Глава 9

Бывший хозяин Сколково сидел на самой верхотуре личной башни и, удобно устроившись на парапете, медитировал. Солнышко светит. Мордо-феи птичек гоняют. Расслабились, суки, пользуются затишьем на фронтах, чтобы опять херней пострадать. Маша с Евой что-то на площади обсуждают с собравшимся народом. Горожане нападение соседей и наемников восприняли на удивление спокойно. Пару шпионов гвардейцы Жути пустили под нож, так на это внимание даже не обратили. В остальном — работают, куют потихоньку оружие победы и помогают беженцам, которых пристроили в развернутых в лесу лагерях. Но сколько еще это затишье продлится — неизвестно.

За спиной призрака неожиданно хлопнуло, в каменную кладку вхерачился Картер, брошенный крепкой рукой. А еще через миг на небольшой площадке через дырку портала пробрались довольный жизнью Чинук и следом молодой барон. Хлопнуло еще раз и на башне снова стало тихо, спокойно, солнечно.

Будь Мюнхгаузен человеком, как раньше, он бы от столь бодрого пришествия долгожданных гостей навернулся бы с парапета за нефиг делать. А так — лишь отлетел с перепугу на пару метров, затем опознал примелькавшиеся родственные рожи и возрадовался:

— О, блудилы нарисовались! А мы вас уже заждались! Как турне прошло?

— Удачно, папа. Похоже, мы тебе личный театр-кабаре хапнем в ближайшее время. Как только выблядков по кустам дочистим, так и двинем уже всем семейством… Чинук, бросай железку, концерт окончен.

Телохранитель с явным сожалением аккуратно положил дымящийся шпалер и погремел сумкой, висевшей сбоку:

— Может вернемся? У меня еще две банки не расстреляно.

— Мало тебя по дерьму гоняли? Ну, так не волнуйся. Как разберемся с бардаком и планированием, я тебя лично первым в атаку пущу с кинжалом в зубах. А пока — барахло бросаем и в баню. Пока всех Дарровских мандавошек с себя не смою — меня нет…

Барон Мюнхгаузен принюхался и отлетел еще на пару метров:

— Слушай, а кордебалет так же воняет? Или все же нормальный?

— Открой журнальную подписку про театральную жизнь, где ты себе блядей выбираешь. И поищи там Лили из “Трех Семерок”. Прима с голой задницей. Вроде ты даже на ее фото дрочил.

– “Семерки”? Это надо будет поискать, да, надо будет… — призадумался на секунду призрак, затем засуетился: — Так, баню мы сейчас, мигом. А ты бы все же пару слов народу сказал. А то вон, жен твоих тиранят вопросами.

Школота высунулся наружу, оценил толпу на площади и заорал, радостно размахивая руками:

— Братцы родимые! Я вернулся! Жив-здоров и преисполнен желания полюбить ближнего своего в особо извращенной форме! Короче, контракты подписали, связи наладили, ушастым мудакам вломили и готовы продолжить в том же духе!.. Предлагаю сейчас ографиниться, кому нужно, а вечером я обязательно речь толкну про текущее политическое положение!.. Но сперва — баня. Или меня супруги убьют самолично…

Маша, первая разглядевшая довольную рожу на башне, сначала улыбнулась радостно, потом нахмурилась и похлопывая кулаком по ладони пообещала, не обращаясь к кому-либо конкретно:

— Ну, кобелина, живой вернулся! А его уж трижды похоронили… Давай, спускайся, муж любимый. Я тебе таких люлей задолжала…

Ева вздрогнула, потом покосилась на толпу, в которой каждый отлично услышал сказанное. Раздались сдавленные смешки и народ начал расходиться. Потому как огребать за похождения вместе с бароном желающих что-то не нашлось. Пусть вечером поведает о ближайшем будущем. А пока — чем дальше от семейных разборок, тем лучше…



Еще через час Володя добрался до спальни, вымытый до стерильного хруста. Одежду даже чистить не стали, а тупо отправили в печь.

