Счастливая женщина и как ею стать

Это – Белла Ахмадуллина, потрясшая поэтический мир. Антенна предчувствий и ощущений. Это Женщина с лебединой шеей и Божьей печалью на челе. Это – Женщина.

... Ах, как все красиво начиналось!

У него была аппетитная фамилия Сметана. Они учились на одном курсе. Светлана влюбилась сразу и бесповоротно – как в омут. Ее глаза лучились даже во сне, ничего на свете больше не было – он, нормальная анатомия и латынь, еще какие-то первокурсные премудрости, но это не имело значения.

В ЗАГС шло полсотни студиорумов с транспарантом: «Я люблю Сметану!!!»

А дальше можно и не рассказывать: обман, трусость, его уход в родительский дом, мелочность и атрофия мужских начал (куда глаза глядели – их же и не было!). Развод. Сережа родился уже у одинокой женщины. Он его так ни разу и не видел – хотя жили в четырех троллейбусных остановках друг от друга. Ни разу за десять лет.

Лет пять спустя случился первый роман. Он был намного старше, нетороплив, степенен, мудр и скучен. И расстались неторопливо и тихо. Перестал приходить – и все. А спустя года полтора случился еще один Саша. Она прощала ему все – хотелось ласки и секса. А он был вздорен, самоуверен, все время плохо играл, переигрывал в микроимператора и – надоел. Она ему позвонила, сказала: не приходи больше, не хочу. Он пришел, она не открыла. Он дождался ее утром, сопроводил на работу. Как мог, прижимал к борту. И если поначалу решение было принято после раздумий, больше разумом, то потом стало настроением и однозначным желанием. Надоел... Он не понимал, не понимал, потом понял. Однажды, правда, пришел неожиданно, пытался вернуть позиции и она – минутная слабость, прошлые стереотипы – сдалась. А когда он шнуровал ботинки в прихожей, в халатике стала напротив и сказала:

– Тебе легче дать, чем объяснить, что я тебя не хочу.

Больше он не приходил. Женился.

А у нее наступила уже четвертая в жизни пауза, безвластье души.

Дальше рассказывать не буду.

Были старинные улицы Кракова, пустые отели на двоих в тихих городках Заграницы, литое серебро воды и неба Балтики с озябшими босыми чайками, сонная Ялта с тихим Ее смехом, уличными грилями, сушеной рыбой и пивом. И еще всякое было. А потом не стало. Кончилось.

Одна фраза зачеканилась:

Так и живет в ненужной ей свободе. Аспирантура, плюс мудрый Сережка, который, жалея ее, лет в пять предложил жениться на нем. Плюс хлеб насущный.

«В труде обретешь ты счастье свое...» Это из предвоенного немецкого гимна.

А у Евгения Сазонова еще лучше: «Желаю счастья в труде и успехов в личной жизни». Правильно.

Собственно говоря, кто такая любовница?

Толкаемый в спину любовью к человечеству и желая просветить его снизу я несколько лет назад издал «Иллюстрированный сексологический словарь». Вот как я представлял любовницу:

«Состоящая в потаенной связи с одиноким или женатым мужчиной, вечно ждущая женщина – приходов его, изменений в своей жизни, желанного замужества, выполнения обещаний партнера. Есть у нее и преимущества в ситуации „треугольника“: приходящий любимый (как приходящая няня?) хоть и не принадлежит ей, но любит ярче, эмоциональнее, не забывает ее привычек и слабостей, более, чем другим, оказывая знаки внимания. Как правило, женщина с такой судьбой более рассчитывает на себя, и это всегда придает любовным отношениям миндальный оттенок. Находящаяся в браке любовница – чаще женщина с нереализованной в замужестве любовью, но не менее часто – жертва собственной похотливости, может быть – широты и жизнелюбия, которым не во что реализоваться...».

Все, кто познав высшую карму, считают возможным давать советы, уже выступили в печати. Часто звучит предложение нежно и с любовью относиться к своему одиночеству, пересматривать свои позиции, начинать новую жизнь. А также любить свое тело, холить его и лелеять. Говорят, хорошо помогает. И советы правильные.

Расскажу о случае, когда теоретические советы, пройдя довольно извилистый путь, стали практикой. И, как всегда, романом без конца.

Дело было на Севере. Я – главный врач больницы, психиатрический шериф.

