Секреты психологической войны (цели, задачи, методы, формы, опыт).

Основное внимание британские специалисты психологической войны уделяли оказанию прямого психологического воздействия на население и личный состав войск противника. Так, в целях прямого влияния на боевую мощь гитлеровских ВВС, немецкая служба Би-Би-Си сообщала о якобы имевших место случаях дезертирства немецких летчиков со своими самолетами в Англию, сообщая при этом фамилии и имена некоторых летчиков, сбитых во время воздушных налетов. Английские специалисты рассчитывали на то, что эти сообщения не останутся без внимания командования люфтваффе, которое получало ежедневную сводку сообщений английского радио. Цель данной пропагандистской акции заключалась не в том, чтобы побудить немецких летчиков к дезертирству, а спровоцировать командование на проведение совместно с гестапо чисток среди личного состава, посеять недоверие летчиков друг к другу и тем самым снизить моральный дух и боеспособность гитлеровских авиасоединений.

К распространению листовок Англия приступила буквально в первые сутки войны. Уже через 12 часов после начала боевых действий первые 6 миллионов английских листовок были сброшены с самолетов над немецкими городами. В 1944 г. средняя цифра ежемесячно сбрасываемых листовок составляла уже 73 миллиона 500 тысяч штук.

Первые английские листовки содержали сухую деловую информацию, без каких-либо нападок на Гитлера. Учитывался тот факт, что он пользуется авторитетом среди большинства населения. Острие критики было направлено против окружения Гитлера и особенного против нацистской партии. Листовки были призваны удовлетворить запрос на ту информацию, которая интересовала население Германии, но по указанию партийных боссов замалчивалась. Особенно это касалось сведений о немецких потерях, так как сводки верховного командования вермахта всегда их преуменьшали.

Листовки, предназначенные к распространению в Германии, на территории Англии считались секретной продукцией. Даже само слово "листовка", в том числе среди сбрасывавших их летчиков, было запрещено и не употреблялось. Вместо него использовали кодовое слово "Nickel", а полеты самолетов для распространения листовок называли "разведывательными".

Для доставки листовок в Германию англичане использовали самолеты и наполненные газом неуправляемые воздушные шары. Применению воздушных шаров способствовали западные ветры и отсутствие средств противодействия. С самолетов листовки сначала выбрасывали через специальные люки, а затем стали употреблять агитационные бомбы, которые с течением времени совершенствовались и применялись все более широко. В зависимости от модификации самолет мог транспортировать от 648 тысяч до 1 миллиона 728 тысяч листовок. Самолет-бомбардировщик типа "Веллингтон" мог за один раз распространить листовки на площади 1400 кв. км, что примерно равнялось площади тогдашнего Берлина. При этом плотность сброса составляла 460 листовок на один квадратный километр. Агитационные снаряды, предназначенные для прицельного распространения листовок на близкие расстояния, англичане начали использовать только с лета 1944 г., после открытия второго фронта.

США пропаганду на войска и население противника начали активно осуществлять с января 1942 г.(напом-ним, что в войну они вступили 7 декабря 1941 года). К концу 1942 г. была создана разветвленная сеть пропагандистских центров как на Азиатско-Тихоокеанском, так и на Европейско-Атлантическом театрах войны. При штабах всех своих армий американцы создали "отделения психологической войны", предназначенные осуществлять прямое воздействия на войска противника.

Однако на первом этапе боевых действий они не смогли существенно повлиять на морально-психологическое состояние противника, особенно это касалось японцев. Среди многих причин неудач проводившихся тогда психологических операций далеко не последнее место занимало упрямое отрицание большинством военных всех рангов эффективности пропагандистского воздействия. Подобные настроения проявлялись по разному: от прямых отказов рядовых летчиков разбрасывать листовки до высокомерных заявлений некоторых генералов о том, что они не потерпят присутствия пропагандистских радиофургонов у себя на поле боя.

Второй причиной низкой эффективности работы американских органов психологической войны был низкий в целом уровень ведения пропаганды.

Неинтересные по содержанию и внешне непривлекательные листовки демонстрировали слабое знакомство с психологией, традициями и обычаями противника, содержали абсолютно бесполезные призывы и рекомендации. Это было следствием отсутствия квалифицированных кадров в вооруженных силах США. Классический пример, упоминаемый во всех американских военных учебниках, — листовка для японского гражданского населения, в которой впоследствии специалисты насчитали более 40 допущенных ошибок. Она не могла вызвать у японцев, которым всегда было свойственно негативное отношение к иностранцам, ничего кроме презрения.

Перелом в отношении военного руководства к пропаганде произошел в мае 1943 г. в ходе кампании по захвату Туниса. К этому моменту аппарат военных пропагандистов экспедиционного корпуса союзников в Северной Африке насчитывал 4600 человек. За последние 10 дней африканской кампании они подготовили и распространили 9,5 миллионов экземпляров листовок, что в значительной мере способствовало деморализации группировки войск под командованием немецкого генерала Фон Арнима. Число сторонников использования методов психологического воздействия на противника среди американского командования еще больше возросло, когда стало известно, что непосредственно перед падением Туниса листовки-пропуска союзников превратились в товар, пользовавшийся большим спросом у солдат-итальянцев.

За одну такую листовку они охотно платили 600 франков.

Всего на Европейском театре военных действий в окончательном итоге американцы распространили 8 миллиардов листовок. После окончания войны американские эксперты подсчитали, что стоимость издания одной листовки в пересчете на немецкие деньги составляла в среднем 0,0025 рейхсмарки. Если же учесть расходы на управленческий аппарат, подготовку макета листовки творческим составом, распространение листовок, то они составили примерно одну рейхсмарку за 5 лет войны в пересчете на одного жителя, что не идет ни в какое сравнение с колоссальными затратами на войну в целом. После этого практичные американцы стали ярыми приверженцами психологической войны.

Большую проблему для американских пропагандистов составило преодоление резко отрицательного отношения гражданского населения Германии к бомбардировкам их авиации. Выход они нашли в том, что через листовки и радиопередачи стали заранее предупреждать жителей немецких городов о планируемых бомбардировках, заявляя при этом: "С немецким народом мы не воюем". Это позволило населению принять меры к сохранению своей жизни и одновременно снизило неприязнь к американцам. Хотя основная цель подобных акций заключалась, естественно, не в заботе о судьбах мирных жителей, а в демонстрации военного превосходства США над Германией, параллельно удалось усилить интерес и доверие немцев к американской пропаганде.

Самой сложной пропагандистской задачей, которую пришлось решать специалистам армии США, явилась пропаганда плена. К успехам на этом направлении американцы шли долго. Им предшествовал ряд провалов и большая исследовательская работа, потребовавшая затраты значительных средств и много времени. Известен случай, когда отдел психологической войны штаба американских войск, высадившихся в Италии, отказался от распространения листовки на том основании, что рассказывая о жизни немецких военнопленных в английских, американских и канадских лагерях, листовка приводила слишком много прилагательных в превосходной степени, а ее иллюстрации были неправдоподобно красивы. От распространения листовки пришлось забыть сразу после того, как ее показали нескольким немецким военнопленным. Их реакция на листовку, больше похожую на рекламный проспект, оказалась вполне предсказуемой — они ей просто не поверили. Аналогичная судьба постигла и другую листовку, описывавшую прелести пребывания в плену в форме урока английского языка для немецких солдат. Фразы, приводившиеся в листовке для запоминания ("Где горячая вода?", "Мне нужно еще одно одеяло"), вызвали подозрения у пленных немцев, которым показали эту листовку.

Анализ подобных (довольно многочисленных) промахов позволил сделать вывод о необходимости пересмотреть линию пропаганды, рассчитанную на соблазнение немецкого солдата прелестями плена. Увлекательным описаниям сытой жизни военнопленных в лагерях, их занятий теннисом и футболом явно никто не верил. В пересмотренном виде основной тезис пропаганды плена на немецкие войска американские специалисты в конце концов сформулировали в виде лозунга: "Лучше быть свободным, чем пленным, но лучше — пленным, чем мертвым!"

Советский Союз.

Деятельность по разложению личного состава вооруженных сил и гражданского населения в то время именовалась в СССР политической работой.

Ее осуществляли специальные отделения и отделы, входившие в состав всех политических органов Красной Армии.

Советские органы спецпропаганды (т.е. психологической войны) пришли к успеху далеко не сразу. В сложнейших предвоенных и военных условиях они совершили много ошибок. Последние обусловили слабость политической пропаганды на войска и население фашистской Германии в первые два года войны.

Во-первых, в то время существовало пренебрежительное отношение к политической пропаганде в отношении врага. Многие командиры и даже политработники РККА считали, что единственным убедительным аргументом для переубеждения противника может быть лишь вооруженная сила.

Во-вторых, имела место недостаточная укомплектованность органов специальной пропаганды, практически отсутствовал сколько-нибудь значительный опыт их работы, а уровень подготовки специалистов был недостаточным.

В-третьих, серьезные недостатки были присущи содержанию информационно-пропагандистских материалов. Они отличались декларативностью, схематизмом, надуманностью, слабой аргументированностью, отставанием от хода боевых действий, ориентацией в основном на классовое сознание военнослужащих противника.

Полностью игнорировался такой важный фактор, как влияние на них фашистской идеологии. Многие листовки, радио— и звукопередачи ограничивались голыми призывами типа таких: "Стой! Здесь страна рабочих и крестьян" или "Не стреляй в своих братьев — русских рабочих и крестьян!"

Они абсолютно не действовали на гитлеровских солдат, воспитанных в духе презрения к народам "низшей расы". Кроме того, существовала тенденция переоценивать слабые стороны немецкой армии и недооценивать ее сильные стороны.

В-четвертых, некоторые политические органы, организуя пропаганду на противника, значительно преувеличивали его потери и тем самым подрывали доверие к советской пропаганде в целом. Так, одна листовка сообщала, что за месяц войны против СССР Германия якобы потеряла 1,5 миллиона человек. В других утверждалось, что два месяца боевых действий стоили вермахту 2-х миллионов человек.

В-пятых, не отличалась разнообразием пропаганда путей выхода из войны. В большинстве случаев все ограничивалось требованиями прекратить сопротивление, сложить оружие. Призыв к сдаче в плен и пропуск имелся практически в каждой советской листовке. Однако подобные предложения уместны только тогда, когда солдаты и офицеры оказываются в тяжелом положении, несут большие потери, окружены — тогда плен начинает казаться им единственным разумным способом сохранить свою жизнь. Если же противник находится в стабильной обороне, обходится без заметных потерь, призыв сдаваться в плен не имеет никакой силы. На практике дело доходило до того, что горе-пропагандисты убеждали сдаваться в плен даже наступающие немецкие части.

Вот яркий пример глупой советской пропаганды начального периода войны, который приводит писатель Игорь Бунич в своей документальной книге "Таллиннский переход":

"Почти на каждой стене желтели плакаты, присланные из Главпура ВМФ, на которых молодой улыбающийся красноармеец в лихо заломленной пилотке, с винтовкой, небрежно повешенной на плечо, вел за длинный язык немца с выпученными от ужаса глазами под массивной рогатой тевтонской каской. Плакат был снабжен стихами:

Хвастал немец: возьму Таллинн!

Хвастунишку мы поймали, Оторвем ему язык, Чтобы хвастаться отвык!

Адмирал (В.Ф. Трибуц, командующий Балтийским флотом — В.К.) поморщился. Его всегда удивляло, что за умники сочиняют подписи к плакатам, которые, не принося никакой пользы, только раздражают личный состав".

(Как известно, советские войска, понеся большие потери, оставили столицу Эстонии в августе 1941 года, а на переходе из Таллинна в район Кронштадт-Ленинград погибли более 50 боевых кораблей и гражданских судов).

В-шестых, дискредитация военно-политического руководства Германии была просто абсурдной, ибо сводилась к изображению его представителей какими-то сказочными чудовищами. Может быть Гитлер, Геринг, Геббельс, Гиммлер и другие высшие "партайгеноссе" в самом деле являлись безумцами.

Однако нельзя было игнорировать факт их безоговорочной поддержки преобладающим большинством населения и военнослужащих Германии, веры в их выдающиеся способности, позволившие за какие-то два года покорить почти всю Европу и приступить к уничтожению большевистского режима "недочеловеков".

