Джейн Харри Самозванка

1

— Фрэнки, ты где? Слезай скорее! — раздался снизу раздраженный голос мачехи. — Дел еще полным-полно, а ты опять торчишь на чердаке!

Фрэнсис поморщилась и, закрыв крышку бабушкиного сундука, выглянула в люк.

— Я хотела найти платье для спектакля, — объяснила она. — А что случилось?

— Может, ты все-таки соизволишь спуститься? — Бренда нахмурилась. — Или мне так и разговаривать, задрав голову?

Подавив вздох, Фрэнсис встала на корточки и, ловко спустив в люк стройные ноги, слезла по лестнице на веранду.

— Комнату для гостей я приготовила, все продукты закупила. — Она взглянула на часы. — Сейчас придет миссис Браун и займется ужином. Я думала, что на сегодня свободна и…

— Миссис Браун не придет, — прервала ее Бренда. — Только что позвонила, муж у нее заболел. Хорошо еще, что сразу предупредила.

— Не придет? Ну раз такое дело, может, поужинать в ресторане? — предложила Фрэнсис. — Правда, сегодня пятница, но если позвонить прямо сейчас, думаю, столик заказать еще успеете.

— Ты что, шутишь?! — возмутилась Бренда. — У нас такое событие — можно сказать, семейное торжество, — так что о ресторане и речи быть не может!

— Ну да, конечно! — ухмыльнулась Фрэнсис. — Счастливый жених должен погрузиться в атмосферу домашнего уюта и тихих семейных радостей.

— Фрэнсис, я тебя умоляю, попридержи язык! — Бренда страдальчески поморщилась. — Хотя бы сегодня. Ради благополучия Кэти.

— А почему бы сестричке самой не позаботиться о своем собственном благополучии? — не удержалась Фрэнсис. — Могла бы и сама приготовить ужин своему суженому.

— Я ценю твое чувство юмора, но сейчас мне не до шуток. Ты прекрасно знаешь, что Кэти терпеть не может готовить. Впрочем, теперь ей это ни к чему. — Бренда расцвела улыбкой. — Скоро она станет женой Ричарда Каслбери и у нее будет целый штат прислуги. А сегодня ужином займешься ты.

Ясное дело! Остается лишь поблагодарить за оказанное доверие! — усмехнулась про себя Фрэнсис. Конечно же она займется ужином, и даже с удовольствием: ведь кулинария ее хобби, но хотелось бы услышать «пожалуйста».

— Значит, мы договорились? — полуспросила Бренда. — Приготовь грибную лапшу, она у тебя отменная, салат на свое усмотрение, а на второе — цыплят с молодым картофелем, ну и десерт, скажем смородиновое желе или еще что-нибудь.

— Договорились. — Фрэнсис кивнула и, выдержав паузу, спросила: — А потом я могу быть свободна? Или вы хотите, чтобы я поприсутствовала на семейном торжестве?

Бренда на миг задумалась, а потом, отвернув лицо в сторону, проговорила:

— Как хочешь, Фрэнсис. На свое усмотрение.

— Ну раз так, то я, пожалуй, воздержусь! — поспешила обрадовать ее та. — Тем более что сегодня у нас в клубе генеральная репетиция, а я еще не продумала костюм.

Бренда вздохнула с облегчением и уже совсем другим тоном произнесла:

— Фрэнки, у меня к тебе просьба. Займи чем-нибудь Кэти, ладно? — Она хохотнула. — Бедняжка так нервничает! Пусть поможет тебе на кухне, а то она сегодня с самого утра места себе найти не может! — Она вздохнула. — А я пойду в парикмахерскую, приведу себя в порядок.

Глядя ей в спину, Фрэнсис подумала: а ведь Тони прав! Милые родственнички используют ее на полную катушку. Особенно по выходным, когда приезжают из Глазго и ведут себя так, что она в доме, где родилась и выросла, чувствует себя бедной родственницей. Ну ничего! Скоро они с Тони поженятся и все будет по-другому.

Вспомнив о Тони, она улыбнулась. Сегодня вечером он возвращается из Глазго и заедет в клуб. Может, даже успеет увидеть ее на сцене.

