Рождение Древней Руси. Взгляд из XXI века

Причины Великого переселения народов, проблема периодизации. Готы. Гунны. Болгары и авары. Хазары. Распад славянской общности: венеды, склавены, анты

Причины Великого переселения народов, проблема периодизации

Середина 1-го тыс. н. э. стала временем серьезных потрясений в Восточной Европе. За крайне незначительный по историческим меркам период этническая карта Европы, Азии и Северной Африки изменилась самым радикальным образом. Из неведомых античному миру глубин Евразийского материка накатывались одна за другой волны неизвестных доселе народов, под непрерывными ударами которых в итоге пала могущественная дотоле Римская империя. У последующих историков эта эпоха получила название «Великое переселение народов». В научный оборот указанный термин (фр. Les Grandes invasions, нем. Volkerwanderung) вошел в первой половине XIX в. благодаря трудам французских и немецких исследователей, искавших исторические корни своих наций (карта 17).

Данный период европейской истории, охватывающий время массовых миграций в конце IV–VII в., явился временем зарождения новых этнических общностей, многие из которых составили впоследствии основу современных европейских наций. В этом бурно кипящем этническом котле, где перемешивались между собой славянские, германские, кельтские, сарматские и тюркские элементы, прежние племена приобретали совершенно иные качества.

Несмотря на то что историей Великого переселения народов занималось немало исследователей, нам, к сожалению, все еще остаются непонятными причины, заставившие сняться с насиженных мест столь огромные массы населения.

Советская историография видела главную причину этих миграций в «усилившемся процессе разложения родоплеменного строя у древних германцев, славян и других племен, сопровождавшимся образованием больших племенных союзов, зарождением классов, ростом дружин и власти военных вождей, жаждавших земель, богатства, военной добычи». Но вряд ли подобное толкование следует признать верным. Другая версия объясняла миграционные процессы «экстенсивным характером земледелия у этих племен, вызывавшим (при быстром росте населения) относительное аграрное перенаселение». Однако при этом совершенно непонятным оставалось то, почему указанные племена не прибегали к освоению свободных земель внутри районов своего обитания, наличие которых не подлежит сомнению. Указывали также на процессы, происходившие внутри Римской империи и делавшие ее более уязвимой со стороны варваров.

В конце XX в., когда были сведены воедино данные исторических источников и палеоклиматологии, широкое распространение получила точка зрения, что эти массовые миграции во многом были вызваны глобальными изменениями климата.

Выяснилось, что по материалам письменных источников приблизительно с рубежа эр в Европе наступил период относительного похолодания, достигший пика к IV–VI вв. н. э. Имеющиеся в нашем распоряжении хроники отмечают необычайно суровые зимы. Так, в 366 г. Рейн покрылся настолько толстым слоем льда, что по нему свободно проходили войска. Необычно суровая зима отмечена в 370 г. На рубеже IV–V вв. лютые морозы достигли даже Византии, где их до сих пор просто не было. Особенно холодными выдались V и VI столетия. Зафиксированы необычайно морозные и продолжительные зимы в 441/42 и 442/43 гг. Для VI в. отмечены шесть чрезвычайно холодных зим. Но это далеко не полная информация. По некоторым оценкам, это был период максимального похолодания не только для 1-го тыс. н. э., а для периода более чем в 2000 лет.

При этом глобальное похолодание сопровождалось резким повышением увлажненности земли, что связано и с низкими температурами, и с увеличением количества осадков. Очень часто шли обильные дожди, приводившие к сильнейшим наводнениям. Для всей Западной Европы очень холодным и дождливым был 586 г. Обильные осадки продолжались вплоть до 590 г. Все это привело к заметному повышению уровня вод в реках и озерах, подъему грунтовых вод, разрастанию болот. Поймы многих рек или затапливались, или покрывались аллювиальными отложениями и, таким образом, исключались из хозяйственного оборота. Археологические изыскания в северных районах Германии и Польши, характеризующихся низменным рельефом, показали, что уровень рек и озер в этот период повысился настолько, что значительные участки пашенных угодий стали непригодными для земледелия, а многие поселения римского времени оказывались настолько неоднократно затапливаемыми, что население вынуждено было покидать прежние места обитания. Известно, что именно необычайно сильные наводнения в Ютландии и смежных районах Германии заставили в итоге переселиться оттуда на новые земли племя тевтонов. Подобные глобальные перемены климата были характерны в это время и для других частей света, но, к сожалению, у нас в силу сохранности источников о них имеется гораздо меньше сведений.

