Ртутное утро

5. ХОЛОДНАЯ СВАРКА

— Отвезти один кейс на МОС, — Ли ставит стакан в держатель стола.

В помещении висит полумрак, робот-официант развозит подносы, а Волтер обслуживает клиентов за барной стойкой. Рядом с Ли сидит Дюбин и сверлит меня зрачком своей камеры.

— На МОС, значит, — сзади кто-то кладет мне руку на плечо.

Это Кусто. Его пальцы впиваются в плечо холодной хваткой. Он улыбается и собирается сесть рядом. Я срываюсь с места и выбегаю из бара.

Что происходит? Почему я здесь?

Оказываюсь на серой улице Мертвого купола. За крышами домов за мной наблюдает огромный зеркальный обелиск. Мое отражение на нем разрастается, поглощая дома, улицы, космос. Из переулков показываются ровные шеренги циклопов с прикованными ко мне взглядами. Ритмичный гул их шагов становится все громче, сливаясь в один давящий, сотрясающий землю тон. Ощупываю свое лицо. Щеки, нос, скулы. Маски нет.

Разворачиваюсь и убегаю вдоль по улице. Толпа циклопов накатывает сзади, расширяясь за счет новых притоков.

Не оборачивайся, просто беги!

Выстрел. Пистолет, внезапно оказавшийся у меня в руке, разрывает вентиляционную трубу. Ныряю в мутное облако конденсата.

Марш толпы пропадает, отдавая пространство монотонному гулу. Густая тишина темных коридоров останавливает меня, заставляя оглянутся. Я на Сфере. Мои медленные шаги отдаются эхом, но остаются без ответа. Зайдя в спальню, обнаруживаю полулежащую на кровати Кору. Темные волосы закрывают лицо, руки сложены на животе.

Подхожу ближе, пытаюсь что-то сказать, но слова застревают в груди, пока язык беспомощно дергается во рту. Через мгновение ее волосы оказываются собраны в пучок, а во лбу зияет ярко-алое, с обугленными краями пулевое отверстие. Кровь, обходя глаза и нос, стекает вниз и капает на грудь. В глухом стуке капель узнается голос. Ее голос.

— Ну и натворил же ты дел, — от тени около окна отделяется Ли.

Он подходит ближе, достает пистолет и направляет мне в лоб. Его лицо не выражает ничего: ни ярости, ни насмешки, ни горечи. Оно пластмассовое, как маска.

— Свой выбор я сделал, — нажимает на спуск.

Из ослепляющей яркой вспышки вырывается пуля, уносящая на кровать и придавливающая прессом. Тело оказывается в холодном поту, горло забито комом, легкие прорезаются тяжелым вздохом. Рана бьет кайлом в плечо, сводя руку болью, а собственный крик окончательно выжигает остатки сна.

Сквозь искажение от слез пробивается звездный свет, отражаемый металлической поверхностью потолка. Вытираю лицо правой рукой и хватаюсь за плечо, пульсирующее в такт сердцебиению.

В ответ на мои стоны зашевелилось одеяло. Поворачиваю голову и вижу Кору, растерянно смотрящую на меня широко раскрытыми глазами. Тоже проснулась от крика.

— Ты жива?! — хрип вырывается быстрее, чем я успеваю подумать. — Как я рад…

Слова даются с трудом, голос срывается. Кора вскакивает, поднимает аптечку на кровать и достает медикаменты. Первым делом вкалывает стимулятор. Охлаждающая волна прокатывается по телу, заглушая боль.

Трясущейся ладонью дотрагиваюсь до нее. Мягкая ткань черного халата защищает теплую твердую руку.

— Точно реальная, — с облегченным вздохом убираю ладонь.

— Кошмары? — не глядя в лицо меняет бинт.

— Прошлое. И… — язык ударяется в зубы и уходит к небу, ликвидируя ненужное слово. — И всякий бред.

Остатки сна отступают перед реальностью, оставляя липкое послевкусие. Кора заканчивает бинтовать и помогает передвинуться к спинке кровати.

— Старайся поменьше ерзать. Я принесу поесть, — быстро уходит из комнаты.

