Революция на фронте. Почему армия пошла за большевиками

Восстания в армии и на флоте в 1905 году

Объективный ход развития революции вел к всеобщему вооруженному восстанию. Мощным политическим выступлением стала всеобщая стачка 70-тысячной армии текстильщиков Иваново-Вознесенска и прилегающего промышленного района. 10 июня 1905 года вспыхнула вооруженная борьба на баррикадах Лодзи. 13 июня в знак протеста против жестокой расправы с лодзинскими текстильщиками поднялись рабочие Варшавы, а 14 июня появились баррикады на улицах Одессы. В этот же день произошло одно, из наиболее значительных событий начального периода революции: на сторону народа перешел эскадренный броненосец «Князь Потемкин-Таврический».

Восстание Черноморского флота матросская «Централка» совместно с Севастопольским комитетом РСДРП готовила и намечала на осень. В этом был свой резон: неуклонно нарастало рабочее движение; с окончанием летней страды должны были усилиться крестьянские выступления против помещиков. Восстание на флоте приурочивалось, таким образом, к моменту наивысшего подъема рабочего и крестьянского движения на Юге, когда оно должно было перерасти в общее восстание. Но получилось иначе. Восстание вспыхнуло стихийно и гораздо раньше, чем предполагалось, причем начали его не рабочие или крестьяне, а матросы «Потемкина», находившегося на практических стрельбах под Очаковом.

События развивались стремительно и бурно. В схватке с ненавистными офицерами был смертельно ранен вожак матросов, член «Централки» большевик Г.Н. Вакуленчук. Власть на корабле перешла в руки судовой комиссии, избранной потемкинцами из наиболее революционно настроенных матросов. Возглавил комиссию минный машинист А.Н. Матюшенко.

Вместе с миноносцем № 267 «Потемкин» прибыл в бастующую Одессу. Если бы восставшие моряки, которых насчитывалось около 800, немедленно высадили десант и оказали вооруженную помощь рабочим, то совместными усилиями они могли бы захватить город. Власти, застигнутые врасплох, находились в полной растерянности. Однако, неискушенные в политической борьбе, матросы медлили, надеясь на присоединение к «Потемкину» всей Черноморской эскадры.

Утром 15 июня несколько потемкинцев доставили в порт тело Г.Н. Вакуленчука, соорудили для него в конце мола палатку и стали в почетный караул. На скрещенных руках покойного лежало обращение восставшей команды к трудящимся Одессы, заканчивавшееся призывом: «Отомстим кровожадным вампирам. Смерть угнетателям! Смерть кровопийцам! Да здравствует свобода!».

С прибытием «Потемкина» боевое настроение одесских рабочих резко поднялось. В порту происходило братание бастующих с революционными матросами. У палатки, где находилось тело Вакуленчука, шли бурные митинги. Войска одесского гарнизона колебались.

Одесской большевистской организации, однако, не удалось взять руководство событиями в свои руки и оказать необходимую помощь восставшему экипажу «Потемкина». Одесская организация – одна из самых сильных и влиятельных на юге России – была к этому моменту ослаблена арестами, ее типография разгромлена. По соображениям конспирации незадолго до восстания на «Потемкине» началась смена состава Одесского комитета РСДРП, что фактически парализовало его работу. Поэтому члены комитета И. Лазарев (Афанасий) и М. Кориневский (Томич) по собственной инициативе связались с меньшевистской и бундовской организациями и вошли в «контактную комиссию». Предложение же эсеров о совместных действиях было без достаточных на то оснований отвергнуто, хотя III съезд партии специальной резолюцией разрешал местным комитетам в случае надобности входить во временные боевые соглашения с организациями социалистов-революционеров. «Мы, социал-демократы, можем и должны идти независимо от революционеров буржуазной демократии, охраняя классовую самостоятельность пролетариата, – писал Ленин, – но мы должны идти рука об руку во время восстания, при нанесении прямых ударов царизму, при отпоре войску, при нападениях на бастилии проклятого врага всего русского народа».

Представители контактной комиссии прибыли на «Потемкин» и предложили матросам свой, в общем вполне правильный план действий: высадить десант, объединиться с рабочими, призвать солдат перейти на сторону восставших, захватить город, разрушить все средства связи, освободить политических заключенных, арестовать представителей царской власти. Однако настоять на принятии этого плана делегатам не удалось. Потемкинцы постановили пока воздержаться от каких-либо решительных действий, по-прежнему рассчитывая на подход остальной эскадры.

Вечером 15 июня к «Потемкину» присоединилось военное госпитальное судно «Веха». Но этого было слишком мало. Воспользовавшись бездействием восставших на броненосце и в городе, царские власти стянули в Одессу необходимые силы, а полиция спровоцировала поджоги и разгром винных складов и портовых пакгаузов. Войска блокировали порт и открыли стрельбу по рабочим.

