Шторма Водного мира

Сжимая рукоятки своего оружия, гиммерийцы были полностью уверены в успехе предстоящего боя. Скольких врагов отправили на Серые равнины их отцы и деды, сколько было ратных успехов у них самих, трудно было сказать. Однако на этот раз, им пришлось иметь дело с особым противником – лестригонами. Выпившие сразу после высадки священный напиток хаому, они рвались показать всему миру свою храбрость и бесстрашие.

Давно у отважных воителей не было повода пригубить чашу дарующую смелость позволяющую браться за казалось бы безнадежные дела и ярость, что помогала сокрушить любого врага. Теперь этот день настал и, выставив вперед острые мечи, прикрывшись крепкими щитами, громко выкрикивая имя нового короля лестригонов Альвик, Хокон, Гуних вместе другими вождями смело бросились в смертельную битву.

Зазвенели клинки, засвистели камни и стрелы, рухнули на землю раненые и убитые, но это нисколько не остановило яростный натиск лестригонов. Охваченные трепетным упоением боя они непрерывно атаковали неприятеля, щедро оплачивая каждый шаг своего продвижения вперед. Сотни глоток издавали такой страшный рев, что впервые за долгое время, Легус потерял былую уверенность, что сможет одолеть противника.

Зерно сомнения запало ему в душу, и чем больше он смотрел на сечу с вершины холма, тем крепче оно там становилось. Наконец у Легуса сдали нервы, и он взмахом руки подозвал к себе гонца скорохода.

- Беги к Исаю и скажи, что мы не сможем удержать лестригонов! Пусть готовиться помочь нам своей магией!

Услышав волю первого воеводы, гонец покорно склонил голову и резво бросился бежать по дороге. Чем конкретно поможет Исай войску гиммерийцев в борьбе с врагом Легус не знал. Однажды это были свирепые белые волки, в другой раз огромные черепахи способные одним взмахом ласты могли снести сразу десять человек. Но каждое такое защитное чудо требовало больших затрат и потому, жрецы Гиммерии все чаще стали прибегать к простым, но вполне эффективным мерам таким как «гребенка». Когда перед противником неожиданно вырастали непролазные заросли шевелящегося кустарника, на преодоление которого было нужно потратить не один час.

Именно такая помощь в случае необходимости помогла бы Легусу оторваться от противника и успеть подтянуть всех имеющихся в его распоряжении воинов. Сражение у скал Анселы набирало обороты, а тем временем, Эл с отрядом Горала продвигался к самому сердцу острова колдунов – пирамиде. Там они проводили свои главные магические обряды, принося в жертву своим богам рабов и скорее всего там, могла находиться и Анна.

Прежде чем двинуться вперед, Горал рассказал Элу о том зле, с которым им придется встретиться.

- Двенадцать лет назад, я был здесь и также как и ты, пытался спасти от рук колдунов женщину. Она была женой одного купца из Кордора. Враги купца похитили её, продали гиммерийцам и муж нанял меня, чтобы спасти жену.

Благодаря своему колдовству, гиммерийцы заранее узнают о приближении к их острову кораблей с воинами на борту и для защиты от него выставляют волшебный туман. Он всегда приводит корабли пришельцев туда, куда нужно колдунам и только с кораблями, на которых находятся лица королевской крови, он ничего поделать не может.

- Так значит, в тебе течет королевская кровь? – быстро спросил Горала Эл.

- Да, я незаконный отпрыск короля Седрика, государь. Поэтому мы и приплыли туда куда хотели, в отличие от остальных. У каждого колдовства есть свои слабые места и неприятные особенности при их использовании, - усмехнулся лестригон. - В тот раз я тоже оказался на этом месте и думал, что смогу быстро достичь пирамиды и спасти женщину, но дорогу нам преградили зухрусы. Эти ужасные твари живут в озерах, что находятся рядом с пирамидой и нападают на каждого, кто посмеет приблизиться к ним.

Когда я со своими воинами хотел подойти к пирамиде они напали на нас. Шкуры этих тварей так толсты, что наши копья и мечи не могли причинить им вреда, тогда как они своими зубастыми челюстями с легкостью перегрызали моим воинам руки и ноги. Нам удалось серьезно поранить только двоих чудовищ, вогнав им копья в глотки, когда те напали, широко распахнув свои пасти. Лестригоны – храбрые воины, но на этот раз мы были вынуждены отступить.

На лице Горала от былых воспоминаний заходили желваки. Старый воин по-прежнему остро переживал постигшую его неудачу.

- И ты предлагаешь не идти к пирамиде?

- Нет, государь. Я только говорю, с чем нам предстоит столкнуться, а идти или не идти решать тебе и только тебе.

- Можно ли обойти озера?

- Можно, но только это займет не меньше дня пути. Озера вытянуты узкой линией и внезапно напасть на колдунов никак не получиться.

Услышав столь печальные вести Эл, задумался под пристальными взглядами воинов лестригонов.

- Скажи честно, Горал. Если я прикажу пойти вперед, ты и твои воины пойдете к пирамиде? Не испугаетесь зухрусов?

- Да, государь, пойду. Если ты прикажешь – без колебания ответил воин, чем вызвал на лице Эла улыбку.

- В таком случае вперед. Я верю в то, что удача улыбнется нам, и мы спасем мою жену Анну – сказал король и первым двинулся навстречу опасности.

А тем временем, возле его возлюбленной сгущались темные тучи. Не в силах причинить вред обладательнице волшебного камня, черные колдуны решили умертвить её голодом, помести в один из бездонных колодцев пирамиды.

Когда воины лестригонов храбро пробивались через вражеский заслон, а король Эл приближался к пирамиде, жрец Исай, решил навестить свои пленницу. Постоянно кряхтя от ноющей боли в спине, он ворочал ручку ворота, на цепях которого висела корзина с Анной.

