Русский Порт-Артур в 1904 году. История военной повседневности

Об источниках и историографии по истории военной повседневности русского Порт-Артура в 1904 г

В отечественной историографии вопросы истории повседневности русского Порт-Артура в 1904 г. освещены недостаточно. В работах, касающихся как действий русской армии и флота во время Русско-японской войны 1904–1905 гг. в целом, так и при обороне Порт-Артура в частности, преобладают описание и разбор хода боевых действий, тактики, стратегии, технической и организационно-структурной сфер. Ввиду этого область повседневного быта долгое время оставалась за рамками специальных исследований. Вместе с тем, вопросы, связанные с отдельными аспектами повседневной жизни защитников Порт-Артура, рассматриваются в исследованиях, посвященных русской армии, флоту и истории Русско-японской войны.

Повышенный интерес к Дальнему Востоку стал проявляться еще задолго до Русско-японской войны. Это было связано с арендой Россией Порт-Артура. Уже в работах конца 1890-х – начала 1900-х гг. достаточно много внимания было уделено повседневной жизни города, гарнизона и эскадры. Для нашего исследования они представляют ценность постольку, поскольку позволяют собрать и проанализировать сведения о военном быте в отправной точке изучения. В работах этого периода они еще не заслонены событиями войны. Так, бытовые аспекты русской колонизации описаны в книге сотрудника газеты «Русские ведомости» Д.И. Шрейдера «Наш Дальний Восток» (СПб., 1897). Повседневной жизни Порт-Артура журналист Г. Козьмин в своей книге «Дальний Восток» (СПб., 1904) посвятил целый раздел. Задумывая эти исследования как краеведческие, авторы обращают внимание на многие бытовые мелочи, важные при изучении истории повседневности.

В общих работах конца XIX – начала XX вв., посвященных Русской императорской армии, содержатся отрывочные сведения об армейском быте. Среди них можно отметить труды военных публицистов Н.Д. Бутовского «Очерки современного офицерского быта» (СПб., 1899), А.Ф. Риттиха «Русский военный быт в действительности и мечтах» (СПб., 1893), Л.И. Третеского «Опыт 12-летнего командования ротой» (Киев, 1901). Ценность этих работ заключается в том, что авторы рассматривают быт армии изнутри, сами являясь сухопутными офицерами.

Сильный всплеск интереса к событиям в Порт-Артуре имел место во время и сразу после завершения войны. Русское общество испытало шок от провала операций в Маньчжурии и трагедии при Цусиме. На военные поражения наложились внутренние катаклизмы – революционные события 1905–1907 гг., активные изменения в общественно-политической жизни страны. В ходе недавно прошедшей войны армия постоянно отступала, флот практически прекратил свое существование. На этом фоне лишь Порт-Артур выглядел очагом героического сопротивления. Его сравнивали с Севастополем во время Крымской войны 1853–1856 гг. Новости о его обороне, безусловно, влияли на общественное мнение. Водоворот революционных событий захлестнул страну уже после падения крепости. Пока этого не случилось, еще в 1904 г. вышло несколько работ военно-аналитического и экономического характера, посвященных дальневосточным рубежам России. В книге лейтенанта Ф.М. Косинского «Состояние русского флота в 1904 году» (СПб., 1904), помимо всего прочего, затрагиваются вопросы, связанные с условиями жизни и проведения досуга нижними чинами флота на Тихом океане. В исследовании историка и географа П.М. Головачева «Россия на Дальнем Востоке» (СПб., 1904) приведены сведения о денежном содержании военнослужащих на Дальнем Востоке и о процессе ценообразования в регионе. В целом же литература, выходившая непосредственно в период войны, имела научно-популярный либо агитационно-патриотический характер. В качестве исключения можно назвать работу ученого-гигиениста П.Н. Лащенкова «Гигиенические отряды на театре военных действий. Русско-японская война» (Харьков, 1904), в которой приведены сведения о санитарно-гигиенических условиях жизни на передовых позициях.

Ситуация изменилась в 1905 г. В Россию вернулись многие морские и сухопутные офицеры, защищавшие Порт-Артур. Они были отпущены японцами под честное слово не принимать дальнейшего участия в текущей войне. Некоторые из них выступили в печати не только как мемуаристы, но и как исследователи причин военных неудач России. Обстановка в стране способствовала свободе высказывания своих суждений. После Цусимы и Портсмутского мира выходит ряд исследований, носивших критический характер. Используя примеры из Русско-японской войны, авторы пытались доказать обусловленность поражений атмосферой в тогдашней русской армии и на флоте. Так, в работах капитана 2-го ранга А.П. Капниста «О личном составе флота» (СПб., 1907) и мичмана А.М. Сипягина «Личный состав флота» (Владивосток, 1907) впервые делаются попытки проанализировать взаимоотношения на судах флота. Публицист Н.М. Португалов в работе «После Цусимы» (Воронеж, 1909) критикует способы проведения досуга моряками в Порт-Артуре. Он исследует также форменную одежду моряков-тихоокеанцев. Вопросы униформы рассматриваются и в вышедшем тогда же труде капитана 2-го ранга В.И. Лепко «Справочник старшего офицера по внутренней жизни корабля» (СПб., 1907). Все эти работы были выдержаны в духе идей «обновленцев», к которым, помимо вышеназванных морских офицеров, следует отнести флотских публицистов и теоретиков флота Н.Л. Кладо, Д.Н. Вердеревского, Л.Ф. Добротворского и др. Хотя авторы искали причины поражений русского флота в минувшую войну, специальному анализу морской повседневности должного внимания в их трудах все-таки не уделялось.

