Русское Поле Экспериментов (Сборник стихов)

Ведь от большого ума лишь сума да тюрьма

От лихой головы лишь канавы и рвы...

1988

ДО

Раскалённый кровельный лист

Мяч огня по ровному полю

Красный, краткий как выдох

Короткий, как восход,

Из вагона, остановившегося утром, выход

Кроткий, как чёрт знает что

Это - "до".

То, что до - это догма, догон

Дорога в проекции на карту

Мастью пик, часом коменданта

Погон в пыли, движение плечом

Дворянские слезы пьяные

На садовых скамейках столетних букетов

В черно-белом подпрыгивающем

В прозрачно-голубом подрагивающем

Изображении - нет, не зеркало

Закон. Закат.

Самодельная схема по-короткому

Отказывает предохранитель

Не обязан служить

Ничего не должен

Никто и никому

Ни рубля ни пары платков

Тем более

Тень тонет меж землей и стеной

Уходит в угол молчать

Это - до.

ДО - это такой зверь, который жил давно-давно. У него были крылья и быстрые ноги, а может быть даже и рога. Он был очень страшный или наоборот очень красивый, и те, кто встречали его, теряли память и всю жизнь потом помнили только ДО.

Определение предела (lim до а?)

Формула по форме

По сути суть

По правде - Ха!

По правде всего лишь оправдание

Того, что было хоть чем-то

Что было ДО.

По снегу полосы от полозьев

Везли на санях кого-то

Если идти по ним, можно узнать - кого.

До - это такое дерево

На нем никогда не было зелёных листьев

Никогда.

Но на его ветках всегда, круглый год были такие большие

и живые почки,

Что казалось, они распустятся вот-вот

Они просто не могут не распуститься!!!

О, это было удивительное дерево.

Долгое До на низах долбит

До - это не музыка

Это бубен и круговой костер

Какая уж тут музыка

Одному Богу известно.

Дом на сваях, вода кругом

А он стоит - до сих пор

Это тоже До

Сих пор нет.

До - это такая страна была

Ее сейчас нет, потому что

Все, кто там жил, уже умерли.

Вот и всё.

1988

Я СТЕРВЕНЕЮ

Я неуклонно стервенею

С каждым смехом, с каждой ночью, с каждым выпитым стаканом

Я заколачиваю двери

Отпускаю злых голодных псов с цепей на волю

Некуда деваться - нам остались только сбитые коленки

Я неуклонно стервенею с каждый разом

Я обучаюсь быть железным

Продолжением ствола, началом у плеча приклада

Сядь если хочешь

Посиди со мною рядышком на лавочке - покурим глядя в землю

Некуда деваться - нам достались только грязные дороги

Я неуклонно стервенею с каждым часом

Я неуклонно стервенею

С каждой шапкой милицейской с каждой норковою шапкой

Здесь не кончается весна не продолжается детство

Некуда деваться - нам остались только сны и разговоры

Я неуклонно стервенею с каждым шагом

Я неуклонно стервенею с каждым разом

Я неуклонно стервенею с каждым часом.

1988

* * *

Раскрутили - разворотили - разболтали в стакане

Рассеяли - развеяли зелёным дымом

Бездонные - бездомные - бездольные

В бездну через дым - боль

Сорванные с петель открылись раны

На небо, под землю живыми глазами

Подколесной тряской открыли движение

Тряска - мясорубка

Не собрать костей под июльским солнцем

Не раскинуть веером на "любит - не любит"

Столетний дождь

Маленький красный кусочек

На фоне иссиня-черном

На краешке остром

Без звука, без шага, без вздоха

Уцепившись, за тросик ребячей ненависти

На лезвие общественного мнения

На острие разгаданных снов

На дно собрался, а через лёд - как оно?

Через толстый февраль високосный

Сквозь октябрьский дым

На лед на коньках пьяного оптимизма

Провалишься!!!.. А, хуйня!..

Простудишься только

Прогреешься у костра из бумаги

Линованой, неписаной - аутодафе

Аутодафе под июльским солнцем

Через увеличительное стекло

Наших лучших, наших "самых"

Промозглые истины

Нечем прикрыть обнаженную боль

Не к чему привязать - радуйся - свобода!

No future - здесь и сейчас

Бритые камеры - палаты - потом

Сейчас - счастье

в

?

1988

АНГЕДОНИЯ

Короткая спинка - судьба возвращаться на Родину

По первому снегу по рыжей крови на тропе

Жрать хвою прошлогоднюю горькую горькую горькую

На сбитый затылками лед насыпать золотые пески

Святые пустые места это в небо с моста

Это давка на транспорт по горло забитый тоской

Изначальный конец

Голова не пролазит в стакан

А в восемь утра кровь из пальца анализ для граждан

Осевшая грязь допустимый процент для работ

Сырой "беломор" ёлки-палки дырявые валенки

Ножи в голенищах и мелочь звенит звенит звенит

А слепой у окна сочиняет небесный мотив

Счастливый слепой учит птичку под скрипочку петь

Узаконенный вор

Попроси - он ключи оставляет в залог

Ангедония диагноз отсутствия радости

Антивоенная армия антипожарный огонь

Сатанеющий третьеклассник во взрослой пилотке со звездочкой

Повесил щенка подрастает надежный солдат

А слабо переставить местами забвенье и боль

Слабо до утра заблудиться в лесу и заснуть

Забинтованный кайф

Заболоченный микрорайон

Рассыпать живые цветы по холодному кафелю

Убили меня значит надо выдумывать месть

История любить героев история ждет тебя

За каждым углом с верным средством от всех неудач

Как бы так за столом при свечах рассказать про

любовь

Как бы взять так и вспомнить что нужно прощенья просить

Православная пыль

Ориентиры на свет соляные столбы

Жрать хвою прошлогоднюю горькую горькую горькую

Ангедония.

1989

НЮРКИНА ПЕСНЯ

Разложила девка тряпки на полу

Раскидала карты-крести по углам

Потеряла девка радость по весне

Позабыла серьги-бусы по гостям

По глазам колючей пылью белый свет

По ушам фальшивой трелью белый стих

По полям дырявой шалью белый снег

По утрам усталой молью белый сон

Развернулась бабской правдою стена

Разревелась-раскачалась тишина

По чужим простым словам как по рукам

По подставленным ногам - по головам

А в потресканом стакане старый чай

Не хватило для разлёту старых дел

Фотографии - там звездочки и сны

Как же сделать, чтоб всем было хорошо

Всё, что было - всё, что помнила сама

Смёл котейка с подоконника хвостом

Приносили женихи коньячок

Объясняли женихи - что почем

Кто под форточкой сидит - отгоняй

Ночью холод разогнался с Оби

Вспоминай почаще солнышко своё

То не ветер ветку клонит

Не дубравушка шумит...

1989

* * *

Неволя руками под плоской доской

По швам по бокам земля под щекой

Песок на зубах, привязанный страх

Им брошена тень на ветхий плетень

На серый сарай, на сгнивший порог

Там преданный рай, там проданный рок

Седьмая вода, седьмая беда

Опять не одна до самого дна

До самого дна по стенам крюки

На них червяки у них имена

У края доски застывшей реки

С наклоном руки с красной строки

У берега лед - сажай вертолет

Нам некуда сесть, попробуем здесь

На куче имен под шорох знамён

На тонкую сеть прозрачных времён

Неволя рукам по швам по бокам

Под плоской доской

Кто ты такой.

1989

ПРОДАНО

Коммерчески успешно принародно подыхать

О камни разбивать фотогеничное лицо

Просить по-человечески, заглядывать в глаза

Добрым прохожим

О, продана смерть моя продана

Украсить интерьеры и повиснуть на стене

Нарушить геометрию квадратных потолков

В сверкающих обоях вбиться голым кирпичом

Тенью бездомной

О, продана тень моя продана

Иду я на веревочке вздыхаю на ходу

Доска моя кончается сейчас я упаду

Под ноги под колеса под тяжелый молоток

Всё с молотка

О, продана смерть моя продана

Подмигивает весело трехцветный светофор

И вдаль несется песенка ветрам наперекор

И радоваться солнышку и дождичку в четверг

Жить-поживать

О, продана смерть моя продана

Коммерчески успешно принародно подыхать

О камни разбивать фотогеничное лицо

Просить по-человечески, заглядывать в глаза

Добрым прохожим

О, продана смерть моя.