Энтони работал в головной конторе крупной страховой компании и устроил Фрэнсис в местное отделение в Хеленсборо секретаршей на телефоне, за что она была ему безмерно благодарна. Ей нравилась независимость, и вот уже два года она жила самостоятельно. Правда, Тони сказал, что, когда они поженятся, работу придется бросить, но Фрэнсис и не возражала. Она привыкла считаться с его мнением: ведь она знает Тони с детства и не представляет без него своей жизни. Он жил по соседству, они всегда дружили, вместе играли, ссорились, мирились, а когда Энтони окончил университет, решили пожениться. И поженились бы, если бы не скоропостижная смерть его отца. А теперь миссис Кутан упорно отказывается снимать траур.

— Как ты думаешь, Тони, она придет к нам на свадьбу? — спросила как-то Фрэнсис.

— Ну конечно! — успокоил ее Тони, не заметив сарказма в ее голосе. — Как можно пропустить свадьбу единственного сына! Дорогая, дай маме время!

Как можно допустить свадьбу единственного сына! — усмехнулась в душе Фрэнсис. Она давно заподозрила, что миссис Куган весьма ловко использует образ безутешной вдовы. По завещанию дом перешел Энтони, а ей предстояло переехать в квартиру в Глазго, и она сознательно оттягивала этот момент.

Ну ничего! Рано или поздно миссис Куган переедет в Глазго: жить с ней под одной крышей Фрэнсис не собирается, о чем и сказала Тони прямым текстом. А пока она живет в отчем доме, изредка позволяя себе вспоминать счастливое время, когда еще были живы мама и бабушка, а в пятницу вечером из Глазго приезжал на выходные отец: у него было небольшое туристическое агентство.

После смерти матери от сердечного приступа жизнь Фрэнсис резко изменилась. До шести лет ее воспитывала бабушка, а потом отец отправил ее в частную школу-интернат, так что после смерти бабушки выходные и праздники она проводила у тетки Терезы, единственной сестры матери, жившей с мужем и четырьмя чадами на ферме в Корнуолле.

Не успела Фрэнсис привыкнуть к новому укладу, как все снова изменилось. В один прекрасный день накануне каникул за ней приехал отец и, пряча глаза, сообщил, что собирается жениться и теперь у нее будет мачеха и младшая сестра. В начале учебного года Кэти — двумя годами моложе ее — отправили в ту же школу, а выходные и каникулы девочки проводили теперь в квартире отца в Глазго или дома в Хеленсборо. Хотя теперь дом перестал быть для Фрэнсис родным.

Став взрослой, Фрэнсис поняла, вернее почувствовала, что Кэтрин ей не сводная, а родная по отцу сестра, но к тому времени это уже не имело большого значения. Свою мать она помнила с трудом, Бренду назвать уж совсем злой мачехой было нельзя, ну а Кэти… Кэти на самом деле стала родной, да и нрав у нее был незлобивый и покладистый, так что полюбить ее было совсем нетрудно.

Кэтрин унаследовала от матери голубые глаза и волосы цвета спелой ржи, но в отличие от Бренды уродилась миниатюрной. Одним словом, Кэти воплощала собой мечту любого мужчины: миловидная блондинка с мягким характером и не слишком высоким интеллектом. Неудивительно, что она поразила воображение даже такого завидного жениха и известного плейбоя, как Ричард Каслбери!

Впрочем, Фрэнсис сестре не завидовала: слишком уж скоропостижная у нее намечается свадьба! Да и ее будущий муженек, если судить по газетным снимкам, тот еще ловелас. И вообще, богатый муж конечно же хорошо, но, на ее вкус, надежнее и лучше рубить сук по себе. Да и знакома Кэти со своим женихом всего два месяца.

