Русский для тех, кто забыл правила

Предисловие

Известно, что когда много читаешь, вдруг начинаешь понимать язык. Начинаешь чувствовать его, даже не зная особо все эти мудрёные правила, которые в своё время так отталкивали в школе. Это – как вождение автомобиля. Если много лет сидишь за рулём, начинаешь ездить автоматически, инстинктивно-правильно, даже не задумываясь, почему ты поступаешь так, а не иначе.

Вот и с языком – примерно то же самое. Много читаешь, и зрительная память, в конце концов, срабатывает. Начинаешь просто получать удовольствие от красивого и правильного языка.

А то, как пишется то или иное слово, как ставятся знаки препинания, просто запоминается, зрительно «фотографируется». Но для этого надо не «глотать» тексты, а читать вдумчиво, обращая внимание на написание слов, спрашивая себя, а как бы ты написал в том или ином случае…

Короче говоря, когда много читаешь, рано или поздно приходит ощущение, что какое-либо слово пишется именно так. А если написано иначе – словно глаз режет.

Ну и, конечно же, всё это справедливо только в том случае, если прочитал не просто много книг, а много грамотно написанных книг.

Психологи говорят, что есть такое понятие «чувство языка». Это «феномен интуитивного владения языком, проявляющийся в понимании и использовании идиоматических, лексических, стилистических и прочих конструкций ещё до целенаправленного овладения языком в обучении». А я бы сказала, что такое возможно и вообще без целенаправленного овладения языком в обучении. Точнее – в обучении в школе.

Школа – это вообще вопрос сложный. Можно же, например, в школе целый год изучать правила дорожного движения и устройство автомобиля. Теоретически изучать. Но хорошим водителем всё равно не станешь, пока не сядешь за руль и не проедешь свои первые сто тысяч километров.

Так и правила русского языка: сколько их ни изучай, если в жизни не читаешь и не пишешь, постоянно не читаешь и не пишешь, то всё это останется «пустым звуком».

Нет, я, конечно, не собираюсь утверждать, что правила вообще учить не надо. Конечно же, надо! Но если не закреплять их на практике, толку не будет. А вот если много читаешь и пишешь, начинает происходить некое «обобщение на уровне первичной генерализации без предварительного сознательного вычленения элементов, входящих в это обобщение».

Не понятно?

Скажу то же самое другими словами: если много читаешь и пишешь, начинаешь всё понимать и делать правильно и без углублённого знания правил. Формируется стихийное овладение речью и её базовыми законами.

Это как при хождении: ты ходишь каждый день, ходишь много, ходишь правильно, но при этом можешь даже не знать, какие и в какой последовательности работают мышцы.

Это, кстати, весьма наглядный пример, ведь даже при обычной ходьбе работает более двухсот мышц! Но разве обязательно при ходьбе задумываться, какие задействуются мышцы ног, ягодиц, спины и брюшного пресса, что насыщается кислородом и сколько калорий сгорает.

Итак, запомним: чувство языка берётся, прежде всего, из опыта длительного использования языка. То есть из чтения и письма. В этом случае мозг просто вынужден обрабатывать огромное количество языковой информации, в том числе и в её графическом отображении.

Видимо, тут дело в том, что особенность работы нашего мозга такова – он постепенно отсеивает всё ненужное, и остаётся главное – то, что повторяется. Остаётся логика. Логика вождения автомобиля, логика написания слов и их составления в предложения. Создаются компактные логические модели, и они управляют выбором нужной буквы или знака препинания. А компактность порождает быстродействие. Тут всё точно так же, как при пересечении перекрёстка, не оснащённого светофорами. Думать на перекрёстке некогда, правила вспоминать бессмысленно – у хорошего водителя всё делается «на автомате».

И пишет грамотный (и опытный) человек правильно, не задумываясь, как он это делает. В тех же нечастых случаях, когда возникают сомнения, «логические модели управляют поиском правильного варианта и находят его».

Ну и, безусловно, очень многое зависит от той среды, которая вас окружает. Точнее – от общества, в котором вы чаще всего находитесь. Ведь мы автоматически имитируем произношение и артикуляцию окружающих нас людей.

А теперь вернёмся к книге, которую вы купили и собираетесь прочитать.

Все умные книги начинаются с эпиграфа, то есть с цитаты, помещаемой во главе всего сочинения или какой-то его части с целью обозначить его дух, его смысл, отношение к нему автора и т. п.

И я тоже решила так поступить.

«Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, – ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя – как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!»

Между прочим, вышеприведённые слова написал великий русский писатель И. С. Тургенев. Написал в июне 1882 года, то есть 137 лет тому назад!

Прекрасно сказано!

