Самоотвод

Глава 11

Хорошо! Только так можно было охарактеризовать состояние, которое окутало Егора. Давно он так не отдыхал. Уже и забыл, когда в последний раз с ним случалось такое счастье. Возможно, когда-то давно, еще до рождения Аськи, когда им удавалось вырваться на встречу со старыми армейскими друзьями. Но, то друзья, а тут – совершенно посторонние люди, с которыми, на удивление, тихо и уютно. Честно сказать, поначалу он даже боялся, что посиделки затеяны не случайно. Ведь он был прокурором в небезразличном для них деле. Но все его опасения были напрасными. Никто даже словом не вспомнил о Григорьеве. Димку упоминали, но как-то вскользь. Не преследуя цели надавить на жалость, или вызвать сочувствие.

В общем, от прошедшего дня у всех остались только самые положительные эмоции. Сразу по приезду их напоили ароматным чаем с потрясающими воздушными пирогами. Дети были в восторге. Особенно Ася, которая дорвалась до женского внимания и тепла. Сердце щемило от ее довольной улыбки, и внутри что-то переворачивалось. Дочка все утро просидела на руках то у Веры, то у Галины Ивановны. Она весело болтала и задорно смеялась. За этот звонкий счастливый смех Егор многое бы отдал. И переступил бы через многое тоже.

– Вера, а можно я тебе свой подарок подарю? – вдруг шепеляво спросила Асенька, заставив Егора удивленно вскинуть голову. Он ни сном ни духом не знал, о каком подарке шла речь.

– Конечно. Мне будет очень приятно.

Ася спрыгнула с женских рук и побежала в коридор. Притащила свою куртку, залезла во внутренний карман и достала из него восьмерку из картона, украшенную мелкими цветочками из цветной бумаги.

– Вот, Вера. С Новым годом! – Под общий смех Ася вручила женщине открытку и уставилась на нее в ожидании похвалы.

– Да не с Новым годом, балда, а с восьмым марта! – ухмыльнулся Денис. – Это они в садике поделки делали. К восьмому марта, Аське свою было некому подарить.

– Денис… – скривился Егор. Это была не та тема, которую стоило обсуждать в присутствии посторонних. В свои годы Денис уже должен был это понимать. За столом на мгновение воцарилось молчание, а потом Вера улыбнулась и от души поблагодарила девочку:

– Спасибо, Асенька. Мне очень приятно, что свой подарок ты подарила мне. Он очень красивый.

Малышка улыбнулась и снова забралась к ней на колени. Вера не удержалась, потерлась носом о белобрысую макушку, вдохнула тайком сладкий детский аромат, и только потом обнаружила пристальный взгляд Егора.

– Маленькие дети так пахнут, – неловко пояснила она.

Егор понимающе улыбнулся. Бросил многозначительный взгляд на сына и почесал нос. Вера внимательно наблюдала за его пантомимой. Потом до нее дошло. Видимо, и Егор заметил, что Денис переборщил с парфюмом. Улыбка растянулась до ушей. Прокурор тоже слегка улыбнулся, прячась за чашкой с чаем:

– Ну что, Николай Степанович, пойдем на шашлык дрова колоть?

– Бог с тобой, Егор. Я сейчас не способен на такие подвиги. Пусть для начала пирожки в животе осядут.

– Да мы с Денисом наколем. Вы только обозначьте фронт работ.

Отец Веры встал, потянулся.

– Подожди, Егор. Вы же запачкаетесь, и костром продымитесь, – спохватилась Галина Николаевна. – Давайте, я вам переодеться что-нибудь поищу?

Егор осмотрел себя. Как-то неловко было соглашаться.

– Да не стесняйся, Егор. С тобой Николай одеждой поделится, с Дениской – Вера, – продолжала женщина. Егор перевел взгляд на молодую женщину, та кивнула, поддерживая идею матери, и от себя добавила:

– И для Аси можно что-то найти. Здесь Димкины детские вещи на чердаке хранятся.

Так и сделали. Одежда нашлась для всех. Денис, конечно, возмущался, натягивая спортивные штаны Веры, что Егору досталась настоящая мужская одежда – треники и рубаха в клетку, в то время как ему самому – женский спортивный костюм, но все-таки согласился, что так будет гораздо практичнее. Ася и вовсе походила на мальчишку в тонкой ветровке и серых непромокаемых штанах. Она с интересом поглядывала в сторону костра и весело болтала с Галиной Ивановной.