Матросы на броненосце «Потемкин», 1905 год

На «Потемкине» видели бушующий в гавани огонь, бесчинствовавших полицейских и войска на набережной. Матросская комиссия, управлявшая броненосцем, решила немедленно открыть орудийный огонь, чтобы поддержать рабочих. Но прапорщик Алексеев, который был избран восставшими матросами командиром корабля, под вымышленным предлогом отказался выполнить это решение.

Утром следующего дня делегация потемкинцев потребовала от командующего войсками Одессы не препятствовать похоронам Вакуленчука. В противном случае они угрожали бомбардировкой города. Под угрозой обстрела Одессы власти вынуждены были разрешить 16 июня похороны Г.Н. Вакуленчука, которые вылились в массовую политическую демонстрацию.

При возвращении участников похоронной процессии с кладбища власти попытались арестовать делегатов-потемкинцев. Когда на «Потемкине» узнали об этом, с броненосца грянуло несколько холостых и боевых выстрелов из шестидюймовых орудий.

Когда в Женеве, где находился заграничный большевистский центр, стало известно об одесских событиях, Заграничное бюро ЦК РСДРП обратилось 17 июня с письмом в Восточное бюро ЦК РСДРП в Самаре, предлагая ему немедленно связаться с Одессой и поддержать революционный корабль «всеми средствами».

Одновременно в Одессу был направлен в качестве уполномоченного ЦК опытный партийный работник М.И. Васильев-Южин. Напутствуя его, В И. Ленин дал следующие инструкции: «Постарайтесь во что бы то ни стало попасть на броненосец, убедите матросов действовать решительно и быстро. Добейтесь, чтобы немедленно был сделан десант. В крайнем случае не останавливайтесь перед бомбардировкой правительственных учреждений. Город нужно захватить в наши руки.

Затем немедленно вооружите рабочих, самым решительным образом агитируйте среди крестьян. На эту работу бросьте возможно больше наличных сил одесской организации… Необходимо сделать все, чтобы захватить в наши руки остальной флот… Нужно только действовать решительно, смело и быстро».

Случилось, однако, так, что письмо из Женевы перехватила полиция, а полномочный представитель заграничного большевистского центра по прибытии в Одессу уже не застал там «Потемкина».

В самом городе власти делали все, чтобы изолировать революционный корабль от населения. По распоряжению царского наместника на Кавказе к черноморскому побережью на всем его протяжении от Новороссийска до Сухуми были двинуты войска на случай возможной высадки десанта с «Потемкина». Одновременно главный командир Черноморского флота и портов Черного моря вице-адмирал Чухнин приказал покончить с «Потемкиным». Днем 17 июня против броненосца была двинута из Севастополя объединенная эскадра.

«Потемкин» под красным флагом смело вышел ей навстречу, отверг предложение о сдаче и на полном ходу прорезал строй эскадры. В ответ на приказ стрелять по «мятежникам» на кораблях началось замешательство, а команды броненосцев «Синоп» и «Георгий Победоносец» приветствовали потемкинцев громовым «ура». Эскадра повернула к Севастополю. Отставший от нее «Георгий Победоносец» перешел на сторону повстанцев.

Команды «Потемкина», «Георгия Победоносца», миноносца № 267 и «Вехи» предупредили командующего войсками Одесского военного округа, что если им навяжут сражение, то они без колебания примут бой «за великое дело освобождения всего угнетенного народа России».

Несколько матросов внесли предложение высадить десант на черноморском побережье Кавказа. Но большинство команды «Потемкина» продолжало занимать выжидательную позицию, и это имело поистине роковые последствия. Контрреволюционные элементы, воспользовавшись потерей бдительности со стороны команды «Георгия Победоносца», сдали его 18 июня военным властям Одессы. Это событие произвело на потемкинцев, особенно на колеблющуюся часть команды, очень тяжелое впечатление.

Вечером того же дня «Потемкин» ушел в море. В Констанце, а затем в Феодосии потемкинцы пытались запастись углем и продовольствием, чтобы продолжать борьбу, но безуспешно. 25 июня они вынуждены были вторично направиться в Констанцу и сдать корабль румынским властям. Часть матросов осталась в Румынии, другие эмигрировали в разные страны.

Восстание на «Потемкине», несмотря на неудачу, было выдающимся событием в ходе первой русской революции. Царское правительство оказалось не в состоянии справиться с восставшим броненосцем, который остался «непобежденной территорией революции». Престижу царизма был нанесен тяжелый удар.

Хотя это выступление носило еще черты старого стихийного бунта, оно тем не менее имело ярко выраженный политический характер и говорило о попытке «образования ядра революционной армии». Восстание потемкинцев явилось убедительным свидетельством того, что самая прочная опора самодержавия – армия – стала колебаться.

