Санта для плохой девочки

Глава 21

Хантер Магуайер

Полчаса мы все сидим в полном молчании и поедании приготовленных блюд. Даже Камилла молчит. Изумительно!

Подруги переглядываются и поглядывают то на меня, то на Камиллу. Можно официально заявить — это Рождество провалилось с треском.

— Наверное, я выражу коллективное мнение, если озвучу свой вопрос, — начинает Камилла, а я же сжимаю салфетку в руке. И в этот раз не в страхе, что я окажусь никчемной, а в том, что я сорвусь и скажу все, что думаю, и обижу еще одного человека, и буду выглядеть как полая идиотка.

— Я согласен, — подает голос чертов изменник Дэвид, когда другой Дэвид — Камиллы — сидит и едва подает признаки присутствия на этой злополучной рождественской вечеринке. Очевидно ему, как и остальным, довольно неловко из-за сложившейся ситуации.

— Заткнись! — кричу я на Дэвида и подскакиваю с места. Отбрасываю скомканную салфетку и плевать, что та угодила в один из салатов. — Я хочу, чтоб ты убрался из моего дома и больше никогда не приближался даже на пушечный выстрел. Ты пречудесно пять лет трахал мою подругу, пока я училась в университете и хранила тебе верность.

— Что на тебя нашло? — выдает Дэвид. — И я солгал про пять лет, чтоб насолить тебе.

— Что на меня нашло? — взрываюсь я. — Что на меня нашло? — буквально перехожу на ультразвук. — И мне плевать: соврал ты мне или нет. Я застала тебя со своей подругой. Считаешь этого мало?

— Хантер…

— Пошел ты! — Я хватаю бокал с шампанским и выплескиваю Дэвиду в лицо. — Убирайся из моего дома немедленно!

— Ты совсем спятила? — Мужчина хватает горсть салфеток и принимается вытирать лицо.

— Помимо измены я еще видела вас с Самантой на катке. Так что не надо делать из меня дуру! Я может быть и дура. Хотя, почему может быть? Я и есть дура. Полная идиотка. Я выставила единственного человека из своего дома, с кем реально хотела провести это Рождество. — Отодвигаю стул и выхожу из-за стола. — Простите, девочки, — смотрю я на подруг, — но это правда. Я хотела провести это Рождество с вами, но до момента, как познакомилась с Декстером. С настоящим Дексом, — уточняю я, — это Дэвид. И он изменял мне пять лет с моей лучшей подругой.

— Хантер, — произносит Дэвид.

— Ты еще здесь? — рычу я и смотрю на него так, что желаю испепелить взглядом. — Я сказала тебе убраться из моего дома.

— Нам надо…

Я не позволяю мужчине договорить, отвешиваю пощечину с такой силой, что начинает гореть ладонь.

— Ты сказал, что я не умею проявлять эмоции. Доволен? Или тебе еще нужно дать по яйцам, чтоб ты понял мои слова? Уби-рай-ся. Из. Мо-его. До-ма! — почти по слогам произношу я.

Я смотрю на Дэвида, не моргая, пока мужчина не начинает двигаться. Все в полном молчании наблюдают за вторым актом «Марлезонского балета». И когда Дэвид наконец-то покидает мой дом, надеюсь, и мою жизнь, я намереваюсь покинуть стол и вызвать такси, как в третьем акте просыпается Камилла.

— Да, ты всегда была эффектной, Хантер, но переплюнула в эффектности даже саму себя, — произносит она с усмешкой.

Я бы могла наплевать, оставить все как есть, но раз уж если все пошло по данному сценарию, то стоит вывалить все карты на стол, как сказал Декс: все свое дерьмо.