— Представляешь, Фрэнки, заезжаю я к отцу за деньгами, мне приглянулись туфли и сумочка фирмы «Рассел и Бромли», а из лифта выходит Ричард, — поделилась с ней Кэти. — То есть тогда я еще не знала, кто он такой, просто обратила внимание, что лицо вроде бы знакомое. — Она нахмурила тонкие, словно нарисованные бровки. — Оказывается, он приезжал к отцу по делам своего гостиничного концерна. Обалденный мужчина! Знаешь, я-то думала, что он меня и не заметил, а он на другой день звонит и приглашает меня в театр.

— Ну и ну! — Фрэнсис покачала головой, думая не столько о романтической встрече влюбленных, сколько о делах гостиничного концерна. — А что у него за дела с отцом?

Кэти пожала плечами.

— Да я не спрашивала! Ты же знаешь, Фрэнки, я терпеть не могу умные разговоры. Папа наконец-то понял это и оставил бредовую идею сделать из меня своего референта. — Кэти мечтательно улыбнулась. — Какая из меня карьерная женщина! Вот я сижу у отца на телефоне, да и то потому, что это ему так хочется. Если честно, меня вполне устроит роль любимой жены.

— А как насчет любящей жены? — спросила Фрэнсис. — Кэти, может, ты поспешила? Я понимаю, такой мужчина, как Ричард Каслбери, кому хочешь вскружит голову, но…

— Фрэнки, не дави интеллектом! Ты что, не веришь в любовь с первого взгляда? — И, не дав ей возможности ответить, скороговоркой добавила: — Ну конечно же не веришь! Ты у нас умница-разумница и со своим женихом знакома чуть ли не с пеленок!

Фрэнсис улыбнулась.

— Да, Кэти, мне с Тони повезло! Он такой надежный и с ним так легко! Поскорее бы миссис Куган сняла траур и мы с ним поженились!

— А вы еще не назначили день свадьбы? — спросила Кэти и хохотнула: — Поспешите, а то мы с Ричардом вас опередим.

— Ну и пожалуйста! Я не суеверная… — Она улыбнулась. — Все равно рано или поздно мы с Тони поженимся, не вечно же миссис Куган будет носить траур!

А ведь Кэти права: судя по всему, скоро у нее свадьба, а старшая сестра все ждет, пока ее драгоценная будущая свекровь придет в себя. Однако ее долготерпению подходит конец! Надо сегодня же серьезно поговорить с Тони, назначить день свадьбы и поставить миссис Куган перед фактом.

Похоже, Тони слишком хороший сын! Верно говорят, недостатки — продолжение достоинств, усмехнулась в душе она и тут же с присущим ей оптимизмом решила, что, с другой стороны, раз Тони хороший сын, значит, из него выйдет хороший муж. Она представила себе, как ждет его с работы, готовит для него еду, а потом они вместе ужинают, смотрят телевизор, а потом… а потом идут к себе в спальню.

Фрэнсис нахмурилась. По непонятной ей причине Тони не настаивал на физической близости и дальше поцелуев и нежных объятий дело у них так и не дошло. Скоро год, как они обручились, и, не будучи ханжой, Фрэнсис предпочла бы более тесные отношения, но не предлагать же себя в самом деле!

— Куда нам спешить? — сказал Тони, когда она осторожно намекнула, что пора бы назначить день свадьбы и что вообще-то отношения должны развиваться.

— Фрэнки, у нас с тобой вся жизнь впереди, — резонно возразил жених. — Пусть пока все будет как есть.

Ну что тут возразишь? Пришлось молча согласиться.

Отогнав неприятные мысли, Фрэнсис отправилась на кухню. Сегодня Ричард Каслбери приедет просить руки ее младшей сестры, и ужин должен быть под стать торжественному моменту. Господи, а чем же ей занять Кэти? На кухне толку от нее чуть, но Бренда просила привлечь девочку, значит, так тому и быть.

Кэти сидела в гостиной и листала «Космополитен» с таким пасмурным лицом, словно сегодня у нее не помолвка, а поминки.

— Кэти, пойдем со мной на кухню! — пригласила ее Фрэнсис. — Поболтаем, а заодно поможешь мне почистить картошку.

Та молча отложила журнал, с унылым видом проследовала на кухню и, сев за стол, обреченно уставилась на миску с овощами.