Восстание на «Потемкине» оказало сильное влияние на рост революционного движения в армии и на флоте. «Пролетарий» широко публиковал на своих страницах корреспонденции и статьи о революционном броненосце. Много сделали для правдивого освещения хода восстания и большевистские организации в России. Петербургский комитет РСДРП выпускал летучие листки, Екатеринославский – бюллетени, а Московский – обращения к солдатам с призывом брать пример со своих братьев – матросов Черноморского флота.

«Соединяйтесь с народом и бейте своих врагов… – говорилось в листке МК. – Уже войска стали переходить на сторону народа. Отказывайтесь же стрелять в народ и поверните ваше оружие против вашего врага – самодержавного царского правительства. В союзе с вами народ непобедим».

Севастопольский комитет РСДРП выпустил 24 июня листовку за подписью «матросы социал-демократы», которая призывала всех матросов и солдат присоединиться к борьбе за народную свободу «под красным знаменем и в рядах Российской социал-демократической рабочей партии» и провозглашала: «Да здравствует революционная борьба армии и флота! Да здравствует революционная борьба рабочего класса!».

Со времени восстания на «Потемкине» до октября произошло не менее 42 массовых солдатских выступлений. В этот период были впервые отмечены выступления солдат с требованиями освободить арестованных товарищей, увеличилось число случаев отказа от выполнения полицейских функций и т. д.

Самым значительным после «Потемкина» событием революционного движения в армии и на флоте лета 1905 года стало стихийно вспыхнувшее 15 июня восстание флотских экипажей в Либаве, где начиная с мая вел усиленную работу Либавский комитет Латышской социал-демократической рабочей партии и была создана военная организация. Восстание готовилось к осени, но события снова опередили план социал-демократов.

Повод для открытого выступления балтийцев был тот же, что и у черноморцев: испорченное мясо. И снова восстание сразу же приняло политический характер. Матросы завладели складом с оружием и патронами. Начались аресты офицеров. Над портом взвился красный флаг.

Либавские рабочие поддержали матросов забастовкой, но объединиться им не удалось. Морская крепость с военным портом оказалась изолированной от города: разделявший их канал можно было пересечь только на пароме, но его увели.

Чтобы не дать восстанию разрастись, по приказу начальства почти все корабли были выведены в море. С помощью переброшенных в Либаву войск через три дня в городе был водворен «порядок». Однако, как и восстание на «Потемкине», выступление матросов в Либаве оказало большое революционизирующее влияние на армию и флот.

За летние месяцы 1905 года возникло восемь военных социал-демократических организаций (в Ашхабаде, Киеве, Одессе, Екатеринославе, Александровске, Павлодаре, Бобруйске, Двинске). Кроме того, к августу после массовых арестов была восстановлена Александропольская военная организация.

Окончательно оформились военные организации при большевистских Петербургском и Рижском комитетах РСДРП.

Царизм прилагал отчаянные усилия, чтобы приостановить развитие революции. В августе был заключен мир с Японией. Ценой потери южной части Сахалина с прилегающими островами самодержавие развязало себе руки для борьбы с революционным народом.

Для царизма заключение Портсмутского, мира было тем более «своевременным», что революционные события стали находить отклик и среди русских солдат в далекой Маньчжурии, куда поступала социал-демократическая литература из Сибири, а также из заграничного большевистского центра в Женеве.

Надеясь расколоть силы революции, царь объявил в августе о созыве законосовещательной Государственной думы. Этим «либеральным» шагом самодержавие стремилось прежде всего привлечь на свою сторону оппозиционные слои буржуазии, которая, по характеристике В.И. Ленина, после 9 января «порозовела», а после одесских событий начала даже «краснеть».

Определенный расчет был у царизма и в отношении крестьянства. Летом 1905 года в стране произошло около 900 крестьянских выступлений. Примерно пятая часть уездов Европейской России была охвачена антипомещичьим движением. В этих условиях реакционный лагерь хотел заручиться поддержкой хотя бы зажиточной части деревни, чтобы сбить тем самым пламя крестьянского движения.

Однако мощный натиск рабочего класса, руководимого большевиками, опрокинул все расчеты царизма. В октябре развернулась всеобщая политическая забастовка, парализовавшая экономическую и общественно-политическую жизнь всей страны.

Застигнутый врасплох царизм заколебался. Правительство пыталось подавить стачку вооруженной силой, но железнодорожная забастовка лишила его возможности перебросить войска. Да и настроение самих войск внушало серьезные опасения. Большевистский ЦК РСДРП дважды обращался с листовками к солдатам, разъясняя им цели революционной борьбы. Было выпущено также специальное воззвание к офицерам с призывом переходить со своими частями на сторону народа, помогать ему вооружаться и осуществлять военное руководство решительными битвами с самодержавием. Во многих местах войска отказывались выступать против рабочих, и властям приходилось поспешно уводить их обратно в казармы.