Плохо смазанный ворот противно повизгивал, пока жрец тащил на свет божий свою пленницу из глубины бездны. С огромной радостью Исай разжал бы руки и тогда, корзина бы рухнула обратно, навсегда похоронив в недрах земли непокорную женщину. Сделать это было очень просто, но зловредный жрец не мог себе позволить подобного исхода.

- Для неё это будет слишком простой, слишком легкий выход. Я заставлю эту змею заплатить за свою дерзость по самой высокой цене – говорил сам себе колдун, не в силах забыть тот плевок, которым наградила его Анна в первый день их знакомства. Никто и никогда не позволял себе такого поведения в отношении Исая и, мстя его, была страшна.

- Пусть она сдохнет от голода и её предсмертные крики и проклятия будут лучшей для меня наградой – бормотал жрец, крутя ручку ворота и словно откликаясь на его слова, из колодца появилась корзина с сидящей в ней Анной.

- Ещё жива, ехидна? – приветствовал он свою пленницу, вперив полный ненависти взгляд в изнеможенную от долгих лишений пленницу.

- Жива, но очень плохо выглядишь госпожа кронпринцесса. В гроб и то краше кладут, видимо в последний раз мы встречаемся с тобой – противным голосом пел жрец, потирая руки от охватившего его возбуждения. Для служителя культа Нуру не было ничего слаще вида непокорного врага, принимающего смерть от его руки. И хотя жрец не мог причинить физического вреда своей жертве, её угасание воспринималось им как победа.

- Ну, что смотришь? Снова будешь пугать меня своим мужем, который обязательно спасет тебя? Пугай, пугай. Знаешь, сколько я этого слышал? Несчетное количество, но все кто мне угрожали, умерли во славу великого Нуру, а я все живой, и умирать не собираюсь. А вот ты скоро отправишься на Серые равнины, госпожа – предрек жрец Анне и сделал в её сторону дурашливый полупоклон. - Может, что сказать хочешь, так говори, слушаю.

Исай склонил голову к плечу и с интересом стал ждать ответа женщины. Будь у Анны силы, она наверняка бы вновь плюнула в своего мучителя, чтобы ещё раз заставить его забиться в истерики от неслыханного оскорбления. Но сделать это, она не могла. На её бледном, обескровленном лице жили только одни глаза и губы.

- Мерзкий паук. Ты все ненасытен страданиями людей, которых одновременно и ненавидишь и боишься. Боишься, несмотря на всю свою колдовскую силу и силу наемных солдат – с трудом разлепляя губы, произнесла пленница. - Правильно, бойся, ибо скоро наступит расплата за все твои злодеяния. Очень скоро.

В ответ жрец презрительно захохотал, демонстрируя свою силу и власть над несчастной женщиной, но чуткое ухо, научившееся от долгого пребывания в глубинах земли хорошо слышать, быстро распознала нотки тревоги в его голосе.

- Смейся, смейся – с трудом улыбнулась Анна. – Пытайся убедить меня и самое главное себя в том, что все идет, так как ты считаешь. Упрись руками в бока и раздуй щеки для большей достоверности, но я знаю, что говорю. Там – мне было видение, что ещё до захода солнца, мой муж отрубит твою безобразную голову.

- Глупая баба! – в бешенстве выкрикнул Исай, злобно сверкая глазами. - Смирись перед приходом смерти и признай над собой мою власть! Твой славный муженек, великий герцог Малаги все ещё сидит в своем замке и тщетно собирает деньги на войско, чтобы вызволить тебя отсюда, но он не успеет! Ибо когда через пять дней я тебя вновь подниму тебя из колодца, ты будешь мертва. Мертва! И твой амулет станет моим по праву первого его нашедшего. Поняла?!!!

- Поняла – тихо ответила женщина, но её голос прозвучал необычайно твердо. – Ты прав, через пять дней я действительно умру, но ты умрешь раньше меня. Ибо мой муж, король лестригонов уже прибыл на твой проклятый остров и идет суда.

От услышанных слов жреца словно подбросило. Он подскочил к колодцу и, ухватившись за край корзины, подтянул пленницу к себе.

- Ты лжешь!! – гневно выкрикнул он в лицо Анне. – Лжешь из страха перед скорой смертью! Короля лестригонов нет среди тех, кто сегодня высадился на наш остров!

- Испугался – с презрением констатировала кронпринцесса. – Испугался по тому, что это – правда.

- Даже если это - правда, то сегодня он либо сложит свою голову под мечами Легуса, либо его разорвут в клочья зухрусы. Это я тебе обещаю!!

- Поживем, увидим.

- Хорошо, поживи, - лицо Исая скривилось от злости. - Повиси тут до вечера, пока я тебе не принесу голову твоего мужа в качестве прощального подарка.

Колдун хотел сказать ещё что-то, но в этот момент появился гонец от Легуса и жрец был вынужден прекратить разговор и заняться делом.

Его угроза принести Анне голову мужа имела под собой реальное основание. Колдун обладал некоторыми артефактами способными, если не полностью уничтожить войско лестригонов, но серьезно его ослабить. Полностью доверяя мнению Легуса о грозящей опасности, он отправился в свою келью, где у него хранились артефакты.

Откинув крышку сундука, он стал торопливо перебирать их, шепча себе под нос проклятья в адрес лестригонов. Сначала он хотел применить против противника привычную «гребенку», но поразмыслив, отказался.

- Это проклята кронпринцесса действительно, что-то видела в своем колодце. Я знаю, такие вещи возможны. Она говорила о моей голове и значит необходимо до заката солнца уничтожить тех, кого ведет король. Негодная рабыня не успела рассмотреть тех воинов, которых прибило к скалам Анселы, но, несомненно, он там. Больше ему как избранному королю просто негде быть! – колдун остановил свое внимание на шкатулках, в которых хранились самые мощные артефакты. - Что взять, зубы дракона, чешую химеры или перо гарпии? Чем остановить врагов, воинами, боевыми львами или крылатыми тварями?