— Знаешь, Камилла, я рада, что это наконец-то прекратится. И это последнее Рождество, когда я вижу твое лицо. Честно признаюсь, я не собиралась приглашать тебя к себе. Просто у меня пальцы, как у курицы, или, может быть, руки растут из задницы, и я случайно нажала на общую рассылку. Тебе не должно было быть здесь. А знаешь почему? — Я с грохотом опираюсь ладонями о край стола и смотрю на девушку. — Потому что я тебя просто на дух не переношу. Ты все пять лет не давала мне спокойно жить в университете, задевала меня. Устроила эту игру «кто кручи». Да, я сама виновата, повелась как дурочка, а надо было сразу заткнуть тебе рот, но мне было всего восемнадцать, мне хотелось влиться в сестринство, стать чирлидером, быть в эпицентре жизни. Ведь до этого моя жизнь напоминала заточение. Меня воспитывали няни и гувернантки, контролируя почти каждый мой шаг, говорят, что хорошо, а что нельзя делать. И чаще всего, то, что я хотела, было нельзя делать. Мне было всего семь, когда моя мама умерла от передозировки лекарств. — Я слышу удивленные вздохи девушек, ведь никто не знал об этом. Все считали, что мои родители просто в разводе, и мама живет на другом континенте. — У меня не было того, кто бы сказал, как нужно себя вести с такими, как ты. Уверяли, что много мужчин — это плохо. Я не ходила на ночные тусовки в старшей школе. Зато дали все необходимое для жизни вне стен университета. И когда я переехала в Эл-Эй я хотела восполнить все свои пробелы. И почему-то считала, что если я буду лучше, то от этого стану счастливее. Нет, не стало. Я только стала от этого эмоционально выпотрошена. И да, — выдыхаю, — я правда рада, что ты нашла себе идеального мужчину. — Машу я рукой в сторону Дэвида. — По моим былым меркам — он идеален. Но сейчас для меня совершенно другой идеал. Может быть не такой богатый, не настолько идеален во всем, но черт возьми, я люблю этого человека. — Я смахиваю с лица первые слезинки. — И я так чертовски облажалась. И наверное, это смешно, но этого человека я знаю всего пять дней. — Я улыбаюсь сквозь слезы. — Но мне кажется, что всю жизнь.

— Может быть, ты уже поедешь к Ноа или Дексу, или как там его зовут? — произносит одна из подруг.

— Да… И простите меня. Я так сильно облажалась. И да, — смотрю на Камиллу, — все, что я сказала по телефону, — полная ложь. Не было ни пентхауса, ни вертолета. Даже жениха не было. — Я на мгновение смолкаю, а через минуту начинаю смеяться.

Черт возьми, как же Декс был прав, говоря, что существует закономерность, когда один герой лжет огромной толпе об отношениях. Когда в один прекрасный момент все собираются на торжестве, и вся правда вылезает наружу. И пусть я стою не перед толпой, а всего лишь перед шестью людьми, но, однако, признаюсь в собственной лжи. И по закону такого сюжета второй, кто затянут в эту историю, уходит. Декс ушел…

— И я больше ничего не хочу говорить. И мне плевать, что ты думаешь обо мне Камилла. Можешь всю оставшуюся жизнь мне об этом напоминать. Плевать. Я наконец-то выросла. Мне наконец-то стало двадцать три, а не все те же восемнадцать. И если что, в холодильнике есть еда. — Уже смотрю на подруг. — Спален хватит на всех, если хотите остаться. Вам решать. Если что, запасной ключ в ящике комода у двери. Оставьте его под ковриком. И я надеюсь, что сейчас еще реально вызвать такси.

Нахожу мобильный телефон и вбиваю в приложении свой адрес, ожидая ответа водителя. У меня есть тридцать минут выяснить адрес Декса. Хорошо, когда твой отец миллиардер, и у тебя всегда есть возможность узнать нужную информацию за считанные минуты.

Заполучив адрес, я продолжаю ждать такси, а когда автомобиль останавливается возле дома, я накидываю на плечи пальто, хватаю сумочку и выбегаю на улицу, надеясь, что смогу вымолить прощение у Декстера. Ведь все же канун Рождества. И чудеса должны же случаться, особенно с раскаявшимися дурочками.

Декстер Хейзелвуд

Сменив купленные Хантер шмотки на более привычный наряд, я спускаюсь на вечеринку. Признаться, желания веселиться нет, но пару бокалов виски скрашивают мою скорбь по почившим отношениям, которых явно никогда и не было. На третьем бокале ко мне присоединяются две сексуальные крошки. Я давно насытился вниманием таких девушек и будь другая ситуация, то нашел бы причину побыть одному или же уединился в своей спальне с одной, а можно, и с двумя красотками, чтоб те, получив желаемое, отвалили, но сейчас… Я точно знаю, что не хочу никого трахать из этих двух девиц, как и любую из гостей Ноа. Я хочу чертову лгунью Хантер. И я пока не готов удалить с себя ее присутствие, как и смыть ее запах, заменяя на чужой. Но точно хочу отвлечься.