Схожие тенденции наблюдались и в армейских кругах. Выходят критические труды офицеров-участников Русско-японской войны. В исследованиях подполковников Генерального штаба А.В. Геруа «После войны о нашей армии» (СПб., 1907) и М.С. Галкина «Новый путь современного офицера» (М., 1906), а также штабс-капитана Л.З. Соловьева «Указание опыта текущей войны на боевые действия пехоты» (СПб., 1905) рассматриваются отдельные сюжеты, связанные с обмундированием, досугом солдат, взаимоотношениями в их среде. Однако, в лучшем случае, история повседневности фигурирует в этих трудах как одна из тем, отнюдь не первостепенная.

Некоторые аспекты, составляющие историю повседневности, нашли отражение в специальных работах. В частности, это касается форменного обмундирования. В этой связи необходимо назвать труды медиков И.И. Тржемесского «Исследование и оценка с гигиенической точки зрения одежды нижних чинов русского флота» (СПб., 1913) и Н.Н. Костямина «Способы исследования тканей одежды с точки зрения гигиены» (СПб., 1909). В этих работах дается всесторонняя оценка обмундирования, в котором воевали порт-артурский гарнизон и моряки 1-й Тихоокеанской эскадры, с точки зрения удобства его ношения.

В целом труды медиков дают богатый материал, связанный с повседневной историей русского Порт-Артура в 1904 г. В первую очередь необходимо назвать исследование хирурга В.Б. Гюббенета «В осажденном Порт-Артуре. Очерк военно-санитарного дела и заметки по полевой хирургии» (СПб., 1910). Исследуя болезни защитников крепости, Гюббенет подробно анализирует условия проживания, питания гарнизона, его психологическое состояние. Проблемам адаптации человека на войне посвящены работы психиатра ЕЕ. Шумкова «Рассказы и наблюдения из русско-японской войны (военно-психологические этюды)» (Киев, 1905) и «Первые шаги психиатрии во время русско-японской войны в 1904–1905 гг.» (Киев, 1907).

Значительный вклад в изучение истории повседневности внес морской врач К.С. Моркотун. Его работа «Морская гигиена» (СПб., 1907) затрагивает целый ряд интересующих нас вопросов. Автор подробно разбирает условия проживания на военных кораблях Российского императорского флота в начале XX в., тщательно анализирует разные стороны быта моряков. В частности, он рассмотрел помещения для офицеров и команды с точки зрения их пригодности к проживанию, вентиляции и отопления, места общего пользования на судах. К.С. Моркотун изучил продовольственные рационы моряков и сравнил с аналогичными данными по флотам ведущих мировых держав. Признавая бесспорную ценность этого исследования, необходимо, однако, заметить, что, во-первых, работа посвящена не только Тихоокеанской эскадре. Во-вторых, автором были изучены не все составляющие повседневной жизни чинов Морского ведомства.

В первые годы после окончания Русско-японской войны выходили в основном исследования, посвященные наиболее злободневным проблемам русской армии и флота. Накануне Первой мировой войны появляются более фундаментальные труды. Из таковых следует упомянуть работы Генерального штаба полковника, преподавателя военной истории и тактики Киевского военного училища В.А. Черемисова «Русско-японская война 1904–1905 гг.» (Киев, 1907), штабс-капитана А.А. Свечина «Предрассудки и боевая действительность» (СПб., 1907), полковника военного инженера А.В. Шварца и штабс-капитана Ю.Д. Романовского «Борьба за Порт-Артур» (СПб., 1907). В них дается систематическое описание осады. Вопросы продовольственного, вещевого снабжения, условия проживания, распорядка дня на позициях вписаны в общую картину обороны Порт-Артура. Однако названные сюжеты не составляют отдельных глав или параграфов. Они выступают лишь фоном, на котором исследуется история военных действий. Эта же особенность характерна и для более узкоспециализированного исследования военного инженера С.А. Цабеля «Типы полевых оборонительных построек, применявшихся во время русско-японской войны» (СПб., 1907). Во всех исследованиях, посвященных Порт-Артуру, превалировало изучение сугубо военной истории. История повседневности анализировалась в них поверхностно и не системно.

На этом фоне выделяются труд морского капитана 1-го ранга А.А. Ливена «Дух и дисциплина нашего флота» (СПб., 1914) и капитана 2-го ранга И.Г. Энгельмана «Воспитание современного солдата и матроса» (СПб.,1908). Ливен уделял внимание таким составляющим военного быта, как взаимоотношения внутри воинской части, традиции, досуг нижних чинов, при этом для анализа были выбраны подразделения, оборонявшие Порт-Артур.