Погода была шикарная. Не обманули! Синее безоблачное небо, солнышко пригревает, пахнет весной и почками. Красота! Денис трудился наравне с Егором, рубил небольшим топориком тонкие ветки старой, по осени спиленной сливы. А потом все дружно сидели вокруг костра и лениво переговаривались. Вокруг носился Страшило, а с забора на него презрительно поглядывал огромный полосатый кот.

Вере тоже было до невозможного уютно. Она вообще всегда была очень коммуникабельной и общительной. Даже в незнакомой компании быстро сходилась с людьми, и никогда не сидела в сторонке. Другое дело, что с чужими людьми – редко, когда бывает так хорошо. А сейчас было именно хорошо, спокойно и уютно.

– Пойдем, покажу тебе кое-что, – шепнула Асе на ушко и, взяв девочку за ладошку, побрела в сторону летней кухни.

Егор проводил женщину взглядом, а потом двинулся следом. Денис нанизывал мясо на шампур, и их маневров не заметил. Вера открыла дверь, зашла в просторную комнату с большим обеденным столом. В углу что-то копошилось:

– Смотри, Ася, помнишь большого кота на заборе?

– Рызыва сто ли?

– Рыжего, да. Смотри… вот его детки.

Глаза девочки широко распахнулись. Она с восторгом протянула ручку к котятам. Вера придержала цепкую ручонку и пояснила:

– Не нужно их брать. Они еще очень маленькие. Можно легонько погладить по шерстке. Вот так… – Женщина аккуратно погладила одного из котят указательным пальцем. Асенька понятливо кивнула, затаив дыхание, повторила жест Веры.

– Пусыстый! – счастливо улыбнулась девочка.

Егор тихонько наблюдал за происходящим. Вера каким-то образом обостряла его боль. Рядом с ней, в ее семье, он невыносимо остро чувствовал свое одиночество. Заново переживал уход Лены. И в который раз спрашивал Небо, почему именно ему выпала такая незавидная участь. Он жил по совести. Старался сделать мир лучше. Да, как и все, не без греха. Немного резкий, жесткий даже, упертый, как баран, и неуступчивый. Но разве за такое наказывают так сильно? А дети… Чем дети провинились? Почему у них отняли мать?

Егор поморщился. Качнулся с носков на пятки. Потер бровь. Вера вскинула лицо. Увидела его. Улыбнулась открыто. Черт… Красивая она. Даже в этом неказистом «домашнем» наряде. Длинные волосы собраны в пучок на макушке, на лице здоровый румянец, и никакой косметики, а все равно красивая. Слишком худенькая, на его взгляд, но даже это ее не портило. Прибавляло шарма. Почему-то Егор подумал, что Вера похожа на настоящую француженку. Глупое предположение, ведь он никогда не бывал во Франции.

– Хочешь погладить? – улыбнулась она.

Егор не сразу понял, что она предлагает погладить котенка, а не себя. Хмыкнул. Видимо, долгое отсутствие женщины, сказывается на его умственных способностях. Присел рядом. Посмотрел на копошащихся на подстилке котят. Их было четверо. Двое рыжих, один полосатый, и еще один черный с белыми пятнами.

– Папа, а мы возьмем котеночка себе?

Егор вскинул испуганный взгляд. Поймал смеющийся взор Веры.

– Смешно, да?! – хмыкнул он.

– Чего уж… Будет у вас зоопарк.

– Ну, уж, нет. Нам и Страшилы достаточно. Никак не выберемся купить ему все необходимое. И детям… столько всего надо на весну.

– Это приятные хлопоты. Я обожала выбирать вещички Димке. Хочешь, и вам помогу с выбором? Ты ничего не смыслишь в девчачьей моде, – поддела Вера, улыбаясь. Егор застыл. Он понимал, что женщина не хотела его обидеть. Просто невольно наступила на больную мозоль… А по поводу помощи – это будет совсем неправильно. И лишне. Вера это понимает по его взгляду.

