Примеч. сов. издателя: В корне ошибочная концепция автора. Вторая мировая война возникла как неизбежный результат развития экономических и политических сил на базе современного монополистического капитализма. Попытка реакционных кругов Англии канализировать германскую агрессию на Восток, против Советского Союза в 1939 году потерпела крах. Усилившийся натиск гитлеровской Германии на интересы Англии и других капиталистических стран заставил последние 3 сентября 1939 года объявить Германии войну.
Прим. издателя: В 1939 году перед Советским Союзом встала дилемма: либо оказаться перед объединенным блоком Германии, Италии, Японии, Англии и Франции, который, несомненно, в скором времени развязал бы войну против СССР, и таким образом столкнуться один на один с антисоветской коалицией всех крупнейших империалистических держав, либо принять предложение Германии, сделанное ею СССР, и заключить с ней договор о ненападении и таким образом получить хотя бы временную передышку, сорвать планы английских, французских и американских империалистов по образованию единого антисоветского фронта вместе с фашистской Германией и Италией. Заключение советско-германского пакта явилось серьезным ударом по мюнхенской политике правящих кругов Англии, Франции, США и расстроило складывавшийся антисоветский империалистический фронт западных держав.
На требование о «безоговорочной капитуляции». — Прим. перев.
Автор идеализирует денацификацию и демилитаризацию в западных зонах Германии в 1945–1949 годах, а также в последующие годы. Практически оккупационные державы полностью сохранили военные и другие промышленные концерны, их руководящие кадры — кадры гитлеровского вермахта, нацистской партии. Джордж Уилер, работавший после войны начальником отдела Американской военной администрации в Германии, писал: «Какие виды имел на Германию Уолл-стрит?» И отвечал: «1. Восстановление монополистического капитала под контролем Уолл-стрита; спасение старых капиталовложений и использование всех возможностей для новых инвестиций. 2. Создание антисоветского военного плацдарма. 3. Создание зоны напряжения для ведения холодной войны».
Эта политика западных держав проложила путь фон Таддену и другим неонацистам, оказывающим большое влияние на политику ФРГ. (Джордж Уилер, Американская политика в Германии, Издательство иностранной литературы, М., I960, стр. 47.)
Прим. издателя: 91,2 процента высказались за народное требование об обращении к Контрольному Совету от 13 июня 1948 года по вопросу о сохранении единства (в западных зонах проведение опроса было запрещено военными властями); 66,1 процента выступили в поддержку заявления о «Германском единстве и справедливом мире» от 16 мая 1949 года, которое было связано с выставлением единого списка делегатов на Третий народный конгресс.
Автор идеализирует Бисмарка. Крупнейший политический деятель и дипломат своего времени князь Отто фон Бисмарк и после воссоединения Германии сверху, «железом и кровью» отнюдь не был поборником мира в Европе, каким его изображает Хаффнер. Чего он действительно добивался исходя из насущных интересов Германской империи, так это нормальных отношений с Россией. Яркую характеристику Бисмарка, его деятельности после воссоединения Германии мы находим в работе одного из крупнейших советских историков А. С. Ерусалимского: «В тот период Бисмарк напоминал Януса, и притом не двуликого, а имеющего три лица. Взирая с надеждой на Англию, он поддерживал близкие отношения и с Россией. В разговоре с русскими дипломатами он говорил «с пренебрежением об Англии и равнодушно об Австрии». Поддерживая и прикрывая австро-венгерскую экспансию на Балканы, он одновременно заверял русскую дипломатию: «У нас нет политических интересов на Востоке…» В то время дружба России нужна была Бисмарку для того, чтобы изолировать Францию». (А. С. Ерусалимский, Бисмарк как дипломат, Соцэкгиз, Москва, 1940, стр. 32.)