1989

КРЕСТОМ И НУЛЕМ

Крестом и нулём запечатанный северный день

Похожий на замкнутый в стенах семейный скандал

Рассыпалось слово на иглы и тонкую жесть

А злая метель обязала плясать на костре

Столетней бессонницей в горле гудят провода

Болит голова это просто болит голова

А вот и цена и весна и кровать и стена

А вот чудеса, небеса, голоса и глаза

Чужая дорога неверною левой рукой

Крестом зачеркнула нулём обвела по краям

А я почему-то стою и смотрю до сих пор

Как многоэтажный полёт зарывается в снег

Истлевшая осень золой на осколках зубов

Конечную степень усталости меряет ночь

Болит голова это просто болит голова

Стоять и смотреть это просто простить и молчать

Крестом и нулём разрешились пустые места

В безвременном доме за разумом грохнула дверь

Рассыпалось слово на иглы и тонкую жесть

А злая метель обязала плясать на костре.

1989

* * *

По свинцовому покою глубины моей

Нерастраченных страдании темно-синих дней

По шершавому бетону на коленях вниз

Разлететься, разогнаться - высота, карниз

Зацепившись отраженьем из зеркальных дыр

Окунуться в ожиданье нежилых квартир

Из-под темного покрова сизых облаков

Выползать на свет унылый мягких светлячков

Разобраться в колеснице долгого огня

Расстараться - отоспаться за стеною Дня

За чертою отлетевших просветленных душ

За глазами с пятками круга не нарушь

Не разбей стакан с последней пресною водой

Не пролей слезы нарочной над моей бедой

Не разглядывай пугливо непонятных птиц

Погляди на обнаженный блеск колесных спиц

Погляди, махни рукою, слабо улыбнись

Отойди, постой в сторонке, к лесу обернись

Забери с собою небо в крапинках утра

Заверни в свое дыханье - нам уже пора

Уходить за перелески проливным дождем

Оставляя за плечами беспокойный дом

Обрывать последний стебель красного цветка

Забывать о чистом звоне свежего глотка.

1989

* * *

На берегу размытой боли

Звенят набатом зубы о край гранёного стакана.

Перегибается пружина тугой цепи

Об угол трется - впивается ошейник в тело

доверчивой трехногой псины - хозяин близок,

не укусишь его локтя.

Щенок бродячий летит к стене.

Ты уползаешь под нервный хохот ржавой стали

Завыть нельзя

Нельзя забыть и заклинание

Слова поспешно разбегаются, как сны

от телефонного звонка

Как будто утро - поезд в гору

Замедлены сердцебиения

Крадется день в носках дырявых по мёрзлой лестнице подъезда

Стреляют в небо взбесившиеся за ночь пальцы,

Хватаются за край рубахи у ворота, где медный крест

За тонкой стенкой огонь и пыль сухих дорог

Вот-вот готова вспыхнуть куча тетрадных листьев

Липким ликом смеется солнце на картинке из

детской книжки про любовь, которую не растерзать словами

И затихает под струйками твоей крови

Она бежит ко мне под дверь

И тихо шепчет - я живая

И я пришла предупредить - идёт твой суд

В закрытом зале - в открытом поле

Вставай - ложись лицом к сырой земле

Внимай - закрой руками уши

Молчи - залейся дикой песней и слезами

Садись - вставай и уходи

Под приговором красной змейкой

Ложится в угол твое Имя.

Щенок дрожащий засыпает

на коленях хозяйской Матери седой.

Прости. Спасибо. Будем жить.

1989

* * *

Неясный свет через метель и луч

Через полет безумных тонких рук

Пробился до зовущего Чего-то

Приподняло и понесло во тьме

Через дыханье в гибкой тишине

И грохнуло о крашеные доски,

Где на коленях в четырёх стенах

Творю молитву, глаз не закрывая

Чтоб разрешили строчки записать

Чтоб не пронзили головною болью

И мокрыми ногами не шагать

По тающим снегам ещё хоть несколько часов

Чтоб сразу не прикончили поток

Плотиной пробуждения на суше

Чтоб по фамилиям не выкликали души

На рынке Дня; чтоб выдержал листок

Боль едкой капли - ни роса, ни слезы

Через моих ладоней решето сочится вниз

И бьется у порога

На тысячи сверкающих миров

На миллионы ранящих осколков

И тянет нить

Со шпиля моего эгоцентризма до входа в Храм

И каждый шаг на месте - звон струны

И я хожу по струнке верх и вниз

Помножив зов Туда на зов Оттуда

Кидаюсь под мерцающий клинок,

Держась за рукоятку, как за воздух

Цепляются в падении когтями

С карниза оступившиеся коши - полет и крик...

...А кто-то растворился во Вселенной

и Богом стал, но кто же вам сказал.

Что всем туда же?

1989

ФОНЕТИЧЕСКИЙ ФОН ИЛИ СЛОВО ПРО СЛОВА

Федяю

Учи молчанием

В слове соль и стекла осколками впиваются в живое

У "говорить" есть собрат: "воровать"

Посметь сказать, а значит посмеяться

Над тем, что было нашим и чужим

Над тем, что было свежим и живым

Наутро я уйду в другие смыслы

Глубоким будет глупый таз с водой

Уйдет со мной и голос голых веток

Воспетый и забытый

Нам нужно выжить

Выжить из ума

Как выйти из кольца, из окружения

Как выйти из пылающего дома

Перед костром по росту построение

Тоскующих по месту под мостом

Стреляющих в упор по представлению о жалости:

Животворящей смертью по суете постылых ситуаций

По выходам и выводам

Мы входим вами, а назад выводят

А я желаю выйти, хлопнув дверью

Как нагрубив учительнице в школе

Врубаешься в невиданную круть

А я желаю, чтобы все смеялись

Когда я громко хлопаюсь на пузу

Ведь "посмеяться" есть "посметь сказать"

Плети рука веревочки из знаков

Они не помнят, что они хотели

Свиваясь в петельки из нас изобразить

И от каких недугов исцелить

Являясь снадобьем когда-то

Срок годности давно истек

А мы в надежде

На счастье - понимание (на здоровье)

Глотаем яд в таблетках пожелтевших

Терзать слова - шаги к шизофрении

Я с мазохистским кайфом

Расчленяю свои трупещущие умопостроения

Глубокий таз с водой - какой он глупый:

А может, я хуёвый не настолько,

Чтобы об этом мне не говорить

Лечи молчанием

1989

ЗАУПОКОЙНЫЙ РОН-Н-РОЛЛ

Время рассудило

Похвалила суета за календарь без выходных

Синяя бутылка

Покатилась по щекам остановилась замерла.

1989

* * *

И не жарко, и не жалко

И не елка и не палка

И не мыло и не мало

Не Фома и не Ерема.

1989

* * *

Столб боли стёб вместо воли-неволи

Вдоль берега винтики-гайки лопасти кости

С тем кланяюсь низко с чем очи - долою

Вниз радости - рельсы рук в мирное небо

Страх вышел по скоростям в первую тройку

В бровь целятся птицы в грязь падают носом

Лиственные леса в море по горло

Жизнь рубит с хвоста теплой волною

Так входит любовь штопором в спину

Так крутит кишки логика яда

Концептуальный обед щами с лаптями

Лыко не вяжет внутри кровь с кислородом

Пыль села в углу на старый диванчик

Боль встала столбом у изголовья

Ух, классно лежать не шевелиться

Ух, классно бежать не спотыкаться

Спит маленький кот рядом с большим

Спи маленький кот не просыпайся

Я рядом с тобою в серенькой шкурке

Я уползу под диван влезу на столбик

Я прыгну оттуда хищной зверюшкой

Я прыгну оттуда сереньким тигром

Я прыгну оттуда откуда не скачут

Я прыгну оттуда куда не вернуться

Я прыгну оттуда где я поселился

В серенькой шкурке.

1989

* * *

По стреднестатистическому кругу

туда по эскалатору

А обратно по веревочке

Траектория петли

Над всякими там красотами

высотами, пустотами и нечистотами.

1989

* * *

Между взглядом и ладонями

Вспышки выстрелы в упор локтей в колени

В укор зелени утренней

Утрамбованной теми же коленями локтями

Радость брошенная каменоломня

Где сквозь порог трава проросла

Трава жестокая сибирская

Камышовыми кольями

Кольями в спину, колонна по два к горизонту

Пролилась

Город этапом навстречу...

1989

* * *

Светлая такая дрянь

Тонкие волны по ногам

Хлопаю в ладоши под водой

Аплодирую проявлениям искусства

Царапина по негативу

Все лица разделила на шрамы

Жизнь ножом по кускам, чего - куда

Молодость на ломаки ломтями

Целое - на цены, поцелуи и социум

Траву весеннюю на песни

Дорогу на месяцы

Поле на вдоль и поперек

Шило на мыло, мешок и кота

Просто на балконе стоять и туман нюхать

На умное, на нужное, на глупое, на вечное, на целое,

на лыко да мочало.

