Рыцарская мозаика

Реван. От выбора до выбора

Звезды за иллюминатором растянуты в слепящие полосы. Удивительно красивое, но ставшее уже привычным зрелище; большинство разумных даже и не подумает им полюбоваться.

Даже джедаи или ситхи, понимающие мир куда тоньше остальных, часто не обращают внимания на такие простые и обычные вещи. А зря, кстати; в привычном иногда кроется больше мудрости, чем в новом.

Спустя несколько часов «Эбеновый Ястреб» возникнет в системе, где расположена Звездная Кузница. Встретиться с Малаком – и тогда все будет решено… Если я там погибну – то тем более все решится. Хотя бы для меня.

Реван. Рыцарь-джедай Реван. Главнокомандующий Реван. Темный Лорд Ситхов Реван.

Сколько их, этих Реванов? И как они все уживаются во мне – чья жизнь совсем недавно обернулась имплантированной памятью, и кто считал себя обычным солдатом?

Я поймал себя на том, что непроизвольно поглаживаю левую щеку. Давняя привычка; сейчас под пальцами – гладкая кожа, ни следов ожога. А ведь когда-то…

Металл и луч в очередной раз сталкиваются, и в очередной же раз не проходят мимо друг друга. Мандалор не дает ни секунды передышки – понимает, что с помощью Силы я его одолею.

Что же за мастерство у этого не-одаренного, что я, джедай, уже добрый десяток минут не могу его одолеть? То, что и он не может победить меня – утешение слабое.

Про мандалориан можно сказать много чего, приятного и неприятного, но одного у них не отнимешь – лучших не-одаренных бойцов в Галактике просто нет. Даже в Ордене мало кто с ними сравнится; до меня с Мандалором дрался и победил лишь Улик Кел-Дрома.

К счастью, мне все же удается разорвать дистанцию, и получить краткую долю секунды. Которой я и пользуюсь – выплеск Силы поднимает Мандалора в воздух и кидает о стену. Пожалуй, лишь знаменитая броня спасает его от перелома позвоночника… Меч, правда, отлетает в сторону.

Одним прыжком я оказываюсь рядом и направляю клинок ему в лицо. Как же неудобно, когда глаза противника скрыты под маской… а свои эмоции он прекрасно контролирует…

– Ваша техника хороша, но против Силы – ничто. Сдавайся, Мандалор.

– Не торопись с критикой, джетии [1] , – почему-то мне кажется, что Мандалор усмехается. – Наша техника горазда на сюрпризы.

Еще не договорив, он резко вскидывает руку, и с предплечья бьет струя пламени – прямо мне в лицо.

Я успеваю отпрянуть… но не совсем. Огонь проходится по щеке, сжигая плоть; дикая боль молнией бьет по телу, но я в силах ее погасить. Пусть и не мгновенно, а за секунды три-четыре.

А Мандалор не теряет времени – он уже подхватывает свой меч.

И схватка продолжается.

Конечно, вылечить ожог лица – не проблема для медицины. Да только у меня не было времени на лечение; сразу после Малакора я начал готовиться к иной войне.

Так что пришлось пока закрыть лицо маской. А лицо мне поправили уже потом, когда имплантировали ложную память.

Вообще, отлично поработали хирурги. Вроде бы не меняли внешность, но чуть подкорректировали отдельные черты – и совсем другой человек. Даже Карт, видевший меня сотню раз, не опознал. Даже Кандерос – а мандалориане быстро выучили лицо своего главного противника…

Так. Отвлекаюсь. О чем это я думал? Ах, да.

Малак. Первый после меня, вернейший из верных, лучший из лучших… Вот-вот. Первый – но «после». И в бою, и в командовании… Собственно, командование отдельными операциями я еще чаще поручал Сэйну Верреку, а Малака брал с собой. В качестве помощника.

Моя ошибка, если честно. Малак всегда был несколько тщеславен, а обучение Темной стороне это качество усилило. Результат? Обстрел моего крейсера и все последующее.

Нет, определенно, – моя ошибка. Надо было ему поручать больше… или не давать пробовать власть вообще. Воевать Малак умел отлично, с этим спорить трудно. А вот править… не тот характер, не тот склад ума… Все не то, короче. Я же занялся своими делами – и проморгал момент, когда уважение переросло в зависть, а потом – и в стремление к перевороту.

