Счастье для плейбоя

ГЛАВА 4

АСЯ

Некрасов не думал тормозить, несмотря на мои неоднократные просьбы.

— Что ты творишь, Борис? — кричать на него было бессмысленно, поэтому я постаралась придать своему тону предельную суровость. — Останови машину и выпусти меня.

— Поддать газу, говоришь? — наглец бессовестно ухмыльнулся, поймав мой свирепый взгляд через зеркальце заднего вида.

Глянцевый синий седан скользил по ровной, не загруженной транспортом дороге. Водитель, страдающий несоразмерным эгоизмом, ритмично постукивал пальцем по рулю в такт звучавшей песне. Я знала творчество исполнителя, и очень любила его музыку, но старалась не поддаваться эмоциям, которые вызывал во мне композиция.

— Почему ты… — «делаешь это?» не договорила. Вздохнула, запрокинула голову.

Не нужно забывать о терпении, когда приходится иметь дело с таким упрямым и ребячливым типом, не поддающимся взрослению, которому совершенно невозможно что-либо доказать против его воли.

— Почему я — что?

Выводишь меня из себя.

— Почему ты такой… говнюк!

— О-о! Ты выругалась? Мне не послышалось? — Барс расхохотался. — Почему я гавнюк? Потому что могу им быть, — легкомысленно ответил.

Я вцепилась пальцами в спинку его сидения, представляя, как вонзаю ногти в это смеющееся лицо.

— Куда мы едем?

— Это сюрприз?.. — произнес с четкой вопросительной интонацией в конце, тем не менее, кивнул с таким непоколебимым выражением лица, словно пытался обмануть и себя. — Ладно, — он убрал одну руку с руля, отвел в сторону и пожал плечами. — Я не знаю, куда мы едем, белочка. Просто едем.

Я закатила глаза.

— Борис Дмитриевич, — процедила, теряя терпение. — Вы взялись за старое?

— Что? Асенька, я никогда себе не изменю, — изрек гордо и самодовольно.

— Почему вы с Ярославом были у клуба? Неужели специально ждали меня?

Увидела в отражении зеркальца, как Некрасов скорчил кислую мину.

— Сторонись его, белочка.

Так-так-так.

— С чего бы? — я дерзко вскинула бровь.

— С того, что он — демон в шкуре волка. Дьявольская матрешка, понимаешь? Чем дальше — тем зловещее содержимое.

— Допустим.

— Ася, — Барс убрал с лица ухмылку, встретил мой взгляд в отражении и впился потемневшими голубыми глазами. — Я серьезно.

— Очень мило, Борис Дмитриевич, что вы заботитесь о моем благополучии, — нарочито придала своему голосу сухость и деловитость, — но это лишнее. Я в состоянии решить самостоятельно, с кем общаться, а кого обходить стороной. И вы, — «случайно» пнула коленом водительское сидение, — в числе последней категории людей.

— Ах вот как? — с едким смехом Некрасов покачал головой. — Уверена?

— Да.

Барс резко ударил по тормозам.

Визг шин по хрустящему гравию на мгновение оглушил меня. Я вовремя выставила перед собой руку, опершись о подголовник, иначе бы болезненно приложилась носом, когда машина встала на месте.

Да что у него на уме?!

Не сказав ни слова, Некрасов толкнул дверцу со своей стороны и вышел из авто. Перебирая в мыслях ругательства, я проследила за тем, как он прошел немного по пустой загородной дороге в обрамлении густой сочно-зеленой растительности с редко виднеющимися домиками. В какую глушь нас завез?..

Постоял на месте, затем развернулся и вернулся к машине. Уверенно подошел к задней части седана и потянул на себя дверь.

— Выходи, — высказал требование.

Я покачала головой.

— Не выйду.

Барс оскалился в хищной улыбке. Адвокат наклонился, просунулся в салон: головой, плечами, по пояс… Надвигался на меня, смещая к другому концу сидений. Не прекратил сближение, даже когда я прижалась затылком к стеклу.

— Наверное, ты запамятовала, Ася, — прошелся наглым взглядом по моему телу. — Я люблю, когда мне бросают вызов, — совсем с катушек слетел, когда по-хозяйски накрыл ладонью мое бедро и повел ею вверх, задирая платье. — Особенно, когда это делаешь ты.

— П-прекрати! — я вскрикнула и шлепнула родившегося без совести блондина по руке.

Я не надеялась на смиренное отступление Некрасова, однако все же попыталась отделаться от него. Привлекательный нахал накрыл пальцами второй руки заднюю сторону моей шеи и притянул к себе. Втиснулся коленом между моих плотно сведенных ног.

О чем я точно начала забывать, так это об абсолютном моральном распутстве Бориса! В первый же свой рабочий день застукала его и какую-то девицу за минетом, а позднее стала жертвой распущенных рук временного начальника.

— Черта с два. Честная игра — не для меня, — пробормотал он, пожирая взглядом мои губы.

Понятия не имею, что он подразумевал под своими словами, но мне определенно не нравилось, как быстро исчезали сантиметры свободного пространства между нашими лицами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я сильно сжала губы, пока те не начали неметь, потому что подумала, — вернее была уверена — что Барс собирался поцеловать меня.

Все к этому располагало. Его колено между моих ног, одна рука на шее, другая на бедре. Теснота задних сидений, высокая температура воздуха, жар, исходивший от его крепкого тела, и… напомнивший о своей силе сексуальный голод.