II Дома и в саду


* * *

Детский, смех, лепет, пение, весёлые крики, резвая беготня превращаются в стихах Майкова в забавный домашний спектакль.

В этой домашней сценке интонация поэта необычайно оживляется — становится бойкой, разговорной, разнообразится восторженными нотками.


Боже мой! Вчера — ненастье,

А сегодня — что за день!

Солнце, птицы! блеск и счастье!

Луг росист, цветёт сирень…

А ещё ты в сладкой лени

Спишь, малютка!.. О, постой!

Я пойду, нарву сирени,

Да холодною росой

Вдруг на сонную-то брызну…

То-то сладко будет мне

Победить в ней укоризну

Свежей вестью о весне!

* * *

Дочери

В немногих словах поэт сумел не только выразить свои чувства к ребёнку, но и нарисовать живой портрет девочки: её подвижность, смену настроений и даже характер.


Она ещё едва умеет лепетать,

Чуть бегать начала, но в маленькой плутовке

Кокетства женского уж видимы уловки.

Зову ль её к себе, хочу ль поцеловать

И трачу весь запас ласкающих названий,

Она откинется, смеясь, на шею няни,

Старушку обовьёт руками горячо

И обе щёки ей целует без пощады,

Лукаво на меня глядит через плечо

И тешится моей ревнивою досадой.

Мать

Поэт рисует драматический эпизод в жизни семьи, и взволнованная, задушевная интонация выдаёт его сочувствие и тревогу.


«Бедный мальчик! весь в огне,

Всё ему неловко!

Ляг на плечико ко мне,

Прислонись головкой!

Я с тобою похожу…

Подремли, мой мальчик,

Хочешь, сказочку скажу:

Жил-был мальчик с пальчик…

Нет! не хочешь?., сказки — вздор

Песня лучше будет…

Зашумел сыр-тёмен бор,

Лис лисичку будит;

Во сыром-темном бору…

Задремал мой крошка!..

…Я малинки наберу

Полное лукошко…

Во сыром-темном бору…

Тише! засыпает…

Словно птенчик, всё в жару

Губки открывает…»

«Во сыром бору» поёт

Мать и ходит, ходит…

Тихо, долго ночь идёт…

Ночь уж день выводит.

Мать поёт… рука у ней

Затекла, устала,

И не раз слезу с очей

Бедная роняла…

И едва дитя в жару,

Вздрогнув, встрепенётся,

«Во темном-сыром бору»

Снова раздаётся…

Отклони удар, уйди,

Смерть с своей косою!

Мать дитя с своей груди

Не отдаст без бою!

Заслонит, средь всех тревог,

Всей душой своею

Жизни чудный огонёк,

Что затеплен ею!

И едва он засветил,—

Вдруг ей ясно стало,

Что любви, что чудных сил

Сердце в ней скрывало!..

* * *

Замедленный, необычный ритм этого стихотворения передаёт неловкие движения крохотной девочки, едва научившейся ходить.


Девочка — братьям и друг и пример: лепетать только стала —

Знает, малютка, уж как в шалостях пыл их унять:

Выступит с важной осанкою, пальчиком властно грозит им,

Строгого долга для них образ являя в себе.

Летний дождь

Майков по-своему углубляет и расширяет поэтический образ золота, золотого цвета. В этом стихотворении «золотистое» зерно вобрало в себя силу солнечного света и дождя.


«Золото, золото падает с неба!» —

Дети кричат и бегут за дождём…

— Полноте, дети, его мы сберём,

Только сберём золотистым зерном

В полных амбарах душистого хлеба!

Ласточки

Из окна дома поэт выглядывает в сад. У здешних обитателей свои заботы и хлопоты. Но они неотделимы от переживаний человека, от событий в доме.


Мой сад с каждым днём увядает;

Помят он, поломан и пуст,

Хоть пышно ещё доцветает

Настурций в нём огненный куст…

Мне грустно! меня раздражает

И солнца осеннего блеск,

И лист, что с берёзы спадает,

И поздних кузнечиков треск.

Взгляну ль по привычке под крышу —

Пустое гнездо под окном;

В нём ласточек речи не слышу;

Солома обветрилась в нём…

А помню я, как хлопотали

Две ласточки, строя его!

Как прутики глиной скрепляли

И пуху таскали в него!

Как весел был труд их, как ловок!

Как любо им было, когда

Пять маленьких, быстрых головок

Выглядывать стали с гнезда!

И целый-то день говоруньи,

Как дети, вели разговор…

Потом полетели, летуньи!

Я мало их видел с тех пор!

И вот — их гнездо одиноко!

Они уж в иной стороне —

Далёко, далёко, далёко…

О, если бы крылья и мне!

Колыбельная песня

Почти у каждого большого поэта можно найти колыбельную песню. У Майкова она превратилась в волшебную сказку: могучие силы природы становятся ручными существами и, как добрые помощники, приходят в дом к человеку.


Спи, дитя моё, усни!

Сладкий сон к себе мани:

В няньки я тебе взяла

Ветер, солнце и орла.

Улетел орёл домой;

Солнце скрылось под водой;

Ветер, после трёх ночей,

Мчится к матери своей.

Ветра спрашивает мать:

«Где изволил пропадать?

Али звёзды воевал?

Али волны всё гонял?»

— «Не гонял я волн морских,

Звёзд не трогал золотых;

Я дитя оберегал,

Колыбелечку качал!»

* * *

Это стихотворение интересно построено. Сначала возникают отрывочные слуховые впечатления поэта о весне, а потом они выливаются в зримую картину молодого времени года.


Весна! Выставляется первая рама —

И в комнату шум ворвался,

И благовест ближнего храма,

И говор народа, и стук колеса.

Мне в душу повеяло жизнью и волей:

Вон — даль голубая видна…

И хочется в поле, в широкое поле,

Где, шествуя, сыплет цветами весна!

* * *

Эта миниатюра очень проста по форме: ведь передаёт она не раскатистые трели знаменитого соловья, а нехитрую песенку скромной ласточки.


Ласточка примчалась

Из-за бела моря,

Села и запела:

Как Февраль ни злися,

Как ты, Март, ни хмурься,

Будь хоть снег, хоть дождик —

Всё весною пахнет!

Загрузка...