– Прости, Егор. Я не хотела навязываться. Я все понимаю, правда…

– Я – прокурор. Это будет неправильно. Вообще как-то у нас все через жо… Эээ…

– Я понимаю, что ты хочешь сказать, – кивает Вера и встает с коленей. Нелепо взмахивает рукой в гипсе и падает на пятую точку. Смеется. Она вообще очень много смеется. Несмотря на всю боль, которая в ней жила. Ася хохочет в сторонке, котята пищат. Он протягивает руку, помогая ей встать. Егор тянет женщину несколько резче, чем того требовала ее крошечная масса. Вера стремительно поднимается и падает ему на грудь. Замирают оба. Сглатывают одновременно. Он каждой клеткой чувствуют ее острые груди, невольно прижавшиеся к его груди. В штанах тут же становится тесно. Хорошо, что это спортивки. Впрочем, она не может не заметить такого стояка. Потому что и там они прижимаются друг к другу. Отстраняться совершенно не хочется. Вера невольно приоткрывает губы, как будто приглашает к поцелую. Егор понимает, что это абсолютно неосознанно. Его никто не пытается соблазнить. Это просто непроизвольная реакция тела на мужчину. Биология. Или химия… Егор задерживает дыхание, тянется к ней, как привязанный.

У самого входа раздаются голоса. Вера выходит из транса. Отскакивает от мужчины. Ее глаза потрясенно распахнуты, грудь часто вздымается. Она что-то спрашивает у Аси, чтобы хоть как-то прийти в себя. Егор приседает, и делает вид, что гладит котенка. В комнату врывается Денис:

– Ну, что вы тут так долго? Я с Николаем Степановичем уже поставил мясо на угли, а вас все нет.

– А мы тут с котятами завозились. Асенька выпрашивает себе одного.

– Ну, уж, нет, – подбоченился Денис. – Нам собаки хватает. Да, папа?

Егор улыбается, потому что сын буквально слово в слово повторяет его слова, бросает смеющийся взгляд на Веру. И этот момент как-то разряжает накалившуюся обстановку. Сглаживает острое напряжение, повисшее в комнате.

– Ну вот. Как сам собаку захотел, так получил…

– Это была скорее необходимость. Ее никто бы, кроме нас, не взял. Ты видела, какая она страшная? – хмыкнул парень.

– Он стал выглядеть получше, – справедливо заметила Вера. – Ты очень хорошо с ним справляешься.

– Это потому, что я вообще классный, – засмеялся Денис. – Ладно уж… Пойдемте к костру.

Взрослые послушно потянулись к выходу, Асенька то и дело оглядывалась на котят – уж больно они ей понравились.

Дальше все прошло без эксцессов. Пока жарился шашлык, мужчины обсудили новинки автопрома и преимущества рыбалки на живца, потом вкусно пообедали молоденькой картошкой, салатом из свежих овощей и, конечно же, вкуснейшим, тающим во рту мясом. А когда Аську уложили спать, начался настоящий мужской отдых – банька. Николай Степанович очень умело парил, так что одно удовольствие было… Как же хорошо, что они поехали! Нужно будет как-то поощрить сына за то, что он все-таки настоял на поездке. Егору жизненно необходим был этот перерыв.

– Разморило? – поинтересовался Николай Степанович.

– Угу… Хорошо так…

– А ты иди в дом, Егор. Там тебе Галочка постелила в гостиной. Отдохнешь, а вечером настойку мою будем дегустировать. Я в обед не стал предлагать, а то срубило бы меня после ночного-то дежурства. А после отдыха настоечка – святое дело.

– Дык, мне ж за руль… Не могу я настоечку-то.

– Ну, какой руль, Егор? Оставайтесь с ночевкой. Места всем хватит. Расслабишься по нормальному. Дети под присмотром. И покормят, и спать уложат. Денис, вон, уже почище Аськи храпит без задних ног. Хорошо здесь. Воздух чистый. Спится – благодать.

– Неудобно как-то… И неправильно, – почесал в макушке Егор.

– Ты опять о работе своей вспомнил, что ли? – нахмурился Николай Степанович. – Оно-то, конечно, может, и не по правилам, да только что тут такого? Ты поступай по совести, как того закон велит. А мы все поймем, Егор, и в глаза лезть не станем.

Мужчина, скрепя сердце, согласился. Прошел в дом, заглянул в гостиную, где, и правда, был разложен и застелен диван. Прошел дальше по коридору. Заглянул в приоткрытую дверь. Сердце сжалось… На большой кровати спала Ася. По обе стороны от нее примостились Вера и Денис. Ручкой дочь обнимала женщину за шею, а та спала, уткнувшись носом в ее светленькую макушку. И не было ничего прекраснее и правильнее этой картины. Егор сглотнул. Прикрыл дверь и вернулся в гостиную. Ему не так сильно повезло, как Аське. Мужчине обнять было некого. Разве что свое одиночество, с которым он и так сроднился.