С сердцем

С сердцем

Пускай её любовь кому-то неугодна, Пускай её теперь подруги не поймут…

Первая любовь у всех разная. Кто-то влюбляется в школе, кто-то в более старшем возрасте, ну, а кто-то ещё даже в детском саду. Лена Ложкарёва не испытывала этого чувства ровно до тех пор, пока не встретила его — Саню Фролова. Тот день был для неё знаменательным, но не тем, что девочка перевелась в новую школу, и не тем, что встретила новых друзей. Она влюбилась в своего одноклассника в тот самый первый день. Да и как можно было остаться равнодушной к красивому мальчику со стильной причёской и проникновенным взглядом? Высокий, спортивный, он не очень хорошо учился, зато занимался лыжами. Об этом Лена узнала, когда Саша первым из всего класса начал рассекать школьный стадион коньковым ходом. Пока все остальные выходили из здания и крепили ботинки к лыжам, их одноклассник наматывал уже пятый круг. Девочка даже забыла обо всём на свете и стояла, не шелохнувшись, наблюдая за своим прекрасным принцем. Первые полгода она просто любовалась, глядя на него, а потом решилась признаться… в дружбе. В прежней школе не было принято говорить о любви, но вот дружить с мальчиком было круто. Ложкарёва несколько раз пробовала к нему подойти, ища подходящего случая, но Фролов на переменах был неуловим. Он постоянно куда-то уходил со своим другом, но Лена не сдавалась и дождалась-таки удобного момента.

На уроке технологии все девочки приготовили пирожные и в качестве дегустаторов выступили мальчики-одноклассники. Лена решилась и первая подошла с угощением именно к Саше, чтоб никакая другая не перехватила её мальчика. Одноклассник абсолютно без всякого смущения съел с такой любовью приготовленную сладость и буркнул «спасибо». Каким счастьем было для девочки, когда именно она оказалась победительницей на этом своеобразном конкурсе. Всё это в совокупности дало Леночке надежду на успех, и в тот же день она после уроков призналась в том, что Саша ей нравится. Фролов никак не отреагировал на это. Более того, он покрутил пальцем у виска и, закинув рюкзак на плечо, умчался догонять своего друга. Девочка же сдаваться не собиралась и продолжала свои попытки подружиться. Саша относился к приставучей однокласснице по-разному. Бывало, принимал от неё подарки в виде купленных булочек и соков или других угощений, бывало, просил дать списать, чему она была несказанно рада, но чаще всего убегал. Ложкарёва была рада и таким отношениям.

Так длилось несколько лет, пока школьники не выросли.

Александр к этому времени стал ещё красивее и тем желаннее. И вот на выпускном балу Елена призналась ему теперь уже в любви. Парень привычно ничего не ответил, но улыбнулся и подмигнул. Взрослая жизнь открывалась перед старшеклассниками, а, стало быть, можно многое попробовать. И парень попробовал. Поцеловался с порой надоедливой поклонницей (ну, а что, если сама на шею вешается?), и первый раз выпил. Причём не очень удачно: начал с крепких алкогольных напитков, а закончил лимонадом. В результате его «развезло», и остаток праздника он провёл, обнимаясь с унитазом. Елена же чувствовала за собой ответственность за своего, как ей казалось, парня. Ну, раз поцеловал, да ещё на глазах у всех, значит — они пара!

Но все отношения, которые она себе придумала, так и остались лишь воспоминанием последнего школьного праздника. Фролов куда-то уехал на лето, да и потом, к великому огорчению девушки поступили они в разные учебные заведения. Встречи их теперь были не такими частыми, позвонить она не могла — просто напросто не знала телефона, а в соцсетях Александр не добавлял её в друзья. Елене оставалось лишь выискивать встречи с ним. Но пообщаться лично не каждый раз удавалось. Девушка стала его чаще замечать в компании незнакомых парней, вид которых не внушал доверия. Да и как можно было без страха подойти к пьяной курящей компании? Фролов и раньше иногда дымил, начиная со средних классов, но Лена его не осуждала. Да и назвать парня курильщиком можно было в кавычках — пара затяжек на заднем дворе школы от одной сигары на четверых. «Это ещё не диагноз», — думала она. Но сейчас всё было по-другому. Фролов теперь выкуривал по пачке в день и выпивал пару банок пива — это знала точно, по крайней мере за то время, что она следила за ним. Ложкарёва чувствовала себя маньячкой, следившей за своей жертвой, но ничего поделать с собой не могла. Как бы ни было неприятно видеть своего возлюбленного в таком состоянии, но забыть и уж тем более разлюбить его она не могла. «Это всё плохая компания на него дурно влияет», — думала девушка и ждала, когда Александр остепенится.

