Глава 29

– Ты слышал? – спросил Тор у Бэноффа и натянул поводья. Его конь остановился как вкопанный. Норвежец чутко вслушивался в какие-то звуки у себя за спиной. Отряд только что покинул руины замка и направлялся на запад.

– Что? – тихо спросил в свою очередь Бэнофф.

– Голоса… – невнятно пробормотал Тор.

Лесная чаща была полна обычных ночных звуков: шелеста листьев, топота больших и малых лап на звериных тропах среди густого подлеска, треска насекомых, хлопанья крыльев ночных хищников.

И только один-единственный звук выпадал из этого привычного хора: голос человека. А человеку нечего делать в этих краях, к тому же ночью. До дома ближайшего арендатора было не меньше мили.

И тут вдруг Тор почувствовал запах дыма. Он был совсем слабым и едва различимым. Кто-то готовит на костре! Уж не скрывается ли этот загадочный повар в развалинах замка?

Конечно, это глупость. Тор сам только что был там. Он обшарил каждый камень в этой куче при ясном свете дня. И ничего не нашел. Ничего и никого.

Да, он был там при дневном свете, но сейчас, когда светила луна…

Тор пришпорил жеребца и во весь опор поскакал обратно к развалинам.

– Куда тебя несет? – закричал Бэнофф. – Манро уже наверняка ждет нас в условленном месте! Хватит терять время, Тор!-

Тор на всем скаку огибал руины. Ночь выдалась на редкость темной, даже луна спряталась за облаками. Теперь, когда Тор знал, что должен услышать, он легко мог выделить из ночного хора нужные звуки: голоса людей… и крик!

Тор замер, натянув поводья. Откуда доносятся эти голоса? Тор весь обратился в слух и молил небеса о том, чтобы кричала не его Анна или же, если все-таки это она, чтобы он успел вовремя. Успел ее спасти!

Тор не знал, кто там, наверху, услышал его молитвы: суровые боги его северных предков или Иисус Христос, в которого верила Анна. Но кто-то из них определенно решил сотворить чудо: в какое-то мгновение Тор заметил тонкий лучик света, пробивавшийся между камней.

Он кубарем скатился с коня и выхватил из ножен свой грозный меч.

– Анна! – закричал Тор в темноту. – Анна, держись, я сейчас приду!

Он помчался вперед, не разбирая дороги и рискуя сломать себе ноги. В одном месте стены были менее разрушены и образовали что-то вроде ниши. Тор опрометью кинулся туда.

«Анна! – стучало в его мозгу. – Она не может погибнуть! Мой ребенок не может погибнуть в этом жутком логове!»

Тор молил Бога его жены о величайшей милости – сохранить ей жизнь и помочь ему спасти жену и их будущего ребенка.

И вдруг, словно в ответ на его молитвы, прямо перед ним снова забрезжил свет.

Подземелье! Манро сказал, что во время пожара перегорели балки, перекрытия разрушились и все строения провалились в подземелье. Значит, где-то потолок над подземельем все же уцелел, и получилось что-то вроде землянки. Вот откуда проникает этот свет! Значит, где-то там должна быть и Анна!

– Тор! – раздался у него за спиной разъяренный голос Бэноффа. – Черт побери, ты что, ополоумел?

Тор вслепую пробирался вперед, пока не нащупал ногами ступени, ведущие куда-то под землю. Но он отлично помнил это место. Здесь не было никаких ступеней. Только груда старых головешек. Однако головешки вполне мог насыпать человек, желавший скрыть под ними эти ступени…

– Анна! – снова прокричал Тор. – Держись, я иду!

Он замер у входа. В нос ударил зловонный запах чадившего очага, заплесневелого камня и сопревшего крысиного помета. Дорогу преградили остатки массивной двери. Тор отступил на шаг и выбил дверь ударом ноги.

С треском и грохотом он вломился в темное дымное логово, едва освещенное пламенем свечи.

Оглохнув от шума, Тор не сразу обратил внимание на возню в дальнем углу. Там в отчаянной схватке сплелись три человеческих тела. В сумраке трудно было разглядеть, что это за люди.

– Анна! – крикнул Тор и бросился вперед.

В самом низу копошившейся кучи он заметил ногу, обутую в Аннин башмак.

– Т-тор… – услышал он ее сдавленный голос.

Тор рывком откинул в сторону тело мужчины, а затем и тело женщины. На полу осталась лежать Анна. Тор рухнул перед ней на колени. Его милая, непокорная Анна!

Ее платье было залито кровью. Тор подхватил жену на руки и крепко прижал к себе.

– Что с тобой, Анна? Почему ты в крови? – испуганно спросил он.

