Имморталис Энди Смалли

Переводчик: godar


Я умираю. Но это не первая моя смерть. Прежде я умирал дважды.Кровь. Кровь была повсюду. Она покрывала мою броню как вторая кожа, так что под ней не было видно зазубренное лезвие моего Ордена. Она стопорила затупившиеся зубья моего цепного меча, душа его адамантиевый рев. Оружие моих братьев тоже замолчало, утолив ярость в телах врагов. Зеленокожих лежало по пояс, неровная стена трупов громоздилась вокруг заполненных кровью воронок. Они атаковали нас в лоб, ревя как бешеные псы, когда примитивное оружие рявкало в их лапах.

Но они ничего не знали об истинной ярости. Ничего о жажде крови, которая ведет в бой всех сыновей Сангвиния.

Моя кровь гудела в венах и горела, как тлеющие остатки военных машин орков, пятнающих равнину. Облако боевого гнева окутало меня, раскаляя мозг. Безудержная ярость вырвала рычанье с моих губ, требуя, чтобы я убивал снова.

Я немедленно подчинился и в мгновение ока убил ближайшего человека. Влажные пластины его брони смялись под сокрушительным ударом моего цепного меча. Его тело разорвалось и упало. Пульс в моей голове ускорился как ликующий ребенок, когда я убил следующего гвардейца. Я убил еще одного, потом еще и еще. Люди умирали слишком легко, а я жаждал настоящего убийства. Я отбросил оружие и стал молотить бегущих слабаков бронированными кулаками. Не обращая внимания на укусы отчаянного лазерного огня, я обхватывал пальцами их головы и сжимал. Когда они лопались, мозгли брызгали на мой шлем. Вонь крови и экскрементов походила на амброзию. Я купался в запахе, смакуя примитивную сторону смерти.

Что-то тяжело ударило в мой шлем. Я ощутил, как треснула челюсть. Перед глазами поплыло. Меня снова ударило, я споткнулся и упал.


Я долго считал, что после смерти меня заберет тьма. Вместо этого я проснулся и понял, что сам стал тьмой.

Облаченный в черную броню, я был зафиксирован магнитами, заключен в несущуюся десантную капсулу. Красные косые кресты пятнали мои наплечники и поножи. Только блестящий символ Ордена говорил, что я когда-то был в рядах Расчленителей. Со мной было девятеро моих новых боевых братьев. Их оптика прорезала во мраке багровые дыры. Они рычали вместе с грохочущей десантной капсулой. Злобное рычание вырывалось и из моего горла, звериный звук, которого я не узнавал. Я чувствовал, что мои мускулы напряглись под броней, увеличиваясь от желания рвать, калечить, убивать. Высотомер надо мной вел отсчет к нулю. На миг я увидел, как счет пошел в обратную сторону, вверх. Быстрее и быстрее, он подсчитывал жизни, которые я забрал и, конечно, еще заберу.

Капсула задрожала, когда ферритовые лепестки ударили по земле. Освободившись от уз, я помчался вперед, ведомый моими гремящими сердцами, вниз по рампе и дальше, в острый свет битвы.

Враг был повсюду. Грациозные воины в хрупкой броне сражались мечами, на которых потрескивали лазурные молнии. Другие, в более массивных, сегментированных доспехах, таких же черных, как мои, стреляли издалека залпами разрывных зарядов. Хрупкие чужаки завопили боевой клич и бросились к нам. Я рычал, ненависть рвалась из моего горла рокочущими волнами. Я мог ощутить запах их страха, их ужас при нашем прибытии и услышать слабый стук их чужих сердец. Моя рука с мечом взлетела и упала, взлетела и упала, подчиняясь собственному смертоносному разуму, когда я резал и кромсал с силой, которой прежде никогда не знал. Когда я ворвался в их ряды, оторванные конечности и искромсанные туловища полетели вокруг, как шторм из плоти. Мой гнев не стихал. Они все умрут. Я убью их. Я…

Кровь. Кровь, наполнила мой рот, когда трещащий меч пронзил мое основное сердце.


Тьма забрала меня. Но я не умер. Я был возрожден, мне подарили жизнь воплощенной смерти.

Когда я очнулся внутри, мой разум горел от мучительных обрывков видений. Кошмарные воспоминания о нейросверлах, костных пилах и емкостях биожидкости которые висели надо мной, как нити марионетки. Сангвинарные жрецы Ордена и технодесантники погребли меня в адамантиевой утробе дредноута. Меня преследовали пылающие воспоминания — бессильный гнев, который я чувствовал, привязанный к их столу. Я закричал. Вместо голоса зазвучал металлический рев. Мое смертное тело было разрушено, а голосовые связки давно атрофировались. Мой мир сжался до обрывков инфо-пакетов, которые поступали в мой мозг через сенсорий саркофага. Мои действия толковали священные машины и вокс-усилители. Я снова закричал, улыбаясь, когда слышал искаженный рев.

Я был только сталью и гневом.

Завопили тысячи сирен. Их непрерывный визг разжег мою ярость, они вытащили меня из моей дремоты и привели в сводчатый коридор. Изувеченные тела Расчленителей и истерзанные останки людей-ауксилариев покрывали пол тошнотворной пастой. Оружие гремело со всех сторон. Я зарычал в ответ и ударил по стене массивным силовым кулаком, дарованным моему адамантиевому туловищу. Я ринулся в смежный коридор, круша остроконечными пластинами моих ног выступающие позвоночники существ. Я ревел, ликуя, когда мои аудио-сенсоры улавливали треск хребтов ксеносов и передавали звук в мой мозг. Новая орда существ бросилась ко мне. Я поймал одно и моментально раздавил, из другой моей руки вырвался поток пламени, который смыл остатки орды и очистил коридор от их мерзкой заразы.

У меня за спиной раздалось рычание. Я повернулся, но недостаточно быстро. Чудовищная тварь с пастью, сочащейся огненной кислотой, бросилась на меня. Она взвизгнула от боли, когда мой кулак ударил ее в морду, но продолжала прижимать меня к стене. Ее когти, каждый длиной с мой корпус, вонзились в меня. Но я не почувствовал боли, когда она разорвала хватку и рассекла меня надвое одним текучим движением. Мой разбитый саркофаг упал на пол, словно стреляные гильзы какого-то могучего осадного орудия.


Мой силовой элемент поврежден. Работа моего мозга скоро прекратится. Я не проснусь после этой последней смерти. И я рад.

Загрузка...