В целом дореволюционная историография Русско-японской войны представляется куда более обширной, чем таковая же первых лет советского периода. Объяснение следует искать в актуальности темы. Впоследствии внимание историков, в том числе и военных, будет приковано к Первой мировой и Гражданской войнам. Исследовательский интерес к Русско-японской войне и Порт-Артуру вновь проявился в конце 1920-х – начале 1930-х гг. Это было связано со все более частым обращением к истории военного искусства в высших военных учебных заведениях Советского Союза, поэтому работы этого периода принадлежали перу, как правило, военных. Среди них следует отметить труд известного военного инженера и фортификатора Д.М. Карбышева «Оборона Порт-Артура (1904)» (М., 1933). Он приводит данные по продовольственному рациону защитников крепости, однако динамику изменений продовольственных выдач автор не показывает.

Обширное исследование провел профессор Академии Генерального штаба РККА, комбриг Н.А. Левицкий. Работа «Русско-японская война 1904–1905 гг.» (М., 1938) посвящена тактике военных действий. История повседневности в ней практически не рассматривается. Однако несомненной заслугой Левицкого является обширный научно-справочный аппарат, указания на литературу и источники, которые он использовал при написании своей книги. В работе преподавателей Военной академии имени М.В. Фрунзе Б.К. Колчигина и Е.А. Разина «Оборона Порт-Артура в русско-японскую войну 1904–1905 гг.» (М., 1939), подобно дореволюционным обобщающим трудам о Порт-Артуре, вопросы истории повседневности затрагиваются эпизодически.

В 1930-е гг. обратились к рассматриваемой проблематике и в Русском Зарубежье. Вклад в изучение истории повседневности военных моряков внес старший лейтенант М.Ю. Горденев. Его работа «Морские обычаи, традиции и торжественные церемонии Русского Императорского флота» (Сан-Франциско, 1936) является уникальным исследованием в области истории военной повседневности как в Русском Зарубежье, так во всей отечественной историографии. Подробно анализируя духовную составляющую флотского быта, Горденев, тем не менее, почти не касается составляющей материальной. Непосредственно Тихоокеанской эскадре в его исследовании посвящена незначительная часть.

В 1939 г. в СССР увидел свет справочник военного историка В.В. Лучинина «Русско-японская война 1904–1905 гг. Библиографический указатель книжной литературы на русском и иностранных языках» (М., 1939). В него вошло описание литературы и источников по Русско-японской войне, и Порт-Артуру в частности, опубликованных в 1904–1939 гг. Однако некоторые работы дореволюционного периода не были включены в этот указатель.

Работы, посвященные Порт-Артуру, вновь стали появляться сразу после окончания Второй мировой войны. Это было связано прежде всего с тем, что СССР выиграл войну с Японией. В 1945–1955 гг. Порт-Артур был советской военно-морской базой на Дальнем Востоке. В 1952 г. появился капитальный труд генерал-майора А.И. Сорокина «Оборона Порт-Артура» (М., 1952). Сорокин касается вопросов продовольственного и денежного обеспечения чинов гарнизона крепости. Однако автор уделяет им гораздо меньше внимания, чем собственно военной истории осады. Выводы о продовольственных запасах защитников сделаны без систематического анализа ежедневных рационов. В то же время ряд выявленных бытовых характеристик придают работе Сорокина определенную ценность в разработке темы истории военной повседневности.

Идеологическая заданность и схематизм при изложении материала прослеживаются в труде советского историка Е.Д. Черменского «Русско-японская война 1904–1905 гг.» (М., 1954). Касаясь взаимоотношений в военной среде, Черменский характеризует их исключительно негативно. Так, взаимоотношения между офицерами и нижними чинами трактуются автором как взаимоотношения помещиков и крепостных. С точки зрения изучения истории военной повседневности, такой взгляд является субъективным и поверхностным.

Для трудов 1960—1970-х гг. характерно привлечение обширного круга исторических источников. Среди работ этого периода выделяются исследования К.Ф. Шацилло «Русский империализм и развитие флота накануне Первой мировой войны (1906–1914)» (М., 1968) и «Россия перед первой мировой войной» (М., 1974). Обращаясь в них к обороне Порт-Артура, Шацилло дает оценку ряду экономических аспектов истории крепости. Характерно привлечение многочисленных архивных документов. Этим же достоинством обладает и труд военного историка И.И. Ростунова «История Русско-японской войны 1904–1905 гг.» (М., 1977). Работа Ростунова содержит богатый научно-справочный аппарат. В исследованиях этого периода дань идеологическим установкам отдается уже без видимого ущерба изображению исторической действительности. Авторы делают выводы после глубокого анализа проблем, пользуясь обширной Источниковой базой. В то же время и в этих трудах история военной повседневности представлена эпизодически, оказываясь, как и в работах прошлых лет, в подчиненном положении.

Среди исследований 1990-х гг. следует отметить работу С.В. Волкова «Русский офицерский корпус» (М., 1993). Автор дает основную канву истории военной повседневности, подробно исследуя бытовую сторону жизни русского офицерства в начале XX в. Попытку систематизировать основные параметры для характеристики военного быта предприняли В. Ластовкин и Б. Никольский[1]. Авторы выявили основные пункты материального обеспечения матроса Российского императорского флота во второй половине XIX в.

