Дни летели насыщенные до предела, и Али понимал, что неопределенность его отношений с Еленой нарастает, а он не знает выхода. Цветы, конфеты, прогулки, кафе — все это слишком затянулось, в их отношениях не было развития, и виноватым он считал себя. Али посмотрел на часы, сегодня он ужинает у дяди; на этот раз дядя пригласил его сам, видимо — о чем- то хочет поговорить и Али отправился на ужин.
— Добрый вечер, мой друг, — произнес дядя, — хочу посоветоваться с тобой и попросить тебя об услуге, но сначала давай все — таки насладимся ужином и оценим труды нашего Ибрагима, — дядя имел в виду своего повара, которого очень ценил.
Поужинав, они перешли в гостиную, там было больше воздуха и туда им подали кофе.
— Я нахожусь в раздумье, дорогой друг, — начал разговор дядя, я хочу сделать для этого благословенного места что ни — будь хорошее. Я получил здесь столько удовольствия и радости, как нигде ранее. Этот райский сад затронул мне душу. Все эти дни я задаю себе один и тот же вопрос: почему я не приехал сюда раньше?
— И, наконец, то понял почему. Наверное, сам Аллах так решил. Лишь на склоне лет, дав мне возможность налюбоваться другими красотами, Аллах, да будет благословенно его имя, решил показать мне венец своего творения, чтобы я мог лучше оценить его совершенство. Он возвел руки кверху и замолчал.
— А что я могу сделать, находясь здесь проездом? — Только одно — дать денег. Здесь многое еще не восстановлено со времен войны, и многое надо сделать, а это требует денег. Вот я и решил посоветоваться с тобой, как это сделать, как оформить и вообще, мой мальчик, я прошу тебя этим заняться. У тебя специальное образование и большой опыт работы с документами, ты это сможешь.
— А о какой сумме идет речь? — спросил Али.
— Сумма, деньги, цена — задумчиво произнес дядя.
— Здесь нельзя цены придумать
— Чтоб она чрезмерной стала
— Предлагая оба мира
— Предлагаешь слишком мало,
с удовольствием продекламировал дядя.
— Дядя, а ведь это кажется — Канбу?
— Да, ты прав, мой мальчик, — это бессмертный Инаятуллах Канбу — и лучше сказать невозможно.
— В этом саду есть красивейшее место, — продолжал дядя — у пруда Марли — вал с балюстрадой, отделяющий пруд от Финского залива. Все лежит в руинах со времен войны. И хотя здесь очень много восстановлено, но сейчас страна находится в тяжелом положении и, вряд ли на это найдутся средства в ближайшие годы. Я очень хочу сделать, что нибудь хорошее для этого райского сада.
Али тоже видел это место в парке, и он хорошо представил себе объем работ. Они обсудили с дядей необходимую сумму — это была внушительная сумма.
— Ах, как хорошо бы купить здесь дом, продолжал дядя, что бы можно было приезжать сюда хотя бы на пару месяцев в году, я так не люблю останавливаться в отелях. Но мне, пожалуй, обзаводиться здесь новым хозяйством тяжело, а тебе Али стоит над этим подумать. А как, мой друг продвигаются твои сердечные дела с этой девушкой? — спросил дядя с улыбкой. Я заметил, что ты, какой — то озабоченный, в чем дело?
— Я чувствую, дядя, что сам загнал себя в угол. Мне очень нравится эта девушка, у меня странное ощущение будь — то я знал ее всегда, но встретились мы только сейчас. Время идет, а я ничего не могу ей предложить, и всё из — за этой свадьбы.
— Друг мой, — помолчав, сказал дядя, ты знаешь, что у любви нет советчиков, но может быть, ты напрасно все усложняешь, возможно, все гораздо проще. Ты же знаешь, как плохо сейчас живут здесь люди и перспективы, что в ближайшем будущем, что — то изменится в лучшую сторону, я не вижу, многие стараются бежать отсюда, может быть, ты найдешь вариант, который устроил бы вас обоих.
— Да дядя, я понимаю, что Вы имеете в виду, — я уже думаю об этом.
— Вот и отлично, может быть все разрешиться благополучно, желаю тебе успеха.