"Ну, a ты, Г-нъ Исправникъ!" продолжалъ Сундуковъ, "что дорога въ нашемъ уѣздъ, гдѣ Его Высокопревосх. поѣдетъ?" – Ужь въ этомъ будьте спокойны. Не только всѣ мосты и гати исправлены, но и горы срыты, и дорога вся вычищена, и даже пыль метлами сметена: весь уѣздъ поголовно былъ высланъ – отвѣчалъ Исправникъ. – Говорятъ, что на меня хотятъ подать много просьбъ казенные крестьяне и однодворцы, потому что до помѣщичьихъ имѣній, особенно-же гдѣ живутъ сами господа, я не касался; но вы, Тимоѳей Игнатьевичъ, всегдашній милостивецъ и благодѣтель, защитите меня. – "О! братецъ, въ этомъ будь увѣренъ. Просто: кто подастъ просьбу, или осмѣлится жаловаться – прямо заковать, да и въ тюрьму. Бездѣльники! да о чемъ имъ жаловаться! Теперь рабочая пора?.. Ну! что за важность? Успѣютъ еще убрать хлѣбъ и тогда, какъ Его Высокопревосходительство уѣдетъ."

Загрузка...