В силу указанных причин не приходится говорить об эффективности советской пропаганды на противника вплоть до конца 1943 г. Она совершенствовалась в ходе боев, в процессе приобретения практического опыта. Спецпропагандисты постепенно научились учитывать реальные настроения немецких солдат, особенности их психологии, обычаев и нравов, конкретизировать аргументы, обращенные к представителям разных общественных групп. Заметно улучшилось литературные качества советских листовок, газет, программ устного вещания. Они стали интересней, конкретные аргументы вытеснили общие декларативные призывы. Непринужденное изложение, содержание которого допускало сомнения и возражения, все чаще заменяло директивные утверждения. Возникли новые жанры: обзоры писем, очерки, статистические сводки, эпические и "элегические" стихи, фотоочерки, пародии, серьезные и шутливые диалоги и т.п.

В ходе Великой Отечественной войны органы спецпропаганды использовали различные формы воздействия на противника. Но главное внимание уделялось прежде всего печатной пропаганде, поскольку всегда ощущалось слабое развитие других технических средств. Всего за время войны было написано, издано и распространено свыше 20 тысяч наименований различных видов информационно-пропагандистских печатных материалов на 20 иностранных языках (большей частью, естественно, на немецком) общим тиражом 2 миллиарда 706 миллионов экземпляров (в том числе 10 миллионов экземпляров газет, 10 миллионов 200 тысяч брошюр). Почти весь остальной тираж, это различные листовки, плакаты и обращения.

Наряду с печатной пропагандой довольно широко осуществлялось устное вещание. Звукопередачи солдаты противника воспринимали с наибольшим интересом, ибо устное вещание отличалось большей конкретностью и оперативностью, чем печатная пропаганда. Для него использовались мощные громкоговорящие установки (МГУ), окопные громкоговорящие установки (ОГУ), рупоры. Всего за время войны было проведено более 1 миллиона устных передач для личного состава вермахта и армий союзников Германии.

Определенное воздействие, особенно на гражданское население Германии, оказывала радиопропаганда. Популярность передач радио Москвы возросла после Сталинградской битвы, когда в его программах стали сообщать списки военнопленных, а также зачитывать их письма родным и близким. Чтобы уменьшить влияние подобных передач, нацистская пропаганда объявила ложью все их содержание. Гестапо разработало специальную "Памятку членам семей военнослужащих, пропавших без вести" (официально германские власти не признавали наличия своих военнослужащих в плену), которую рассылало семьям военнопленных вместе с письмами о ложном характере радиосообщений противника.

На втором этапе войны начала осуществляться радиопропаганда через войсковые радиосредства. Среди военнопленных, а также среди населения освобожденных районов велась пропаганда с помощью кино. На отдельных участках фронта использовали наглядную агитацию с помощью транспарантов, плакатов и других средств. Однако она на протяжении всей войны оставалась наименее разработанной формой воздействия. Значительная часть наглядной агитации, предназначенной для противника, отличалась наивностью и была скорее рассчитана на свои войска.

Большую работу органы спецпропаганды проводили с военнопленными.

Уже с октября 1941 г. для пленных немцев они начали издавать газету "Фраес ворт" (Свободное слово). Выпускалась также газета "Фронт иллю-стрирте". Обе эти газеты распространялись также на передовых позициях и за линией фронта.

С августа 1941 г. практиковалось привлечение военнопленных к участию в печатной и устной пропаганде. С конца 1942 г. в целях пропаганды стали активно использовать такую форму работы, как обратный отпуск военнопленных. Военнопленные немецкие офицеры, в том числе высшие, неоднократно подтверждали, что во всех случаях отпуск военнопленных являлся самой действенной формой пропагандистского воздействия со стороны противника.

Глава 11. Психологические операции на Дальнем Востоке.

После окончания Второй мировой войны вооруженные конфликты продолжали происходить в различных частях земного шара. В ходе их осуществлялись и психологические операции. Методы психологической войны непрерывно совершенствовались.

Война в Корее.

Война в Корее началась в 1950 г. с того, что северокорейские войска внезапно атаковали по всей демаркационной линии между Севером (бывшая советская оккупационная зона) и Югом (бывшая американская оккупационная зона). Довольно быстро они заняли Сеул и стали развивать успешное наступление в направлениях Тэджон-Кванджу и Тэгу-Пусан. Однако тут вмешались США. Командование вооруженных сил КНДР прозевало высадку крупного морского десанта в Инчхоне (Чемульпо).

Группировка северян оказалась в окружении и большей частью была уничтожена. Тогда китайцы ввели в КНДР более 600 тысяч так называемых "добровольцев", а СССР поддержал их силами авиационного истребительного корпуса. В результате война, шедшая с переменным успехом, приняла затяжной характер.

В августе 1949 г. в вооруженных силах США было принято наставление FM-33-5 "Ведение психологической войны". Согласно ему, важнейшей формой психологической войны является пропаганда, под которой понимается система мероприятий по распространению различной политической информации. Большое внима ние в наставлении уделено вопросам содержания пропаганды, технике ее ведения, характеристике видов листовок, а также методам противодействия пропаганде противника.

С началом боевых действий была также принята новая организационная структура подразделений психологической войны, предусматривавшая выполнение ими как стратегических, так и тактических задач. Во главе стояло вновь образованное Управление психологической войны.

В рамках принятой структуры была создана группа психологических операций, которая решала преимущественно стратегические задачи в начавшейся войне.

Она имела своем составе штаб и штабную роту, роту репродукции и мобильную роту радиовещания.

Личный состав штаба и штабной роты выполнял административные и творческие функции. Рота репродукции имела на своем вооружении сложное полиграфическое оборудование, она выпускала многокрасочные листовки и газеты различного формата. Мобильная рота радиовещания предназначалась для ведения радиопропаганды.

Для решения тактических задач психологической войны была сформирована группа громкоговорящих установок и издания листовок. По своей структуре она полностью напоминала группу психологических операций, но имела на вооружении роту громкоговорящих установок и роту издания листовок, каждая из которых выделяла в оперативное подчинение армейских корпусов по одной секции для реализации их пропагандистских целей.

На военную службу в то время были призваны и зачислены в аппарат психологической войны американской армии офицеры резерва, имевшие гражданские специальности, в той или иной мере связанные с пропагандой. Из них сформировали несколько групп радиовещания и издания листовок. Одну такую группу направили в Японию вести стратегическую пропаганду на нейтральные страны.

В 1953 г., кроме того, была сформирована и направлена в Корею рота по ведению разъяснительной работы среди местного населения. В ее функции входило установление и укрепление контактов американских войск с жителями страны, обеспечение лояльного отношения корейцев к войскам в районах, находившихся под контролем американской военной администрации.

Главной формой психологического воздействия американских войск в Корее являлась печатная пропаганда. Листовки издавались в огромных количествах. Только группа радиовещания и издания листовок каждую неделю выпускала в среднем 20 миллионов экземпляров листовок на корейском и китайском языках. Рота громко-говорящих установок и издания листовок дополнительно издавала в среднем 3,5 миллиона листовок в неделю. Уже в течение первых трех дней боевых действий американская сторона изготовила 10 миллионов экземпляров листовок.

Листовки распространяли в основном с помощью авиации и артиллерии. Летающие крепости Б-29 сбрасывали агитационные бомбы с листовками в глубоком тылу противника, а легкие бомбардировщики сбрасывали такие бомбы или связки листовок со средних высот непосредственно на объекты переднего края и прифронтовой полосы. Сбрасывание листовок в пачках было изобретено именно в Корее. Пачки, снабженные небольшим количеством взрывчатки, разрывались в воздухе, и листовки рассеивались на значительной площади. Для прицельного разбрасывания листовок американцы применяли артиллерийские агитационные снаряды к 105-мм гаубице.

Радиопропаганда на корейско-китайские войска и на гражданское население Кореи велась с конца июня 1950 г. через армейские мобильные передатчики и через граж данские станции. Для этой цели были задействованы 19 радиостанций, работавших на средних и коротких волнах в Сеуле, Тэгу, Пусане, Токио. Ежедневные программы радиовещания занимали более двух часов и включали, как правило, передачи последних известий и обзоры военного положения, подготовленные Управлением психологической войны.

Устная пропаганда велась с помощью громкоговоряших установок, смонтированных на различных боевых машинах, в том числе на танках.

Использовались также громкоговорящие установки, действовавшие с борта легких самолетов.

Главная стратегическая задача Управления психологической войны заключалась в том, чтобы представить действия американских вооруженных сил как законную оборону союзной страны под эгидой ООН от коммунистической агрессии (что, в общем, соответствовало действительности, не считая того факта, что и на Севере и на Юге Кореи правили марионетки — соответственно, Ким Ир Сен и Ли Сын Ман).

Информационно-пропагандистские материалы готовились по рецептам, разработанным американскими пропагандистами в годы Второй мировой войны.

Так, в подготовленном по приказу командующего 8-й американской армией генерала Риджуэя обращении к командующему противостоящей китайской армии вначале воздавалось должное храбрости китайских солдат, а затем уже гиперболизировались перенесенные ими страдания. Тем самым делалась попытка вбить клин между союзниками — китайцами и корейцами. Тираж обращения был упакован в небольшие контейнеры и сброшен с воздуха в расположении войск противника. Предполагалось, что контейнеры возбудят любопытство солдат, они их откроют и таким образом текст станет известным в китайских войсках.

Значительное количество пропагандистских материалов было посвящено вопросам добровольной сдачи в плен. В листовках-пропусках зачастую предлагалось солидное денежное вознаграждение, а иногда даже делались обещания предоставить американское гражданство. С аналогичными предложениями американцы обращались и к пилотам советских истребителей МИГ-15. Американцы явно не понимали, что у советских летчиков дома оставались в качестве заложников их жены, дети, родители.

Политические органы Корейской Народной армии и Народно-освободительной армии Китая (НОАК), при поддержке аппарата специальной пропаганды Вооруженных Сил СССР, в свою очередь, осуществляли психологическое воздействие на американские и южнокорейские войска. Их агитационно-пропагандистские материалы пытались решить следующие задачи:

 представить войну в Корее как агрессию американского империализма;

 дискредитировать военно-политическое руководство США и Южной Кореи;

 восхвалять боевую мощь и военные успехи корейско-китайских войск;

 разоблачать расовую дискриминацию в армии США.

Значительная часть материалов коммунистов тоже была посвящена пропаганде плена. Следует отметить, что авторы большинства листовок пошли по правильному пути: они не приукрашивали и не идеализировали пребывание в плену. Приводимые в листовках аргументы были призваны рассеять страх солдата перед неизвестностью плена, подвести его к мысли о целесообразности перехода на сторону противника во имя конечной цели — вернуться домой живым. Примечательным было то, что многие листовки, в отличие от периода Великой Отечественной войны, прямых призывов к сдаче в плен не содержали.

Было также издано немало информационных листовок, в которых текст повторял композиционные и стилистические особенности газетной информации в соответствии с американскими стандартами, а сами сообщения подтверждалась ссылками на названия газет и даты их выпуска.

Часть листовок имела сентиментальный характер. Они были призваны возбуждать тоску по дому, беспокойство за собственную жизнь. Среди них выделялась серия рождественских листовок-поздравлений для военнопленных, выполненных в стиле традиционных американских открыток, с написанным на обороте пожеланием счастья в новом году.

Американцы в ходе корейской войны столкнулись с непривычным для них идеологическим воздействием противника. Некоторые органы американской прессы забили тревогу по поводу морального состояния американских солдат.

Так, в 1952 г. газета "Нью-Йорк таймс" сообщила, что за первые полтора года войны в Корее из вооруженных сил США дезертировали 47 тысяч человек. В следующие полтора года количество дезертиров продолжало держаться на уровне 18-20 тысяч за каждые шесть месяцев.

В целях противодействия разлагающей пропаганде противника американское командование подготовило наставление "Методы обороны против особых мероприятий противника". Ответственность за проведение "оборонительных мероприятий" полностью возлагалась на строевых командиров.

Согласно наставления, они должны были осуществлять меры, делающие солдат невосприимчивыми к пропаганде противника. Командирам частей предлагалось запрещать слушание радио— и звукопередач противника, чтение его пропагандистских материалов, а также вменялось в обязанность активно противодействовать вражеской пропаганде, начиная от стрельбы по его громкоговорящим установкам и кончая операциями по их уничтожению либо захвату.