1989

* * *

Катится всё в пропасть

По всем статьям колесики скрипят

Куда-то в смерть

Все черти покупают бухло

Скоро Праздник в Тартарарах

А я курить бросаю

А то голова стала болеть и сплю плохо

Снится всякая всячина, просыпаюсь часто

Закуриваю, а потом уснуть долго не могу

Не высыпаюсь, стал всем грубить

А друг у меня есть - он футбол

любит смотреть по телевизору

Как гол забьют, он кричит, по коленкам себя хлопает

Переживает.

1989

* * *

Сижу в серой рубахе

Смотрю в окно

Цивилизованная Россия мать земля

Трагические формы

Формулы и знаки

Знание и зло

Злачные города

Гордые такие таксисты с музыкой

В серой рубахе не жарко

Не жалко Родину.

1989

* * *

Это звёзды падают с неба

Окурками с верхних этажей.

1989

* * *

Пустошь - ветошь звонкий дым

Просинь - проседь просто грязь

Зависть - повесть в два листа

По дороге наугад

Деревяшка восемь струн

Кто играет тот дристун

Ливень - лошадь - водоем

Безболезненный укол

Кол осиновый в песок

Залечили пустоту

Залатали ручеек

Крепко сшили берега

Слякоть - мякоть просто дождь

Поливает чистый лист

Расцепляет волокно

Горизонтом рыба-кит

Пробирается домой

Свечки - спички - огоньки...

1989

* * *

После облома после аборта

Прощаются руки со струнами

Тянутся провода, гудят

Мелкие пальцы на кафеле

Рассыпались стуком

Корявая улыбка выжженная степь

Многоэтажная радость - очень много света

Очень много яркого света

Электронная зелень квадратами вокруг

Соленая ржавчина

Взглядом навылет, наугад

Стоптанные слова

Слова - валенки в лужах

Стоят, смотрят, ждут

Отапливаемых помещений

Оплачиваемых обещаний

Серые картонные лица

Падают неловко на асфальт

Каплями

Нелепый удел - не у дел

Ни кола, ни двора

Мыло, спички...

Время врет, всё не так

Всё как было, да?

Да, все как было

Очень многозначительно и молча с достоинством

Почти как живопись

Высоко-о-о...

Лифт сломался

Сорвался суицид - пешком пойдешь - успеешь обломаться

Тяжелые шаги по лестнице

Газета в ящике, ключи в двери, свет в коридоре

А вот если так, то вот так

А не так, ну может и так, хотя, нет, наверное, все-таки

вот как, а это как посмотреть, да так получается

Так как-то всё, а-Я только хотел

Да нет, подожди, подожди, подожди, подожди

Эх, да чего там

1989

* * *

Вот сижу я, такая баба

И думаю, что не такая вовсе

Даже не думаю, а стараюсь знать

В газету завёрнутый огурец в конце февраля

Парниковый, наверное

Да по башке мне фаллическим символом

Да опять не моё

Научили: ни украсть, ни покараулить

Это чувак один научил

А я смеялся и запомнил поэтому

А чувака жалко, он сейчас такой коричневый, мне сказали

И молчит - жрёт мепробамат

А я думал, что зелёный я - голова кружилась

А оказалось - ничего

Вот так и то не я умею

Зато ещё могу, а если бы я, то всё бы.

Да и так всё уже.

1989

ВЫШЕ НОГИ ОТ ЗЕМЛИ

Ожидало поле ягоды

Ожидало море погоды

Рассыпалось человечеством

Просыпалось одиночеством

Незасеянная пашенка

Недостроенная башенка

Только узенькая досточка

Только беленькая косточка

Незавязанная ленточка

Недоношенная доченька

Обвязала белой ниточкой

Обмотала светлым волосом

И оставила до времени

Вместе с вымытыми окнами

Вместе с выцветшими красками

Вместе с высохшими глазками

С огородным горем луковым

С благородным раем маковым

Очень страшно засыпать.

Было да гнильем поросло

Времечко само по себе

Верная в болоте вода

Постная как грех на заре

Понеслась по кочкам метла

Поплыли туманы над рекой

Утонуло мыло в грязи

Обломался весь банный день

Значит будем в игры играть

Раз-два - выше ноги от земли

Кто успел - тому помирать

Кто остался - тот и дурачок

Обманули дурачка

Обманули дурачка

Выше ноги от земли

Выше ноги от земли

Самый правильный закон завязал

Изначальную главу в узелок

И до треска потянул за концы

Прорубай - не прорубай - не понять

Светопреставление

А глумливое пророчество

Настоящим заверяется

Все проверено все сходится

Даже сказочка хуевая

Сослужила службу - слушали

И качали головами в такт

И пускали светлый дым в потолок

Только сказочка хуевая

И конец у нее не правильный

Змей-Горыныч всех убил и съел

Обманули дурачка

Обманули дурачка

Самолет нас заберет в полет

В темноте пинать резиновое солнышко

Выше ноги от земли

Выше ноги от земли

Озаглавилась весна топором

Успокоилась река декабрем

Утро одиноким выстрелом...

Ожидало поле ягоды

Ожидало море погоды...

1990

ПРО ЧЁРТИКОВ

Боль цветущими кустами чертит кругом райский сад

Волки воют, ветер носит, черти знают, черти спят

Им под утро с новой смены котлован рогами рыть

Деревянными щитами укреплять откосы

Как рогами по воротам, как ногами по бокам

Хлебом-солью по болотам, киселем по берегам

За рекой пятиэтажка, снизу - винный магазин

Вон мужик в зеленой куртке - он как раз туда идет

Брось на ветер две копейки - упадут они орлом

Двух орлов склевали куры - заболели животом

Так решились все заботы, так узнали что к чему

По чему да по капусте ползал белый червячок.

Ползал белый пароходик по бездонной глубине

Глазки в круглые окошки - ишь ты чайки вот дают!

Ух ты солнечные рыбки! - только кружится башка

Только кажется, что будет дальше - больше.

Дальше - больше дальше - ближе от начала до конца

Ты кончай такие штуки ты давай не подыхай

Мы с тобой увидим скоро как рождается земля

Новой каменной породой, новой эрой, первым днем

Ишь ты классные игрушки тетька в сумочке несет

А ребеночек в больнице помирает ведь помрет

Он объелся белым светом, улыбнулся и пошел

Он не понял, что по правде-то все очень хорошо

Эй, оторванный да брошенный отрезанный ломоть

Через ломанные зубы прорывается:.....

Ни к обеду, ни к столу, ни к высокому престолу

Ни к позорному столбу, ни к пограничной полосе.

Волки воют, ветры дуют, черти носят, люди спят

Боль зелеными кустами украшает райский сад.

1990

* * *

На дороге пятак - руки дернулись вверх

Кто-то плюнул в песок - покатилось шаром

Собирать на себя - чтоб хватило на всех

Все дороги узлом - все узлы топором

Проканает и так - узел в пыль на войну

На лету подхватил - унесу под крыльцо

Не отдам никому - закопаю в углу

Положу сверху камешек за пазуху

Карусель разнесло по цепочке за час

Всех известий - пиздец да весна началась

Горевать - не гореть, горевать - не взрывать

Убивать хоронить горевать забывать

Побежал задохнулся запнулся упал

Увидал белый снег сквозь бетонный забор

Чудеса да как леший бродил по лесам

Вон из рук все бросай да кидайся к дверям

Все полы все углы подмели языки

Не разулся у входа пришел ночевать

До утра провалялся в аду да в бреду

А к утру провалился к паршивым чертям

С виду ложь - с гуся кровь побежит со щеки

Ни пропить ни пропеть ни слепить черепки

Ни крестов ни сердец все злодейская масть

Убивать хоронить горевать забывать

Поливает дождем первородная мысль

Размывает дорожки - гляди, разошлись

В темноте все в одну, всё одно к одному

Не мешает другому лицу всё к лицу

Всё к лицу подлецу как родному отцу

Не рассказывай, батя, и так все пройдет

Чередой дочерей, всем раздеться - лежать

Убивать хоронить горевать забывать

Побежали глаза по стволам по рядам

Покатилось лицо по камням по следам

Безразмерной дырой укрывая траву

Насовсем позабыть - разузнать да уснуть

Только солнечный свет на просветах пружин

Переломанный лес на проломах дверей

Несгибаемый ужас с изгибах коленей

В поклон до могил деревянным цветам

Побежали глаза по стволам по рядам

Покатилось лицо по камням по следам

Безразмерной дырой укрывая траву

Насовсем позабыть...

1990

* * *

Вырос дуб Я тебя люблю

Вынес стол И тебя

Вот и пойми.

1991

* * *

Солнышко мое прозрачное!

Уголь - Золушка

Разбуди меня в полночь

Дурачка бескозырного

Клен с бельевой веревочкой

Ладонь самозваная

Поле в клеточку

Фигу в книжечку

Клен - барабан

Голый выстоит

Голос выкатит

"Было - не было" - небо выбило

Зиму выбрало ноябрем.