Одна из девушек быстро теряет интерес, не получив должного внимания от меня, а вот другая — все еще не теряет надежды, сидя у меня на коленях и продолжая тереться об меня своими круглыми буферами.

— Декс… — слышу со стороны женский голос.

Вероятно, я спятил, раз слышу голос Хантер. Но когда девушка на моих коленях замирает и поворачивается в сторону выхода, то я поднимаю взгляд, замечая стройные женские ножки в дорогих Лабутенах. Прохожусь по фигурке, пока не встречаюсь с голубыми очами Хантер.

Я пьян? И мне уже начала чудиться Хантер?

— Вероятно, у нас есть одна общая черта — лгать, — произносит девушка, и я осознаю, что Хантер реальная. Иначе будь она плодом моей фантазии, то сказала бы что-то приятное слуху.

Я не понимаю, что я чувствую к Хантер. И что сделать сейчас?

Скинуть со своих колен девицу, которую я даже в упор не замечал и не мог сказать какого цвета ее волосы, и сгрести в свои объятия Хантер, принимаясь страстно целовать ее. Или же проигнорировать врушку. Или отчитать, а после впиться в ее мягкие уста и целовать до скончания веков.

Но единственное, что я делаю, — просто сижу и смотрю на Хантер, как и сама девушка, пока не сдается в нашей игре «кто первый моргнет».

Хантер поджимает губы, а после разворачивается на своих высоких каблуках и уходит.

Какое-то дежавю. Только в прошлый раз уходил я.

— Это она занимает все твои мысли? — возвращает мое внимание в реальность брюнетка на моих коленях. Да, я наконец-то увидел и осознал, как она выглядит.

— Что?

— Говорю, эта та девушка занимает все твои мысли? — повторяет она свой вопрос. — Потому что ты явно не здесь. Мыслями уж точно.

— Да, — только и произношу я, а после жестом прошу девушку встать.

Встаю с кресла и направляюсь к выходу. Выхожу на улицу и вижу Хантер. Девушка стоит, съежившись, у края тротуара. Вероятно, расслышав шаги, она оборачивается и, увидев меня, принимается шагать в сторону.

— Я не собираюсь за тобой бегать, Хантер, — кричит во мне скорее алкоголь, чем я сам.

— Ты мог и не выходить, — отвечает она, вытирая ладошкой слезы. — У тебя была неплохая компания. Можешь возвращаться к ней.

— Считаешь, я не имею на это право? После всего цирка, что устроила ты?

— Я облажалась, знаю, Декс, но я хотя бы не лгала тебе.

— В чем я солгал тебе? — злюсь я.

— Что любишь меня.

И кто придумал гребаное такси в Рождество? Со стороны доносится гул мотора, и уже буквально через пару минут возле Хантер останавливается желтый автомобиль.

— С Рождеством тебя, Декс, — произносит Хантер и садится в такси.

Хантер Магуайер

Вероятно, я полная идиотка раз думала, что Декс будет мирно ужинать дома при свечах с семьей. Когда такси останавливается возле нужного дома, я сперва сверяюсь с навигатором, а после спрашиваю у водителя по нужному ли адресу мы приехали.

Оказывается, я во всем ошиблась в Декстере. И когда принижала его финансовое состояния, он даже не поправлял меня.

Хотя, чему я удивляюсь. Я знаю, сколько зарабатывают футболисты за игру. Вот только Декстер вылетел после четвертой игры. Ну что ж, в любом случае я ошиблась. Ошиблась в нем, в его финансовом положении, даже в том, какой он человек.

И сейчас, вновь сидя в такси, я уже не в состоянии сдерживать свои эмоции и слезы.

