Руководство для начинающего детектива-реставратора

Глава 5

Выехать из Лондона оказалось легче, чем она предполагала. В три она уже была за рулем, а через двадцать минут оказалась на практически свободном шоссе. По «Радио 3» шел «Полуденный концерт», изредка прерываемый командами навигатора: «Оставайтесь на эм-три», «Держитесь правее на эм-двадцать-семь»…

Номера шоссе не вызывали никаких ассоциаций – со времен тех самых детских каникул она здесь не ездила. Как странно, что возвращаться довелось спустя десятилетия, одинокой и безработной. Чтобы привыкнуть, понадобится время. Впрочем, сказочное богатство не повредило бы. Она сделала обдув потеплее, двадцать два градуса, и перестроилась на съезд с шоссе.

Офис Даттона и Паркера находился в маленьком городке на окраинах Пула, над китайским рестораном в ряду магазинчиков, половина которых явно не работала. Их окна покрывала белая смывающаяся краска, мешающая заглянуть внутрь. Астрид толкнула дверь и начала подниматься по узкой лестнице.

На небольшую площадку второго этажа вышел дородный мужчина, закрыв собой и так с трудом просачивающийся свет.

– Вы миссис Киснер?

– Да, это я.

– Заходите, – сказал он и скрылся в своем офисе.

Когда Астрид вошла, он уже сидел за столом. Достав из кармана полосатого пиджака платок, поверенный промокнул каплю пота на виске и улыбнулся – видимо, довольный, что взял верный тон авторитетного юриста.

– Пожалуйста, садитесь, – приглашающе повел рукой он.

– Спасибо. – Астрид уселась на вращающееся кресло напротив стола и огляделась. Все вокруг было не первой молодости. Красный ковер протерся около дверей. Металлические шкафы для документов в царапинах и вмятинах. Новым выглядел только диплом юриста, висевший прямо над лысиной мужчины.

– Добро пожаловать в «Даттон и Паркер». Я Энтони Даттон – отвечаю за Даттона.

– А кто отвечает за Паркера?

– Никто, – он засмеялся, – две фамилии звучат солиднее. Вам не кажется?

– Ну, меня вы провели.

– Именно. – Даттон с трудом выбрался из кресла и подошел к полке, заставленной одинаковыми папками-регистраторами. – Ну вот.

Розовыми пальцами он выцепил одну из них и положил на стол возле кучки печенья с предсказаниями. Поверенный заметил взгляд Астрид, брошенный на печенье.

– Хотите одно?

– Нет, спасибо.

– Как пожелаете. – Он достал из папки стопку документов. – Сожалею, что мне довелось сообщить вам о смерти дяди, – торжественно произнес он. – Никто из родных не мог вас оповестить?

– Разве что папа.

– Да?

– Он прислал открытку, может, там написано. Но у него такой ужасный почерк, что наверняка сказать трудно.

– Ясно. – Он разломил в ладони печенье, достал сложенную бумажку и скомкал ее, не читая. Затем, не донося руку до рта, забросил в него пару кусочков. – В общем, у него случился сердечный приступ. Вышел прогуляться, – он щелкнул пальцами, – ну и вот.

– Не худшая смерть.

– Несомненно. Его обнаружил фермер – в поле, с улыбкой на лице. Так мне сказали.

– Пожалуй, это утешает.

Внизу раздался глухой крик, а потом стук половника о сковородку. Хозяин кабинета взглянул на настенные часы. Была почти половина шестого.

– Паспорт у вас с собой?

Она полезла в сумочку за паспортом и аккуратно провела его по столу, лавируя между крошками от печенья. Даттон раскрыл документ на первой странице и внимательно рассмотрел фотографию, время от времени переводя взгляд на девушку перед собой.

– Да, это точно вы. – Он вернул ей паспорт, после чего подписал несколько лежавших на столе бумаг. Затем положил их в прозрачный файл и пододвинул к ней. – Ну вот. Сделано на все сто.

– Сколько я вам должна?

– Ничего – ваш дядя заранее оплатил юридические услуги.

– Отлично. Тогда я пойду.

Она сложила файлик в сумочку и встала. Поверенный проводил ее вниз по лестнице и вышел вместе с ней на улицу. К двери китайского ресторана подошел мужчина и помахал им. Даттон поднял в ответ большой палец и повернулся к Астрид.

