Самозванец

- Снейп отобрал мою палку!

- Мальчики, на перемене отношения выяснять будете! А тебе, Крауч, на зельеварении палка не понадобится, хватит глаза таращить! Учебники на сто сорок седьмой странице пооткрывали. Все пооткрывали? Сегодня варим Умиротворяющий бальзам, ингредиенты все поприносили? Ну варите, детишки, все по книжечке, а я в подсобку пошел, чаек пить, - сказал Слагхорн и удалился в подсобку, оставив дверь приоткрытой, уселся с чашкой чая и коробкой конфет и закрылся газетой.

У Макнейра в зелье образовались комки. У Лестранга получилось желе, он попытался его размешать, а ложка встала. У Руквуда на поверхности зелья образовалась пленка. У Скитер в котле плескалась коричневая жижа. Эйвери переварил зелье, оно вспенилось и вытекло из котла. У Беллы получился трехсантиметровый слой осадка. У Барти сварилось густое, как кетчуп, темно-коричневое зелье, он его попробовал, закатил глаза и высунул язык. Флинт засмотрелся на мимику Крауча и уронил в свое зелье учебник, оно выплеснулось на плиту. У Гойла зелье все выкипело и осадком налепилось по стенкам котла. Розье решил остудить свое ослепительно-оранжевое варево с помощью Фризио, и оно у него заледенело. А у Люциуса зелье проело дырки в котле, столе и поле.

Все столпились вокруг прожженных дырок, утешая бесталанного зельевара. По сравнению с делом рук Люциуса собственные комковато-густоватые экссудаты казались шедеврами. Только у одного Снейпа зельице получилось прозрачным, бледно-желтого цвета. Барти схватил котел Снейпа и вылил зелье ему на голову.

- Барти, надо ж быть сдержаннее, контролировать свои эмоции, - заохал Слагхорн, всплеснув руками.

- А вы чаек уже попили? - нежно улыбаясь преподу, спросил Барти.

- Северус, иди умойся, переоденься. Покажите мне свои зелья, студенты... Пятерок сегодня нет! Записывай, - обратился декан к Прытко Пишущему Перу, - всем два, а Малфой будет новый стол покупать! Пара окончена!

Вручную вытирая потеки зелья с лица и волос, Северус поплелся вверх по лестнице. Тут каменная кладка у подножия лестницы задвигалась, открывая узкий потайной ход. Оттуда выбрались Поттер, Блэк, Люпин и Петигрю, светя Люмосом на Карту Гопников. Петигрю замешкался, закрывая ход, Люпин огляделся:

- Куда-то мы не туда вышли!

- Я ж тебе говорил, налево надо было, там Хогсмит, а направо - в Слизерин! - откликнулся Петигрю. А Поттер дурным голосом заорал:

- Гляньте, Сопливус!

- Какой ты вездесущий, нюнчик-грязнокровка! Куда ни плюнешь, в тебя попадешь, - подхватил Сириус. Снейп поскакал вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.

- Сопливус, где ты так измазюкался? Куда?! Импедимента! - крикнул Поттер, и Снейп упал с лестницы под ноги гриффиндорцам, пересчитывая ребрами ступеньки.

- Нюнчика кто-то образиной в зелье окунул, - сказал Сириус.

- Что ж оно глаза тебе не выело, - посочувствовал Люпин. Петигрю никаких афоризмов не изрекал, а просто ухохатывался.

- Агглюцио! - крикнул Блэк, его палочка изрыгнула струю жидкого клея, намертво приклеив длинные волосы Снейпа к нижней ступеньке.

- Гопники! - стонал Снейп, пытаясь отделить приклеенные волосы от лестницы.

- Скажи спасибо, что по портрету не бъем, - дружелюбно попенял Люпин.

- Чистокровные маги до драки не опускаются, - поддержал Петигрю.

- Полезли в ход! - велел Сириус.

- А успеем до трансфигурации за пивом сгонять? - озаботился Поттер.

- Успеем, успеем, если быстро! - Петигрю снова отворил ход.

- Пока, Сопливус, - помахал приклеенному Снейпу Люпин, исчезая в темноте.

Одноклассники обнаружили Снейпика, когда пара закончилась.

- Это гриффы, гопники! - захныкал Снейп.

- Что они тут делали? - спросил Эйвери.

- Поиздеваться пришли!

- У гриффов окно было, а щас у нас совместная трансфигурация, - сказал Розье.

- Отцепите меня! - завывал Снейп.

- Агуаменти! - из палочки Крэбба в лицо Северусу брызнула струя воды. Лестранг наклонился, попытался отсоединить приклеенные лохмушки.

- Больно!

- Водой не отмачиваются. Надо резать! - решил Макнейр. Он вытащил огромную ножовку с остро отточенными зубъями и отрезал приклеенные волосы. Снейп поднялся, ощупал остатки прически и поспешил в общагу переодеваться.

На трансфигурации слизеринцы снова встретились с гриффами. Ожидая преподшу у аудитории, успевший сбегать за пивом Блэк при виде Снейпа возмутился:

- Отклеился!

- Ему волосы оттяпали! - заметил Петигрю.

- Снейп, ты с короткими еще страшнее стал! Ухи как у Чебурашки! - изрек Люпин.

- Слизеринцы все волосатики, под Малфоя косят. А тут, смотрю, Малфой скинхэдом стал, а они тормозят - надо ж помочь! - выдал высокоинтеллектуальное умозаключение Поттер.

- А что он вам сделал, за что? - тихо спросила у них Белла. Поттер, Блэк, Петигрю и Люпин ответили ей хоровым молчанием. Она продолжала: - Почему на Снейпа кидаетесь? А как вам над Краучем издевнуться?

Мародеры хрипло загоготали:

- Не, Крауч - это...

- Крауч опасный.

- Гы-гы-гы!

- Империо - это те не хухры-мухры!

- Что вам Крауч, кто сказал «Крауч»? - коршуном налетел на них Барти.

- Ничего, гы-гы, - Поттер, Люпин, Петигрю и Блэк синхронно попятились.

Макгонагалл открыла аудиторию:

- Снейп, почему не в форме? - спросила она.

- Сохнет. Облили меня.

Преподша задала превратить зеркало в таз с водой. Барти превратил и огляделся в поисках конкурентов. У Поттера зеркало треснуло. У Скитер оно искривилось и прогнулось. У Эванс наколдовался тазик с деревянными стенками и зеркальным дном. Перед Снейпом возник деревянный ушат и, произнеся заклинание Агуаменти, он выпустил из палочки струю воды. Эйвери наставил палочку на зеркало и начал: «Convertus Transmogrificus...», и зеркало разлетелось на 666 кусочков. У Люпина получился тонкостенный стеклянный таз, а у Петигрю - кривоватый, с одним вспученным боком, но он был и этим доволен.

- Что это за ночной горшок? - прокомментировал Барти.

- На тройку сойдет! - отмахнулся Петигрю.

- Правильно, Пит, не заедайся с идиотом. - сказал Люпин.

- Крауч не идиот, он просто знает, что его трогать нельзя, там же папаша! Он потому так себя и ведет, что ему ничего не будет! Если б у него отец был простой, он бы... - зашептал Петигрю.

Результаты усилий всех остальных гриффиндорцев и слизеринцев были нулевые, с их зеркалами ничего не произошло. Макгонагалл шла по классу, за ней летел классный журнал, Прытко Пишущее Перо записывало оценки:

- Малфой - два, Белла Блэк - два, Сириус Блэк - два, Поттер - два, Крэбб - два, Снейп - пять...

Барти стал заклинанием Бойлио кипятить воду в тазу Люпина. Из тазика, булькая и пузырясь, брызнул кипяток, стеклянный таз лопнул, и вода растеклась по полу.

- Браво, браво, Люпин! - зааплодировал Малфой.

Все разбежались, задирая мокрые подолы мантий, многие промочили ботинки.

- Impervius! - Макгонагалл высушила лужу водоотталкивающим заклинанием и возмутилась: - Люпин, зачем ты кипятил? Тебе двойка с плюсом, сам себе все испортил.

Люпин бросал на Барти яростные взгляды, но помалкивал.

Прибыв на обед, Барти попытался сесть рядом с Люциусом, который моментально перестал шептаться со Снейпом и поднял глаза:

- Барти, иди гуляй! Ты обидел Снейпулю. И из-за твоей самодеятельности Дамба НЕ уволили!

Барти покраснел: даже Люциус, считавшийся его приятелем, отказывается с ним рядом сидеть! А впрочем, свирепел Барти, меркантильному Люциусу выгоднее общаться со Снейпом, а от Крауча какая польза? Он стоял между слизеринским и гриффиндорским столами, и прибывающие на обед студенты запинались об него.

- Какого бэна ты тут встал? Иди гуляй! Из-за тебя Дамба чуть не уволили! - прикрикнул Люпин.

Барти трагически упал на лавку рядом с Гойлом, подумав, что в его лице Люциус не много потерял - он со всеми дружит и общается, характер у него легкий. Барти яростно крошил хлеб, думая, что у него нет и не может быть друзей, все с ним еле сосуществуют. Даже оборотень Люпин не один ходит, - Барти бросил взгляд через плечо.

- А как они пролезли в наш подвал? Тут же пароль, - сказал Крэбб.

- А у Сириуса тут куча родни: брат Регул, кузен Люциус, три сестры двоюродные. У них спросил и проник, - ответил Нотт.

- Неа, - ответил Снейп. - Через потайной ход. От них в Слизерин, от нас в Хогсмит. У них есть Карта Гопников. Там всё написано.

- Какая еще карта! Мне Сириус ничего не говорил! - вскинулся Люциус. Дожевав котлету, он устремился к гриффиндорскому столу, остановился и поманил кузена пальцем: - Сириус, ты мне покажешь карту?

- Не могу. Это казенная. Дамб Рему дал, чтоб он мог втихаря из Хога в полнолуние выбираться.

- Но там же обозначены потайные ходы, правда?

- Сопливус разболтал! - прицокнул языком Блэк.

Барти окинул Люпина оценивающим взглядом с ног до головы. Экспериментатору стало интересно, что с ним произойдет, если проглотить в полнолуние полстакана оборотного зелья с волосом ликантропа. Барти не пылал наивной надеждой, что обретет способность превращаться в волка, но ему и не это было нужно. Проходя мимо, он снял с Люпинского воротника несколько волос.

Дамблдор вызвал Снейпа и начал вещать:

- Северус, тебе как самому ответственному студенту, будущему педагогу, я доверяю очень важное поручение. Ты знаешь, что Рем Люпин - тихий, спокойный мальчик, хороший студент, и не его вина, что он ликантроп. Рему нужна помощь. Теперь, когда стало известно о его ликантропии, я еле добился, чтоб его оставили в школе, под предлогом, что он принимает Волчьелычное зелье. Ему теперь нужно будет проходить ежеквартальное освидетельствование и оформить лицензию... Словом, я поручаю тебе сварить Волчьелычное зелье для Рема! - Дамблдор выдал Снейпу официально заверенное разрешение на использование казенных ингредиентов из Слагхорновской лаборатории.

- Я не понимаю! - Люциус ждал друга за дверью. - Люпин и компашка тебя обижают, оскорбляют, третируют, а ты ему помогаешь!

- Это распоряжение Дамблдора. Он же меня на кафедре оставляет, работу, жилье и еду мне предоставляет! Я не могу отказаться!

После пар Снейп отправился в библиотеку. Предъявив заверенный подписью Дамблдора пропуск в запретную секцию, он сдал библиотекарше три фолианта и проник в отделенное дверью от общего фонда книгохранилище. Выстроив вокруг себя пирамиду из гримуаров, доморощенный химик выискивал рецепт зелья, которое поможет Люпину в полнолуние не превращаться в волка.

Когда он возвратился в зелененькую гостиную, одноклассники сидели, составив кресла в кружок, а по центру выступал Крэбб:

- Мы поспорили с Люциусом, что он к концу месяца соблазнит первую, которая пройдет по коридору. Стоим, ждем. Идет... угадайте, кто?

- Виолетта? - предположил Розье. Толстая прыщавая пятиклассница Виолетта Булстроуд представлялась ему самой устрашающей кандидатурой.

- Хуже, - ответил Крэбб.

- Макгонагалл, - изрек Флинт.

Люциус показал ему средний палец.

- Сдаетесь? - ликовал Крэбб. - Долли Амбридж!!!

Слизеринцы зарыдали от смеха, а уверенный в своей неотразимости Люциус заявил:

- Мне нравятся все девушки, каждая по-своему.

- Если бы мне Рудольф такое сказал, я бы обиделась. По-моему, это хамство! Надо говорить, что она - единственная, самая лучшая, а все остальные по сравнению с ней - кикиморы. - сказала Белла.

- Да, нелегко придется Малфою! Бедняга! - изнемогали пацаны. - У Долли лицо как тарелка, широкое, плоское, глаза рыбьи, сама коренастая, чувства юмора нет, ходит одна...

Мимо пронеслась Нарцисса Блэк, ослепнув от горя: «Судьба-злодейка, почему это была не я!!!» - и врезалась в слизеринскую старосту, семиклассницу Долли Амбридж, которая несла со стола в кресло парующую чашку зеленого чая, только что заварив с помощью Бойлио. Долорес уронила чашку, расплескала чай на свою мантию и завизжала:

- Идиотка! Смотреть надо, куда прешь!!!

Нарцисса плюнула ей на башмак.

Долорес вытащила палочку:

- Перк...

- Экспеллиармус! - опередила ее Белла, и Доллина палка совершила плавный перелет по воздуху в руку старшенькой Блэк.

- Белла, как ты смеешь! Какое ты имеешь право! Я - староста! А ну отдай мою палочку!

- Не наезжай на мою сеструху! Вингардиум Левиоса! - Белла подбросила Доллину палку, и Амбридж погналась за своей уплывающей по воздуху палочкой. - Молодец, Нарси! Пошли!

- Молодец, Белла! - отозвалась Нарцисса, и сестрички Блэк удалились.

Люциус поймал порхающую деревяшку и вручил Долли ее орудие труда. Не сказав спасибо, Амбридж развернулась и бросилась сушить обляпанную мантию.

Крауч до крови закусил губу. Он знал, что Снейп нашел рецепт оборотного зелья в запретной секции. У Барти не было туда пропуска. В стандартном наборе ингредиентов, соответствующем школьной программе по зельеварению, не было и половины требуемого. К тому же оборотное зелье варится месяц, а Барти не хотел ждать, особенно когда в соседней комнате оно стоит в шкафу. Он бы привлек Люциуса, чтоб стянул у Снейпа панацею, позвал его, но ответом были каменное лицо и льдистый взгляд:

- Барти, ты что-то от меня хотел? - и, прикоснувшись кончиками пальцев к рукаву Снейпа, Люциус удалился с ним в общагу.

* * *

- В рамках спецкурса криптомагии мы с вами пройдем способы спрятать предметы, людей, высшей криптомагией является девизуализация зданий - не простыми маглоотталкивающими, а обманом зрения магов. А вот здесь, юноши, вам пригодится создание иллюзий, которое мы с вами проходили на пятом курсе. Как я помню, юноши, в вашем классе этим искусством овладели только мистер Снейп, мистер Гойл и мистер Крауч.

- Тут еще и две девушки есть, что - мы не в счет? - подала голос Белла.