Повисшая тишина укоризненно давит на голову и выдавливает мысли.

Впервые чувствую себя так беспомощно. Разное, конечно, было в жизни, но чтобы так… С каждым днем я должен ей все больше и больше, а она все еще не выкинула меня в космос, помогает и не требует ничего взамен. Почему?

Металлический звон ложек, появившийся в двери, становится все ближе. Это Кора идет с двумя столиками-подносами, водруженными друг над другом. Улыбаясь, ставит один мне, и со вторым ложится рядом. На подносе стоит закрытый контейнер, из щели которого пробивается ароматный пар. Пытаюсь открыть здоровой рукой, но крышка плотно держится.

— Хорошо, что левую руку ранили, — Кора помогает. — Иначе пришлось бы кормить с ложечки.

Ауч, а вот это было больно.

Моя же спасительница улыбается и принимается за еду.

— Слушай, тут такой вопрос, — пробую первую ложку. — Почему ты меня впустила? На этот раз.

Кора замирает и, не поворачивая голову, смотрит из-подо лба.

— А надо было развернуть тебя обратно? — переводит взгляд в окно. — Туда?

В ее словах чувствуется страх. Перед необъятным, неизвестным и пустым. Космос. А может, люди? В любом случае, она решает заесть эти мысли.

— Ну, я доставляю тебе только головную боль. И да, прости за те слова про… — перебиваю себя супом. — А теперь еще и рука.

Кора отрывается от еды и приставляет палец ко рту. Задумчивый взгляд и пауза сменяются резким оживлением:

— А, так ты хочешь, чтобы я тебя припахала? Тогда сегодня летим на встречу.

Замираю с ложкой у рта:

— Что? Какую встречу?

— Пока ты активно занимался самоубийством, я решила поднять некоторые связи. И вышла на кое-кого интересного. Он поможет в нашем деле, — отставляет поднос на тумбочку.

— Нашем деле? — рука дрогнула, и последняя ложка супа вылилась обратно в контейнер.

— Слишком много в нашей жизни стало цветов. Хочется чего-то серого, однородного. Не так ли? — Кора встает и начинает потягиваться, глядя в окно.

— Некоторые цвета я точно хотел бы видеть реже. Встреча опасная? — отставляю поднос и пробую шевелить раненым плечом.

— Нет. Вряд ли. Не знаю. Поэтому прошу, побудь рядом, — Кора разворачивается и идет ко мне.

— Да, без проблем. А с кем встречаемся-то? — встаю и следую за ней.

Кора выводит меня в коридор, а сама делает шаг обратно в комнату.

— Давай обсудим это в джете, — дверь закрывается перед лицом.

Она решила включится в игру? Кто ей придал столько смелости? Или это все-таки ловушка? Нет причин не доверять, конечно. Пока нет.

Пока Кора собирается, иду умываться. На раковине замечаю стоящую бутылку жидкой пасты. Открываю крышку, принюхиваюсь. Мята, цитрусы и еще какие-то ароматизаторы. Решаю попробовать. Жидкость, щекоча десны, шипит, между зубами чувствуется пустота, а мятная свежесть заполняет рот. Выплевываю, осматриваю зубы. Они явно стали белее, а камни между растворились.

Надо будет взять такую бутылочку на борт как-нибудь.

Закончив, направляюсь в ангар. Плечо реагирует на смену температуры и начинает немного ныть. Медленно забираюсь в Ворона и прогреваю его.

— Что с жизненными показателями? — вместо доброго утра спрашивает Ворон.

— А? — не сразу врубаюсь, кто говорит. — Это ты. Пока что на стимуляторах держусь, но в целом жить можно.

— Я не стал вчера говорить из-за этики, но сегодня скажу. По моим прикидкам для вчерашней вылазки ты использовал примерно 3% от своего коэффициента айкью. Такая стратегия повышает риск внезапного приступа смерти.

— Да я знаю, — смотрю на входную дверь, — там все было сложно.

— У вас, людей, всегда все сложно. Пока не начинаешь разбираться.

— А тебя никто и не просит. Почему не слышно радости в твоем голосе? Я живой так-то, — замечаю входящую в ангар Кору.