На лице Исая появилась буря эмоций связанных с трудностью выбора. Каждый артефакт стоил больших денег, и сердце колдуна обливалось кровью.

- Нет, эта мерзавка, говорила правду и значит, нужно во, чтобы то ни стало уничтожить лестригонов и тогда нам помогут только зубы дракона, из которых вырастут воины. Решено! – колдун взял в руки нужную шкатулку и уже был готов захлопнуть крышку сундука, как сомнения обуревали его душу.

- А вдруг король на корабле Горала и главная опасность угрожает нам с другой стороны? – густые брови колдуна сошлись на переносице. – Нет. Верта не могла врать, не могла. И даже, если он там, ему не пройти зухрусов.

Исай решительно захлопнул сундук и, взяв в руки шкатулку, покинул келью. В главном зале он столкнулся со вторым жрецом, собиравшимся заняться поиском среди молодых рабынь новой ясновидящей, взамен умершей Верты.

- Марг! – властно обратился к товарищу жрец, - я идут вниз, и буду занят оказанием помощи Легусу. А ты, пока меня не будет, присмотри за зухрусами! Возможно, им тоже понадобиться помощь в борьбе с лестригонами.

Сказав это, Исай ещё раз больно уколол самолюбие Марга. Привычный щелчок по носу, который жрец сделал чисто автоматически, имел для острова колдунов трагические последствия. Обозленный жрец вместо того, чтобы лично наблюдать, как зухрусы разберутся с наглыми пришельцами, переиначил слова Исая. Желая доказать всем и себе в первую очередь, что он ничуть не менее значимый жрец, Марг отправился по своим делам, приказав позвать его, если зухрусам понадобиться его помощь.

Рассуждения жреца базировались на полной уверенности в том, что мечи и топоры лестригонов не смогут пробить толстую шкуру чудовищ и в этом он был абсолютно прав. Едва только Эл увидел сверкающие на солнце металлическим блеском бока, лежащих на прибрежном песке зверей, он понял, что не сможет пробиться к пирамиде. Возможно, его меч драгон и сможет поранить и даже убить нескольких чудовищ, но остальные успеют разорвать его в клочья.

- Сколько шагов проход, разделяющий эти два озера? – спросил король Горала не понаслышке знающего эти места.

- Чуть меньше пятидесяти шагов. Благодаря этому, зухрусы могут нападать с двух сторон одновременно.

- Знатные твари – пробурчал, седобороды Финкст исподлобья поглядывая на зловредных животных. Словно услышав его слова, одно из чудовищ повернуло в сторону пришельцев свою плоскую морду, высунуло длинный раздвоенный язык, а затем открыло рот и продемонстрировало наличие в нем два ряда острых зубов.

- Что прикажешь делать, государь? Идти вперед или будем обходить озеро? – хмуро спросил Горал.

- Жрецы их подкармливают?

- В основном только один раз – вечером, бросают с тех мостков мясо или тела умерших рабов. Делают это с тем расчетом, чтобы звери были постоянно голодны.

- Значит, траву возле озер и в проходе никто не косит – сделал неожиданный вывод Эл.

- Вряд ли кто-то захочет наняться в такие косари. Зухрусы разорвут его в момент, да и зачем косить траву. Каждую осень она увядает, зимой преет и вновь вырастает заново.

- Вот это и хорошо. Вот с помощью неё мы и пройдем к пирамиде – обрадовался король.

- Пройдем, но как? Как с её помощью мы сможем противостоять закованным в броню зухрусам!? Испугаем их её сгнившими останками?! – изумился Горал.

- Броня у зухрусов крепка и я не собираюсь проверять, сколько ударов меча или топора она сможет выдержать. Но у каждого животного есть свои слабые места – у зухруса это брюхо и лапы.

- Знаю! Но как нам подобраться к ним, если они постоянно волочат своё брюхо по земле?

- Очень просто. Мы не будем нападать на зверей, вместо нас это сделает огонь. Ты говоришь, что траву не убираю, значит там полно сухостоя. Надо при помощи факелов запалить траву в озерном проходе и под прикрытием пламени проскочить его.

- Верно, придумано! Как любое животное, зухрусы боятся огня и не станут бросаться в пламя. Однако они могут напасть потом. Горячий пепел мало чем отличается от горячего песка, на котором они любят лежать. Кто будет прикрывать проход отряда со спины?

- Отряд поведешь ты, а прикрывать буду я. У меня есть некоторые шансы справиться лучше, чем все остальные – сказал Эл оперевшись на драгона и никто из воинов не стал с ним спорить.

Сказано – сделано. Вооружившись смолистыми факелами, лестригоны подожгли траву окружавшую озеро, и смело бросились вперед. Не обращая на жар и языки пламени бушевавшего в нескольких шагах от них, ведомые Горалом воины, приближались к заветной цели.

Расчет Эла был абсолютно точен. Как бы, не крепка была броня у зухрусов, какие бы чары верности не наложили на них жрецы, противостоять огню они не могли. Его языки лихо лизали их тупоносые морды, нежную шею и лапы, и чудовища должны были ретироваться.

Страх перед огненным цветком был столь сильным, что спасаясь от него, звери долго сидели в озере не смея покинуть его. И только несколько особей, у которых охранительные инстинкты были особо высоки, рискнули покинуть воды спасительного водоема и попытались напасть на чужаков.

Сквозь горячие угли и обжигающий пепел, они попытались до конца исполнить свой боевой долг, но это у них плохо получилось. Драгон короля Эла быстро доказал, что шкура зухрусов ещё не совсем крепка для противостояния с заговоренной сталью. Две твари нашли свою смерть от руки короля лестригонов, ещё трое получили ранение и были вынуждены отступить прочь, отчаянно ревя.

Когда Маргу доложили о прорыве лестригонов к пирамиде, было уже поздно. Ведомые королем в золотом шлеме, воины, не знавшие страха и упрека, уже достигли главного входа пирамиды, когда Марг появился на пороге портала, где нос к носу столкнулся со шлемоблещущем Элом.