- Мисс Блэк, если б вы успевали по иллюзиям, тогда я бы и то сомневался, что вы имеете право делать замечание преподавателю, - прогнусавил Флитвик. - Итак, молодые люди, в начале нашего спецкурса вам предстоит овладеть азами, развизуализировать данный стол и создать иллюзию, что здесь не стол стоит, а диван. Самому кастеру стол будет виден, посторонние же граждане будут наблюдать диван, но при чьей-нибудь попытке присесть на псевдодиванчик юноша врежется в стол. Уразумели, юноши?

- А как оно на людях? Я могу создать иллюзию, например, что у Гойла рога и хвост? - спросил Флинт.

- Применять данное заклинание на посторонних людях ввиду несовпадения магических параметров кастования невозможно.

- Облом! - обрадовался Гойл и показал Флинту средний палец.

- Мистер Гойл, памятуя, что вы некогда успевали по иллюзиям, вы могли бы скрыть от глаз преподавателя вашу комбинацию из пальцев. Данное кастование в случае использования на людях применимо только к собственной персоне. Вы можете создать иллюзию, что у вас, к примеру, борода. Однако от ваших магических параметров зависит способность удерживать длительность иллюзии. Если на предметах иллюзия держится фактически до того момента, пока вы сами ее не снимете, то на себе вы продержите иллюзию бороды максимум двадцать минут. И то в довольно редких случаях. В большинстве случаев среднестатистический студент удерживает иллюзию на себе минуту-две.

- А я могу предметом прикинуться? - спросил Эйвери.

- Можете, но размер и конфигурация предмета должны приблизительно соответствовать человеку. Вы можете выдать себя за мебель. Но не за газету или вазу.

Флитвик научил слизеринцев цепочке заклинаний и отступил любоваться, как у народца ничего не получается. Как они ни бились - стол стоял неподвижно и не желал принимать облик стула. Получив заслуженную двойку, Люциус уступил место Макнейру, у которого наколдовался дым вокруг стола.

- Cleario Airos! - очистил воздух Флитвик. - Мистер Руквуд, вы следующий! Наконец-то я вижу стул!

И как только Флитвик открыл рот, чтобы произнести: «Молодец, Руквуд!», иллюзия пропала, и все снова увидели стол.

Как всегда, блеснул Снейп. У него стол принял облик пластикового кресла из летних магляцких кафешек под навесом. Гойл получил свою пятерку, придав столу образ скамеечки для обуви. Третьим пятерочником стал Барти, смоделировав иллюзию в виде деревянного стула с высокой спинкой.

- Всем остальным два. А задаю я вам, юноши, тренироваться на гобеленах. Создайте иллюзию, что стена - из красного кирпича и никаких картин там нет. На следующей паре проверю.

- Профессор, - увязался за Флитвиком Эйвери, - а что я должен сделать, чтоб мебелью прикинуться?

- Вы сначала научитесь на предметы иллюзии вешать.

Слизеринцы столпились в коридоре и начали тренироваться под негодующие вопли портретов.

- Ура, у Рудольфа получилось!

- Нотт, смотри, я тоже так могу!

Всех развеселил Барти, создавший иллюзию, что портрет трех крестьян в кабаке свалился со стены ему на голову.

- Крауч, что ты вытворяешь??? Салазар великий! Хулиганьё, кто одел ему на голову портрет?! - ужаснулся профессор Бинс, проходивший мимо.

Барти покрутился на месте, Флинт и Розье отскочили, чтоб их не задели края облупленной рамы, зависшей над Бартиными плечами. Из дырки в центре картины торчала золотисто-русая буйная голова. Взмахнув золотыми ресницами, Барти с улыбочкой уставился на препода:

- Никто, я сам!

Иллюзия растаяла, и все увидели, что картина по-прежнему висит на стенке, а у Барти на шее только зеленый галстук.

- Шуточки, - отмер Бинс и прошествовал читать лекцию третьеклассникам.

* * *

Нотт и Руквуд отправились в Хогсмит, как всегда не позвав Крауча с собой. Барти давно привык к сосуществованию по принципу «Мы - себе, а ты - себе». Даже вещи Нотта и Руквуда лежали вперемешку, а Бартины - отдельно. Оставшись один, Барти заколдовал вопилку, послушал ее - нет, свой голос использовать нельзя. Использовав заклинание голосовой модификации Lament Dissemblum, Барти добился, что вопилка закричала голосом Дамблдора. Барти применил Вингардиум Левиосу и пустил письмецо летать по коридору, испуская истошные вопли: «Люциус! Снейп! Срочно к директору! Немедленно! Снейп, Малфой!», а сам прикинулся гобеленом «Рыцарский турнир» во всю стенку.

Через минуту Малфой и Снейп выскочили из комнаты:

- Дамб зовет! Зачем мы ему понадобились?

- Дамба нет, это вопилка!

- Акцио!

Говорящее письмо с криком: «Срочно в мой кабинет!!!» не приземлилось в протянутую руку Снейпа, а зависло у него над головой и саморазорвалось на кусочки, обсыпав его.

- Пошли к Дамбу. - сказал Люциус.

- У меня Волчьелычное зелье варится, я не могу отойти! - отряхивая бумажные обрывки, отозвался Снейп.

- Так погаси огонь!

- Нельзя! Тогда оно испортится.

- Ну, еще одно полнолуние Люпин оборотнем побегает, тебе что, жалко? Oppicondum!

И Люциус со Снейпом удалились, не заметив «новый гобелен» и по дороге рассуждая, что раньше Дамблдор никогда не присылал вопилок, а отправлял за студентами Филча или старосту Долли.

Барти стряхнул иллюзию и ринулся в комнату зельевара.

- Oppidemptum!

Волчьелычное зелье булькало в котелке. Барти нырнул в шкаф, прихватил кастрюльку с оборотным зельем и шагнул на выход, но бросив взгляд на булькающее варево, ухмыльнулся во весь рот, снова отворил шкаф, схватил большой пакет с перцем и опрокинул в кипящий экссудат.

Люциус и Снейп прогулялись в башню, выяснили, что Дамб не вызывал, а вопилка - результат чьего-то чувства юмора.

- Северус, ты Волчьелычное варишь? - спросил Борода С Глазками.

- Варю.

- Извините за беспокойство, - сказал Люциус, - пали жертвой обмана... Снейпуля, у тебя остатки вопилки за ухом.

Вернувшись в общагу, Снейп кинулся к своему вареву, заглянул в шкаф - добавить полынь, и проскрипел:

- Люциус, нас обнесли. И по специфике украденного я догадываюсь, КТО обнес. Оборотное зелье свистнули!

- Ну хочешь, я его побъю?

- Сам же говорил: «Нельзя бить юродивых!» Ну, вот что я предоставлю на олимпиаду? Требуются два Высших зелья - я покажу Феликс Фелицис, а второе, ну что я скажу - Крауч выпил?

- Покажи им Крауча.

- Они скажут, что я его Полоумным портвейном упоил.

- А есть такой?

- Есть! Применение наказывается уголовно...

Снейп сварил Волчьелычное зелье и понес в гриффиндорскую башню. Люпин попробовал и выплюнул:

- Сопливус!!! Отравить меня хочешь?! - Он кашлял, из глаз брызнули слезы.

- Что ты ему приволок, грязнокровка! - закричал Сириус.

- Волчьелычное зелье немного горчит, но терпимое, ты что выкаблучиваешься, пей давай! Для тебя старался... - возмутился Снейп.

- Яду мне налил, яду... - скрюченный Люпин бегал по комнате, выпучив слезящиеся глаза и громко втягивая воздух разинутым ртом.

- Он умирает! - закричал Петигрю. - Заливай ему!

Мародерчики схватили Снейпа за руки-ноги, а Люпин вцепился ему в волосы, запрокинул ему голову:

- Пей давай! Сам свое зелье пей! Открывай рот!

Петигрю зажал Снейпу нос, так что Северус был вынужден вдохнуть ртом, и Люпин влил ему Волчьелычное зелье. Половина настойки оросила щеки и мантию Снейпа, но и от попавшего в горло зельевар закашлялся, бешено вращая выпученными глазами.

Мародерчики пинками вытолкали его из комнаты.

После отбоя Люпин юркнул в потайной ход, покинул школу и пошел в лес кусать кентавров за ноги, размахивая куцым хвостом.

* * *

Нарцисса убедилась, что Снейп - шарлатан. Взял деньги за приворотное зелье, обещал подлить его Люциусу, но боготворимый Нарциссой объект как не воспринимал всерьез 12летнюю воздыхательницу, так и не заинтересовался. Нарси решила взяться за дело сама. Прогулялась в библиотеку, выискала рецепт из области черной магии - «Смертельная присуха», законспектировала: «Кишки книзля, глаза саламандры, экстракт гипофиза вампира, сердце жабы...» и решила в полночь отправиться в экспедицию в лабораторию Слагхорна за ингредиентами.

Открыла Алохоморой. При свете тусклого Люмоса проинспектировала нижние полки шкафов, искомого не обнаружилось. Нарцисса приставила стремянку, полезла наверх, держа в зубах волшебную палочку. У шаткой стремянки были ножки разной длины, девочка еле балансировала наверху. Возле шкафа стоял здоровенный чан с флоббер-червями. В углу на самой верхней полке наблюдалась искомая баночка.

- Акцио! - прошептала Нарцисса. Заклинание телекинеза не подействовало. Нарцисса потянулась, не удержал равновесие и грохнулась на пол вместе со стремянкой, а ее палка вылетела из зубов и утонула в бочке с флоббер-червями.

Нарцисса не стала рыбачить в червячьей бочке и поспешила на выход.

- Люмос! - Слагхорн в ночной рубашке, ночном колпаке и тапках выскочил из спальни.

Ахая и охая над разгромом в лаборатории, профессор зельеварения выглянул в коридор. Нарцисса успела ускакать в общагу, а по темному коридору крался Рем Люпин.

- А ну стой, ворюга! Стоять, я сказал! Минус двести пятьдесят баллов Гриффиндору! А тебе двухмесячная отработка, будешь мне книзлей и саламандр препарировать, флоббер-червей резать, котлы драить, полы мыть, столы дезинфицировать...

- Приступать к отработке прямо сейчас, господин профессор? Я сейчас перекинусь, сэр. Полнолуние! - сымпровизировал Барти.

- Что... Рем, а Волчьелычное зелье...

- А оно еще не готово, - ухмыльнулся Барти и создал иллюзию, что у него лицо вытягивается вперед, а на щеках отрастает шерсть.

Слагхорн развернулся и, теряя тапки, помчался в опочивальню.

Стряхнув иллюзию, Лжелюпин продолжил путь в гриффиндорскую башню. Он предусмотрительно оставил на попечение храпящих Нотта и Руквуда свою форменную мантию со слизеринским значком и зеленый галстук, оставшись в рубашке и джинсах, в кармане оттопыривался флякончик с панацеей.

В коридоре притихшей общаги стояли Поттер, Петигрю и Блэк, курили в окошко и вздыхали:

- Скучно жить! В нашей деревне никакой ночной жизни! Был бы завалященький стрип-клубец! Все кафешки уже позакрывались, а мы всё пиво выпили! А где там Рем? Обещал повыть под окошком.

- Ууу! - тихо пропел Барти, приближаясь к троице.

- Ты ж перекидываться пошел!

- Не получилось! Я ж выпил Волчьелычное зелье!

- Ты ж совсем чуть-чуть проглотил и плюнул, - удивился наблюдательный Петигрю.

- Даже в таких микродозах действует, сам удивляюсь!

Барти последовал за троицей в их комнату. Блэк рухнул на койку, сложив скрещенные ноги на спинку кровати. Поттер сел у стола, подбрасывая снитч. Барти начал рыться в Люпинских вещичках в поисках карты.

- Хотел бы я превращаться в такого большого и сильного зверя, как вы все, - позавидовал Петигрю, - вы меня не понимаете, меня кто угодно скушать может...

- Это вы все меня не понимаете, собрались тут культурненькие анимаги и оборотню нотации читают! - импровизировал Барти. - А кушать-то хочется! Не будешь же все время в комнате сидеть, лапами чайник не поставишь, картошку не почистишь, вот и приходится идти на охоту! А кого мне еще кусать, как не людей, я же в городе живу! Людей же больше, чем зверей осталось! Оборотень - санитар общества! Увижу пьяных гопничков - сам бог велел им ногу откусить! Кто еще, кроме гопников, по ночам шататься будет. А тут, в Хогвартском заповеднике, трудно! Попробуй на эту нежить поохоться! После того, как я в лесу получил по лбу копытом от единорога! Как меня в лесу кентавры поймали и со словами: «Достал этот оборотень!» в озеро кинули, чуть не утопили! Я еле выплыл, на всю жизнь воды напился!

- Ты не рассказывал! - поразился Поттер. - Когда это было?!

Барти отмахнулся, внезапно сообразив, что не знает, в кого превращается Поттер, и наконец обнаружил пергамент с надписью: «Господа Муни, Вормтейл, Пэдфут и Пронгс имеют честь представить Карту Гопников», но никакой схемы Хогвартса там не изображалось. Лжелюпин свернул всезнающий пергамент и швырнул на стол.

С таинственной улыбочкой Питер вытащил коробку, приоткрыл, а там копошилась дюжина белых мышей.

- Купил? - поразился Блэк.

- Принял в дар. От Фрэнка Лонгботтома. Он всем по очереди продать пытался, никому не нужны, был рад, что я даром взял.

- Не, мне не предлагал. - сказал Сириус. - Откуда у него такой рассадник?

- Ему мать две штучки купила, а они размножились.

- Зачем тебе? - спросил Поттер.

- Пошли в Слизерин, выпустим у них в гостиной!!!

- Петигрю, ты гений. Пит сегодня жжет! - одобрили соседи по комнате. Барти закивал, не в силах изобразить энтузиазм.

Сириус ткнул палочкой в пергамент:

- Торжественно клянусь, что обещаю сделать гадость!

На пергаменте проступила карта Хогвартса. Блэк очертил пальцем схему потайного хода из Гриффиндора в Слизерин.

Петигрю открыл потайной ход Dissendium’ом. По затхлому, запаутиненному коридорчику с винтовой лестницей четверо отправились в Слизерин. Вынырнув из хода под лестницей и следуя за мародерчиками в зелененькую гостиную, Барти сказал:

- Давай карту, я посмотрю, где Филч.

- В Рейвенкловской общаге, - сказал Сириус, бросив взгляд на карту.

Барти запрокинул голову и глотнул из флякончика.

- Что ты пьешь?

- Волчьелычное зелье!

- Ты ж его Снейпу залил! - Поттер бросил взгляд на схему слизеринской гостиной, а там чернели четыре пары следов ног с надписями: «Сириус Блэк», «Джеймс Поттер», «Питер Петигрю» и «Бартемиус Крауч», и схватился за палочку: - Левикорпус!!!

Барти взвился вверх ногами под потолок и зацепился за старинную тяжелую люстру, свисающую с толстой железной цепи. Легкий худенький Барти уселся на угрожающе раскачивающейся люстре и показал задравшим головы гопникам средний палец.

- Ловкий, - невольно восхитился Поттер.

Барти вытянул палочку:

- Перкуссио! - и Сириус вылетел в приоткрытую дверь, из коридора послышался глухой удар тела об пол и истошный крик боли. Петигрю нырнул под стол и выглядывал оттуда.

