Секта Ушельцев

Вступление

Интересные книги я лично делю на две основные категории. Книги, которые проглатываются в один момент, читаются запоем и очень быстро заканчиваются и книги, которые читаешь по страничке, а то и по половинке странички в день. И не потому, что они скучные или нет времени на чтение. А потому, что в прочитанных строках неимоверно много информации, которую надо осмыслить, переварить и усвоить. И хочется ещё раз десять перечитать очередную пару-тройку предложений и утвердиться во мнении, что понял прочитанное, нежели просто листать книгу дальше.

Книг второй категории немного. Из последних, прочитанных мной, к таковым, пожалуй, можно отнести незаконченный роман Леонида Андреева «Дневник Сатаны» и «Круг чтения» Льва Толстого. Правда, вторая книга как раз и писалась Львом Николаевичем таким образом, чтобы её читали кусочками. А вот Леонид Андреев оказался настолько глубоким мыслителем, что я наслаждался каждой строчкой его главного творения. И теперь мечтаю когда-нибудь взять на себя смелость, и закончить его неоконченный роман. Но, это если хватит не только смелости, но ещё сил и времени. Пока с этим всё обстоит не лучшим образом, так что не буду загадывать.

К чему я всё это. Ах, да. На мой, сугубо авторский взгляд, предлагаемая книга получилась именно такой, относящейся ко второй категории. По крайней мере, мне кажется, что если прочитать её быстро, то вряд ли можно будет уловить суть, скрытую за описываемыми событиями, обывательской злостью на власть и не всегда удачными шутками, рассчитанными на полное понимание, которого в природе не бывает. Ну, разве что очень редко и абсолютно индивидуально.

Так что не огорчайтесь, если книга покажется вам какой-то непонятной. Просто мы разные и восприятие Мироздания у нас не совсем совпадает. Это нормально. Таковым читателям приношу заранее извинения за потраченное на чтение время. И в качестве компенсации даю бесплатный совет — читайте Вербера, Брауна или отечественного автора Вадима Панова. Если вы купили мою книгу, клюнув на её название, то эти писатели Вам, несомненно, понравятся.

Глава 1

Помните, современной системе, под названием «государство», не нужны умные и здоровые люди. Ей нужно стадо. Продолжайте пить алкоголь, курить, колоться и ни в коем случае не выключайте телевизор! Пусть работает, хотя бы как фон.

Мне удалось покинуть Храм незамеченным. Собственно за мной никто никогда не следил, а учитывая то доверие Тарха и учителей, что я заслужил в наших совместных путешествиях, можно было предположить, что я и вовсе на особом положении. Готовясь к побегу, я незаметно наблюдал за сотрудниками безопасности Храма. Изучал их невидимую работу достаточно долгое время, поняв до мелочей их общий стиль охраны объекта. И уже давно составил план побега.

Путешествуя в поисках артефактов вместе с другими жителями нашего Храма, я не раз задумывался о том, чтобы потеряться и не доехать обратно. Но был настолько погружен в наши приключения, что вспоминал про побег уже лёжа в своей кровати на третьем этаже Обители. А мой странный план побега оставался планом. Почему странный? Причин несколько. Главная причина была в том, что никто насильно меня не держал. Мне было неведомо: пытался ли кто-нибудь до меня сбежать из этого добровольного заключения или нет. Ведь находящиеся внутри Обители люди гуляли свободно. Прекрасные отношения со всеми учителями были у всех и всегда. Собственно, сам Храм был неким сосредоточением добра и спокойствия. И даже те споры, что рождались периодически во время обсуждения той или иной неоднозначной темы, были исполнены взаимного уважения со стороны спорщиков. Плюс ко всему, немало пользы я принёс Храму в виде древних артефактов, добытых в результате исторических расследований. И ничего чужого с собой не прихватил, да и то, что мог посчитать своим — оставил на добрую память. А всё равно, убегал как вор, как заключённый из тюрьмы — тихо, боясь попасться на глаза охране или кому-нибудь из постояльцев. Очень странный план и объяснить его даже самому себе не получалось. Но, почему-то, я решил следовать именно ему, а не здравой логике, подсказывающей, что бояться мне нечего, и правильнее было бы просто вежливо попрощаться и спокойно уйти.