В конце 1990-х гг. выходят первые труды по военной антропологии Е.С. Сенявской «Человек на войне. Историко-психологические очерки» (М., 1997) и «Психология войны в XX веке. Исторический опыт России» (М., 1999). Сенявская, исследуя психологию русских и советских участников вооруженных конфликтов XX в., выходит на сюжеты, составляющие непосредственно историю военной повседневности. В ее работах дается блестящая классификация параметров, по которым можно проводить анализ истории повседневности любой военной кампании. Пожалуй, это первый комплексный труд на бытовую тематику, в котором четко проработана методология подобных исследований, отмечена специфика их источников. Однако, в силу обширных хронологических рамок исследования, описанию локальных военных кампаний недостает наполнения конкретным историческим материалом, в частности, истории повседневности Русско-японской войны уделен незначительный объем. «Человеческому измерению» войны, теоретическим вопросам изучения войн как своеобразного культурного феномена посвящены исследования В.В. Лапина по военной антропологии Кавказской войны[2].

В 2000—2010-х гг. интерес к изучению истории повседневности, или, как ее называет исследователь Н.Л. Пушкарева, темы «человеческой обыденности», значительно возрос. Были опубликованы прежде всего работы по актуальным проблемам истории советской повседневности. Можно отметить теоретические работы Л.П. Репиной и С.В. Журавлева[3]. Как справедливо отмечал академик Ю.А. Поляков, «чтобы понять исторические события и явления, надо решить двуединую задачу – показать и человека, и обстановку»[4]. Работы современных исследователей истории повседневности А.Г. Григорьевой, ГВ. Андреевского, С.Е. Панина, В.Б. Аксенова, О.В. Ольневой, Е.И. Косяковой, М.С. Жулевой, Н.Б. Лебина, А.Б. Каменского, В.Б. Безгина и целого ряда других охватывают широкие хронологические и географические рамки, затрагивают различные слои российского общества[5]. Хотя они и не посвящены непосредственно Русско-японской войне, ценность их для нашего исследования заключается в разработке методологии, исследовательского инструментария и понятийного аппарата для изучения истории повседневности как таковой.

Отдельно нужно отметить работу Н.В. Манвелова «На вахте и на гауптвахте. Русский матрос от Петра Великого до Николая Второго». (М., 2014), в которой автор комплексно рассматривает сюжеты, связанные с бытом нижних чинов флота на протяжении 200 лет, уделяяя особое внимание специфическому военно-морскому жаргону.

Выделяется на фоне современных исследований работа И.В. Зимина, вышедшая в 2015 г., «Александровский дворец в Царском Селе. Люди и стены. 1796–1917. Повседневная жизнь Российского императорского двора». В ней подробно рассматриваются и теоретические вопросы истории повседневности, продумана структура и разработана классификация, которую можно использовать, пожалуй, для анализа повседневной истории людей любого круга и любого периода.

Непосредственно тему военной повседневности Русско-японской войны и повседневной истории Дальневосточного региона в рассматриваемый период в последние годы развивали А.В. Гущин, М.А. Сорокина, А.В. Новичков, Л.А. Чернов, И.В. Лукоянов и Д.Б. Павлов[6].

Можно уверенно констатировать, что история повседневности (или следуя классическому определению из немецкой историографии – Alltagsgeschichte) прочно заняла свою нишу в современной российской истрической науке.

Подчеркнем еще раз, что все перечисленные статьи и монографии не являются специальными исследованиями по истории военной повседневности русского Порт-Артура в 1904 г. В большинстве из этих работ интересующая нас тема затрагивается попутно и не является основным предметом исследования. Признавая ценность немногочисленных работ по истории повседневности русской армии и флота конца XIX— начале XX вв., выходивших в разное время, отметим, однако, что ни в одной из них не дается анализа всего комплекса аспектов, входивших в понятие военной повседневности Русско-японской войны в целом и русского Порт-Артура в частности.

Источниковую базу исследования составили пять видов источников: нормативные акты, делопроизводственные документы, материалы периодической печати, публицистика, а также источники личного происхождения. В рамках исследования были выявлены и использованы материалы 83 дел из 12 фондов двух архивов: Российского государственного архива Военно-Морского флота (РГА ВМФ) и Российского государственного исторического архива (РГИА).

Материалы, хранящиеся в РГА ВМФ, можно условно разделить на две группы. К первой группе относится делопроизводственная документация Военного, Морского и гражданских ведомств Порт-Артура (приказы, циркуляры, продовольственные, вещевые, денежные ведомости, списки, отчеты). Так, материалы о личном составе эскадры содержатся в Ф. 315 (Материалы по истории русского флота. Коллекция). Вопросы гигиены на судах и на берегу освещает Ф. 408 (Управление санитарной частью флота при Морском министерстве). Сведения о денежном довольствии моряков встречаются в документах Ф. 427 (Главное управление кораблестроения и снабжения Морского министерства). Так, например, Д. 1340. Оп. 4 этого фонда («Дело по применению правил приема в судовые кассы сбережений чинов заграничного плавания») содержит документы денежной отчетности моряков-тихоокеанцев.