Поступает больная в психозе, ведущий синдром галлюцинаторный. Каждый раз, примерно к полуночи, Он приходит к ней в домик-вагончик, как-то бестелесно проникает через запертую дверь и неслышно ложится к ней в постель. А дальше начинает ласкать живот, лоно, пациентка сжимает бедра, но это не мешает Ему проникать к области клитора и вызывать оргазм.

Ей близилось тридцать, и природа обделила ее красотой. У нее был вид несчастливой женщины. Безнадежно одинокой и несчастливой. Мужчин в своей жизни она не знала.

Мои коллеги уже осмотрели ее, но мнения не сложили и в оценках расходились. Болезненные переживания отличались чувственностью, яркостью, реальностью ощущений – все было «как настоящее». Но при этом – галлюцинаторное (не мог же, в конце концов, Он проникать в запертый вагончик – советская материализованная психиатрия это, ясно, отрицала).

Возникала диагностическая «непроходимость», и мне предстояло решить споры.

Я начал с того, что усомнился в галлюцинациях. И вообще в приходах Его. Мне почудилось, что она свои сюжеты «придумывает». Все это ближе к «иллюзиям желания», чем к «настоящим» галлюцинациям. Она начала защищать их истинность, чем сразу погубила веру в достоверность представляемых симптомов даже у самых разделявших и принявших ее страсти коллег. Больная на глазах замкнулась, ожесточилась – к сожалению, с моей подачи.

Это было неправильно.

И я начал говорить, что ей, свободной и красивой женщине, нельзя идти на поводу у одиночества, что я знаю здесь, на Севере, женщин, которые сознательно шли на случайные связи, беременели и рожали детей. В их жизни появлялись содержание, смысл, тем более, что материальных проблем у нее нет (работала оператором в нефтегазодобывающем управлении), отпуск большой, на Украине живы-здоровы родители. Разберетесь.

Мы заключили сговор.

Дальше – ясно.

Наша пациентка, уйдя от приходов Его, дождалась-таки приходов уже не театрализованного рыцаря-обольстителя из области воображения, а вполне реального парня, нахального и без комплексов, и без сомнений отдалась ему.

Дальше история исчезла, потерялась, растворилась. Был ли мальчик, не был...

Но истерическая театрализация, но простенький сценарий и актерские выгрывания в роль, как говорили прежде, имели быть.

Вообще испокон и везде мужчина самоутверждался самым примитивным и скучным способом – неравенством. Скучным потому, что если ты глава, хозяин, владелец и пр., то ни о каких радостях равноправных отношений мечтать не приходится. Делай, что говорят, думай, как говорят. Вы помните, как ушла из жизни несравненная Надежда Алиллуева, жена вождя всех времен и народов? На какой-то годовщине Октябрьской революции ее хозяин, как он считал, велел пить, а она пить не хотела. Он пришел в холодное бешенство. А она ушла к себе и выстрелила в висок. И он никогда этого не простил: ослушалась, подставила Его и – безнаказанна! Перед такой свободой даже тиран и душегуб оказался бессильным. И цена этому не имела значения.

Вообще, конечно, эволюционная ситуация несправедлива: одним свобода, воля, другим подчинение и покорность. Наверное потому взорвавшиеся феминистки всех мастей и суверенитетов сегодня берут реванш за столетия подавления. Они требуют свободы «от». (Бертран Рассел отличал еще свободу «для», однако большинству социальных амазонок это не требуется...)

Однажды, дело было в Германии, в ожидании транспорта я, стараясь незаметно, украдкой, наблюдал за совсем молодой женщиной с татуированными руками и вензелями на шее и видимой частью спины, в полурваной одежде и следами венозных инъекций. Неожиданно она подошла ко мне и сказала, что если я буду смотреть на нее, она обратится к полицейскому. Если я просто хочу сказать или предложить – пожалуйста, а глазеть нечего. (Да не пялился я, провалиться! Так, ходил по перрону...) Откуда бы эта хрупкость, нарциссичность? Скорее всего, от незащищенности и одиночества: при ней был вещмешок, прицепленные кружка-ложка-термос – omnia mea mecum porto[8] . Да еще самоутверждаемая независимость.

Более изящно это сделала интеллигентная русская Незнакомка, которая подошла к пялившемуся на нее в метро журналисту и попросила один рубль «без отдачи». Отказать он не смог, но психологически получил по носу: изучай жизнь, конечно, но не как «молодой человек с бараньей прической и нескромным взглядом» (фраза из Ильи Ильфа в «Записных книжках»).