Но время шло, а ничего не менялось. Более того, «возлюбленный» перестал узнавать бывшую одноклассницу. Да и как можно хоть кого-то узнать, если ежедневно находишься «под кайфом»? Елена с болью в сердце наблюдала, как парень стягивал руку резиновым жгутом и колол себе вены среди заброшенных гаражей и прочих подворотней. Она плакала, выглядывая из-за угла, над тем, как Александр губит свою жизнь. Из института, куда он поступил, его отчислили, да и из спортивной секции выгнали. Всё, что теперь было нужно парню — это новая доза наркотиков. В те моменты, когда он в неадекватном состоянии засыпал прямо на улице, Елена подбирала его и отводила домой. Когда же он был более-менее вменяем, девушка просила его остановиться, говорила, что любит и на всё готова ради него. «А жизнь сможешь отдать?» — спросил Фролов однажды, еле ворочая языком. Елена ничего не смогла ответить парню, заснувшему на её хрупком плече.

Его брат не раз говорил ей бросить Александра, что он сам её любит и предлагал серьёзные отношения. Но разве можно любить кого-то кроме Сашеньки? Это казалось просто абсурдным. Она искренне верила, что сможет помочь возлюбленному выбраться из этой порочной ямы, и они поженятся. А как же? Ведь в период «просветления» парень признавался в любви. Правда, иногда путал имя девушки, а чаще всего просто не помнил, но целоваться лез.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А в один из дней Александр пропал. Елена уже знала все притоны в их городе, где и в какое время можно было найти Фролова, но толку — его нигде не было! В отчаянии она прибежала к его брату и спросила напрямую. Каков же был её шок, когда Елена узнала, что Александр в больнице. Не медля ни минуты, она побежала к нему. На сестринском посту девушка узнала, что парень очень и очень плох, и что ему осталось совсем немного времени жить — сердце отказывало! Единственное, что могло его спасти — это срочная пересадка жизненно-важного органа. Но на донорское сердце была большая очередь. Как оказалось, такая операция была очень многим нужна. Но разве о других думала в этот момент девушка? Её любовь, её жизнь могла умереть со дня на день.

Елена провела не один час в больнице, насмотрелась на больных, на плачущих родственников. Решение было принято почти сразу. Она понимала, что её любовь была только её, что Саша никогда не признавался ей в своих чувствах, что постоянно использовал её, что играл с ней, как с собачкой. Но она-то любила его всем сердцем, всей душой! Она не могла представить себе жизни без него. Да и для чего ей жить? А так, хоть поможет.

Елена попросила у медсестры два чистых листа бумаги и ручку. Два письма двум разным людям. Пальцы дрожали, слёзы застилали видимость, но она писала. Писала то, что считала очень важным, необходимым и срочным. Сложив оба письма так, чтобы не было видно содержание, девушка сверху указала имена, кому они были адресованы. Первое она отнесла медсестре и дрожащей рукой положила на стол, а второе забрала с собой. Сидя на лестничной площадке под самой крышей, там, где никто не ходит, Елена ещё раз перечитала своё послание и беззвучно зарыдала.

— Твою ж мать! Какого ты молчала, дура?! — набросился на перепуганную медсестру лечащий врач Фролова.

Он со скоростью спринта побежал в указанное на письме место. По пути он костерил на чём свет стоит безмозглую медсестру, которая отдала такую важную информацию строго в указанное время. Врач молил Бога, чтобы успеть, но… опоздал.

Девушка была ещё тёплая, хотя пульс уже не прощупывался. Он прямо там, на месте, пытался вернуть дурёху к жизни, но всё тщетно. Девушка была мертва. Увы. С неимоверной горечью врач готовился к срочной операции. Как профессионал он обязан был спасти пациента, но как же желал, чтобы донор была жива.

Фролов очнулся в больничной палате, совершенно не понимая, как сюда попал. Он вообще плохо помнил, что с ним творилось последнее время. Взгляду предстали ещё три койки с такими же пациентами, как и он. Двое спали, а один, тоже молодой парень, с интересом листал страницы в сенсорном телефоне.

— Привет, — сказал Александр парню.

— Привет. Очнулся? Как себя чувствуешь? — поинтересовался тот, откладывая телефон и обувая тапочки.

— Да хрен знает как. Пока не понял, — искренне ответил прооперированный.

— А-а, ну это ничего. Ещё сообразишь, — усмехнулся парень и пошёл на выход из палаты. — Кстати, для тебя там письмо на тумбочке.

Александр повернул голову и увидел аккуратно сложенный лист с его именем крупными буквами. Протянув руку и раскрыв его, Фролов не сразу смог прочитать до конца. Комок подступил к горлу, слёзы душили. Он ударил сжатыми кулаками о постель и завыл, проклиная себя. Белый лист с потёкшими местами буквами упал на пол. Ленка, эта глупенькая дурёха Ленка, в этом письме просила его ценить жизнь, просила одуматься и начать новую жизнь без наркотиков. Она просила прощения, что не смогла вовремя помочь ему, но оставила напоследок самый дорогой подарок. Она смогла отдать свою жизнь за него.

Она подарила своё сердце — любви бесценный дар.

Примечание

Рассказ написан под впечатлением песни, строки из которой приведены курсивом — Светлана Копылова "Сердце".

Конец.