Семь грехов. Эдем

Глава 4

Демонесса проснулась от упорного стука в окно. Первым, что она увидела, открыв глаза, оказалась висящая рогатая голова животного, которая тут же напомнила Неамаре о том, где она находится. Нехотя приподняв затылок с перьевой подушки, баронесса повернулась на все еще доносившийся звук. Сквозь плотное шероховатое стекло бутылочного цвета промелькнул виновник раннего подъема, который, заметив приближающуюся тень за окном, сразу улетел прочь. Спешно одевшись и захватив на ходу клинки, Неамара закрыла за собой дверь. На улице было непривычно тихо в сравнении со вчерашним днем. Встреча действительно намечалась еще до пробуждения города. Когда народное скопище не чинило препятствий, добираться из одной точки в другую было намного проще, поэтому демонесса оказалась у места встречи очень быстро. Световые отблески в полутьме, вызванные чередой молний, обводили хорошо узнаваемые силуэты. Около ворот ее ждали Америус и Шива. Раздался скрежет механизма, поднимавшего решетку, которая отделяла их от непредсказуемых Костяных хребтов.

– Как прошла первая ночь? – поинтересовалась Шива.

– Отлично. Спала как убитая. – Неамара глубоко вдохнула воздух и завела руки за спину, напоследок хорошо потянувшись.

– Приятно слышать. Теперь главное – не убиться наяву и вернуться обратно с хорошими вестями, – договорила Шива под скрип уходящих ввысь ворот.

Троица выбралась за пределы городских стен. Горгона махнула лучнику, мелькнувшему в крохотном окошке башни, и ворота сразу поехали вниз. Неамара еще не видела, как выглядел Бастион свободы с внешней стороны. Она стала вертеть головой и оборачиваться, из-за чего зашагала медленнее. Как и говорил Америус, ров вдоль укреплений был вырыт не до конца, поэтому их небольшой отряд успел перебраться по ровной земле, но вскоре ландшафт должен был полностью измениться, и единственным связующим звеном с городом останется подъемный мост. Демонесса ожидала увидеть крепостные стены, переходящие прямиком в ущелье, в итоге, как оказалось, за ними оставалось открытое обширное пространство, где можно было развести грандиозную бойню. Поэтому она спросила:

– Почему вы не сдвинули защитные сооружения к ущелью?

– Совет долго размышлял об этом, – откликнулся Америус. – Кто-то считал, как и ты, что так целесообразнее. Очевидная экономия на материалах и времени и, что важнее, полное отсутствие как такового поля битвы. Но другие увидели в этом просчет. Во-первых, ворота снесут несколькими толчками тарана. Вражеская армия окажется внутри Бастиона и перебьет все мирное население. Во-вторых, у наших не будет никаких преимуществ перед захватчиками. А традиционная крепостная стена дает много оборонительных возможностей, и самое эффективное из них – ров, наполненный раскаленным маслом, обычной водой или острыми кольями. Вдоль защитных укреплений и внутри прорубленных в горах коридоров разместятся лучники. Враги окажутся в кольце и на открытом пространстве будут на виду со всех сторон. В конце концов, население спрячется в самом городе, а за его границы выйдут лишь те грехи, которые умеют держать оружие в руках.

– Желательно отладить это до прихода нашего узурпатора. Иначе все труды будут напрасны, – приостановившись, беспокойно произнесла Неамара.

– Должны отладить, – уверенно сказал эльф и обратил свой взор на небо. – Вейл осмотрит окрестности, пока мы будем пробираться по ущелью.

Громко каркнув, черный ворон низко пролетел над их головами и затерялся в узком лабиринте за расщелиной. Трое грехов пересекли окостеневший пустырь, на котором, возможно, и решится судьба восставшего народа. А пока старые знакомые только сделали первый шажок к событиям будущего и исчезли в скальном разломе, ведущем к одному из десятков каньонов, что еще встретятся на их пути.

– Кстати, а кто теперь руководит Вестниками вместо Сайлеса? – вдруг всплыла в памяти демонессы некогда шокировавшая ее новость о том, что предводитель информаторов был отравлен.

– Насколько я понял со слов Блуда, поставляющего нам провизию, некий Вейрат, – ответил маг.

– И что он собой представляет? – вновь спросила Неамара.

– Понятия не имею, – пожал плечами Америус. – Говорят, он почти не выбирается из штаба, а если и выбирается, то мало кто может распознать его, потому что он всегда в капюшоне. Никто не знает, как он выглядит. Похоже, боится повторить судьбу Сайлеса.

– Хочется верить, что он будет так же адекватен, как и его предшественник, – с надеждой в голосе проговорила Неамара. – Не то мы вернемся с пустыми руками.

– Я бы не стал полагаться на этот продажный народ. Кхм… в большинстве случаев… – добавил он, осознав, что такие суждения не сходятся с образом мышления греха, поддерживающего идеологию мирового гражданства. – Но другие варианты кажутся мне еще хуже.

– И их нам тоже в свое время придется проверить, – поспешила напомнить ему демонесса.

Шива, до этой минуты не принимавшая участия в беседе, неожиданно заявила:

– У меня было видение этой ночью.