С учетом опыта войны в Корее деятельность армейской службы психологической войны США была пересмотрена. В марте 1955 г. министерство армии ввело в действие переработанный вариант наставления FM-33-5. В нем было дано официальное толкование американской концепции психологической войны. "Психологическая война, — указывалось в наставлении, — включает мероприятия, при помощи которых передаются идеи и информация для оказания влияния на сознание, чувства и действия противника. Эти мероприятия проводятся командованием в сочетании с боевыми операциями в целях подрыва морального духа противника".

Война во Вьетнаме.

В 1956 г. произошли значительные изменения в организационной структуре службы психологической войны США. Существовавшее во время корейской войны Управление психологической войны было преобразовано в Управление специальных методов войны. Его назначение раскрыл бывший начальник этого управления генерал У. Троксел:

"Специальные методы войны — это соединение приемов, форм и методов психологической войны с другими средствами, направленными на подрыв противника изнутри. Они расширяют поле боя и превращаются из временно действующего тактического средства ограниченного воздействия в мощное стратегическое оружие, имеющее большие потенциальные возможности".

Таким образом, психологическая война стала основной частью специальных операций. Концепция специальных методов войны прошла апробацию именно во Вьетнаме.

В начальный период войны в психологических операциях сухопутных войск участвовали четыре роты 6-го батальона психологических операций, размещенные отдельно друг от друга в соответствующих тактических зонах. В последующем в составе сухопутных войск была сформирована 4-ая группа психологических операций, состоявшая из четырех батальонов психологических операций (6-го, 7-го, 8-го, 10-го), которые заменили роты в тактических зонах. Кроме того, значительное количество радиопередач и печатных материалов, использовавшихся во Вьетнаме, готовила 7-ая группа психологических операций на японском острове Окинава и подчиненный ей 3-й экспедиционный отряд в Бангкок (Таиланд). Общая численность 7-й группы и 3-го отряда составляла 800 военнослужащих. Их офицеры тесно сотрудничали с агентством ЮСИА и радиостанцией "Голос Америки", имевшими свои отделы на Окинаве и в Таиланде.

Рис. 43. "Слово побеждает" — эмблема 4-й группы ПсО США.

В ходе вьетнамской войны получили дальнейшее развитие вопросы теории и практики психологических операций. Например, стали популярны широкомасштабные обращения ко всему населению страны противника. Раньше пропагандистскому воздействию подвергался в основном личный состав войск, принимающих непосредственное участие в боевых действиях, и население прифронтовой полосы. Для разбрасывания листовок на обширных территориях использовались стратегические бомбардировщики Б-52, транспортные самолеты Си-130 и Си-142. Всего американцы распространили 50 миллиардов листовок, т.е. по 1500 листовок на каждого жителя Северного и Южного Вьетнама.

Психологическая война США во Вьетнаме проводилась в тесной связи с боевыми действиями американских вооруженных сил. Ее главная цель заключалась не в том, чтобы переубедить противника, а в том, чтобы вызвать неуверенность, сомнения, страх и подобные им чувства и настроения.

В своих радиопрограммах, листовках и устных передачах американцы использовали аргументы в основном социально-психологического, а не политического характера, постоянно прибегали к методам эмоционального воздействия (вопли ужаса, отчаянный женский и детский плач, буддийская погребальная музыка, крики диких зверей и птиц, изображающие голоса лесных духов, демонов и т.п.). Так, например, командование 1-й бригады 101-й воздушно-десантной дивизии в ночь перед наступлением своих войск осуществило над районом сосредоточения войск противника передачу записанного на пленку пронзительного крика орла (орел — эмблема 101-й воздушно-десантной дивизии США) вперемешку с детскими возгласами на вьетнамском языке "папа, вернись домой!".

Иногда для психологического истощения бойцов Вьетконга (НФОЮВ) применялась тактика звуковещания с вертолетов на определенный район в течение всей ночи. Программы звуковещания готовились под видом обращений "блуждающих душ" погибших к свои близким.

Основной упор органы психологической войны США делали на попытках деморализовать и запугать партизан Южного Вьетнама, а также войска и население ДРВ. Особенно большие надежды американское командование возлагало на устрашение бомбардировками, которые преследовали цель не столько уничтожить живую силу противника или разрушить его важнейшие объекты, сколько внушить страх и отчаяние перед военной мощью США. Статистика свидетельствует, что за период активных боевых действий в Индокитае, в основном в Южном Вьетнаме, одна только авиация сбросила бомб и других боеприпасов общим весом около 8-и миллионов тонн — почти в 3 раза больше, чем сбросила американская авиация на всех фронтах за годы Второй мировой войны.

Бомбардировки северовьетнамских городов, поселков, деревень в обязательном порядке сопровождались интенсивной пропагандой. В радиопередачах и листовках американцы запугивали население ДРВ новыми, более интенсивными авиационными налетами. Широко использовался прием заблаговременного предупреждения о предстоящих бомбардировках. Этот прием особенно эффективно действовал в районах, прилегающих к уничтоженным деревням и городам, так как их жители могли воочию убедиться в результатах бомбардировок.

По мнению американских теоретиков психологической войны, только сочетание деморализующего боевого воздействия на противника в совокупности с подрывной пропагандой позволяет добиться быстрого и наиболее сильного психологического воздействия на людей (нельзя не отметить, что точно такую же тактику американцы использовали в Югославии в 1999 году).

Во Вьетнаме широко использовалась и наглядная агитация. В населенных пунктах расклеивали листовки и плакаты, призывающие население поддерживать сайгонское правительство. Типичным образцом такого плаката является цветная фотография красивой вьетнамской девушки с рифмованным текстом: "Я деревенская девчонка, если будешь с вьетконговцами, я никогда тебя не полюблю". Подобным образом американские пропагандисты стремились управлять поведением противника на уровне бытового сознания, опираясь на чувства, общие для всех людей, независимо от национальности, вероисповедания, политических убеждений — страх за свою жизнь, беспокойство за судьбу близких людей, сексуальное влечение, восхищение прекрасным и т.д.

В ходе войны во Вьетнаме действенным стратегическим пропагандистским средством стало телевидение. Американские войска создали студию и четыре передающие станции, вещавшие по 6 часов в сутки. Они передали вьетнамцам 3,5 тысячи телевизоров и разработали программы для гражданской и военной аудиторий. Телевизоры были установлены в общественных местах (школах, читальнях) населенных пунктов в радиусе 60 км от Сайгона. В 1971 г. уже около 80% местного населения могло смотреть телепередачи.

Для ведения радиопропаганды использовались американские и южновьетнамские радиостанции, а также некоторые передатчики Таиланда, Тайваня, Филиппин и Австралии, работавшие под непосредственным контролем спецслужб США. Передачи велись на вьетнамском языке и в разгар боевых действий охватывали 95 % населения страны, при общей продолжительности вещания 24 часа в сутки.

Военные специалисты усовершенствовали технику распространения листовок, в результате появилась возможность сбрасывать их с самолетов, летящих на большой высоте на небольшие объекты. Компьютерный рас чет взаимозависимости факторов высоты сброса, направления и скорости движения самолета, направления и скорости ветра, времени снижения листовок обеспечивали значительную точность их приземления. Самолеты часто сбрасывали листовки над Тонкинским заливом в международном воздушном пространстве, а воздушный поток нес их прямо в Северный Вьетнам.

Широкое распространение получила выплата денежного вознаграждения в крупных размерах за сданное оружие (до 11 тысяч долларов), доставленную разведывательную информацию, приведенного с собой перебежчика (24 доллара за солдата, 2100 долларов за комиссара).

Именно во Вьетнаме американцы начали осуществлять сбор, обработку и накопление информации для нужд психологической войны с помощью ЭВМ, была также предпринята попытка создать в тех же целях единую информационную систему (PAMIS).

Несмотря на поражение США во вьетнамской войне, надо признать, что психологические операции были достаточно продуктивными. Так, за период боевых действий примерно 250 тысяч вьетнамцев добровольно перешли на сторону противника.

Недостатки, имевшие место в осуществлении психологических операций во Вьетнаме, впоследствии проанализировала специальная правительственная комиссия. План мероприятий по их устранению включал следующие пункты:

 Необходимо усилить внимание к аппарату психологической войны со стороны правительства в целом и министерства обороны в особенности;

 Помимо военной, необходимо создать еще и гражданскую структуру для координации мероприятий в области психологической войны;

 Необходимо увеличить численность сил и средств психологических операций в мирное время в 10 раз;

 Требуется значительно улучшить качество подготовки резервных сил психологических операций;

 Надо создать специально для нужд психологической войны высокосовершенные мобильные радиостанции и телестанции;

 Необходимо использовать в интересах психологической войны спутниковые системы связи (для увеличения дальности и качества приема радио— и телестанций);

 Надо повысить скорость сбора и обработки информации путем широкого использования компьютеров, создания единого компьютерного банка данных.

Кроме того, правительственная комиссия пришла к выводу, что Соединенные Штаты потерпели поражение во Вьетнаме в тот момент, когда лишились поддержки мирового общественного мнения и населения собственной страны.

Глава 12. Психологические операции в вооруженных конфликтах на Американском континенте.

В ходе вооруженных конфликтов на американском континенте тоже активно осуществлялось психологическое воздействие на военнослужащих и гражданское население противника.

Война за Фолклендские острова.

Англо-аргентинский конфликт за Фолклендские (Мальвинские) острова произошел в 1982 г. Суть его заключалась в следующем. В водах Южной Атлантики, на удалении примерно 500 км от аргентинского берега, находится архипелаг. Он состоит из двух больших островов и нескольких десятков мелких, общей площадью 12 тысяч кв. км. Население архипелага составляет всего-навсего 2 тысячи человек (все они — англичане).

Природно-климатические условия там очень суровые, сказывается близость Антарктиды. Однако с этих островов можно контролировать судоходство на пространстве от Южной Америки до Южной Африки. Кроме того, там обнаружены крупные залежи различных полезных ископаемых.

Англичане захватили эти острова еще в начале XIX века, когда там фактически не было никакой власти — ни испанской (Аргентина — бывшая колония Испании, провозгласившая независимость в 1810 г.), ни аргентинской.Однако именно с тех пор все правительства Аргентины были едины во мнении, что архипелаг Мальвины (английское название Фолкленды они не признают) является исконной аргентинской территорией. Основание очень простое:

Аргентина недалеко, а Великобритания находится на другом краю Земли.

Вдохновляясь этой мыслью, весной 1982 г. военное правительство диктатора Гальтиери (позже осужденного аргентинским судом за массовые тайные казни сограждан) высадило на Фолклендах десант и объявило о переходе архипелага под юрисдикцию Аргентины. Заодно аргентинцы захватили остров Южная Георгия, лежащий на удалении 2400 км от их берегов. Англичане не согласились с подобным способом решения проблемы. Они отправили эскадру, которая в пух и прах разгромила аргентинские силы на суше, на море, в воздухе и вернула захваченные острова назад. На том дело кончилось.

Таким образом, причиной конфликта стала агрессия реакционного военного режима Аргентины. Это надо специально отметить, так как во время войны за Фолкленды советская пропаганда симпатизировала Аргентине и всячески доказывала правомерность ее действий (дескать, это не агрессия, а борьба с колониализмом!).

В ходе непродолжительного конфликта (с момента высадки аргентинцев на островах до их капитуляции прошло менее полугода) англичане осуществили стратегическую психологическую операцию. Ее цель состояла в том, чтобы обеспечить поддержку действий Великобритании собственными гражданами, а также международной общественностью. Британскому правительству удалось быстро добиться поддержки своего военного курса внутри страны. На международной арене оно сконцентрировало свои пропагандистские усилия в основном на странах НАТО и членах Британского содружества наций (объединяющего английские доминионы и бывшие колонии). А уже через их СМИ она воздействовала на общественное мнение в других государствах. В результа те Великобритания добилась в ООН осуждения Аргентины как агрессора, а саму себя представила невинной жертвой, нуждающейся во всеобщей симпатии и поддержке.