– Ах да, чуть не забыл. – Он достал из кармана связку ключей. К ним был привязан пробковый шарик размером с небольшое яблоко. – Ваши ключи, – сказал он, опуская связку ей в ладонь. – Могу ли быть еще чем-то полезен?

– Я думаю выставить все на продажу. Вы могли бы помочь с документами?

– Буду очень рад. Даттон и Паркер, – он подмигнул, – к вашим услугам.

– Только Даттон.

– М-м-м… да, хорошо.

Она смотрела, как он неторопливо заходит в ресторан. Заходящее солнце освещало черепичную крышу, в воздухе было разлито тепло. Чувствовалось, что погода не переменится. Астрид подбросила ключи на ладони. Дом принадлежал ей. «Спасибо, дядя Генри», – произнесла она вполголоса.

Она посмотрела документы и набрала в навигаторе «Уиндмилл-лейн, Хэнбери». Тот быстро нарисовал широкую дугу немного в стороне от побережья. Трасса снова была свободна – сначала Астрид ехала по второстепенным шоссе, проходящим через маленькие городки, потом снова к морю по узкой извилистой дороге, вдоль которой сверкала яркой зеленью высокая живая изгородь. Через несколько миль открылась широкая пойменная долина. Черно-белые коровы, толстые, как шмели, паслись среди пучков высокой травы.

На всё ушло меньше двух часов, если не считать заезда к поверенному.

Для продажи это очень выигрышный момент. Два часа от Лондона. Идеально для семьи, ищущей место для выездов из города на выходные. Рядом вся инфраструктура. Живописное побережье. К тому моменту, как «мини» остановился на небольшой парковке в конце дороги, в голове Астрид уже почти составилось риелторское объявление.

Судя по деревянному указателю, Уиндмилл-лейн продолжалась за железными воротами. Запертыми. Ничего, Астрид скопирует ключ у соседей. Пока просто нужно попасть в дом до темноты, чтобы было время осмотреться. Взяв с пассажирского сиденья сумочку, девушка прошла к багажнику и выволокла оттуда чемодан. Выдвинув ручку, она протащила его через зазор между живой изгородью и воротами. Оказалось, что дальше смог бы проехать только внедорожник – не улица, а грунтовка со стоящей в глубоких колеях водой. В рекламном тексте лучше этого не упоминать.

Вскоре дорога уперлась в реку и потянулась вдоль нее вверх по течению. Астрид шла дальше, колесики чемодана оставляли в грязи змеившийся трамвайный путь. Через сотню ярдов показалась обшарпанная лодочная мастерская. С десяток старых парусных лодок возвышались на деревянных поперечинах, еще несколько – на бетонном спуске, плавно уходившем под воду. Поодаль стоял длинный сарай-эллинг с ржавой жестяной крышей. На двустворчатой двери висел старый деревянный судовой руль с выведенной краской надписью «Арчер и сыновья». Над одной из лодок склонился мужчина и шлифовал ее борт специальной машинкой, слишком поглощенный своим занятием, чтобы заметить Астрид.

Дорога держалась вдоль берега, заросшего камышом высотой по грудь. Встречались видавшие виды деревянные пристани с пришвартованными лодками. Стало еще грязнее. Иногда лужи разливались через всю дорогу – приходилось поднимать чемодан и их перепрыгивать.

В конце концов проход снова перегородили ворота. По другую их сторону начиналась узкая верховая тропа и стоял указатель «Хэнбери, 0,5 мили». Астрид взглянула на телефон – сети не было. Облако мошкары следовало за девушкой с тех пор, как она вышла из машины. Отмахнувшись от них, Астрид пошла назад к мастерской.

Мужчина все еще занимался лодкой. На нем были штаны с накладными карманами и темно-синий джемпер с дырками на локтях.

– Простите?

Он не поднял взгляда, хоть Астрид и произнесла это, стоя прямо у него за спиной. Девушка хлопнула в ладоши.

– Простите!

Выключенная шлифовальная машинка, содрогнувшись, остановилась.

На вид мужчине было около сорока, волосы русые, слегка вьющиеся и выгоревшие на кончиках. Лицо загорелое, с пятидневной щетиной, в которой застряло на подбородке немного опилок. Тонкая серебряная цепочка висела поверх выреза джемпера. Астрид поморщилась. Цепочка поверх джемпера? Какая безвкусица.