Подавая пример своим славным подданным личным примером, король лестригонов был первым во главе атакующего пирамиду отряда. Ослепленный блеском золотого шлема Марг вскинул сжимавшую волшебный артефакт правую руку, пытаясь прикрыть глаза, но не смог этого сделать. Эл оказался быстрее и проворнее мага. Одним взмахом меча он отрубил кисть руки Марга, а затем приставил клинок к шее мага.

Попав под столь мощную обработку, колдун весь застыл в оцепенении, прижавшись спиной к стене портала и пытаясь зажать уцелевшей рукой кровоточащую рану. С трудом сдерживая стоны, Марг уставился на короля лестригонов тяжелым взглядом и побелевшими от боли губами стал, что-то бормотать.

Подобное поведение нисколько не насторожило Эла, не имевшего большого опыта общения с колдунами, предпочитая иметь дело с созданными ими артефактами. К тому же, он хотел узнать у раненого противника о местонахождении Анны.

Он уже собирался задать Маргу вопрос, как подбежавший к королю Горал пресек на корню все его намерения.

- Да, он колдует! – воскликнул лестригон хорошо знавший хитрости гиммерийских колдунов и со всего маха обрушил на голову Марга свой боевой молот.

Удар у старого воина был поставлен хорошо и череп колдуна хрустнул, обдав стоящих рядом с ним воинов кровью и кусками плоти.

- Хороший колдун, мертвый колдун! - воскликнул Горал, и Эл был вынужден с ним согласиться, несмотря на то, что лишился возможности узнать о судьбе своей жены. Не раздумывая ни секунды, он переступил через мертвого Марга и бросился внутрь пирамиды и тут же угодил в ловушку, которую перед смертью успел создать колдун.

Король лестригонов не успел сделать и шагу, как раздался треск разрываемой мембраны и он провалился в кромешную тьму.

Глава. Посещение страницы прошлого.

Колдуны Гиммерии не зря считались одними из лучших колдунов мира Водной чаши. Опытному чародею было достаточно произнести только три слова «айп бен гим» и наложить заклятье на любого человека.

Конечно, чтобы они были крепки и сильны, нужно было время, но у пришпиленного к стене копьем, словно жук жреца его не было. Все что успел Марг – это сотворить чары испытания, которое угодивший в заклятие человек должен был выдержать. В противном случаи он навсегда оставался в том мире, куда его забрасывала последняя воля чародея.

Произнесенное колдуном заклятье давало ему возможность подвергнуть человека только одному из трех искушений: деньгами, властью или женщиной. Время для выбора у умирающего колдуна не было, и он решил поставить на женщину.

Когда сумраки перехода рассеялись, к своему огромному удивлению, Эл очутился не в пирамиде, куда так яростно рвался, а посреди дороги среди зарослей кустов и деревьев. В его руке не было верного драгона, голову и плечи не покрывали доспехи и шлем, а на ногах были не сапоги, а простые кроссовки.

Озираясь по сторонам, он никак не мог понять, в какую часть мира Водной чаши его забросило коварство колдунов. Этого пейзажа он никогда прежде не встречал и потому, ему было трудно сориентироваться во времени и пространстве.

Не сумев определить свое местонахождение, он двинулся по протоптанной в тропе широкой дорожке, и только обойдя зеленые заросли и увидав маленькие дома, Эл понял, куда забросили его гиммерийские чародеи. Своим заклятьем, Марг перебросил человека на одну из страниц его прошлого, точнее сказать подобия, сделанного по его воспоминаниям.

Хитрая навь ловко сотворило хорошо знакомую и близкую для Эла декорацию, чтобы притупить его внимание, заставить расслабиться. Сделать слабым и беззащитным перед смертельной опасностью, что притаилась в этом расчудесном интерьере.

Элу хватило одной секунды, чтобы вспомнить время и место, где он оказался по воле судьбы. Тогда ему было всего двадцать четыре, и он находился возле загородной дачи своего старого друга, где он не один раз хорошо проводил время

Привычно нажав на щеколду и толкнув калитку, Эл оказался на уютном пяточке перед домом, с большим летним столом, колонкой и висячем под яблонями гамаком. Все было без изменений, но это не успокоило Эла. Прежняя встреча со страницей своего прошлого не принесла ему большой радости. Он осторожно подошел к столу и тронул спинку одно из стульев. Пальцы осторожно скользнули по твердому дереву, принося дополнительное подтверждение того, что перед ним была иная реальность. Справой стороны спинки должная была быть щербинка отметина, здесь её не было.

- Привет! – раздался за его спиной ласковый голос, заставивший Эла вздрогнуть и обернуться. Перед ним стояла девушка, ставшая в последствие женой друга Эла. Когда он видел её в последний раз, король лестригонов не мог вспомнить, но сейчас её образ нахлынул на него с такой правдоподобностью, что он оторопел.

Густая шапка завитых в мелкие кудряшки волос, тонкие правильно очерченные брови, широко распахнутые синие глаза и мелкие черты лица, создавали приятный облик. В то, давнее время, обсуждая девушку с другом после знакомства, Эл сначала назвал её фарфоровой куколкой, а затем, после бурных дискуссий согласился считать «тургеневской девушкой».

Теперь, с высоты прожитых лет, Эл по-новому взглянул на девушку, с интересом отмечая то, мимо чего его взгляд проходил прежде.

- Привет! А где Андрей? – спросил Эл, прекрасно понимая, что одна она здесь не могла появиться. Вопрос был вполне банальным, но красавица почему-то проигнорировала его.

- Как здорово, что ты приехал! – улыбнулась она, обнажив мелкие белые зубы, придававшие дополнительный шарм их обладательнице. – Садись, сейчас будем пить чай – сказала Рула и стала бойко орудовать чашками на столе.