Надеюсь, что теперь мне с помощниками повезет больше. Хотя… М-да, понемногу задумаешься, что предпочтительнее: один ситх или вот такая разношерстная компания.

К Карту пока лучше особо часто не подходить; он, видно, еще не решил, следует ли мне говорить: «Да, командир» или «Умри, проклятый ситх!».

Миссия и Заалбар замкнуты друг на друга. Пока я не трогаю одного, другой молчит. Кроме того, Заалбар мне обязан… все же странные у вуки обычаи… А в целом им ни жарко, ни холодно от того, кто я – ситх или джедай.

Джухани… эх, девочка… Республика с твоим народом поступила как последние хатты. Право на гнев ты имеешь. Вот только не надо давать ему полную власть над собой.

Джоли… старый, хитрый и мудрый. Ничего о нем не понятно. Надеюсь, что и он меня понимает не до конца, и скрывает это за туманными притчами. Когда все закончится, я его на откровенность вызову. Точно.

Кандерос. Странное дело, но из всех моих спутников он мне наиболее близок. Солдат, мастер боя, пусть и проигравший, но уверенный в своей правоте. На Дантуине мы не раз до хрипоты спорили о том, что лучше для Галактики – Республика или Мандалор. Убедить Ордо не вышло; а вот я кое на что взглянул по-новому.

Легче всего с дроидами. Т3 мною куплен, он обозначил меня как хозяина – и ему безразлично, что у меня за биография. Ну а HK… да, это отдельный случай. Как я вообще сумел его создать? До сих пор не понимаю, как сие чудо техники со своеобразным мышлением появилось.

Кто там остался? Пропавшая Бастила. Бастила Шан, юный рыцарь Ордена. Надежда, так сказать… Никогда не понимал, как можно возлагать надежды на одного конкретного человека. В Войну Ситхов – на Номи Санрайдер, в Великую Гиперпространственную – на императрицу Тету… теперь – на Бастилу.

Всегда должен быть резерв – это я в бытность командующим уяснил быстро. И лучше, если этот резерв до поры до времени будет скрыт от глаз противника.

Хм. А не я ли сейчас являюсь таким резервом? Хотя скрыть меня никто не сумел. Малак теперь гарантированно знает, что я жив, собираюсь бороться с ним и уже в этом преуспел.

Ну и пусть знает. Посмотрим, поможет ли ему это.

Быстрые шаги в коридоре; не надо даже тянуться к Силе, чтобы понять – Миссия. Только у нее такая походка.

И в самом деле, в дверях показалась юная тви’лекка.

– То… Реван то есть, – огонек смущения в глазах.

Еще бы. Она привыкла называть меня «Томо», как я и представился на Тарисе. И еще до конца не воспринимает меня как знаменитого Ревана.

А я? Я – воспринимаю?

– Что, Миссия?

– Карт говорит, мы через десяток минут из гипера выйдем. Все уже готовятся.

– Спасибо.

Миссия кивнула и вновь исчезла в дверях. А я чуть прикрыл глаза, ожидая, когда полосы превратятся в звезды.

Сейчас придется встретиться с Малаком; убийство или убеждение… Что предпочесть? В любом случае Галактика переменится.

Впрочем, мне это не впервой.

– Реван, стой! Именем Совета…

Мастер Жар Лестин идет очень быстро, почти бежит. Перейти на бег в самом деле не позволяет длинный плащ и желание вести себя достойно своего звания.

Как и все. Больше озабочены тем, как бы выглядеть истинными рыцарями, чем гибнущими людьми.

– Что – именем Совета? – зло бросаю я. – Мастер Жар, я прошу вас, не надо меня останавливать.

– Реван… – тви’лекк замедляет шаг, глядя на корабль позади меня. Рыцари, пошедшие за мной, поднимаются по трапу; Малак и Сэйн указывают, куда кому идти. – Что ты делаешь?

– Мы ведь защитники мира, так? Вот я и намереваюсь его защитить.

– Мы решили не вмешиваться в войну. Рыцарям это запрещено.