Он широко улыбнулся, и уголок губ коснулся пятна смазки на щеке. Затем оглядел девушку сверху донизу и захохотал так, что даже закашлялся. Астрид не помнила, когда в последний раз совершенно незнакомый человек в открытую над ней потешался. Скорее всего, никогда.

– Что смешного?

– Простите, пожалуйста. – Он подавил хохот, затем ткнул пальцем вниз и снова зашелся смехом. – Господи, что за обувь!

Опустив глаза, она обнаружила свои новенькие белые кроссовки заляпанными грязью.

– О нет.

Она поскребла кроссовкой о пучок высокой травы, но только размазала мокрый грунт дальше. Астрид почувствовала, как кровь прилила к щекам.

– Да, так вот, – выдавила она, – «Приют кроншнепа». Знаете такой?

– Ага.

– Не будете любезны сказать, где это?

– Вы новая хозяйка? Нам тут не нужно, чтобы шастали все подряд.

Астрид достала ключи на пробковом шарике и побренчала перед лицом собеседника.

– Довольны?

– Ладно. – Он снял рабочие перчатки и положил на край лодки. Руки под ними оказались крупные и мозолистые. Кончик ногтя большого пальца правой украшало багровое пятно. – Это в самом конце дороги.

– Нет его там.

Он причмокнул.

– Да там он, лапочка.

– Лапочка? Чего?!

Мошкара вернулась. Астрид замахала перед собой.

– Четыре мили в час.

– Простите?

– Если идете быстрее четырех миль в час, мошкаре не удается вас догнать. Ну или стойте смирно, может, вы ей наскучите.

– Спасибо, очень интересно. Теперь еще раз – «Приюта кроншнепа» в конце дороги нет.

– Вы, наверное, проглядели.

– Проглядела? – Мошкара заструилась в сторону от реки. – Любопытно. В общем, я его не проглядела, я не идиотка. Дом вообще трудно проглядеть.

– То есть вы очень наблюдательны?

– Не без того. На самом деле, хоть вас это и не касается, я реставратор и детали подмечаю отлично.

– Потрясающе, – протянул он. – Ну тогда валяйте. – Он встал, вытянув руки по швам, как на опознании в полиции. – Что скажете обо мне?

– Если вы настаиваете. – Она сделала глубокий вдох. – Вы явно не преуспеваете. Скорее всего, вы самый несмышленый из сыновей Арчера. Тот, которому не хватило мозгов уехать.

Он выпятил грудь и ухмыльнулся.

– Еще что-нибудь?

– Еще вы пьете на работе, чтобы забыть, что застряли на этой захолустной свалке. Поэтому и попали молотком по пальцу.

– Не угадали.

– Да ладно?

– Гаечным ключом, – засмеялся он. – Ладно, моя очередь.

– Что ж, это будет честно, – приняла вызов Астрид.

– Вы из тех, кто считает себя настолько значительным, что не видит нужды работать над собой, – кстати, это отстой. Вы такая зажатая, что выиграете конкурс по колке грецких орехов попой. Даже мошкара не выносит, когда вы рядом. – Он указал на ее кроссовки. – И никогда не бывали за городом. Вы что, не слышали про резиновые сапоги?

– Это все?

– Нет. Вы ужасно, ужасно невоспитанная. Кто же хлопает в ладоши, чтобы привлечь внимание? Это сработает разве что в ресторанах, куда вы обычно ходите, лапочка, а здесь – нет.

– Вы закончили? – Она подумала, что нужно было подольше его критиковать.

– Почти. Вы ничего не знаете о свойствах пробки.

– Пробки?

Он потянулся и взял ее связку ключей.

– Пр-р-ро-о-обки. – Он покачал шариком у нее перед лицом, словно пытался загипнотизировать кошку, и Астрид выхватила у него связку. – В чем же основное свойство пробки?

– Она не тонет.

– Именно. Поэтому, если уроните ключи за борт, сможете их вернуть.

– За борт? – Колени стали ватными. Она едва могла смотреть в ухмыляющееся лицо собеседника.

– Точно. «Приют кроншнепа» – это лодка.