— Сестренка, а не рановато ли тебе впадать в предсвадебную депрессию? — спросила Фрэнсис, протягивая сестре фартук и нож для чистки овощей, а сама принялась за грибы. — Ведь ты еще даже не помолвлена.

— Пока нет, — вздохнула Кэти, — но скоро буду.

— А это только тебе решать! — возразила Фрэнсис. — И вообще, что за безрадостный тон? Ты что, не хочешь замуж?

— Хочу. — Кэти пододвинула миску поближе и взяла в руки картофелину покрупнее. — Конечно же хочу!

— Хочешь? — Фрэнсис заглянула сестре в лицо. — А почему тогда у тебя такой вид, как будто тебя ведут на заклание?

— Глупости! Вид как вид. Просто немного волнуюсь. — Она опустила глаза и принялась нещадно скоблить картофель. — Рик — потрясающий мужчина. И вообще, с таким мужем я буду как у Христа за пазухой.

Фрэнсис молча чистила грибы. Подобные высказывания больше похожи на цитату из Бренды, подумала она и, отправив шампиньон в соленую воду, спросила:

— Кэти, а ты его любишь?

— Конечно, люблю! — буркнула та, не поднимая глаз и кромсая ни в чем не повинную картофелину, — Просто все произошло слишком быстро, вот я и волнуюсь.

— Ну тогда так и скажи своему Ричарду, мол, мне нужно время, — посоветовала Фрэнсис. — Если ты ему небезразлична, он поймет.

Кэти покачала головой и пробормотала: — У меня нет времени.

— Как это, нет времени? — Сраженная догадкой, Фрэнсис выронила гриб и чуть не обрезалась. — Кэти, ты что, беременна?!

— Да ты что! — Кэти округлила глаза. — С чего это вдруг?

Фрэнсис пожала плечами.

— Но ведь вы любите друг друга, вот я и подумала… — Она опустила глаза. — Всякое бывает.

— Нет. — Щеки у Кэти вспыхнули румянцем. — Это исключено. Мы с Ричардом еще не…

— Понятно, — буркнула Фрэнсис. — А в чем же тогда дело? При чем тут время?

— Да я просто не так выразилась. — промямлила Кэти и еще гуще покраснела. — Просто я его не всегда понимаю, — не сразу объяснила она. — И меня это пугает. Вернее, настораживает. Если честно, то так было с самого начала.

— Как это пугает? — удивилась Фрэнсис. — Зачем же ты тогда с ним встречалась?

Кэти пожала плечами.

— Ну, когда мы с ним познакомились, у меня был… как бы это сказать, душевный кризис, что ли. Понимаешь?

— Понимаю… — не слишком уверенным тоном ответила Фрэнсис. — Ну и что потом?

Кэти положила на стол то, что осталось от картофелины, и вздохнула.

— Вот я и подумала, вдруг знакомство с Ричардом мне поможет?

— Ну и как, помогло?

— Еще как! — Кэти хохотнула. — Ричард требует столько внимания! Но он и сам такой внимательный. Когда он рядом, я забываю обо всем на свете. А скоро мы с ним поженимся. Выходит, все к лучшему.

— Это точно, все к лучшему! — улыбнулась Фрэнсис. — Кэти, лучше оставь картошку мне. А то, боюсь, гарнира на всех не хватит!

— Фрэнки, извини! — Кэти с грустью посмотрела на результат своих трудов. — Какая же я все- таки безрукая!

— Не переживай! — Фрэнсис сполоснула руки и принялась за картошку. — Миссис Каслбери не придется заниматься готовкой. Так что лучше иди и наведи красоту, а то скоро прибудет счастливый жених!

— Ты права, Фрэнки! — согласилась Кэти и, встав из-за стола, сняла передник. — Скоро приедет Ричард, а я еще не готова.

Она вышла, а Фрэнсис смотрела ей в спину и думала: и это счастливая невеста? Что-то не похоже. Может, все-таки поговорить с Брендой? Нет, мачеха решит, что она лезет не в свое дело. И, между прочим, будет права: в конце концов, Кэти уже совершеннолетняя и пусть сама решает, как ей жить.