— Пусть она радуется, а я тут для “подумать”.

В белом мешковатом скафандре с компактным модулем жизнеобеспечения направляется к джету. Со шлемом под мышкой по ходу настраивает что-то на панели управления.

Мы будем выходить в космос? Странная встреча намечается.

Металлический стук лестницы предвещает появление Коры на джете. Она шлем кладет в шкаф к моему скафандру, достает похожее на старый предохранитель устройство, и спрашивает:

— Где у тебя тут модуль связи? Хочу глушилку установить.

Молча указываю на щиток рядом с приборной панелью. Громкий щелчок ручки, дверца отъезжает влево. Кора, встав на колени, втыкает глушилку и подключает к ней несколько кабелей.

— Проверь, должна была пропасть связь, — высовывает голову, опираясь рукой на дверцу.

— Не, еще в сети, — на панели продолжают гореть все полоски.

— А сейчас? — с глухим стуком подбивает гаджет кулаком.

На экран высвечивается сообщение о потере соединения. Через пальто проходит вибрация. Достаю телефон и вижу, что даже на нем пропала связь.

— Я так понимаю, встречаемся мы не с уборщиком из офиса Коалиции? — помогаю Коре подняться.

— Ты почти угадал. Бывший вице-президент, — она падает в кресло.

— У тебя такие друзья? Не в те воды я заплыл, ой не в те, — поворачиваю кресло вперед и облокачиваюсь на спинку. — Сегодня поведешь ты?

— Я надеялась, что поведет Ворон, — Кора поднимает голову ко мне.

— Он с радостью. Только скажи место, — опускаю голову к ней.

Ледяной блеск ее линз смотрит куда-то сквозь меня, затянутая поверхность шрама на щеке отражает красный свет дежурного освещения, а губы пропускают слова:

— Пояс астероидов возле Луны.

На мгновение легкие закрыли свои шлюзы, а к носкам ног пробежала холодная дрожь.

Мне не казалось, в том месте реально что-то происходит. Случайным свидетелем скольких тайных встреч я стал за все время?

— Вице-президент… в поясе астероидов. Ты не перепутала координаты? Может, ресторан в Столичном Куполе? — начинаю бегать взглядом по ее скафандру.

— От должности у него остались только некоторые знания. И большая обида. Поэтому нет, астероиды, — улыбкой перетягивает мое внимание.

— Услышал, Ворон? Взлетаем, — от резкого взлета хватаюсь за поручень сверху.

Ворон медленно подплывает к поясу астероидов, давая осмотреться. Время тут стоит на месте, сопротивляясь гравитации Луны. Между исполинскими валунами парят мелкие булыжники и покинутые промышленные корабли. Рядом с оборудованным старой вышкой астероидом висит белый гражданский джет. Плавный, компактный и устаревший.

Похоже на арендую модель. У таких обычно не выговариваемое китайское название.

Подлетаем ближе и останавливаемся. Подхожу к шкафу со скафандром, перекладываю пистолет в кобуру и надеваю. Сервоприводы облегчают движение раненой рукой, а тяжелые шаги будят Кору.

— Уже прилетели? — протирает глаза и встает с кресла.

— Стремная встреча в стремном месте, — подаю ей шлем и надеваю свой.

— Сама не в восторге, — Кора становится за мной и скрепляет нас тросом.

Защелкиваю карабин висящей над выходом лебедки, Ворон отключает гравитацию и закачивает весь воздух обратно в систему. Дверь открывается.

Яркое солнечное пятно прилипает к визору, звездная сыпь расфокусирует взгляд, а вакуумная пустота заставляет сердце пропустить удар. Наклоняюсь вниз и отталкиваюсь от джета, отправляя нас к астероиду. На дисплей приходит входящий звонок от Коры.

— Вау! Я несколько лет не была в открытом космосе! — немного смущенный голос из динамиков. — У меня мурашки по телу.

— Может, тебе просто холодно? — поворачиваюсь корпусом к ней.

Она водит руками, вертится по сторонам. Солнцезащитное покрытие на ее визоре не дает разглядеть лицо, но скорее всего там детский восторг.