Жить в России и не знать русский язык стыдно. Да что там стыдно – просто невозможно. С ним мы сталкиваемся ежедневно сотни и тысячи раз. Это в какой-нибудь физике или высшей математике, пожалуй, ещё можно не разбираться. Вот я, например, школу окончила очень давно, но мне ни разу в жизни не потребовалось знание, что такое синус или косинус, или умение вычислять логарифм. Это всё-таки очень специальные знания.

Русский язык – иное дело.

Это каждодневное средство общения, это язык, на котором ты думаешь. Его в России ребёнок в значительной степени усваивает в раннем детстве путём подражания окружающим его взрослым. Да и не только в России: по недавним подсчётам, в мире на русском языке говорят почти 170 миллионов человек, и около 350 миллионов человек его хорошо понимают.

В марте 2013 года русский язык вышел на второе место в мире по использованию в Интернете. В XX веке он вошёл в число так называемых мировых (глобальных) языков, и этот статус был закреплён в ООН, где русский является одним из рабочих языков.

Короче говоря, хороший это язык.

Как говорил литературный критик В. Г. Белинский, «один из богатейших языков в мире».

Но уж больно трудный!

Почему?

Да потому, что в русском языке очень много правил и ещё больше всевозможных исключений. И ладно нам – носителям языка, – мы ещё в детстве всё кое-как усваиваем, а каково иностранцам? У них буквально «мозги кипят» уже от одной грамматики.

Эти существительные-прилагательные склоняются, а эти не склоняются…

А попробуйте-ка поставить «ножницы» или «вилы» в единственное число…

Или придумайте родительный падеж множественного числа слова «мечта»…

А эти прилагательные, которые переходят в разряд существительных (столовая, ученый, пирожковая), сумейте-ка их различить…

А почему надо писать «экстремальный», хотя вроде бы проверочным словом должно быть слово «экстри́м»…

А почему частица «ли» всегда пишется раздельно (навряд ли, едва ли), но только не в словах «неужели» и «ужели»…

А это ударение, которое при склонении-спряжении способно скакать, как лягушка, с одного слога на другой (стóл-столá, дýб-дубы́). Французам вот ведь как хорошо: у них ударение всегда на последний слог!

Конечно, в плане исключений русский язык не имеет себе равных. Их просто вагон, да ещё маленькая тележка рядом. Вот, например, почему слово «пловец» пишется через «о», если любой здравомыслящий человек в качестве проверочного слова будет использовать слово «плавать»? Почему слово «шут» пишется через «у», а слово «парашют» через «ю»? Я вот выше говорила о логических моделях, которые управляют выбором нужной буквы или знака препинания. И в правописании, по идее, всё должно подчиняться единой логике, и тогда не нужно зубрить так много правил и исключений. Но попробуйте написать слово «парашют» через «у»… Конечно, грамматическая полиция за вами не придёт, но друзья вполне могут пристыдить за то, что вы убиваете великий и могучий русский язык.

И это мы ещё не говорили про разные фразеологизмы типа «денег как грязи», «собаку съел», «лезть на рожон», «дело в шляпе», «делать из мухи слона» и т. д.

А попробуйте-ка перевести на какой-нибудь иной язык такое понятное для любого русского «да нет, наверное»…

Или попытайтесь объяснить иностранцу фразу «руки не доходят посмотреть»…

Грамотность, к великому сожалению, нельзя назвать сильной стороной большинства россиян. Более того, орфографические, синтаксические и даже грамматические ошибки многие воспринимают совершенно спокойно, позволяя себе допускать их даже публично.

А всё почему? Потому что безграмотность перестала быть позором. Во всяком случае, она стала считаться вполне допустимой, например, в рекламе, при общении в Интернете или в «эсэмэсках».

Немного истории. В 1897 году в Российской империи было 293 грамотных мужчины на 1000 человек. У женщин этот показатель был ещё ниже – 131 грамотная женщина на 1000 человек. А в 1930 году, уже в СССР, было введено всеобщее начальное обучение, и актуальной стала задача борьбы с малограмотностью. По данным переписи 1939 года, количество неграмотных граждан страны было доведено до 10 %.

Последовавшая Великая Отечественная война задержала дальнейшее устранение неграмотности, и только в 1972 году вышло постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О завершении перехода ко всеобщему среднему образованию молодёжи и дальнейшем развитии общеобразовательной школы». Все это было частью культурной революции в СССР.

И ведь она произошла, кто бы что сейчас ни говорил о Советском Союзе!

Кстати, уверена, что в этой фразе сейчас больше половины людей написали бы «кто бы что не говорил». Не будем бить их по голове учебником русского языка Розенталя и повторять: «Частицане