Кроме того, с началом боевых действий англичане провели несколько связанных между собой тактических психологических операций. В ходе их они вели радиопропаганду через широковещательные станции и через боевые радиосети аргентинской армии, распространяли листовки, практиковали обратный отпуск военнопленных.

Так, например, английская радиостанция "Голос Атлантики", установленная на острове Вознесения, вела передачи для аргентинских войск на испанском языке. Перед микрофоном часто выступали пленные, которые рассказывали о корректном обращении с ними в английское плену. Передачи этой радиостанции в значительной мере содействовали преодолению страха аргентинскими военнослужащими перед сдачей в плен. Той же цели послужило широко разрекламированное сообщение о репатриации в Уругвай еще в ходе войны более 1000 аргентинских военнослужащих. Сильное угнетающее воздействие на моральный дух аргентинских войск произвело сообщение подробностей, связанных с потоплением аргентинского крейсера "Генерал Бельграно" в районе Фолклендских островов английской атомной подводной лодкой. Вместе с этим большим кораблем погибли около 600 членов его экипажа.

Содержание тактических психологических операций Великобритании в ходе Фолклендской войны сводилось к следующему:

 к демонстрации своего превосходства в военной силе и полной уверенности в победе;

 к убеждению в бессмысленности сопротивления аргентинских войск;

 к пропаганде правомерности капитуляции и сдачи в плен.

Поставленные цели англичане достигали по-разному. Например, после мощного артиллерийского обстрела вражеских позиций, наглядно доказывавшего огневое превосходство, в расположение аргентинских войск направлялись парламентеры с требованием сдаваться в плен. Английские специалисты называли подобные действия тактикой "двухступенчатого подрыва морального духа противника". Однажды (в бое за населенный пункт Туз-Грин) был применен другой, тоже достаточно эффективный прием. Двух пленных аргентинских унтер-офицеров отправили с белым флагом к начальнику гарнизона, чтобы передать ему ультиматум о капитуляции. В нем подчеркивалось, что начальник гарнизона как католик обязан спасти жизнь своих солдат, ибо в противном случае они погибнут совершенно напрасно — поселок все равно будет взят.

Последовавшая вслед за этим просьба начальника гарнизона разрешить ему собрать вместе всех своих солдат и поговорить с ними была удовлетворена английской стороной. В результате гарнизон в количестве 1500 человек сдался в плен.

Вторжение на Гренаду.

В октябре 1983 г. вооруженные силы США совместно с подразделениями ряда государств Карибского бассейна провели операцию "Вспышка ярости" по вторжению на остров Гренада (площадь 344 кв. км., население 100 тысяч человек). Цель интервенции заключалась в переориентации внешнеполитического курса гренадского режима с Кубы на США.

В связи с этой целью был осуществлен целый комплекс пропагандистских мероприятий. Главные факты, которыми оперировали при этом специалисты психологической войны, заключались в следующем. Во-первых, на Гренаде была установлена "революционная диктатуpa" прокоммунистического лидера Мориса Бишопа. Как это обычно свойственно диктаторам, он до отказа заполнил местные тюрьмы политзаключенными и регулярно казнил их.

Следовательно, имелись все основания для возмущения по поводу "нарушений человеческих прав". Во-вторых, несколько тысяч кубинских саперов строили на острове большой современный аэродром. Гренада находится примерно в 1600 км на юго-восток от Кубы. После вступления в строй аэродром можно было бы использовать, помимо прочего, для базирования кубинских военных самолетов.

Следовательно, имелись основания для истерики по поводу "кубинской угрозы" морским коммуникациям США.

Психологическая операция против Гренады решала несколько взаимосвязанных задач. Во-первых, по ее изоляции от соседних островных государств Карибского бассейна. С этой целью США создали военно-политический союз восточно-карибских государств, который выступил с резким осуждением политики правительства Гренады. В него вошли Антигуа и Барбуда, Доминика, Сент-Люсия, Сент-Винсент и Гренадины. Возникновение этого альянса позволило СМИ западных стран (в первую очередь США) трактовать его как результат общего недовольства карибских государств политикой М. Бишопа и его правительства. В дальнейшем именно эти страны предоставили небольшие подразделения своих вооруженных сил (общей численностью 300 человек) для символической поддержки интервенции США на Гренаду.

Во-вторых, составной частью психологического воздействия на Гренаду стало давление экономическими средствами. Под влиянием администрации Р. Рейгана Межамериканский банк развития, Международный валютный фонд, Международный банк реконструкции и развития, а также Карибский банк развития отказались предоставлять. Гренаде финансовую помощь. Экономическая блокада во многом способствовала дестабилизации обстановки на острове, спровоцировала массовые выступления населения против своего правительства.

В-третьих, ЦРУ через свою агентуру также внесло определенный вклад в нагнетание напряженности в государстве. Оно организовало ряд покушений на премьер-министра, активно поддерживало его политических противников и оказывало помощь правой части оппозиции.

В-четвертых, с целью психологического устрашения военно-морской флот США демонстрировал свою мощь у берегов Гренады. Он непрерывно проводил в этой районе патрулирование, учения, стрельбы, полеты палубной авиации.

Одновременно была организована "утечка" информации об отработке на учениях различных вариантов вооруженного вторжения на остров (кстати, подобные задачи действительно отрабатывались в ходе учений).

В-пятых, была развернута широкая пропагандистская кампания, в которой участвовали президент США и другие высокопоставленные официальные лица. Тезисы их выступлений легли в основу пропагандистских материалов, распространявшихся средствами массовой информации США. В них гренадское руководство обвинялось в "советско-кубинской милитаризации острова", что, по утверждению американских руководителей делало уязвимой доставку нефти в США из стран Ближнего Востока.

Интересно, что при этом акцентировалось участие кубинских военных специалистов в строительстве аэродрома на Гренаде. То обстоятельство, что там работали, помимо них, гражданские специалисты из различных стран Латинской Америки, Западной Европы, Африки и даже одной американской компании, всячески замалчивалось. Таким образом, Вашингтон для организации психологического давления на Гренаду использовал метод полуправды.

После примерно годичной интенсивной пропагандистской кампании против правящего режима Гренады, 25 октября 1983 г. США высадили воздушный и морской десант общей численностью 6,5 тысяч человек. Поводом для вторжения стало восстание 19 октября так называемой "народно-революционой армии Гренады", организованное кубинскими военными советниками и поддержанное прибывшими на остров их подразделениями спецназначения.

Повстанцы убили премьер-министра М. Бишопа (обвинив его в недостаточной "революционности"), после чего заявили, что расправятся со всеми "контрреволюционерами". Правительство США немедленно заявило о необходимости срочного спасения находившихся на острове американских граждан (около тысячи человек, в том числе 400 студентов), а также нескольких сот политзаключенных, и еще о том, что на Гренаде требуется восстановить "демократию".

С началом операции американское командование установило фактическую монополию на всю информацию, поступавшую из зоны конфликта. Это делалось с целью недопущения в органы СМИ нежелательных для американской администрации фактов.

В состав экспедиционных сил, направленных для оккупации Гренады, были включены 1-й батальон психологических операций из состава 4-й группы психологических операций (расквартированной в Форт-Брэгге и подразделение по работе с местным населением. Общее руководство тактической психологической операцией осуществлял командующий группировкой сил вторжения генерал-майор Норман Шварцкопф, а непосредственное — командиры тех частей, которым были приданы подразделения психологических операций.

Главной задачей подразделений психологических операций на начальном этапе вторжения стало обеспечение действий частей 82-й воздушно-десантной дивизии и морской пехоты по захвату острова. В частности, они должны были склонять обороняющихся к прекращению боевых действий и сдаче в плен, а население — к отказу от вооруженной борьбы и к сотрудничеству с оккупационными силами. Соответственно, еще до начала операции их специалисты определили объекты психологического воздействия, разработали тактику своих действий, выработали тезисы и аргументы пропаганды, подготовили универсальные листовки, которые можно было использовать при любом развитии событий.

Объектами психологического воздействия являлись:

а) кубинцы (военные советники, спецназовцы, саперы-строители аэродрома);

б) бойцы повстанческой народно-революционной армии;

в) жандармерия свергнутого правительства М. Бишопа;

г) местное население.

Оборонявшие остров кубинские и гренадские военнослужащие (общей численностью 12 тысяч человек) поначалу вели сильный огонь в районе строившегося аэродрома Пойнт Салайнс, казарм Кальвинас, тюрьмы Ричмонд Хилл, военного лагеря Фредерик. Однако американские штурмовые вертолеты, подразделения рейнджеров и группы "Дельта", морские пехотинцы быстро подавили сопротивление. Большинство кубинцев погибло, остальные бежали на плавсредствах. Гренадские "товарищи" не имели особого желания сражаться без них и в течение 2-3 суток сдались американцам.

В ходе вторжения подразделение войск специального назначения в числе первых объектов захватило радиостанцию "Свободная Гренада", которая сразу же была переименована в "Радио Острова Пряностей". Через эту радиостанцию, а также с помощью коротковолновых армейских радиопередатчиков американские специалисты вели радиопропаганду на английском (для гренадцев) и испанском (для кубинцев) языках. Непрерывно передавались обращения американского командования к местному населению и солдатам, в которых доказыва лась бесполезность сопротивления, звучали требования немедленно сдать оружие и прекратить борьбу.

Американские войска активно применяли и звуковещательные установки. Корреспондент американского агентства ЮПИ (Юнайтед Пресс Интернэшнл), находившийся в это время на Гренаде, написал позже в своей статье, что "группы американских военнослужащих с громкоговорителями разъезжали по всему острову, призывая гренадских солдат сдаваться". Среди жителей острова распространялась газета "Голос Гренады" на английском языке, большое количество листовок и плакатов. Одна из листовок называлась "Цена гнета". На ней в лучах перечеркнутой двумя жирными мазками красной звезды были помещены фотографии пяти лидеров правящей партии "ДЖУЭЛ". Ниже следовал текст: "Эти преступники пытались продать Гренаду коммунистам.

Теперь они сдались. Народ Гренады никогда больше не позволит таким людям захватить власть и причинить столько страданий. Поддерживайте демократию в Гренаде".

Кульминационным моментом психологической операции на Гренаде явилось обращение к кубинцам, делавшееся одновременно с движением цепей американских десантников с оружием в положении "на плечо" в сторону занимаемых ими позиций. Передвижная звуковешательная станция в это время передавала следующий текст:

"Американские солдаты находятся на острове не для того, чтобы сражаться с героическими кубинскими воинами, прославившими себя в боях в Анголе, Эфиопии, Никарагуа. Отдавая дань мужеству и самоотверженности горстки кубинских героев, американцы ни на секунду не сомневаются, что кубинцы готовы и здесь сражаться до последнего патрона. Но на Гренаде американцы ничем не угрожают Кубе. Кубинцы не связаны с Гренадой союзническими обязательствами. Американские солдаты не будут стрелять в кубинцев. Их оружие смотрит вверх. Многонациональные силы должны выполнить поставленную задачу и пройти вглубь острова, остановить насилие и восстановить мир и демократию на Гренаде. Командование многонациональных сил просит кубинцев не препятствовать этой гуманной миссии, способствовать поддержанию порядка. Оно гарантирует немедленную отправку на родину всех кубинцев с должными почестями и уважением, как людей, выполнивших свой долг и проявивших мудрость и понимание насущных проблем этого острова".

По свидетельству очевидцев, такой способ комбинированного психологического воздействия оказался наиболее эффективен по отношению к кубинским строителям-саперам.

Американцы стремились направить гнев населения против гренадской "народно-революционной армии" и других вооруженных группировок, собирательно названных "коммунистами". Радио "Острова Пряностей" передавало призывы сообщать любую информацию о них, за что обещало денежное вознаграждение. В итоге с помощью платных информаторов было арестовано и допрошено около 2200 человек.

Психологические операции продолжались и после окончания боевых действий. Их содержанием в этот период стала пропаганда усилий США "по спасению ценностей западного образа жизни" на Гренаде, и по "обезвреживанию коммунистического заговора" против этой страны. Меньше чем через месяц после оккупации Гренады там появилась газета "Новое начало", которая печаталась на американской базе в Барбадосе. Ее номера изобиловали рекламными объявлениями для гренадских бизнесменов и посланиями типа "Неисповедимы пути Господни, добро пожаловать, освободители из Америки!"