Окинув взглядом мрачных жен, Школота закрыл дверь и слабо улыбнулся:

— Знаете, наверное я полный мудак, если так и не смог с вами связаться все это время. Но зато я понял главное. Те дни, что в Дарры обсуждали уничтожение Сколково и радовались новостям, я думал о том, как люблю вас. И что, если не дай бог потеряю, то сотру этот сраный мир до основания. Тупо выжгу, не оставив ничего живого… И теперь готов понести заслуженную кару, которую строгий, но справедливый суд готов вынести обвиняемому.

Женщины переглянулись, после чего Маша распустила завязки халата и скомандовала:

— Плевать на слова. Давайте в койку. Там на месте и разберемся…



***


Утро началось с кофе. Или чего-то похожего на кофе. Жижа коричневая? Да. По мозгам по утрам шибает? Еще как. Стоит просто безумные деньги? Ой, и не говорите. Правда, семечки псевдо-кофейные выцарапывают из кислых плодов, похожих на арбузы. И несколько грядок в болоте рядом со Сколково еще с древних времен заложены. Поэтому для особых ценителей вполне хватает. Тем более, что монстры эту кислятину не жрут. Вот и выходит: выглядит, вштыривает, ценником по башке околачивает — значит, будет кофе.

Итак. Утро. Кофе. Сдоба. Яркое солнышко и семейные посиделки, на которых кроме Школоты с женами кучковались папаша-призрак, Жуть с мордой-чемоданом, Чинук с любимым шпалером, гений медицины Пилюриус и Фашид в качестве мебели и ретранслятора умных мыслей магической рощи. ЕбДык развалился в углу на диванчике и задумчиво вычесывал стружки из отросшей бороды. Картер на встречу забил, объявив себя раненым на всю голову во время эпического драпа и теперь где-то отсыпался, попутно обожравшись на кухне. Докси, как командир егерей и разных самопальных партизан, обещала прибыть чуть позже с самыми последними сведениями о текущей обстановке. Ее верные боевые подруги Татушка и Черная Вдова сопровождали босса-ухореза и грозились выбраться из чащобы не раньше следующих выходных. Гроздь мордо-фей на карнизе дремали в качестве украшения и гонцов, если вдруг старшему командному составу понадобится разослать свои шибко умные и спешные директивы.

— Про себя рассказал. Контакты на продажу барахла у нас есть. Желающие поучаствовать в разных развлечениях еще подтянутся, как поспокойнее станет. Бате кордебалет присмотрели. Ну и чуток ушастых мордой по дерьму повозили. Но с ними еще будем разбираться. За все хорошее. А теперь расскажите про ваши дела. По воплям в газетах — мы уже сдохли, разложились на вонючее дерьмо и смердим на всю округу. Это так? Или брешут?

Первой в разговор влезла Жуть, дожевавшая кусок огромного торта и теперь сыпавшая крошками вокруг при каждом слове:

— Когда эльфов будешь ебошить, меня с собой возьми. Я к нашей любимой Еве со всем уважением, но эти пидорасы реально подгадили! Это же надо было такую паскудную гадость в речку влить.

— Что хоть за параша?

Подцепив лежавший на краю листочек, Ева пробежалась по ей же написанному тексту глазами и дала краткую выжимку:

— Упоротая плесень. Биологическое оружие со старых войн, когда еще даже империи и в проектах не было. Мои родственники использовали его как средство устрашения после глобальных неудач. Тогда выбор был — или всех под нож пустят, или оставят в рамках огрызков территории, которую не успели захватить у эльфов. И вот уже лет двести, как нигде не мелькало.

— Ага, а тут достали из загашника. Видимо, крепко мы кому-то поперек глотки встали.

— Возможно. В любом случае — очень неприятная штука. Никакими средствами не разрушается, уничтожает любые живые объекты. Одна радость, что не размножается и через месяц дохнет. Иначе этот мир давно бы уже превратился в черную труху после прошлых игр с гадостью.