Ф. 448 (Комиссия для рассмотрения претензий торгового дома «М. Гинсбург и Кº» по поставкам для Порт-Артура и 2-й Тихоокеанской эскадры под председательсвом генерал-лейтенанта Н.Н. Ивекова) содержит информацию о недвижимости и имуществе, использовавшихся для военных целей и, в частности, при расквартировании и налаживании быта чинов Морского и Военного ведомств.

Комплекс мероприятий по улучшению быта нижних чинов гарнизона и эскадры можно проследить по материалам Ф. 467 (Временный морской штаб наместника на Дальнем Востоке). В этом фонде содержатся машинописные и рукописные тексты копий приказов, распоряжений, а также подлинники документов нижних чинов (Д. 451. Оп. 1 «Дело об улучшении быта и отдыха личного состава в Порт-Артуре»).

В Ф. 650 (Эскадра Тихого океана (1888–1904)) собраны все распоряжения флагманов и штабов 1-й Тихоокеанской эскадры. Это как подлинники (например, Д. 615 «Циркуляры штаба врид. командующего эскадрой Тихого океана; штаба командующего Отдельным отрядом броненосцев и крейсеров в Порт-Артуре»), так и копии документов, связанных непосредственно с военным бытом (например, Д. 606 «Приказы врид. старшего флагмана и командующего эскадрой Тихого океана; циркуляры штаба»).

Фонды РГА ВМФ содержат также обширную информацию по бытовой жизни сухопутного гарнизона Порт-Артура. Наиболее полно эта информация представлена в Д. 517 («Приказания начальника гарнизона Порт-Артура») Ф. 650. Сведения о продовольственных запасах крепости и порта можно найти в документах личного фонда адмирала И.К. Григоровича (Ф. 701). Содержащиеся в делах этого фонда ведомости и переписка заставляют по-новому взглянуть на уровень и источники питания чинов Военного и Морского ведомств в блокированном Порт-Артуре (например, Д. 20 «Приказы и отношения нач-ка Квантунского Укрепленного района генерал-адъютанта Стесселя и коменданта Порт-Артура генерал-лейтенанта Смирнова, ведомости боевых запасов минных и артиллерийских складов, переписка главноуполномоченного Красного Креста и другие документы, связанные с обороной Порт-Артура»).

Информацию о расквартировании войск, бытовых удобствах и строительстве в городе Порт-Артур дают материалы фонда Управления строителя Порт-Артура (Ф. 907). Например, содержащиеся в On. 1 этого фонда Д. 117 («О строительстве гарнизонной бани и хлебопекарни»), Д. 118 («О разработке проекта и технической сметы на строительство водопровода и канализации»), Д. 160 (приказы строителя порта) позволяют проанализировать качество городской жизни на момент начала Русско-японской войны.

Ко второй группе материалов, хранящихся в РГА ВМФ, можно отнести документы личного происхождения (частные письма, записные книжки, воспоминания, оставленные участниками событий). Все они сосредоточены в Ф. 763 (Дневники, заметки, записки, вырезки из газет о Русско-японской войне. Коллекция). Здесь находятся как подлинники, так и заверенные авторами копии неопубликованных текстов мемуарного характера (например, дневник капитана 2-го ранга М.М. Римского-Корсакова). В этом же фонде хранятся подлинники записных книжек морских офицеров, служивших в Порт-Артуре (Б.П. Дудорова, А.В. Колчака). Записная книжка карманного формата с карандашными записями будущего Верховного Правителя России изучена автором с особенным интересом. Здесь же в фонде хранятся машинописные копии воспоминаний участников обороны (например, мичмана К.Д. Ордовского-Танаевского), личные письма (например, мичмана Д.И. Дарагана), автографы воспоминаний нижних чинов (например, воспоминания матросов М. Филиппова и В. Дубровина). Большая часть документов фонда относится непосредственно к дням обороны Порт-Артура.

Оставшимся в живых участникам обороны Порт-Артура после завершения Русско-японской войны было предложено написать воспоминания. Причем предложение это касалось как командного состава, так и нижних чинов. Многие порт-артурцы на это предложение откликнулись. Некоторые мемуары были опубликованы практически сразу после их написания. Значительная же часть материалов была передана в архив. В них содержится масса подробностей из истории военной повседневности русского Порт-Артура, которые на фоне увлечения историей боевых действий не были востребованы должным образом. Для изучения истории повседневности этот комплекс документов представляет несомненный интерес. Только лишь в 2000—2010-х гг. некоторые из этих интереснейших источников мемуарного характера были опубликованы частично в периодической печати или вышли в свет отдельными изданиями[7].

Таким образом, фонды РТА ВМФ представляют особую ценность при исследовании военного быта русского Порт-Артура.

В работе используется ряд материалов, хранящихся в РГИА. В фонде 398 (Департамент земледелия) содержатся, в частности, рекомендации и разработки по обеспечению войск продовольствием собственными силами, что в условиях осажденного Порт-Артура имело особую актуальность (например, дело «Об устройстве огородов для нужд армии, действующей на Дальнем Востоке»).

