Семь моих отражений. Медитативная сказка о знакомстве с собой

II. Рассказ гнома

– Милая Ани, не на другой планете, а на Земле и давным-давно, и до сих пор у всех людей были и есть гномы. У каждого человека их семь, и они похожи на него, как похожи друг на друга две капли воды.

– Но это ты и сама заметила, – тихонько пробормотал другой гном себе под нос.

Гномик-рассказчик бросил на него косой взгляд и продолжил:

– Но об этом знают немногие, а еще меньше тех, кто видит своих гномов, потому что вы все спешите и постоянно заняты. Да, мы маленькие: ровно три вершка, но причина, по которой вы нас почти не замечаете, не в этом…

– Хорошо, а дети? – перебила Ани. – Они тоже не видят своих гномов?

– Разумеется, дети – другое дело. Они свободны. Не думают постоянно о счетах и деньгах и совсем не спешат. Знаешь, почему дети счастливы? Именно потому, что понимают: они не одни, им всегда есть с кем поиграть. А еще дети знают, что врать и совершать дурные поступки не имеет смысла: взрослых еще можно обхитрить, но от нас, гномов, ничего не скроешь. Только вот когда вы подрастаете, на глаза ваши словно опускается пелена: вы перестаете видеть гномов и даже порой совсем о нас забываете, будто нас и не было вовсе, а все это – детские игры. Лишь когда вы совершаете нечто плохое и вам за себя стыдно, какое-то смутное чувство напоминает вам о нас, гномах.

– Хочешь сказать, вы что-то вроде моей воплощенной совести? – снова перебила Ани, вернув себе прежний ироничный тон. – Извини, но это звучит чересчур назидательно.

– А что плохого в слове «совесть»? – возмутился гномик. – Скажешь, это слово давно утратило свой смысл, и будешь над ним подшучивать? На самом деле совсем не имеет значения, как именно ты это назовешь: совестью или как-то иначе. В любом случае это еще не все, – быстро успокоился он и продолжил: – Мы, гномы… Не знаю, как бы тебе объяснить… Мы что-то вроде ваших внутренних «зеркал». В нас можно разглядеть то, что внутри вас, а не снаружи. Поэтому когда вы снова начинаете нас видеть, то узнаете себя настоящих – истинное «я», которое люди скрывают за столькими масками, что уже и сами забывают, какое оно на самом деле.

– Ладно, допустим, что все так и есть, – задумчиво сказала Ани. – А гномы разных людей… они видят друг друга?

– Конечно, мы друг друга видим. И все ломаем голову: что же нам сделать, чтобы вы тоже снова нас увидели, перестали делать глупости и стали более настоящими, добрыми, – на одном дыхании ответил гномик, будто стараясь удержать новое настроение Ани. – Мы делаем то, что вам хотелось бы делать, если бы вас не останавливали предубеждения и запреты. Например, двое влюбленных еще не объяснились и играют в кошки-мышки, а их гномы уже целуются.

– Ах, как же хорошо! Я ненавижу притворяться, – воскликнула Ани и уже совсем непринужденно спросила: – А как вас зовут?

– Каждого из нас зовут Ани, потому что мы – это ты, – улыбнулся в ответ гномик-рассказчик.

Остальные гномики тоже счастливо улыбались – было видно, что лед между ними и Ани наконец растаял. И все они снова засияли как солнышки.

– Если хочешь, конечно, можешь придумать нам разные имена. Или еще одно имя, чтобы использовать его после «Ани». Через дефис, – предложил другой гномик.

– Да, лучше я придумаю вам имена, – согласилась Ани. – Иначе как я буду вас различать?

– О, подожди еще немного, и тебе это будет совсем не сложно. Разве ты сама всегда одна и та же? – загадочно спросил другой гном.

Однако у Ани уже не было сил удивляться. Утром из Европы должна приехать мама; чтобы ее встретить, встать предстояло рано, поэтому Ани деловито заявила:

– Имена завтра. Когда поедем в аэропорт… Вы же со мной, надеюсь?

– Естественно, – хором ответили гномики. – Мы всегда с тобой.

– Прекрасно. Значит, разберемся с этим в поезде, – сказала Ани, разбирая постель. – А теперь – спокойной ночи! – заявила она уже из-под одеяла и показательно закрыла глаза, будто притворяя за собой двери этого удивительного дня.