Оставшись без «помощницы», Фрэнсис довольно быстро управилась с ужином. Скоро кухня заблагоухала ароматом грибов, чесночного соуса, в духовке томились куриные грудки, а в холодильнике остывал десерт — клубника со взбитыми сливками. Осталось только отварить картофель.

А пока можно заняться и своими делами! Фрэнсис вышла на веранду и забралась на чердак. Она с детства любила бывать на чердаке, разбирать старые вещи и особенно бабушкин сундук: ведь он хранил дорогие ее сердцу воспоминания.

Вот мамино праздничное платье: она была в нем на Рождество. Из бордового шелка, с узким лифом и пышной юбкой, схваченной поясом-кушаком, с вырезом каре и большим отложным воротником, прикрывавшим плечи. Фрэнсис приложила пахнущее лавандой платье к себе и, подойдя к помутневшему от времени зеркалу неподалеку от чердачного окна, окинула себя критическим взглядом.

Неплохо. Пожалуй, это как раз то, что надо! — подумала она, глядя на свое отражение. Только волосы надо уложить по-другому.

Вообще-то Фрэнсис не была в восторге от своей внешности: она считала себя слишком высокой и не очень-то сексапильной, но это платье ее определенно украшало: темный насыщенный цвет оттенял глубину лучистых серых глаз и нежную матовую кожу, а фасон подчеркивал стройность ног и узкую талию.

Она повесила платье на крышку сундука, распустила волосы и, тряхнув пепельно-русой гривой, принялась экспериментировать с прической. В результате остановилась на строгом вечернем варианте, модном в пятидесятые годы: на лбу мягкий валик, сзади волосы зачесаны наверх и уложены на манер ракушки. Осталось только подкрасить губы блеском и подвести ресницы тушью.

Фрэнсис покосилась на часы. Пора варить картошку и выключать духовку! Надо бы захватить еще пару-тройку нарядов для спектакля, решила она. Пусть художник решает, какой больше подходит. Она вытащила из сундука несколько платьев, не глядя швырнула их в открытый люк, захлопнула крышку сундука и, сев на край люка, спустила ноги на лестницу.

— Черт! — раздался снизу удивленный мужской голос, приглушенный ворохом шелка и тафты. — Это что еще за полтергейст?

— Извините! — сдерживая смех, пробормотала Фрэнсис и, чуть ли не кубарем скатившись с лестницы, стащила с головы гостя бордовое платье. — Просто я вас не заметила.

— Я так и понял! — усмехнулся Ричард Каслбери — а это был он, — с любопытством взирая на нее сверху вниз.

Высокий, широкоплечий, длинноногий, с глазами цвета меда и роскошной каштановой гривой, несколько взлохмаченной после приземления на нее груды женских платьев, он был так хорош собой, что у Фрэнсис захватило дух. Красивым в традиционном смысле она бы его не назвала, но не могла не почувствовать исходящий от него животный магнетизм.

Бедняжка Кэти! — подумала Фрэнсис и тут же заметила, что Ричард Каслбери откровенно рассматривает ее, буквально раздевая взглядом. Условный рефлекс! Вернее, безусловный. Все мужчины одинаковы: увидят женщину и первым делом ее мысленно раздевают.

— А вы кто? — спросил он.

— Кухарка, — улыбнулась она.

— Правда? — Он вскинул брови и, поддев носком до блеска начищенного ботинка ворох платьев, спросил: — А все это вы приготовили на ужин?

— Нет. Это костюмы для любительского спектакля.

— И какого же, если не секрет?

— «Под сенью Молочного леса».

— Однако! — Чувственный рот дрогнул в ухмылке. — Несколько амбициозно, вы не находите?

Если честно, то, когда в общественном центре Хеленсборо решили ставить пьесу Дилана Томаса, Фрэнсис подумала то же самое, но сейчас, глядя на соблазнительные губы этого самонадеянного типа, почему-то разозлилась.

— Не волнуйтесь! — ледяным тоном произнесла она. — Покупать билет вас никто не заставит.