Школота нахмурился:

— Я так понял, нам это в реку влили выше по течению. Плесень спустилась и заполнила весь Лес. Так?

— Не совсем, — отозвалась Маша, подтаскивая поближе к себе вазочку с малиновым вареньем. После бурной ночи женщину потянуло на сладкое: — Нам очень повезло, что Лес разумен. И когда у него северные болота стали дохнуть, то тут же предпринял меры. Рефлекторно… Пустил основной поток воды по кругу, через систему болот и медленных проток, перекрыв центральное речное русло. Поэтому поначалу вся эта дрянь нас окольцевала, уничтожив предполье. И в итоге так там и осела. Практически Сколково сейчас по кругу на пять-шесть миль от края забито мертвым сухостоем. Кстати, когда гномы сунулись в первый раз, они успели не только от нас по башке получить, но и еще надышались. И теперь из боевых частей, участвовавших в нападении и разведке, не осталось ни одного живого. Гниющие трупы.

— Хера себе, — Володя посмотрел на кусок мяса поверх хлеба, после чего положил бутерброд обратно на тарелку. — Значит, сердцевина у нас уцелела. За счет родников, глубоко залегающей воды и сделанных запасов. А потом что?

— А потом тебе пускай Фашид скажет. Я из его тарабарщины поняла лишь одно, что мы каким-то чудом мимо полной задницы просквозили.

Зеленый псевдо-зомби кивнул:

— Именно так. Плесень и разумность нашего Леса имеют общие корни. Их в одно время волшебники выводили. Поэтому после первой атаки наши древние братья сумели зародить в чужом оружии ростки протосознания и договорились о сосуществовании. Конечно, можно было просто дождаться, когда через месяц Тьма вымрет окончательно, но она успела бы отравить еще как минимум половину оставшейся территории и попасть в глубокие водоносные слои. Большая часть населения бы выжила, но Сколково пришлось по итогам эвакуировать.

Володя чуть подался вперед и стало видно, что за прошедшее время он из балбеса и разгильдяя потихоньку превратился в человека, способного быстро воспринимать новую информацию и делать правильные и полезные для себя и друзей выводы.

— Значит, сухостой у нас теперь часть общего хозяйства? Мы можем там ходить, собирать грибы и ягоды с куста жевать?

— Ближе к осени. Пока Лес прорастает на эту территорию, одновременно разнося споры плесени по остальным участкам.

— А мы к себе троянского коня не запустим? Типа — херак, оружие сдетонировало и угробило всю округу окончательно.

— Нет. Лес дает гарантию, что подобное не случится. Это как гриппом переболеть. Теперь у тебя есть антитела от подобной заразы и ты еще раз не свалишься с температурой. Хотя формально антитела — это инородная часть для нормального организма и у условно здоровых их не должно быть.

Все разом повернулись к Пилюриусу, который успел отвоевать у Маши часть варенья и теперь с упоением звенел ложечкой, размешивая свою порцию в чашке с круто заваренным чаем.

— Чего это вы? Я не виноват, если Фашид меня расспросами долбал несколько вечеров, пересказывая это все бамбуку-переростку. Вот и нахватался разных медицинских терминов.

Легонько шлепнув по столешнице ладонью, Школота подвел итог:

— Значит, давайте закругляться. А то уже скоро обед, а я до сих пор ситуацию до конца не вкурил. Первое. Смерть нам не грозит. Мало того, если вдруг кто на нас дернется, Лес может этой самой плесенью любую армию на своей территории схарчить на раз-два. Так?

— Так, — хором ответили заседающие.

— Получить прививку такой заразой могут лишь желающие. Типа монстры, егеря или еще кому понадобится. Жрать черные кусты всем не обязательно. Так?

— Так, — сольно выступил Фашид, как самый понимающий. — Все наши жители могут безопасно пользоваться любыми дарами, хоть горожане, хоть деревенские. Продукцию, которую будем поставлять на продажу, надо через специальную процедуру пропускать, чтобы она также стала безопасной.