– Какого хатта! – я почти срываюсь на крик. – Мастер Жар, посмотрите новости! Бомбардировки Серокко, уничтожение Катара, уничтожение Алтира… Вы же должны чувствовать волны смертей в Силе. Чувствуете, так?

Жар опускает глаза. Чувствует. И соглашается. Но не может пойти против остальных.

– Мастер Жар, – Сэйн Веррек [2] подходит к нам и очень серьезно смотрит на тви’лекка. – Если мы не пойдем, то перестанем быть джедаями. Мандалориан надо остановить – иначе нам придется драться, когда они станут бомбить анклавы Ордена.

– Ты не понимаешь, Сэйн, – с тоской выдыхает мастер Жар.

– Боюсь, мастер, что это вы не понимаете, – качает головой Веррек и отходит к трапу.

Мне больше нечего сказать. Я тоже иду ко входу в корабль; у самого трапа я оборачиваюсь.

У самого выхода из Анклава неподвижно стоит мастер Вандар. С такого расстояния я не могу рассмотреть, что в его глазах.

Будь шанс переиграть все по-новому – остался бы я с Орденом?

Сомневаюсь. Правильно сказал Сэйн – иначе я перестал бы быть джедаем. В моем понимании этого слова.

Совершенно неожиданно «Эбеновый Ястреб» сотрясла дрожь; полосы за иллюминатором вновь обернулись мириадами звезд… и вдруг мерное гудение двигателя изменилось. Стало каким-то рваным.

Что за…

Я вскочил и кинулся к двери. Вот только аварии нам недоставало…

– По крайней мере, тут хороший климат, – Кандерос, как обычно, посвятил время своему оружию. А то, что он делал это на солнечном пляже, а не в отсеке корабля, дела не меняет. Бывалый солдат разберет-соберет бластер хоть в открытом космосе.

– Это уж точно, – поддержала Ордо Миссия, танцующим шагом пройдясь по песку. – Солнце… хорошо тут.

– Только деревьев мало, – рыкающе выразился Заалбар, тоскливо оглядывая окрестности.

Я в этот обмен впечатлениями не вмешивался. Сам еще пытался выразить собственное мнение по поводу планеты…

Только что мы с HK и Джухани вернулись из близкого лагеря местных. Тех самых раката, что создали Звездную Кузницу. Тех самых…

И как я мог отодвинуть в глубины памяти то, что уже бывал здесь? И видел, кто и как тут живет? Может, тогда бы такого шока не было. Надеюсь.

– Реван? – Джухани устроилась у массивного камня, на котором я сидел. – Что случилось? Ты с самого лагеря мрачный.

– Еще бы, – вздохнул я. – Раката… они ведь правили Галактикой. Задолго до Республики. Создали Звездные Карты, Кузницу, дроида, способного функционировать десятки тысячелетий… Это была великая цивилизация. А теперь посмотри на них – просто дикие племена. Чуть более развитые, чем те же эвоки на Эндоре или тускены.

– Тебе их жаль? – мгновенно угадала Джухани.

– Да, – мне действительно было жаль. Прямо-таки больно видеть, во что превратились великие. Пусть их правление было жестоким – но это были великие… были. И ушли.

– Одно сменяет другое; рассвет не придет без заката. Клинок, рубивший сталь сейчас, покроется ржавчиной завтра. Но кузнец выкует новый меч, а солнце снова встанет и коснется своими лучами живых. Может быть, не тех, кого видело раньше – но солнцу все равно.

Не только я, но и все остальные с изумлением воззрились на Кандероса. В последнюю очередь я ожидал от него таких слов.

– Это что было? – Миссия легким прыжком оказалась рядом с мандалорианином.

– «Размышления на закате», – усмехнулся Ордо. – Это написал Сенхай, тонг[3] и один из первых Мандалоров. Я когда-то эту книгу чуть ли не наизусть помнил… удивительное сочетание нашей воинственности, печали и веры в свою судьбу.

Вот так. Вот тебе и мандалориане, верящие только в битву. Я-то думал, что отучился судить о культуре по внешним проявлениям…

А может, и у раката скрыто больше, чем кажется на первый взгляд?

– Спасибо, Кандерос.