Во время конфликта на Гренаде руководство США приложило немало усилии для обработки международного общественного мнения. С этой целью оно широко использовало специальные телепрограммы, призванные убедить людей в справедливом характере интервенции "многонациональных сил". Через телевизионную сеть ЮСИА "Евронет" их передавали с территории США в страны Западной Европы. Аналогично использовались мощные передатчики радиостанций "Голос Америки" и "Немецкая волна".

Операция в Панаме.

Подразделения психологических операций США принимали активное участие в операции "Правое дело" в Панаме в декабре 1989 — январе 1990 гг.

Опыт их применения в панамском конфликте внес определенные коррективы в тактику и методику действий. В тот период органы психологической войны главным в своей работе считали осуществление мероприятий по дезинформации противника и применение "беспокоящих действий", выводящих противника из состояния психологического равновесия. Именно на решение таких вопросов ориентировались специалисты перед началом боевых действий в Панаме. Чисто пропагандистскому аспекту своей деятельности они отводили второстепенную роль.

Однако, столкнувшись с упорным сопротивлением сил национальной гвардии Панамы (общей численностью 15 тысяч человек), они срочно изменили тактику. Панамцы поначалу были настроены очень решительно: "лучше умереть, чем сдаться". Пришлось прибегнуть к усиленному пропагандистскому воздействию. Подразделения органов психологической войны распространяли печатную пропагандистскую продукцию (брошюры, букеты, плакаты), разбрасывали листовки-пропуска для сдачи в плен и открытки с призывами сдавать оружие, новогодние поздравления, фотографии разыскиваемых соратников панамского президента генерала М. Норьеги и т.п.

В Панаме специалисты по психологической войне, по работе с гражданским населением и по связям с общественностью тесно взаимодействовали. Все они решали одну и ту же задачу, которую можно сформулировать следующим образом: это борьба за общественное мнение, без привлечения которого на свою сторону победа в вооруженном столкновении, подпадающем под понятие "конфликт низкой интенсивности", невозможна. Как сказано в "Полевом уставе армии США FM 33-5. Психологические операции" (принят в июле 1987 г.) "успех в конфликтах низкой интенсивности не может определяться чисто военным понятием выигранного сражения. Военную победу надо считать лишь важным аргументом для достижения общего успеха".

Другими словами, даже в случае применения военной силы, успешная военная операция лишь расчищает место для возведения "здания окончательной победы". Фундаментом этого здания должно стать общественное одобрение происшедших перемен, стенами — четко функционирующее правительство, отлаженная государственная система, свободные средства массовой информации и общественный порядок, крышей — демократический уклад жизни, способный защитить общество от узурпации власти. Таким образом, психологическим операциям в конфликтах низкой интенсивности отводится главная роль.

В полном соответствии с уставом, органы по связям с общественностью основное внимание уделяли поддержанию самых тесных контактов с печатью и телевидением, т.е. главными источниками информации для населения США и Панамы. Уже с февраля 1988 г. (т.е. за 22 месяца до вторжения) они начали регулярно сообщать в американских СМИ о фактах дискриминации американ ских военнослужащих и их семей, находящихся в зоне Панамского канала, со стороны местных властей, солдат и полицейских, об атмосфере страха, неуверенности и террора, в которой приходится жить американцам. Президент Панамы генерал Мануэль Норьега предстал в неприглядном виде жестокого диктатора и одновременно — крупного торговца наркотиками, к тому же психопата, "зацикленного" на сексе и колдовстве.

В Панаме впервые была испытана новая система взаимодействия аппарата по связям с общественностью с военными и гражданскими СМ И. Для этого заранее был создан специально подобранный и проинструктированный контингент журналистов и фоторепортеров, которых к началу боевых действий перебросили на соответствующие объекты в Панаму. Командование таким образом стремилось закрыть (или хотя бы существенно ограничить) доступ "нежелательных журналистов" в зону боевых действий. Служба по связям с общественностью несколько раз в сутки устраивала для них брифинги и встречи с высокопоставленными военными. Там журналисты оперативно получали свежие новости о ходе боевых действий и политической ситуации в Панаме. Сообщая эти сведения с нужными акцентами в своих материалах, они заставляли каждого американца чувствовать себя очевидцем происходившего, переживать за жизнь соотечественников и в то же время формировали общую картину происходящего, полностью соответствующую официальной точке зрения руководства США.

Таким образом, военно-политическое руководство США учло уроки вьетнамской войны, проигранной вследствие утраты контроля над общественным мнением. В Панаме оно обеспечило постоянно действующий информационный мост между Пентагоном и общественностью в первую очередь через гражданские СМИ.

Тем самым удалось значительно укрепить доверие американских граждан к военным и их действиям, успешно противостоять влиянию на общественность нейтральных либо оппозиционных журналистов, политиков, общественных деятелей, по-другому интепретировавших ход событий. Впоследствии эту модель информационного обеспечения американцы с успехом применили в операциях против Ирака (1991 г.) и против Югославии (1999 г.).

Для ведения устной пропаганды американцы создали двадцать одну группу звуковещания, придав их практически каждой роте задействованных в операции войск. Группы имели в своем состав одну возимую или две переносные звуковещательные станции. Передаваемые ими звукопрограммы представляли собой краткие тексты такого содержания:

"Мы, американцы, находимся здесь не для того, чтобы оккупировать вашу страну, а для того, чтобы вернуть вам то, чего вы силой или обманом были лишены более десяти лет назад — вашу свободу. Мы здесь для того, чтобы освободить вас от деспотического режима. Сложите оружие, и мы не причиним вам никакого вреда, ни один волос не упадет с вашей головы. Мы — ваши друзья. Мы хотим вам только помочь. Наша единственная цель — устранить Норьегу и положить конец его деспотическому режиму".

С первых часов операции группы звуковещания регулярно передавали такие тексты всем окруженным панамским гарнизонам. Они отводили им 15 минут на размышление, по истечении которых в ультимативном порядке предлагали вывесить белые флаги и сдать оружие. Об эффективности подобных призывов трудно судить однозначно. С одной стороны, только три из всех окруженных гарнизонов панамской национальной гвардии сложили оружие без сопротивления.

В остальных случаях даже после повторных призывов окруженные солдаты отвечали огнем. С другой стороны, почти все офицеры-гвардейцы сбежали с боевых позиций, бросив своих подчиненных. Сопротивление возглавили сержанты и капралы.

Как правило, подразделения психологических операций действовали совместно со специалистами из состава батальона по работе с гражданским населением (РГН). Генерал Д. Линдсей, бывший командующий командованием силами специальных операций вооруженных сил США еще до вторжения в Панаму назвал эти объединенные формирования "главным небоевым компонентом в конфликтных ситуациях". По его словам, "они представляют собой своеобразное усиление военной мощи, в значительной степени повышающее шансы на успех".

Операция в Панаме подтвердила справедливость подобной оценки.

Для ослабления традиционно негативного отношения латиноамериканцев к "гринго" (т.е. к белым американцам-северянам) военные и гражданские специалисты широко рекламировали помощь, которую оказывали американские войска местному населению. Особенно поднималась на щит их деятельность в лагерях для беженцев (раздача продуктов, поиск потерявшихся членов семей) и в полевых госпиталях (бесплатная помощь всем обращавшимся туда раненым или больным панамцам). По мнению экспертов, результат пропаганды помощи такого рода оказался весьма положительным.

Операция на Гаити.

Вторжение войск США на остров Гаити под условным наименованием "Поддержка демократии" произошло в 1994 г. Оно преследовало своей целью возвращение в эту страну законного президента Ж.-Б. Аристида, свергнутого военной хунтой.

Как и в случае с Панамой, военно-политическое руководство США развернуло широкую пропагандистскую кампанию задолго до высадки американских войск. Основную роль в формировании международного общественного мнения сыграли передачи международной службы новостей компании "Си-Эн-Эн". Благодаря спутниковой связи ее передачи транслировались на 95 стран мира, а монопольное право на распространение информации позволяло осуществлять эффективное информационно-пропагандистское воздействие. Репортажи с Гаити вел тележурналист Питер Арнетт, широко известный передачами из Багдада во время конфликта в Персидском заливе. Его телематериалы были полны сцен кровавых преступлений хунты генерала Седраса. При этом видео-ряд сопровождали комментарии не только журналиста, но и видных общественных и политических деятелей, рядовых сторонников президента Аристида, гаитянских беженцев.

Передачи были нацелены на то, чтобы наглядно продемонстрировать всему миру явное нарушение демократических норм жизни и прав человека в этом островном государстве. В результате хорошо продуманной информационно-пропагандистской кампании США удалось добиться поддержки своих действий мировой общественностью. Резолюция Совета Безопасности ООН № 940 санкционировала "создание многонациональных сил под единым командованием и использование всех необходимых средств для отстранения на Гаити военных от власти".

Таким образом, Белый дом достиг основной цели этапа подготовки операции — создал международные правовые основы для действий американских войск в этом государстве. Более того, Вашингтону удалось интернационализировать конфликт. В операции наряду с 14 тысячами американских морских пехотинцев были готовы участвовать 2 тысячи военнослужащих из других государств Карибского бассейна, Латинской Америки и Европы. Это позволяло значительно снизить крити ку со стороны мирового сообщества в случае негативных последствий вторжения.

Одновременно администрации президента Б.Клинтона в кратчайшие сроки удалось значительно увеличить число сторонников проведения интервенции на Гаити среди американцев. Если 10 сентября 1994 г. в поддержку этой операции высказывались 25 процентов населения, то 16 сентября, т.е. всего через пять дней — уже 40 процентов. Тем не менее большинство граждан США продолжало скептически относиться к интервенции.

Как отметил журнал "Тайм", сказался "синдром Сомали" (имелась в виду безуспешная высадка американских войск с миротворческой миссией в этой африканской стране, сопровождавшаяся многочисленными потерями). Идея "малой войны" на нищем острове не прельщала американцев. В случае даже минимальных потерь рейтинг президента и его окружения мог бы существенно упасть. С другой стороны, у американского правительства не было альтернативы. В ходе пропагандистской кампании администрация США настолько убедила общественность в своей решимости восстановить законно избранного президента Гаити у власти, что после провала экономической блокады и политических соглашений с хунтой, ей для спасения своего "политического лица" оставалось уповать исключительно на "оккупацию без выстрелов".

Поскольку потери требовалось исключить во что бы то ни стало, надо было обеспечить лояльное отношение к десанту не только гражданского населения, но и 7 тысяч военнослужащих генерала Седраса. Главную роль в решении этой непростой задачи сыграли действия 4-ой группы психологических операций вооруженных сил США. Основным направлением ее пропагандистской деятельности явилось предотвращение возможных враждебных действий гаитян по отношению к американским военнослужащим.

При этом были выдвинуты следующие тезисы:

 американские солдаты восстанавливают власти законно избранного президента;

 пребывание американских солдат на острове носит временный характер;

 США борются за восстановление норм демократии и прав человека на Гаити.

Основными формами пропаганды были распространение листовок и радиовещание. На Порт-о-Пренс (столицу Гаити) и его окрестности самолеты сбросили значительное число портативных радиоприемников с фиксированными частотами, по которым передавались обращения изгнанного президента Ж.-Б.

Аристида, призывавшего поддержать американцев в борьбе против хунты.

Одновременно распространялись листовки с текстом: "Возвращение Аристида — это солнце демократии, свет законности, тепло примирения".

Сильное психологическое воздействие на хунту оказала демонстрация военной мощи США. К берегам острова подошли 20 боевых кораблей ВМФ США. в том числе авианосцы "Америка" и "Эйзенхауэр". На их борту находились 6800 морских пехотинцев. Еще 14 тысяч военнослужащих на военной базе Форт-Брэгг ожидали приказа о выступлении. Как стадо известно впоследствии, генерал Седрас, переговоры с которым вел бывший президент США Д. Картер, плохо воспринимал доводы о неизбежности свержения его режима и желательности отказа от напрасного кровопролития, пока не прозвучал последний аргумент — сообщение о том, что боевые самолеты США уже поднялись в воздух. 19 сентября 1994 г. более 60 военно-транспортных самолетов взлетели с базы Форт-Брэгг и взяли курс на Гаити. Но через несколько минут был дан отбой, воздушная армада повернула назад. Генерал Седрас распорядился разобрать баррикады и не препятствовать высадке американского морского десанта, призванного осуществить смену ре жима. В тот же день 3 тысячи морских пехотинцев высадились на Гаити. Сопротивления они не встретили. Первый этап операции "Поддержка демократии" завершился успешно.

