Школьница (СИ)

Сорванная вечеринка

За неделю до этого.

— Ты придёшь ко мне сегодня? — я прикусила нижнюю губу и ждала ответа.

— Только не забудь открыть окно. — в мобильнике прозвучал нежный мальчишеский голос, который заставил меня засмеяться.

Я сидела на подоконнике в ночной пижаме и молча смотрела вдаль, дожидаясь долгожданного вечера.

— Только в этот раз не через окно. Представляешь, папа поставил туда сигнализацию. — то ли грустно, то ли с насмешкой сказала я.

— Ну и как я буду к тебе пробираться?

— Слушай, у нас на заднем дворе есть погреб. Его подземные ходы ведут прямо в наш подвал, проберешься по лестнице и всё. — предложила я и громко рассмеялась.

— Очень смешно. — кажется, обиделся он. — А у меня есть идея получше. Ты все таки познакомить меня со своими родителями.

— Ты серьёзно? — я слезла с подоконника и кругами начала ходить по комнате, кусая нижнюю губу, это была моя привычка по жизни.

— Вполне. — без замедление ответил он.

— Макс, ты же знаешь моего папу. Я даже когда на пенсию уйду, все равно буду его маленькой девочкой.

Молчание. Тишина.

— Эй, где ты там?

— Марин, я так не могу. — прошептал он в трубку.

Мне неожиданно стала ужасно жарко, и руки начали чуть подрагивать.

— Ты о чем? — я все таки решилась задать этот вопрос.

— Мне надоело каждую ночь бегать к тебе через окно, скрывать от всех, что мы встречается. Тебе не кажется, что нам нужно взять перерыв?

У меня пересохло во рту, на секунду я потеряла дар речи.

— Ты меня бросаешь? — я еле выдавила из себя эти три слова.

— Сама решай. — сказал он и бросил трубку.

В комнату вошла мама.

— Я же просила не входить без стука! — чуть ли не плача закричала я.

— Во первых, это не только твой дом. Во вторых, я напоминаю тебе каждый день, Марина, убирай, пожалуйста, свою комнату, ты уже не маленькая.

— Да оставьте вы меня все в покое. — я подбежала и с силой захлопнула дверь прямо у неё перед носом.

Ненавижу! Как же я их всех ненавижу! Хочется прямо здесь вены себе вскрыть, чтобы хоть на том свете отдохнуть от них, от всего этого. И ещё Макс. Да что с ним такое сегодня? Встречались мы довольно долго, хоть и скрывали ото всех свои отношения. Но по этому по воду мы никогда не говорили. А сегодня ему вдруг надоело ото всех скрываться, видите ли. Да пошёл ты нахрен Максик! Если думаешь, что я за тобой бегать буду, то глубоко ошибаешься. Не на ту напал. Меня в этой жизни ещё никто не бросал. Сам ко мне приползешь.

Но, конечно же у Маринки Погодиной был один большой минус. Если я влюбляюсь, то очень глубоко, и переживаю все болезненно. Макс Орлов и является тем самым единственным, в которого я по-настоящему влюбилась. Но даже перед ним я не собираюсь ползать на коленях и унижаться. Уж слишком высокая у меня самооценка.

Буквально минуту я лежала, утопив лицо в подушку. Но всё-таки осознала, что мне ещё тащиться в эту е*баную школу.

Я открыла шкаш и вытащила оттуда чёрные обтягивающие джинсы и белую рубашку. Потом закрутила свои идеальные тёмные волосы в высокий пучок и нанесла макияж. Я последний раз взглянула на себя в зеркало, и убедившись, что придраться не к чему, я вышла из комнаты.

Звонок уже давно прозвинел, а я как всегда опоздада. Первым уроком была алгебра. Подумаешь, ещё один "лебедь". Ну, Маринка, тебе не привыкать.

Я даже без стука вошла в класс.

— Погодина, какой раз? — внимательно посмотрел на меня наш-идиот учитель.

— Ну… наверное, 34. - со скукой и без всякого сожаления я посмотрела его.