Предлагались и более специфические объяснения столь обширных подвижек населения, как влияние циклов солнечной активности, всплесков «пассионарности» и т. п. Как бы то ни было, все это привело к тому, что в ситуации подвижного равновесия система взаимодействия Римской империи со своими соседями оказалась резко нарушена.

Но, вероятнее всего, следует искать более простые причины этих миграционных процессов. Важнейшая географическая особенность Евразии заключалась в том, что через весь континент, начиная от Венгрии вплоть до предгорий Алтая, и далее продолжаясь на территории Монголии и Северного Китая, протянулась широкая полоса степей. Даже при несовершенстве транспортных средств эти обширные безлесные пространства уже в древности давали возможность относительно быстрого передвижения. Именно они и стали той широкой столбовой дорогой, по которой еще со времен первобытности двигались различные племена и народы.

При этом исследователями было давно подмечено, что миграционное движение по ней шло не постоянным и равномерным потоком, а своего рода всплесками и волнами, когда тот или иной народ внезапно снимался со своих насиженных мест и передвигался в новые районы обитания. Затем демографическая ситуация вновь успокаивалась до нового всплеска.

Что же служило толчком для подобных передвижений? Особенности климата степной зоны, главными из которых являются засушливость и дефицит воды, с самого начала препятствовали тут развитию земледелия. Неудивительно, что главным занятием степных народов издавна являлось скотоводство. Оно не требовало особых трудовых затрат и вполне способно было прокормить значительное число кочевников. Вместе с тем любой сбой в погодных и климатических колебаниях, состоянии пастбищ сразу же создавал кризисные ситуации, к которым скотоводство было особенно чувствительно. Их не могло полностью компенсировать незначительное земледелие, развивавшееся на зимних стоянках, в поймах рек и ручьев.

В условиях относительно слабой заселенности степной зоны это вынуждало кочевников искать свободные места, которые могли бы прокормить скот. Но со временем их становилось все меньше, что в итоге вызывало набеги, завоевательные походы и миграции. Зачастую при этом движение, начавшееся на востоке Евразии, через довольно длительное время, нередко исчисляемое столетиями, доходило до западного края степной зоны, прокатившись через весь континент.

Другим спорным вопросом истории Великого переселения народов является проблема периодизации, а также пространственного континуума. Основная историографическая традиция была заложена в трудах западноевропейских историков XIX в., исследовавших обстоятельства крушения Римской империи и истоки современных европейских народов и государств. За исходную точку отсчета они приняли 375 г., когда гунны разгромили Готскую державу Германариха. Окончание Великого переселения народов они относили к середине VI в., когда завершилось становление Франкского государства. Позднее часть историков стала включать в эпоху Великого переселения народов миграции славян и тюрок, окончившиеся к концу VII в. становлением Первого Болгарского царства и Хазарского каганата.

В современной литературе наблюдается тенденция еще большего расширения хронологических рамок. Некоторые из исследователей предлагают отнести начало эпохи Великого переселения народов к маркоманским войнам второй половины II в. н. э., когда германцы (маркоманы, квады, лангобарды), представители сарматских и других племен вторглись на территорию ряда римских провинций. И хотя им был дан отпор, они получили право расселяться на землях Римской империи по ее границам. С другой стороны, ряд историков завершением эпохи полагают считать переселение венгров в конце X в.

Также предпринимались попытки рассмотреть Великое переселение народов в глобальном контексте, кроме Европы географически включающим Центральную Азию, Азиатско-Тихоокеанский регион, Северную Африку и Ближний Восток. При этом хронологические рамки расширяются до огромного временного промежутка – от 3-го тыс. до н. э. до 1-го тыс. н. э.

На наш взгляд, говоря об эпохе Великого переселения народа, целесообразно придерживаться привычных хронологических рамок: IV–VII вв. Именно в них мы будем рассматривать миграционные процессы, прокатившиеся по всей Европе.