Будут ли мне мешать уйти, я не знал. И ни у кого не спрашивал. Моё желание сбежать сильно удивило бы всех, кто живёт в Обители, хотя саму вероятность такого развития событий мы не раз обсуждали с учителями. Я не знал наверняка о том, что грозит мне в случае, если меня поймают при попытке бегства. Да и есть ли он, запрет на бегство? И будет ли кто-нибудь меня ловить? И если будет, то кто? Входит ли в функции охраны не только ограждение Обители от случайных или совсем не желательных гостей или функция препятствия побегов тоже входит в их должностные инструкции? Об этом здесь никто не говорил по причине отсутствия желания вернуться в суету материализма из Обители Духовности. Люди, попавшие сюда, были не случайными жертвами секты, пойманными на улице опытными зазывалами. И я и все, с кем мне довелось общаться, сознательно приходили сюда в поисках теряющейся в материальном мире Души. Потеряв интерес к жизни в том обществе, которое травило те самые Души чёрствым материализмом, дешёвым подобием искусства и отсутствием возможности на осуществление интересов собственной личности. В надежде на исполнение самых заветных мечтаний Человека духовного — пройти в земном воплощении золотой Путь познания Мироздания. И пойти дальше, познавая всё больше и больше, стремясь к абсолютному Знанию Мироздания со всем его многообразием Миров.

Простите, забыл представиться. Ратислав. Моё имя мало что скажет вам. Разве что мою национальную принадлежность и пол. Согласитесь, было бы странным, если бы человек с именем Ратислав, оказался девушкой-узбечкой или мальчиком-таджиком. Мне уже 57 лет и да, я русский. И всегда гордился этим, подчёркивая именно свою национальность, а не принадлежность к государству. В моём понимании русский человек — это образ жизни: трезвость, духовное и физическое развитие, ум и смекалка, направленные не на «всё, ради денег», а на созидание, творение. Этим русский человек отличается от «россиянина», который может и бухать и распутствовать. У россиянина нет границ приличия, ибо нет корней. Есть только государство. А любому современному государству нужны не задающиеся сложными вопросами рабы. Поговорку-вопрос «если вы такие умные, почему вы такие бедные?», придумали очень плохие люди. Те, чья цель — подмена понятий и жизненных приоритетов общества.

Русские весьма редко применяют тактику радикального сопротивления властям. Национальная черта — ждать, когда власть нажрётся и лопнет. Мы — не индийцы. Индийцы в конце сороковых прониклись призывами Махатмы Ганди и перестали покупать английские товары. Владычица морей была задушена бескровно на территории Махатмы — босого старика, в простыне на голое тело. Ел ботву и не имел позорящих его счетов в банке. По факту имущества — то же, что и Диоген. Ни кола, ни двора. То, что импонирует всем. Даже жуликам. Именно поэтому, «почему ты, если умный, а бедный» — придумано не умными людьми. Желающий остаться в истории всеобщим любимцем обязан быть бедным. Вся власть Англии держалась на коммерции, а ее то и не стало. Великая сила тихого единодушия. Бомбить Индию при живом Сталине англосаксы не посмели. Это при прозападных правителях современной России, НАТОвцы бомбят, кого хотят. Свергают непокорные им режимы, как произошло с Каддафи. Убийцы ливийского лидера и российские пособники убийц останутся в памяти только как убийцы Каддафи. Больше ничем. Но это к слову. Навальные и Грудинины на Махатму не тянут. Народ не может верить богатому вождю. В случае альтернативы между имуществом и народом — к гадалке не ходи, заведомо ясно, что выберет лжевождь. Он продаст с потрохами. Много свежих примеров. Сталин не умирает в памяти народа, потому что сам умер в штопанных носках. Богатый ненадежен. Бедному не за что страдать, кроме как за народ. Друзья Керенского 26-го февраля 1917-го считали, что империя незыблема. Через 2 дня царь был свергнут. Сработали чьи-то деньги. Волнения и 1905 го, и 1917 го — это деньги. Японские. Американские. Еврейские. Немецкие. Обошлось без вождей. Ленин… Что Ленин? Он поднят на щит Сталиным, как бренд. Не более того. Большинству имя Ленина в 1917-ом, 1918-ом, 1919-ом, 1920-ом ничего не говорило. Троцкий был гораздо популярнее. Деньги оседлывают переворот, а затем и вектор движения. Троцкий приехал с деньгами. С большими деньгами, чем у Ленина. Не деньги — не было бы Яковлева, Горбачева, Ельцина, Чубайса и того, кого нельзя теперь ругать. Покупаются «эффективные менеджеры» и они тщательно отрабатывают вложенное в них. Кто ужинает, тот и танцует девушку. Грубо говоря, овец пасет золотой телец. Махатма был последним оппонентом золотого тельца. Вывод: пока не появится русский Махатма Ганди, остается ждать, когда ненасытная власть съест столько, что лопнет.