январь 1991

* * *

Торопился

Оказался.

Отказался

Утопился.

Огляделся

Никого.

1991

* * *

До Китая пешком рукой подать

Три ручья зазвенели в три рубля

Я такой же как дым стою столбом

Где федорино горе в городах

Пляшут рыбы любуясь на людей

И заплакали блюдца - не лучше ль вернуться

Почему зачем для чего для кого

Недобитый фонарь летит под лед

Так уводят коней за край земли

Это песня про пыльную полынь

Это песня про вольную войну

Над Уралом над золотом золой

Черный ворон и белая ворона

Это песня про голос и гололед

Это песня про черную любовь

Приходи ночевать

Остынет день

Бестолковый огонь оставит дом

Приходи ночевать...

1991

ПРИДЕТ ВОДА

Придет вода

Придет вода

Да так и будет - чего б не жить дуракам

Чего б жалеть по утрам - боль на педаль

В ладошки бить по щекам - соль на мозоль

По пояс плыть по снегам - да разве жаль

Стеной на стену, углом-ребром

Спиной к стене в углу да гвоздем

Карябал мат

Вопрос-ответ был ли бит - будет медаль

Был ветер гром под столом - будет постель

Я буду спать.

Придет вода

Слиняли празднички - в одной воде стирали

Сыпь порошок в другой стакан

Придет вода

Придет вода

По той воде пузырьки - над нею радуги-мосты

Чего б не ждать дуракам - зима да лето одного цвета

Зима да лето одного цвета.

А по весне на стене вырастут волосы

Да как же так

Все книжки без корешков

Вся рыба без костей

Придет вода

Придет вода

Чего б не жить

Ломать башку на бегу - летать на крылышках из бинтов

Лепить из снега дружков да продавать по рублю

Искать иголки в стогах

Найдется в сене игла-змея

Иголка - змейка

Не сохнет сено в моей рыжей башке

Не дохнет тело в моем драном мешке

Не сохнет сено в моей рыжей башке

Не вспыхнет поле на другом бережке

Придет вода

Придет вода

Я буду спать

Придет вода.

1990

Часть третья

КУЗЯ

ЧУДОТВОРНЫЯ ЛЕЧЕНИЯ ПЕЩЕРНЫМ ВОЗДУХОМ

Если ты занедужил бронхитом,

Ты спустись в Масумман италианский

Если схватит тебя ревматизма

Посети чудо копей Германских

На Украину взгляни,

Там в Солтвинских копях

Бронхиальных больных

Лечат в сольных пластах

И свершается чудо благое

Ты выходишь из сумрака камня

И свободною дышишь ты грудью

И снизились воспалительные процессы

И нормализовалась деятельность вегетативной

нервной системы

ХОРОШИЙ ЭФФЕКТ!

1984

* * *

1.

Сей рассказ мной услышан вчера

Он про то, как живет сумасшедший.

Посмотри - он похож на тебя.

Узнавайте себя в непохожем.

2.

Он живет этажом ея ниже

Кто она - в этом разницы нет

Чрез нее сие повествование

И услышано от нея оно тож.

3.

Он в каморе живет - очень грязныя

И зловонит жилище его

Он не моется часто - не нужныя сии деяния для него.

4.

А по виду похож он на ангела:

Большия глаза у него.

5.

Раз забрали его в сумасшедший дом.

А когда, возвратившись он

Его камору забрал сосед

Осерчал на него сумасшедший.

6.

И прогнал сумасшедший его.

7.

А потом сей сосед сердобольныя

Выхлопотал пензию для него

И сумасшедший обнявши его.

8.

Так живет сей человек ненормальным

И приступами разум его.

А еще у него мать-старушка езмь

Раз в год моет сына сваго.

9.

От чего сей рассказ неказистый?

От чего он рассказан тебе?

Если обойдешься ты без подмыслия

Что-ж! Короткия мозги твое!

25.02.84

* * *

Вложи в уста мои свой шем

И внемли - я взгорю звездою

Звездной любви к тебе святою

Прекрасной, розовой зарею

Я не згорю - я вечно греть

Тебя любовью этой буду

Где б ни была ты

Вечно всюду

И никогда мне не сгореть!

1984

ЗА ТРАПЕЗОЮ

Мысль человеческая бдит и за трапезою.

Вкушаешь ли солоно, сладость ли пьешь за столом.

Лишь безмозглыя не чуют смысла в чревоугодничестве

Езмь ли сей стих об сем?

Езмь ли он об другом?

Вкусивши я на-перво пельмени зажаревшия.

Мысль запросилась в мой праведный мозг

Езмь ли сии пельмени правильныя варёныя

Или варёныя не аппетитныя уж а жарёныя вкусныя однако.

Правильныя ли езмь?

А на второе вкусив я огурчиков.

Солоны были сии

Однакож вкусныя

И подумавши - так ли вкусныя нам приятственны аки потом

пити охота от них?

А потом я вкусил тортику

Но не доел я сего.

Так ли вкусно нам сладости, коли уж тошно с него?

А запил я всё чайком.

Вкусен чай и полезныя

ПЕЙТЕ ЧАЙ!

1984

* * *

Что ни случится в мире

На языке народа

- Там Степан залился

- И жена его запилася.

Ты хоть пляши на ея

Не встанет она не сядет

Виной - головные боли

Сильные как Уральские пунши

А один - очень правильный малый

Не женится он - хоть тресни

Потому как жена - проститутка,

А сам он помрет онанистом,

Но не женится он на бабе,

Коя гулящая езмя!

- А народ все пьет, запивается.

- ...И лицо у него пропитое

- Упивается, запивается,

ВСЕ ПЬЮТ, ПЬЮТ, ПЬЮТ...

ВСЕ ПЬЯНИЦЫ, АЛКОГОЛИКИ,

ПЬЮТ, ПЬЮТ,

ПЕЙ, ПРОПОЙ

25.02.1984, 18 ч. 05 мин.

* * *

Что езмь поэтика души?

Раскрой сей смысл в ночной тиши.

Когда полночный легкий сон

Лежит в лесной глуши.

Ты много слов не говори

На небеса ночной поры

СКвозь сна вуаль ты посмотри.

Сквозь тонкий слой коры.

На реку взор свой обрати

Когда нет ни волны

И только мягкий лунный свет сияет в ней

Полны воды ея поэзии глади.

На дерев стройный хор смотри.

Лишь легкий шум листвы

Услышь - то теплый ветер бри

Играет. Внемли. Сны,

Окутав мягкой кисеей

Ночной поры дитя, окутает глаза твои и растворив

в них грез игры

Погрузит в сон тебя.

25.02.84

* * *

Великия люди езмь

И живут сии на земле.

И многая они труды пишут

И думают думу гавами умными и от сего езмь полезныя

А езмь люди - композиторы зовутся и пишут музыки сии

И люди поют и играют сия и мелодия езмь от сего.

Я мелодику слухом вослышу

Уловлю сии звуки, воспрямну.

И тебе пропою я ея, моя дорогая краля.

И промолвишь

"Езмь на земле мелодика душевныя и езмь оная в сём".

1984

* * *

Моня рыгнул попой

И об пол шмяк!

Петря дурак

Петря дурак.

Моня рыгнул попой.

1978

* * *

Пойми души моей страданья

Когда она, устав от них

Уже не ищет оправдвнья

А лишь молчит, вдыхая стих.

Когда в уныньи одиноком

Печальна и темна, она

Животворящим, сладким соком

Любви и радости полна...

1984

* * *

Ея с притону взяли

И в банду приняли

- Стащи, - сказали, - злато.

Стащила у родни.

Бандиты с топорами

С ножами и граблями

С вилами, лопатами

И с синими чулками

Слонялись до зари

Она кричала - "Хей, Йо!"

Они ей вторили.

"И что с ней взять ребята?"

Спросили раз себя.

Пропили мы то злато

- Пропили навсегда!

И они убили ея!..

1984

* * *

Мне сегодня приснился сон

Сон былого покоя и сладости

И забытого чувства ревности

И отмщения...

И Образы Былого прошли мягко в полуотворенные двери.

И заглянули в душу

А вдуше было страшно

Длинные комнаты.

Пинцетами снимите остатки человека с деревьев, его

разорвавших.

Длинные половины.

Это месть ему.

А он остался жить.

Это только сон...

1984

* * *

А может быть я - вешалка

Простая, деревянная

И я висю на жёрдочке

В зелененьком шкапе

И солнечные зайчики

И питерские улицы

И милая рубашечка

С клопом на рукаве.

1985

* * *

Теперь я более недужен,

Чем видя ея тогда.

И, не видя, я более простужен

И чуйства жалистно болят.