– Да не за что, командир.

– Ре… Реван… по-моему… этого… хватит… – Джухани, хрипло дыша, прислонилась к стене.

Джоли кивнул в знак согласия; он тоже изрядно вымотался.

С того момента, как мы договорились с раката и вошли в Храм, шла постоянная битва. Малак ухитрился заполонить здание своими приверженцами; и пусть большинство из них ничего не стоило в сравнении с настоящим джедаем – но их было много.

– Ты сам как себя чувствуешь? – похоже, Джоли пришел в себя.

– Почти нормально, – я откинул голову назад, чувствуя затылком прохладный камень. – Еще пара минут – и окончательно в порядке буду.

– Я не про тело.

Мне очень захотелось выругаться по-хаттски. Понятно, о чем спрашивал Джоли – как я себя ощущал, убивая тех, кого когда-то сам привлек на службу… И тех, кого они обучали.

Никак я себя не чувствовал, если честно. Может, это влияние прежней личности – сосредоточенного солдата. Или же наследие от моего бытия ситхом.

Да какая разница? Выбора у меня все равно не было. Вряд ли кто сможет с этим спорить. Особенно Джоли – который был свидетелем тому, как на меня кидались.

– Отдохнули? – поинтересовался я. – Тогда пошли. Нам осталась только вершина.

– Пойдем со мной. Я же знаю, насколько ты силен! Пойдем, Реван…

Я молча смотрел в глаза встретившей нас Бастиле. Вроде бы она не изменилась – но во взгляде читалась непривычная жесткость и холод. Неужели Малак все это время только ее воспитанием занимался? Непохожа на него такая усидчивость.

Джоли и Джухани замерли за спиной. Им в этом разговоре места не было.

– С тобой? – негромко ответил я. – А как же твой нынешний учитель?

– Он слабее, – во взгляде понемногу разгорался уже совершенно фанатичный огонек. – Ты ведь легко его одолеешь, правда? А потом мы возьмем под контроль Звездную Кузницу, и…

Мне захотелось рассмеяться. Девочка, ты сама понимаешь, что говоришь? Данные о координатах системы переданы военным; вскоре сюда явятся военные корабли. Малак уже проиграл; даже Звездная Кузница не выстоит против всего флота Республики – а именно он пойдет в ход. И пусть гениев стратегии во флоте сейчас нет, но одну-единственную операцию они спланировать более чем способны.

– А что скажут наши друзья? – кивок через плечо. Впрочем, я имею в виду не только джедаев, но и весь экипаж.

– Ты считаешься с мнением слабых?

Считаюсь, Бастила. Считаюсь. Они пошли со мной добровольно, они верны мне, и у меня нет причин сомневаться в этой верности. А еще есть такая вещь, как долг.

Долг заставлял Кандероса и его сородичей биться до конца, выживать в мясорубках на Алтире и Дксуне.

Долг заставлял Заалбара остаться с чужаком, которого видел второй раз в жизни – и помогать ему.

Долг заставлял Карта искать юную воительницу, не способную ничего дать ему самому.

И долг сейчас ведет и меня. Я должен исправить собственные ошибки; переделать путь, неверно проложенный моими же руками.

Кому должен? Ну уж точно не Республике, отступавшей до моего прихода. И не Совету, пытавшемуся избежать соприкосновения с войной.

Я должен себе. А такие долги нельзя не отдавать.

Видно, по моим глазам Бастила поняла, что за решение я принял – и вскинула меч.

В ответ зажегся мой клинок.

Взмах-блок-удар-поворот-уход-блок-удар-блок-удар-удар…

Бастила легка и стремительна, но я старше и куда опытнее. Судя по всему, Малак ее боевому образованию особого внимания не уделил, и она сражается так, как учили в Ордене.

А меня, знаете ли, учили еще вражеские солдаты и лично Мандалор Наивысший. Сколько бы ты продержалась против него, а?

Джоли и Джухани где-то позади – не лезут. И правильно. Это мое дело и мой бой.

Блок-удар-выпад-взмах-удар-взмах…

Названия приемов мелькали где-то на периферии сознания. Чо май, шиак, сай ча (а она не мелочится)… Правда, мой сун дьем[4] все же не прошел. Ну так он с опасным противником нечасто удается.