- Лазум Бо... - завопил Поттер, намереваясь этим заклинанием кости Краучу переломать, но Барти защитился Ступефаем. Вестибулярный аппарат Поттера разбалансировался, и Джеймс зашатался. От несущихся из гостиной криков пробудились обитатели общаги и босиком, в одних пижамках, поспешили на источник шума.

- Империо!!! - дурным голосом заорал Барти, но не попал. Звенья люстриной цепи начали растягиваться. Поттер вприпрыжку понесся на выход, схватил Блэка за шиворот и, расталкивая сонных, вялых слизеринцев, убежал в потайной ход. Тут люстра рухнула с потолка, и Барти грохнулся на голову вбежавшему Слагхорну.

За Слагхорном в гостиную прибыла толпа студентов в пижамках, освещавших путь тусклыми Люмосами. Стряхнув с себя стонущего и потирающего коленку Крауча, декан взревел:

- Оболтусы, лоботрясы, отдайте мне палочки! Люпин, ты глухой? Экспеллиармус! Отдам после дисциплинарного взыскания, - и упрятал свои трофеи за пазуху. - Люстру раскокали, хулиганьё! Да, тут ни Репаро не поможет, ни Эпискеи. Вручную осколки убирайте! Я выставлю счет вашим родителям, новую покупать будут! И не надейтесь получить зачет по зельеварению! Вы - невменяемые, неуправляемые! Набедокурили, накуролесили! Ночью в чужой общаге насвинячили! Как раз для того висит люстра, чтоб Люпин на нее взобрался! Петигрю, вылазь из-под стола! Изуродовали гостиную! А местные, все по комнатам, живо! - разорялся декан Слизерина. - Убирайте, я сказал!

- В темноте? - спросил Барти, потирая колено.

Слагхорн зажег канделябр на тридцать свечей.

- Петигрю, что ты ухмыляешься?

- Вас в ночной рубашке наблюдает. - отозвался Барти.

- Не хами, Люпин! Не понимаю, как Альбус тебя в школе держит! Была б моя воля - я б тебя вообще в школу не принял, с ликантропией-то. После такого инцидента и не надейся, что тебя в школе оставят, Люпин.

Барти оскалился, облизывая губы. Слагхорн поморщился - он никогда не видел у Рема Люпина такую скользкую, истеричную улыбку - как рваная рана от уха до уха.

Слагхорн со свечой отконвоировал мальчиков в чуланчик за швабрами и тряпками, Барти и Питер приволокли орудия труда и заскребли пол. Слагхорн запер дверь на Enclosio и удалился переодеваться, восприняв замечание Барти, что грозный декан в ночнухе воистину выглядит несолидно.

- Рем, какого бэна вы драться начали?

- Поттер спятил! - Барти распрямил согбенную спину, метнул тряпицу в угол и развалился на диване.

- Рем, давай убирай!

- Сам марайся на благо моей родной гостиной! Пит, а Поттер в кого превращается? - Барти вытащил флякончик, оборотное зелье блеснуло в колеблющемся свете свечей. Петигрю подумал, что Рем точно спятил, но ответил:

- В лося!

Лжелюпин начал биться в истерике, и тут до Питера наконец дошло, что перед ним не Рем:

- В лося! А рога есть? Осенью в дождливый серый день проскакал по Хогвартсу олень... Вези меня, олень, по моему хотению, умчи меня, олень, в свою страну оленью... Ха-ха-ха! Как его Блэк с Люпиным еще не сожрали?

- Потому что он не превращается. Он может, но не делает этого.

- Я ему рога отпилю и прибъю на стенку в родной слизеринской гостиной! В лося...

- А как ты его заставишь превратиться, он же не хочет. А если и превратится, как ты ему будешь отпиливать. Он тебя на рога наколет.

- Подимперю, заставлю превратиться и отпилю.

Петигрю решил подружиться с неожиданным напарником и начал плести льстивые узоры:

- Тебе бы в квиддич играть! У тебя такая ловкость, такая реакция! Как ты на люстру залез, тут же потолок высотой 12 метров! Да еще и колдовать там, на люстре, умудрился! Ты, наверно, самый сильный колдун в нашей возрастной категории! Я имею в виду твое Империо. Барти! Как это у тебя получается?

- Для этого надо окклюментом быть, - сказал Крауч. - И не таким, как Снейп - машет палкой перед носом объекта и орет: «Легилименс!», а Дамб восхищается. Я всегда думал, что искусство окклюменции в том и состоит, чтоб объект не замечал. Нужно уметь сопротивляться чужому Империусу. И главное - должно хватить злобы, как мой папа выражается.

- Злобы?

- Темные заклинания, содержащие эмоциональный компонент. - учительским тоном произнес Барти. - У меня вот тоже, мне на мое самое первое заклинание злобы не хватило.

- А какое было твое первое заклинание? - спросил Питер.

- Авада Кедавра!

- Да прям! И кого ж ты авадить пытался?

- Это был мой самый первый день в Хогвартсе. Я тогда по наиву думал - поступлю на Слизерин, и меня не возьмут в мракоборцы. Попросился у Шляпы в Слизерин. Папу так и перекосоротило, он думал, я в Гриффиндор поступлю. Уехал отец, на первосентябрьский обед не остался, а нас в общагу в подвал повели. Заходим мы в зеленую гостиную, над дверью девиз: «Чистая кровь». Тут все начали выяснять, кто чьи родители, все оказались чистокровные наследники черномагических династий, а на меня смотрят, типа, «ты не из нашей песочницы». Да еще и все электричкой добирались, а меня отец на служебной машине привез, тоже не такой, как все. Шипят на меня, что мне в черномагическом колледже не место. Я им беззлобно отвечаю: «К сожалению, я - не метаморф, не оборотень, не вампир, даже не самый завалященький анимаг, поэтому я решил стать черным магом!» Их пробило на хи-хи, Гойл говорит: «Ага, к сожалению, даже не боггарт и не дементор!» А тут Люциус замечает в углу какого-то тихоню и спрашивает, как его фамилия. Снейп! Руквуд говорит, что он не слышал про чернокнижников с фамилией Снейп. Люциус: «А кто твой отец?» Снейп: «Водопроводчик!» Все про меня забыли и набросились на этого Снейпа. Кричат: «Грязнокровка, сын магла, живешь в маглятнике, Слизерин только для чистокровных! Темную ему! Темную!» Вырубили свет, схватили меня, накинули на голову мантию и начали избивать. Тут Слагхорн зашел, включил свет, завопил на них. Макнейр отвечает: «Он грязнокровка, мы ему темную сделали!» Я вылезаю из-под мантии, весь в синяках, они остолбенели. Я выхватываю палочку и ору: «Авада Кедавра!!!» А Снейп все это время под столом сидел.

- И что тебе было за Аваду? - пропыхтел Питер, шуруя шваброй под диваном и выгребая осколки. Развалившийся на диване Барти любезно поджал ноги.

- Ничего. Слагхорн заставил их всех передо мной извиняться. Сипел: «Вы понимаете, кто его отец!» Они: «Прости, Барти! Мы перепутали!» Мне потом папа объяснил, почему у меня Авада не получилась. Надо было палочку на кого-то конкретно направлять, а не перед толпой махать. Палка для того и нужна, для направления, чтоб заклинание не рассеивалось. Отколошматил ремнем и за Аваду, и за Слизерин, дураком обозвал.

- Пожалел, что попросился в Слизерин, да?

- Сам жалей, что ты в Гриффиндоре!

Переодевшись в пиджак и залив стресс пятьюдесятью граммами коньячку, Слагхорн заел лимоном и отворил гостиную:

- Так, Петигрю убирает. А ты чего сидишь, Люп...

- А где Люпин, да? - поприветствовал Барти остолбеневшего профессора.

- Когда ж ты уже выпустишься!!! - застонал Слагхорн, хватаясь за голову.

- Спокойной ночи, профессор! - Барти помахал Слагхорну и Петигрю и удалился.

Глава 5

- Многолетняя традиция, помогавшая сплотить и организовать студентов, прервалась. Спорт в школе запрещен, фанаты квиддича осиротели... Поэтому я призываю вас поддержать новое предложение - театр! Каждый колледж поставит пьесу, а в конце года присудим первое место лучшему драмкружку... - вещал Дамблдор на педсовете. - Но это не надолго, поверьте. Когда небезызвестный студент Слизерина выпустится и его всесильный папа перестанет школу навещать - тогда и квиддич возродим.

Деканы беломагических колледжей организовали у себя драмкружки, а Слагхорн, как всегда, сачканул. Слизеринцы узнали только за день перед рождественскими каникулами, по сплетням. Все собрались в зелененькой гостиной, спрашивая друг у друга:

- А что ставит Хафлпаф?

- «Призрака оперы», - ответил Снейп.

- Рты под магнитофон открывать будут?

- Голосистый глинтвейн выпьют. От этого зелья голос прорежется. Думаешь, откуда я знаю, какая у них пьеса? Я для них Голосистый глинтвейн ведрами варю.

- А это честно? Использовать зелье! - возмутилась Андромеда.

- Снейп, а ты им перед спектаклем плацебу налей! - предложил Розье.

- Чтоб мне весь драмкружок Хафлпафа ноги переломал? Мне мародеров хватает.

- А Рейвенкло?

- «Даму с камелиями».

- А кто ее играет? - спросил Люциус.

Ему не ответили, продолжая совещаться:

- А Гриффиндор?

- Макгонагалл выбрала «Пигмалиона».

- А кто ее играет? - опять спросил Люциус.

- Ее играет Эванс, а профессора, который учит ее хорошим манерам, - Люпин.

- Роль как раз для грязнокровки. - сказала Долли.

- Ей подходит, - согласился Руквуд.

- Какой викторианский, целомудренный нудняк! - сказала Рита.

- Макгонагалл выбирала! - пожал плечами Саймон, бывший ловец квиддичной команды.

- А мне у Бернарда Шоу больше нравится «Профессия миссис Уоррен», про бандершу, я бы ее поставил, - сказал Люциус.

- Лоботрясы, я нашел в школьной библиотеке трагедии Шекспира, вот! - объявил Слагхорн.

- А современного ничего нельзя? - мучилась Рита.

- А ты много свежачка знаешь? Театр - это вообще не современно! - ответил Рабастан.

- А у нас тут чемпионат по архаизму. Он бы еще Плавта предложил, Аристофана, - сказал Люциус.

- Я хочу быть леди Макбет! - закричала Белла, но Слагхорн отклонил самовыдвижение:

- Тут нету Макбета. Есть «Тимон афинский», «Как вам это понравится», «Мера за меру», «Король Лир» и «Отелло». Я предлагаю ставить Отелло.

Тут же нашлась Дездемона - белесая семиклассница Урсула Хоуп.

- А на главную роль нет никого лучше Гарольда Флинта. - изрек Слагхорн.

Народ одобрил: когда Рита Скитер ушла от Флинта к Малфою, ревнивый Гарольд сглазил Люциуса, и у него отвалились волосы.

Утверждение Флинта на главную роль развеселило Регула Блэка:

- Отелло ж ниггер. Гарольд, ты будешь репу обувной краской мазать?

- Отелло - не ниггер, а мавр, оболтус ты! - ответил Слагхорн. - Ты не знаешь разницу между негром и мавром? Мавр - это араб, северная Африка, Алжир, Марокко, они темнее европейцев, но не негры же из республики Чад! Они семиты. А Отелло вообще мориск, то бишь крещеный мавр-эмигрант. Кассио, красавчик-бретер-ловелас, я думаю, Люциус не возражает? Отлично, Люциус не возражает. Яго, Яго, кто будет Яго? Северус!

- Я стесняюсь выходить на сцену!

- Преодолевай стеснительность! Тебе преподавать, дисциплину держать...

Наложив на книжку копирующее заклинание, актеры обзавелись экземплярами текста. Благосклонно кивая, Слагхорн прослушал чтение по ролям первого акта пьесы.

- Возможно ли, чтоб девушка такая, прекрасная, невинная, на брак смотревшая с такою неприязнью, решилась дать себя на посмеянье всеобщее, из дому убежать и на груди укрыться закоптелой созданья безобразного, в котором все внушает страх, а не любви отраду? - надрывался Розье, изображавший отца Дездемоны.

- Я ненавижу мавра - ходят слухи, что на моей супружеской постели он исполнял обязанность мою. Не знаю я, правдивы ль эти слухи? Но одного простого подозренья довольно мне, чтоб поступать, как будто уверен я. - рассуждал Снейп, не отрывая глаз от текста. - Наш Кассио красавец... Вот было бы отличной шуткой - занять его мне место. И начать нашептывать Отелло в уши, будто с его женой он чересчур уж дружен. У Кассио красивое лицо, он ловок, мил. Он будто с тем лишь создан, чтоб обольщать всех женщин, и к нему приревновать нетрудно.

* * *

- Мы так поздно узнали, мы не успеем подготовиться! Все уже давно репетируют, а Слагхорн-саботажник нам только щас сообщить изволил! Да и то - только когда мы сами у него спросили, узнав по сплетням! У нас самый худший декан... - возмущались слизеринцы по пути на защиту от темной магии. - Завтра на каникулы, мы не успеем... Столько времени потеряли!

- Давайте останемся на каникулы в Хоге! - предложил Флинт. - Репетировать будем!

- Согласен, - одобрил Снейп, - я остаюсь!

- Нет, - не поддержал Малфой, - я домой поеду!

В аудитории, где традиционно проводились пары по защите от темной магии, уже сидели гриффы. Через две минуты прибыл и директор. Все поприветствовали профессора вставанием.

Дамблдор уже три недели учил детишек создавать патронуса. Научились все, кроме Барти Крауча.

- Экспекто Патронум - беломагическое заклинание, включающее эмоциональный компонент. Вам, Крауч, надо не злиться, что у вас не получается, не завидовать соученикам, не думать, что без патронуса вы получите четверку за год, а прочувствовать ваше самое счастливое воспоминание. Когда вам, Крауч, было хорошо, когда вы чувствовали большую радость?

- Никогда.

- А зачем ему? У него тааакой патронус... - сказал Сириус.

- Сегодня все часы, отведенные программой на изучение патронуса, заканчиваются, на следующей паре будет новая тема, а поэтому я вам, Крауч, ставлю два. С правом пересдачи, но не думаю, что у вас, Крауч, когда-нибудь получится. Вы же, Крауч, дуб дубом. И не делайте такое самоуверенное лицо, Крауч, «я всех подимперю». Потому что есть два вида нежити, не поддающиеся Империусу - боггарты и дементоры. Боггарта мы убиваем Ридикулусом, дементора отгоняем патронусом. Вот нападет на вас, Крауч, дементор. Пока вы будете размахивать у него перед носом палочкой и кричать: «Империо!», он... - Дамблдор прицокнул языком.

Барти побрел на обед. В дверях столовой стояли гриффы: Поттер и Эванс целовались, загородив обнимающимися телами проход, а вокруг дежурили Петигрю, Люпин и Блэк.

- Дайте пройти! - сказал Барти.

- Завидно? - спросила Эванс.

Поттер подхватил:

- С тобой только дементор целоваться захочет...

- Слышал, что Дамб сказал? Дементор при виде тебя от радости целоваться полезет! - крикнул Сириус.