— Ага. Заодно от возможного воровства собственных ресурсов избавимся. Спер грибочков без спроса — дал дуба… Принято… Теперь последнее. Что с нашими, кто по деревням и в Липово жил?

— Эвакуировали всех, — отчиталась Маша. — Успели до начала нападения. Мало того, забрали с собой всех, кто не хотел под чужаками оставаться. Сейчас наемники практически долбают лишь идиотов, кто в нашу сторону плевался и кричал, что вот вернутся имперские прихлебатели, вот тогда и наступит счастье. Жрут счастье полной ложкой и кровавыми слезами умываются. Загибают их там конкретно.

Решившись, Володя откусил кусок бутерброда, прожевал и озвучил финал:

— Но вся эта толпа по кругу так и шараебится. А из столицы мудозвоны разные до сих пор баблом и прочей швалью помогают блокаду держать. И если мы пойдем тупо в атаку, то умоемся кровью. Выходит, у нас патовая ситуация. Сидеть можем долго, не оголодаем. Но ни торговли, ни нормального развития. Атаковать — сыграем на руку врагам. Ни совой о пенек, ни пеньком о сову — в любом случае херня выходит. Ничего не путаю?

Отцы-командиры Сколково пригорюнились. Правду господин барон говорит. Вроде как выкарабкались из полной задницы, но свет в конце туннеля не наблюдается. И что с этим делать?

— Все. Теперь в целом понял. Значит, как наша любимая Докси с последними вестями прискачет, пусть меня найдет. Я же хочу в башню наведаться, в архив. Была там одна хрень, о которой вспомнил во время беготни по канализации. Надо почитать… Ну и вечером праздник необходимо в городе устроить. Объявить о завершении первого этапа войны, успешном отражении вражеской подлой атаки с вручением наград отличившимся. Будем поднимать моральный дух и раздавать ништяки. Перед контрнаступлением всегда это полезно.

— Наступление? — Ева по очереди посмотрела на каждого, затем даже заглянула под стол, вдруг там Картер заныкался и нашептывает боссу, потом переспросила: — Я одна такая дура и что-то не понимаю? Что я пропустила?

Школота поднялся, потуже затянул пояс на богато украшенном халате и ухмыльнулся:

— Вы пропустили мое возвращение. Я ведь на всю голову отмороженный. И очень не люблю, когда меня и моих любимых обижают. Так не люблю, что наизнанку вывернусь, но в ближайшее время найду способ дать пиздюлей всем и каждому, кто не успеет удрать быстрее собственного визга. А кто удерет, тех мы с егерями отдельно отловим и показательно четвертуем… Я слово дал, что после нашего последнего китайского предупреждения имя Сколково будут произносить с трепетом любые враги и благоговением все остальные… А теперь нехер меня отвлекать, Чапай думать будет, как это сделать. Вы лучше медальки изобразите и поздравительные грамоты и открытки лабайте. Вон, ЕбДыку делать нехер, яйца чешет. Пусть включается…



***


Говоря про тотальную осаду и затяжное ведение войны, Володя не ошибался. Пусть у противника не оказалось сил, способных войти в Лес и загнуть его обитателей. Но зато вполне хватало мудаков, которых рассадили по опорным точкам и опоясали большую часть Сколковских владений. Фактически кольцо осады зияло гигантскими брешами лишь на востоке, где тянулся горный кряж. Там должны были шустрить эльфы, но ушастые уебки слиняли по своим делам по ближайшим имперским городкам и отжигали теперь там, баламутя народ и готовя всеобщее восстание. Получить или нет — это хер его знает, но любой бардак на территории противника — это всегда во благо. Вот и старались, насрав на нарезанные задачи по угнетению Школоты. Ведь его должны были на побережье в плен взять? Что? Не срослось? Тогда ебите тех, кто облажался, а нам пора идти банк грабить под шумок…