Действовала она бойко и легко, но не это было главным в её движениях. На девушке было темно-синее платье с коротким рукавом имевшее две особенности, в корне меняющие весь её облик. Первая заключалась в открытом с боку декольте. В спокойном состоянии оно открывало только краешек груди, но вот при движении… Одним словом глаза помимо воли сами лезли в том направлении, куда лезть не следовало.

Нечто подобное было и на нижнем этаже платье. К классической длине миди было трудно в чем-то придраться, но вот разрез на правом бедре, полностью менял картину. И пусть он был всего лишь наполовину, в сочетании с декольте носило характер откровенной провокации.

- Куда-то собираетесь или намечается какое-то торжество? – спросил Эл озадаченный видом наряда девушки.

- Почему обязательно торжество? Разве нельзя просто хорошо одеться? Или прикажешь мне в халате и тапочках ходить? – вопросом на вопрос ответила девушка.

- Нет, почему обязательно в халате, можно просто в платье, например – предложил Эл, чем вызвал у красавицы справедливый гнев.

- Много ты понимаешь в платье, – пренебрежительно бросила Рула. - Это последний писк французской моды, мне его оттуда привезли и за такие деньги.

Рула многозначительно подняла вверх брови, и Эл понял, что спорить с ней по поводу одежды бесполезно.

- Правда, вот с бикини эти паразиты меня обманули. С виду настоящая «фирма», просто обалдеть. Но от воды оно становиться полностью прозрачным. Представляешь?! - с неподдельным возмущением в голосе воскликнула девушка и сделала непроизвольное движение руками, от чего предательский разрез на декольте ушел черт знает куда.

- Представляю – Эл постарался предать своему голосу максимум сочувствия, но это не помогло. Девушка перехватила его взгляд, но почему-то нисколько не обиделась. Вместо законного гнева она с притворным смущением погрозила Элу пальцем.

- Знаю я, что вы там себе представляете. Иди лучше воды в самовар накачай – приказала Рула и Эл, пошел выполнять приказ. Не прошло и пяти минут, как самовар был заправлен и, воткнувшись в розетку, стал быстро закипать.

- Тамара Николаевна сегодня чай привезла, настоящий цейлонский! – в подтверждении своих слов девушка потрясла железной коробкой с экзотическими пальмами и тиграми.

- Да, вы сегодня богачи!

- Для хорошего знакомого ничего не жалко – Рула величественно улыбнулась и стала аккуратно разливать чай по чашкам. Эл осторожно взял чашку и вдохнул дурманящий аромат заморского напитка. Чай действительно был замечательный и не шел ни в какое сравнение с грузинским, краснодарским и даже индийским чаем с «тремя слонами». Неудержимо хотелось хлебнуть, отведать таинственную экзотику, но Эл удержался и поставил чашку на блюдце.

- Правильно. Стоя такой напиток не пьют – поддерживая реноме «тургеневской девушки» сказала Рула и тоном, с которым было трудно спорить, указала Элу на стул. – Садись и попробуй рулет, он сегодня у наших кондитеров хорошо получился.

Все, что говорила Рула не вызывало у Эла ни единого подозрения. Все было точно в «цвет». Мать Андрея имела доступ к экзотическим продуктам, а местная кондитерская пользовалась заслуженной славой у горожан. Именно поэтому он, покорно сел за стол и девушка тут же проворно села рядом на уголок.

Это было несколько не по правилам принятым в этом доме, обычно гости сидели лицом к лицу, но увлеченный ароматом чая, Эл не придал значения. Запах свежезаваренного напитка очаровал его. Следуя традициям своей малой родины, Эл пил чай без сахара, иногда добавляя в него немного молока.

Чайный букет был замечателен и, смакуя его, Эл отпил маленький глоток. Он отпил бы и ещё, как вдруг на него что-то нахлынуло. Невидимая волна обдала его с ног до головы, и он с удивлением поднял глаза на Руллу, в лице которой произошло неуловимое изменение. Что-то зазывное мелькнуло в её синих глазах и в тот же момент, Эл ощутил необычный аромат духов, исходивший от девушки.

- Ну, как? Пей, прочувствуй его до конца – девушка вновь призывно улыбнулась и, повинуясь ментальному призыву, пальцы Эла сами сомкнулись на изящной ручке чашки, но так и не подняли её. Тонкий звонок невидимой тревоги пронзительно зазвенел у него над правым ухом.

- Спасибо – сдержанно молвил Эл. – Так, где Андрей?

- Андрей? – мигнув, переспросила Рула, разрушая незримый мостик, наметившийся между ней и Элом. - Андрей, будет позже, к вечеру. У него там возникли какие-то дела с Марселем. Так, что время у нас до его прихода много. Хороший чай?

- Отменный – ответил Эл и, следуя правилу хорошего тона, поднял чашку, но не столько отпил, сколько смочил губы. Ему почему-то расхотелось пить.

- Что будем делать?

- Не знаю.

- Тогда давай поговорим – предложила Рула и в её глазах, вновь мелькнул огонек.

- Давай, - согласился король будущего. - О чем будем говорить? О погоде, превратностях судьбы или о войне с турками.

Подобная шутка была очень распространена в то время, но Рула пропустила её мимо ушей.

- Я знаю, о чем нам следует поговорить – девушка, неожиданно придвинувшись к Элу и заглянув ему в лицо, доверчиво вложила свои тонкие пальцы в его ладонь.

Все это было сделано так естественно, что пальцы Эла непроизвольно сжались и в его руку, заструилось тепло. Сердце предательски застучало, Эл сделал непроизвольный вдох, и колдовской аромат с новой силой обаял его, неудержимо кружа голову.

- Нам надо поговорить о нас с тобой – промурлыкала красавица, выдержав маленькую паузу.

- О нас с тобой? – искренне удивился Эл.

- Конечно. Скажи честно, ведь я нравлюсь тебе? – пальцы красавицы едва заметно дрогнули в ладони у Эла и тот не посмел ей соврать.