Плохо одинокой женщине, плохо. Об этом пишут все поэты и писатели. У древних греков (см. Овидия в «Метаморфозах» – и еще раньше), легендах индусов описывается сходно мужик, который по воле богов дважды менял пол. И вот он – по ощущениям – предпочитал быть женщиной!

Чуете, дорогие женщины? Пусть иногда вы бедны партнерами, влюбленными в вас князьями и рабочими, графами и крестьянами, но вы – зато! – чувствуете больше. И поярче. А, значит, и более счастливы.

Новомодные течения «выдавливания рабынь» у женщин вдруг оборачиваются легкостью сдачи своих позиций антиподами-мужчинами, их безволием, явным паразитическим поведением, телефонно-телевизионным времяпровождением, явной или скрываемой водочкой. Не нужен им, оказывается, вождизм, императризм, а просто охочи они до диванного комфорта, сытой еды и бабы. Ни ухаживаний, ни игры: повернулся – и на все готовое. Неприятные типы. Хотя и не все.

И все эти дефиниции любви, все теоретические изыскания специалистов в области амурных классификаций и проблем становятся просто ненужными и смешными. Господи, а какие тонкие описания наших с вами чувств дают ученые мужи и жены! Еще древние греки старались за простенькими письменными столами и ложе из йодистых морских трав: филия эретика – потребность в любовной дружбе, харис – любовь-уважение и благодарность, потос – любовное томление и такое неземное эунойа – отдавание... Как вечна человеческая любовь, так вечна типология (т. е. мудрое распределение по полкам) любви: вот, например, стори – спокойная, ровная, глубокая и дружелюбная любовь, прямо Тихий Дон, или эрос – яркая, неудержимая, страстная, горная Арагви и Кура, а вот сочетание стори и эроса – вообще агапе – сплошной Енисей.

А тут последние колготки порвались... И Федя пьет. Такое вот агапе...

Поговорим об изменах, о том пласте человеческих отношений, который рушит устоявшееся и иногда создает. О том, что несет ветер сердцу и голове, о радостях, ожиданиях, томлениях, выстроенных на горе (не на горе!).

В основе внебрачных контактов, считают умники-теоретики, лежат случайные связи нескольких типов. Это могут быть сексуальные приключения с острой приправой охоты, риска, игры. Это «нестрашный» вариант измены, у него – независимо от пола и возраста – всегда элемент самооправдания, самоутверждения, сладости греха. Пуритане, спрячьте камни, вы и сами...того... хоть раз?.. хоть в воображении?..

В других внебрачных контактах раствор покруче. За декорациями приключения могут лежать потертость, линялость брачных отношений, а то и просто пустота, которая не терпит пустоты. Тогда хороша любая интрижка. В более «сложных» случаях в оправданиях звучат потребность сексуального самоутверждения, подтверждение эротической дееспособности (причем не только для мужчины), чисто физическая потребность из-за вынужденного воздержания временного или навсегда долгого. Наконец, вечный голод жизнелюбов обеих полов, любопытство новых ощущений и высокая нетребовательность души и тела. Все тут есть, как в ящике Пандоры[9] .

Революционная опасность не в сексуальных приключениях или интрижках отпускного периода, а в внебрачных связях: за фасадом легкого (или трудного – по-всякому...) начала часто стоит одинокая женщина (одинокие холостяки – одинокие семьянины не в счет, они неинтересны, неярки, незапоминаемы). Но одинокая женщина выигрывает, постепенно перемещая акценты, интересы, желания и чувственность, тогда рушатся троны. Новая эмоциональная связь – вот где угроза прошлой жизни, мужской ли, женской. И не только дело в новых половых переживаниях, а в новом переплетении судьбы, в новом узоре жизни. Особенно «роковой» женщина становится тогда, когда возникает ситуация отторжения прошлого. Эту же роль конокрада приходится играть и мужчинам. Здесь есть и искатели счастья обоих полов, и «начинатели» новой жизни, и уставшие от брака домохозяйственники, и попавшиеся в «силки» или «сети» любовного голода. Всякие есть.

Но мы говорили об одинокой женщине. Как бы ни были пусты ваши постели и мысли, держитесь, девочки. Уж сами по себе вы – замечательные, умные, добрые, вы стоите лучшей доли. Свободно пользуйтесь вашей свободой и – воздастся вам. Во веки веков.

МОНОЛОГ ИРИНЫ