Ты подошла взглянуть непонятно

И отошла ты говорить с другим

А чуйство более невнятно сейчас,

А прежде будто ясно,

А ныне непонятно и непонятней все более.

Не ищем встреч мы

И встречи не ищат нас

А может я виной тому,

Но, тогда, слишком ты горда

И не любишь меня.

1984

* * *

В цырке всё смешно

Клоуны смеются

Люди все смеются

Звери тоже смешно

Смешные звери

Больные звери

У них болят животы

Их кормят сырым мясом

И у них от этого бывают глисты.

1985

* * *

1.

Войди в заполненный автобус - людей увидишь много

и все прихотливы и трусливы и суетливы.

Доедешь недолго и выйдешь

И войдешь и увидишь.

Множество народу туда - куда ты.

- Кто последний?

- Я крайняя.

Вставай и жди.

Долго ждать - все больны.

2.

- Я крайняя, - плешь рядом волос

Непонятно симпатичная

- Я за вами.

- За мной мужчина в очках.

Пропал. Нудные выяснения.

Ждать!

3.

Чувство взаимопомощи.

Долгое ожидание.

Больные люди

Незапоминающиеся разговоры

Пустые, как черепа.

Пусто!

4.

- Прием закончен.

Больным голосом - "Абсолютно здоров".

Ушел...

5.

Поезжай.

Чувствовать болезнь.

Ложись - надо лежать.

А может не надо?

А что еще делать?

Слабость...

1984

* * *

На улице ливень

И солнце

А я налью себе чая

Без сахара.

1985

* * *

По утрам бывают зори

А по вечерам закаты

Уходили в сине море

Славны моряки-робяты

Уходили - пропадали в синем

море-окияне

А с земли им всё махали

Сродственники, знать, славяне

И тоска болыла такая

На меня вдруг навалилась

Возвертайтесь поскорее

Дороги вы наши робяты.

29.08.85

РАССЛАБУГА (на смерть друга)

Ну едрическая сила

Ну как лап сана

Лап сана

Как ея ну хай мэ

Ея

Спуси

Хе

Я.

А...

1985

* * *

Это кто зашел в троллейбус

И качается стоит

Оглашая всё окрест

Разноцветным перегаром?

Это дяинька стоит

Он в шапке стоит.

1985

* * *

Сентиментальность разобрала

Меланхолия, вдруг, навалилась

И все больше и больше становилась слеза

А потом налилась, и за шиворот

Мне свалилась.

1985

* * *

Ослабла подпруга

Убита подруга

У лошади взяли соскоб

Прищурены глазки

Веселые сказки

Расскажет нам

Прокопий Иваныч Мусоргский

1985

* * *

Солнце по небу

Как я по дождику - слаб

Милый, милый волос

Милый, милый голос.

1985

* * *

Сонцэ сёдни рано село

И от ентого тоска

Сонце рано сёдни село

И от ентого тоска

27.08.85

РОЗСКАС

1. Вот сидел-сидел и решил - Напишу рассказ. Ну, первое - об чем? Ну это даже запросто можно решить - пока пишешь - обязательно об чем нибудь можно написать.

Вот даже то, что сейчас пока написал - и то дело. Пока писал - всё чем-то занимался. Не скучно. И почему обязательно рассказ надо писать? Писать можно все, что угодно, например - слова или еще чего - буквы, цифрыразные - тоже дело. Вот буду писать цифры. Смотри - 2, 10, 17, 1000, 5, 748.

Ну, дальше можно. Только не хочется. И вообще ничего не хочется. Вот так-то вот!

2. А тут вот, значит, Министр приехал. Вот это да! И всё морды-то у всех, это которые с министром значит приехали, ужас! Ну морды, то еще ничего, а штаны - ну это уж вообще! Такие, знаете, широкие. И всё по-французски говорят. Ну не штаны, конечно! Ноги их, а из под штанов-то глухо звучат, и всё что-то искали. Вроде как шары какие-то. А из под штанов - бу-бу-бу, бу-бу-бу. Ни хрена не разобрать. А потом давай... А что давай, черт его знат. Да! А один все спал. Это который спал - это я был. Руку потом облежал! Вот так-то вот!

3. А один сказал: "Мои, говорит, друзья - пиджаки, мол". Мы его спросили "как это пиджаки?" "А вот так", - говорит. А другой говорит - культуристы. Это всё вранье конечно, что одного пиджаки, а у другого культуристы. А потом всё перемешалось и ничего не понятно стало - кто куда, в общем. А одна все про кого-то рассказывала-рассказывала. А ее никто не слушал. Она по телевизору была. Ее потом громче сделали. А это не она была, а Он. Та, что говорила, ушла уже. Вон, вишь и пальто у ней модное. А потом все давай плясать. Напились, короче. Вот так-то вот!

4. Шесть лет уже прошло, а все как перед глазами стоит. Это, значит лицо ее. Харя её пёсья. Да, денечки были - закачаешься. Тепло, сухо, мягко - это я тогда в школе учился, тут недалеко. Отвратно учился - это верно, ну что уж тут поделаешь - раз неохота было. Ну вот я и говорю: "Помой мне голову, помой мне голову..." Черт знает - стихи это в общем. А эта харя-то пёсья - это даже не тогда было, а позже гораздо. И кто это был? Точно - она и была, да, шесть лет назад это было! Это же точно. Любовь, одним словом. Да шлак это всё. Враньё. Не было этого ничего. Черт знает что написал, прости меня, господи. Вот так-то вот!

1985

* * *

Я долго бродил по городу

И понял, что глупо так

Бродить по темному городу

просто так

И я вернулся домой.

И долго стоял перед дверью

И прочее, так домой

И стоял, как дурак, перед дверью.

1985

* * *

Я лежала на дива

Не как то и не как та

Я лежала на диване

Тра-та-та

Ты считаешь, что она

Я считаю, весна

Это очень тепловозная зима.

1985

* * *

Я давно не плакалы

Я плакал и пелы

А потом стал слушаты

Оказывается в доме очень

Много часов и ничего не

Слышноы

И я удивился:

Сердце стучит все так-же...

1985

* * *

Я видел собаку

У нее были уши

И большие глаза

И цепочка на шее

И обрубленный хвост

И из зада торчало

Что-то очень похожее

На безысходность

И не лаяла даже

А тихо смеялась

И я засмеялся

А потом вдруг заплакал

И собака завыла

Смертельно и страшно

А потом я свернулся

Калачиком рядом

А собака подохла

И даже из зада

Перестала торчать

У нее безысходность.

1985

* * *

По стаканчику растительного масла

Дядя Федя, по стаканчику

Насыпай.

Наверное это просто

Дядя Федя, дай лимончика

Подавай.

Мы стоим и аппетитные консервы

Визуально открываем

Берегись

Я вижу, что ты просто рыба

Рыба рыба рыба рыба

Проходи.

Закусили деликатно бутербродом

Дядя Федя бутербродом из тоски

А в желудке появилися микробы

Дядя Федя отчего-то

Отчего.

От того, что у тебя

Нехорошие дела

От того, что у меня

Нехорошие дела

Нехорошие дела.

1985

* * *

Погремите костями

Над могилой моей

Потопчитесь ногами

На могиле моей

Поглумитесь над прахом

На могиле моей

Задушитеся страхом

На могиле моей

Взвойте дикую песню

Над могилой моей

И булыжником тресни

По макушке своей.

И разверзнется сразу

Надо мною земля

И из гроба я выйду

И скажу "Это я".

Ля-ля-ля!

29.08.85

* * *

Самоискрящийся черный галун

Самоязвительный желчный солдат

Руки упрямо гледят на восток

Лепят в живот сладострастныя дни

Черные губы смущенно гремят

Прячутся сны за голодной спиной

Ласково хочется хмурая прядь

Густо вафлеет соленая грудь

Я убегаю и снова бегу

Серый огонь распластался как слон

Первый февраль перепутал венцы

Плавно стреляет ядреная вошь

Главное - это понять пустоту.

13.02.87

* * *

По моим да по гладким мозгам

Языком да шершавым

Славное море священный Байкахст

Я злого дядьку не боюся

А по утрам да по тошным мирром

Я подхожу досвидания тётя

Главное быть местом быть

И не то чтобы слить и кипеть

А ёрзать и страдать

И сопереживать

И сопливеть тихо

. . . . . . . . . . .

Пяли

Мур-р-р-р...

1987

КОРАН

Сон увидел Абдулла, что вода ушла.

Ушла водя под камень.

Заткни ухо, закрой рот.

Так велел товарищ У.

Сапогами в стену,

Руками в небо.

Приходи к обеду

Кушать плов,

Танцевать под радиолу

Новый танец "полли-ролли"

Раз, два, три, четыре.

Кнопка в голове,

Выключи телевизор

И ко мне

В объятья,

Закрытые на обед с 14 до 15 часов.

