Глава 5

Путь домой оказался насыщенным. Меня донимали звонками все, кто мог. Вначале позвонила мама, чтобы раз десять переспросить, решил ли я проблему Светика. Боялась она, что ли, бесшумный режим выключить без моего заверения, что все в порядке? Но довела меня даже не мама.

Звонок Глеба раздался, когда я был уже на полпути к дому. Подумывал не брать, но потом вспомнил, что вторым по списку непредсказуемым, сразу после Светика, разумеется, был именно он. Нажал «ответить» и приложил телефон к уху, а сам внимательно перестроился на другую полосу.

– Привет, – раздалось веселое в трубку. – Ты почему такую красоту от всех скрывал?

– Ты номером ошибся, что ли? – рявкнул я в ответ. – Или обдолбался?

– Фу, какой ты… Твоя прекрасная сожительница куда вежливее.

Я чертыхнулся. Взглянул на бесконечную пробку впереди и выдал:

– Если ты ее хоть пальцем тронешь, клянусь, Глеб, я выброшу тебя с террасы своей квартиры и скажу, что ты это сам.

– Эх, братец, – вздохнул Глеб. – А я ведь с хорошими, кристально чистыми намерениями…

– Я тебя предупредил!

– Да понял я, понял. Но девка отпад, плевать, что с прицепом. Где нашел?

Я прикрыл глаза, пытаясь успокоиться и не вдавить педаль газа в пол. Ехать было некуда: впереди тянулась жуткая пробка. Да и свернуть никак.

– Послушай, Глеб, – попытался воззвать к благоразумию младшего брата. – Не трогай Зою, ладно?

– А мама уже знает?

– Твою мать, Глеб, ты меня слышишь вообще? Она не моя девушка, ясно?

– В смысле? – раздалось недоуменное в трубку. – Она свободна, что ли?

– Глеб, ты…

– Абр… ик… не слышн… свз… кхмшхмш… – На этом звонок прервался, а когда я перезвонил, брат был уже вне зоны доступа.

Я только крепче сжал руль и обессиленно посмотрел на цепочку машин, стоящих впереди. Двигались мы почти черепашьим шагом, отовсюду звучали сигналы. Глеб был по-прежнему недоступен, чем жутко меня нервировал. Понятно же, что телефон он отключил специально, а номера у Зои я, увы, не спросил.

Глеб – заноза в заднице. Сколько я себя помнил, он всегда был проблемой. С самого детства доставлял нашей семье немало хлопот. Моя спокойная жизнь закончилась лет в восемь. Примерно тогда спокойный, казалось бы, ребенок превратился в сущий кошмар. Мама ездила по больницам, чтобы Глебу зашили распоротый подбородок, папа доставал ремень, чтобы наказать нас всех за его проступки. И если у старшего брата Кирилла была возможность выкрутиться, он как-никак старше, то у меня без шансов. Я получал вместе с Глебом.

Брата я, конечно, любил. Да и как иначе? Мы росли вместе, и пороли нас тоже вместе. В радости и в горе, как говорится. Но сейчас я жутко нервничал. Глеб, он… специфический. До невозможности сложный, дерзкий, невыносимо бесячий. Ему всего двадцать четыре. Я в его возрасте был еще той занозой в заднице для матери и Кирилла. Видит бог, я жалел. Последний год, когда младшенький свалился на мою голову, очень сильно жалел. С Глебом и матери, и Кириллу повезло. Он никого из них не донимал. Примерный сын, хороший спокойный брат… А вот я… Я получал за двоих. Наверное, поэтому сейчас реально хотелось его придушить.

Я ведь понятия не имел, что он мог наговорить Зое. Хотя не так, понятие я как раз имел. Поэтому как только появилась возможность съехать с дороги и обогнуть пробку, я тут же ею воспользовался. Дорога тут, конечно, ни к черту, но это лучше, чем потом искать обиженную женщину по городу. Глеб часто не выбирал выражения, мог быть излишне прямолинейным и грубым. Но хуже всего то, что он не умел просить прощения.

Домой я добрался спустя минут двадцать после разговора с братом. Припарковал автомобиль, вызывал лифт, который, как назло, ехал слишком долго. Пока открывал дверь, прислушивался, не всхлипывают ли по ту сторону, но что я мог услышать? Мне такую шумоизоляцию сделали, что соседи не слышали тусовку, которая, к слову, длилась до пяти утра.

Когда я открыл дверь, не услышал никаких всхлипываний. А вот заливистый женский и мужской смех сразу резанул слух. Да что там! Я спокойно открыл и закрыл дверь, довольно громко разулся, зашел на кухню и… остался незамеченным! Зоя сидела к двери спиной, а вот брат… вот он меня увидел почти сразу. И ни капли себя не выдал, продолжая смеяться так же искренне и громко.

Я выдохнул. Глеб, похоже, вовсе не собирался издеваться над Зоей. Правда, сказать, что меня радовало присутствие брата, я не мог. Уже этим вечером мне будет звонить мама с претензиями, почему я промолчал о том, что в моей квартире живет женщина. Да еще и с ребенком! И ладно бы только это! Но ведь за претензиями последуют расспросы. Все ли у нас серьезно? Что я планирую делать дальше?

Стоило заметить, что я не планировал абсолютно ничего. Когда вез сюда Зою и ребенка, последнее, о чем я думал, – это что делать дальше. Просто им нужно было помочь, и я это сделал. Дальше как-то мысли не пошли. А вот теперь задумался. Посмотрел на самодовольного ржущего брата и начал генерировать идеи. Оставлять Зою на произвол судьбы, а тем более просить ее уйти, намерения не было. Я планировал разобраться с ее проблемами и, возможно, помочь с жильем на первое время.

Загрузка...