— Так вы Фрэнсис?! — улыбнулся он. — Сводная сестра Кэти, да? Будем знакомы. Я — Ричард Каслбери.

Он протянул ей руку. Фрэнсис наклонилась и подобрала платья с пола, сделав вид, что не заметила его руки. Интуиция подсказывала ей: даже невинное рукопожатие этого самца таит в себе опасность.

— Очень приятно! — пробормотала она и, прикрываясь платьями, попятилась к двери. — Извините, но мне нужно заглянуть на кухню.

— Так вы на самом деле сами готовите?

— А что вас так удивляет? Ведь кто-то должен этим заниматься. — Она ухмыльнулась. — Не волнуйтесь, жить будете!

— Приятно слышать! — Он обласкал ее глазами и спросил: — Мисс Филлипс, а вы не покажете мне, где тут у вас ванная для гостей? А то я заблудился.

— Вторая дверь налево, — буркнула Фрэнсис и хотела проскользнуть на кухню.

— Постойте! — сказал он и, подняв руку, провел ладонью по ее волосам.

— Что вы делаете? — еле слышно выдохнула она и отскочила к стене.

— Не волнуйтесь! — копируя ее интонацию, заметил он. — У вас в волосах паутина. Видите? — И он показал ей кусок паутины на кончике пальца. — Какая жалость! Бедолага паук по вашей милости остался без крова!

— Какой вы, однако, чувствительный! — не удержалась от шпильки Фрэнсис. — Еще чуть-чуть — и я заплачу.

— Как говаривал великий Станиславский, не верю! — ухмыльнулся тот. — Однако не смею вас задерживать. Еще увидимся, мисс Фрэнсис Филлипс!

Ну теперь разве что на свадьбе! Вечером она пойдет на репетицию, завтра уговорит Тони уехать на весь день куда-нибудь на природу, ну а в воскресенье скажет, что у нее болит голова, и просидит у себя в комнате, пока они все не уедут в Глазго.

Буркнув что-то нечленораздельное, Фрэнсис прошмыгнула в дом и поднялась к себе. Закрыв за собой дверь, опустилась на кровать и перевела дух. Так вот он какой, Ричард Каслбери! Неудивительно, что Кэти пребывает в замешательстве. Да на таких особях мужского пола, как на пачках с сигаретами, надо писать: «Опасно для жизни».

Господи, да разве сестренке такой муж по зубам?! Конечно, сейчас Кэти очарована его красивым ухаживанием, внешним лоском и деньгами, а дальше что? Да и потом сам Ричард ничуть не похож на влюбленного жениха. Сразу видно, для него женщины не более чем товар. Или, если угодно, предмет роскоши, который можно купить для удовлетворения своих потребностей.

Зачем ему Кэти? Да он ее сломает! Фрэнсис положила платья на кровать и, взглянув в зеркало, увидела на щеке пятно. Извозилась в пыли на чердаке! Наверняка Ричард Каслбери заметил, но, на ее удачу, не счел нужным комментировать. Ну а если бы он вздумал его стереть, она наверняка хлопнулась бы в обморок!

Что это она расселась! Давно пора выключить духовку, а то цыплята пережарятся. Фрэнсис наскоро умылась и помчалась на кухню. Выключила духовку, поставила на плиту картофель, полила грудки соусом, заправила салат маслом и разложила десерт в креманки. Подогрела суп. Осталось перелить в супницу, выложить картофель на блюдо, посыпать зеленью и можно со спокойной душой уходить. Она взглянула на часы: половина седьмого. Скоро она увидит Тони.

— Ну, что у нас с ужином? — спросила у нее за спиной Бренда. — Все в порядке?

От неожиданности Фрэнсис вздрогнула и обернулась. В элегантном костюме сиреневого цвета, украшенном ниткой жемчуга, с волосами, завитыми и уложенными в хитроумный узел на макушке, мачеха выглядела потрясающе.

— Фрэнки, я спрашиваю, что у нас с ужином? — повторила она, чуть повысив голос.

— С ужином-то все в порядке, — буркнула Фрэнсис, нарезая зелень. — А вот со всем остальным…

— Фрэнсис, что ты хочешь сказать? — нахмурилась мачеха. — Не говори загадками.