И да, называясь русским и подчёркивая важность для меня этого понятия, я сильно рискую. В нынешнем, 2025 году, уже три года как запрещено прилюдно подчёркивать своё происхождение, включая национальность. Часть 5 статьи 282 УК России запрещает это под страхом смертной казни, которую, вопреки когда-то принятым Россией международным договорённостям, вернули специально для тех, кто, по мнению власти, разжигает, таким образом, межнациональную рознь. Теперь называть себя можно только «россиянином». Плакаты с этим словом, буквально заполонили улицы больших городов и фасады административных зданий в городах поменьше.

История, о которой я решил написать, началась весной 2024 года, когда я, будучи абсолютно счастливым человеком, захотел стать ещё более счастливым. Но не в материальном плане, а в духовном. Да, такое ещё бывает в нынешний век поголовного уничтожения Душ в угоду питающимся гаввахом монстрам, стоящим у власти во всех крупных государствах современного мира. Пишу же я эти строки в марте 2025-го, убегая из самого желанного места в моей жизни в сторону забытого прошлого.

До того, как попасть в Храм, я два года жил в городе Новороссийске. Хотя родился в Москве. Но не в нынешней Москве, которую более уместно назвать «Москвабадом». Родился я столице СССР в далёком 1967 году, в семье самых что ни на есть коренных москвичей. И не без оснований гордился этим. «Надо же как повезло, — думал я сидя за школьной партой, — родился в самой лучшей стране СССР и в самом лучшем её городе-столице — Москве! А мог бы родиться негром в Африке!..»

Это уже потом, после развала великой страны, всякая шваль, называвшая себя «свободной прессой», приучила народ называть тот период жизни нашей страны брезгливо — «совком». И мы стали падать в пропасть. Отвалившиеся республики радовались какой-то независимости, хотя по факту ничего, кроме экономических проблем, не приобрели. Оставшаяся от шестой части суши СССР — Россия, влезла по уши в кредиты и займы, которые не брала даже после страшнейшей войны 1941–45 годов. Теперь она сидит на надёжном финансовом крючке у мировой банковской системы, как и большинство государств. И власти России, выполняют все указания новых иноземных хозяев. Москва, усилиями многолетнего мэра Лужкова, открыла двери для беженцев со всех краёв бывшего СССР. Окружил себя целыми аулами иноземцев, а те перевезли следом все соседние аулы. И теперь Москва перестала быть тихим и мирным городом, а стала сливной канавой для отбросов со всего постсоветского пространства.

