Шёпот теней

Глава 10

Удобно расположив указатель, я перевела взгляд на Тину. Какая-то она странная, не похожа на тех кумушек, кто обычно желает узреть духов. Видимо, девушка как-то связана с магией и пожелания у неё будут вполне определённые. Теоретически, маг может вмешаться в работу медиума. А не отправить ли мне её восвояси вопреки договорённости с Игнатом? Так будет безопасней. Остаётся грамотно ей отказать. Если она маг, обычная моя чепуха, вроде «хранитель порога велит отдать на размен душу просящей» не пройдёт, только насмешит. Нет, нужно что-то особое. А пока:

– Вы хотите, чтобы я пригласила любого духа или у вас есть особые пожелания?

Девушка задумалась.

– То есть, я назову любого умершего, и вы его призовёте?

– Нет, я не могу заставить духа прийти, но я могу послать ему приглашение. Работа медиума – это работа телефонным аппаратом в мир за чертой. Тот, с кем вы хотите поговорить, может ответить, может проигнорировать, может соврать. Может ответить другой дух, совсем не тот, кого вы приглашали.

– Я и не знала, – Тина казалась искренней, не похоже, что она из общины. Поколебавшись долю секунды, я решила рассказать ей про свою работу подробней. Вреда не будет, учитывая, что выдавать секреты я не собираюсь.

– Когда человек умирает, дух оказывается по ту сторону границы, новые умершие оттесняют его от точки входа, и как вы понимаете, чем больше времени с момента смерти прошло, тем меньше вероятность, что дух придёт. У меня есть подозрение, что со временем духи развеиваются.

– Разлагаются, как разлагается мёртвая плоть, – Тина сформулировала неожиданно точно.

– Да, – подтвердила я.

Тина кивнула и задала неожиданный вопрос:

– А когда человек умирает, дух всегда уходит за черту?

Первый момент я растерялась, хотела сказать «да», потом остановилась и честно признала:

– Я не сильна в теории, думаю, что нет. Например, некоторые духи остаются на земле привидениями.

– Вы не знаете, – разочарованно вздохнула Тина.

Я молчала. Вызывать духа в её присутствии мне хотелось всё меньше. Тина мне не нравилась категорически. Слишком неправильные вопросы задаёт. Сейчас я уверена, что она одна из них.

– Марина, а вам доводилось встречать привидений?

– Доводилось.

– Вы воспринимаете их как духов? Или это нечто особое? Я хочу спросить, можно ли между духом и привидением поставить знак равенства.

– Почему вас так интересует теория, Тина? Мне казалось, вы заказали концерт.

– Я заказала сеанс общения с медиумом, – поправила Тина, – Клоунада мне не нужна.

– Что же вам нужно? – вытолкать бы её взашей, но пока не за что.

– Вам нужно, – исправила она.

Я удивлённо уставилась на неё и даже не пыталась скрыть своих эмоций. Не знаю, что там себе думает эта женщина, но кроме глухого раздражения, она не вызывает ничего. Я решила, что хватит с меня.

– Тина, передайте вашим хозяевам, что их интерес меня порядком достал. Я не буду иметь никаких дел с вашей группой.

Теперь удивилась Тина, причём явно искренне.

– Марина, – заговорила она через минуту, – Давайте уточним кое-что. Это вы звонили мне в Хельбург и просили приехать?

– Нет, – отозвалась я.

– Любопытно. Простите, я подозревала, что вы мной заинтересовались.

– Вы как-то связаны со смертью?

Вопрос вырвался случайно. Не стоило его задавать. Тина сразу подобралась. Выражение лица стало хищным, будто она добычу почуяла и не выпустит ни за что. С другой стороны… Похоже, она такая же жертва чужого интереса, как я. Вместе защищаться веселей. Пожалуй, рискну. Я улыбнулась и довольно подробно рассказала про местную группу, предложение влиться в ряды хозяев города, их трения с вампирами. Тина внимательно слушала, задавала уточняющие вопросы. К сожалению, я знала на так много. Тина покивала:

– Насколько я знаю, ты права, – мы незаметно перешли на «ты». – В Берге лидировали сенсы, так или иначе связанные со смертью. Вампиры до недавнего времени были слабы, сейчас зашевелились. Грядут разборки.