Густо покраснев, Барти уселся рядом с Беллой. Сердце колотилось. Он вцепился в вилку, пытаясь сломать. Белла не смотрела на него, спрашивая у соседа слева:

- Рудольф, что ты чувствовал, когда в меня превратился?

- Зелье тошнотное, а трансформационные боли - думал, отравили, умираю!

- А ты был настоящей девушкой? Ну, если раздеть.

- Что ты пристала, Белла? Перед всем классом унизили, в женщину превратили...

- Так это ж хорошо. Ты ходил в моем теле, теперь ты так близко знаешь меня, как я себя! Барти! А это воспоминание может стать твоим патронусом!

Крауч поднял голову от тарелки и с полным ртом, брызгая слюной, завизжал:

- А ты злорадствуешь, что у меня не получается, да?! Я не могу!

- А ты держись за крестик и читай «Отче наш», - предложил Рудольф.

- У меня нет крестика. Меня не крестили. Папаша - убежденный атеист!

- Так давай мы тебя покрестим! Крестной мамой буду я, а крестным отцом - Рудольф. - Белла обняла своего парня за шею: - Ну давай с тобой ребеночка заведем! Пока не своего, крестничка!

После обеда они препроводили Барти в слизеринскую ванную. Рудольф скрутил крестик из проволоки, Белла наполнила огромную глубокую ванну и провозгласила:

- Крестится раб божий святой водой и крестом животворящим. - крестообразно помахала проволочным изделием перед Бартиным носом и нацепила ему на шею. - Крестной матерью нарекаю себя, а крестным твоим отцом - раба божьего Рудольфа. Да спасет и сохранит тебя святой Варфоломей. Во имя отца и сына и святого духа. Аминь!

Белла и Рудольф схватили Барти за шиворот и окунули в ванну. Буль-буль, пузыри - Барти пытался вырваться, но Белла с Рудольфом поднажали, и Барти кувыркнулся в ванну, обрызгав их. Буль-буль, Барти вынырнул, моргая слипшимися ресницами, перевесился через край ванны и потянулся к Рудольфу, но тот с хохотом отскочил:

- Ну ты там поплавай, а мы пошли...

- Пока, Барти! - помахав ему рукой, Белла ретировалась.

Мокрый Барти в отяжелевшей, липнущей одежде, орошая пол потоками воды, выпрыгнул из ванны и погнался за парочкой, но Белла с Рудольфом заскочили в комнату и заперлись, хихикая изнутри.

* * *

Плакса Миртл висела под потолком в женском туалете. Открылась дверь и, на ходу целуясь, прибыли Поттер и Эванс.

- Она на нас смотрит! - отдуваясь, произнес Джеймс. - Я стесняюсь!

- Ныряй в унитаз, - распорядилась рыжая.

Миртл показала ей средний палец.

- Что ты здесь вообще делаешь?

- Гнездо себе вью, - ответила Миртл и разлеглась на трубе.

А Поттер необычно отреагировал. Он сказал:

- Акцио чУмодан!

В руках анимага материализовался чемодан из драконьей кожи.

- Бандаре Спиритус!

Миртл грохнулась в подставленный чемодан. Поттер применил заклятие связывания привидений! Миртл задергалась внутри, пытаясь просочиться сквозь стенку, но заклятие не выпускало. Она съежилась на дне чемодана и сложила ладошки под щеку.

- Ах, Джимми, я буду так скучать! Я тебя очень-очень люблю.

- Ну, жду в гости летом!

- Пошли собирать вещи. Вытряхивай из чУмодана привидение, и на выход.

Палочка анимага звякнула об замок чемодана, но Поттер передумал.

- Я знаю, что делать! Во всем Хогвартсе всего два таких дорогих чУмодана - у меня и у… Заметила, у кого?

- Нет.

- У чокнутого Барти! Давай ты отвлечешь его внимание, а я быстренько подменю чУмоданы. Прикинь, как Крауч обрадуется - приедет домой, откроет чУмодан, а там привидение. Ха, ха, ха, ха!

Поттер и Эванс направились в гриффиндорскую гостиную, на ходу обмениваясь приветствиями-прощаниями с прохожими. Оттуда Поттер смотался в пацанячью спальню за своими шмотками, уложив их в большой рюкзак, после чего поднял в воздух заклинанием этот свой рюкзачище, чемодан своей рыжей пассии и чемодан, в котором ехала Миртл, и всё это добро картинно поплыло по воздуху впереди вышагивающих под ручку гриффиндорцев. Все собирались, прощались, сталкивались в спешке.

Джеймс и Лили спустились в холл. Мановением палочки Поттер приземлил багаж, огляделся, выискивая глазами Крауча.

По холлу летала полупрозрачная серебристая гарпия с девичьим лицом, волосами-змеями, длинной шеей и голыми грудями. Народ восхищался. Люциус направлял полет гарпии, дирижируя палочкой, и разглагольствовал:

- Feci quod potui, faciant meliora potentes… <4> Я думаю, что у меня такой патронус из-за того, что в моей палочке магическое ядро - коготь гарпии. - он простер руку, и гарпия села на его кулак. - Соколиная охота! Самое дорогостоящее развлечение благородных лордов-феодалов...

Барти швырнул свой чемодан в угол, шагнул к Люциусу и открыл рот:

- Малфой, ты что о себе воображаешь? Что ты - сын олигарха? Древнеримский патриций, Lucius Anneus Seneca, Lucius Cornelius Sulla, Lucius Junius Brut? По сравнению со мной ты - колхозный панк!

От такого вопля гарпия растаяла.

Поттер шепнул: «Мобилиарбус», и чемодан Барти отъехал влево, а его место занял чемодан Поттера. Снейп заметил эти манипуляции, но Поттер прижал палец к губам, и Снейп пожал плечами, не открывая рта. А Барти продолжал вещать:

- Ты социально близорук! Тебе очень нравится жить с грязнокровкой. Поскольку генеалогию рода Краучей я могу проследить аж до кельтских друидов, живших на этой территории, когда сюда еще не ступала нога римлян, то с моей точки зрения ты - нелегальный эмигрант!

Люциус решил проигнорировать генеалогические прения с агрессивным потомком кельтских друидов. Малфой - французская фамилия, Люциусовы предки нажили капитал ростовщичеством - магические способности помогали организовать честный отъем денег у населения, но когда ими заинтересовались правоохранители, Малфои перебрались в Англию из Швейцарии, купили дворянство и выстроили Малфой-мэнор. Для строительства Люциусовы прародители наняли двух некромантов, те зазомбировали им два кладбища, зомби и построили.

Люциус с выражением скорбного скепсиса шел своей дорогой, позволяя Барти накричаться. Другой бы, увидев такую пренебрежительную реакцию, замолк. Покинули здание Хога, а Барти продолжал выступать:

- У тебя, безродного плебея, даже машины нет... Такому простонародью, как ты, только в электричках толкаться... Мужлан вульгарный!

Барти развернулся и прошествовал к ожидавшей его служебной машине с МВДшными номерами, разместил чемодан в багажник, сел рядом с водителем и буркнул:

- Привет, папа.

Крауч-старший начал его вразумлять:

- Твои кичливые выкрики в лицо неимущему Малфою были неуместны и недостойны. Я недоволен тобой. То, что ты выше их всех, не должно проявляться в твоих декларациях. Ты выглядел как неуверенный в себе инфантил.

- А чему радоваться, папа?! Я не могу создать патронуса!

- Сына, учись! От Авады тебя никакой блат не спасет. От дементора - тем более. - заявил Бартемиус, выруливая с хогвартского двора.

- У меня нет хороших воспоминаний!

- Должны быть! Хорошие воспоминания человек создает себе сам... Не для галочки учишься. Ты - будущий мракоборец, ты должен!

- Нет! Я никогда не радовался! Мне всегда плохо, обидно... У всех получается, только я не могу! Папа, я не могу! Даже этот бездарь Люциус создает патронуса. Даже грязнокровка Снейп! Знаешь, как выглядит его патронус? Дамблдор! Потому что он решил оставить Снейпа на кафедре, зельеварение преподавать будет.

- Я всегда был самого отвратительного мнения о твоем директоре, этом маглофиле Дамблдоре, пестующем окружающий тебя сброд, - заявил министр МВД, ползя по междугородной трассе на несносно законопослушной скорости, и продолжал: - Но решение оставить на кафедре грязнокрового студента - это плевок в лицо всему магическому обществу.

- Слагхорн на пенсию собрался, через время Снейп станет деканом Слизерина - какая насмешка над девизом колледжа «Чистая кровь» и над завещанием Салазара!

- Я хочу, чтоб ты понял, что не чванство, снобизм и династические предрассудки инспирировали меня на это высказывание. Дело тут не в том, что мы с тобой принадлежим к древнейшему беломагическому роду Британии. Все-таки мы с тобой живем в двадцатом веке, в так называемом демократическом социуме. Я объясню тебе, как интерпретировать мое отношение к грязнокровкам, чтобы ты не повторял таких эксцессов, как с Малфоем. Магическое сообщество всего мира и Британии в частности уже более трехсот лет живет в условиях постоянного чрезвычайного положения. То, что положения Закона о Секретности практически без сбоев функционируют с 1692 года, когда закон был принят, подтверждает, что подавляющее большинство населения считает эти меры необходимыми. Если наши позволят себе расслабиться, маглы обнаружат наш мир. Сейчас, конечно, не век Шпренгеля и Инститориса, но ты представь, что было бы, если б маглы узнали о том, что им лгали столетиями, что изменение их памяти стало рутиной, причем делает это группа людей, равнодушных к их интересам, страхам и надеждам, войнам и страданиям. Через некоторое время, для того, чтобы не позволить магляцким авторитетам (законным и криминальным) брать под свой контроль колдунов, добавлять в арсенал своих средств достижения цели магию и уничтожать непокорных, обязательно состоялась бы попытка установить тиранию магического мира над магляцким. Непременно нашлись бы маглы, достаточно сильные для того, чтобы оказать серьезное сопротивление. С большой вероятностью, между двумя группами разгорелась бы война на уничтожение. В результате, секретность является необходимым условием выживания. Вот поэтому наши и обязаны накладывать на глазастых маглов Обливиате, чтоб очевидцев просто не осталось - изменить им воспоминания. Каждый грязнокровка - это угроза магическому обществу. Понимаешь?

- Если бы водопроводчик мистер Снейп-старший увидел деятельность кого-нибудь из наших, его бы собливиатили.

- А сынок собливиаченного водопроводчика будет учить наших детей колдовать. Так ты что у меня, немощнее грязнокровки?!

- Папа, я не могу!

- Можешь! Ты у меня сдал СОВу - «Превосходно» по всем 12и предметам! Ты обязан и ЖАБу так же сдать! Особенно защиту от темной магии.

- А зачем? Меня в мракоборцы с любым дипломом возьмут. Хоть с двойками...

- А как ты будешь работать! Я у тебя за спиной всю жизнь стоять не буду! Ты обязан уметь...

- А зачем мне работать, папа? Вот я закончу школу, устроюсь на работу, а ты у меня всю зарплату отбирать будешь... Ты мне мало карманных денег даешь, гроши ломаные!

- В кого ты такой уродился, придурок.

- Значит, я - не твой сын! Я - подкидыш, сын магла бездарного.

Крауч остановился, открыл машину и выставил Барти на трассу:

- Ну, если ты не мой сын... А домой будешь пешком чапать! Тридцать километров. Как раз для подкидышей.

И рванул с места, пыль столбом.

Барти погнался за машиной с воплем:

- Папа, стой! Папа! Папочка... Я же аппарировать еще не умею!

Крауч притормозил, а при дороге маглы колесо на джипе меняли.

- Мужчина, как же вы так жестоко, бесчеловечно со своим сыном... - воскликнул магл.

- А сынок на вас так похож, - добавила маглушка. - Разве ж можно так жестоко с детьми обращаться, папаша, сердца у вас нет!

Бартемиус проигнорировал выступления маглов, впустил сына в машину.

- Папочка, прости, пожалуйста, я был не прав! - загнусавил Барти.

- Садись, урод! В следующий раз будешь думать, что говоришь.

- Папа, я не хотел тебя обидеть, вырвалось! Это все нервы! Меня в школе обидели. У нас организовали драмкружок, Слагхорн решил ставить Отелло... А МНЕ НЕ ДАЛИ РОЛЬ!!!

- Ты уже им там роль сыграл! Дамблдора.

- Я хотел в его теле сделать что-нибудь такое, за что его уволят.

- Ты одного добился - меня опозорил!

- Это все из-за Люциуса - он меня спровоцировал... Я его ненавижу!

- Прекрати истерить про безродного Малфоя... Он у тебя на днях лучшим другом считался.

- У него весь Слизерин в дружбанах ходит. Люциус - существо благообразное, но заподлистое. Умеет всем нравиться, якобы свой в доску, но очень любит делать гадости чужими руками. Другие мараются, а чистенький Люциус латентно руководит. Эти его организаторские способности проявились, когда он антидамблдоровскую кампанию организовывал. Он мне помог надыбать волос Дамблдора. Если б не Люциус, я бы вообще в Дамба не превратился. А отдуваться одному мне.

- Ну, предложил тебе какой-то подонок глупость сделать, а ты разбежался, чуть ног не поломал.

- Нет, идея превратиться принадлежит мне. - тщеславно возразил Барти. - А Люциус найти волос помогал.

- Барти, закрой рот! А то - домой приедем, я тебя подимперю, ведро на голову одену и буду это ведро ногами пинать!!!

Препираясь, Краучи добрались домой. Виржиния с порога устроила ритуал объятий и расспросов, наконец Барти высвободился из рук матери, скинул пальто, отдал горничной, второй домовой потащил чемодан. Отец недоумевающе воззрился на Барти:

- Где твоя палочка?

- В чемодане.

- Нашел куда засунуть! Ты должен носить волшебную палочку под рукой, в кармане или у пояса.

- Слова доброго не скажешь! Только об одном бубнишь - что я тебе должен...

- Не мне ты должен! Себе ты должен!

- А зачем? Ты же у меня отнимешь волшебную палочку.

- Дома она тебе не понадобится. Отдай мне палку!

- А одежду твою прислуге в стирку давай, - добавила Виржиния.

Барти открыл чемодан, и оттуда вылетела Плакса Миртл.

- Барти! Ты зачем приволок в мой дом привидение?

- Барти! Где твои вещи?

- Не знаю! Это не я! Оно само!

Привидение очкастой девочки зарыдало:

- Я не виновата! Пришел Джеймс Поттер, наложил на меня Бандаре Спиритус и загнал в чУмодан! Хлюп, хлюп, хлюп!

- А вещи спионерил, ханурик, и одежду, и учебники, и котел, и волшебную палочку! - закричала Виржиния.

Бартемиус осатанел:

- Как свистнул? Когда? Ты что, свой чемодан без присмотра бросил? Я тебя одеваю, обуваю, карманные деньги даю, школу твою оплачиваю, стараюсь, чтоб у ребенка было всё самое лучшее, а ты сам не зарабатываешь, цену деньгам не знаешь, везде кидаешь, у тебя воруют, потому что сам раздолбай, за вещами не следишь, сам виноват, пострадал за разгильдяйство твое. Как он смог украсть твой чемодан!