Тогда, в моём детстве и юности, в 70-х, 80-х и 90-х годах XX Века, даже тех, кто получил квартиры в Москве в качестве подарка за воинские подвиги в Великой отечественной войне 1941–45 годов, мы, коренные москвичи, легко отличали в толпе и называли презрительным словом «лимитчики». Строго говоря, «лимитой» назывались те, кто получал право жить в Москве по т. н. «лимиту», предоставленному различным производственным предприятиям. Но мы распространяли этот термин на всех «понаехавших». Сейчас уже сложно себе такое представить, но в те далёкие уже годы, в Москве было полным полно производственных предприятий, выпускающих различную и очень даже востребованную продукцию. Сейчас остатки этих производственных помещений служат либо складами, либо торговыми центрами. Власть, установившаяся на территории России после развала СССР, не способна была ни на что, кроме как разворовывать всё, что наработано за годы СССР и сдавать в аренду под магазины целые заводы и фабрики. Производства больше нет. Не только в Москве, но и во всей России. Почти нет. Мы теперь только сырьевой придаток для т. н. «развитых» стран и рынок сбыта для тех товаров, которые они не могут продать на своих внутренних рынках. Так бывает, когда власть в стране получают иноземцы. Им плевать на народ, которым они правят. Их единственная цель — успеть наворовать побольше, пока люди не поняли, кто ими правит. Главаря всей этой воровской шайки вот уже более шести лет нельзя поминать всуе. Просто произнеся его имя можно оказаться так далеко, что никто и никогда уже не узнает. Одно время его фамилия практически стала нарицательной в народе и приобрела смысл «вор». И вот, когда после очередных подтасованных выборов Президента, грамотно проведённых его холуями, он остался у кормушки ещё на шесть лет, вышел указ о недопущении произнесения должности и фамилии Его Самого в любом контексте, кроме цитирования официальных правительственных текстов, постановлений и указов. Сейчас в 2025-ом, когда тот шестилетний срок официально закончился, новые выборы решили не проводить. Тот, Кого нельзя называть, стал пожизненным Правителем России, точнее того, что от неё теперь осталось. Ведь ещё каких-то пять лет назад, до подписания новых территориальных договорённостей с Японией, Китаем и США, все земли от Урала до Камчатки включительно были нашими, российскими. Теперь Камчатка и острова в Тихом океане принадлежат Японии, восточные и северные материковые берега — Соединённым Штатам, а вся остальная Сибирь — Китаю.

К моменту описываемых событий те остатки русского народа, что некогда составляли костяк империи, уже поняли всю пагубность власти. Но поздно. Опоздали с прозрением. Власть успела заменить коренное население крупных городов мигрантами со всех концов света. Теперь в Москве в любом вагоне поезда можно было легко узнать случайно затесавшегося коренного москвича. Он был там максимум один, скромно стоящий в уголке и читающий книгу с отрешённым видом. Остальные пассажиры галдели на разных языках, пытаясь перекричать друг друга. Скалились в сторону девушек, которых с каждым годом становилось в общественном транспорте всё меньше и меньше, так как ездить в метро давно уже стало небезопасно. Сами москвичи разъехались в те места России, где ещё слышна была на улицах русская речь. Я, к примеру, удрал в Старый Оскол Белгородской области, где прожил шесть счастливых лет. А после перебрался в Новороссийск.

Но, вернёмся назад в весну 2024-го. Отсюда стартует та история, которую я хотел бы Вам рассказать.

Общаясь в Новороссийске с людьми, я неоднократно слышал о некоем месте, куда могут попасть только избранные, где люди обретают счастье. Правда в чём именно заключается то самое счастье, толком никто не знал. Ну, хотя бы потому, что никто из собеседников лично там не был и по слухам, никто из ушедших в то место обратно не возвращался. Слухи ходили разные. Я мало уделял внимания таким рассказам, понимая, что слухи могут быть пустыми или настолько искажёнными, что не стоит забивать ими голову. Но, заставить себя не думать об этом таинственном месте совсем, было тоже выше моих сил. Во-первых, потому, что среди рассказов об этом толи Дворце, толи Санатории, толи вовсе обычной поляне в лесу, часто звучало слово Душа. Главное слово в списке моих жизненных интересов. Во-вторых, люди, с которыми меня сталкивала судьба, чаще всего были не пустобрёхами и переносчиками пустых сплетен и новостей, а людьми живыми и интересными. И разговоры наши, как правило, носили характер научной или скорее антинаучной беседы. Антинаучной потому, что официальная наука приучила нас к плоскому восприятию всего, что нас окружает. Многомерное мышление вытравлено ею из большинства людей. Плоский безобразный алфавит, вместо азбуки, где каждая буквица имела образное значение, а то и несколько. Плоские математические примеры: «два умножить на два», вместо объемного «дважды два». Все эти, казалось бы, мелочи, сделали нас двухмерными. Плоскими. Восприятие объёмных образов притупилось и стало атавизмом.