- Нравишься, но… - Эл хотел объяснить свою чисто платоническую позицию, но Рула не захотела его слушать.

- Ну что но – с легким упреком сказала Рула и мягко сжала пальцами руку Эла. – К чему лукавить? Я тебе нравлюсь, ты мне тоже нравишься.

Лицо девушки было наполнено такой открытостью и доверчивостью, что у Эла не хватило сил убрать руку, по которой с удвоенной силой разливалось тепло.

- Но, как же Андрей? Ведь он мой друг – выдавил заливающийся краской Эл.

- Дружба это одно, а любовь другое. Очень часто приходится выбирать между ними.

- Но ведь ты встречаешься с ним. Как можно … - начал Эл, но его решительно прервали.

- А ты никогда не думал, что я начала встречаться с ним, чтобы познакомиться с тобой? – спросила Рула, и Эли замолчал, сраженный неожиданной постановкой вопроса. Чертовка так мастерски нанесла удар, что он не нашелся, что и сказать ей в ответ. И хотя он точно знал, что никогда не испытывал никаких серьезных чувств к «тургеневской девушке», сказать это он никак не мог. Уж слишком хитро был обыгран этот момент, и любой шаг в этом направлении был проигрышным.

- И что ты хочешь? – попытался выкрутиться из возникшей ситуации Эл, но тут же увяз по самые уши.

- Я хочу доказать тебе, что кроме тебя мне никто не нужен. Я готова это сделать прямо сейчас. У нас есть время сделать это, идем – Рула кивнула головой в сторону домика и по-хозяйски сжала пальцы. Её лицо с выразительными глазами, в которых застыло небо приблизилось к Элу. Тонко очерченный подбородок так и притягивал к себе для поцелуя и колдовской аромат, исходивший от кожи тела, с неудержимой силой дурманил голову и мысли.

Ну, что же ты? Пошли – доверительно шепнули шаловливые губы и, видя, что Эл никак не может переступить последнюю черту, решили прийти к нему на помощь.

- А может, ты хочешь сделать это прямо здесь? Я сама никогда не пробовала, но ради тебя готова рискнуть. Говорят – здорово – один глаз лукаво подмигнул и этого мгновения, Элу хватило, чтобы вырваться из этого наваждения. Он отвел взгляд в сторону, а затем и вовсе закрыл глаза.

Разорвав ментальный контакт с Рулой, Эл получил передышку и смог посмотреть на ситуацию со стороны. И чем больше он смотрел, тем меньше все происходящее ему нравилось.

- Что с тобой, тебе плохо? – участливо спросила девушка и заботливо провела ладонью по лицу Эла.

- Нет, дорогая, мне хорошо – произнес Эл и отодвинулся от собеседницы.

- Я рада за тебя. Тогда пойдем?

- Нет, мы с тобой никуда не пойдем – отчеканил Эл и от его слов, глаза девушки наполнились гневным упреком.

- И знаешь почему? Потому что ты – не Рула. У тебя её лицо, голос, тело, но ты не Рула. Та Рула, которую я знал, никогда бы не позволила себе соблазнять друзей будущего мужа.

- Да, как ты смеешь мне это говорить!? Ты, ничтожество!!! – гневно воскликнула красавица и из её уст полились потоки брани. Слова были едкими и обидными, унижающие честь и достоинство любого мужчины и не могли не остаться без ответа. Соблазнительница явно напрашивалась на хлесткую и звонку пощечину, но Эл поступил иначе.

Вспомнив, что он король лестригонов, он с подлинным королевским изяществом и хладнокровием взмахнул рукой и плеснул чаем в лицо своей оскорбительнице. Что было дальше, трудно было представить.

Отвергнутая красавица пронзительно взвизгнула, вскочила и стала меняться в лице. Выплеснутое на него содержимое чашки произвело удивительные метаморфозы. Кукольное личико буквально сползло вместе с каплями чая и сквозь кожу проступили иные черты. Волосы по мановению невидимой руки стали менять свой цвет с черного на белый. Вместе с этим дама быстро прибавила в росте и кардинальным образом поменяла свою одежду.

Одновременно с ней, стали меняться и окружающие предметы. Деревья, высокая изгородь кустов и дачный домик отъехали на задний план и как-то незаметно пропали, вернее сказать потонули в светлом тумане, что плотной стеной окружил все пространство.

Изменения коснулись и самого Эла. На нем вновь появилась кольчуга со шлемом, плащ, сапоги, а в руках возник меч драгон. Все это произошло быстро и вместе с тем вполне естественно, словно в добротном сновидении, которым при этом совершенно не являлось.

Прошло около минуты, пока все изменения закончились, сиреневый туман рассеялся, и Эл смог рассмотреть новые декорации. Чем больше он разглядывал окружавшие его детали и предметы, тем сильнее у него появлялась уверенность, что они ему уже знакомы. Что он раньше был здесь и знакомство это, не было приятным.

Вне всякого сомнения, он находился в храме, который он посетил с Анной-Марией во время похода в Малагу. Те же фигуры барельефа, тот же алтарь и тот же трон с Белой королевой и столик с колоколом перед ней. Эл все это прекрасно видел, но между ним и неподвижно сидевшей королевой была тонкая, едва заметная преграда. Он не стал предпринимать попыток удостовериться в её существовании. Ему было достаточно знать, что она была, и большего не требовалось.

Властительница все также величественно возвышалась на своем троне, но в отличие от той прежней королевы, у неё были живые глаза. И Эл был готов побиться о заклад, что они точь в точь были похожи на глаза, пытавшейся соблазнить его Рулы.

В какую бы сторону не сдвинулся король лестригонов, они не отрываясь, глядели на него и смотрели они с откровенной враждебностью. Не испытывая большого желания играть со статуей в гляделки, Эл отвел взгляд в сторону и стал рассматривать пространство, что находилось с его стороны.

К огромной радости он обнаружил, что архитектурное устройство храма не претерпело изменений, и за его спиной находился светлый проем выхода, куда он не раздумывая, направил свои стопы.