- Это чУмодан Поттера, - размазывая слезки по полупрозрачному личику, сообщила Плакса Миртл, - Хлюп! Он подменил чУмоданы.

- Барти, в суд на него, на ворюгу, в суд! Обокрали ребенка...

- Нет, Джинни, привидение не может быть свидетелем на суде, привидению же веритасерум не нальешь...

* * *

На следующий день к Поттерам пришли трое мракоборцев и заявили:

- У нас ордер на обыск! Поступил донос из компетентного источника, что вы держите дома черномагические артефакты...

Мракоборцы не показали хозяевам список «черномагических артефактов», а искали они - «волшебную палочку 12 дюймов, липа, волос баньши; джинсы мужские синие Wrangler 40го размера, джинсы мужские черные Levi’s 40го размера, джинсы мужские синие Weaver с дыркой на коленке, 40го размера...» Доблестные правоохранители вручную перерыли весь дом (нельзя применить Акцио к предметам, которых ты никогда не видел и в руках не держал).

- А вы, хозяева, выйдите! Правоохранительным органам не доверяете? Думаете, подушку вашу унесем, одеяло потащим? - и правый мракоборец захлопнул дверь перед хозяйскими носами, пока средний и левый проводили ревизию в шкафу, вывалив на пол платья и коробки с туфлями миссис Поттер.

- Кто же на нас мог донести? - шепотом изумился Джеймс. Мистер Поттер шепотом закричал:

- Подлость мракоборцев не знаешь? Хватают на улицах первых попавшихся прохожих, под пытками вынуждают их признаться в чужих преступлениях и сажают... Менты поганые... Раньше они зверствовали, но никогда не было такого мракоборского произвола, как при теперешнем министре МВД Крауче...

- Подбросят нам какой-нибудь черномагический артефакт, посадят отца, конфискуют имущество, а мы с тобой по миру пойдем, в канаве ночевать будем, - шепотом закричала миссис Поттер.

Похититель ничего особо ценного в Бартином чемодане не нашел и зашвырнул трофей на чердак. Поттеры с недоумением наблюдали, как мракоборцы, чихая в чердачной пыли, пересчитывают мальчуковые рубашки, свитерки и джинсы, выволакивают слизеринскую школьную форму.

Только волшебной палочки там не было - Джеймс припрятал ее в своей комнате. Мракоборцы вновь отправились в комнатку Джеймса, скинули с кровати матрас, распороли все подушки, заклинанием сорвали с пола паркет. Наконец средний мракоборец извлек из ящика трюмо завернутую в гриффиндорский шарф волшебную палочку.

- Липа, 12 дюймов, - померял эксперт, приставил ее к своей палке: - Приори Инкантатем! Последнее заклинание - Империо.

Поттер-старший сдавленно охнул.

- Будем вынуждены, мистер Поттер, препроводить вашего сынка в мракоборский участок! - прогнусавил левый мракоборец.

На Джеймса нацепили наручники и повели во двор. За конвоирами гнались мистер и миссис Поттеры, голося:

- Это же не он, наш сын не мог!

Альгвасилы подхватили Джеймса под руки и аппарировали в мракоборский участок.

Миссис Поттер в приемный день понесла в СИЗО передачку, пообщавшись с очередью, она услышала, что у всех сыночки сидят безвинно. Угрюмый сутулый мракоборец проинспектировал содержимое передач. Все дары были упакованы в одинаковые коробки с фамилиями сидельцев, и впоследствии розданы арестантам. А может, и не розданы, а съедены самими мракоборцами.

Участь Джеймса была не так страшна, как рисовало воображение миссис Поттер. Это взрослым магам устраивают настоящий допрос, с веритасерумом и пыточными проклятиями, а Джимми рассказал скучающему следователю:

- Я не умею Раболепный сглаз накладывать! И не моя это палка! Моя дома, рядом со снитчем лежала, а это - палка Барти Крауча... И мантия его, слизеринская, и штаны... Короче, у нас чемоданы одинаковые, мы в суматохе перепутали. Я думал, с каникул в Хогвартс вернусь и ему отдам!

Скучающий следователь, как положено на магическом допросе, применил окклюменцию, убедился, что Джеймс не кривит душой, правда, перепутал чемоданы намеренно. За школьное воровство Поттер отделался штрафом, его родители уплатили в кассу, предъявили квитанцию, и Джеймса выпустили.

* * *

Барти снова наложил на Плаксу Миртл Бандаре Спиритус, загнал ее обратно в чемодан, и возвращаясь с каникул, отвез ее обратно в Хогвартс.

Левитируя чемодан с привидением, он отправился на рейвенкловский этаж - водворять Миртл обратно в женский туалет, но там толпилось слишком много народу. Стремясь избежать комментариев, Барти вернулся на слизеринскую территорию, оказавшись в пределах зрительной досягаемости только троих слизеринских младшеклассников, и поспешно вытряхнул привидение из чемодана. Миртл вознеслась над полом, обиженно прихныкивая, воскликнула:

- Как вам всем нравится издеваться над беззащитным привидением! Я мечтала о смерти, я думала - я умру, всё станет темно и тихо, и ни одного хама больше не увижу... - и заголосила на весь подвал: - Но даже в смерти мне не обрести покооой, и продолжают все глумиться надо мнооой! А-а-а, - Миртл взвилась ввысь и пнула Барти в плечо прозрачной ногой, после чего просочилась через стену.

В тот же день припожаловала контрольная комиссия по ограничению перемещения привидений. Комиссию поднял на уши Крауч-старший, сообщив, что в Хогвартсе обитает незарегистрированное привидение, не связанное порогом здания. Согласно официальному списку английских привидений, в Хогвартсе были прописаны всего четверо: Пивз, Кровавый Барон, Почти Безголовый Ник и Толстый Монах.

На Миртл наложили ограничительное заклятие - теперь она не могла выйти из Хогвартского замка. А Дамблдору объявили выговор за сокрытие.

- Когда погибла ваша Плакса Миртл? - спросил председатель комиссии.

- В сорок втором году!

- И с сорок второго года администрация не удосужилась зарегистрировать привидение???

- Мы старались замять дело, не предавать огласке убийство ученицы. Сами подумайте - студентов отпугнем, без работы останемся! Родителям девушки память изменили, внушили, что был несчастный случай, еще повезло, что они маглы были... А она тихо живет в школьном туалете, никому не мешает... С сорок второго года!

- Вот, это еще и привидение маглорожденной! В любой момент могло отправиться в маглятник.

Проводив комиссию за пределы антиаппарационного барьера, Дамблдор поплелся в замок. Сокращая путь мимо заброшенного квиддичного стадиона, директор с изумлением заметил троих порхающих в атмосфере юнцов. Внизу, задрав голову, стоял Гарольд Флинт и взывал:

- Отдай метлу! Ты мою метлу сломал, отдавай! А-а-а... - Гарольд метнулся влево, уворачиваясь от бладжера, но живой мячик погнался за ним. Петляя, Флинт ускакал со стадиона, и тогда бладжер поменял траекторию и снова взмыл. Один из летунов стремительно нырнул вниз и наподдал по мячу дубиной, пасуя висящему в тридцати метрах по диагонали игроку. Тот перекувыркнулся на метле, но удержался в воздухе.

- Студенты, квиддич в школе запрещен! - воззвал Дамблдор, вступая на стадион. - Зачем вообще мётлы привезли? Пока сын Крауча учится, никакого квиддича у нас быть не может...

Пацаны спикировали, и Дамб узнал слизеринцев - загонщика Уилкса и ловца Саймона, а вот третью кандидатуру директор меньше всего ожидал увидеть.

- А мне папа метлу купил, - юродиво улыбаясь, информировал Барти.

За ужином Дамблдор возгласил:

- Прошу минуту внимания... Квиддич будет! С завтрашнего дня команды могут возобновить тренировки.

Студенты зааплодировали. Дамблдор уселся, взялся за вилку. Флитвик спросил:

- А как же запрет Крауча?

- Метлу сыну купил... Меня этот Крауч уже по ночам кошмарит.

Назавтра слизеринская квиддичная команда устроила отбор претендентов на место загонщика. Ведь слизеринцы лишились капитана Флинта, которого Барти вывел из строя, сломав ему метлу. Пришло семь человек, последним явился Барти и всех разогнал:

- А капитанить буду я...

- Ты когда метлу купил? - мрачно осведомился вратарь Хьюитт.

- На прошлой неделе.

- Соглашайтесь, люди! А то он в кого-нибудь из нас превратится, - сказал Уилкс.

Слизеринская команда ежедневно тренировалась, новобранец Барти быстро освоился и начал поучать старожилов.

Драмкружок в это время репетировал «Отелло». Бывший капитан Флинт так вошел в роль мужа Урсулы, что предложил ей встречаться, и с тех пор они не расставались.

* * *

Перед матчем с Гриффиндором Барти распилил пополам свою биту, спрятал там волшебную палочку и заклеил магией.

Счастливые зрители примчались на стадион. На преподской трибуне восседал господин министр внутренних дел - приехал полюбоваться на игру сыночка. Поэтому на стадионе наконец-то повесили барьерные заклинания.

- Поприветствуем команды на долгожданном матче Гриффиндор-Слизерин. Сегодня отличный пасмурный день, ни ослепительного солнца, ни тумана, будем надеяться, что дождь не начнется, - комментировала Скитер. - Вылетает команда Гриффиндора: Фрай, Роджерс, Ройстон, Поттер, Джилберт, Сибли, Мелден. Появляются их противники, команда Слизерина: Ликок, Уилкс, Саймон, Крауч, Хьюитт, Трэверс, Грэхем. У наших новый капитан - Крауч, поаплодируем! Совершив круг почета, спортсмены занимают места, на поле появляется квофл...

Как только на поле выпустили квофл, сразу пять игроков - двое в красных мантиях, трое в зеленых - метнулись к нему и столкнулись в воздухе. Ликок схватил Фрая за мантию и рванул, но Фрай пнул его в грудь. Мелден схватил квофл и метнул его Джилберту, в полете Трэверс попытался перехватить мяч, но Мелден толкнул его обеими руками. Оба чуть не сверзились с метел. Как только Джилберт завладел квофлом, с двух сторон на него налетели Грэхем и Уилкс и так толкнули, что Джилберт три раза перекувыркнулся, но умудрился удержаться на метле, выронив мяч, подхваченный Ликоком. Фрай шваркнул в него бладжером и сломал ему ключицу. Ликок остался на поле, но толку от него уже не было. Ройстон нырнул вниз, поймал квофл и, преследуемый Краучем, понесся к слизеринским воротам. Барти с силой отшвырнул битой бладжер в сторону Ройстона, и попал ему в метлу. Хрусть! Ройстон рухнул с пятидесяти метров, но завис в воздухе в полутора метрах над ареной - сработали барьерные заклинания! Квофл был подхвачен Уилксом, передан Грэхему, который с такой силой направил мяч в живот гриффиндорскому вратарю Сибли, что красный голкипер, кувыркаясь, влетел в кольцо вниз головой, но не выпустил квофл. Приняв устойчивое положение тела, Сибли показал слизеринцам язык и отшвырнул мяч в сторону Роджерса. Гриффиндорец совершил смертельный трюк - перепрыгнул через голову Саймона и схватил квофл. Но тут к нему устремился Барти и наложил на него Дурильные чары. Роджерс забил в свои ворота. От неожиданности Сибли пропустил гол и завопил: «Ты что, придурок!» - крутя пальцем у виска.

Обе команды продолжали яростно сражаться за квофл, лупя друг друга блаждерами. Слизеринская команда недоумевала не меньше зрителей: как только квофл оказывался у гриффов, они забивали в собственные ворота. Десять раз сами себе забили. Хьюитт висел в слизеринских воротах, разинув рот. На комментаторской лавке надрывалась Скитер:

- Гриффы ориентацию в пространстве утратили, порог восприятия реальности снизился... Мелден виртуозно уворачивается от бладжера Уилкса и забивает в свои собственные ворота! ГОООЛ! Счет 100: 0 в пользу Слизерина! Сегодня гриффы превзошли сами себя...

Тут Поттер узрел снитч и, выписывая виражи, устремился за золотым мячиком. Сверху рухнул Саймон, протягивая загребущую руку, схватил снитч, но Поттер с разгона толкнул его в бок и вырвал снитч из руки. Саймон грохнулся с метлы и завис в полутора метрах над ареной. Пока Саймон падал, к Поттеру ринулся Барти, колдуя Дурильные чары, но Джилберт метнул в него бладжером. Барти успел увернуться, но заклинание не попало в цель.

Поттер гордо спикировал, выписал круг почета - Гриффиндор выиграл со счетом 100:150.

Барти, нога за ногу, ковылял в квиддичную раздевалку. За спиной ликовали трибуны. Гриффиндорские болельщики качали Поттера. И никому не пожалуешься, как ему пришлось трудно - одновременно летать, лупить по бладжерам и колдовать - отводить глаза гриффам. Все-равно его усилия - впустую!

Победители расплевались, Поттер и Сибли в раздевалке набили синяки Фраю и Роджерсу. Наконец гриффы решили, что их кто-то колданул. Они подали жалобу Дамблдору с просьбой разобраться, кто их сглазил. Дамб пообещал разобраться, но дальше обещания не продвинулся: директор - человек занятой, а гриффы все-равно победили и вышли на второй этап кубка школы. Им предстоял следующий матч - с Хафлпафом, а слизеринская команда выбыла из соревнований в этом сезоне.

* * *

Всемирную историю магии уже прошли и сдали на СОВу. В шестом классе Бинс преподавал региональные стандарты. Снейп, Эванс и другие грязнокровые энтузиасты конспектировали за профессором лекцию о региональных отличиях ритуала «как стать оборотнем по собственному желанию». Бинс рассказывал европейский способ:

- ...Следует начертить два магических круга - большой и внутри его маленький. В центре меньшего круга нужно развести костер, ровно в полночь зажечь его и начать варить зелье. Точный рецепт сами найдут желающие принести мне по этой теме реферат, а для общей информации скажу, что туда входят белена, аконит, белладонна, кровь черного кота, опиум, болиголов, кровь самого желающего и кое-что еще. Когда зелье закипит, снять его с огня и остудить. Раздеться догола. Обмазаться зельем с ног до головы.

- В какой последовательности обмазываться - с ног до головы или с головы до ног? - поднял руку Снейп.

- Не могу точно сказать, Северус, не обмазывался. Так вот, после нанесения зелья на кожу следует надеть на себя заранее приготовленный пояс - полоску меха, вырезанную из волчьего хребта. И произнести заклинание: «Волки, вампиры, сатиры и призраки, избранные из всех дьявольских сил! Я молю вас послать сюда, сюда послать, сюда послать огромную серую тень, которая заставит людей задрожать...» Разумеется, это только перевод с латыни, оригинал заклинания в реферативных работах упомянете. После произнесения заклинания колдун должен опуститься на колени у костра и ждать трансформации. Человеческий облик вернется после того, как оборотень смоет с себя зелье в проточной воде и снимет пояс. Зелье каждый раз необходимо варить новое, а пояс надлежит тщательно хранить. Славянский ритуал несколько проще: прийти в ночь полнолуния в уединенное место, раздеться, воткнуть в землю острием вверх нож и произнести: «На море на окияне, на острове на Буяне на полой поляне светит месяц на осинов пень, в зелен лес, в широкий дол. Около пня ходит волк мохнатый, на зубах у него весь скот рогатый. А в лес волк не заходит, а в дом волк не забродит. Месяц, месяц - золотые рожки! Расплавь пули, притупи ножи, измочаль дубины, напусти страх на зверя, человека и гада, чтобы они серого волка не брали, и теплой шкуры с него не драли. Слово мое крепко, крепче сна и силы богатырской». После этого следует трижды перекувыркнуться через нож спиной назад.