Гномы хлебнули пиздеца полной ложкой первыми. Его величество даже протрезвел, когда подсчитал итоги начального этапа победоносной компании. Из полутора тысяч гвардии осталось семь сотен, причем из них половина или ранена, или умудрилась дрянью надышаться и теперь сипит да ходячим трупом прикидывается. Тыловым крысам повезло больше, в атаку из них рвались лишь самые шизанутые. И благополучно в тех самых атаках и сгинули. Теперь оставшиеся почти пять тысяч сидят в наспех выкопанных палатках, клянут судьбу и ждут, когда можно будет дезертировать. Потому что война — она неправильная. Город проклятый не захватить. Монстров не уничтожить. Бывших удравших работяг к станкам и в забой снова не припахать. Выходит — все намеченные планы накрылись мохнатой пиздой. И чем дольше тут в поле сидишь, тем пизда все мохнатее.

Братцы вампиры решили, что настала пора переобуться в воздухе. Потому как на юге и западе проклятого черного Леса ситуация была столь же паршивой. С десяток разграбленных деревень, откуда в итоге слиняли все обобранные и трахнутые аборигены, опустевший Липово и злые на весь свет наемники. Пока еще они старались лишний раз пасть не разевать, опыт карательных мероприятий от командиров некромантов был слишком наглядным. Но уже шептались, да. По углам и за спиной. На тему — а какого хера мы тут торчим? Где обещанные золото-брульянты? Где бухло рекой и бабы с бешенством матки? Где победный марш и развевающиеся знамена? Пока лишь сраные пулеметы, лупящие прямой наводкой, да река напалма, приготовившая знатный шашлык из штурмового батальона.

Поэтому Старший и Младший подсуетились, пробросив разные интересные предложения через голову господина Сигиуса другим богатым и хитрожопым господам из Законодательного Собрания. Типа — а кому землю, землю задаром? Плодородную, бесхозную, в шаговой доступности от транспортных коммуникаций. И если столичные жучилы на это дерьмо и не купились, то вот организовать эдакую распродажу новых участков, зачищенных от бывших хозяев — так это только свиснуть! Уже и акции земельного фонда пошли в продажу, уже реклама в газетах и сообщения про уничтоженную язву ползучей революции под названием Сколково. Барон взорвался при попытке провести очередной теракт в Дарры, Лес сдох, монстров больше никто не видел. Нищие оборванцы, которые болтались рядом с опасной территорией, согнаны от греха подальше. Осталось лишь построить светлое будущее на отдельно взятом участке имперской территории. Налетай, болваны, дачные наделы под застройку задешево!

Единственный, кто возражал, это был человек-глист. Господин Сигиус высох еще больше, посинел, покрылся сеткой вен и визжал буквально по любому поводу. Похоже, потерянные магические эликсиры и куча вбуханного в проект золота лишили его былого здравомыслия. Превратившись в склочного старика, он требовал, чтобы народ пер грудью на амбразуры и наконец-то поквитался с мерзавцами, которые засели по лесам и болотам. Правда, остатки мозгов Сигиус сохранил. Поэтому лишь матерился, да грозил разными карами. А вот деньги больше не платил. Чем еще больше стимулировал вампиров заниматься махинациями с земельными участками. Похоже, жуликоватые братцы решили тупо слинять при первой удачной возможности, прихватив с собой самые ценные некромантские кадры. А остальные — пусть как могут, так и выпутываются. Тем более, что в ближайшем Тагатусе уже во весь голос заявляют, что пора бы и навести порядок. Хер с ними, с дачами. Тут под боком все еще две тысячи наемников непонятно чем занимаются. Того и гляди, снимутся с разграбленных мест и в гости нагрянут. Надо бы их как-то на ноль помножить. Или хотя бы обратно домой выпнуть… Так что — пора, пора задуматься о будущем. Хер с ними, артефактами, лапу уже не наложишь. Сколково оказалось даже не зеленым виноградом на ветке, а сраным дикобразом, который всадил весь пук игл прямо в распахнутую чужую пасть. Так что, пока еще какой херни не произошло, надо выдергивать конечности из завалов дерьма, хватать остатки верных черепушек и линять. Наркота и разного рода дурь — наше все. А с шизанутыми монстрами пусть Сигиус лично разбирается.