Поворачиваюсь обратно к астероиду и готовлюсь к приземлению. Поверхность совсем близко, разворачиваюсь ногами вперед и короткими очередями выпускаю газ из клапанов на спине. После замедления плавно становлюсь на грунт, пока Кора летит в паре метров сверху. Не тормозит, беспорядочно шевелит руками, из динамика слышны растерянные звуки.

— Ой, Якуб, я сейчас…

Подгибаю колени, готовлюсь ловить. В моменте показалось, что я промахнулся, что она пройдет мимо. Через секунду скафандр влетает в меня. Соединяю руки у него за спиной, экзоскелет принимает и перераспределяет всю энергию, полностью останавливая летящую Кору. Держу ее еще какое-то время, пока она не прерывает тишину:

— Прости, тебе не тяжело?

— Мы же в вакууме, тут все легкое, — ставлю Кору на поверхность.

Она осматривает свой скафандр и меня. Я же держу взгляд на прокатном джете. Из открывшейся двери показывается белый силуэт. Он отделяется от джета и летит к нам.

— И все-таки, ему можно верить? — спрашиваю у Коры.

— Может быть, только таким.

Кладу руку на кобуру, делаю шаг вперед. Корпорат приземляется и идет к нам. Поднимая клубы пыли, медленно шаркает по грунту, не отрывая ног. Останавливается в паре метров с вопросительным жестом.

— Он ждал меня одну, — Кора таким же образом подходит к нему еще ближе, оставляя меня позади.

Он успокаивается и протягивает руку. Кора копается в подсумке на поясе и дает ему флешку. Вице-президент вставляет ее в планшет. Секунды ожидания, будто искаженные черной дырой, превращаются в минуты и часы. Свай влево, пару нажатий и одобрительный кивок в конце. Вытаскивает флешку и отдает Коре.

— Фух, отлично, — облегчение в ее голосе передается и мне. — Лови меня.

Она начинает аккуратно идти ко мне задом, а агент нажимает кнопку на своем тросе и взмывает вверх к джету. Двигатели заводятся и уносят его прочь.

— Да, это то, что нужно! — Кора смотрит в экран декодера с воткнутой туда флешкой.

— Все прошло слишком гладко, — голос опыта вырывается наружу.

— Не всегда все заканчивается перестрелкой, — Кора бросает короткий смешок.

Она кладет декодер в карман, делает пару шагов вокруг и осматривается:

— Тут так красиво. Давай еще немного тут побудем?

— Что красивого в заброшенной астероидной шахте? — сажусь на грунт, экзоскелет поддерживает спину.

— А ты посмотри под другим углом, — она садится сзади и облокачивается на меня. — Луна, огни куполов, цепочки грузовых кораблей.

— Вспышки варпа и триллионы звезд. Я тоже умею в поэзию, — пытаюсь взглядом охватить весь пейзаж.

За суетящимися вокруг Луны людишками, словно мать, издалека присматривает Земля. Ревниво, завистливо и безнадежно. Рано или поздно мы покинем эту старуху, а может, убьем окончательно.

— А что на флешке? — вожу ладонью по грунту.

— Ключи от баз данных Коалиции. Возможно, устаревшие, возможно недостаточные. Но лучше, чем ничего.

— То есть, ты сможешь хотя бы на время, но вычеркнуть нас из расстрельного списка? — от осознания рука замирает.

— Главное, не попасть в него вновь, — фыркает от смеха.

В это просто невозможно поверить. Пальцы задрожали, из груди разливается тепло. Это просто джек-пот.

Может быть, она права? Тут реально неплохо. А может, с ней неплохо?

— Мне определенно нужно кресло рядом с твоим, — Кора подходит сзади и опирается на приборную панель.

Ворон залетает в ангар Сферы и резко садится, пошатнув Кору.

— Требуется заправка. Хотя бы иногда — жалуется система.

— Похоже, нам есть чем занятся, — Кора направляется к выходу. — У левой стены найдешь колонку. Как закончишь, зайди ко мне.