Несомненный интерес вызывают дела Ф. 560 (Общая канцелярия министра финансов). Они касаются разных видов снабжения блокированной крепости: «О военной контрабанде во время русско-японской войны», «О доставке продовольствия и боеприпасов в осажденный Порт-Артур», «О снабжении русской армии контрабандными припасами Порт-Артура».

Материалы Ф. 1101 (Документы личного происхождения, не составляющие отдельных фондов) представляют собой письма, воспоминания, записки (в том числе статью лейтенанта В.И. Лепко об обороне Порт-Артура, записку командира миноносца с критическими замечаниями об обороне Порт-Артура).

Источники личного происхождения (как из коллекции РГА ВМФ, так и РГИА) ценны прежде всего тем, что дают представление о том, как применялись и изменялись общие для всей русской армии и флота постановления в условиях военного Порт-Артура. В дневниках и письмах зафиксированы нововведения и изменения военного быта зачастую с точностью до одного дня. Записные книжки и письма дают личные, иногда вовсе не предназначенные для чужих глаз, суждения о военной повседневности русского Порт-Артура. Нередко эти суждения и свидетельства расходятся с общепринятыми в исторической литературе мнениями. Правомерно утверждать, что источники личного происхождения наиболее адекватны предмету и задачам любого исследования по истории повседневности.

Из числа опубликованных источников по теме нашего исследования следует назвать нормативные документы, прежде всего, Свод военных постановлений 1869 г., затрагивающий все стороны армейской жизни в России в конце XIX – начале XX вв. Непосредственный интерес представляют книги XVIII, XIX и XX «Свода…»: «Заготовление и постройки по военному ведомству» (СПб., 1907), «Довольствие войск» (СПб., 1911) и «Внутреннее хозяйство частей войск» (СПб., 1907). В них отражена общая регламентация основных аспектов армейской повседневности.

Для морской повседневности аналогичным кодексом законодательных актов является Свод морских постановлений, а именно книги XIII и XIV «О довольствии чинов Морского ведомства» (СПб., 1898) и «Хозяйство экипажей и команд на берегу и хозяйство на судах флота» (СПб., 1886). Эти книги регламентируют все материальные стороны военно-морского быта. В них определена также специфика прохождения службы на Дальнем Востоке.

Другим общим для армии и флота нормативным актом служит «Учреждение орденов и других знаков отличия» (СПб., 1882). «Собрание узаконений постановлений и других распоряжений по Морскому Ведомству за 1904 год» (СПб., 1905) отражает юридические изменения в военно-морском законодательстве на текущий момент (в нашем случае – на 1904 г.).

«Памятка для молодого матроса на военном судне» (СПб., 1901) содержит в числе прочих и бытовые советы и рекомендации нижним чинам на кораблях.

Все эти документы содержат информацию о военной повседневности русского Порт-Артура как одной из военно-морских баз России.

Ценным источником служат документы, собранные и изданные Военно-исторической комиссией по описанию Русско-японской войны. Свою задачу комиссия видела лишь в сборе материалов о войне. Сюжеты из истории повседневности Порт-Артура содержатся в работе «Русско-японская война 1904–1905 гг. Действия флота» (вып. 1, 2,4 и 7). В выпуски, выходившие в 1911–1914 г., был включен обширный фактический материал, документация, выдержки из мемуаров участников обороны Порт-Артура. Однако авторы труда не квалифицировали источники по принадлежности к истории военной повседневности.

Описанию действий флота посвящена также работа Исторической комиссии при Морском главном штабе. Из опубликованного этой комиссией 7-томного «Описания действий флота в войну 1904–1905 гг.» интерес для темы истории повседневности представляют том «Действия флота на южном театре и действия морских команд при обороне Порт-Артура» (Пг., 1916). Документы по материальному снабжению и питанию гарнизона содержатся также в издании «К порт-артурскому судебному процессу. Обвинительный акт» (СПб., 1908).

Из опубликованных в советский период материалов нужно отметить сборник документов «Русско-японская война. Сборник материалов» под редакцией П.Ф. Ярового (Л.,1938). Из новейших специальных работ такого рода следует прежде всего упомянуть межархивный сборник документов и воспоминаний «Из истории Русско-японской войны 1904–1905 гг. Порт-Артур» (М., 2008–2018) и сборник документов, подготовленный И.В. Лукояновым и Д.Б. Павловым «Порт-Артур и Дальний. 1894–1904 гг.: последний колониальный проект Российской империи» (М.; СПб., 2018).

Говоря о материалах периодической печати, следует выделить прежде всего официальные издания Военного и Морского ведомств – «Военный сборник» и «Морской сборник». На страницах этих журналов в 1905—1910-е гг. велись оживленные дискуссии по самым разнообразным вопросам, связанным с Русско-японской войной. Большая часть морских и сухопутных офицеров, выпустивших впоследствии свои исследования о войне отдельными изданиями (уже упоминавшиеся Н.Л. Кладо, А.П. Капнист, Д.Н. Вердеревский и др.), публиковали статьи в «Военном» и «Морском» сборниках. Кроме них стоит упомянуть также работы капитана 1-го ранга М.В. Бубнова (Морской сборник, 1906. № 10–12 и 1907. № 1–6) и полковника Г.И. Тимченко-Рубана (Военный сборник, 1905. № 3–6), в которых приводятся интересные сведения по истории военной повседневности.