Короче, в отличие от живущего тихой и относительно мирной жизнью Сколкова, вокруг творился форменный бардак. Народ суетился, копал окопы, делил награбленное и демонстрировал обнаженную задницу в сторону зарослей. Правда, благоразумно делал это как можно подальше. Потому что иногда с той стороны кто-нибудь из егерей флегматично нажимал на спусковой крючок и от шутника оставались только сапоги. Остальное после попадания заряда из шпалера разносила мелкими клочками по окружающим загаженным кустам.

— Еще один пошел на удобрения, — удовлетворенно говорил егерь и ложился дремать дальше. Ответной пальбы можно было не опасаться. Отучили. Как только какой урод из пулемета шарахнет или вообще толпой начнет деревья пулями утыкивать, так гномы по указанным координатам кинут три-четыре напалмовых боеприпаса и все. Сразу тишина и спокойствие.

Так и жили. Втихаря друг другу фиги показывали и не пытались через границу Леса высовываться. Ни внутрь, ни наружу. Во избежание…



***


Награждение и объявление о достигнутом переломе в тяжелой войне прошло на удивление бодро. Слухи о возвращении Школоты воодушевили народ, ну и сам Володя потом с трибуны еще добавил. Какой там нахер Троцкий — молодой барон так зажигательно орал с трибуны, что еще пять минут и весь город как один пошел бы в атаку. Поэтому предложение обмыть первую удачу и почествовать тружеников фронта и тыла поступило как нельзя вовремя. К полуночи загулявший народ начал рассасываться по домам, особо устаравшихся развозила городская стража, погрузив на тележки. Трибуну и развешанные украшения убирать не стали. Мало ли, вдруг хозяин города через день-два снова на баррикады позовет.

Когда рано утром Докси вернулась в Сколково, она долго с удивлением разглядывала засыпанную конфетти брусчатку, плакаты “Мама-Родина зовет, сука!” и прочую патриотическую атрибутику. Добравшись до центральной площади, командир егерей полюбовалась горой сложенных в углу пустых пивных бочек, после чего подкатила к Фашиду, который флегматично ворочал метелкой:

— Слушай, зелень полуразумная, а что здесь было-то?

— Пьянствовали, — флегматично ответил бывший контрабандист. — Школоло чудом из поездки вернулся, стресс снимал.

— И как?

— Гномы спасовали в попытке его перепить. Мне кажется, он жулил в полный рост. Не может обычный человек столько за один раз высосать и в живых остаться.

— Мда? Может, он просто особенный?

— Может быть. Но зато чуток расслабился. А то все грозился лично рвать на куски каждого, до кого дотянуться успеет.

Докси кровожадно усмехнулась. Да, похоже, Школота в своем репертуаре.

— Отличная новость. Правильный настрой. И как оно после пива?

— Видимо, оставит часть уродов тебе. Ну а остальных — лично в расход пустит… Подвинься, у тебя под ногами еще куча мусора.

Шагнув в сторону, женщина вздохнула:

— Ладно, раз руководство упимшись, то пойду отдыхать и ждать, когда с докладом позовут.

Фашид поднял на зеленую потрошительницу глаза и хмыкнул:

— Ты чем слушала? Говорю же тебе — наш босс как огурчик в башне у папаши заседает с раннего утра. Ведро коричневой бурды высосал и побежал архивы копать. Так что топай в крепость с отчетом, как раз будешь вовремя.



Дворник-любитель не соврал. Докси нашла Школоту в центральном зале библиотеки. Обычно закрытые накрепко широкие тяжелые двери были распахнуты, а над пустыми столами громоздились прозрачные магические куски текста, сплетенные в сложную запутанную паутину. Сидевший под этой абстрактной мешаниной Володя кормил кусками яблока мордо-фею, которая готова была лопнуть, но никак не желала отказываться от халявного угощения.