- Ни фига себе «несколько проще», - поразился Гойл.

- После третьего кувырка, - продолжал вещать Бинс, - человек превращается в волка и может идти охотиться. А чтобы вернуться в прежний облик, надо вернуться на то же место и перекувыркнуться через нож в обратную сторону. Тоже спиной вперед и тоже три раза. Только вот если кто-нибудь набредет на этот нож, вытащит из земли и унесет, колдун-оборотень вынужден будет остаток жизни провести в волчьем облике.

Барти слушал вполуха, подперев щеку рукой. Он сидел один на третьей парте у окна, позади разместились его «крестные родители» Рудольф и Белла, щуплого профессора заслоняли грузные фигуры Флинта и Макнейра. Барти вполоборота рассматривал публику, солнечный луч ножом полоснул по глазам, золотя его светло-русые волосы и сетчатым венчиком, словно рисунком полупрозрачных крыльев стрекозы, отражаясь от рыжих ресниц. Зря старался, все усилия пошли прахом, на своем новом «Клинсвипе» он до конца года будет летать разве что вокруг Астрономической башни. Он запоздало сообразил: надо было на квиддичном матче не загонщикам и охотникам глаза отводить, а подимперить Поттера и заставить его прямо в полете превратиться в лося. Рухнет с метлы, но барьерные заклинания удержат его в атмосфере, не убъется.

Барти уставился на Поттера, истерично улыбаясь, облизнул губу. Джеймс поспешно отвернулся, столько агрессии было в пустом блестящем взгляде круглых карих глаз.

Матч Гриффиндора с Хафлпафом был назначен на воскресенье. Барти решил с трибуны обязательно колдануть Поттера.

Глава 6

Выпал мокрый снег, тая на лету. Ночью двор Хогвартса покрылся ледяной коркой. Через два дня снег снова выпал, в Хогсмите выросли сугробы. Хагрид и домовые эльфы битый час расчищали трибуны на квиддичном стадионе.

Закутанные до ушей студенты расселись и задрали головы. Энтузиасты, скандировавшие: «Гриффиндор!» и «Хафлпаф!» быстро простудили голосовые связки и охрипли.

Чтобы не попасть под бладжеры, Джеймс Поттер висел в воздухе подальше от гриффиндорских ворот. Как только Поттер углядел снитч, ловец Хафлпафа Корнер сделал вираж и устремился вдогон. Пока вестибулярный аппарат Корнера после поттеровского пинка возвращался в норму, Джеймс полетел над трибуной Слизерина с вытянутой за снитчем рукой, и Барти понял - пора действовать. Вытянув палочку, слизеринский загонщик одними губами прошептал: «Империо!» и от души пожелал Поттеру превратиться в лося.

Волосяные луковицы взбухли и разрослись шерстью, прокалывая кожу. Пальцы втянулись, ороговели и преобразились в копыта. Плечевые и тазобедренные суставы с треском начали менять конфигурацию. Анимаг с большим «у-ухом» рухнул с метлы и врезался в барьерное заклинание над стадионом. Зависнув в воздухе, юный лось в ужасе ревел, а на голове подрастали рожки.

Корнер изловил снитч. Хафлпафцы качали свою команду. Поттер снова принял человеческий облик и оправдывался перед Дамблдором и Макгонагалл:

- Ну, не знаю - вдруг почему-то подумал: а ведь мало кто знает, что я анимаг! Надо показать всем свой талант! Я лечу, меня всем видно, ну и принял анимагическую форму. А что, красиво получилось!

Сделал гадость - сердцу радость: Барти пошел тренироваться создавать патронуса. Бесполезно. Великолепие Бартиного восторга омрачали только барьерные заклинания. Если бы Поттер в процессе трансформации грохнулся обземь, моей злорадной эйфории хватило бы на полноценный патронус, - подумал Барти.

Радость сдулась с легким пшиком.

Пока держалась температура минус два и снег не успел превратиться в кашу, студенты ринулись в Хогсмит.

Счастливые хафлпафцы заполнили паб «Три метлы», а «Кабанья голова» превратилась в филиал Слизерина. Деморализованный неспособностью создавать патронуса Крауч, сгорбившись, сидел в трактире у окна, потягивая пиво через соломинку.

В этот момент Барти не идентифицировал себя с колледжем Слизерин. Его не связывали с этими людьми узы мифической дружбы и мужской солидарности. За шесть лет он не нашел с ними общих точек пересечения, и ему было не интересно, сплочены или разобщены слизеринцы: они - себе, а он - себе, клоун класса и одиночка. Бартины знакомства не простирались за пределы шестого класса Слизерина. Он видел не так называемых «однокашников», а кучку парней, которых он считал врагами, а они его - нет, - им было наплевать на его чувства.

Руквуд и Нотт приблизились к Барти, уточнили:

- Не против - мы у тебя стулья возьмем? - и перетащили стулья за стол Флинта, Макнейра, Крэбба и Гойла.

Барти оперся лбом на согнутую кисть, обозревая трактир. Люциус (принципиально без шапки, хотя волосы еще короткие) зашел под руку с Долли, на темно-русых кудрях белая кружевная шапочка, которую она сама себе сплела на коклюшках. Амбридж демонстративно держала красную розу, зимнюю, тепличную. Уселись за центральный стол, Люциус улыбался на 52 зуба. Они чокнулись - в бокалах плескалось красное пойло, и Долли слегка поцеловала Малфоя в темные от шоколада губы.

И вспомнилось Краучу, что в глубине подсознания теплится жажда мести другому любимцу публики, и пока эта жажда не утолится, в Бартиной душе останется печальное пятнышко, препятствующее сотворить патронус.

Барти выглянул в окно. Белла и Рудольф, уже вкусившие жидкого ассортимента «Кабаньей головы», скакали по сугробам, обкидываясь снежками. Белла с разгона прыгнула на Рудольфа и сбила с ног. Они начали в шутку драться, барахтаясь и вываливая друг друга в снегу.

Вскоре Амбридж поспешила в Хог на старостат. Люциус проводил Долли до большого зала, расстался, чмокнув ее на прощание в щеку, прибыл к себе. Голосистый глинтвейн побулькивал на магическом огне, Снейп отмеривал на фармацевтических весах полторы унции толченого единорожьего рога.

- Ты не патриот родного колледжа, Снейпуля. Ты сам играешь в нашем драмкружке...

- Я туда не просился, меня Слагхорн заставил.

- ...и помогаешь хафлпафцам завоевать первое место!

- Твое малфоевское сиятельство мою нищету не понимает! - Снейп уменьшил огонь, прикрыл зелье крышкой и вернулся за письменный стол к раскрытой тетради.

- Понимаю. J'ai mon rоle et tu le sien. У меня своя роль, а у тебя своя...

Барти вместо домашней работы скучал в «Кабаньей голове». До него доносилась громогласная беседа троих незнакомых ему девчонок за соседним столом, и он был вынужден выслушивать такое:

- Зачем ты общаешься с Гойлом?

- Хочу, чтоб он меня с Люциусом свел.

- У Люциуса ж есть... Долли.

- Я предложила его друзьям, чтоб они предложили ему ее проверить. Пусть какой-нибудь парень с его ведома начнет к ней клеиться. Кто-нибудь из его друзей, или другой, кого друзья подгонят. А Люциус узнает, верная она или нет.

- Ну и как?

- Друзья ему передали. И сказали, что Люциус отказался. Сказал, что это подлость и интриги.

- Так он дурак!

- Это такие друзья - не убедили.

- Сейчас все нормальные парни так делают!

- Меня одна моя знакомая попросила, она хотела развязаться со своим парнем, а повода не было. Я говорю ему: «Пойдем со мной в туалет!» Он проводил, и сразу так: «А пошли на море...» Тут она подскакивает, хлоп его по щеке: «Ты такой! Между нами все кончено!»

Барти допил свое пиво, выплеснул остатки через плечо, накинул пальто и направился к выходу. Пока добрел до школы, начался дождь, и Барти без шапки промок, кашемировое пальто заляпал.

Мимо пробегал Регул Блэк в куртке с капюшоном.

- Барти! - позвал он. - А почему вы больше не тренируетесь?

- Мы же выбыли в этом сезоне. - мрачно сказал Барти. - Жеребъевку видел? Рейвенкло-Хафлпаф и Слизерин-Гриффиндор, в финале встречаются победители отборочных.

- А я люблю во время тренировок на трибуне посидеть, понаблюдать, - сказал Регул.

- А я не смотрю, кто там на трибунах штаны протирает.

- Я просто считаю, что виноват в вашем проигрыше - ловец! Саймон в команде - тормоз, а ты - мотор!

- Он в этом году выпускается, - сказал Барти. - Занять его место хочешь?

- Да, и приступить к тренировкам. Уже метлу купил.

- ОК. Посмотрим, на что ты годишься, - пообещал Барти.

* * *

Саботажник профессор Слагхорн после возвращения студентов с каникул ни одной пары зельеварения не провел. Студенты приходили по расписанию, и Слагхорн распоряжался:

- Можете репетировать.

Все были довольны - кроме, конечно же, Северуса Снейпа и Барти Крауча.

- А как же наши оценки, господин декан? - озаботился Снейп. - А программа?

- Северус, если Слизерин займет первое место - я всем актерам четверки автоматом поставлю. Тебе пять, ха-ха, ты же уже давно школьную программу выполнил и перевыполнил.

- Господин профессор, а можно выйти? - потерял терпение Барти.

- Нет, Крауч, сиди.

- Вы мне роль не дали, а сидеть на репетициях заставляете.

- Блуждающий по коридору студент - ходячее свидетельство того, что пары нет. Я же не хочу иметь проблемы с администрацией. Сиди, Крауч, смотри Шекспира, это - классика!

* * *

В апреле потеплело, слизеринская квиддичная команда вновь носилась над трибунами - Саймон тренировал себе преемника. Но до следующего матча на кубок школы было еще долго ждать.

И не все результаты апрельского потепления были приятными: стюдентам объявили, что нежитеведение уже будет на улице. А это значило, что придется от лекций в закрытом помещении перейти к общению с нежитью вживую.

Хагрид, возвышаясь над стюдентами, довольно объявил:

- Тепло, солнышко, водичка в озерце еще прохладная, но для закаленного организма в самый раз... А сегодня, ребятки, будете в озере ловить водяных чертей!!!

- Профессор Хагрид... Какие черти??? - запаниковали стюденты. Слышались протесты: «Вода холодная!», «Я плавать не умею!», «Я не буду раздеваться, тут мальчики!», «Я боюсь гриндилоу!», «Они же кусаются!», «Они плавают быстрее людей!», «Там же глубоко!» Хагрид очертил волшебной палочкой вокруг студентов, заключая их в магическое кольцо, и гаркнул: «Силенцио!!!» Протестанты лишились дара речи.

- Профессору Слагхорну для зелья нужны глаза водяных чертей. Много-много глаз! А зачем их покупать, казенные деньги тратить, когда в нашем озере водятся. Профессор Слагхорн сам же в воду не полезет - пусть студенты ловят! Раздеваемся, мантии вот на этот вот камушек складываем, я постерегу, никто не украдет, ха-ха. И в озеро, и в озеро, волшебные палочки в зубы, кто тонуть будет - я увижу, вымобиликорпусю из воды. Что встали? Раздеваемся!

Шестиклассники стянули форменные мантии, штанишки, жилетки, разулись - остались в майках и подштанниках. Дрожа и переступая с ноги на ногу, они столпились у кромки воды. Вспомнив, что народ безмолвствует под немотным сглазом, Хагрид лениво размахнулся палкой:

- Финита Инкантатем! В воду!

Снейп бродил у берега. Макнейр, Гойл, Флинт и Крэбб устроили заплыв наперегонки, но не встретили ни одного гриндилоу. Люциус добросовестно сплавал, но тоже не нашел водяных чертей.

- Может, они в апреле еще в спячке? - предположил Эйвери.

У Барти закончились силы. Он самоуверенно думал, что плавает как рыба, а сам уже три года не ходил на море - брезговал, грязное. Барти плескался, еще держась на плаву, глотая воду носом и ртом, сил плыть к берегу уже не было. Ему в рот попало что-то склизкое. Он направил палочку на себя и невербально заорал: «Левикорпус!» Его тело взвилось из воды в воздух, описало дугу и шмякнулось в воду недалеко от берега. Барти выплыл, выбрался на берег и выплюнул осклизлую гадость на ладонь Хагрида:

- Вот вам!

- О, неплохой экземплярчик, - сказал Хагрид, - дохлый, правда. Но это ничего, нам же от него только глазки нужны.

Так что Барти получил пять - он единственный поймал водяных чертей! Студиозусы натянули одежку на мокрые тела, пытаясь высушить друг друга магией, у некоторых получилось, и от их тел валил пар.

* * *

Дождавшись нужной лунной фазы, Снейп пошел искать разрыв-траву, произраставшую на самом высоком, восточном берегу озера. Согбенный зельевар напрягал зрение, ножницы и корзинка наизготовку. Неожиданно его оглушил крик:

- Грязнокровка! Мы тебя повесим!

Из запретного леса к Северусу неслись мародеры. И по очереди начали выкрикивать заклинания:

- Экспеллиармус!

Снейпова палочка улетела. Петигрю подобрал орудие труда и присвоил.

- Левикорпус!

Северус взвился в атмосферу.

- Мобиликорпус!

Северус поплыл по воздуху к ольхе, накренившейся с крутого берега над озером.

- Инкарцеро!

Из воздуха соткались веревки и накрепко примотали Снейпа к ветке, нависающей над водой, а внизу - острые камни.

- Потрясем стволик, может, ветка переломится, Сопливус навернется и шею сломает, - предложил Люпин.

- Не надо трясти, она щас сама сломается, - сказал Петигрю.

- Может, подожжем дерево? - предложил Поттер.

Снейп тихо висел на ветке. Привязанные запястья и коленки нестерпимо болели под тяжестью тела, висящего на импровизированной дыбе. Кровь прилила к голове. Ветка угрожающе хрустнула, радуя замерших в трепетном ожидании Поттера, Блэка и Люпина. Петигрю очертил взглядом траекторию неминуемого падения Снейпа, полюбовался на торчащие из-под воды озерные рифы, подумал, что мракоборская экспертиза моментально определит, чьи волшебные палочки тут поработали, и отменил Инкарцеро. Питер помобиликорпусил Снейпа на самый большой камушек, торчавший из воды, вызвав протесты соратников:

- А если выплывет? - возмутился Люпин.

- Сопливус не умеет, - успокоил Петигрю.

- Какого бэна ты его снял? - вякнул Блэк.

- Чту уголовный кодекс, - окрысился Питер и был вынужден объяснить недоумевающим мародерам: - Мне не Сопливуса жалко! Себя!

Снейп тихо сидел на скользкой каменюке, поджав ноги и боясь соскользнуть - глубина была больше его роста. Вода колебалась от ветра, захлестывая мокрый, поросший зеленью, острый, щербатый камень. Снейп промок по грудь.