Царское правительство не могло уже, как прежде, рассчитывать на воинские части в подавлении рабочих выступлений. Это дало В.И. Ленину основание заявить в конце октября, что «революционный пролетариат добился нейтрализации войска, парализовав его в великие дни всеобщей стачки».

Нейтрализация в период Всероссийской политической октябрьской стачки основной части армии, которая сочувственно отнеслась к бастующим рабочим, была важным успехом революционной социал-демократии, ощутимым результатом ее агитационно-пропагандистской работы в войсках.

17 октября царь вынужден был отступить перед волей революционного народа и согласиться на созыв законодательной Думы. Стране были «дарованы» гражданские свободы и обещан более демократический избирательный закон. Уступки Николая II явились первой крупной победой революции. Но эта победа еще не решала проблемы в целом. Царизм отступил, чтобы выиграть время и собраться с силами.

18 октября ЦК РСДРП обратился с воззванием «К русскому народу», в котором требовал надежных гарантий свободы: немедленного вооружения народа, созыва Учредительного собрания, отмены сословного строя, введения 8-часового рабочего дня, полной амнистии всем политическим ссыльным и заключенным и т. д. Выйдя из подполья, социал-демократы сохранили свой нелегальный аппарат, в том числе боевые и военные организации, не прекращавшие подготовки к восстанию.

Еще в ходе Всероссийской октябрьской стачки рабочие Петербурга создали Совет рабочих депутатов. Зачатки новой, революционной власти возникли и в ряде других промышленных центров.

Советы уделяли большое внимание привлечению армии на сторону революции. На страницах издававшихся в Петербурге «Известий Совета рабочих депутатов» печатались воззвания к солдатам и офицерам, рассказывалось о солидарности рабочего класса с участниками революционных выступлений в армии и на флоте.

Первые успехи революции произвели на армию и флот сильное впечатление. В «дни свобод» солдаты и матросы стали активнее втягиваться в политическую жизнь страны. Посещение митингов и рабочих собраний, знакомство с легальной революционной прессой, наконец, сама атмосфера революционных событий – все это быстро расшатывало казарменные порядки.

Министр внутренних дел Дурново с тревогой отмечал, что в ноябре 1905 года солдаты саратовского гарнизона посещали политические собрания и устраивали сходки даже в казармах, где «ораторами из посторонних говорились революционные зажигательные речи с призывом солдат к забастовке и к бунту», причем большинство нижних чинов слушало этих ораторов вполне сочувственно. Подобная же картина наблюдалась и во многих других гарнизонах промышленных городов, а также во флотских экипажах.

Солдаты и матросы были возмущены тем, что царский манифест 17 октября не распространялся на армию и флот. «Дайте нам то, что даровано 17 октября» – было одним из требований восставших в ноябре солдат Воронежского дисциплинарного батальона. Солдаты и матросы требовали улучшения бытовых условий, сокращения срока службы, полной отмены всякого чинопочитания вне казарм, уничтожения особых военных судов, предоставления общегражданских прав, свободы собраний, союзов и т. д.

Несмотря на то что царизму удалось в октябре добиться прекращения всеобщей забастовки, расколоть либеральную буржуазию и привлечь на свою сторону не только ее правое (октябристы), но отчасти и левое (кадеты) крыло, революционная борьба масс стремительно приближалась к своей кульминации – вооруженному восстанию.

В ряде мест солдаты и матросы, несмотря на предостережение большевистских организаций от преждевременных изолированных выступлений, стихийно стали переходить к вооруженной борьбе.

В конце октября вспыхнуло восстание в Кронштадте. Его причиной было прежде всего недовольство матросов и солдат тяжелыми бытовыми условиями и полным политическим бесправием. Правительственная комиссия по выяснению причин Кронштадтского восстания в своем отчете, в частности, отмечала: «…одежда плохая… обувь рваная… хлеб не всегда хороший, сырой, с запахом… помещения содержатся грязно…».

В Кронштадте в это время большую работу вела местная социал-демократическая военная организация, действовавшая на правах районной организации при Петербургском комитете РСДРП. Кронштадтские большевики готовили всеобщее восстание на Балтике. 23 октября на многотысячном митинге матросов и солдат были приняты выработанные военной организацией требования экономического и политического характера. На 30 октября был намечен новый митинг, но уже 26 октября под влиянием эсеров и анархистов, которые совершенно не учитывали ни конкретной обстановки, ни соотношения сил, массы вышли на улицы Кронштадта. В создавшейся обстановке большевикам не оставалось ничего другого, как поддержать начавшееся восстание и попытаться возглавить его.