Неужели все эти придурки думают, что чему то смогут научить всех этих мажоров? У них на уме. только деньги, секс и веселье. Сюда приходят исключительно просидеть дорогие брючки и юбки.

Класс дружно заржал.

— Очень смешно, Погодина. Садись. — произнёс он с серьёзным лицом.

Хм, а чего он тут смешного нашёл? Я ведь даже не шутила, я даже больше пропускала. Алгебра была у меня просто "обожаааемым предметом". С удовольствием туда хожу. Ахаах!

Я села за парту к своей лучшей подруге Лизе.

— Что у вас с Максом происходит? Он с самого утра сам не свой. Вы что поругались? — шёпотом спросила она.

Я тупо её проигнорировала. Хоть она и моя лучшая подруга, но меня жутко бесят все её бессмысленные вопросы. Сдался ей этот Макс.

— Ты чего молчишь? Да что у вас происходит?

— Да ничего не происходит! — не выдержала я и крикнула на весь класс.

Все ученики внимательно на меня посмотрели, в том числе и Сергей Юрьевич.

— Так, Погодина, давай к доске, а то у тебя три сорванных урока в копилке.

Совершенно спокойно я вышла из-за парты и, подойдя к доске, с открытым безразличием посмотрела на учителя. Тот ничуть не смутился.

— Теорема Пифагора.

Вот попала. Да сдался ему этот Пифагор? Да-да, как вы уже подумали, я в математике полный ноль, причём без палочки. Я даже квадрат от треугольника не могу отличить, ну в математическом правиле, что уж про Пифагора то говорить.

— Сергей Юрьевич, мне вообще не интересны ваши теоремы и гипотезы. Вам надо, вы и доказывайте себе что-то. — без малейшего стеснения ответила я.

Знаю, было чуть грубо, но не могла же я при всем классе сказать "не знаю".

— Мда, Погодина, я думал, у тебя хотя бы спинной мозг есть.

В конце класса раздался смешок, но он сразу же затих.

Бл, вот как же меня задолбали его дебильные шуточки, прямь тошнит

За все время своего существования так и не научился шутить. Единственное повод для шуток — это он сам.

— А вы хоть знаете, что такое спинной мозг? — издевательски спросила я.

Ну вот не могла я промолчать, в этом вся моя сущность.

На лицах учеников уже не было ни малейшей улыбки, а лицо учителя круто изменилось, теперь на меня смотрел голодный зверь. Упс, перестаралась. Хотя, пусть сам молчать научится.

Не могу сказать, что я испугалась. В этой школе я по-настоящему боялась только одного человека — нашу классную Марию Дмитриевна. Вот это была настоящая пантера, и гнев свой выбрасывали именно на меня. Лариса вела у нас литературу, а стихи я любила. Хотя, была одна загвоздка, память у меня не очень, и эта стерва постоянно меня этим упрекала. Очень редко я позволяла себе ей грубить, но за этим следовали последствия. Однажды она даже пожаловалась директору, что я обозвала её стервой. Я училась в очень элитной школе, и родителям пришлось заплатить крупную

сумму, чтобы меня не выгнали.

— Так, урок окончен, можете идти, а ты, Погодина, задержись на минутку.

Я уже была готова к воспитательной работе. Да плевала я на всё это с высокой колокольни.

— Тебе не кажется, что ты слишком много себе позволяешь? — медленно и с вызовом сказал он. — Опаздываешь, грубишь, тебе мало того, что ты чуть не вылетела из школы?

Ну, все, началось.

— А вы кто, мой классный? — с раздражением бросила я. Стало как то противно от этого разговора, хотелось побыстрее свалить отсюда.

— Тебе повезло, что её здесь нет, иначе ты бы здесь уже не училась.

— Воспитательная беседа закончилась? Я могу идти?

— Иди, но запомни, что таким как ты здесь не место.

— Учту. — не сказала, а даже крикнула я.

Да что это чучело себе позволяет? Кокого хрена вообще? Я вышла из класса и на глаза неожиданно навернулись слёзы.