- Пока, грязнокровка, - попрощался Петигрю и увел гогочущих фрэндов.

Мародеры удалились, а Снейпа зло взяло. Он не умел плавать и без палочки не мог себе помочь. Преимущество классической магии - в возможности идентификации правонарушителя: сняли магические параметры, нашли по картотеке подходящий профиль волшебной палочки - метод, подобный дактилоскопии. И эта же классическая магия делает колдуна полностью зависимым от наличия-отсутствия палки, обезоруженный ведьмак подобен маглу бездарному. Чему круглый отличник Северус Снейп шесть лет учился в Хогвартсе? Подавлять возможности беспалочковой магии. А ведь именно зафиксированный выброс стихийной магии оповещает регистрационный отдел министерства о магических способностях обитателя маглятника, давая ему пропуск в магическое сообщество.

Снейп от отчаяния наморозил в озере целую ледяную дорожку почти до самого берега, и явил чудо водохождения. Дорожка продержалась недолго, тут же начала таять, и Снейп с воплем провалился под лед. Вода достигала подбородка.

Северус вышел на берег, выжимая подол мантии, и побрел, чавкая нахлебавшимися ботинками, в Хог.

Признаваться было невероятно стыдно. Но Снейп еще не умел аппарировать, и тем более не умел создавать порталы. Пришлось идти к Слагхорну и просить портал на Диагон-аллею.

- Северус, как ты мог потерять орудие труда! Я не ожидал о тебя такой беспечности, такой халатности! Я же из тебя себе преемника взращиваю, а ты даже отказываешься говорить, при каких обстоятельствах ты лишился палочки! Ты же теперь обязан подать официальное заявление об утрате палки и зарегистрировать новую. Ты подумай, вдруг ее еще можно найти.

Снейп тоскливо взглянул из-под слипшейся прядки и дунул на волосяную сосульку, пытаясь убрать ее с носа.

Он побрел в общагу. Встретился с Амбридж, староста Слизерина посоветовала:

- А ты расклей объявления по всему Хогу и Хогсмиту: «Потерял палку, параметры такие-то... Прошу вернуть за вознаграждение».

- А в запретном лесу тоже на деревьях развесить? - огрызнулся Снейп.

- Потерял! Ты никогда ничего не терял, - сказал Люциус. - Мародерский Экспеллиармус, да?

- Как ты догадался.

- Тебе без меня из комнаты выходить нельзя. Кто из них тебя ограбил, скажи?

- Крысявец.

За ужином Люциус из-за слизеринского стола уставился на мародеров, констатируя, что изловить бредущего в одиночку Петигрю нереально. Сила мародеров - в их количестве. Как изолировать Поттера, Люпина и Блэка, чтоб они не пришли на помощь Питеру?

Сириус глянул через плечо и увидел копну пушистых кудрей - Белла сидела в пределах досягаемости. Он нажевал печенье, выплюнул, скатал слюнявые шарики и стал кидать ей в волосы. Джеймс, Рем и Питер одобрительно заулыбались.

Белла подскочила на лавке, выковыривая из волос обслюнявленное печенье, оглянулась - напротив сидели мародеры, благопристойно жующие печенюшки. Отвернулась. Ляп!

- Кто плюется?! Идиоты!

Каждый из мародеров изрек по афоризму:

- Гы-гы-гы! О чем это она? Ее глюкануло! Сумасшедшая!

Белла показала гриффам средний палец и надкусила пряник. Ляп!

- Какой великовозрастный кретин харкается?!

- Гы-гы, Белла, ты мухоморчиков наелась? А зеленых чертиков видишь? - снисходительно улыбнулись Поттер и Люпин.

- Если в стенах растут руки, не пугайся - это глюки, - продекламировал Сириус.

- Козлы! - Белла снова отвернулась. Ляп!

- А ну не ржать, всем заткнуться!!! - завопила оплеванная девчушка, ибо за ее диалогом с мародерами смешливо наблюдали все сидельцы и за слизеринским, и за гриффиндорским столом.

- Это Сириус, - сообщил Люциус, - мне видно.

- Семнадцатилетние инфантильные дебилы, а еще маги считаются! - пожаловалась Белла.

- Они колдовать не умеют, вызови их на дуэль, ты всех четверых размажешь! - неунывающе рекомендовал Люциус.

- А они согласятся драться? Скажут мне: «Гы-гы, сумасшедшая!» и уйдут.

- Вызови их на дуэль, как я в сентябре. Я ж тебе говорю - колдовать не умеют!

Дожевав свой обед, Белла устремилась к все еще чавкающему Сириусу и дала ему пощечину. Кузен подавился.

- Какого бэна дерешься, ненормальная!

- Как похаваешь - прихвати лося-рогоносца и оборотня, и топ-топ к Северной башне. Мои секунданты - мой парень и его брат!

- Чокнутая, иди в баню, - откликнулся Сириус.

- Пошли на дуэль! - сказал Люпин. - Порвем слизеринцев!

И воинственная Белла устремилась на выход из Хога. За ней переставляли ноги вялые братья Лестранги, а следом вышагивали мародеры.

- Не, вы офигели? - взывал Регул, гонясь за дуэлянтами. - Вы же родственники! Помиритесь!

- Иди в пень, - через плечо бросила Белла.

Питер последовал за дуэлянтами, прячась за деревья. Его настиг Малфой и с размаху дал ему в глаз.

- Куда ты дел палку Снейпа? - Люциус аргументировал свое любопытство хуком в ухо.

- А-а-а! Только без рукоприкладства! Больно же! Стой!

- Где палка?

- В озере утопил!

- Где именно? Ориентиры! - неистовствовал Малфой.

- Возле того камня, где он был... - проблеял Питер, давясь кровью из носа и трогая языком разбитую верхнюю губу.

Люциус на прощание ударил его коленом в пах и удалился разыскивать Снейпа и интересоваться, о каком камне упоминал Питер.

В это время Сириус и Белла поклонились друг другу, разошлись на десять шагов. Секунданты Беллы не изъявляли готовность лезть в драку и стояли поодаль, наблюдая. Секунданты Сириуса держали палочки наизготовку, присматривая за Лестрангами.

- Петрификус Тоталус! - стартовал кузен.

Белла успела нейтрализовать обездвиживающее на лету и совершила изящный росчерк палочкой:

- Конъюнктивитус...

- Протего, - защитился Сириус.

Белла пустила в ход «тяжелую артиллерию»:

- Emplumio!

Сириус с воплем рухнул под ноги Люпину, корчась от боли. Зуд был похож на рост шерсти в момент превращения в собаку, только больнее. На незащищенных одеждой участках тела у Блэка проросли черные перья.

- Финита Инкантатем! - завопил Поттер. А Люпин прицелился в Беллу и завизжал:

- Лазум Бонус!

Хрусть! Белла выронила палочку из сломанной руки.

- Tetrapodio! - взревел Рудольф, чертя палочкой форму табуретки. Люпин резко упал на четвереньки и больше не мог разогнуться, утратив навыки прямохождения.

- Ferula, - произнес Рабастан, движением палочки бинтуя Люпина, как мумию. Из воздуха ткались бинты, крепко пеленая дрыгающегося вервольфа: ногу ему на плечо, руки за спину, голову подмышку. Лента из бинтов все росла и росла, наталкиваясь Люпину в рот и заплетая узлы на шее.

- Перкуссио! - добавил Рудольф, и кокон отлетел на десять метров, пребольно ударившись обземь.

А Поттер все скакал вокруг чуда в перьях и умолял:

- Финита Инкантатем...

Так все трое и отправились в медпункт - Беллу с переломом правой руки довели Лестранги, кокон с вервольфом помобиликорпусил Поттер, а чудо в перьях само доковыляло.

В это время Люциус и Снейп примчались на озерный берег.

- Акцио палка Снейпа! - вопил Малфой, баламутя воду заклинанием. Вода воронкообразно бурлила, но палочку не выплевывала.

Снейпу пришлось через портал Слагхорна мчаться в Лондон, приобретать новое орудие труда и регистрировать его.

В отсутствие Снейпа к Люциусу явилась Долли.

- Тебя Дамблдор вызывает. - сообщила она. - Юпитер-громовержец в ярости.

Староста Слизерина препроводила драчуна в башню. Остановившись перед статуей феникса, Амбридж сказала пароль:

- Дети - цветы жизни! - и жестом предложила Люциусу пройти на расправу.

В директорском кабинете сидел битый Петигрю. Он решил сначала продемонстрировать Дамблдору свои увечья, а позднее посетить медпункт. Дамблдор нервно чавкал шоколадкой.

- Проходи, Люциус, - грозно сверкнул очечками директор. - Питер мне все рассказал. Он шел к Северной башне, а ты на него напал и избил.

- Петигрю выбил у Снейпа палочку и утопил в озере!

- Это неправда! - вскричал Питер. - Я твоего Снейпа пальцем не трогал, как у тебя наглости хватает директору врать??? Господин директор, я просто шел, никого не трогал, вдруг выскакивает Малфой, лупит меня, как боксерскую грушу - я понятия не имел, за что он на меня напал!

- Амнезию симулируешь??? Сэр, я у него спрашивал, куда он дел палку Снейпа.

- Мистер Дамблдор! Это Снейп ему наврал. Я тут не при чем. Я ни в чем не виноват...

- Господин директор, вы можете использовать думоотвод и точно узнаете, кто из нас врет! - возопил Люциус.

- Питер, ты можешь идти в медпункт. Я верю тебе, я приму меры, а стоящий перед тобой студент Слизерина просто любит подраться, у него руки чешутся. И придумал такую глупость в свое оправдание. Ты же не трогал Снейпа, правда?

- Конечно, сэр! До свидания, сэр! - Петигрю откланялся.

- Ай-яй-яй, Люциус. Возмутительно. Я хочу тебе напомнить, Люциус, о том, что твой отец обещал перевести на счет Хогвартса благотворительную помощь на нужды школы, в размере... - и Дамб назвал цифру с тремя ноликами. - Это поможет компенсировать твое хулиганство.

Малфой поплелся в совятник и послал отцу письмо о директорском вымогательстве.

* * *

Мародеры выследили Снейпа, направлявшегося в библиотеку. Они чинно зашли в книгохранилище, Северус предъявил пропуск в запретную секцию, а Петигрю крысой прошуршал под стеллажами и махнул лысым хвостом у ног библиотекарши. Библиотекарша с криком: «А-а-а, крыса!» бросилась наутек, а Люпин, когда она отвернулась, изящно завалил три стеллажа. Шкафы с книгами с грохотом валились друг на друга, поднимая пыль. Мародеры ринулись вон из разгромленной библиотеки, а Снейпа заставили весь день наводить там порядок как единственного виноватого...

Как только уборка хаоса была завершена, Дамблдор снова вызвал Снейпа к себе и потребовал:

- Северус, скоро полнолуние - нужно сварить Волчьелычное зелье для Люпина!

Выдал ему разрешение на использование казенных ингредиентов. Снейп прибыл в лабораторию, встал у котла. Дверь распахнулась. Снейп инстинктивно вжал голову в плечи - на пороге стояли мародеры.

- Ага!

- Грязнокровка!

- Ты на нас Дамблдору жаловаться бегал!

И опрокинули кипящее зелье ему на руки.

Снейп три часа стоял, согнувшись над раковиной в туалете, и мочил обожженные руки под струей холодной воды. Одноклассники периодически обнаруживали его в туалете и советовали:

- Снейп, тебе надо руки какой-нибудь мазью намазать, забинтовать!

- Нельзя! - огрызнулся Снейп. - Так быстрее заживут! Можно инфекцию занести!

- А я слышал, надо сметаной, она оттянет боль на себя, - сказал Макнейр.

- Сметанкой, да?! А кто за меня Волчьелычное зелье сварит?!

- Пусть кто-нибудь варит, а ты сиди, инструктируй. - сказал Люциус.

Снейп пошел в клуб Слизней и стал упрашивать одноклассников, но все слизеринцы дружно отказались варить зелье для Люпина. После десятого отказа Люциус сказал:

- Так, кого мы еще не привлекали? Сходи к Белле. Может, она согласится.

- Сам сходи. Сил моих нет - бегать по общаге и клянчить у добровольцев оказать благодеяние Люпину.

Малфой привел Нарциссу. Она согласилась варить, чтобы побыть в одной комнате с Люциусом Лучезарным, и по пути к лаборатории бросала на кузена восторженные взгляды, но - полный игнор.

Малфой уселся за стол, развернул «Ежедневный пророк» и уставился.

«Задержан безработный оборотень-каннибал Фенрир Грейбек, 28 лет, обвиняется в семи нападениях на маглов в обращенном состоянии. При задержании сопротивлялся - искусал участкового мракоборца с криком: «Не съем, то понадкусую!» Мракоборец госпитализирован с тремя рваными ранами, состояние тяжелое, а Грейбек направлен на принудительное психиатрическое освидетельствование в клинику св. Мунго...»

- Я поражаюсь скудоумию нашего правительства - взращивают пятую колонну, сами создают hostis homini generis <5>, и закатывают истерики после каждого оборотневого каннибализма. - произнес Люциус, откладывая «Ежедневный пророк».

Северус подул на распухшие, красные руки, задумавшись, сегодня или завтра его обожженные пальцы покроются пузырями с жидкостью, и ядовито прокомментировал выступление Люциуса:

- Уймись, защитник расы угнетенных ликантропов! Как уравнять их в правах с дееспособными гражданами, если у них в полнолуние память отшибает?

- А у анимагов память не отшибает. Превращаясь в собаку, Сириус помнит, кто он такой. - сказала Нарси, нарезая легкие мантикоры.

- Что, правда??? - восхитился Малфой.

- Если б он не помнил, он не мог бы обратно превратиться в человека.

- Нарцисса, - страдальчески возопил Снейп, - не кромсай огромными кусками, измельчи! Бестолочь! Если б не мои ожоги...

- Но антиликантропское законодательство плодит нищету и безработицу! Наше государство... - Снейп не дал Люциусу закончить гневную филиппику в адрес власть предержащих. Он вскочил с табуретки и, потрясая обожженными руками, возопил:

- Нарцисса! Три раза по часовой стрелке, семь раз против часовой! А ты уже восемь! Нарцисса, не себе варишь, Люпину!

- Сорри, я буду внимательнее, - извинилась девочка, продолжая размешивать булькающее зелье.

- Male olet! - пожаловался Люциус. Перевел на французский: - J'еtouffe! <6>

Снейп опять вскочил:

- Нарцисса! Ты что на глазок желчь черного аспида кидаешь! Весы же для тебя стоят!

Не зря Северус волновался. Когда зелье было готово, он отнес его Люпину. Оборотень проглотил экссудат, а минут через десять схватился за живот и устремился в туалет. Его стошнило. А из туалета вышел - частично превратился: голова волчья, одна рука - волчья лапа, и одна нога волчьей лапой стала. Всё остальное - человечье.

Гриффиндорцы заорали от ужаса. Отважные Блэк и Поттер приблизились к скулящему хромоногому оборотню, подхватили - один под руку, другой - под лапу, и повели в медпункт. За процессией семенил Петигрю, причитая:

- Я с таким мутантом в одной комнате ночевать не буду!

Медсестра сказала, что ничего не может сделать:

- Ждите утра, когда он в человека превратится.