— Только то, что сказала. Просто я имела счастье познакомиться с женихом Кэти. — Она отложила нож и, глядя мачехе в глаза, спросила: — Бренда, неужели ты в самом деле хочешь, чтобы она вышла замуж за этого типа?

Мачеха вскинула бровь и, буравя падчерицу ледяным взглядом, заметила:

— Фрэнсис, выбирай выражения! И потом это не вопрос моего хотения, — с расстановкой произнесла Бренда. — Кэти сама сделала выбор.

— А я так не думаю! — возразила Фрэнсис, не отводя глаз. — Кэти совсем не похожа на счастливую невесту. К твоему сведению, она чувствует, что Ричард Каслбери ей не пара. Неужели ты сама этого не видишь?!

— Я вижу, что Ричард Каслбери отличная партия.

— А ты уверена, что они любят друг друга? Бренда рассмеялась.

— Ричарда с его-то деньгами так легко полюбить!

— Думаешь, деньги это все?

— Фрэнсис, а ты часом не завидуешь? — с ехидцей осведомилась мачеха. — Чем вызвана эта сверхъестественная забота?

— Нет, не завидую! — твердо ответила та. — Я люблю Тони. И не за его деньги, хотя у него их не гак много, как у Ричарда Каслбери. Зато мой жених любит меня.

— Душевно рада за вас обоих! — со сладкой улыбкой проговорила Бренда. — Сразу видно, что вы с Тони пара. — Она взглянула на изящные золотые часики на запястье. — Фрэнки, а ты успеешь переодеться?

— Успею. До репетиции еще целый час. Бренда попробовала суп.

— Вкусно! — Она оглядела падчерицу и спросила: — Надеюсь, ты не станешь подавать еду в джинсах и джемпере? Будь любезна, надень что-нибудь по…

— А я не собираюсь выступать в роли официантки! — на полуслове оборвала ее Фрэнсис. — Я обещала приготовить ужин, и я его приготовила. А готовую еду вы с Кэти как-нибудь подадите сами. Или ты хочешь, чтобы я ненароком опрокинула на Ричарда Каслбери супницу с грибной лапшой? — Бренда фыркнула и с достоинством удалилась, а Фрэнсис крикнула ей в спину: — Надеюсь, вы умеете пользоваться посудомоечной машиной? — А про себя подумала, этот бой она выиграла. Впрочем, это слабое утешение, ведь война-то уже проиграна!

Идя мимо кабинета отца, Фрэнсис услышала возбужденный голос Кэти. Она на миг задержалась и по обрывку фразы догадалась, что сестра говорит по телефону. Странно, кому это она названивает? Ужин готов, жених, надо думать, давным-давно ждет ее в гостиной, а невеста почему-то до сих пор у себя в комнате. Удивительное дело, и как это Бренда не приковала дочь к этому денежному мешку наручниками!

Фрэнсис приоткрыла дверь, но сестра была настолько увлечена разговором, что ее даже не заметила. Фрэнсис тихонько закрыла дверь и пошла к себе. Вечно она норовит влезть в чужие дела! Пусть Кэти сама решает, как ей быть. Только непонятно, с кем же это сестренка разговаривает? Близких подружек, насколько ей известно, у Кэти нет. Разве что с горячей линией или со своим психоаналитиком? — усмехнулась она. Уж больно взволнованный у нее голосок.

Фрэнсис уложила платья в большую коробку, переоделась, не переставая думать о сестре. Может, она решилась отказать Ричарду Каслбери? Нет, все-таки перед сном она обязательно зайдет к Кэти и поговорит с ней по душам. Пусть сестренка знает: что бы ни случилось, она на ее стороне.

Спустившись в сад, Фрэнсис заглянула в окно столовой. Кэти уже сидела рядом с женихом с самым безмятежным видом (Да здравствуют психоаналитики! Может, стоит и самой завести?), напротив Бренда и отец при полном параде. Короче, тихие семейные радости в полном разгаре!