– Мне… удалось освободить руки… но я не успела ему помешать! – в ужасе проговорила Анна. – Я старалась, как могла, но ничего не успела! И Роб… – Она споткнулась на этом имени. – Ох, Боже мой, Тор, мне кажется, что они его убили!

Тор с трудом соображал, о чем она говорит. Сейчас для него только одно было важно: он успел! Он пришел вовремя и спас Анну! Его Анна жива!

– Что с тобой? – снова повторил Тор и провел пальцами по залитому кровью платью. – Тебя ранили?

Анна отрицательно покачала головой.

– Это их кровь. – Она в ужасе покосилась на два тела, которые Тор отшвырнул в сторону. – Помоги мне встать! Я хочу быть от них как можно дальше!

Тор выпрямился и едва не ударился головой о низкий потолок.

– У меня связаны ноги! Развяжи их! – сказала Анна.

Тор перенес жену на стоявшую неподалеку скамью, усадил на нее и стал разрезать веревки. В этот момент в кухню, страшно грохоча, ввалился Бэнофф с остальными шотландцами.

– Какого черта?! – взревел Бэнофф. Взглянув на бездыханные тела возле очага, он забормотал молитву и осенил себя крестным знамением. – Не может быть!

Тор отшвырнул в угол обрывки веревки и спросил, с тревогой глядя Анне в лицо:

– Ты действительно не ранена?

Она слабо улыбнулась дрожащими губами и подняла руку, чтобы убрать волосы с испачканного лица.

– Я цела и невредима. И с ребенком ничего не случилось.

Бэнофф все еще таращился на два трупа.

– Финли и Розалин… – прошептал он, не веря глазам своим.

– Так ты их знаешь? – удивленно спросил у него Тор.

– Мне ли их не знать! Мы же выросли вместе! – Мыском сапога он осторожно ткнул сначала одно бездыханное тело, потом другое. От этого движения женщина застонала.

– Финли и Розалин, – повторила Анна. – Прежний стюард Элен и ее сестра.

– Это вы их так? – не переставал удивляться Бэнофф. Он перевернул Розалин на спину и внимательно осмотрел ее раны.

– Нет, не я. Хотя мне бы следовало их прикончить, будь у меня под рукой кинжал. Это они убили Роба! – проговорила Анна и торопливо смахнула с лица злые слезы.

– Она все еще дышит, но вряд ли выживет, – заключил Бэнофф после осмотра.

Тор перевел взгляд с него на Анну:

– Как это случилось? Как им вообще удалось сюда добраться? Ведь Манро говорил, что они останутся в заточении до конца своих дней.

– Не знаю. – Тяжело опираясь на плечо мужа, Анна кое-как поднялась со скамьи. – Судя по всему, им как-то удалось удрать из-под стражи. Все грабежи и трупы – это их рук дело. Вернее, это сделал Финли. Ради нее. – Анна не удержалась и с отвращением сплюнула.

– И все равно я не понимаю… Они же оба ранены, – недоумевал Тор. – Он, похоже, скончался на месте.

Анна прижала ладонь ко лбу, стараясь унять головную боль.

– Они сцепились, как два цепных пса. Я даже не могу сказать, кто из них был более безумен. Мужчина, как я заметила, любил эту гадину и совершал все эти жуткие убийства по ее приказу. А она-то его явно не любила. Они собирались потребовать за меня выкуп – получить деньги с моего отца, но вдруг поссорились из-за того, что эта сумасшедшая хотела убить меня, а черноволосый был против.

Только сейчас Тор осознал, какая реальная опасность грозила его жене всего полчаса назад. От волнения ему стало трудно дышать. Розалин с Финли повезло, что они были уже мертвые или полумертвые, иначе он сам разорвал бы их на куски.

– Но как они ухитрились напороться на один кинжал? – Бэнофф с удивлением разглядывал окровавленный клинок, валявшийся в грязи возле неподвижных тел.

– Женщина кинулась на меня с кинжалом, а мужчина пытался ее остановить. Она закричала, что он ее не любит и никогда не любил. Тогда он ответил, что если она не достанется ему, то пусть не достанется никому. Голос Анны дрожал от пережитого страха. Она замолчала на минуту, а затем продолжила: – Тогда он ударил ее кинжалом в грудь, а потом перерезал себе горло. – Анна закрыла лицо ладонями, как будто хотела таким образом избавиться от жуткого видения.

Тор привлек жену к себе и обнял крепко-крепко. Больше всего на свете он желал, чтобы Анна поскорее забыла весь этот ужас, но, к сожалению, по своему опыту он знал, что подобное память хранит долго, иногда всю оставшуюся жизнь.

– Розалин еще жива, – сообщил Бэнофф Тору. – Правда, похоже, протянет она недолго, но все же не мешало бы доставить ее в Данблейн.