— Можно я немного посижу в вашей машине? — обращаюсь я к таксисту, когда осознаю, что нахожусь возле своего дома, а в окнах до сих пор горит свет, и значит, — кто-то все же остался. — Можете включить счетчик и по двойному тарифу. Просто на улице холодно, а домой я не хочу заходить. — Я прижимаюсь виском к холодному стеклу, наблюдая, как первые снежинки начинают падать на черный асфальт. Пригород Нью-Йорка наконец-то дождался хоть немного Рождественского чуда.

— Мисс, может, вам все же стоит вернуться в дом. Рождество все же.

— Пожалуйста…

— Хорошо, мисс. Включить музыку?

— Да, если можно.

Из колонок слышатся поздравление радиоведущих, а следом звучит веселые ритмы «Джингл Беллс». Я же ложусь на задним сиденье, сворачиваясь клубочком.

— С Рождеством, мисс. — Таксис протягивает мне бумажные носовые платочки.

— Спасибо. И вас с Рождеством.

Я вздрагиваю и открываю глаза, как, очевидно и водитель, когда кто-то громко начинает стучать по стеклам автомобиля. Тру пальцами глаза и смотрю в сторону звука. В тонированные стекла стучат мои подруги и вглядываются в темноту, пытаясь хоть что-нибудь увидеть.

— Это за вами? — спрашивает таксист.

— Да. Простите. — Вынимаю из сумочки кошелек и достаю купюру в пятьсот долларов. — Спасибо вам за все. И еще раз с Рождеством.

Выхожу из такси, и на меня тут же набрасываются подруги.

— Мы думали, что это какой-то таксист-маньяк. И когда он не уезжал целый час, то решили выйти и проверить, — говорит Лили.

— Идемте в дом, а то на улице совсем стало прохладно, — произношу я.

Первым делом, войдя в дом, я окидываю взглядом огромный холл, напоминающий настоящий рождественский праздник благодаря стараниям Декстера.

— Камилла и Дэвид ушли? — спрашиваю я, ощущая себя ужасно. И как теперь девочкам смотреть в глаза?

— Ты будешь смеяться. Ты думаешь, когда уехала, то все закончилось? — хихикает Кэндис. — Началось самое интересное. Представляешь, Камилла и Дэвид. Точнее, его зовут Тадео, вроде. — Хмурится она. — В общем, он жигало. Ну знаешь, мужчины по вызову, только для разного вида услуг, в том числе и для сопровождения.

Я бы, наверное, рассмеялась от всей иронии, останься во мне хоть толика каких-то сил и чувство юмора.

— В общем, не было никакого Лас-Вегаса, предложения на киностудии, и бриллиант — просто стекляшка, — хихикает Аманда. — Вы так увлеклись с Камиллой «кто круче», что это должно было чем-то уже закончится. И закончилось полным фиаско.

— Как вы узнали? — только и спрашиваю я.

— Сам Дэвид сказал. Его бразильская душа не выдержала бразильской мелодрамы в Нью-Йорке.

— И как Камилла отреагировала на очередную порцию горькой правды? — Даже не знаю, какие сейчас испытываю эмоции. Будь я той самой Хантер пять дней назад, позлорадствовала бы. Сейчас… Сейчас мне было искренне жаль Камиллу.

— Так скажем, не очень, — почти хором произносят девочки.

— Мне очень жаль, что я испортила всем вам Рождество.

— На то оно и первое рождество вне кампуса. Следующее будет лучше, уверена, — подбадривает меня Кэндис.

— Не уверена, что я вообще хочу теперь отмечать Рождество.

— Хантер, все образумится. — Девочки обнимают меня, сгрудившись подле меня. — Уверена, вы с Дексом помиритесь, и все у вас будет хорошо. Вы, правда, идеальная пара.

— Не такая идеальная, как оказалась, — вздыхаю я. — И можно я пойду в свою спальню, а вы можете продолжать веселиться.

— Думаю, мы все уже поедем в наш отель, а ты не хандри Хантер. Все будет хорошо. И с Рождеством тебя, милая. Вот увидишь, все обязательно встанет на свои места.

С уходом последней подруги дом погружается в тишину и в ощущение испорченного Рождества.

Переодеваюсь в уютную флисовую пижаму, надеваю огромные пушистые тапочки, беру плед и устраиваюсь на злополучном диване, включая первый попавшийся рождественский фильм, под который можно поплакать.