Приехав на репетицию в общественный центр Хеленсборо, Фрэнсис отдала платья художнику и принялась ждать Тони. Он не принимал участия в спектакле, но помогал с оформлением и освещением, а также обсуждал постановку с Тимоти Грином, режиссером спектакля и своим давнишним приятелем.

Время шло, репетиция подходила к концу, а Энтони все не было. Фрэнсис начала волноваться. Может, с ним что-то случилось?

— Фрэнсис, а где же Тони? — спросил у нее Генри, художник по костюмам.

— Сама не знаю.

— Черт! Как же я забыл! — вмешался в разговор Тимоти и хлопнул себя по лбу ладонью. — Извини, Фрэнки, что сразу не сказал. Тони звонил часа три назад, просил передать, что сегодня приехать никак не сможет.

— Странно… — Фрэнсис нахмурилась. — Что же он мне не позвонил?

— Наверное, не дозвонился. Да и какая разница? — миролюбивым тоном заметил Тимоти. — Главное, что предупредил. Ты уж не обижайся на меня, старого маразматика, ладно?

— Да чего уж там! Главное, что с ним все в порядке. Тимоти, а он не объяснил в чем дело?

— Нет. Надо думать, его матушка опять учудила что-нибудь. Сама понимаешь, не станет же Тони вдаваться в подробности! — Он помолчал и уже другим тоном спросил: — Фрэнки, а у тебя на чердаке мужских костюмов случайно не завалялось?

— Пока что не попадались, — Фрэнсис выдавила улыбку, — но завтра я поищу как следует.

— Спасибо, Фрэнки! — улыбнулся он и, окинув ее взглядом знатока, добавил: — В этом платье ты просто супер! Публика будет рыдать от восторга.

— Спасибо за комплимент! — пробормотала Фрэнсис и решила прямо так ехать домой. Вдруг Тони заглянет к ней на огонек?

— Это не комплимент, а констатация факта! — крикнул ей в спину Тимоти.

Подъезжая, Фрэнсис обратила внимание, что в доме у Тони уже темно. Похоже, Тимоти прав: миссис Куган выкинула очередной финт, а Тони, приведя матушку в чувство, решил пораньше лечь спать. Да, ему не позавидуешь! И корить его она не станет. Жаль, конечно, что она его сегодня не видела и он ей даже не позвонил, но ничего: позвонит завтра утром. И они целый день проведут вместе.

Дома тоже было темно и тихо. Странно… А как же семейное торжество? Неужели помолвка не состоялась? Да нет, машина Ричарда Каслбери на месте. Она покосилась на роскошный спортивный автомобиль ярко-желтого цвета, который на фоне их скромного жилища выглядел довольно дико, почти как инопланетная тарелка, и вошла в дом через дверь кухни.

Фрэнсис хотела приготовить себе горячий шоколад, но, увидев, в каком состоянии кухня, чертыхнулась. Да, она явно переоценила способности Бренды и Кэти. Во всяком случае, воспользоваться посудомоечной машиной они не сумели. Или не сочли нужным. Грязная посуда стояла и на столе, и в мойке, и на подоконнике.

Сначала Фрэнсис хотела оставить все как есть, но, рассудив, что с утра пораньше увидит все это безобразие снова, с обреченным видом скинула плащ и надела передник. Да, Тони прав: семейка ее эксплуатирует. Ну ничего! Скоро она положит этому конец.

Фрэнсис поставила чайник, сполоснула посуду и загрузила ее в машину. Она не видела, как отворилась дверь, и, когда услышала за спиной насмешливый голос Ричарда Каслбери, вздрогнула от неожиданности.

— Добрый вечер, Золушка! Ну как прошел бал?

Фрэнсис обернулась. Он стоял совсем близко. Слишком близко.

— Мисс Фрэнсис Филлипс, в этом платье у вас сногсшибательный вид! — улыбнулся он и для пущей убедительности покачнулся в ее сторону.

Фрэнсис запаниковала, руки у нее задрожали, мокрая тарелка выскользнула из рук и, упав на каменный пол, с грохотом разлетелась на куски.

А потом на кухне стало оглушительно тихо.

Загрузка...