– Я медиум, а кто ты? – спросила я.

– Некромант, – просто произнесла Тина.

О таких я не слышала, то есть название попадалось, но что за ним стоит в реальности, я не знала.

– Я полагаю, нам стоит держаться друг друга, – предложила Тина.

– Согласна.

С её стороны это больше одолжение, нежели реальная необходимость. Я уверена. А ещё я вдруг поняла, что просто интересна Тине, как подопытный кролик. Судя по её вопросом, она о медиумах ничего не знает. Я поёжилась. И всё же в Тине чувствовалось надёжность, словно ей можно довериться. Это не лживое обещание спасти любой ценой, а просто данность, что ради близких она пойдёт до конца.

– Марина вы не ответили на мой вопрос про знак равенства, – напомнила она, – Кстати, может быть пообщаемся в более уютной обстановке. Я кофе хочу.

– Только после работы, – развела я руками, – Что касается вопроса, то я бы назвала приведение подвидом духов.

– Дух, который смог проявиться, возможно, двигать предметы. Хм, ясно.

– Что-то ещё? – уточнила я.

– Ага. Ты с вампирами сталкивалась? По лицу вижу, что сталкивалась, – обрадовалась Тина, – От них у тебя какие впечатления? Ты их чувствовала?

Я удивилась, задумалась и покачала головой:

– Я не пыталась даже.

– Хочешь жить нормальной жизнью? – с непонятной мне тоской спросила Тина.

Я кивнула, и разговор угас. Тина расплатилась по расценкам магазина, пообещала зайти поговорить позже, и быстро сбежала, а я осталась в растрёпанных чувствах. Что это было? Выглядело так, будто Тина сожалела о себе. Эта она хотела жить как все? Не вышло? Почему? Хотелось задать ей миллион вопросов. Я никогда не общалась с коллегами, и только сейчас поняла, как мне этого не хватало. Пусть Тина не медиум, она сможет меня понять, уверена.

Машинально открыла магазин, сняла вывеску. Я попыталась ещё раз осмыслить свою жизнь, даже покупателя, спрашивавшего что-то о красных китайских конвертах не сразу заметила. До сих пор, пока я моталась по городам, я не жила. Я существовала, перебивалась от сеанса к сеансу. Я страдала от одиночества, и именно от него меня могла избавить работа в магазине. Осесть, обрасти связями с миром, встретить людей, которые станут моими друзьями и близкими…

Общаться с Тиной мне будет легче и интересней, чем с кем-то из тех, кто не верит в сверхъестественное. Я прикинула, сможем ли мы подружиться. А ещё со страхом признала самой себе, что её вопрос о нормальной жизни затронул во мне что-то тёмное. Я хочу жить, но так ли я хочу вписываться в среднестатистические обывательские нормы? Мой ответ – нет. Когда-то между нормой и своими способностями я выбрала дар, обернувшийся проклятием. Не важно! Я пошла работать в магазин эзотерических товаров, даже неосознанно я продолжала цеплять за сверхъестественную сторону жизни. Я поняла, что нестерпимо хочу, чтобы Тина рассказала, как она живёт, как вписала некромантию в свою жизнь. Может быть, я смогу последовать её примеру. Рабочий день подходил к концу. Я сдала Игнату кассу, отчиталась за прошедший день и, быстро попрощавшись, вышла на улицу. У стены дома напротив меня ждала Тина.

Некромантка отлепилась от стены, и сделала шаг мне навстречу, приветливо махнула рукой и почему-то бросила тревожный взгляд на солнце. Я помахала в ответ, однако Тина едва улыбнулась на моё приветствие и устало спросила, где мы можем поговорить.

– Где-то в кафе? – предложила я.

Она кивнула и уверенно зашагала по улице направо. Мне оставалось только следовать за ней.

– Я так понимаю, в городе ты не очень ориентируешься, – сказала она на ходу, – а я нашла потрясающую кофейню. Тихое уютное помещение, качественно варят кофе, а цены демократичные.

– Хорошо, – согласилась я.

А Тина-то командир: выслушала, решение приняла и ринулась вперёд, только поспевай. И вообще, кофе я не люблю, предпочла бы ресторанчик с домашней кухней. Надеюсь, в выбранном Тиной кафе чай тоже на уровне. Впрочем, возражать я не собиралась.