Особый интерес представляют публикации «Военно-медицинского журнала». Среди них следует отметить работы военных врачей М.Д. Иссерсона (1906. № 3), И.И. Кияницына (1906. № 1), А.В. Сибирского (1906. № 4). Рассматривая различные заболевания в осажденном Порт-Артуре, эти исследователи проанализировали условия питания и проживания защитников крепости, состояние их обмундирования.

Из материалов периодической печати следует отметить также «Летопись войны с Японией» (вып. 1—84, СПб., 1904–1905) под редакцией полковника Д.Н. Дубенского. Исключительно ценными являются материалы, публиковавшиеся в газете «Новый край» за январь – декабрь 1904 г. Она выходила непосредственно в Порт-Артуре на протяжении всей его осады. Газета позволяет день за днем отслеживать настроения и отчасти ход жизни в осажденном городе.

Мемуарная литература – один из основных источников по истории повседневности любой военной кампании. Большая часть мемуаров о Порт-Артуре была опубликована в Российской империи в первые годы после окончания Русско-японской войны. В них, как и в специальной литературе, прослеживается общая тенденция – информация о военном быте по большей части носит характер эпизодических зарисовок. Однако в мемуарах повседневная история Порт-Артура отражена гораздо полнее, чем в исследованиях об обороне крепости. Поскольку самих участников обороны в равной мере волновали как ход военных действий, так и условия собственной повседневной жизни.

Опубликованные воспоминания можно разделить по авторской принадлежности на несколько категорий: флотские, армейские и гражданских лиц. В первых двух категориях можно выделить мемуары высшего командного состава, штаб и обер-офицерства, нижних чинов. Отметим, что обывателю вопросы повседневного быта и достатка были гораздо ближе, чем тактика и стратегия военных действий. В этой связи исключительную ценность представляют мемуары жителей Порт-Артура, журналистов Н.Н. Веревкина (Странички из дневника. Очерки из жизни осажденного Порт-Артура. СПб., 1905), П.Н. Ларенко (Страдные дни Порт-Артура. СПб., 1906), Ф.И. Булгакова (Порт-Артур. Японская осада и русская оборона его с моря и суши. СПб., 1905). Повседневную жизнь описывает в своих воспоминаниях и полковой священник А. Холмогоров (В осаде. Воспоминания порт-артурца. СПб., 1905).

Анализируя воспоминания военных и моряков, важно учитывать следующее: чем выше занимаемое положение автора мемуаров, тем меньше в тексте бытовых подробностей. Поэтому наибольший интерес для нас представляют мемуары среднего командного состава. При работе с мемуарами необходимо учитывать и социальное происхождение автора, его индивидуальное отношение к действительности (это, как правило, видно из стиля и манеры, в которой ведется повествование). Наконец, во внимание нужно принимать общие представления людей той эпохи, их взгляды, воспитание. Для изучения истории военной повседневности значение мемуарных и эпистолярных источников весьма велико. Часто некоторые сюжеты реконструируются исключительно на материалах источников личного происхождения. В таких случаях обязателен тщательный анализ и сопоставление разных документов. Тот или иной факт должен быть проверен путем перекрестной сверки таких источников (вне зависимости от отношения авторов самих источников к этому событию).

История повседневности нашла отражение в мемуарах сухопутных офицеров порт-артурского гарнизона Н.М. Побилевского (Дневник артурца. СПб., 1912), А.Н. Голицынского (На позициях Порт-Артура. Из дневника ротного и батальонного командира. СПб., 1906), Л.М. Карамышева (Последний день Порт-Артура. Воспоминания участника. СПб., 1907), А.И. Костюшко (Ноябрьские бои на Высокой горе под Порт-Артуром. СПб., 1909), Н.А. Третьякова (5-й Восточно-Сибирский стрелковый полк на Кинджоу и в Порт-Артуре. СПб., 1911), Я.У. Шишко (Рассказы участника обороны Порт-Артура. М., 1905) и ряда других. Из флотских мемуаров можно отметить воспоминания И.И. Ренгартена (Воспоминания порт-артурца. СПб., 1910), А.П. Штера (На крейсере «Новик». СПб., 1907).

В виде отдельных брошюр выходили в свет воспоминания некоторых нижних чинов. В качестве примера можно привести «Воспоминания порт-артурского солдата 13 ноября 1904 г.» (СПб., 1906).

Практически не содержат бытовых подробностей генеральские воспоминания А.В. Фока «Сдача порт-артурского форта № 2» (СПб., 1907) и «Письма из Порт-Артура генерала Стесселя и его супруги» (СПб., 1904). Скорее в качестве исключения, ценным источником по истории военной повседневности оказались мемуары отставного генерала М.И. Костенко «Осада и сдача крепости Порт-Артур» (Киев, 1907).