Царские власти решили дискредитировать восставших в глазах населения и стали на путь подлой провокации. Организованные полицией банды уголовников, переодетых в матросскую форму, начали громить винные лавки, магазины. Им удалось втянуть в погромы и неустойчивую часть матросов. Сознательные матросы пытались прекратить грабежи и погромы, но это оказалось им не под силу. 27 октября к Кронштадту были стянуты верные правительству войска. Восстание, которое не имело ни плана, ни ясных целей борьбы, было быстро подавлено. Сотни матросов и солдат были преданы военно-полевому суду.

Над участниками восстания нависла угроза смертной казни. Петербургские большевики призвали рабочих и всех честных граждан выступить в защиту моряков и солдат. На заводах и фабриках принимались резолюции протеста с требованием отмены военно-полевого суда над повстанцами. Экстренное заседание Петербургского Совета рабочих депутатов, обсудив вопрос о кронштадтских событиях, приняло решение провести всеобщую политическую забастовку в знак солидарности с революционными балтийцами. Амнистии кронштадтцам потребовал и Всероссийский крестьянский союз.

Царское правительство вынуждено было уступить: дело о кронштадтском мятеже было передано в обычные судебные инстанции, которые не выносили смертных приговоров. Революционный пролетариат, предотвративший кровавую расправу над матросами и солдатами Кронштадта, приобрел себе сотни и тысячи новых друзей в армии и на флоте.

Почти одновременно с Кронштадтским восстанием такое же стихийное выступление матросов флотского экипажа и солдат вспыхнуло во Владивостоке. Восставшие сожгли здания морского офицерского собрания, военно-морского суда, квартиры ненавистных офицеров.

В середине ноября произошло самое крупное из военных восстаний 1905 года – Севастопольское. События в Севастополе начались с бурных митингов и демонстраций в связи с царским манифестом 17 октября. Расстрел демонстрантов, требовавших освобождения политических заключенных, вызвал всеобщее возмущение. На похоронах убитых лейтенант П.П. Шмидт произнес яркую речь, прозвучавшую как клятва отомстить царским палачам за кровь новых невинных жертв.

Восстание и на этот раз началось стихийно. 11 ноября во время митинга матросов, портовых рабочих и солдат матрос Петров, случайно слышавший приказание контр-адмирала Писаревского стрелять в толпу, если она не разойдется, трижды выстрелил в Писаревского и штабс-капитана Штейна. Эти выстрелы и послужили сигналом к началу восстания.

Избранные в экипажах и ротах члены Совета матросских и солдатских депутатов на своем заседании в ночь на 12 ноября решили разоружить офицеров и освободить арестованных в разное время товарищей. Днем в городе прошла демонстрация матросов, солдат Брестского пехотного полка и артиллеристов, выступавших с лозунгом «Да здравствует свобода и РСДРП!».

Началось восстание на кораблях Черноморской эскадры. К матросам и рабочим присоединились саперы, которые отказались заменить забастовавших железнодорожников.

Утром 13 ноября на берег прибыли депутаты с крейсеров «Очаков», «Пантелеймон» (так назывался теперь возвращенный румынскими властями царскому правительству «Потемкин») и других восставших судов. Для руководства восстанием Совет решил пригласить лейтенанта П.П. Шмидта. Это был беспартийный революционер, «социалист вне партий», как он сам себя называл, беспредельно преданный делу народной свободы.

На заседании Совета с участием Шмидта был обсужден план действий. 14 ноября Шмидт прибыл на главную базу восстания – крейсер «Очаков», на мачте которого взвился красный флаг. Всего в отряде восставших было 12 судов, уступавших, однако, по своим боевым качествам правительственным силам.

В Севастополь были срочно переброшены надежные части. Около двух часов продолжалась артиллерийская дуэль. В результате изолированное восстание было подавлено, потоплено в крови.

В феврале 1906 года состоялся суд над его участниками. Четыре руководителя восстания – П.П. Шмидт, С.П. Частник, Н.Г. Антоненко и А.И. Гладков были расстреляны, свыше 300 человек приговорены к каторге и тюрьмам, около тысячи – наказано без суда.

Почти одновременно с событиями в Севастополе крупные солдатские выступления произошли в Туркестанском и Киевском военных округах.

В Ташкенте в середине ноября вспыхнуло восстание четырех рот солдат. В знак солидарности с ними начались волнения в железнодорожных войсковых частях, расположенных на линии Средне-Азиатской магистрали от Ташкента до Красноводска.

В Киеве шло сильное брожение среди солдат гарнизона, на которых большое впечатление произвели события в Кронштадте и Севастополе. Положение «обострилось до того, – писала большевистская газета «Новая жизнь», – что взрыв стал неизбежен, и хотя военная организация стремилась было по некоторым соображениям удержать его на время, но провокаторское поведение офицеров могло вызвать стихийный бунт, и потому решено было перейти к действиям».