Достаю из холодильника воду, делаю пару бодрящих глотков и спускаюсь из джета. Слева от Ворона действительно стоит вмонтированная в стену топливная колонка. Подхожу, на дисплее выставляю 400 литров, беру кабель заземления, заправочный пистолет и иду к борту Ворона. Магнитный замок со щелчком закрепляется на обшивке корпуса, мигая зеленым светом. Открываю люк бака и, сняв пылезащитную заглушку, вставляю пистолет в горловину. Молюсь всем известным законам физики, проворачиваю пистолет на 90 градусов и выставляю автоматический режим заправки. Колонка загудела, шланг начал вибрировать, а пистолет вести отсчет синим датчиком. Аккуратно убираю с него руку, будто боясь спугнуть, и ухожу вглубь станции искать Кору.

Приятный запах с порога ведет меня на кухню. Войдя, я не поверил своим глазам. Кора ставит тарелки на стол возле иллюминатора, разливает вино по бокалам и зажигает электрические свечи. Но главное — это еда. Стейк из настоящей говядины, лежащий на листьях салата рядом с овощами, источает манящий пар. Слюна заполняет рот, глаза расширились, а желудок тянет к столу.

Кора присаживается и пригласительно смотрит на меня. Падаю на стул, жадно тянусь к вилке и уже представляю вкус стейка во рту.

— Сначала выпьем, — Кора берет бокал и подносит ко мне.

— Ты опять спасаешь мою жизнь. Не надоело? — подношу свой бокал в ответ.

— Я начинаю входить во вкус, — звон бокалов ставит точку.

Немного призадумавшись, осматриваю кухню. От былого срача не осталось и следа. Все аккуратно разложено, нет пустых коробок и бутылок, раковина пуста. С чего бы это?

Делаю несколько медленных глотков и набрасываюсь на стейк. Сочный, насыщенный, яркий вкус говядины заставляет мычать от удовольствия.

— Нравится? — вино на ее губах делает улыбку слегка зловещей.

— Лучшее, что я ел за последние годы, — отрезаю кусок стейка.

Повисла небольшая пауза, прерываемая стуком вилок и звоном бокалов.

— Ирвин, — делает еще глоток, — Кора Ирвин.

Я думал, она будет играть в партизанку до конца. Что-ж, похоже сегодня вечер откровений.

— И как же Кора Ирвин дошла до жизни такой в свои…

— Мы ровесники. — ставит бокал на стол и начинает водить глазами по потолку. — В один момент просто не послушала родителей.

— Я тоже, — с хрустом раскусываю огурец. — Мои хотели, чтобы я просиживал штаны где-нибудь в офисе. Но я хотел к звездам, в космос, во всю эту движу. Не уверен насчет романтики, но движ я точно получил.

— А перед тобой сидит несостоявшаяся наследница компании “Spaceship”. Может, слышал о такой? — Кора возвращается к еде. — Что-то у нас обоих определенно не сложилось.

— Это которая проектирует спутники и ракеты? — накалываю лист салата. — Да это же просто бесконечные бабки. Как так?

— Не люблю быть кому-то должной, даже родителям. Мне не оставили выбора, — мнется, но через секунду продолжает — Поэтому я улетела на Луну за новой жизнью.

— И как тебе новая жизнь? — делаю пару глотков.

— Поначалу было неплохо, работала в мастерских, привыкала к лунным условиям. Потом кредит, открытие первой точки, клиенты потекли. — на лице появляется ностальгическая улыбка. — А потом вот это.

Кора подбирает седую прядь и, отворачивая голову, выставляет ко мне. От вида этих пепельных полосок среди черных волос 25-летней девушки становится не по себе. Они притягивают взгляд и, когда его уже невозможно оторвать, обдают волной тоски. Внутри все сжимается, аппетит резко пропал. Пытаюсь сглотнуть слюну, но горло не дает.

Она собирает волосы обратно и поворачивается ко мне:

— Я говорила про кресло. Поможешь занести?

Запиваю образовавшийся ком и выдыхаю:

— А я давал разрешение? Разрешаю. Помогу.