На втором ее этапе основной задачей подразделений психологической войны стало обеспечение благоприятных морально-психологических условий для действий американских военнослужащих. С этой целью различными способами в сознание гаитян внедрялись идеи о том, что американские военнослужащие находятся на острове исключительно ради восстановления демократии и прав человека, а вся военная акция США носит чисто гуманитарный характер.

Примечательно то, что уже на второй день после вторжения в столицу и еще два-три города острова были доставлены продукты питания, которые американские солдаты бесплатно раздавали местным жителям. Если учесть, что Гаити относится к числу самых бедных стран мира, то пропагандистское значение акции такого рода трудно переоценить. Была также организована скупка оружия у населения. С помощью средств устного вещания гаитянам сообщали расценки на оружие и места его приема.

В целом, операция на Гаити прошла весьма успешно:

 хунта без боя вернула власть свергнутому ею же президенту Аристиду;

 члены хунты покинули страну;

 подавляющая часть населения поддержала интервенцию;

 американцы не потеряли ни одного человека;

 рейтинг президента Клинтона значительно вырос.

Глава 13. Психологические операции на Ближнем и Среднем Востоке.

Вооруженные конфликты с большой силой разгорались в 70-90-е годы на Ближнем и Среднем Востоке. В них участвовали многие государства, осуществлялись разнообразные психологические операции.

Война в Афганистане.

К моменту вторжения советских войск в Афганистан (декабрь 1979 г.) органы специальной пропаганды вооруженных сил СССР оперировали в основном устаревшими представлениями времен Великой Отечественной войны.

Соответственно, их главные усилия в этой стране первоначально были сосредоточены на идеологическом обеспечении боевых действий советских войск, направленных на разгром вооружённой оппозиции.

Несмотря на то, что преобладающая часть населения Афганистана неграмотна или полуграмотна, одной из основных форм психологического воздействия на него со стороны советской армии являлась печатная пропаганда. Ее вели традиционным путём издания листовок, брошюр, календарей. Однако в силу уважительного отношения афганцев к печатному слову, такая пропаганда оказалась достаточно эффективной. В ходе боевых действий советские военнослужащие находили листовки в домах афганских крестьян, у задержанных мятежников, в лагерях и базовых районах вооружённой оппозиции. Известны факты, когда руководство афганской оппозиции пыталось ограничить доступ рядовых моджахедов и членов их семей к листовкам.

Например, в декабре 1983 г. в уезде Пагман недалеко от Кабула моджахеды скупали листовки у местного населения по цене 10-15 афгани за штуку.

Вместе с тем отсутствие полиграфической базы в тактическом звене советских войск, непосредственно принимавших участие в боевых действиях, привело к тому, что 84% листовок печатали типографии политуправления Туркестанского военного округа и Кабула. В результате листовки оперативного характера по своему содержанию постоянно отставали от развития ситуации.

Кроме того, в первую половину афганской войны они выглядели малопривлекательно, поскольку были одноцветными. Только с 1985 г. информационно-пропагандистские материалы стали многокрасочными.

Наиболее эффективным способом распространения печатной продукции был авиационный сброс. Наряду с авиацией, печатную продукцию распространяли афганские агитационные отряды в ходе идеологических рейдов и специальных мероприятий. Использовалась для этих целей также артиллерия. Начиная с 1982 г. для распространения листовок применяли и ручные агитационные ракеты.

Приоритетной формой психологического воздействия в Афганистане являлось звуковещание. Его осуществляли как на членов вооружённой оппозиции, так и на гражданское население страны, находившееся под контролем оппозиции. Звуковещательные средства особенно широко использовали при проведении митингов, для повторения в записях некоторых передач "Московского радио", "Радио Кабула", "Радио Душанбе", "Радио Ташкента", радиостанции "Афган гак" (Голос афганца). В условиях мусульманской страны, где слабый пол лишен возможности участвовать в общественно-политической жизни, устное вещание через мощные звуковещательные станции в кишлаках, в жилых кварталах городов позволяло охватывать и женскую часть населения, которая волей-неволей становилась слушателем передаваемых программ. Успеху устного вещания способствовало оснащение советских войск современными звуковещательными станциями, отвечающими мировым стандартам.

Лишь через 5 лет после вступления советских войск в Афганистан было принято решение об организации и ведении радиопропаганды на территории ДРА. В известной мере его обусловила необходимость противодействия крупномасштабной войне в эфире, развязанной зарубежными радиостанциями. С момента апрельского переворота 1978 г. подрывное вещание против афганского правительства увеличилось в 50 раз. Общий объём радиопередач на разных языках народностей ДРА составлял около 300 часов в сутки. Ведущую роль играли передачи радиостанции "Голос свободного Афганистана". Но особой популярностью и авторитетом среди населения Афганистана пользовались передачи английской радиостанции Би-Би-Си. Непосредственно на территории Афганистана тоже были созданы нелегальные мобильные радиостанции, для чего в распоряжение оппозиции из США, ФРГ, Франции поступили малогабаритные радиопередатчики. Один из таких передатчиков находился всего в 30 км от столицы — Кабула.

Для эффективной радиопропаганды в Афганистане существовали объективные условия. На 19-и миллионное население страны приходилось более 3-х миллионов радиоприемников. Иначе говоря, радио было почти в каждой афганской семье. В 1985 г. в Афганистане ввели в строй построенную советскими специалистами широковещательную радиостанцию "Буря". В это же время новый радиокомплекс начал постоянную ретрансляцию передач Московского, Ташкентского, Душанбинского и Кабульского радио. В 1986 г. на его базе создали советско-афганскую радиостанцию "Афган гак" ("Голос афганца"). Ее передачи велись в удобное для мусульман время: утром с 6.00 до 7.00 и вечером с 19.00 до 21.00. Редакция сумела наладить обратную связь с населением, благодаря которой осуществляла корректировку содержания своих программ, совершенствовала методы их подачи.

Об эффективности работы данной радиостанции свидетельствует тот факт, что прослушивание ее передач руководители оппозиции категорически запрещали не только членам вооружённых формирований, но и местным жителям.

За нарушение запрета виновные подлежали штрафу в размере 50 тысяч афгани.

Наиболее удачные радиопрограммы радиостанции "Афган Гак" записывались и тиражировались на аудиокассеты для последующего использования в политической работе среди населения страны, для распространения среди членов вооруженной оппозиции и их семей в Пакистане.

Значительное место среди различных форм специальной пропаганды занимала наглядная агитация. Ее материалами были оборудованы комнаты советско-афганской дружбы в советских воинских частях, контрольно-пропускные пункты, военные комендатуры, городские центры дружбы.

При проведении агитационно-массовых мероприятий в населенных пунктах комплекты наглядной агитации развешивали на боевой технике, на стенах зданий, устанавливали на щитах в тени деревьев. Средствами наглядной агитации оборудовали также места проведения митингов, пункты материальной и медицинской помощи местному населению.

Достаточно эффективным способом воздействия на моджахедов считался обратный отпуск пленных, других арестованных лиц. Как показал опыт, успех достигался в том случае, если в агитационных целях домой отпускали представителей религиозных меньшинств, либо людей, находившиеся в родственных связях с главарями оппозиции. Афганистан оживил и такие забытые после Великой отечественной войны формы и методы работы среди населения, как выступления ансамблей артистов, работу клубов, организацию выставок, деятельность женских организаций и т.д.

Проведение агитационно-пропагандистских мероприятий сопровождалось, как правило, оказанием материальной и медицинской помощи.

Только в 1988 г. безвозмездная материальная помощь была оказана 5630 семьям, медицинская — 20325 человекам. Большой эффект дал так называемый "топливный эксперимент" — безвозмездная раздача керосина населению кишлаков, примыкающих к трассе трубопровода из СССР в Афганистан. Топливо распределяли в ходе своей работы и агитотряды. То и другое способствовало сокращению числа диверсий в районе трубопровода и хищений топлива.

В Афганистане активно велась кинопропаганда, в среднем 1860 киносеансов ежегодно. Наиболее сильное эмоциональное воздействие кинопропаганда оказывала на население сельских районов, которое в своем большинстве слабо представляло, что такое кино. Важную роль в кинопропаганде сыграл репертуар кинофильмов, подобранных с учетом местной специфики.

Наконец, аппарат специальной пропаганды советских войск накопил в Афганистане некоторый опыт телепропаганды. Ее осуществляли путем подготовки телепередач, телеинтервью, создания отдельных видеофильмов. Кроме того, возможности телевидения использовались при организации работы центров советско-афганской дружбы, деятельности фильтрационных пунктов, там, где имелась техническая возможность приема передач кабульского и советского телевидения через систему "Орбита". Вместе с тем по своему оснащению телеаппаратурой советские войска значительно уступали формированиям вооруженной оппозиции, имевшей в своих отрядах японские телевизоры с видеомагнитофонами. Западные страны активно снабжали их видеокассетами с соответствующими записями.

Постепенно органы специальной пропаганды советских войск в Афганистане пришли к выводу о необходимости отказа от навязывания идеологических и классовых постулатов. Они начали широко использовать методы и приемы собственно психологического воздействия, среди которых на первое место надо поставить распространение слухов. В Афганистане был также накоплен опыт подготовки и распространения политических анекдотов. Так, лишь за февраль-апрель 1985 г. офицеры спецпропаганды советских войск и органов госбезопасности Афганистана подготовили более 50 анекдотов, направленных на дискредитацию руководителей афганской оппозиции.

По мере приобретения опыта политической работы среди мусульманского населения происходило постоянное совершенствование содержательных аспектов деятельности органов специальной пропаганды. Все больше учитывалась специфика исламской страны, религиозные особенности ее населения. Наиболее заметные изменения в содержании советской пропаганды произошли в 1985-1987 гг., когда ее стержнем стало разъяснение целей и задач политики национального примирения, путей и методов ее достижения.

Однако серьезный ущерб содержанию информационно-пропагандистских материалов наносило слабое знание реальной обстановки в стране и объектов психологического воздействия. Даже среди высшего командования группы советских войск бытовало мнение, что "среди населения и мятежников растет осознание бесперспективности борьбы против революционного режима". Не принимался во внимание крайне низкий уровень идейно-политического развития населения ДРА, его национально-психологические особенности. Зачастую в информационно-пропагандистских материалах встречались лозунги "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!" или "Рабочие страны! Поддерживайте политику национального примирения, гарантирующую мирный труд!", хотя рабочих как таковых в Афганистане не было. Агитационные материалы в основной своей массе были многословными, высокопарными, декларативными, далекими от повседневных нужд людей. Поэтому их содержание не могло овладевать сердцами измотанных бесконечной войной жителей страны.

Руководителей политических органов Советской Армии сами мероприятия спецпропаганды часто интересовали больше, чем их результаты (пресловутая "галочка" в отчете!). Однако и количественные итоги подобных мероприятий не впечатляют. Во всяком случае, они не идут ни в какое сравнение с результатами деятельности подразделений психологической войны вооруженных сил США во Вьетнаме. Так, за весь период нахождения советских войск в Афганистане было подготовлено и издано 233 наименования листовок общим тиражом 28 миллионов экземпляров, проведено более 3,5 тысяч сеансов звуковещания общим объемом около 4 тысяч часов. Считая численность населения Афганистана около 19 миллионов человек, в среднем за 10 лет войны на каждые 2 человека пришлось по 3 листовки, в день в стране проводилась всего одна звукопередача. Это более чем скромные показатели.

Вторжение в Ливан.

Война 1982 г. была пятой арабо-израильской войной с момента образования в мае 1948 г. государства Израиль. По продолжительности и ожесточенности боевых действий, по численности участвовавших в них вооруженных сил и нерегулярных формирований, а также по потерям обеих сторон эта война значительно отличалась от всех предыдущих. Впервые за длительную историю арабо-израильского конфликта боевые действия продол жались полтора года, впервые израильтяне оккупировали столицу арабского государства.