1988

КУНГУР

Вот она - благодать:

Розовые очки,

Полные пены слова,

Жирные руки жизни.

Ни дать ни взять

Ничего нема.

Хоронили вчера меня...

1988

КАРУМ

Я видел во сне дерево,

Я видел во сне свечу,

Может последнюю каплю

Я все еще не хочу.

Полные люди не ходят,

Пустые люди не спят,

"Жрать" зарифмуется со словом...

Вот она - благодать.

В полночь откроется дверца.

В полночь закроется дверь.

Под звук похоронного сердца

Заплачет розовый зверь.

Зажмурится солнце в тарелке,

Новый наступит день,

Дождик начнется мелкий,

Застучит, басурман, по башке.

1988

КАРУМ - 2

Глина спит в тебе,

Дерево ждет в тебе.

Я наелся цветов со стен,

Я пьян от наших могил.

Большевик сказал "Нет"

Буржуй сказал "Нет"

Христос сказал "Нет".

Ты сделан из ботинок,

Ты сделан из пальто,

Ты сделан из завтрака,

Из зубной пасты "Поморин",

Из Малова Виктора Ивановича,

Из Ивановой Марьи Иванны,

Из воды, просочившейся ночью.

Ты сделан из телефона,

Звонящего раз в неделю.

1988

ШРАК

Собачья харя на стенке

Под ней Моны-Лизы харя

Рядом харя моя

Развеселая.

Весело мне вечером:

Зубы во рту,

Глаза на лбу,

Волосы на голове

Я на белой стене

Моны-Лизы собачья харя

Над моей развеселой стенкой.

Вечеро мне рядом:

Зубы на лбу,

Волосы во рту,

Глаза в кулаке

Я на белой стене,

А стена на белом Христе, мисте, пройма, лок, вост, ейса,

ШРАК!

1988

ТРАМ-ТА-РА-РА-РА-РАМ!

- Не в коня корм,

Кричали мне

Кормили меня жидким говном.

Чтобы мое лицо было чистым

Плевали мне в рожу кровавой слюной.

Хотели чтоб я был умным

И чистили мне мозги каждый день.

Приучали к хорошей музыке:

Играли мне похоронный марш,

А чтобы я ел только манну небесную

Выбили мне все зубы,

Но кормили меня только жидким говном

И поили меня дохлым вином.

И стал я таким же дохлым говном.

Взмахну своей сталинской головой,

Полетит она, гада, на зло врагам

Упадет на асфальт и крикнет:

"Трам-та-ра-ра-ра-рам!"

1988

* * *

Несу на ногах свою жизнь

В голове на которой шапка

В руках теплых от знака

В руках зашифровавших музыку

В кармане кожаных швов

Хлюпает жизнь в ботинках

Осторожно!

Очень осторожно!

Не перебегая дорогу на зеленый свет

Обходя бегущих ночью людей

Сторонясь дождей и грозы

Несу свою жизнь на северное кладбище.

1988

* * *

Берущему давая

Дающего давя

Хромая насекомая

Капельного дождя

Грозящего землю,

Пылящего от своего большевизма

Кончающегося сейчас

Небесного справедлива

Божащего облакова

Святцевого света

Лучезарного и глазного

Грохоча остатками дождя

Бью берущего

Давлю дающего

Хромую насекомую

Лечу от жизни

Топлю в капле.

Пылящего от большевизма дождя

Вдавливаю в страх мокрой пыли

Жду небесного справедлива

Ладонями вверх вздыхая...

1988

ЧЕРНОЕ ДЕРЕВО

Черное дерево

Ржавый пирог

Красный противогаз

Желтый суп

Маринованный огурец

Жареная редиска

Кровавый женский

Муж умер! Муж умер!

По-по-по-по-по-по-по.

Та-а-а-а...

1988

* * *

Залезая на крест

Христом не грейся

Погост на урки

Мир под откос

Заткни, завесь

Зарежь и спейся

Закопай, зарой

Заляг и пой

Комузачем когдазачто

Никогданестанет этоткрестпоследним

Вспоминаяпойкричи и глохни

Караваныпсов

Железное солнце

1988

ЗАПАДНО-СИБИРСКИЙ ДИВАН

Пролетела последняя осень

Жизнь проста как холодный пельмень.

Подскажите мне верный способ,

Как встренуть последний свой день.

Главного, может быть, стула

Это проблема проблем

Жопа давно не уснула.

Ты все пела - это дело

Так пойди же и поблюй!!

Где-то бежал пролежавший

Веня, ужасно уставший!!!

Громко смеялися дети,

Перднул в форточку ветер!!!

Гнили в тазу помидоры

Пока их не выпил Егоров!!!

Руки на солнце лежали,

Тени бежали по льду,

Бабушку долго искали

Ночью вернулась она!!!

Течет по лицу яйцеклетка

Спой мне про родину, детка

Ласково солнце светилова

Хоронили завтра Данилова

Коровенка вчера околеет

Натер ли ты лысину мелом

Вставили в руки свечку

Пальцы обжег парафин

Вчера говорил про утечку

Сегодня молчит, сукинсын

- Лошадь сжевали дедуня?

- Жива, дорогой наш Ильич

Лютые ветры подули

Умер железный кирпич

Буржуй промышляет всуе, а мы не идем не туда

Лютые ветры подули, унесли, любовь моя, навсегда...

1988

* * *

Пес залаял под горой

Солнце встало под горой

Люди вышли под горой

Люди ищут под горой

Помирают под горой

И рожают под горой

Снег идет под горой

Дождь стоит под горой

Машина едет под горой

Конь свистит под горой

Дерево горит под горой

Звезда блестит под горой

Слеза сопит под горой

Сопля поет под горой

Корова пьет под горой

Одним словом: трутовище и жилище

морище и стрище

днище и воще!

1988

* * *

Упавший снизу сгорает молча

Жуки-Мозги не нужны ему

Когда приходит зрение ночью

Миром страдающий крик

Ловец крокодилов, птиц немогутный

Жуки-Мозги не нужны ему

Река вертикальная дверь открывает

Входит туда живой

Очки одевающий совесть не евший

Ему не нужны стволы

Жуки-Мозги ползают громко

Тихо поет один.

1988

* * *

Гляньте в дирочку лукаво

Сдобой рот набейте смачно

И понюхав батарейку

Вспомните про прмакашку

Застревает в промакашке

Остро перышко от ручки

Оставляет на бумажке

Дирочки лукавых взглядов

Пятку пемзою потрите

Крякните бодро и зычно

Носом воздуху вдыхните

Так, чтоб свист пошел по хате

Важно взглядом проводите

Улыбнитесь, ухмыльнувшись

И тарелочку святую

Положите лепесточек

Розы бледной закадычной

Что старушка тетя Клава

Поливала в воскресенье

И нечаянно упавши

Умерла и загорелась

Всё равно вы не поймете

Что таинственные тени,

Что блуждают по квартирам

Навевая страх и зависть

На скулящих человёнков

Это оттого, что где-то

Кто-то пишет на бумажке

Слово страшное Лумумба

Оставляя в промакашке

Дирочки лукавых взглядов.

25-28.08.89

* * *

Слепые спят с открытыми глазами

Животные, животные, животные, животные

Свищ

Рукам перебирая складки у рта

Звери, звери, звери, звери

Прыщ

Ножками суча

У горизонта, у горизонта, у горизонта

Но ровно дышат

И видят

Животных, животных, животных, животных

Зверей, зверей, зверей, зверей

У горизонта

И закрывают глаза

Чтобы проснуться.

1989

* * *

Я весь

Сверху донизу

И снизу доверху

И с боку на бок

И с лева на право

Из стороны в сторону

Пальцами параллельно ребрам

Глазами силясь

И пять и пять

Я весь ПРУ!

1989

ФИЗИОЛОГИЯ

Физиология желтеньких тапочек

Спонтанных шапочек

Заячьих лапочек

Желтеньких карточек

Карточных домиков

Маленьких гномиков

Стареньких дедушек

Родненьких мамочек

Струганных досочек

Анатомических атласов мира

Игрушечных мышц

Искусственных легких

Пластмассовых почек

Потливых стопариков

Вонючих подмышек

Раздавленных мышек

Утопленных пальчиков

Сморщенных денежек

Сморщенных писек

Больших многоножек

Зеленых кривулек

Волшебных палочек

Колючих иголочек

Верхних полочек

Нижних ящичков

Новогодних елочек

Померших бабушек.

1989

ГОСПОДИ, НЕ НАДЫТЬ

Старенький бабушка

Старенький дедушка

Тихо бредут по заснеженным улицам

Саночки катят

Вздыхают тяжеленько

Идут покупать собрание сочинений Канта

...

