Глава 6

Дюжина стиснула топоры так, что древесный узор отпечатался на ладонях. Невероятно! Гоблины издавна – еще до Сумеречной войны – чурались Охотников.

Закусив губу, Дюжина высунулась из проема и увидела двух гоблинов. Оба низкорослые, но крепко сбитые, с гротескными физиономиями. Призрачный зеленый свет озарял их доспехи и смертоносные клинки. Казалось, монстры сошли прямо с книжных страниц.

– Кувалда, планы захватил?

– Они у меня в голове, повелитель Моргрен. Я ее из-под земли достану, – сипло, с воодушевлением откликнулся Кувалда.

– Надеюсь.

– Повелитель, здесь узники. Убить их? – осведомился Кувалда.

Дюжина помертвела. Хрум на ее плече застыл соляным столбиком.



– Не надо. Скоро о них будет некому позаботиться. Смерть от обезвоживания куда страшнее и мучительнее, чем от твоих самых изощренных пыток, – захохотал Моргрен. – Идем, некогда рассусоливать.

Темницу вновь огласил рев, сопровождаемый зловонием. Дюжину замутило. Хрум испуганно пискнул и сморщился от омерзения. Девочка юркнула в камеру и затряслась мелкой дрожью; гоблины привели с собою огров – только они способны испускать такую вонь. Следом раздалось утробное рычание, и волосы у Дюжины встали дыбом – где-то во мраке притаился снежный волк.

Опустившись на корточки, девочка с закрытыми глазами слушала, как процессия монстров направляется через узкий тоннель к винтовой лестнице. Звук шагов постепенно стих, зеленоватое мерцание померкло.

Парализующий страх медленно отступал. Девочка, пошатываясь, выпрямилась, крепко прижала трясущегося Хрума к груди. Сколько она мечтала о настоящей битве, однако реальность нанесла ей сокрушительный удар.

Подумай, каким человеком ты хочешь стать.

Силвер не забилась бы в угол. Ни она, ни Виктория не дрогнули бы перед лицом опасности. Собравшись с духом, Дюжина рванула прочь из камеры и, схватив огарок, бросилась к Пятаку. Вход в его камеру завалило обломками потолка. Дюжина на цыпочках подкралась к двери, в гробовой тишине звук собственного дыхания казался оглушительным. По счастью, его свеча еще горела в нише, ключ никуда не делся. Преодолев завалы, Дюжина различила сквозь решетку бледную физиономию Пятака с вытаращенными глазами.

– В-во имя Эмбера, что здесь происходит? – прерывисто зашептал он.

– На заимку напали. – Дюжина сунула ему огарок. – Нужно подняться на плац и предупредить остальных.

– Ты собираешься меня вызволить? – Утратив обычное высокомерие, Пятак походил на перепуганного мальчишку.

– Разумеется, – буркнула Дюжина, орудуя ключом. – Ты вообще как, в норме?

Выглядел Пятак неважно. Едва дверь распахнулась, он вопреки ее ожиданию не двинулся с места. Из разбитого лба сочилась кровь, одежда была перепачкана в земле. Потолок в камере обвалился почти полностью, Пятак чудом уцелел.

Дюжина ухватила его за рукав и потянула в коридор, однако Пятак резко высвободился, во взгляде вспыхнуло пренебрежение.

– Предупредить, говоришь? Для этого существуют дозорные! – Точно в подтверждение его слов, наверху грянул тревожный колокол. Его громогласный звон, пробившись сквозь земляную толщу, ударил Дюжину в самое сердце.

Началось.

Пятак содрогнулся от звуков набата. Дюжина поморщилась, вспомнив, что буквально две минуты назад вела себя точно так же. Но если враг проник на заимку, она будет защищать ее до последней капли крови.

– Пятак, оставайся здесь, – велела Дюжина, чувствуя, как тело переполняет адреналин. – А я на подмогу.

Не дожидаясь ответа, она поспешила к винтовой лестнице, на ходу ругая огарок, который так и норовил погаснуть. Уловив звуки сражения, Хрум впился когтями в шкуры, подгоняя хозяйку вперед. Грозный рев и завывания, громогласные приказы, лязг металла и вопли раненых сливались в чудовищную какофонию.

Дверь в каземат была сорвана с петель. А за порогом открывалась леденящая кровь картина. Подлинный кошмар наяву.

Огарок выскользнул из дрожащих пальцев, Хрум потрясенно заверещал.

Посреди плаца, брызгая слюной, свирепствовали четверо огров. Двадцатифутовые исполины обрушивали булавы на Охотников, копошащихся подле их ног. Напрасно дозорные осыпали монстров копьями и стрелами – их наконечники едва царапали дубленую шкуру, не причиняя особого вреда.

Затаившись в покореженном проеме, Дюжина стиснула топоры и приготовилась к бою.

– Спрячься где-нибудь, Хрум, – шепотом велела она. – Нечего тебе соваться в самое пекло.

Бельчонок негодующе глянул на нее и оскалился. У девочки невольно вырвался истерический смешок.

– Вряд ли твои зубы спасут от огра, но дело хозяйское. Забирайся на спину.

Хрум повиновался.

Дюжина глубоко вдохнула и устремилась в самую гущу сражения.

Загрузка...