Не успел он пройти несколько шагов, как за его спиной раздался протяжный стон. Эл моментально обернулся, но никого не увидел. Белая королева по-прежнему восседала на троне, но он был готов поклясться, что звук исходил именно от неё. Взгляд её глаз призывал Эла вернуться к барьеру, но он отвернулся и двинулся к выходу.

Ему оставалось пройти совсем немного, когда он услышал голос королевы, который звучал в его голове.

- Негодный мальчишка! – гневалась на короля лестригонов его августейшая сестра. - Ты вновь нарушил мои планы разрушить заклятье обманщицы Джеды! Ты вновь помешал мне покинуть этот ненавистный трон, не позволив испить, свежей крови! У-у-у-у!

В голосе Белой королевы было столько ненависти и негодования, что Эл предпочел не оборачиваться. Шаг, ещё шаг и он уже был почти у порога, когда голос пленницы храма вновь настиг его.

- Бежишь! Беги, но знай, что по моему приказу, колдуны Гиммерии уже наложили проклятье на тебя и твою жену! Пусть не намного, но вы будите, вычеркнуты из числа живых! Ветер будет мешать вам домой, а когда вернетесь, вас будет ждать самое горькое разочарование беспамятства! Такова моя воля и когда она свершиться, вспомните меня!!!

Захлебываясь от ненависти, она спешила успеть вывалить весь свой негатив в спину, уходящему от неё молодому человеку. Последнее, что услышал король лестригонов перед тем как покинуть храм, и тем самым оборвав ментальный контакт, было обещание великанши ещё одной встречи с ним.

Перешагивая порог храма, Эл надеялся, что перенесется в пирамиду, но вместо неё оказался на пустынном дворике. Со всех сторон его окружали стройные деревья, внешне напоминавшие собой тополя.

Неподалеку от ступеней храма сидела маленькая старушка, опершись на длинную палку. Со стороны казалось, что она отдыхает после долгого пути. Подняв голову, она сочувственно спросила Эла – Что сильно кричит?

- Не то слово. Проклятья на мою голову наслала целую кучу. Одно страшней другого.

- Проклятье – это плохо – вздохнула старушка. – Проклятье трудно перебить. Уж слишком большую силу оно имеет.

От её слов лицо Эла вытянулось, погрустнело, и старушка поспешила приободрить его.

- Избавить от него нельзя, а вот ослабить можно. Иди своей дорогой красавец, а там будь, что будет – старушка шевельнула своей палкой по песку, которым был покрыт двор.

- Спасибо на добром слове, добрая женщина – поблагодарил Эл, но перед тем как последовать совету старушки его взяло любопытство.

- А кто это такая – Джеда?

- Джеда? – хитро усмехнулась старушка. - Так это соперница её, Красная королева. Давным-давно между ними спор возник, кто из них искуснее в магии и в пылу страстей каждая наложила друг на друга заклятье, которое нельзя снять ни каким колдовством. Только простой человек, не связанный с колдовством может вернуть Белую королеву к жизни и освободить от сиденья на троне. Таково было условие её противницы.

- А, знаю. Дева должна ударить в колокол молоточком и от его звона разрушаться чары. Все это было в прошлый раз, но почему сейчас она кричала про кровь? – пожал плечами Эл.

- Так прямо и кричала?

- Ещё как?

- Значит, плохи её дела, если она решилась прибегнуть к такому средству, – старушка сокрушенно помотала головой и поджала губы. - Плохи.

- И чем они плохи?

- Сама Белая королева сидит на троне и не может его покинуть, но её второе я, может путешествовать по Страницам прошлого в различном обличье. Если все обстоит, так как ты говоришь, то Белая королева прибегла к крайнему средству и обернулась суккубом.

- И кто это? – поежился в предчувствии мерзкого открытия Эл.

- Вампир - в виде красивой женщины. Ведь снять заклятье может только кровь короля, вступившего с ней в близкую связь и получившего от этого удовольствие. Как говориться кровь за семя.

В разговоре возникла неловкая пауза. Собираясь с мыслями, король хотел спросить словоохотливую старушку ещё о многом, но она неожиданно прервала беседу.

- Плохо она делает, прибегая к такому средству, и время само обязательно накажет её – голос старушки звучал, убедительно внушая королю лестригонов надежду. – А пока тебе нужно идти. Вон туда.

Старушка указала палкой в сторону двух деревьев, между которыми виднелась знакомая мембрана перехода, и Эл послушно пошел в указанном направлении.

Уже в двух шагах, он обернулся, желая помахать на прощание старушке рукой, но никого не увидел. Дворик был пуст, и никаких следов утешительницы не было видно. Возможно, она куда-то отошла, но и искать её, у короля не было времени. Взяв наизготовку драгон, он смело шагнул вперед, туда, где ему предстояло поставить точку долгой истории расставания.

Глава. Возвращение короля и королевы.

Когда Эл вновь оказался внутри пирамиды, никого из лестригонов рядом с ним не было. Возможно, они отстали от своего короля. Возможно, отставшим был сам король, но факт остается фактом, на плохо освещенной площадке внутреннего прохода Эл был один.

Где-то вдалеке были слышны отзвуки какой-то борьбы, но перед королем никого не было. Отходящая от площадки лестница вела куда-то вглубь пространства пирамиды колдунов, куда-то вниз, где виднелся тусклый блик горящего настенного светильника.

Не раздумывая ни секунды, Эл бросился по ней, энергично перебирая подошвами сапог. Под воздействием его энергичных движений лестница быстро кончилась, и перед ним предстал широкий проем, за которым находился коридор. В его конце имелась богато инкрустированная дверь, которая никак не могла быть дверью чулана для слуг или склада ненужных вещей.

С первого взгляда было понятно, что за ней находится что-то важное и Эл ринулся к ней, ведомый шестым чувством.