Даже не смотря на то, что со многими своими собеседниками я общался впервые, случайно сцепившись языками на берегу моря или на автомойке, в ожидании чистой машины. Я быстро схожусь с людьми, если чувствую что наши Души не враждебны друг другу. Даже не так. Мне легко общаться с людьми, у которых есть та самая Душа. В наше время это настоящее сокровище — редкое и тщательно скрываемое от общества теми немногими, у кого она осталась. Но среди моих собеседников процент таковых был огромным. И это не удивительно. Каждый из нас притягивает к себе то и тех, к чему и к кому стремиться его Душа. Если, конечно, её слушать и поступать соответственно её желаниям и устремлениям.

В марте на море хорошо. Лёгкие, в отличие от местных осенних ураганов, ветра приносят со стороны моря забытые за время зимней спячки запахи свободы. Свободного плавания, свободного полёта, свободы от бытовых проблем. Запахи доступные лишь свободному человеку, на время отпуска позабывшему о работе, о суете городов, о политических пристрастиях и религиозных обрядах. Обо всём, кроме самого моря, куда он стремился целый год и теперь наслаждается каждой секундой своей свободы. Но в марте таких счастливчиков на курортах почти нет. А сам запах моря напоминает о скором наплыве отдыхающих местным жителям. Само море ещё не затягивает нырнуть и поплыть — холодно. Хотя и зимой находятся отважные индивидуумы, в прошлой жизни, явно бывшие настоящими моржами. Но и зимой море не отталкивает холодными ветрами. А скорее манит прогуляться по набережной.

Это моя вторая весна в Новороссийске. И уже второй год я вижу её. Высокая, стройная девушка, в широкополой шляпе, гуляет по набережной каждый день. Гуляет подолгу. Не торопясь и не глядя по сторонам. Лишь иногда поднимая глаза в сторону моря. И всегда в полном одиночестве. Окна моей квартиры выходят на новую часть набережной, очень удобную для прогулок. И всегда, когда я вечером смотрю на море из окна квартиры, я вижу её. Как раз с марта и до самых сильных октябрьских ветров.

Вот и сейчас, у меня в доме гость, с которым я за компанию вышел на балкон. Он покурить, а я продолжить наш разговор о династии Шереметьевых и их участии в смуте. Но, увидев прекрасную незнакомку, тема из истории уничтожения княжеской власти на Руси, перестала быть интересной. Я назвал её прекрасной незнакомкой, хотя никогда не видел её лица. Отсюда до набережной не так уж и близко, чтобы разглядеть черты лица. А глазеть на дам в бинокль я не приучен. Моветон, знаете ли. Но мне, почему-то казалось, что столь элегантная шляпа и платье, немного стелящееся по каменным плитам набережной, не может быть нарядом некрасивого внешне человека. По крайней мере, хотелось мне именно так представлять эту девушку, чтобы титул «прекрасной незнакомки» был ей в самую пору. Я понятия не имел, сколько ей лет и кто она. И как-то само собой вырвался вопрос:

— Что за девушка там бродит каждый день?

Мой собеседник был коренным жителем Новороссийска и моим соседом. Звали его Романом. Он трудился школьным учителем истории и очень переживал, когда я доказывал ему, что всё, чему он учит детей, сплошная неправда. Его исторические знания меня мало интересовали, но как оппонент он был интересен. Однако, его знан…