Ага!

Тактика «выпад плюс удар Силой» в очередной раз себя оправдала: девушка полетела в одну сторону, а меч – в другую.

– Сдавайся, – какое короткое, оказывается, слово. Уносимое ветром, который здесь, на вершине, дует непрерывно.

– Никогда!

– Придется, – клинок описал дугу в воздухе.

– Нет!

Все же она быстрая. Вскочить на ноги и мгновенно прыгнуть в сторону, к своему катеру – это надо уметь.

Я мог оторвать Силой кусок камня и послать ей в спину, сбив в полете. Мог. Но не стал.

Никогда не любил бить в спину, даже если это было необходимо. Хотя и бил.

– Что нам теперь делать? – как у Джухани хватило терпения спросить только сейчас?

– Выключить генератор, для чего мы сюда и пришли, – пожал плечами я. – А потом лететь к Звездной Кузнице.

– Но ведь она предупредит Малака…

– Можно подумать, она ему скажет что-то, чего он уже не знает, – фыркнул я.

– А что ты вообще намерен делать с Бастилой? – вопрос Джоли задал все тем же испытующе-ехидным тоном.

– Встретиться.

Максимально нейтральный ответ.

Остальным я ситуацию объяснил предельно кратко. Более детальный рассказ оставил Джоли с Джухани; нам требовалось починить корабль и взлетать.

Чинить двигатель пришлось Кандеросу и Т3. В основном, конечно, работал дроид, но имелись вещи, с коими его манипуляторы не справлялись.

Мы с Картом налаживали оружейные системы. Кто-то сомневался, что мы не сможем просто залететь в ангар? Только не я.

А потом… а потом был взлет. И оставшиеся для размышлений минуты.

Точнее, воспоминания. Анализ всего, что было после той схватки на мостике моего флагмана.

Битва на «Шпиле Эндара». Падение в спасательной капсуле на Тарис. Поиски Бастилы и возможностей для побега; встреча с Миссией, Заалбаром… Потом с Кандеросом и откровенно наглая операция по угону «Ястреба». Впрочем, такие действия мандалориане любят.

– Вы решили, что захотите угнать мой корабль – и так просто это сделаете?

Лицо Дэвика искажено яростью; представитель Обмена явно не привык, чтобы кто-то вставал у него на пути. Кало Норд взирает на нас совершенно равнодушно: ему нет никакого дела до личностей тех, с кем придется драться.

– Ситхи могут висеть над планетой, сколько им угодно, но это – моя территория. Не стоит нарушать мои правила.

Кандерос с усмешкой косится на меня. Что ему, участвовавшему в десантах из космоса на планеты, выжившему в страшнейших битвах и прошедшему всю войну, угрозы какого-то местного босса? Я практически чувствую это и усмехаюсь в ответ.

Дэвик замолкает, видя наши лица.

– Убей их, – командует он Норду и сам хватается за бластер.

Но оружие Ордо начинает рокотать секундой раньше.

Дантуин – и новости о наличии у меня чувствительности к Силе. Странноватые взгляды со стороны Жара и Вандара. Что ж, теперь я их хорошо понимаю… Встреча с Джухани… сколько же в ней было бешенства. Но не мне критиковать – пожалуй, таким были и многие из моих помощников, когда я пошел против Республики.

– Ты… победил. Убей меня.

Катарка на коленях, прижавшись спиной к каменной колонне. Ярость из глаз исчезла; теперь в них только усталость и отрешенность. Она готова к смерти.

– Не дождешься, – я наклоняюсь к ней, выключив меч. Почему-то я знаю – бить она не станет. – Мы пойдем обратно, Джухани. Вместе.

– Куда – «обратно»? – в голосе одна лишь горечь. – Я перешла на Темную сторону.

– Не перешла, а лишь поддалась, – поправляю я с неожиданно наставнической интонацией. - С чего ты решила, что это конец пути?

- Но... нам всегда говорили...

- А самой подумать?

Джухани задумывается. Потом пожимает плечами.

- Возможно, ты прав. Но примут ли меня?

- Почему нет? - усмехаюсь я. - За этим меня и отправили - вернуть тебя назад.