18 ноября восставшие солдаты 3-й саперной бригады вышли на улицы Киева. В демонстрации участвовало до тысячи солдат. Ими непосредственно руководили офицеры, связанные с военной организацией РСДРП, среди которых особенно выделялся подпоручик Б.П. Жадановский.

Но организаторы вооруженной демонстрации 18 ноября, по-видимому, из-за спешки, допустили ряд промахов. Не был установлен заранее контакт с Советом рабочих депутатов. Когда рабочие узнали о демонстрации, Киевский Совет объявил всеобщую политическую забастовку, но практически поддержали восставших саперов лишь несколько заводов. Силы были неравны, и солдатскую демонстрацию после короткой перестрелки подавили.

Волнения охватили также солдат Харьковского гарнизона, выступивших в поддержку всеобщей политической забастовки рабочих города. Утром 23 ноября солдаты Старосельского пехотного полка вышли с оружием на улицы Харькова и соединились с демонстрацией рабочих. В харьковской вооруженной демонстрации рабочих и солдат, проведенной под руководством большевика Ф.А. Сергеева (Артема), участвовало не менее 50 тысяч человек. Генерал-губернатор вынужден был обещать солдатам удовлетворить их требования. Только после этого войска в сопровождении рабочих с пением «Марсельезы» и «Дубинушки» разошлись по казармам.

Как показывают подсчеты, осенью 1905 года было зарегистрировано 195 массовых революционных выступлений солдат. 171 выступление было связано с предъявлением (или явочным осуществлением) политических и экономических требований. В 62 случаях движение перерастало в различные формы вооруженной борьбы, включая восстание. В ходе борьбы солдаты по примеру пролетариата создавали комитеты, а в некоторых случаях и Советы солдатских депутатов. В период высшего подъема революции возникло также 26 новых военных организаций РСДРП.

Массовые революционные выступления солдат и матросов, нередко принимавшие форму открытых восстаний, были показателем того, что революция поколебала вооруженную опору царизма – армию и флот. Полоса стихийных военных выступлений стала еще одним предвестником приближающейся решающей схватки – всенародного вооруженного восстания.

Между тем, царизм, использовав передышку, полученную в результате маневра 17 октября, уже с середины ноября начал постепенно переходить в контрнаступление. Реакция открыто провоцировала рабочих на новое выступление, рассчитывая потопить его в крови и тем самым покончить с революцией. 3 декабря полиции удалось арестовать значительную часть членов Петербургского Совета рабочих депутатов и почти весь его Исполком.

Пролетариат ответил на брошенный ему вызов новой всеобщей стачкой, переросшей в ряде мест в восстание. Инициатива действий перешла к Москве. С вечера 9 декабря рабочие районы Москвы покрылись сетью баррикад. Девять дней шли упорные уличные бои. Две тысячи вооруженных дружинников героически отбивали атаки карателей. Бастующие рабочие всеми силами поддерживали дружинников, но из-за острой нехватки оружия были лишены возможности непосредственно участвовать в борьбе.

Московский гарнизон колебался. Еще накануне решающих боев, 2 декабря, восстал Ростовский гренадерский полк. Сильным брожением были охвачены также Несвижский полк и саперный батальон.

3 декабря по примеру Московского Совета рабочих депутатов был создан Совет солдатских депутатов. На его первом и единственном заседании, в котором приняли участие представители воинских частей, начальники боевых дружин, а также члены военных организаций большевиков, меньшевиков и эсеров, солдатские депутаты единодушно заявили, что они «сочувствуют революционному движению, могут присоединиться к народному восстанию и во всяком случае стрелять в народ не будут».

Однако эти выступления не были в должной мере использованы революционными организациями. Борьбу за войско они вели крайне нерешительно, ожидая указаний из Петербурга, и ничего не сделали, чтобы насильственно устранить реакционный начальствующий состав и взять руководство солдатами в свои руки. Инициатива была фактически отдана царским военным властям.

В результате контрреволюции удалось подавить восстание ростовцев, а затем разоружить большую часть гарнизона и запереть солдат в казармах. В самый разгар восстания в распоряжении московского генерал-губернатора оставалось всего 1350 надежных штыков, однако, пустив в ход все средства, вплоть до прямого подкупа солдат, правительство сумело предотвратить переход армии на сторону восставших.

15 декабря в Москву был переброшен Семеновский гвардейский, а затем Ладожский полки, которые и решили исход событий в пользу самодержавия. Знаменательно, однако, что до прибытия помощи из столицы московским военным властям так и не удалось справиться с повстанцами. Уже одно то, что царизм не смог в полной мере использовать 15-тысячный московский гарнизон для разгрома восставшего народа, явилось, по оценке Р. Люксембург, большим достижением революционной Москвы.