Вытираемся, встаем и уходим с кухни. Освещение двигается за нами из коридора в коридор, шаги пробиваются эхом.

После этого поворота я окончательно запутался. Как она тут ориентируется вообще?

— А откуда у тебя эта станция? — прерываю образовавшийся немой марш.

— Собрала из консервной банки и гвоздей, — Кора оборачивается на ходу. — Купила, откуда еще.

Доходим до инвентарной комнаты. Стеллажи, коробки, несколько шкафов, освещаемые наполовину перегоревшей потолочной лампой. Через завалы хлама продираемся до стоящего в углу кресла. Я обхватываю его руками, Кора подкатывает тележку, приподнимаю и ставлю. Тяжелое, но надежное.

— Откуда оно вообще у тебя? — выдыхаю и берусь за ручку тележки.

— Недавно поступил корабль на разборку. Авария в кашу просто, но пилот выжил. Вот и решила прихватизировать, мало ли пригодится. Пригодилось, — скрепляет ремнями.

Выходим из кладовки. К бассу шагов встраивается скрип тележки и монотонный гул трения колес об пол.

— И ты уверена, что бывший владелец никак не следит за Сферой? — добавляю свой голос.

— Сфера? Это ДЗ-0. — Кора идет впереди, поправляю волосы. — Амбициозный прототип компании “StarHomes”. Красные хотели купить ее за бесценок, поэтому устроили торговую войну и разорили. Однако, Сф… ДЗ-0 мне тоже приглянулась, и я договорилась с владельцем.

— Дальновидная покупка, получается, — меняю хват руки.

— Мне кажется, с нее все и началось. Красный клерк очень хотел этот бизнес, а я перешла ему дорогу, — придерживает дверь в ангар.

— А что с бывшим владельцем? — подкатываю тележку к Ворону.

— Сейчас? — Кора останавливается и складывает руки на груди. — Скорее всего его отправили покорять космос. Без скафандра.

Передо мной вырисовывается интересная инженерная задачка. Как затащить тяжелое кресло вверх по лестнице? Правильно, отдать всю работу машине. Переставляю кресло с тележки на нижнюю ступеньку, сажусь выше и придерживаю.

— Эй, Ворон! Складывай лестницу, но только меня не скинь.

С небольшим рывком лестница поехала вверх. Кора удивленно наблюдает за этим и чешет бровь. Движение прекращается, немного качнув меня вперед. Аккуратно встаю и захожу в джет. придерживаю рукой спинку.

— А теперь давай дальше, — обхватываю двумя руками.

Лестница медленно уходит в корпус, поднимая кресло все ближе. На последней ступеньке оно начинает кренится вперед. Напрягаю мышцы и, падая всем весом назад, затаскиваю кресло внутрь. С громким стуком оно бьет об пол, придавливая раненую руку. Резкая боль разгорается в плече, глаза сжимаются, а легкие выдают крик. Вытаскиваю руку и переворачиваюсь здоровый на бок, виски отдаются пульсацией от каждого движения. Собравшись с силами, приподнимаюсь правой рукой и вытираю лоб. Плечо начинает успокаиваться, отзываясь только глухой болью. На борт заскакивает Кора с аптечкой и падает ко мне:

— Так и знала, что этим все кончится, — открывает оранжевый ящик.

— Надеюсь, оно того стоило, — смотрю на спинку лежащего кресла.

Обезбол, замена повязки, ее разгоряченные руки. Кажется, к этому можно привыкнуть.

— Я провожу тебя до кровати, а потом сама поставлю. Не впервой, — закрывает аптечку.

Сам встаю, спускаюсь по лестнице и в ее сопровождении дохожу до спальни.

— Можешь не раздеваться, если не хочешь. Я все равно буду менять постель, — помогает плавно лечь и собирается уходить.

— Кора, — фокусируюсь на блестящих серых глазах. — Спасибо.

— Тебе спасибо, — выходить из комнаты и закрывает дверь.

Недели не прошло, а я тут уже почти прописался. Заказчики иногда проверяют на вшивость дней 10 после каждого дела, даже если работаем уже несколько лет. А с ней… Как-то и летать никуда не хочется. Бред какой-то.