– Правда? – удивился эльф. – Их же не было с тех самых времен, когда ты решилась прыгнуть в пропасть по велению голосов, ведь так?

– Да… с тех пор они умолкли. А сейчас опять… И я никак не могу расшифровать их сообщение…

Внезапный подземный гул, за которым последовало землетрясение, вывел грехов из равновесия. Приземлившись на колени, темный маг и горгона застыли на месте. В отличие от Неамары, которая упрямо двигалась дальше, пользуясь своим расовым преимуществом – крыльями. Но полет по причине ограниченных возможностей Гордынь был слишком коротким, чтобы доставить ее до безопасной зоны. Она упала наземь. Предостерегающий крик эльфа утонул в оглушительном грохоте. Вновь отпрыгнув от зыбкой земли, которая только наращивала мощь своих колебаний, Неамара пролетела еще немного. Ее попытки спастись напоминали трепыхания пойманного в банку мотылька, бестолково бившегося о стекло. Третья ее попытка была короче двух прежних. Возросшая под нею гора умерила своеволие непочтительной чужеземки, не соблюдающей местные законы. Неамара беспомощно распласталась на костях. Толчки резко прекратились, и она расслышала голос мага.

– Неамара, ты лежишь на землекопе! Он чувствует вибрации, исходящие от тебя, и это его сердит! – воскликнул Америус, который теперь уверенно стоял на своих двоих вместе с Шивой.

Кажется, Неамара, того не осознавая, отвлекла подземное существо на себя.

– И что прикажешь делать? – спросила демонесса, с трудом приняв коленопреклоненную позу, в которой недавно были ее более осведомленные товарищи.

– Просто замри! – голос Америуса в ужасе дрожал.

– Боюсь, уже поздно… – прошипела Шива.

– Тс-с-с.

Подземный обитатель, находящийся прямо под воительницей, притих. Бугор, поднявший Неамару на несколько метров, не уменьшался, а значит, уползать он не собирался. Демонесса затаила дыхание и не шевелилась.

– Он не уходит… – прошептал эльф. – Это его игра, стиль охоты… Ждет, когда она вновь шевельнется.

– Землекоп ее не отпустит, – еле слышно произнесла Шива.

Америус нервно прикусил губу, а после поведал горгоне свой план:

– Шива, мы должны приманить его. Твой камень нам в этом поможет. Землекоп должен переметнуться на шум.

– Ты сошел с ума, гахдаешгар! – громким шепотом возмутилась представительница Зависти.

– Давно я не слышал этого из твоих уст…

– Сейчас совсем другие ставки!

– По-моему, те же самые.

– Я не могу рисковать нами ради твоей великой любви. Мы нужны Бастиону!

Такое заявление ошарашило Америуса, но отнекиваться не было времени. Он решил надавить на Шиву бесспорным аргументом:

– Неамара не стала бы даже думать, оказавшись на твоем месте! Ты забыла, что она спасла тебя от верной смерти в песках?

– Чтоб тебя… – с ненавистью выплюнула Шива и схватилась за магический диск.

Фразы на шипящем наречии, будто нить на клубок, накручивались на тахшем в такт двигающейся по кругу кисти. Напрягшаяся рука горгоны стала знаком для Америуса, что все готово. Больше двух минут висела мучительная пауза, а потом четкая команда мага сдвинула ситуацию с мертвой точки, правда, как выяснилось позже, не в их пользу.

– Шива, давай!

Камень вылетел из центра чакры и с грохотом угодил в костяную почву, разметая ее в клочья. Затаившийся под толщей костей охотник дернулся, но не к пробоине. Америус недооценил врага. Он оказался значительно умнее, чем эльф предполагал. Теперь существо знало о присутствии всех троих. Бугор моментально вырос под Неамарой. Земля сотрясалась от попыток необъятного уродливого тела выбраться на поверхность. Первой показалась голова хищника, походившая на голый человеческий череп. Землекоп полагался в охоте на свой своеобразный слух – узкие ушные щели были прикрыты снаружи костными выступами, которые воспринимали пульсации земли. У него были пустые глазницы и отсутствующий нос. Когда он показался, выяснилось, что Неамара все это время находилась на человекоподобном лице землекопа, а точнее, на его челюсти, и теперь воительница с трудом балансировала одной ногой на верхнем ряде зубов, а другой на нижнем. В стремлении поглотить неосмотрительную особь землекоп полностью выпрыгнул из недр, что делал в редких случаях. Его костлявая пасть разомкнулась, и огненной воительнице пришлось почти сесть на поперечный шпагат, чтобы не упасть в эту бездонную пропасть. В последний момент она оттолкнулась от его твердых, как камень, здоровенных зубов, совершив сальто назад. Подхваченная крыльями, представительница Гордыни плавно опустилась на землю. Мощный рывок землекопа неминуемо закончился падением. Кости затрещали под упавшим на них телом и раскрошились еще больше. Рассвирепевший охотник начал закапываться в землю, используя свои длинные, согнутые в локтях и развернутые ладонями наружу руки-грабли. Он почти исчез из виду, напоследок выставив на обозрение необычной формы стопу, которая была размером с половину его туловища и напоминала ласту.