В советский период мемуарная литература по Русско-японской войне выходила в несравнимо меньшем, чем до революции, объеме. Ценность при изучении истории повседневности среди публикаций того времени представляют воспоминания военного врача В. П. Баженова «Японская кампания (дневник полкового врача)» (Тула, 1926). В 1954 г. были опубликованы дневниковые записи одного из руководителей сухопутной обороны крепости – полковника С. А. Рашевского[8].

К 50-летию окончания Русско-японской войны русскими эмигрантскими кругами в США был выпущен сборник «Порт-Артур. Воспоминания участников» (Нью-Йорк, 1955). В сборник вошли воспоминания моряков, военных и гражданских лиц, находившихся в Порт-Артуре в 1904 г. Большинство статей сборника содержит массу интересных бытовых подробностей из жизни русского Порт-Артура. О быте моряков Тихоокеанской эскадры поведал также генерал-лейтенант флота, эмигрант В.Н. Давидович-Нащинский. Его книга «Воспоминания старого моряка» вышла в Болгарии в 1933 г.

Интересные сведения по истории быта русской армии на Дальнем Востоке содержатся в опубликованных в 1995 г. воспоминаниях сухопутного офицера В.В. Перова[9].

Оставили мемуары об обороне Порт-Артура и иностранные наблюдатели, находившиеся при японской осадной армии. В кратчайшие сроки их воспоминания были переведены на русский язык и изданы в России. Тема военной повседневности затрагивается в мемуарах Э.А. Бартлетта «Осада и сдача Порт-Артура» (СПб., 1907, пер. англ.), Г. Кеннана «Из заметок об осаде Порт-Артура» (Варшава, 1909, пер. с англ.), Б.В. Норригаарда «Великая осада Порт-Артура и его падение» (СПб., 1906, пер. с англ.), К. де Грандпре «Падение Порт-Артура» (1908, пер. с франц.) иряде других. При анализе мемуаров иностранных участников событий необходимо учитывать прежде всего их личное отношение к воевавшим сторонам. Позиция, совпадающая с внешнеполитической доктриной родной страны по вопросу русско-японского конфликта, прослеживается только у англичан, мемуары которых, как правило, содержат гневные выпады в адрес России. В них же прослеживается необоснованное восхваление Японии. Представители остальных стран Европы и Америки руководствовались в изложении событий собственными симпатиями и антипатиями. Причем нередки случаи, когда симпатии соотечественников разделялись. Наиболее типично это для французов. Степень достоверности изложенных в мемурах иностранцев событий повышается в тех случаях, когда описание или трактовка этих событий по существу не расходятся с содержащейся в русских мемуарах информацией.

В качестве дополнительных материалов интерес представляют картографические издания: В. Котвича и Л. Бородовского «Ляодун и его порты: Порт-Артур и Далянвань» (СПб., 1898), В.Д. Червякова «По китайскому побережью» (СПб., 1899), систематический справочник Н.А. Корфа «О географических картах, изданных военно-исторической комиссией по описанию русско-японской войны» (СПб., 1911).

Для выявления наиболее характерных типажей и формирования представлений о быте является ценным фото- и другой иллюстрированный материал, опубликованный в издании «Русская эскадра на Дальнем Востоке. Альбом художественных снимков» (Киев, 1904).

В общей сложности для освещения избранной темы автором были изучены порядка двухсот опубликованных и неопубликованных источников и исследований разного рода (из них семь на немецком языке, австрийские и германские). Проведенное исследование дало возможность восстановить достаточно объективную картину истории повседневности русского Порт-Артура в 1904 г.

Автор и издательство выражают признательность всем, кто предоставил материалы и оказывал помощь и поддержку на разных этапах подготовки книги: кандидату исторических наук, доценту кафедры истории, философии и культурологии Высшей школы технологии и энергетики Санкт-Петербургского государственного университета промышленных технологий и дизайна Денису Юрьевичу Алексееву; доктору исторических наук, профессору кафедры русской истории Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена Ирине Валерьевне Алексеевой (1955–2018); доктору исторических наук, профессору кафедры истории и теории искусств Института дизайна и искусств Санкт-Петербургского государственного университета промышленных технологий и дизайна Алексею Владимировичу Арановичу; кандидату исторических наук, начальнику Отдела информационного обеспечения и выставочной деятельности Российского государственного архива Военно-Морского флота Алексею Юрьевичу Емелину; военному историку Александру Юрьевичу Зубкину; военному историку Вячеславу Михайловичу Лурье (1934–2009); доктору исторических наук, заведующему кафедрой русской истории Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена Андрею Борисовичу Николаеву; кандидату исторических наук Федору Александровичу Гущину; кандидату исторических наук, ведущему научному сотруднику Отдела военно-исторического наследия Дома Русского Зарубежья имени Александра Солженицына Никите Анатольевичу Кузнецову; кандидату исторических наук Дарье Аркадьевне Тимохиной (г. Москва).

Автор сердечно благодарит всех коллег, друзей и особенно свою семью, благодаря которым книга, наконец, увидела свет.