Глава 32

«Глаза без души слепы, уши без сердца глухи,


рот без желудка не сыт, нос без легких не дышит»

Хихитайская народная мудрость


Я в тот же миг сорвался с места. Побежал по ступеням вниз и едва не столкнулся с поднимающимися настоятелем, мэром и прочими высокопоставленными чиновниками. Я чуть не покраснел, когда увидел темные пятна на их кимоно. Вот же оказия-то какая…

– Здравствуйте, достопочтенные. Прошу прощения, но я сейчас должен посвятить время культивации бега. Великий настоятель Бей Тень, Лестница В Небо готова. Наслаждайтесь! – создал я мудру почтения и тут же взлетел в воздух, перепрыгивая через всю орду на лестнице.

Полет по воздуху занял около пяти секунд и мне очень сильно повезло, что на пути встретилась ветка ивы, от которой получилось оттолкнуться ещё раз. Я пролетел над головами и приземлился ровно на ноги.

– Брат Ни, подожди меня! – послышался за спиной голос Глу Пыша. – Великий настоятель, господа чиновники, желаю вам долго здравствовать и не хворать. Выглядите вы великолепно, пахните чудесно, стук ваших сердец вступает в унисон со вселенной… Да подожди же ты меня!

Глу Пыш тоже взлетел в воздух, но его приземление было не таким уверенным, как у меня – он лихо шмякнулся на задницу. Громкий смех был оценкой его прыжка. Тонкий стон вырвался изо рта Глу Пыша.

– А вы говорили, что у ваших монахов чугунные задницы, – сказал мэр настоятелю.

– Это один из худших монахов, – мрачно заметил настоятель Бей Тень.

Другие чиновники начали насмехаться и соревноваться в остроумии. Я помог подняться Глу Пышу и отряхнул его кимоно.

– Уважаемые господа чиновники, мы немного устали, пока делали Лестницу В Небо, поэтому брат Глу Пыш немного неуклюж. Простите, если он смутил ваши взоры своим неудачным приземлением.

Среди чиновников вспышки смеха. Все подтрунивали над моим незадачливым другом. Я шмыгнул и остановился. Глу Пыш потянул меня дальше.

– Не надо, брат Ни, – почти умоляющим тоном попросил он.

– Да как это не надо… – вырвал я руку. – Стой здесь и жди меня.

Глу Пыш только вздохнул. Он уже привык к тому, что если что взбредет мне в голову, то меня не остановить. Я же развернулся и пошел назад. Чиновники степенно взбирались на ступени, оглядывали мою работу. Оценивающе покачивали высокими шляпами.

– Уважаемые! – громко позвал я. – Вам бы следовало извиниться перед моим другом!

Вот если бы сейчас заговорили ступени, то они произвели бы меньший фурор. Бей Тень вообще едва не проглотил бороденку.

– Что ты имеешь в виду, маленький монах? – добродушно спросил мэр города. – За что мы должны извиниться?

– За свой смех и свои издевки! – твердо сказал я. – Мы с братом Глу Пышом без устали делали для города Лестницу В Небо и утомились. Но это не повод насмехаться над ним! Вы должны извиниться!

– Брат Ни Кто! – грозно окликнул настоятель. – Ты забываешься!

– Я не забываюсь, а прошу банального уважения! – вскипел я. – Мы закончили лестницу раньше времени, немного устали, и что взамен? Вместо благодарности получаем насмешки? Разве это справедливо?

Мэр наклонился к настоятелю и что-то спросил у него. Бей Тень с готовностью ответил, а мэр улыбнулся. По лицам остальных чиновников тоже пробежали довольные улыбки. Если начальник рад, то пусть он порадуется ещё больше, когда увидит, что подчиненные разделяют его радость.

– Маленький монах, настоятель Бей Тень рассказал, что он направил сюда почти все силы монастыря, чтобы успеть сделать лестницу в срок. Следом подтянулись неравнодушные горожане и, поговаривают, что пару раз заходил сам Низший Бог Ур Од. Я думаю, что это заслуга управленческого гения Бей Теня и великолепная солидарность горожан с монахами. Если ты хочешь всю славу забрать себе, то это будет по меньшей мере нескромно… – с отеческой улыбкой пожурил меня мэр.