Тина толкнула неприметную дверцу и придержала для меня, первой вошла и направилась к самому дальнему столику, приткнувшемуся в углу между двух кресел. Меню лежало на столике. Я села, взяла пухлую книжку с картинками, а Тина уже подзывала официантку:

– Лате, пожалуйста.

– Стандарт?

– Большой, девушка, только большой. Я конченная кофеманка, – пояснила Тина уже для меня.

– А вам?

– Я пока думаю.

Минут через пять-семь перед Тиной поставили лохань, которую только с натяжкой можно было бы назвать чашкой. Я попросила лазанью, чай с облепихой и мёдом, чизкейк. Тина повторила за мной, исключая чай. О делах Тина заговорила только, когда заказ был полностью принесён:

– Значит, медиум. Никогда не сталкивалась лично, а вот слышать доводилось.

– И?

– Моя… наставница уверена, что медиум способен повелевать духами.

– Это невозможно, – категорично отрезала я.

Я всё-таки ошиблась?! Она из этих? Хочет втянуть меня в неприятности. Почему они так упорно утверждают, что я что-то могу?

– Марин, у тебя все твои подозрения на лице написаны. Нет, я не из них, и заметь, я повторяю слова своей наставницы, сама я ничего не знаю и уж точно не набиваюсь в учителя. Давай я лучше расскажу немного о себе.

– Давай, – настороженно согласилась я.

– Предположительно дар некроманта у меня наследственный. Бабушка могла чувствовать мёртвые тела. Несколько раз в год она отправлялась ночью на кладбище, гуляла в темноте среди могил и называла себя некроманткой, считала, что достигла потолка своих возможностей. Я верила ей и верила, что никогда не смогу сделать ничего большего.

– И что же ты смогла?

– В Хельбурге продавали за бесценок дом на кладбище, я его купила и нажила себе массу проблем. Дело в том, что вампир становится сильнее, выпив крови некроманта. Местные кровососы меня почувствовали и пришли убивать.

– Вампиры?

Тина кивнула. Такое чувство, будто она мне страшилку рассказывает. Только смотрела она прямо, серьёзно, и мне вдруг подумалось, что она не приукрашивает, а наоборот преуменьшает. Я вспомнила приходившего в магазин вампира. Что бы я делала, пожелай он моей крови?

– Я сделала то, что считалось невозможным: подняла зомби, подчинила вампира. Знаешь, я сначала делала, потом вспоминала, что это сделать нельзя. Больше я не зарекаюсь о границах возможного.

– Ты хочешь, чтобы я развивала дар? – довольно враждебно переспросила я.

– А ты не хочешь? На самом деле, мне безразлично, какой выбор ты сделаешь, потому что я приехала в Берг разобраться с той, кто мне звонила, потом вернусь домой. Меня развивать способности заставила жизнь, а если точно, то вполне конкретный кровосос, отзывающийся на имя Стас. Захотел мою силу, пришлось отбиваться, а в результате полон дом ручных чудовищ. Знаешь, самое в этом печальное, что я за них отвечаю. Завела себе обезьянок с со связкой гранат.

– Тина?

– Марин, мне действительно интересно, что ты можешь, это правда. Я бы хотела увидеть тебя в работе, но настаивать я ни на чём не собираюсь. Твоя жизнь, тебе решать, если сможешь. Как я уже рассказала, мне не дали.

Тина целиком и полностью переключилась на лазанью, допила остаток кофе и попросила вторую порцию. Почему-то я поверила, что ей от меня ничего не нужно. Разумеется, я по-прежнему допускаю, что она врёт и заманивает меня в какую-то заварушку, но не похоже. Она и впрямь скоро уедет, а мне предложила помощь от чистого сердца. Или врёт?

– Ты не лопнешь? К тому же кофе на сердце влияет, – спросила я, но Тина весело отмахнулась.

– Я могу пить кофе литрами, – улыбнулась она, и без перехода задала вопрос, – Хочешь познакомиться с вампиром или оборотнем? Солнце садится, так что скоро мальчики мне позвонят, и потом в программе визит вежливости к местному Мастеру города. Хочешь присоединиться?

Я помотала головой. Любопытно, конечно, но я твёрдо убеждена, что любоваться хищниками можно только тогда, когда они надёжно упакованы в клетку.