Они ручьем стекали по лицу и по шее прямо на рубашку. Я стирала их рукавом, но ничего не помогало. Господи, да что со мной? Я плачу из-за учебы. Да мне вообще всегда было плевать. Но слова математика больно задели "таким как ты здесь не место". Да он прямо меня сравнил с каким то отбросом общества, ребёнком из неблагополучной семьи, наркоманкой. Да, может я грублю, опаздываю, но это не даёт ему вообще никакого права со мной так обращаться. Да я такая же как и все.

Ко мне подбежала Лиза. Когда она увидела меня, сидящей под кабинетом математики на полу и всю в слезах, выражение её лица круто изменилось. На нем читались непонимание, тревога и даже какой-то страх.

— Маринка, ты чего? — она подняла меня на ноги и крепко обняла. — Что этот козёл тебе наговорил?

Я в ответ лишь крепче обняла свою подругу и немножко успокоилась. Я ни с кем не собиралась делиться произошедшим.

Когда пришла домой, то не обнаружила дома никого, кроме своего младшего братишки Фила. Няня(студентка 3 курса) опять куда то смылась. Вот сука, а. Как всегда придёт за полчаса до приезда родителей и денежки свои заберет. А Филу даже на руку, он, по его словам, уже взрослый и ему няня не нужна.

Малыш крепко спал. Я спустилась на кухню, мне жутко хотелось есть. На холодильнике висела записка, сняв её, начала читать. "Доченька, мы с папой повезли Пашу на курсы в Москву. Я тебя очень прошу сохранить дом целым и невредимым и, пожалуйста, не устраивать ни каких вечеринок, а то я тебя знаю. И если из погреба попадёт хоть одна бутылка вина, ты на домашнем аресте на месяц. Целую. Будь умницей и присмотри за братом."

Вечер обещает быть насыщенным. Я достала из холодильника бутерброды и начала набирать цифры на телефоне.

— Да? — сразу же послышалось в трубке.

— Скажи всем, в 10 вечера у меня дома, сегодня гуляем.

— Вообще-то я всё слышал. — на кухню почти беззвучно вошёл Фил.

Я поперхнулась апельсиновым соком.

— Чё ты слышал, мелочь?

— Ты устраиваешь вечеринку, а мама запретила, но я ей не расскажу, если ты дашь мне денег на попкорн и мармелалки. — хитро пробубнил он, протягивая вперёд руку.

Я закатила глаза и бросила ему 100 рублей. Что ещё ожидать от этого пузатого недоросля.

Я взяла мамину машину, съездила в супермаркет и загрузила 8 пакетов еды и, разумеется, алкоголя, какая же туса без этого. По дороге чуть не сбила старушку, и школьника. Ну, извините, мне как то лень на права сдавать.

Вскоре, в дверь позволили. Первой пришла Лиза, а через пару минут весь дом был заполнен полностью. И откуда столько людей?

Я пыталась найти в этой толпе Лизу, но совершенно случайно наткнулась на Макса. Я демонстративно отвернулась и хотела спускаться вниз, но он схватил меня за запястье и притянул к себе. Наши лица были в миллиметре друг от друга, он не удержался и поцеловал меня. Я достаточно выпила, да и он тоже, поэтому вообще не соображала, что творю. Сначала он касался моих губ нежно, а потом грубо и жёстко. Не разрывая поцелуя мы начали подниматься по лестнице. Я открыла дверь в свою комнату. Макс стянул с себя майку, а потом все настойчивей целуя меня, расстегивать пуговицы на моей рубашке. Мне совсем снесло крышу. Может от количества спиртного, а может и нет, я всем своим телом ощущала, как сильно хочу его. Признаться, я не так представляла себе свой первый секс, но может так даже интересней.

Краем глаза я заметила из окна, подъезжающую к воротам машишу. Мои глаза вмиг округлились. Папа! Сбегая вниз по лестнице, я на бегу застегивала пуговицы. У меня даже рот открылся от увиденного. Во время моего отсутствия ситуация вышла из под контроля. Некоторые играли в карты на раздевание, другие, лёжа на спине, заливали в рот вино и пиво, старшеклассница вообще танцевали стриптиз на столе. И этот момент наступил. В дом вошли родители.

— А ну пошли вон отсюда!!! Вон все из моего дома!!! — невыносимо громко заорал отец.