- А куда нам его девать? - сказал Сириус.

- Не бросится, посмотрите, он же еле ковыляет - на волчьей лапе коленка и скакательный сустав в другую сторону.

- Зато зубы волчьи все на месте! Как цапнет - без ноги останемся. - опасливо отодвинулся Петигрю.

- А пусть он тут у вас в медпункте переночует! - конструктивно предложил Поттер.

- Сходи за цепью к Хагриду, привяжи своего оборотня к ножке кровати, - велела Памфри.

И Люпин заночевал в пустой палате, томно воя на полную луну. Утром медсестра пришла на рабочее место - на полу сидел злющий парень в ошейнике, прикованный цепью к ножке кровати.

Глава 7

Наконец, Хогвартс дожил до недели премьер. Первыми выступали слизеринцы, на следующий день готовились рейвенкловцы, а на пятый день преподское жюри должно было вынести свой вердикт.

Домовые сшили актерам бархатные костюмы под средневековье, на репетициях текст у них от зубов отскакивал - слизеринцы были уверены, что займут первое место.

Все студенты и преподаватели расселись в большом зале. Барти сидел между двумя незнакомыми девицами и зевал от скучищи. Прозевал два первых действия, началось третье.

Люциус (Кассио) привел к Отелло под окна троих музыкантов - Эйвери и Макнейра с флейтами и Гойла с саксофоном, и велел:

- Играйте здесь. За труд вас награжу я. Да что-нибудь не длинное, а там «Ура» провозгласите генералу.

Никто из них играть не умел, инструменты им выдали в виде реквизита, поэтому когда трио начало дуть в свои духовые, ползала заткнуло уши. Из дома Отелло появился одетый шутом Регул Блэк и закричал:

- Генералу так нравится ваша музыка, что он просит вас ради бога перестать играть. Укладывайте дудки в сумки и убирайтесь! Ну рассыпьтесь в воздухе! Проваливайте!

Люциус сунул Регулу денежку и попросил позвать служанку Дездемоны. Регул удалился, а вместо Дездемоны появился Снейп.

- А, Яго, как вовремя! - обрадовался Люциус.

- Так ты и не ложился до этих пор? - спросил Снейп.

- Нет. Я был так дерзок, Яго, что за твоей женой послал теперь: хочу просить - доставить доступ мне к достойной Дездемоне.

- Я сейчас же пришлю ее сюда, а сам о средстве подумаю, как мавра удалить.

- Чувствительно благодарю тебя! Я не встречал еще из флорентинцев ни одного добрее и честней.

Снейп удалился, и вскоре на зов появились Урсула Хоуп (Дездемона) со служанкой Виолеттой Булстроуд.

- День добрый вам, любезный лейтенант! Мне очень жаль, что с вами приключилась такая неприятность. Впрочем, все уладится и, верно, очень скоро. - сказала Виолетта.

- Да, Кассио мой добрый, верьте мне, все силы я употреблю, чтоб только вас выручить. - пообещала Урсула.

- Ах, добрая сеньора, пожалуйста! Ведь муж мой тоже этим так огорчен, как собственным несчастьем! - присоединилась Виолетта.

- О, он такой отличный человек! Да, Кассио, не сомневайтесь, с мужем я помирю вас снова.

- О, сеньора! - восхитился Малфой. - Что б ни было со мною, я всегда останусь слугою верным вашим.

- В присутствии Эмилии ручаюсь, что место вы получите опять. Не отойду от мужа я теперь, я спать ему не дам, и из терпенья я выведу его, прося за вас, - убеждала Урсула. Люциус поклонился, схватил ее за обе руки, пал на одно колено и прижал конечность Урсулы к губам. В этот момент на сцену вышел ревнивый Гарольд, умазанный автозагаром до черноты, ведомый злокозненным Снейпом.

- Вот это мне не нравится! - прошипел Гарольд. - Что это делает Кассио с моей женой!

Барти вытянул орудие труда, уставился на Малфоя и мысленно произнес заклинание.

Одежда Люциуса исчезла, и остался он голиком.

Зал на секунду замер, затем разразился похабным хохотом, визгом и улюлюканьем, топоча и аплодируя. Люциус сорвал со Снейпа берет с пером, прикрыл передок и ускакал со сцены.

Актеры замерли. А Гарольд закричал:

- Профессор Слагхорн, а как же мы без Кассио пьесу доиграем???

- Вы играйте, - махнул рукой декан, а сам ринулся за кулисы и потребовал: - Малфой, срочно одевайся и бегом опять на сцену! - накинул на Люциуса первую попавшуюся в переодевалке мантию и вытолкал его к публике, встретившей его хохотом и свистом.

После спектакля многие подходили к Малфою поинтересоваться, как это он оказался голым. Долли стала показывать на него пальцем, краснеть и глупо хихикать. Босой, завернутый в чужую мантию на голое тело, Люциус изображал, что ему очень смешно, сказал, что красоту обнажать не стыдно, показать Хогвартсу Аполлона Бельведерского, а сам весь в красных пятнах от ярости. Особенно его возмутила ханжеская реакция Амбридж. Выдержав экзекуцию зрительским вниманием, Малфой спрятался в своей комнатке. Голосистый глинтвейн варился, испуская смрад. Снейп процеживал через марлечку растертое в кашицу сердце мантикоры и рассуждал:

- Как найти того, кто тебя сглазил? Только конфисковать палочки у всех присутствующих и сканировать на Приори Инкантатем, а это процесс утомительный, лень нашим преподам заморачиваться.

- Младшеклассники исключаются, у них не получится. Слизеринцы не в счет, никто не захочет провалить пьесу собственного колледжа.

- А как насчет конопатого кривляки, обиженного тем, что ему не дали роль?

- Краучу срочно нужен экзорцист, но... Нет. Это ты ему не можешь забыть, что он облил тебя зельем.

- А ты бы забыл?

- Я уверен, что меня не он раздел. Qui prodest? <7> Мне первыми приходят на ум наши гриффиндорские друзья-анимаги.

- У мародеров куража не хватит. Подстеречь где-нибудь в уголочке - это их методы.

- Уже полгода после нашей дуэли с Поттером, а он все еще не подстерег. Боится меня, ха! - фыркнул Люциус, но моментально посерьезнел: - И наподличал на спектакле. Затерялся в толпе.

- Знаешь что, возьми воспоминание у Сириуса, он же рядом с Поттером сидел, и посмотри в думоотводе - Поттер кастовал что-нибудь или нет. Дамблдор мне даст думоотвод. Скажу ему что-нибудь вроде: «Несмотря на мои академические успехи в окклюменции, я знаю, что фактически я далек от совершенства, вынужденный использовать палочку и заклинание для чтения чужих мыслей».

- А если это вообще не мародеры, и не Крауч, а кто-то, на кого мы и не подумаем.

- Ты вообразил, что какая-нибудь мадам захотела увидеть тебя голым?

Люциусу подумалось, что Амбридж - тоже кандидатура в подозреваемые. Он ожидал от своей подруги сочувствия, даже сопливого присюсюкивания на тему «Бедненький, милый, тебя обидели», а Долли расхохоталась над его унижением.

- Puella me diligit, - пробормотал он. <8>

На следующий день после завтрака Снейп отправился к директору за думоотводом, а Люциус подошел к кузену Сириусу и попросил воспоминание об «Отелло». Блэк ему слил воспоминание в протянутый фиал.

Мимо Долли Люциус прошел и не поздоровался, и так весь день - полный игнор.

После уроков Северус и Люциус установили думоотвод и занялись проверкой мародерского алиби.

Досмотрев воспоминание Сириуса, Люциус поднял голову от думоотвода и резюмировал:

- Мародеры к палочкам не прикасались. Громче всех потешались, когда неведомый доброхот меня раздел, но ты был прав, Снейп, - это не они.

- Quod erat demonstrandum. Иди к Краучу. <9>

Малфой прихватил фиал и отправился в комнатку главного подозреваемого.

Нотт читал вслух Гримуар Гонориуса, а Крауч и Руквуд конспектировали. Люциус вызвал Барти в коридор и дружелюбно попросил:

- Барти, ты мне дашь свое воспоминание о спектакле? Хочу со стороны свой стриптиз увидеть.

- А я заснул. Невозможно было смотреть этот нудняк.

- И ты меня не видел? - не поверил Люциус.

- Я проснулся, когда все заорали, глаза разлепил - тут ты на сцену выбегаешь, одетый. Мне только потом рассказали, что я пропустил.

Расследователь отправился восвояси ни с чем.

В дверную щель Люциусовой комнаты была всунута записка. Он развернул:

«Почему ты так себя ведешь? Чем обидела? Долли»

Он решил ей ничего не отвечать и в дальнейшем вести себя так, будто они не знакомы. В пути от Бартиной комнаты до своей Люциус считал, что Крауч находчиво покривил душой, но при виде записки Малфой понял: Барти не при чем, это Долли его раздела.

После ужина студенты не разошлись из большого зала - Рейвенкло ставило пьесу «Дама с камелиями». Конкуренты отыграли без инцидентов - все знали слова, зрители сидели тихо, уважительно, девчонки даже поплакали над мелодраматической концовкой пьесы о куртизанке-туберкулезнице. Рита Скитер громко рассказывала Люциусу, что «Даму с камелиями» Дюма-младший не выдумал, это биографическая пьеса, а есть еще и «Дама с жемчугами», с которой он тоже встречался.

* * *

На пятый день, посмотрев все четыре спектакля, Дамблдор за завтраком объявил публике:

- Мы посовещались с профессорами и единогласно решили: золото - конечно, Хафлпаф. У нас некоторые студенты спрашивали, а честно ли присуждать победу Хафлпафу, они ведь пользовались Голосистым глинтвейном, а я скажу - честно! Остроумно придумали воспользоваться зельем, и были правы - их мюзикл «Призрак оперы» смотреть было интереснее всего. Серебро - Рейвенкло. Бронза - Гриффиндор, мистер Люпин постоянно забывал слова. А Слизерин, естественно, четвертое место. Стыдитесь, Слизерин, в квиддич проиграли, на спектакле - бесстыжий стриптиз перед детьми до 18...

Это значило, что трем беломагическим колледжам начислили бонусные баллы, а Слизерину - нет.

Негодующие слизеринцы разбрелись из большого зала.

После уроков Люциус явился в свою комнатку, шмякнулся на койку и возопил:

- А может, это сам Дамблдор меня раздел? Чтобы дискредитировать ненавистный ему Слизерин!

Снейп показал Люциусу фиал с плещущимся внутри белесым туманом.

- Чье воспоминание?

- Амбридж.

- Пошли к Дамбу за думоотводом!

- Дамблдора уже нет. Он сразу после завтрака отбыл в министерство, выбивать дополнительное финансирование.

Люциус повертел фиал в руках, словно пытаясь разглядеть в законсервированном воспоминании очертания актеров, играющих пьесу «Отелло».

- Думаешь, я зря ее обвинил? Все-равно, даже если это не ее рук дело, не буду я с ней мириться. В Хоге девчонок много.

- Слишком много о себе воображаешь, пикапер! - фыркнул Снейп. - Я не преследую цель обелить Амбридж в твоих глазах. Я по-прежнему уверен, что тебя колданул Крауч. А твои отношения с Амбридж - это мне до люмоса.

- Подождем Дамблдора, вернется, даст нам думоотвод и проверим.

- Подождем, пока я накоплю на думоотвод, - буркнул Снейп. - А ты мог бы и спонсировать. Это ты в нем нуждаешься.

- Снейп, я тебе его подарю, если ты мне поможешь найти того, ко меня колданул.

- Кто отказался дать воспоминание, тому есть что скрывать. Элементарно, лорд Баскервиль.

- А давай украдем думоотвод у Дамблдора, посмотрим воспоминание Долли и подкинем его Краучу! Дамб устроит тотальный обыск и попалит Барти. А?

Снейп выразил глубокий скепсис:

- Как мы проникнем в его кабинет? - но пошел с Люциусом в башню.

- Дети - цветы жизни, - ухмыльнулся Люциус, приводя паролем в движение статую феникса. - Et comment ouvre-t-on la portiеre? <10>

Когда Снейп и Малфой выбились из сил, выкрикивая разные открывающие заклинания на запертую дверь директорского кабинета, Снейп предложил:

- Давай устроим тут потоп!

Он засунул волшебную палочку в замочную скважину, а Малфой присел на корточки и просунул палку под дверь. Оба синхронно произнесли заклинание Агуаменти, и в кабинет Дамблдора хлынули струи воды. Из-за двери раздался возмущенный вопль подмоченного феникса.

Послышались мелкие шаги по направлению к кабинету. Люциус и Снейп спрятались за статую медитирующего тролля в позе лотоса.

Пришел домовой эльф с кулечком с изображением ощипанного петуха и надписью: «Корм для фениксов». Увидев вытекающий из-под двери поток, он схватился за голову и в такой позе дезинтегрировался. Через три секунды он материализовался уже не один, а с двумя соплеменниками. Эльфы открыли дверь и забегали с тряпками, кричали осушающие заклинания, а мокрый феникс извернулся, открыл клювом замок на клетке и улетел в коридор.

- Лови Фоукса! - завопили эльфы. - Если он улетит, нам всем Дамблдор головы свернет.

И все трое погнались за фениксом, выкрикивая: «Стой!», «Фризио!» и «Петрификус Тоталус!»

Когда эльфы убежали достаточно далеко, Снейп и Люциус выскочили из-за статуи медитирующего тролля и бросились в кабинет. Снейп распахнул шкаф, схватил думоотвод и ринулся на выход, Люциус - за ним.

Прискакав восвояси, парни установили свой трофей, слили туда воспоминание Амбридж и убедились, что староста Слизерина в течение всего спектакля покрикивала на громогласных комментаторов, вертящихся малолеток, жующих третьеклассников, а в перерывах между наведением порядка восхищенно смотрела на Люциуса. Палочка покоилась в кармане и ни разу не покидала его пределов.

- Нет, ты действительно думаешь, что тебя Дамблдор раздел??? - негодующе вопрошал Снейп.

- Дамб так рад воспользоваться неприятностями слизеринцев, что не может дождаться и создает их сам!

- Почему тогда мишенью он избрал именно тебя, а не кого-то еще?

- Я ближе всех стоял.

Прозвенел звонок на ужин. В коридоре послышался топот голодающих. А Люциус и Северус продолжали препираться:

- Дамб оставляет меня на кафедре, несмотря на то, что я слизеринец. Он не так уж предвзято относится к нашему колледжу.

- Так это он потому, что ты грязнокровка.

- У тебя, Люциус, ум за разум зашел. Вставай, понесли думоотвод к Краучу.

Когда в слизеринской общаге все стихло - студенты удалились на ужин, Люциус и его верный патрокл Снейп с краденым думоотводом приблизились к запертой двери комнаты Крауча, Руквуда и Нотта, и Малфой торжественно размахнулся палочкой:

- Oppidemptum!

- Это ты всегда на Oppicondum/Oppidemptum закрываешь, а эти могут и на что-нибудь попроще.

- Алохомора!

- Насмешил, Люциус. Dissendium! - и открыл. - Значит, Коллопортусом пользуются.

Снейп поставил думоотвод под кровать Барти, вывел хихикающего Люциуса и запечатал дверь Коллопортусом.