Готы

Прологом Великого переселения народов стали перемещения на территории Восточной Европы готов, одного из племенных объединений германцев. По легенде, сохраненной историком VI в. Иорданом, местом их первоначального обитания была Скандза, т. е. Скандинавия. Оттуда они во главе с королем Беригом, рассказывает этот автор, переселились в Южную Прибалтику, как считается, в устье Вислы. Можно предположить, что готы первоначально были небольшим племенем, расселившимся в отдельных местностях нынешнего Польского Поморья среди массы инородного населения. Неудивительно, что вскоре они столкнулись с проживавшими здесь местными племенами и, победив, «вытеснили их с их собственных поселений». Очевидно, это были вандалы, которых, по известию Иордана, готы присоединили к себе[60].

В своем движении из Скандинавии готы увлекли за собой и другие племена. Речь, в частности, идет о гепидах – племени, родственном готам. Иордан сообщает, что гепиды вели свое происхождение от рода готов и вместе с ними переселились на южный берег Балтики. Новой родине готы дали название Готискандза. Именно здесь, на южном побережье Балтийского моря и в области нижнего течения Вислы, их застают античные писатели первых веков н. э. (Плиний, Тацит, Птолемей) (карта 18).

Долгое время прежнее местожительство готов в Скандинавии подвергалось сомнению, но позднее археологами, а также лингвистами было подтверждено, что они действительно переселились около начала н. э. из Южной Скандинавии в низовья Вислы. Было также установлено, что в начале н. э. готы расселились к западу от нижнего течения Вислы, а земли к востоку от них заняли гепиды.

Короля Верига историки обычно относят к середине I в. н. э. Имена его двух преемников Иордан не сообщает, четвертым королем был Гадариг, пятым – его сын Филимер. Пришельцам удалось объединить местные балтийские племена, а приблизительно в конце II – начале III в. н. э. готы двинулись на юг. По пути они присоединяли к себе все новые группы местного населения, и по мере продвижения миграционный поток все более и более пополнялся, превращаясь в широкую реку.

Относительно начала движения готов Иордан дает следующие подробности: «Когда там (в низовьях Вислы. – Авт.) выросло множество люда, а правил всего только пятый после Верига король Филимер, сын Гадарига, то он постановил, чтобы войско готов вместе с семьями двинулось оттуда. В поисках удобнейших областей и подходящих мест [для поселения] он пришел в земли Скифии, которые на их языке назывались Ойум»[61]. Здесь готы сразились с племенем спалов, в которых некоторые историки ошибочно видели предков славян.

Местоположение Ойума – области, куда пришли готы, – пытались отыскать многие исследователи. Одни локализовали ее и в низовьях Днепра, и на побережье Азовского моря, и на Керченском полуострове, и в окрестностях Киева, и в низовьях Дуная. Но, судя по всему, Ойум, куда прибыли готы, не являлся конечным пунктом их миграции, а был всего лишь промежуточным этапом на пути их движения к Черному морю. Это обстоятельство позволило В.В. Седову предположить, что речь идет о Волыни и Подолии, где наблюдается наибольшая концентрация памятников готской эпохи.

Несомненно, что готская миграция захватила племена, совершенно различные по хозяйственным занятиям. Археологические данные показывают, что, заняв в конце II в. н. э. Волынь и Подолию, этот миграционный поток разделился. Значительная масса переселенцев осела в этом регионе и занялась привычным сельским хозяйством, тогда как другая, более активная, часть населения продолжила свой путь к Черному морю.

Вопрос – в каком месте готы вышли к морскому побережью? – остается до сих пор нерешенным. В литературе высказывалась точка зрения, что это было северное Приазовье, другие полагают, что речь идет о междуречье Днестра и нижнего Дуная. Впрочем, на наш взгляд, эта проблема не является принципиальной. Дело в том, что состав готского союза непрерывно менялся, а сам он фактически представлял кочующую орду. Это подтверждает и Иордан. По его свидетельству, «первое расселение готов было в Скифской земле, около Меотийского болота (в нем, видимо, следует видеть Сиваш. – Авт.)\ второе – в Мизии, Фракии и Дакии, третье – на Понтийском море, снова в Скифии»[62].