Одной из отличительных особенностей войны 1982 г. было то, что в ходе ее широко проводились психологические операции, которые тесно координировались с вооруженной борьбой и нередко способствовали достижению чисто военных целей. Такие операции осуществлялись на всех уровнях: стратегическом, оперативном и тактическом.

Стратегические психологические операции имели своей целью создание благоприятной в целом для Израиля международной обстановки, носили глобальный характер и были нацелены на мировое сообщество. Психологические операции оперативного уровня проводились в интересах создания максимально благоприятных условий для действий на театре военных действий. Их объектом являлось население Ливана и соседних арабских стран. Тактические психологические операции были направлены непосредственно на противостоящие группировки и вооруженные формирования противника с целью обеспечения действий своих войск.

Целенаправленное психологическое воздействие на мировое общественное мнение израильское руководство начало осуществлять задолго до вторжения. В основном, оно использовало тезис о "захлестнувшем весь мир арабском терроризме", главные базы и штабы которого находятся в Ливане. Для подготовки мирового общественного мнения к будущей израильской агрессии была также специально организована "утечка секретной информации" о некоторых деталях израильского плана экспедиции.

С началом вторжения Израиль уделил самое пристальное внимание мероприятиям по пропагандистскому обеспечению своих действий. Вторжение началось после покушения арабских террористов на израильского посла в Великобритании. Было заявлено, что это — последняя капля, переполнившая чашу терпения израильтян. Теперь необходимо предпринять не только ответные, но и "превентивные" меры ради обеспечения безопасности северных районов страны, называемых Галилеей (в связи с этим план наступательной операции израильской армии получил кодовое название "Мир для Галилеи"). Израильское руководство заявило, что оно путем ограниченной военной операции стремится создать в Южном Ливане "зону безопасности" шириной до 50 км. Однако если исходить из реального масштаба боевых действий, то это была самая настоящая война.

После начала вторжения в Ливан в столицах различных государств мира прошли выступления ряда израильских деятелей с разъяснением происходящих событий. Всемирная сионистская организация разослала письма в органы печати и организовала мощную кампанию в поддержку израильской агрессии. Одновременно израильское руководство делало все, чтобы максимально ограничить поступление информации о событиях в Ливане из неподконтрольных ему источников. Была ужесточена военная цензура.

Израильские власти установили строгий контроль за деятельностью своих и иностранных журналистов, подвергали проверке аудио— и киноматериалы.

В ходе войны 1982 г. израильтяне стремились нанести как можно больший урон ливанским средствам массовой информации, учитывая их ведущую роль в странах региона. Поэтому не случайно во время обстрела израильской артиллерией жилых и деловых кварталов Бейрута снаряды прицельно попадали в здания основных органов ливанской печати и двух информационных агентств. В результате прямых попаданий в здания редакций перестали выходить две из трех главных ежедневных газет.

В целом же анализ психологических операций, проводившихся Израилем на стратегическом и оперативном уровнях, свидетельствует, что с их помощь решались следующие задачи:

 во-первых, снять с Израиля ответственность перед мировым сообществом за развязывание войны в Ливане, которую Тель-Авив пытался представить ограниченной операцией "во имя мира";

 во-вторых, дискредитировать политических и военных руководителей Организации освобождения Палестины, убедить бойцов ООП в их неспособности победить израильскую армию;

 в-третьих, разжечь разногласия между силами ООП и сирийскими войсками, побудить сирийцев отказаться от активных боевых действий против израильской армии;

 в-четвертых, улучшить отношения ливанского населения к вооруженным силам, Израиля и к его политике, склонить арабское население (особенно христианскую его часть) к сотрудничеству с израильтянами.

Задачи тактических психологических операция сводились к тому, чтобы вынудить вооруженные формирования ООП капитулировать, посеять рознь между силами ООП и местным населением; обеспечить изоляцию ООП в окруженном Западном Бейруте, создать здесь атмосферу страха и обреченности; вызвать ненависть местного населения к военнослужащим сирийских вооруженных сил, находившимся на территории Ливана в составе межарабских сил безопасности.

Были определены объекты психологического воздействия: гражданское население Ливана (особенно Западного Бейрута), силы ООП и ливанские мусульманские вооруженные формирования, сирийские войска. Особое внимание уделялось воздействию на гражданское население, главным образом потому, что коренные жители имели достаточно оснований для неприязни к "чужакам" — силам ООП и сирийским войскам, которых израильтяне представляли главными виновниками несчастий и лишений местного населения.

Основными методами психологического воздействия в войне 1982 г. являлись устрашение, дезинформация, распространение слухов. Эти методы тесно переплетались, но главный упор делался на устрашение, которое реализовывалось через пропаганду мощи израильских вооруженных сил, нанесение разрушительных ударов по ливанским объектам, прямые угрозы, элементы дезинформации, распускание слухов и т. д.

Кроме того, важная роль отводилась прямому устрашению "силой". В этих целях широко использовались частые бомбардировки кварталов Западного Бейрута израильской авиацией. Каждый раз они уносили десятки и сотни жизней, прежде всего мирных жителей. По словам очевидцев, самолеты "терроризировали людей, сильно затрудняя им возможность сопротивляться".

Помимо авианалетов, для формирования чувств страха и обреченности среди окруженных в Западном Бейруте отрядов ООП, израильтяне широко практиковали рейды диверсантов для совершения подрывных акций и распространения слухов.

Диверсантов посылали группами по 3-4 человека с задачами минирования автомашин и мест возможного скопления людей. В качестве диверсантов нередко использовали мусульман-наркоманов, или местных жителей, принужденных к сотрудничеству под страхом расправы с семьей.

Основываясь на благоприятной оперативной обстановке для своих сил, израильские специалисты психологической войны постоянно завышали потери противника и занижали потери своих войск. Используя жесточайшую цензуру, израильское командование снабжало иностранных журналистов тщательно отобранной информацией, кино— и фотодокументами для их последующего распространения в различных средствах массовой информации.

Особую роль в психологических операциях играла радиопропаганда.

Ее вели государственная израильская радиостанция "Кол Исраэль" ("Голос Израиля") и радио станции ливанских христианских общин. Из-за частых налетов авиации и артобстрелов люди большую часть своего времени проводили либо в убежищах, либо дома, фактически не имея никаких контактов с окружающим миром. В такой ситуации радиоприемник становился единственным источником получения информации. С помощью радио велась основная работа по распространению слухов, компрометирующих руководителей ООП. Например, сообщалось, что Ясир Арафат давно уже покинул своих бойцов и находится а Москве, бросив всех их на верную гибель. Эти сообщения перемежались выдержками из приказов Арафата стоять насмерть за каждый дом и бороться до конца.

Другое направление радиопропаганды составили призывы к гражданскому населению Западного Бейрута покидать окруженный город, выдавать израильским войскам "террористов" либо сообщать за вознаграждение сведения о дислокации их опорных пунктов.

По радио израильтяне передавали свои ультиматумы частям ООП, объявляли время прекращения огня, предлагали проекты разрешения конфликта.

Обращает на себя внимание такая форма воздействия, как трансляция на Западный Бейрут заседаний израильского парламента (кнессета), когда там обсуждался вопрос о дальнейшей судьбе ООП. Эта передача вызвала большой интерес среди жителей осажденного города и бойцов палестинского сопротивления.

Определенное место в психологических операциях занимала и печатная пропаганда, которая, в основном, сводилась к распространению листовок. При этом, как правило, готовились директивные листовки и листовки-обращения, наиболее эффективные в психологических операциях тактического уровня. Их распространению предшествовала подготовительная фаза: предварительно район подвергался сильному артиллерийскому обстрелу и ударам авиации. По мнению израильских специалистов, после такого психологического воздействия объект более предрасположен к "усвоению" информации, особенно, если она дает ему надежду выбраться из такого места, где его жизнь подвергается постоянной опасности.

Листовки печатали на грубой бумаге зеленого, реже лилового цвета.

Выбор цвета был не случаен. Зеленый — цвет ислама, он располагает мусульман к доверию. Лиловый — наиболее контрастно выделятся на местности. Тексты листовок были написаны на грамотном арабском языке. В листовках для гражданского населения указывались маршруты, по которым жители могли безопасно покинуть город, спасая свою жизнь от угрозы новых бомбардировок.

Используемые аргументы подкрепляли друг друга, постоянно обыгрывалась тема "гуманных намерений" Израиля в отношении ливанцев. Еще в них повторялся призыв помогать израильской армии в наведении порядка и возвращении к нормальной жизни. Иными словами, подчеркивалось якобы существующее единство целей жителей Бейрута и израильской армии.

Листовки-обращения к бойцам ООП, сирийским солдатам имели целью убедить их в том, что они свои задачи уже полностью выполнили, приложив максимум усилий в борьбе с превосходящими силами противника. Делались также обвинения их командиров в некомпетентности. Иными словами, имела место попытка подвести объект к выводу, что он может сдаться в плен, так как выполнил свою задачу полностью, а то, что он сдается, вина не его, а руководителей. Недостатком листовок, призывавших бойцов ООП прекратить сопротивление, являлось отсутствие конкретных рекомендаций по сдаче в плен и гарантий льгот тем, кто сделает это добровольно. Отсутствие конкретных цифр и фактов в определенной мере снижало убедительность листовок.

Например, обещание вознаграждения за сотрудничество с израиль ской армией без указания конкретных сумм американские специалисты считали ошибочным.

Несколько раз над позициями защитников ливанской столицы сбрасывались листовки, в которых израильское командование предлагало окруженным бойцам Палестинского движения сопротивления и Ливанских национально-патриотических сил сложить оружие и выдать своих руководителей.

Сдавшимся в плен было обещано сохранить жизни. Одновременно израильские средства массовой информации проводили широкую пропагандистскую кампанию, убеждая, что не сегодня, так завтра сопротивление палестинцев будет сломлено и Западный Бейрут падет.

Израильские органы психологической войны всячески разжигали в Ливане межэтнические, религиозные, политические и общинные противоречия, используя в этих целях дифференцированный подход к объектам воздействия.

Так, в Западном Бейруте и его южных окрестностях они спровоцировали вооруженные столкновения между формированиями шиитской организации "Амаль" и ливанской армией. В Горном Ливане — между друзами и правыми христианами.

В долине Бекаа, а затем и на севере Ливана — между различными палестинскими группировками и ливанским населением.

Одним из непосредственных объектов психологических операций Израиля в этой войне была сирийская армия, занимавшая позиции в долине Бекаа. В этой связи заслуживает внимания листовка-обращение, адресованная генералу Мухаммеду Омару Хилялу — командиру 85-й сирийской бригады — от имени командующего Северным округом израильского генерала Амира Друра. Это обращение "командира к командиру", в котором давалась высокая оценка профессиональных и человеческих качеств генерала Хиляла. В листовке четко характеризовалась оперативная обстановка и соотношение сил, которое было явно в пользу израильтян. Перед командиром 85-й бригады ставился выбор: "бросить своих солдат в бой, или беспрепятственно покинуть город".

Указывались порядок и маршруты оставления города, что делало задачу реальной.

Надо отметить, что израильские специалисты психологической войны неукоснительно соблюдали в листовках принцип подчеркнутого уважения к противнику. Например, листовка — обращение к генералу Хилялу заканчивалась фразой: "Я хотел бы заверить Вас, что не сомневаюсь в Вашем мужестве.

Однако на Вас одновременно возложена ответственность уберечь Ваших солдат от гибели и позаботиться об их будущем. Это требует еще большего мужества".

В целом, израильтяне добились своих целей. В Южном Ливане был создан "пояс безопасности", который контролировали израильские войска и вооруженные формирования ливанских коллаборационистов. Вооруженные отряды ООП по условиям мирного соглашения были вынуждены полностью покинуть Ливан.

Сирия так и не решилась на "большую войну" с Израилем.

Война в Персидском заливе.

В наиболее полном и всестороннем виде психологическое воздействие на противника осуществлялось во время войны США и их союзников против Ирака в 1990— 91 годах. Психологическая борьба проводилось в реальной боевой обстановке, в ходе активного идеологического противодействия специальных служб обеих сторон, отличалась привлечением максимального количества имевшихся сил и средств, использованием практически всех известных форм и методов воздействия на войска и гражданское население.