Джухани какое-то время размышляет. Потом медленно кивает, и поднимается.

Я мог бы еще сказать, что Темная сторона - это значительно больше, чем просто бешенство. Но это аргумент не для джедаев.

Кроме того... разобраться бы, откуда я сам это знаю...

Татуин. Пустынная планета. Встреча с HK. Тускены и пещера крайт-дракона, где таится Звездная Карта. А у самого выхода...

- Мы тебе не враги.

- Согласен, - кивает Кало Норд. - Мне вы, честно говоря, до банты, если так выражаются.

- Тогда зачем тебе драться с нами? Это не твоя война.

- Сложно спорить, - усмехается Норд. - Но, извини. У меня есть репутация, и ее надо оберегать. То есть - обеспечить, чтобы никто из моих объектов живым не ушел.

- Жаль.

Норд пожимает плечами.

Секунду спустя воздух наполняется выстрелами и гудением мечей.

Кашиик. Мир гигантских деревьев и их могучих обитателей. Браконьеры, древний компьютер... Джоли.

Конфликт в деревне. Не знаю, как мы выжили в толпе дерущихся вуки; HK потом долго сетовал на содранную с корпуса краску.

Коррибан. Мертвое сердце Империи, как его называли древние ситхи... те, из которых были Марка Рагнос, Тулак Хорд и Нага Садоу.

Сухое ущелье наполнено вспышками и жужжанием мечей; один из трех ситхов уже лежит с рассеченной грудью. Джухани бьется со вторым, отдаляясь от нас.

Я фехтую с Бандоном; он не снижает темпа, напирая на меня как взбесившийся реек. Впрочем, зря; оборону ему пока не пробить, а вот о своей он забывает...

Шаг. Увод его клинка в сторону.

И бластерные лучи пробивают тело ученика Малака; HK, как всегда, бьет без промаха.

Бандон оседает, а я, задержавшись лишь на мгновение и сломав его меч, прыгаю к Джухани. Ее противник отвлекается на меня - и получает быстрый удар от катарки.

- По... почему...

Джухани и HK ушли вперед, а я чуть задержался - у умирающего Бандона.

- Как он... вмешался в наш поединок... почему... ты же джедай...

Я в первую очередь командир и тактик. Но ему не понять. Поэтому я не отвечаю.

- Почему ты поддержал меня? - мастер Ютар бросает небрежный взгляд на распростертое тело своей бывшей ученицы и вновь переводит глаза на мое лицо.

- Вы недовольны?

- Конечно, доволен, - усмехается Ютар. - Но мне хотелось бы знать.

Я пожимаю плечами.

- Мастера если и должны погибать, то в бою с равным. А не от удара в спину и предательства.

Винн спокойно кивает.

- Я ожидал чего-то в этом роде.

Воспоминания о "Левиафане" я пропускаю. Это несущественно. Да, там ко мне вернулась память... но у меня такое чувство, что она бы и так возвратилась. Все шло именно к этому.

Манаан. Планета воды и въедливых судей-селкатов. Нейтральная планета... пока. Все равно они не смогли бы остаться в стороне навеки. Во время войны это далеко не всегда получается.

Не люблю я вспоминать про Манаан. Не люблю тех, кто надеется отсидеться, прикрываясь уникальностью своей планеты.

- Подлетаем! - сообщил Карт через селектор. - В систему, кстати, входят наши. Сейчас начнется...

Вернее не скажешь.

Последний зал. Последний - после стольких схваток на пути к нему. Я не старался сохранить их в памяти - зачем? Это не те воспоминания, которые хочется воскрешать.

Дверь с шипением скользнула в сторону.

Малак ждал меня в самом центре зала; я невольно поморщился. Он так и не отказался от любви к эффектам; я же считал, что на войне они бесполезны.

- Ты пришел, - констатировал очевидное Малак. - Для чего? Решил взять Кузницу себе?

- Нет. Взорвать ее к хаттам.

- Ты так и не понял, какая тут сила! - Малак вскинул руки, словно обнимая весь зал. - И до сих пор не понимаешь. Потому-то ты и проиграл.