Старенький дедушка

В дверочку звонит

Смотрит на бабушку

И улыбается

Дверь открывается

- Зравствуйте

- Здравствуйте,

Вы продаете собрание сочинений Канта?

. . .

- Что вы...

- Ну как же?..

- Нет-нет, ошибаетесь.

- Разве, позвольте!..

- Накладочка вышедши!..

Мы не давали такой объявление

У нас нет собрания сочинений Канта.

1989

* * *

Ищи свищи

И если тебе повезет

То свистни в самый большой свищ

И тогда не удовлетворишься

Никогда

Соло, соло, совововово, хо, хо, хо ло ло

1989

СОЗВЕЗДИЕ ЯЙЦА

Созвездие яйца на северном небе

Над гулкой поляной кишащих советников

Рычащих понятно частотами ливней

Прошедших вчера над джунглями рек

Сливающихся не сливающихся не сливающих

Падаль окостеневших гиен, околевших гиен

Отравившихся мясом слона

Доисторического слона индрикотерия

Умерщвленного множеством звезд

Множеством звезд, собравшихся в стаю

В хищную стаю голодных кобелей

Голодных кобелей, ищущих суку

Одну только суку на всех кобелей

Взбесившихся в сладостных снах праведников

В кельях влачащих слюнявую веру

Радостно прячущих библию за спину при иде голых

грудастых девок, ползущих на культях отрубленных ног,

вспоминающих резвые сильные пальцы, оставлявших

канавки струящихся мышц в жирной грязи деревенских околиц,

молчаливых околиц, взорвавшихся сел, бескрайних

околиц и сгнивших погостов, заброшенных улочек в синее

море. Поднялись бабы навстречу члену, а яйца

созвездие в северном небе.

1989

ПРО МАЛЬЧИКА, НЕВИДИМЫЙ ТРАМВАЙ

(по рельсам ходит и надвигается, как стебель)

И ВЕТОЧКУ

Я с детства мягкие рубашки уважаю

Приятны телу и теплы, как апельсин...

К.Уо.

- Не уберег, не уберег, - кричал он, - Поберегись, поберегись, - кричал, Да кто-ж там, кто еще? - Кому там мало, так мало, что один я, как будто бы какой нарвал?

А в окна веточки опавшие печальны.

Так просто по ветру печальны - вот и всё.

Летят в окошки, голосами восьмиклассниц кричат, что умирают, мол...Да где там...

А завтра в школе мальчик, - однокашник, отдаст последний комсомольским им салют, - вчера еще он пионером был, а сёдня уж веточки сажает, как большой. Ему неловко веточку сухую держать осемененною рукой. Глаза он прячет в пазуху малую, да выползают глазы из-под брюк. Глядят, как будто в женской раздевалке увидели припухлости каки. (Само собой понятно - есть секреты, которые нуждаются в скорейшем уничижении путем оласки оных ближайшей статуе иль ямке небольшой.)

Слезинки оросят слепую землю. (Да, кстати (иль не кстати) , но сказать, что вроде как и не земля-то вовсе. (А все ж земля с сухих газетных корок, что по весне бывают).

Ну так вот, слепую землю оросив, слезинки не воспитают жизненные силы и никогда тем веточкам-подросткам не зеленеть...

1989

РАССКАЗ

I

Приехал однажды Ершов со стройки и рассказал о шагающих экскаваторах Пришвину. Но чудеса сии, к огорчению оного, не тронули душу второго, и они перешли на разговор о стихах первого.

- Ваши стихи мне нравятся, - сказал второй, - но мне хочется чтобы вы были свободны, как поэт.

- Как же вы представляете себе свободу поэта? - спросил первый.

Второй же так ответил на вопрос о свободе поэта:

- Пусть лежит перед нашими взорами

Целина, несвободный поэт.

Вот поэт, скудный всякими влями

Разбирает где целина а где нет.

А свободный поэт, аки птица,

Устремит свой восторженный взор

На дрофу - улетающу жрицу

Коя новый питает простор.

Поелику гнездованны чреслы земны

Абсолютно свободный пиит пишет

Именно о сих выдающихся в небе птицах. А читатель уж дело его разумеет в порядке предмета и глядит в упор, понимая мастерство пиита и его великого труда!

- Я тоже так понимаю свободу пиита, - ответил Ершов, - ведь тут как? Главное ведь - поведение. Без особого поведения и пиит не пиит. В смысле отношения к таланту. Без этого, дорогой друг, не может быть свободного поэта, тут уж как ни крути, ни закручивай, тут уж как ни верти, ни заверчивай, тут уж как ни бросай, ни подбрасывай, дорогой ты мой стул-человек. Вот к примеру, приехал тут недавно один мой знакомый поэт Конякин со стройки и рассказал о чудесах навроде шагающих экскаваторов. Я хоть и не видал их никогда, а не тронули они мою душу, к сожалению, конешно, моему (хоть и не таю греха, а к вящему). Ну и чтобы, значит, не обидеть Конякина я к его стихам перешёл.

- Нравятся мне, говорю, твои стихи, - Только хочется мне, чтобы не был ты связан внешними, как говорится, материалами. Свободней, свободней надо, в смысле как поэт.

Спрашивает меня Конякин:

- Слушай, старик, а сам-то ты как свободу поэта представляешь?

Я же так ответил на его вопрос о свободе поэта:

Да лежит пред очами твоима

Целина - несравненная ширь

В отношении бедности духа

Тот поэт что взирает с высот

На невспаханность чудного суха

Это, прямо сказать, - идиот

Обоими же ты взором целинку

Угадай в ней целебную суть

И летящие дрофы и облачко, плывущее в небе.

Угадай в облачке обитель дрофы

Угадай в дрофе обитателя, потерявшего обитель, обитателя ищущего, но не обрящего и читатель в порядке предмета и глядя в упор, понимая мастерство пиита и его великого труда.

- Я тоже так понимаю свободу поэта, - ответил N. появившийся совершенно внезапно и без особого поведения в отношении таланта.

Рассказ N о шагающих экскаваторах.

Случилось мне в позапрошлом году побывать на стройке. Огромный размах строительства поразил меня, На многие сотни километров раскинулось оное. Не хватило бы мне и года, чтобы не только осмотреть, а даже описать и пятую часть предприятия. Но сильнее всего меня поразили шагающие экскаваторы. Железные, как барханы, сливались они в один могучий необходимый каскад. Необходимые, как слитки, одиноко могучили они в железе каскада. Одинокие, как каскады, слитно барханили они железную необходимость. Могучие, как тархуны, плыли они дрофами в небе. Из заоблачных высот показались вдруг мощные, как сархан-сарханы, баркун-тархуны. Барханы дрогнули. Начиналась

охота на Белемнитов, большие косяки которых входили в залив.

N замолчал.

Ершов и Пришвин с ужасом смотрели на него...

II

Случилось однажды Пришвину 31 января 1953 года вспомнить, что нашелся такой поэт, что "бросил себя и даже наплевал на себя. И бросился в чан". На следующий день он очень крепко запутался в вопросе о правде.

Через два дня неожиданно испугался трудностей связан-ных со смертью.

Через год - 15 января 1954 года - восхитился "играют чудес-но те самые деньки хорошие", а на следующий день около половины второго ночи Михаил Михайлович помер от рака желудка в припадке сердечной недостаточности.

А ВОТ И

ЗАЯВЛЕНИЕ

то есть объяснительная

Я, т.е. Константин Валентинович Рябинов, пребывая в бла-годатно-животворном рассудке и неумолимо-бодрой памяти (все прочее здоровьишко в последнее время так себе, конешно, но тоже ничё, грех жаловаться, а то... совсем, знаете,... да и то... господа не обманешь, иже еси на небеси...etc. (уполномочиваю самоё моё (самое себя) сделать это нижеследующее заявление: не помню какого числа и года (кажется два года тому назад - точно - в тысяча девятьсот восемьдесят восьмом году) а число, если вы уж так настаиваете, а риродой уж это таково - настаивать прямо у нас - у вас, у людей, у людей, -настаивать, настаивать! Ну настояли - я говорю, что не помню точно - числа двадцать какого-то, потому как дело шло к Новому Году праздничку эдакому , знаете.