Появившись на рубеже III в. н. э. в причерноморских степях, готы вышли на дунайскую границу Римской империи. При императоре Каракалле (211–217) они впервые столкнулись с римлянами. Потерпев поражение, готы отступили. Но это отступление было временным. Уже к середине III в. н. э. относится прослеживаемая по археологическим памятникам крупная миграционная волна готов в низовья Дуная. Этот регион настолько плотно был заселен готами, что получил название Готия и под этим именем фигурирует в источниках IV–VI вв.[63] Очевидно, именно с этой второй волной расселения готов была связана их дифференциация на два союза: западный – вестготов (или везиготов), и восточный – остготов. Впрочем, некоторые исследователи полагают, что главенствующими в этом переселении являлись уже не готы, а гепиды, вероятно еще остававшиеся какое-то время в низовьях Вислы после ухода оттуда основной массы готов. Как бы то ни было, все эти передвижения привели в итоге к тому, что в III–IV вв. в Юго-Восточной Европе, на границе с Римской империей, складывается Готская держава.

Под напором готов в 271 г. римляне вынуждены были оставить Дакию. Но наибольшего могущества готы достигли в IV в. н. э., когда Германариху удалось сплотить все готские племена. Под его властью образовался обширный союз племен, объединивший, кроме готов, различные местные фракийские и раннеславянские племена. По Иордану, Германарих «покорил много весьма воинственных северных племен и заставил их повиноваться своим законам… гольтескифов, тиудов, инаунксов, васинабронков, меренс, морденс, имнискаров, рогов, тадзанс, атаул, навего, бубегенов, колдов»[64]. Несмотря на то что начиная с XIX в. этот перечень народов неоднократно становился предметом внимания исследователей, им удалось более или менее надежно отождествить из него только меренс и морденс (позднейшие меря и мордва) и, возможно, имнискаров, в которых видят современных марийцев. Перед остальными терминами были вынуждены капитулировать даже лучшие толкователи.

Даже это далеко не полное перечисление подвластных готскому царю народов показывает, что Готская держава Германариха распространила свои владения на значительную часть Восточной Европы, включая почти все Поднепровье и Крым. Границей Готского государства с Римом служил Дунай, а на востоке пределы владений готов доходили до низовьев Дона. Среди побежденных готами народов были и венеды. По Иордану, «Германарих двинул войско против венетов, которые, хотя и были достойны презрения из-за [слабости] их оружия, были, однако, могущественны благодаря своей многочисленности и пробовали сначала сопротивляться»[65].

Правда, Готскую державу нельзя назвать государством в привычном для нас понимании этого слова. Союз готов был крайне непрочным, не имел четко очерченной государственной территории. Сомнения вызывает у ряда исследователей и количество покоренных Германарихом племен – некоторые считают, что их перечень отражает линию торгового пути от Балтийского моря к Уралу.

Вопрос о пределах Готского государства Германариха вызвал определенные споры. Письменные источники не дают сведений по этому поводу, и поэтому приходится искать другие данные. В литературе неоднократно высказывались мнения об отождествлении этого политического объединения с археологической Черняховской культурой.

Эта культура была открыта В.В. Хвойкой и получила название по могильнику у села Черняхов под Киевом, исследованному в 1900–1901 гг. Им же была определена и датировка первых открытых памятников – II–V вв. н. э. Относительно принадлежности Черняховской культуры вплоть до конца 1940-х – начала 1950-х гг. господствовало мнение о ее славянской, точнее, антской принадлежности. В этот период высказывалась и другая точка зрения, что данная археологическая культура имела западные, среднеевропейские корни (карта 19).

Широкомасштабные раскопки 50 – 60-х годов XX в. показали, что территория Черняховской культуры была гораздо обширнее, чем это считалось раньше. Она охватывала всю лесостепь юга Восточной Европы, включая среднее Поднепровье, Волынь, верхнее Поднестровье, Днепровско-Прутское междуречье. Отдельные памятники стали известны и на территории Румынии. Данный географический размах заставил говорить о том, что Черняховская культура не могла быть оставлена антами, обитавшими лишь на части данного ареала. М.И. Артамоновым было высказано предположение, что общность культуры населения обширной лесостепной зоны Восточной Европы могла возникнуть только в результате миграции готских племен. Соответствовало этому выводу и то, что хронологически эта культура прослеживается в достаточно узком промежутке времени – III–IV вв., именно тогда, когда существовала Готская держава Германариха. Таким образом, удается довольно точно определить пределы объединения готов. Однако просуществовало оно весьма недолго.