Сила... Сила никогда не бывает в предметах. А только в тех, кто этими предметами действует. Но ты этого никогда не понимал. И вряд ли поймешь.

Впрочем, что-то такое в моем взгляде Малак увидел - как и Бастила до этого. И среагировал точно так же - включил меч, бросив мимолетный взгляд на странные колбы, расставленные по периметру зала.

В которых неподвижно висели тела - полуживые джедаи. Источники жизненной силы.

Я коротко усмехнулся. И вскинул руку.

Слепящие молнии сорвались с пальцев, вонзаясь в аппаратуру; треск прокатился по залу. И полумертвые перестали быть "полу".

- Что? - Малак невольно сделал шаг назад. - Ты... ты же вновь стал джедаем! Как ты применяешь...

- Тьма не в техниках Силы, - пожал плечами я. - Тьма - в разуме адепта. Я тебе об этом уже говорил. Не раз.

Краткая смена выражений на лице - непонимание, изумление, гнев...

И атака.

Встреченная на полпути моим мечом.

Могучее тело распростерлось на полу; в таком бою хватит одного пропущенного удара. Хотя мы довольно долго обменивались выпадами; Малак за это время изрядно улучшил свое мастерство. Или это мое понизилось?

- Не может быть... - затихающее изумление в голосе. - Я же... я же Темный Лорд...

Кто спорит? Но титул не равен бессмертию.

Я поглядел в окно, за которым шел бой; впрочем, удача была не на стороне защитников Кузницы. Конечно, еще не поздно переиграть...

Как уже говорилось, мне не впервой делать выбор.

- Значит, уходишь? - я не оборачиваюсь. Мне не нужно видеть лица Сэйна, чтобы чувствовать его.

- Да.

- Думаешь, Совет тебя простит?

- Сомневаюсь. Да и плевать мне на мнение Совета, если честно. Но Орден заслуживает объяснения.

- Не поймут, - резко бросаю я. - Не стоит даже и пытаться, Сэйн.

- Я постараюсь.

Он идет к двери.

- Что ж, удачи.

- Спасибо. И... Реван?

- Да?

- Смотрись в зеркало почаще.

Что он имел в виду?

Я перевожу взгляд на стекло иллюминатора; оно отражает достаточно хорошо.

М-да. А я и не замечал, как моя маска напоминает мандалорианские шлемы. Впрочем, какая разница? Цели у меня другие. Я намерен защищать, а не покорять.

Наверное.

Тогда я сделал выбор... впрочем, нет. Я его сделал еще на Малакоре, узнав скрытое от других.

Стал бы Малак защищать, если б победил? Не знаю. А раз не знаю - значит, не должен был этого допускать.

В этой войне джедаи, какими их хочет видеть Совет, не выиграют. Это нереально. А потому... а потому мне остается лишь одно.

Уничтожить Кузницу, убрать лишнее искушение силой (прежде всего, для меня же самого). И не возвращаться в Орден.

Я уже не ситх и уже не джедай.

А кто?

Что ж, это надо еще узнать. У меня остался, считайте, единственный выбор - отправиться по координатам с Малакора, и узнать все об угрозе самому.

Если есть только один выбор - значит ли это, что выбора нет вообще?

Нет. Всегда есть вариант "ничего не делать". Но он не для меня.

Мой выбор - делать. Пусть неправильно, пусть потом придется выправлять... но надо делать. А не ожидать.

И без разницы, кого во мне больше - Ревана-джедая, Ревана-ситха или солдата Томо. Эта черта у них у всех общая.

Я бросил последний взгляд на Малака и пошел к дверям.

Надо было действовать.

29.06.07 – 01.07.07

[1]Jetii«джедай» (мандо’а)

[2]Сэйн Веррек – главный герой KOTOR II. Да, я знаю, что по канону Изгнанник – дама. Но мне, честно говоря, все равно.

[3]Тонги – раса, населявшая Мандалор, и постепенно замененная людьми. Мандалор Неукротимый (во время Войны Ситхов) и Мандалор Наивысший (во время Мандалорианских Войн) принадлежали именно к ней.

[4] Названия соответственно отсечения руки, пронзания, обезглавливания и обезоруживания в фехтовании световым мечом.

Загрузка...