Тор ласково погладил жену по голове, пытаясь успокоить. Она все еще вздрагивала от беззвучных рыданий.

– Ты можешь ехать верхом? – ласково спросил ее Тор. Анна отняла ладони от лица, смахнула слезы и ответила:

– Конечно, я могу ехать.

Теперь все самое страшное для нее осталось позади, а рядом с Тором она чувствовала себя надежно защищенной. Жизнь продолжалась.

– Розалин, ты меня слышишь? – Элен осторожно стирала мокрой тряпкой запекшуюся кровь с лица своей сестры. Рана на ее теле оказалась смертельной. Финли вонзил кинжал очень глубоко, и, несмотря на все попытки, остановить кровотечение не удавалось, алое пятно у Розалин на груди становилось все больше. Веки женщины едва заметно вздрогнули.

– Розалин! – снова позвала ее Элен. – Это я, Элен, твоя сестра!

Наконец Розалин с трудом открыла глаза.

– Элен? – еле слышно выдохнула она. – Ты как здесь оказалась?

– Ты дома, в нашем замке! – Элен погладила сестру по лбу, влажному от пота. Все эти годы она испытывала к сестре смешанные чувства: та предала ее самым подлым образом и даже покушалась на жизнь Элен. Она предала не только свою сестру, но и память об отце и все, чем дорожил клан Бернардов на протяжении многих поколений. Но за многие годы праведный гнев Элен и ненависть к сестре давно прошли, а сейчас главными стали эти несколько минут, что подарила им судьба перед вечной разлукой.

– Дома? – Розалин каждое слово давалось с большим трудом. – В Данблейне?

Элен о многом хотелось бы ее расспросить. Например, как ей удалось сбежать из монастыря? Каким образом она освободила Финли? Почему они вернулись в эти края и стали орудовать с такой бессмысленной жестокостью? Но Элен понимала, что вряд ли услышит ответы на свои вопросы. Финли уже окоченел, а Розалин была так плоха, что едва ли могла дожить до полуночи. Незадачливым любовникам предстояло унести с собой в могилу их жуткие тайны. Можно было не сомневаться, что обе эти души обречены гореть в адском пламени.

– Я не хочу здесь быть! – пробормотала Розалин, силясь приподнять голову. – Прочь от меня, пошла прочь! Я тебя ненавижу! Я вас всех ненавижу: и Бернардов, и Форрестов! Всех, всех до единого, тебе понятно? – в бессильной злобе шептала она.

Элен слушала эти злые слова, но, кроме жалости, никаких чувств к сестре больше не испытывала. Она понимала, что Розалин уже никто и ничто не изменит к лучшему.

– Успокойся! Успокойся! – повторяла Элен. Она отвернулась, чтобы прополоскать окровавленное полотенце в миске с теплой водой.

– Где… – Лицо Розалин исказилось от боли, и она с трудом выдохнула: – Где Финли?

Элен не стала обманывать ее.

– Он мертв, – сказала она.

– Значит, королевская дочь его все-таки прикончила! – Даже сейчас, перед лицом смерти, Розалин могла думать лишь о своих обидах. На ее бледном лице появилась жуткая злорадная гримаса.

– Нет, он сам лишил себя жизни, – произнесла Элен.

– Вот и поделом ему, мерзавцу! – прошептала Розалин бескровными губами. – Пусть горит в аду за свои грехи!

Элен тяжело вздохнула. Да, Розалин осталась прежней: избалованной, своенравной, жестокой и циничной. Элен была уверена: все, что она натворила со своим напарником, делалось по собственной воле. Так она мстила сестре и давала выход черной зависти и злобе, что всю жизнь разъедали ее грешную душу.

– Успокойся, тебе нельзя много говорить. – Элен осторожно присела на край кровати.

– Поверить не могу, что он поднял на меня руку! Не могу поверить! – повторяла уже в бреду Розалин. – Жаль, что я не прикончила его раньше! – Она стала судорожно хватать ртом воздух, потом как-то странно дернулась всем телом и затихла.

Ее последние слова не стали словами прощения или раскаяния. Она так и умерла, ненавидя всех и не покаявшись в своих смертных грехах.

Элен закрыла сестре глаза и шепотом стала читать молитву, прося Бога о милосердии к ее заблудшей душе. Она, правда, не очень надеялась, что это смягчит участь Розалин на том свете, но не могла не выполнить свой последний долг перед несчастной сестрой.

В этот момент кто-то тихонько отворил дверь и вошел в комнату.

Это был Манро. Элен встала и пошла к нему. По виду жены Манро понял, что все кончено. Он обнял Элен и дал ей всласть выплакаться.

– Тебе вовсе не обязательно делать это самому! Позови служанку! – повторяла Анна.