У Тины и впрямь зазвонил телефон, и она отвлеклась, а я задумалась. Права ли я? Если быть откровенной, то мне хотелось попробовать сделать то, что раньше я считала для себя невозможным. Нет, я не хочу власти, не хочу обзавестись карманным привидением, не хочу взгромоздиться на трон и напялить корону, но исследовать предел своих способностей мне очень хотелось.

– Как ты решилась назначить себя владелицей разумного существа? – спросила я у Тины.

Она моргнула, секунду переваривала мой вопрос, но ответила легко, без запинок и видимой лжи:

– Первым был Северьян. Я не пыталась его подчинить, нашла его раненого, на грани смерти и залечила раны. Привязанность ко мне больше побочный эффект, хотя да, я привязывала его сознательно, но опять же, чтобы дать возможность уйти со мной от того чудовища, которое его пытало. Что касается зомби, то тут я морально не терзалась, оболочка давно покинута своим хозяином, забыта потомками. На моё кладбище ни к кому не приходят.

– Духи – это личности, – возразила я.

– Вампиры тоже. Но у вампиров изначально общество строится на строгой иерархии и в основе лежит именно понятие собственности. Хозяин города абсолютно властен над проживающими в его общине вампирами. Они даже меньше, чем рабы.

Дверь кафе открылась. Первый момент я не обратила внимания на вошедших, но потом что-то неуловимо-эфемерное привлекло к ним моё внимание. Целенаправленно к нашему столику шли двое: бледный мужчина с безразличным лицом и пустым взглядом, какой бывает только у того, кто утратил всякую надежду, и улыбающийся подросток, буквально светящийся счастьем, готовый озарить если не мир, то одну конкретную девушку точно. Они шли к нам, точнее к Тине.

Старший, ограничившись кивком, опустился за наш столик, взяв себе стул от соседнего, мальчишка дождался от Тины приглашения, но у меня сложилось впечатление, что не пригласи она его сесть, он бы с не меньшим энтузиазмом шлёпнулся на пол около неё.

Мужчина заказал себе стакан воды, почему-то горько усмехнулся и безнадёжности в его взгляде стало больше. Паренёк же попросил чай, причём заказ он делал с оглядкой на Тину, проверяя, не возразит ли она. Тине было всё равно.

– Это Алик и Дирк, – представила она мне пришедших, – Вампир и оборотень.

Старший, оказавшийся мертвецом, безразлично оглянулся ко мне, мальчишка дружелюбно улыбнулся.

– Марина, медиум, – я представилась сама.

Во взгляде вампира тотчас вспыхнули искорки интереса, но я поняла, что относились они не столько ко мне, сколько к моим способностям.

– Я слышал, медиумы способны призвать души умерших? – спросил он меня.

– Нет, мы призываем духов умерших, – поправила я и, не видя в его глазах понимания, пояснила, – Душа это жизнь, сила, связующая дух и тело, позволяющая им не только быть единым целым, но и меняться, развиваться. Дух можно сравнить с фотографией личности, сделанной в момент смерти. Дух сохраняет память и реакции человека, его характер, привычки, всё, но он не способен измениться.

– Если человек – это тело и дух, связанные жизнью, то что есть я?

– Не знаю, – испугалась я его вопроса и его немигающего, сверлящего, недружелюбного и вместе с тем молящего взгляда.

– Ответь, Марина.

– У тебя есть тело, есть личность, следовательно, ты ровно тот, кем был в момент смерти и им будешь всегда. Ты здесь, потому что твой дух остался на земле, если формулировать точно, то твой дух не смог покинуть твоё же тело. Говорят, медиум может вселить дух даже в предмет.

– Ты медиум?

Зачем переспрашивать, и так ясно. Вопрос мне не нравился. Я бросила короткий взгляд на Тину. Она сидела напряжённая, но не вмешивалась.

– Да.

Алик оскалился, нарочито вычурно демонстрируя мне клыки.

– Вызови мой дух, Марина.

– Алик! – вскрикнула ошарашенная Тина. Я просто охнула. Дирк что-то пискнул. Я смотрела на вампира во все глаза. Он не шутил, глядел не меня, не мигая, убеждённым, чуть заинтересованным, взглядом безразличного ко всему мертвеца. Я сглотнула и вздрогнула.