Но не в этом, однако, сущность сия. Работая в то время на заводе Электроточприбор в цехе, номера коего я не вспомню, и не настаивайте, (работая, позволю себе заметить, в качестве (случился со мной очередной общечеловеческий казус, прису-щий всей протяженности моего существования. Присущность же одного существовала как раз в двух аквариумах, впрочем, может, это мне только сейчас кажется, однако дело было имен-но в них, хотя возможно, что и в одной из надписей на обледе-невшем окне троллейбуса, получившейся посредством разницы температур, и который (это уже троллейбуса касает-ся) доставил меня на предприятие от Летова Игоря Федовича. Здесь я должен, и даже вынужден сделать еще одно заявление:

[Заявление. От сего числа, сего месяца и года тоже сего. Прошу не настаивать на том, чтобы выяснить у меня содержание надписи (какой то конкретной, конкретной надписи) на оле-деневшем стекле троллейбуса (обстоятельства) описаны вы-ше) ибо я, возможно, и уверен в том, что она была, как и множество прочих, таким же образом полученных, на множе-стве оледеневших зимних окон в городских троллейбусах, од-нако, будучи равно и почти уверенным в том, что её сейчас там уже нет, т. к. времени прошло много, а мало ли что... всякое быват, осмелюсь заявить, что может и не читал её вообще, но, что сейчас уже совершенно точно, - содержание или смысл сей воспроизвести не считаю возможным, ибо не помню, не помню! Подпись. ]

Осмелюсь ещё раз, и да не будет это сочтено дерзостью, повториться: возможно в надписи, возможно в одном из аква-риумов (а есть и более возможные ипостаси, перечисление коих не имеет никакого смысла в ном деле. Ибо это целое дело, имеющее вселенский, богоисходный смысл. Аллилуйся, Аминь. Аминь.) Присущность, сводящаяся к аквариумам же такова: На территории завода, отведенной цеху, где в вечер-нюю смену я должен был в тот день трудиться, находилось некое слесарное отделение, в коем и расположены были выше-означенные резервуары. Считаю долгом заметить, что рабо-тал я не только в вечернюю смену, но и в дневную, а также иногда наряду и в ночную. Замечаю также по поводу надписи на окне троллейбуса - сия была сделана не мной, а то вдруг кто подумает, что мной, так вот нет, не мной. Тут я подряд даже замечаю, т. е. делаю замечания по поводу вышеописанного: 1) Если вы так настаиваете на том, чтобы я назвал номер цеха, так вот номер - 14. Пожалуйста! Я вспомнил. Отродье и ис-чадье вы! Там я написал, что, мол, "у вас, у нас, мол, у людей", так вот нет - у вас, у вас, т.е. у людей. У ВАС, У ВАС!

Далее - дело было совсем и не в аквариумах никаких, а про надпись я вообще придумал только что. Не было никакой надписи. Я точно и не знаю и не помню, ехал ли я в троллей-бусе, может, вообще в автобусе ехал. И в автобусе надписей на окнах и не было не было! Да даже если бы и были дело совсем не в них, это все придумано было сейчас же. Еще раз заявле-ние: [Заявление: Прошу не настаивать на выяснении у меня номера автобуса, троллейбуса и пр. транспортных средств, на коих я ехал в тот день (см. выше). Подпись. ] Я продолжаю: В вышеописанной, вышеозначенной и час от часу становящейся все более пресловутой, как и все сущее вообще, так называе-мой слесарной имели место (простите за избитость, а впрочем и не прощайте - сие не достойно прощения - а то уж совсем... Пусть буду я знать, говнюк, совсем уже!..) быть аквариумы, тиски, столы, за которыми сидела люди. Вошед, я увидел там знакомого. Оный был (и есть [может, однако, и ни к чему ]) некто Паша Южаков (впоследствии лицо в этом деле хоть и не последнее но, честное слово, совершенно недостойное упоми-нания в дальнейшем моем богизбранном повествовании, име-ющее, однако (лицо), для чересчур лоюбопытного читателя телефонный номер 64-86-06). Все они и, как говорится, в том числе по поводу праздничка тайным образом - по причине преследования сих фактов - потребляли спирт, доставаемый способами в том же предприятии, и имеющий другое предназ-начение, не умолящее однако его скоропостижных и весьма благополучных качеств. Впоследствии время прошло и сии ушед, за исключением Паши, который вкупе с вашим непокорным, я бы заметил, и вовсе никаким не слугой, а все вы свиньи и мясы! составлял ту немногочисленную вечернюю смену, коей предстояло приступить к тупой, пыльной, воню-чей, собачей работе, заключающейся в случае просверлива-ния дирок для приборов (вот тоска-то) в платах (ну это уж смерть просто! тут и тоска то просто "аллиллуйся!" в нонешном сравнении!) Я не замедлил сделаться пьян, ибо действие возымелось в несколько ином масштабе выгодно, впрочем, отличающемся в гораздо рьяную сторону, чем первоначально мной предполагалось. В этом месте моего повествования я хотел зачем-то снова упомянуть несчастные аквариумы (не упоминал я до сих пор, не упоминал и не выявлял даже намё-ком, в чем каюсь явно, сущих в сих резервуарах рыб, бытовав-ших в нешибок больших количествах и, насколько я понимаю оных, расценивая сих, возможно и неправо, по яркости окраски и кажущейся экзотичности, довольно не смелых качествах), но вспомнил, что обо всем этом и иже и выше уже неоднократ-но упоминал и большинством в явной тщете, да забыл про одну штуку, подразумевая которую я и начал сие, как мне уже начинает казаться, если можно эпитет не удобомысленный заменить на эпитет ассоциативно передающий цветность, то уж желтеющее нехорошо, так знаете, как бывает со древлими бумагами сиими, повествование. Не в том смысле, что древлее нечто в смысле сем, однако передающее физически, так ска-зать, осязательно настроение сие, возможно, возникающее. Самое-то главное и, безо всяческих ненужных, пожалуй, пре-дисловий, заключается в том, что, может кому-то сие и пока-жется непонятным, но, ей-богу объяснять смысл сего абсолютно ни к чему по причине нудности и житейскости сего, предмет, про который единственно, что стоит намекнуть это бумажность и даже некоторая картонажность, был действи-тельно утоплен мной, идучи домой в четвертом или пятом часу по полуночи, (однако тоже не настаиваю на этом) в прибреж-ных речных водах, не застывающих по причине близкого рас-положения т.н. говнотечки. Не могу не позволить себе вспомнить и заметить по поводу так называемых говнотечек, столь обильно расположенных на протяжении всех набереж-ной достославного нашего города. Точно вот в такой, пресло-вуто по поводу некоего факта изложенного выше упомянутой, говнотечке давненько уже имел место прескорбнейший факт, изложением которого почтеннейший читатель да не тяготится в моментальный период по вине автора сего. Точно вот в такой говнотечке давненько уже потонул мой сосед (с позволения сказать суседство вещь суть в наше всеобщее время, - тут бы подошло слово "прободение", ну да ладно и так.) Юра - мальчик от рождения ненормальный, суть недоразвитый органиче-ски, т.е. в том, что имел несоразмерно с прочим туловом голову большую, черты лица анатомически с точки зрения недостой-ные и обилие соплей цветом преимущественно зеленого из ноздрей, выражение лица обычно досадно-обиженное, совер-шенно, впрочем, справедливо, ибо сие езмь физиогномически всеобъемлющее состояние всяческих несомненных лиц, что, однако, (это к тому, что, мол, сопли и пр.) не сказывалось на определенного рода симпатии к оному субъекту, которого один раз даже дети со зла накормили зажаренными ими в спичеч-ном коробке кузнечиками. Будучи малым возрастно, а посему и умственно, я тоже был занят в тот час поимкой вышеозна-ченных насекомых, однако в богомерзком акте кормления кузнечиками ("зажаревшия") Юры Бернгардт (а именно оной фамилии сих имел) не участвовал, а как бы мельком это наблюдал в непосредственной, однако, близости и отвращения богопротивно не испытывал, а напротив (по причине младости лет), вдруг почувствовал (да даже и сей момент чувствую), что эта пища не так уж и гадка, как казалось глупым детям, и сейчас даже думаю и убеждаюсь всё более, что и сами они потом тайком озажаривали и жрали этих кузнечиков .

После этого случая прошло немного времени, когда Юра по-тонул в говнотечке, потому что любил купаться там, где тепло. Рассказывали, будто Юру в воду позвал какой-то дяденька. Юра туда пошёл и потонул. Это место, где он потонул, назы-вают говнотечками, т. к. там осуществляется слив нечистых вод в реку по бетонным широким желобам. Кажется, что чу-жие человеческие говны катятся в реку по широким бетонным желобам, подгоняемые текущими водами, журчащими в своем соответствии. Но сколько я ни вглядывался в суть мелких водопадков говнотечек, я никогда не замечал, чтобы чужие человечески говны весело катились в воду реки, подгоняемые водопадиками городских говнотечек. Но что за напасть! Сто-ило мне пойти с того места прочь как я мысленно, отчётливо почти видел, как тугие человеческие говны резво катятся, влекомые мельчайшими негрустными водопадиками по бе-тонным руслам говнотечек, столь шумно расположенных на протяжении всей городской т. н. бетонки, так прочно оберегав-шей берега от затопления.

КОНЕЦ