Меня захлестнула волна гнева.

Как же так?

Я всё организовал, всё обустроил и едва ли не каждую рабочую руку пристроил на своё место, а в итоге получается, что всё это сделал Бей Тень?

Чиновники зашушукались между собой, а я услышал их разговоры:

– Какой дерзкий монашек.

– Да уж, надо же быть таким наглецом.

– И ведь так невежливо разговаривает…

– Его обязательно надо наказать. А лучше всего выпороть…

– А я бы пустил его бегать голым по улицам…

– Я тоже хотел бы посмотреть на него голенького.

– Да я не о том!

– А вот я о том самом… Наказал бы наглеца плеточкой кожаной…

– Каков паршивец, и ведь с честными глазами пытается урвать себе кусок славы.

Это несправедливо! Да, пусть я смухлевал, но я пустил в дело весь запас своего стратегического мышления. Как же обидно бывает таскать каштаны из огня, когда другие присваивают себе результат твоего труда.

– Брат Ни Кто, я смиренно прощу тебе очередную глупость, вылетевшую из твоего рта. Господа, простите же и вы дурачка, который слишком долго был на солнце, – проговорил Бей Тень и показал на лестницу. – Пройдем же дальше и увидим, насколько чудесны бывают творения рук человеческих. Посмотрите, вот тут я велел сделать особенно отчетливую ступеньку, чтобы люди могли не только подниматься, но ещё и сидеть, отдыхать и любоваться видами нашего прекрасного города.

Я задохнулся от возмущения. Стоящие внизу охранники посмотрели на моё покрасневшее лицо и на всякий случай выставили алебарды. Если я их сейчас атакую, то вряд ли смогу одолеть. Да, покалечу, порежу, но в итоге умру от рук обычных людей.

А я-то и от рук Богов умирать не собирался!

– Брат Ни, нас ждут, – потянул за руку Глу Пыш.

Да! Точно, нас же ждали украденные девчонки!

Вот уж что-что, а своих соклановок я не дам в обиду. Никому не дам, даже Низшему Богу. Мы пробежали быстрой рысью до улицы Цинь и там я сразу же заскочил в дом. Снаружи стояли зеваки, но внутрь решительно вошли только мы с Глу Пышом.

Ого, да тут всё было перевернуто, шелковые подушки разрублены, а пух витал в воздухе, догоняя парящие перья. Похоже, что девчонки очень сильно сопротивлялись, когда их арестовывали. Да-да, вон и кровавые кляксы на стенах подтверждали мои мысли.

Не одно ребро тут было сломано. Я бегло всё осмотрел и заметил листок бумаги, пришпиленный к несущей балке. Адресован он был явно мне, хотя напрямую и не называлось моё имя.

«Я жду тебя одного в городе Задня Мосгавской области в доме Низшего Бога Глянь Ка. Жду до завтрашнего утра»

А что будет утром?

«Утром головы поскачут по тротуару» – была снизу приписка.

А чьи головы? Понятно, что не головы Низших Богов. Я вздохнул. Что же, придется идти. Да, пока не было плана проникновения на вражескую территорию, пока не было подготовки, пока ничего не было. Ничего, кроме желания выручить девчонок.

– Сись Ли тоже забрали? – с надеждой спросил Глу Пыш, оглядывая разгром в доме.

– Всех забрали. Абсолютно всех, – горько ответил я. – Что же, отправляемся в город Задню. Зайдем в гости к Низшему Богу?

– Но мы ещё не готовы, – рассеянно сказал Глу Пыш.

– А мы никогда не готовы, всегда запрыгиваем с наскока и всегда побеждаем. По крайней мере, это было сейчас.

– И он ждет тебя одного, – сказал Глу Пыш.

– А я и буду один, – улыбнулся я и показал на своё безразмерное оби. – Залезай, брат Глу Пыш. Ты будешь там в целости и сохранности до самого появления. Ты будешь моим тайным оружием.

Глу Пыш неуверенно покосился на меня – не сошел ли я с ума? Пришлось рассказать о волшебных свойствах пояса.

– Ух ты, и пояс волшебный, и меч… А у меня только палка, – сокрушался Глу Пыш, пока смотрел на оби.