Общая характеристика психологических операций в войне 1990-91 гг.

Впервые планирование психологи ческих операций осуществлялось наряду с планированием боевых действий и было включено в общий план проведения операций "Щит пустыни" и "Буря в пустыне". Еще в августе 1990 г. главнокомандующий объединенными силами генерал Н. Шварцкопф направил президенту страны доклад, в котором настаивал на организации психологических операций на всех уровнях в целях содействия собственно военным мероприятиям. На основании этого доклада президент США Джордж Буш подписал три секретные директивы. Они определяли порядок организации и ведения психологических операций на период конфликта; регламентировали деятельность всех органов, принимавших участие в их осуществлении; санкционировали осуществление "самых разнообразных мероприятий по специальным программам, в том числе дезинформационным".

Психологическая война против Ирака включала в себя ряд психологических операций, имевших стратегическое, оперативное и тактическое назначение.

Необходимость психологического обеспечения военных действий многонациональных сил против Ирака.

Война в районе Персидского залива произошла в тот период, когда прежняя система международных отношений рухнула, а новая еще не сложилась.

Военно-политический блок стран Варшавского договора развалился. СССР распался на 15 независимых государств, Югославия — на 5 государств. Прежнее равновесие между Востоком и Западом оказалось нарушенным. У руководства ряда государств (так называемых "региональных супердержав") появился соблазн изменить в свою пользу существующее положение вещей.

Одним из таких государств является Ирак. Власть в этой стране безраздельно принадлежит партии БААС — типичной партии фашистского типа — во главе с диктатором Саддамом Хусейном. Какие-либо демократические свободы там отсутствуют, правящий режим проводит политику жестокого подавления политической оппозиции, национальных (курды) и религиозных (шииты) меньшинств. Получая в прошлом большие доходы от добычи нефти, Ирак создал мощные вооруженные силы, оснащенные советским и французским оружием.

Иракская армия получила значительный боевой опыт в войне с Ираном (1980-88 гг.).

Весной 1990 г. иракская армия внезапно оккупировала соседний Кувейт. Диктатор С. Хусейн объявил о включении этой страны в состав Ирака в качестве 19-й провинции. Такие действия явились попыткой перераспределения части мирового богатства. Известно, что Кувейт и Саудовская Аравия в течение долгого времени сбивали мировые цены на нефть. Они делали это путем превышения квот добычи, нанося тем самым огромный ущерб экономике Ирака, а также СССР. Ирак решил взять под свой прямой контроль нефтяные запасы Кувейта, а на нефтяную политику Саудовской Аравии влиять угрозой применения своей военной мощи.

Понятно, что ни США, ни другие страны Запада не могли смириться с фактической утратой контроля над зоной Персидского залива — крупнейшим в мире районом добычи нефти и газа. Слишком сильно экономика этих стран зависит от бесперебойных поставок нефтепродуктов, львиная доля которых приходится как раз на страны Персидского залива. Поэтому в определенном смысле Ирак был обречен. Никто не хотел соглашаться с его желанием повысить цены на нефть. Тем более ни одно западное государство не могло позволить себе попасть в зависимость к кровавому режиму психопата Саддама Хусейна.

Однако вопль на весь мир о том, что истинная подоплека войны — борьба за контроль над нефтяными ресурсами стал бы нарушением "правил хорошего тона".

Надо было "правильно" разъяснить международной общественности причины войны. В качестве таковых выступали:

 а) восстановление утраченной независимости Кувейта;

 б) защита Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратов, Катара и Омана от агрессивных поползновений С. Хусейна;

 в) защита свободы мирового (т.е. западного) судоходства в Персидском заливе;

 г) защита попранных прав курдов и шиитов в самом Ираке;

 д) необходимость установления демократического режима в Ираке.

Таково было основное содержание небывалых по масштабам мероприятий по психологической обработке мирового общественного мнения накануне, в ходе, и после войны в зоне Персидского залива.

Стратегическая психологическая операция перед началом войны.

Одним из главных направлений деятельности органов психологической войны МНС в подготовительный период к боевым действиям стало дезинформирование. В таких крупных масштабах дезинформирование было применено впервые после Второй мировой войны. Считается, что именно успех компании по стратегическому дезинформированию мировой общественности и военно-политического руководства Ирака позволил многонациональным силам достичь максимальной внезапности и скрытности своих действий.

Во-первых, оно включало убеждение мировой общественности в необходимости мер, принимаемых руководством союзников. Основная нагрузка в этой связи легла на СМИ — печать, радио и телевидение. Они широко распространяли слухи о наличии у Ирака огромных запасов химического оружия, а также о планах его возможного применения, сообщали завышенные данные о численности иракских вооруженных сил, о поддержке режимом Хусейна ряда террористических организаций и т.п.

США и их союзники смогли навязать международным СМИ (а значит и международной общественности) свою точку зрения на ход развития событий, в первую очередь благодаря доминирующему положению американских информационных агентств, поставляющих миру до 70% международной информации.

Кроме этих агентств, для формирования соответствующего общественного мнения широко использовались многие международные и национальные политические, общественные, культурные и религиозные организации, отдельные деятели.

Были назначены офицеры по связи с общественностью, функция которых заключалась в специальной подборке таких информационных материалов (включая видеосюжеты), которые руководство МНС и органы психологической войны считали наиболее "подходящими" для передачи представителям СМИ.

Американские, британские и французские журналисты дали подписку, обязавшую их соблюдать жесткие нормы в отношении содержания передаваемых сообщений, установленные военными властями. Практически все сведения из района конфликта проверяла военная цензура. Телевизионные и радиовещательные компании могли интервьюировать лишь специально отобранных для общения с репортерами военнослужащих. Согласно установке Пентагона, только 160 журналистов (преимущественно американских), из общего числа 1600 аккредитованных в Саудовской Аравии, получили разрешение брать интервью у военнослужащих МНС и посещать места боевых действий. Благодаря жесткой военной цензуре, наложенной на все журналистские материалы, освещавшие подготовку и ход войны против Ирака, Пентагону удалось манипулировать общественным мнением, а также распространять явную дезинформацию.

США удалось настроить против Ирака мировое общественное мнение и углубить раскол в арабском мире.

Благодаря этому попытки Ирака найти поддержку в других странах по существу провалились.

Во-вторых, в рамках стратегической психологической операции проводился широкий комплекс мероприятий по дезинформированию противника.

Для их проведения были задействованы 252-е командование и 96-й батальон по работе с гражданским населением, а также 8-й батальон из состава 4-й группы психологических операций (численностью около 200 человек). Эти силы располагали мобильными типографиями, теле— и радиостанциями, звуковещательными станциями различного класса.

Непосредственно при штабе командования МНС в Эр-Рияде была создана рабочая группа, укомплектованная офицерами психологической войны, отвечавшая за все "психологические операции", проводимые в интересах многонациональных сил. В соответствии с планом усиления радиопропаганды радиостанция "Би-Би-Си" увеличила время вещания на арабском языке с 3 до 10,5 часов в сутки, для чего была создана специальная группа, насчитывавшая 80 сотрудников. Кроме того, с территории соседних с Ираком стран вещали радиостанции иракской оппозиции. Крупнейшая из них — "Голос свободного Ирака" — транслировала свои передачи с 1 января 1991 г. на четырех частотах, предоставленных государственными службами Саудовской Аравии и Бахрейна. Оппозиционные радиостанции нелегально работали также в Ираке и в оккупированном Кувейте.

Однако их передатчики имели небольшую мощность, поэтому их успешно глушили иракские средства радиоэлектронной борьбы.

Для повышения эффективности радиопропаганды среди иракцев с помощью кочевников, торговцев и авиации были распространены около 150 тысяч радиоприемников с фиксированными частотами, принимавшие только лишь радиопередачи, транслируемые коалицией. Одновременно в Иорданию и другие сопредельные с Ираком страны были завезены видеокассеты для последующей переправки их в Ирак и Кувейт. В них рекламировалась мощь армии США, ее вооружение и боевая техника, демонстрировалась высокая выучка американских военнослужащих, критиковался режим С. Хусейн, а его правительство показывалось продажным, лживым и жестоким.

Основные мероприятия по дезинформированию противника сводились к следующему. Официальные американские представители умышленно искажали данные своей разведки, сознательно недооценивая такие оказавшиеся в итоге решающие факторы, как недостаточный профессионализм и низкие морально-волевые качества иракских военнослужащих. Например, публиковались прогнозы потерь МНС в случае боевых действий, исчислявшиеся десятками тысяч. В связи с этим подчеркивалась доставка из США в Саудовскую Аравию 55 тысяч пластиковых мешков для транспортировки трупов, а также прибытие туда плавучих госпиталей "Мерси" (США) и "Ла-Рансэ" (Франция), каждый из которых был способен принимать в день до 200 раненых.

Накануне нападения на Ирак официальные представители министерства Пентагона, не отрицая возможность развязывания военных действий, утверждали, что МНС будут готовы к ночному наступлению лишь к началу марта, а к дневному — в лучшем случае к середине февраля. Эти заявления "подтверждали" многочисленные комментарии в различных печатных изданиях, в программах радио и телевидения. Так, буквально за несколько часов до начала воздушных бомбардировок корреспондент Эй-Би-Си сообщал с экстренного совещания Совета национальной безопасности США: "Истечение срока вывода иракских войск из Кувейта (15 марта 1991 г.) не означает автоматического вступления США в войну". Одновременно агентство АП со ссылкой на "секретные источники" в Вашингтоне уточнило, что президент Д. Буш еще не принял окончательного решения о войне с Ираком. Все это в значительной степени дезориентировало иракское руководство.

Калейдоскоп "точных" дат начала боевых действий, противоречивших друг другу, доказательства неготовности сил коалиции, различного рода "утечки информации" и другие мероприятия дезориентировали руководство Ирака относительно истинных сроков начала боевых операций, реальных планов действий антииракских сил. "Все прошло более чем неожиданно, — писала сирийская газета "Ас-Саура", — Хусейн и его окружение почти пять часов находились в шоке и растерянности".

Достаточно убедительно командование МНС вводило иракцев в заблуждение относительно своего мнимого намерения высадить десант на побережье оккупированного Кувейта. Так, в сообщениях западных СМИ появились сообщения о том, "наземной кампании против Ирака будет обязательно предшествовать высадка крупных сил десанта, в частности морской пехоты".

Активное обсуждение этой версии в СМИ; демонстративные учения в Персидском заливе десантно-амфибийного соединения; мероприятия по уничтожению рифов, песчаных отмелей и других естественных препятствий; разминирование противодесантных заграждений; подавление авиацией некоторых огневых точек на берегу — все это вынудило иракское командование выделить пять дивизий для обороны побережья Кувейта.

После окончания военных действий командование МНС признало, что дезинформация являлась составной частью информационной политики в ходе войны. И хотя эта политика была направлена прежде всего на введение в заблуждение руководства Ирака и его вооруженных сил, обманутой оказалась и мировая общественность. Оправдывая политику дезинформирования, министр обороны США Р. Чейни сказал: "Главное, мы должны решить нашу задачу. Это надо сделать за самую низкую цену в виде жизней американцев. А это важнее того, как вы обращаетесь с прессой".

Особенности психологических операций в ходе боевых действий МНС.

Основными целями психологической операций МНС в ходе боевых действий, получивших кодовое название "Буря в пустыне", были следующие:

 формирование нужного общественного мнения в США, в арабских странах и в мире в целом;

 дискредитация иракского режима и лично президента С. Хусейна;

 подрыв морального духа личного состава вооруженных сил Ирака, конкретных их подразделений и частей;

 психологическое поддержка действий оппозиционных сил в Ираке;

 дезинформация противника.

Главной среди этих целей являлся подрыв морально-психологического состояния личного состава конкретных частей и подразделений противника, убеждение его в бесперспективности сопротивления и т.д. О том, какое значение придавали американцы именно психологическому воздействию на иракские войска, свидетельствует заявление председателя сенатского комитета США по делам вооруженных сил С. Нанна: "Я считаю, что главным является психологическое состояние иракских военных. Они могут быть психологически сломлены и если это произойдет, всё закончится очень быстро"; "моральный дух личного состава иракской армии является решающим фактором для определения продолжительности этой войны".