— Господин барон, прибыла для доклада о текущем положении на фронте! — отсалютовала Докси и поискала, куда бы пристроиться.

Хозяин Сколково покосился на гостью, хлопнул в ладони и все раскрытые архивные записи растаяли в ярком солнечном свете. Затем на их месте развернулось марево, которое чуть поколебалось и превратилось в масштабную карту окрестностей.

— Давай, только в темпе. Как гонцы сообщили, явных проблем вроде не наблюдается?

— Ага. Мы на оборудованных позициях затаились. Враги у себя окопались. Если какой болван мелькнет лишний раз, так и прямой дорогой к предкам отправляем. Но пока в вооруженном равновесии.

— Гномы что, домой не собираются? Это некросы худо-бедно хоть какую-то недвижимость под себя подмяли. А коротышки так в поле и сидят.

— Сидят. Королю назад нельзя, свергнут. И вперед не может. Вот и мучается, бедолага, определиться никак не может.

Заслушав краткий отчет, Школота добыл из-под кресла бутылку вина и предложил мастеру диверсионных операций:

— Будешь? А то одному синячить как-то тоскливо. Папаша же сквозь землю провалился, побежал одну догадку проверять. Когда еще вернется. Да и собутыльник из него так себе. Больше проливает, чем внутрь умудряется пропихнуть.

— Что отмечать будем?

— Будем отмечать, что ваш главнокомандующий — полный дундук. Я, то есть. Какие-то безумные планы психической атаки придумывал, а решение лежало на поверхности.

Подняв налитую кружку, Докси сделала первый глоток, посмаковала напиток и уточнила:

— Значит, моим бойцам не придется дохнуть под огнем пулеметов? Типа, мы одной левой всех загнем и без больших потерь?

— Если меня горожане не убьют за идею, то да. Имеем все шансы.

Покрутив головой, женщина так и не нашла других свободных стульев в зале, поэтому нахально сбросила ноги босса, которые тот водрузил на табурет и заняла освободившееся место. Затем сделала еще глоток и объявила:

— Мне твоя парочка уже всю плешь проела. Типа, я слишком независимая и себе на уме. Типа, ты ну никак хвост не накрутишь. Поэтому грозятся расширить состав гарема, если старшое руководство сумеет доказать свою реальную гениальность. Чтобы превратилась в забитую младшую жену.

— В смысле?

— Короче, я тебя всячески уважаю, но в супер-способности и дикое везение пока не верю. За тебя больше другие горбатятся и проблемы решают. Ты же, молодой засранец, отдыхаешь и груши хером околачиваешь. Мы тут с налетчиками бодались, а кое-кто водку в санатории жрал и кота по злачным местам выгуливал. Поэтому… Если ты действительно войну сумеешь закончить так, чтобы я с воспитанниками кровью не умылась, то обещаю засунуть свое мнение себе же в жопу поглубже и встану раком. Дабы продемонстрировать всю глубину раскаяния.

Услышав это, Школота сначала подавился вином, потом прокашлялся и заржал. Он хохотал, вытирая слезы и с огромным трудом пытался выдавить из себя:

— Кота… Выгуливал… По канализации… С эльфами… Вместе… Вот же сука, Докси, ты меня угробишь!.. Так, ловлю на слове. Раком — это мне нахер, я свой член по возвращении домой чуть не стер подчистую, демонстрируя свое раскаяние. Еще одной бабы мне в гареме точно не надо, надорвусь и сдохну. А вот продемонстрировать тебе сияющие вершины моего интеллекта — это я с радостью. И, кстати, учись. Ты на руководящей должности, а все как коза наскипидаренная по болотным кочкам ебошишь без передышки. Бери пример с Жути, даже та у меня чуток мозгов поднабралась. Правильный хозяин должен напрягать подчиненных и делегировать им ответственность. Чтобы они воронкой кверху грядки пололи, при случае плодились и размножались, предоставив старшим возможность жить и полной грудью жизни радоваться.

Скептически хмыкнув, зеленокожая экс-карательница спросила:

— Так что ты такое обнаружил?