Баррикады в Москве. Декабрь 1905 года

Восстание в Москве было не одиноко. 10 декабря переросла в восстание стачка в Екатеринославе, 12 декабря – в Харькове, Нижнем Новгороде (Сормово и Канавино), Александровске, Новороссийске и Перми (Мотовилиха), а 13 декабря – в Ростове-на-Дону. Вспыхнули восстания в Донбассе, Латвии, Эстонии. 18 декабря поднялись рабочие Тифлиса. Во многих уездах Грузии действовали вооруженные крестьянские отряды – «красные сотни».

Однако ни в одном из этих восстаний солдаты непосредственного участия не принимали. В Екатеринославе, например, они выразили сочувствие рабочим и даже заявили, что если полиция и казаки устроят погром и попытаются расстреливать безоружных рабочих, то солдаты возьмутся за оружие. Но екатеринославские революционеры не сумели использовать эти настроения солдат. Только на Северном Кавказе отказ нескольких казачьих частей от подавления народного движения и уход их в свои станицы оказал известное положительное влияние на ход восстания в Новороссийске и подъем революционных выступлений на Кубани.

В Сибири солдаты участвовали в вооруженной борьбе более активно. Здесь возникли две «республики» – Красноярская и Читинская. Солдаты-железнодорожники в Красноярске открыто перешли на сторону рабочих и образовали Объединенный Совет депутатов от рабочих и солдат. С 9 декабря власть в Красноярске фактически перешла к этому революционному органу. Совет ввел 8-часовой рабочий день, установил контроль на железной дороге, освободил солдат от обязанностей, не имевших прямого отношения к военной службе, упразднил должность денщиков.

Вместе с тем новая власть, увлекшись проведением выборов в городскую думу, допустила и серьезные ошибки: не были захвачены банк и казначейство, Объединенный Совет не сразу взялся за вооружение рабочих. В результате, «Красноярская республика» пала.

Несколько дольше просуществовала «Читинская республика». Читинские большевики своевременно позаботились о вооружении рабочих не только города, но и Забайкальской железной дороги. Им удалось привлечь солдат к совместной борьбе под знаменем РСДРП. При участии руководителей читинских большевиков В.К. Курнатовского и А.А. Костюшко-Волюжанича был создан Совет солдатских и казачьих депутатов. Новая революционная власть совместно с Читинским комитетом РСДРП добилась, в частности, освобождения из Акатуевской каторжной тюрьмы нескольких моряков-черноморцев, участников восстания на транспорте «Прут».

Солдатские требования, оформленные Советом, частично были удовлетворены военными властями. Совет солдатских и казачьих депутатов действовал в контакте с железнодорожным комитетом, который выполнял функции Совета рабочих депутатов. Однако революционные органы не довели захват власти до конца, и «Читинская республика» была разгромлена карательными экспедициями генералов Ренненкампфа и Меллер-Закомельского.

Революционная борьба принимала сложные и разнообразные формы затяжной гражданской войны. Одной из таких новых форм, рожденной инициативой самих масс и поддержанной большевиками, было партизанское движение, представлявшее собой целую серию мелких вооруженных стычек революционных отрядов рабочих с силами контрреволюции, в ходе которых дружинники-боевики добывали оружие, патроны, денежные средства для нужд партии, уничтожали предателей и активных черносотенцев, нападали на тюрьмы и освобождали арестованных, громили полицейские участки и правительственные учреждения.

Прямым продолжением Декабрьского вооруженного восстания явились военные восстания во Владивостоке и Николаевске-на-Амуре и в ряде других городов, а также новый подъем крестьянского и рабочего движения.

Крестьянское движение, с новой силой вспыхнувшее летом 1906 года, не могло не отразиться на настроении солдатских масс. В середине июня произошло стихийное выступление в старейшем лейб-гвардии Преображенском полку, который осенью 1905 года участвовал в подавлении крестьянского восстания.

4 июня в лагерях под Петербургом состоялся четырехтысячный митинг с участием преображенцев, солдат некоторых других полков, артиллеристов, а также рабочих. 10 июня должен был собраться новый митинг с выступлением представителей Петербургской военной организации РСДРП, но полиции удалось помешать его проведению. При этом было арестовано несколько солдат и рабочих.

19 июня полк отказался выступить из Красносельского лагеря в Петергоф, а 23 июня солдаты 1-го батальона, шефом которого числился сам царь, предъявили командиру дивизии ряд требований экономического и политического характера, в том числе о наделении крестьян землей.

Восставшие солдаты в Свеаборге, 1906 год

Мятежный батальон был переведен под конвоем в Новгородскую губернию и лишен прав гвардии. 191 солдат отдан под суд.