Тор уже успел снять с нее заскорузлое от крови платье, вымыл ее с головы до ног в теплой воде и теперь надевал ей через голову свежую ночную сорочку.

– Я так хочу, не мешай! Я должен сделать это сам!

– Ты уверен, что жизнь Роба вне опасности? – уже в который раз спросила Анна.

– Мы нашли его там, где ты нам указала, – снова повторил Тор. – Его просто затащили в кусты и бросили истекать кровью. Элен перевязала рану и остановила кровь. Он выживет, можешь не сомневаться.

Анна поправила на себе ночную сорочку, взяла Тора за руку и приложила к своему животу. Он только начал округляться, но Анна уже грезила о прелестном малыше, которому суждено было скоро появиться на свет.

– Я уже чувствую, как он шевелится, – прошептала она. – По крайней мере, мне так кажется.

Тор лег рядом на кровать и припал ухом к ее животу.

– Я люблю тебя, – прошептал он, обращаясь к тому существу, что росло у Анны внутри. – И я люблю твою маму! Эй, малыш, ты меня слышишь?

– Что ты сказал? – счастливо улыбаясь, спросила Анна.

– Я сказал нашему малышу, что люблю его!.. Или ее? – вопросительно посмотрел на жену Тор.

Она покачала головой, боясь поверить собственным ушам. Анна еще окончательно не пришла в себя после всего случившегося, но постепенно ужасы пережитого отходили на второй план, а она наслаждалась уютом и теплом родного дома, заботой и лаской мужа.

– Нет, что ты еще сказал?

Тор придвинулся к Анне поближе и смущенно проговорил:

– Я сказал этой малявке, что люблю тебя.

– Правда любишь? – с серьезным видом переспросила Анна.

– Конечно, люблю! – воскликнул Тор. – Иначе зачем мне было на тебе жениться, Анна? – Он недоуменно поднял брови.

– То есть ты хочешь сказать, что полюбил меня теперь, когда осознал, какая опасность мне грозила? – Анна провела рукой по животу и добавила: – Мне и твоему ребенку…

– Да нет же! Я всегда тебя любил! Я полюбил тебя с той самой минуты, когда увидел впервые! – с чувством произнес Тор.

У Анны из груди вырвался какой-то странный звук: то ли смех, то ли рыдание.

– Тогда почему ты ни разу мне об этом не сказал? – прошептала она, прижимая руки к груди, словно боялась, что сердце вот-вот выпрыгнет из нее.

– То есть как не сказал? Я говорил! – простодушно ответил Тор.

– Когда? – Анна приподнялась на локтях и посмотрела Тору прямо в глаза.

– В ту нашу первую ночь на берегу. Разве ты не помнишь? Я сказал тебе по-норвежски, что люблю тебя, но ты не поняла. Ты спросила меня, что это значит, и я повторил по-английски.

– Мне… мне казалось, что это вырвалось у тебя случайно, от избытка чувств, тех чувств… ну, ты сам знаешь… – сбивчиво проговорила Анна.

Тор смотрел на нее, широко открыв от удивления глаза.

– Анна, неужели ты до сих пор сомневалась в том, что я тебя люблю? – спросил Тор. Казалось, он только что сделал сам для себя грандиозное открытие.

– Чтобы женщина знала, что ее любят, ей нужно об этом сказать не один раз!

– Но я же сказал! Ты мне не ответила, и я тогда подумал, что ты, вероятно, сама еще не успела меня полюбить, но со временем это случится…

Анна рассмеялась от всей души. Смех ее звенел от радости.

Сердце пело от счастья у нее в груди. Он любит ее! Тор ее любит! Более того, он полюбил ее давно и с первого взгляда. Он говорил так искренне, что не поверить ему было невозможно. Кроме того, Анна сердцем чувствовала, что Тор говорит правду, чистую правду.

– Мало сказать, что любишь, один раз. Ты должен повторять это постоянно! Или, по крайней мере, каждый день!

Тор согласно кивнул и смущенно пробормотал:

– Откуда мне было знать? Я ведь еще ни разу не был женат! – И он добавил с лукавой ухмылкой: – Или хотя бы влюблен!

Анна не выдержала и кинулась к нему на грудь. Она еще не знала и не могла знать, какая судьба уготована ей с этим неистовым норвежцем, но не сомневалась, что их жизнь будет долгой и счастливой. Непременно счастливой.

– Я люблю тебя, Тор Хеннесон, сын Манро Форреста! – воскликнула она.

– И я люблю тебя, Анна де Брюс, дочь короля!

– Повтори это! – прошептала Анна.

– Я люблю тебя, Анна!

– Еще!

– Я люблю тебя!

Загрузка...