Туса так туса. Вот, бл*****ть.

Все с кислыми лицами начали удаляться на улицу.

Когда дом в конечном счёте опустел, я подошла к родителям, чтобы все объяснить, но не успела. Папа с размаху ударил меня по щеке. Мама вскрикнула и щажала рот рукой. Я словно приросла к полу, до конца не соображая, что сейчас произошло. Сколько де ненависти и злости было в его ладони. Он посмотрел на меня как на чужого, противного ему человека. Я не выдержала и выбежала из дома. Не могу описать какие чувства меня тогда переполняли — ненависть, боль, злость и какая то мерзость. Я бежала в неизвестном мне направлении, не глядя по сторонам, сбивала с ног прохожих. Все в удивлении оборачивались и смотрели вслед этой сумасшедшей в домашних тапочках. Тоесть мне. А я всё бежала и не могла остановиться, а с глаз на автопилоте брызнули предательские слёзы. Вскоре я остановилась в каком то переулке. Мне было ужасно плохо, так не было плохо никогда в своей жизни. Ноги больше не держали меня, я упала на мусорный бак, и, кажется, повредила локоть. Но я не чувствовала боли, не чувствовала ни-че-го. Перед глазами все ещё стоял тот пугающий образ, образ совершенно чужого человека, который называл себя моим отцом. На щеке всё ещё чувствовалась его тяжёлая ладонь. И впервые за все время у меня появилась это чувство — ненависть, дикая ненависть. В детстве, когда мне что-то запрещали, я просто злилась на родителей, а теперь я их возненавидела. Я не вернусь домой, пусть даже придётся ночевать на улице.

В кармане зазвенел телефон. Оцепеневшими от холода руками я всё таки смогла его достать. Звонила Лиза. Я нажала "принять" и просто прерывисто дышала в трубку.

— Марин, что произошло вообще? Мне только что звонили твои родители, спрашивали, нет ли тебя у меня. Что произошло? Ты где? Марина, ты слышишь меня? — кричала она.

— Лиз мне очень плохо. — хриплым от слёз голосом прошептала я.

— Ты где? Просто скажи мне где ты?

— Я не знаю. — я не могла подняться, ноги словно онемели, я не могла ими шевелить.

— Лиза, забери меня отсюда. Лиза, пожалуйста! — уже кричала я.

Телефон выпал из моих онемевших пальцев, Лиза что-то кричала, но я уже не слышала.

Я всё-таки смогла подняться и уже хотела идти, как внезапно услышала чьи то голоса.

Группа парней, пьяно галдевших, вынырнула навстречу из тёмного переулка. Увидев меня, они остановились, потом кто то из парней громко присвистнул.

Я попыталась пройти мимо, но они преградили мне дорогу.

— Какая цыпочка! — громко произнёс один из них.

— Девушка, а вам не холодно? — поинтересовался другой. — Хотите я вас согрею?

Остальные захохотали.

— Обойдусь. — с долькой нашлось сказала я. — Дайте пройти.

Вместо этого парни обступили меня со всех сторон.

— Пропустите меня. — уже без наглости, а даже шепотом прошептала я.

Парни вновь захохотали.

— Конечно, пропустим. — сказал со смехом тот, кто назвал меня цыпочкой. — По два раза каждый.

— И помедленнее! — добавил кто-то, и вся компания снова прокатилась со смеху.

Двое парней вдруг схватили меня за руки, третий зажал рот ладонью. Я дёрнулась, пытаясь высвободиться, но ничего не получалось.

— Эй, отпустите её! — внезапно крикнул кто-то.

— Слышь, иди куда шел. — огрызнулся один из этих отморозков.

— Отпусти её я сказал!

Два парня, громко выражавшись, начали направляться в противоположную сторону. Я уже хотела закричать, как третий подставил нож к моему горлу. Меня парализовало от страха. Я чувствовала на коже ледяное лезвие. Видела, как два парня уже валялись на земле, а третий для подстраховки вытащил второй нож из кармана и бросил его в моего спасителя. Но я не видела, что было дальше, потому как окончательно потеряла сознание.

.