Над столом развернулось прозрачное изображение куска бумаги с картинкой: перевернутая миска висела над деревом.

— Ты знаешь, почему тысячи лет назад местные колдуны озаботились созданием порталов и прочей херни к соседям?

— Откуда? Меня учили убивать, а не даты из учебника зубрить.

— Оказывается, давным-давно местные аборигены получили пиздюлей от чужаков. Ящерицы в гости пожаловали. На разных летающих штуках и с вполне себе крутым оружием. Плотоядные ящеры.

— Зачем?

— Завтракать, обедать и ужинать. Зачем еще… У себя дома они все вкусное схарчили, вот и ломанулись к соседям. Людишки пытались их копьями тыкать и из арбалетов в спину отстреливать, но против любых партизан авиация рулит. Поэтому армии разогнали, народ в колонны построили и стали их жрать. Пачками.

— Бля, — опечалилась столь печальному факту древних времен Докси. — И что тогда придумали наши? Ведь, если люди выжили, значит как-то извернулись?

— Это да. Во-первых, колдуны сумели почти все попрятаться. А может, просто не мылись толком, вот их и не стали в первую очередь хавать. Зато вся эта магическая шатья-братья быстро навертела проходы по другим мирам и стала звать на помощь наемников. Пока те гадили где получится, ломали голову над решением для быстрой победы. Ну и придумали.

— Не тяни Картера за яйца, колись.

— Ты знаешь… Скажи пожалуйста, нравилось ли тебе на Трубе кататься? — Увернувшись от пролетевшего мимо стакана, Школота рассмеялся: — Вижу, помнишь! Короче, намудрили наши предки и наложили на небеса эдакую энергетическую паутину. Которая в бараний рог сжимает любой крупный предмет, если тот пытается под облаками шароебиться. Всякие очень быстро летящие штуковины проскакивают, а вот самолеты, дирижабли и прочий хлам дает дуба. Поэтому когда ебанаты рептилоиды с неба пачками посыпались, то приглашенные наемники закидали трупами наиболее опасных ублюдков и додавили хвостатых до победного. Те, кто из людей выжил, основал большую часть местных государств. Правда, от перегрузки часть порталов навернулась, но знания худо-бедно сохранили, поэтому до сих пор умники всякие подобным балуются. А вот полетать, как птица, уже не получится. Кстати, драконы тогда же сдохли. Потому что огнем плеваться — это круто. Но когда тебе крылья в трубочку сворачивают и жопу на морду натягивают, то вся твоя крутотень заканчивается.

— Бля! — теперь уже восхитилась Докси. Оказывается, устраивать тотальный пиздец и мочилово бабушки и дедушки умели не хуже, чем их молодые дарования. — Шикарная история. Надо будет как-нибудь книжку почитать про это.

— Легко. Больше пяти тысяч кусков текстов и преданий в библиотеке. Можешь хоть учитаться. Заодно классифицируешь и в кучу сгребешь… Короче, сраных рептилоидов угандошили и настал у нас тут мир во всем мире. Правда, часть хвостатых явно по дыркам слинять сумела. У нас дома, откуда я родом, народ периодически ублюдков расшифровывает… Так, это все лирика. Зато есть и полезный выхлоп.

— Какой?

— А о нем нам поведает любимый папа. Не правда ли? Как, убедился?

Выбравшийся из стены библиотеки призрак в некотором очумении завис рядом и закивал башкой, словно китайский болванчик:

— Я это видел! Действительно видел! Но как, как ты смог о подобном догадаться?

Школота медленно встал, еще раз посмотрел на висевшую рядом карту округи и погрозил кулаком россыпи красных точек вокруг Леса:

— Ну что, суки, не ждали? А ведь я обещал, что дам просраться всем и каждому! Ждите, папочка только вазелинчику припасет побольше и устроит вам последнюю брачную ночь. Экспресс в могилу вот-вот отправится с первого пути! Просьба занять свои места, мы отправляемся!

Загрузка...