– Всё добыто в бою… Ну, а меч мне подарили, – отмахнулся я. – Полезай и отправимся к Низшему Богу в гости.

Глу Пыш ещё немного поворчал, но потом вступил одной ногой, которая провалилась внутрь ткани, второй ногой и присел. Я поднял оби и заглянул внутрь – Глу Пыш разлегся на дне, как в удобном гамаке и помахал мне рукой. Он неплохо себя чувствовал в сером мешке.

– Всё нормально? – спросил я у него.

– Да, только постарайся сильно не трясти, а то меня может укачать, – ответил друг. – Замучаешься потом пояс отстирывать.

Я улыбнулся и закрепил пояс на талии. Вызвать медвежье такси и задать таксисту координаты было делом пяти минут. Мы тронулись в путь.

Спустя час я уже стоял перед воротами Низшего Бога Глянь Ка. Мда, неплохо устроился Низший Бог – двухэтажный дом стоял чуть в отдалении от города Задни и к нему вела только одна вымощенная дорога. Белый дом окружал высокий каменный забор с торчащими поверху кольями.

Суровые сосны росли вокруг, распространяя резковатый запах застывающей смолы. Сам дом казался со стороны неприступной крепостью – такими маленькими были его окна. Ну да, тому, кто видит сквозь стены, окна особенно ни к чему.

Чугунные ворота мрачно взирали на меня витиеватыми вензелями и всеми силами стремились внушить мне почет и трепет. Нет, не внушалось что-то. Я с размаха ударил по воротам ногой и гул покатился по брусчатке в сторону дома.

– Кто тама? – раздался голос из пасти каменного льва, разлегшегося возле ворот.

Ага, похоже, что в пасти льва была волшебная горошина. Очень удобная штука, когда хочешь разговаривать на расстоянии – говоришь в одну горошину, а звук выходит из другой. Я такую шутку провернул с Ур Одом незадолго до его смерти.

– Пришел тот, кого ты ждал, – ответил я.

– А, положи суши у ворот и проваливай, – послышалось в ответ.

– Вообще-то я не суши принес, а меч, – подпустил я в голос металла.

– А меч я не заказывал, поэтому сразу проваливай, – ответил лев и крякнул.

Как же невежливо. Нет, я не ждал, что нас встретят с суши и васаби, но мог бы и выйти. Ведь сам же написал, что ждет.

Я взбежал по стенке. Вот тут-то меня и ожидал сюрприз – колья дернулись в мою сторону, как будто живые, а те, что были рядом, вообще попытались проткнуть моё тело. Тело протыкаться не желало, поэтому отважно грохнулось во внутренний двор. Колья полетели следом.

Только монастырская выучка и реакция тела спасла меня от повреждений. Я блокировал, приседал, уклонялся и бил в ответ. Если вам не приходилось бить по металлическим копьям, то могу сразу предупредить – удовольствия очень мало, зато очень много боли.

Копья отлетали, взвивались в воздух и снова атаковали. Мне удалось отскочить от пары особенно рьяных палок, и они воткнулись со всего маха в брусчатку дорожки. Я тут же взлетел и что было силы ударил по тупым концам обеими ногами, вгоняя зачарованные копья ещё глубже. Копья вошли наполовину и уже не смогли выбраться наружу.

Оставалось около двадцати штук. Впрочем, их тоже вскоре постигла участь первых. Брусчатка дорожки ощетинилась древками копий, как рассерженный дикобраз. Я же получил пару легких порезов и порванный рукав.

Мда, с такими охранниками Низшему Богу можно было не страшиться нападений. Если бы на моем месте был, допустим, тот же Глу Пыш, то его превратили бы в подушечку для иголок. Кстати, как он там?

Мой друг мило спал, свернувшись калачиком и положив руки под голову. Вот же какой, даже не проснулся, когда его друга тут убивали. Надо найти ковш воды и плеснуть на голову соне. Пусть будет готов к битве.

Я с осторожностью осмотрелся – новых врагов не предвиделось, поэтому оставалось с осторожностью подойти к дверям и дернуть. Я так и сделал, но стоило мне коснуться ручки, как холодок пробежался по спине, и я невольно пригнулся.

Загрузка...