Помощник начштаба по разведке в этот день не был оригинален. Вражеская мина рванула неподалеку, и капитан Муромцев стал вдруг каким-то дерганым, поглядывал на небо, по которому, словно верблюды в пустыне, плыли горбатые облака.
– Не скажу ничего нового, лейтенант. Нужен «язык». Собирай людей и дуй на вражескую территорию. Объясни, зачем мне разведка, если от нее меньше пользы, чем от полковой хлебопечки? Чем особенным вы отличились в последнее время? Что потупился, лейтенант? Не знаешь, как быть? У нас сегодня день безысходности?
Возразить было нечего. Закололо в подвздошной области – правильная реакция на правильные слова. Похвастаться полковая разведка могла лишь уничтоженной немецкой батареей, которая стала своеобразным Змеем Горынычем, – вместо отрубленной головы выросли две, и возникал резонный вопрос: а нужно ли было это делать?