В июне произошли также волнения в Семеновском гвардейском полку. Брожением были охвачены и другие части.

В Свеаборге, Кронштадте и на кораблях Балтийского флота восстание готовилось социал-демократами в контакте с эсерами. Под влиянием эсеров, старавшихся «подтолкнуть» развитие событий, 17 июля в Свеаборге стихийно началось восстание.

Накануне В.И. Ленину стало известно о крайнем обострении положения в Свеаборгской крепости. По его предложению ЦК РСДРП направил в Свеаборг трех видных большевиков, поручив им добиться отсрочки выступления, а в случае неудачи – принять участие в руководстве движением. Однако посланцы большевистского центра опоздали к началу восстания. Во главе его стали члены социал-демократической военной организации в Финляндии большевики-офицеры А.П. Емельянов и Е.Л. Коханский, служившие в Свеаборге.

Восстание в Свеаборге вызвало цепную реакцию. В ночь на 20 июля началось выступление и в Кронштадте. Одновременно вспыхнуло восстание на крейсере «Память Азова», находившемся в районе Ревеля.

Петербургский комитет РСДРП призвал к всеобщей политической забастовке, пытаясь расширить и углубить начавшееся движение и превратить его в всенародное. Но восстание на флоте было быстро подавлено, а забастовки в Петербурге и Москве в знак солидарности и в защиту восставших солдат и матросов не привели к всероссийской стачке. На время правительству удалось парализовать и деятельность военной организации при ПК РСДРП.

Теперь самодержавие осмелело. Были введены военно-полевые суды, усилились преследования демократических организаций, особенно профсоюзов, демократической печати. Правительство и поддерживавшие его круги крупной буржуазии пытались задушить революционное движение голодом: в небывало широких размерах проводились локауты, без работы оказывались тысячи рабочих.

Однако революция сопротивлялась. В конце 1906 года царь вынужден был отменить военно-полевые суды. Весной 1907 года в стране снова начала подниматься революционная волна, но она оказалась более слабой, чем прошлым летом. 3 июня 1907 года царь разогнал II Думу и изменил избирательный закон, урезав права демократических избирателей в пользу помещиков и крупной буржуазии.

Первая русская революция потерпела поражение, но пробила первую брешь в самодержавном строе и поколебала главную опору царизма – вооруженные силы. Армия и флот в значительной части были вовлечены в революцию.

В 1905–1906 годах только в армии было зарегистрировано не менее 437 солдатских выступлений, в том числе 106 вооруженных. Если в 1903 году за различного рода «преступления», начиная от утраты и порчи военного имущества до прямого неповиновения начальству и участия в «беспорядках», было осуждено 7665 военнослужащих, то в 1905 году – 15 786, в 1906 – 23 814, в 1907 году – 26 066.

Особенно быстро росло количество наиболее опасных «преступлений» (неповиновение и «бунты»): в 1903 году за них было предано суду 2595 человек, в 1904–2747, в 1905–4856, в 1906 – 12 778, в 1907 году – 11 9071.

При этом следует учитывать, что приведенные данные не отражают истинных масштабов «разложения» армии под влиянием революции, так как в результате ослабления дисциплины в вооруженных силах, вызванного расстройством всего государственного механизма, многие «преступники» не предавались в те годы суду, а подвергались различным наказаниям в своих частях.

Вместе с тем, солдатские выступления носили, как правило, стихийный, недостаточно организованный и локальный характер, в них отсутствовали ясная цель и четкий план действий, ощущалась несогласованность с движением трудящихся масс города и деревни.

Подводя итоги бурным событиям конца 1905 – начала 1906 годов, можно сказать, что, несмотря на значительный рост революционных настроений в армии, большевикам и «левому блоку» в целом не удалось слить воедино три потока всенародного вооруженного восстания – пролетарский, крестьянский и солдатский.

Характеризуя солдатские восстания, В.И. Ленин отмечал, что «движение в войсках не показывает даже приблизительно такой всероссийской сплоченности, такой партийной сознательности, которые обнаружены пролетариатом… Не раз власть переходила в войсках в руки солдатской массы, – но решительного использования этой власти почти не было; солдаты колебались; через пару дней, иногда через несколько часов, убив какого-нибудь ненавистного начальника, они освобождали из-под ареста остальных, вступали в переговоры с властью и затем становились под расстрел, ложились под розги, впрягались снова в ярмо…».

Опыт революции 1905–1907 годов убедительно показал недостаточность нейтрализации войска и крайнюю необходимость умелого сочетания идейной «обработки» солдат и матросов с «физической» борьбой за колеблющуюся часть армии с целью завоевания ее на сторону революции. Только переход хотя бы части армии на сторону революционных сил мог обеспечить успех народного восстания.