Именно оно, в самый последний момент, перед тем как шагнуть в проем, заставило сделать короля лестригонов буквально кувырком. Подобно метеору он пролетел опасное пространство и, перекувыркнувшись, встал во весь рост, развернувшись с поднятым мечом в сторону проема.

Все это было сделано так быстро и стремительно, что стоявший справа от двери страж с серьезным опозданием среагировал на движение противника, и лезвие его меча пронзило пустоту, вместо горла короля Эла. Зато клинок короля бил точно и беспощадно. Драгон только хищно свистнул, и шоколадный страж подземелья упал с разрубленной грудью, обливаясь кровью.

Второй воин, стоявший слева от входа, бросился на обидчика своего товарища с огромным топором, намериваясь разрубить его от головы до пояса. От удара топора, крепко стиснутого руками крепкого стража, Эла не спас бы и щит, но он искусно ушел от сверкающей смерти. Быстро припав на одно колено, он ловко выставил перед собой клинок и нападавший на него воин наскочил на него в порыве атаки.

Особого искусства в этом случае не было. Скорее это можно было назвать голым расчетом, но в бою на ограниченном пространстве этого и не требовалось. Страж наскочил на удачно выставленный меч и, получив смертельное ранение, грузно рухнул на пол.

Звук от падения его большого тела не остался незамеченным внутри таинственной комнаты. Сейчас же над дверью властно звякнул колокольчик, явно отражающий недовольство того, кого стражники охраняли и призывающий их вести себя тише.

Посторонние звуки действительно сбивали Исая, что в это время оказывал отчаянное сопротивление солдатам Альвика. Ведомые им воины смогли выйти из теснины и потеснили противника. Для Легуса наступил критический момент и к нему на помощь пришли колдуны.

Из артефакта зуб дракона, что помощник Исая, бросил на землю перед ведущими преследование лестригонами, внезапно возникли неизвестные воины. Сначала это был только один воин, но затем он стал двоиться, с непостижимой быстротой. Не прошло и минуты как могучие, словно высеченные из камня с темным отливом, воины прочно заступили дорогу воинам Альвика, не позволяя им сделать и шагу вперед.

Храбрые лестригоны смело вступили в бой с колдовскими творениями, но их оружие оказалось бессильно против них. Удары мечей, топоров или копей не наносили им никакого урона, проходя сквозь воинов противника как по воздуху. Тогда как любой ответный удар врага оборачивался для лестригонов заметным уроном. Удары дубин любо сбивали их с ног, либо наносили им увечья.

Попытка обойти колдовской заслон также не увенчалась успехом. Куда бы, не двинулись солдаты Альвика, перед ними прямо из воздуха возникали фигуры противника, принуждая вступать с ними в схватку.

Колдовство Исая имело временное ограничение, с наступлением темноты воины должны были исчезнуть, но оно было крайне важно для потрепанного лестригонами воинства Легуса. Для исправления положения, он собирался подтянуть оставшиеся в его распоряжение силы, а затем при помощи колдунов уничтожить пришельцев.

Этот прием уже был однажды опробован и Легус был уверен в успехе. Ему было необходимо три-четыре часа, и неуязвимые воины давали ему шанс на победу.

Когда Эл рывком открыл дверь тайных апартаментов Исая, то был поглощен борьбой с лестригонами. Несносные пришельцы постоянно норовили обойти противника и колдуну, приходилось создавать на их пути все новых и новых зеркальных воинов. Склонившись над стеклянным ящиком, внутри которого виднелось поле боя между лестригонами и воинами Легуса, Исай увлеченно руководил своими колдовскими созданиями.

Верный старой привычки не сидеть спиной к двери, Исай оказался лицом к лицу с застывшим на пороге королем лестригонов, но поглощенный процессом творения, он упустил несколько важных для себя секунд. Когда же привлеченный появившимся сквозняком, колдун поднял голову и увидел нежданного гостя, было уже поздно. В его сторону летел боевой топор, позаимствованный Элом у одного из стражников.

Исай только успел разогнуть спину, как его стеклянный театр разлетелся вдребезги, отправляя в небытие созданных им воинов. Одновременно с этим, тяжелый обух топора с силой ударил колдуна в живот и тот согнулся, ухватив ушибленное место руками.

Начало схватки было более чем удачным, но тут Эл из-за врожденного благородства, допустил непростительную ошибку. Вместо того, чтобы атаковать колдуна и постараться как можно быстрее уменьшить численность злых волшебников на одну единицу, он стал терпеливо ждать когда тот разогнется.

Возможно, причина подобных действий заключалась в желании короля расспросить Исая о судьбе своей жены, возможно что-то другое, но сам того не ведая, Эл едва не поплатился за это жизнью. Когда он сделал к колдуну первый шаг, тот внезапно быстро распрямился, и яростно вращая глазами, вскинул руки, чтобы начать колдовать.

Для опытного колдуна сотворить заклинанье потребовало бы два-три движения и когда Эл, бросился на противника, у него не было времени достать Исая лезвием своего драгона. Колдун уверено сделал один взмах руки, второй и был готов обрушить на голову короля лестригонов сокрушающее заклятье, но не успел.

Тяжелое копье, брошенное крепкой рукой Горала, угодило точно в грудь магу и прочно пригвоздило его к стене. Нанизанный подобно жуку на булавку, Исай ухватился за древко оружия прервавшего его жизненный путь, отчаянно пытался выдернуть его из груди. Когда же поняв тщетность своих усилий, копье крепко сидело в деревянной панели покрывавшей стены тайной комнаты, Исай опустил руки и вперил полный ненависти взгляд в Эла.

Губы колдуна чуть шевельнулись, но на этот раз, Эл не допустил ошибки. Бывший капитан лесной стражи, бывший великий герцог, а ныне король, уверено снес голову колдуну.

Лишенная телесной связи с туловищем, она проворно запрыгала сначала по стульям и лавкам, а затем и по полу тайной комнаты. Наконец, наскочив на угол сундука с артефактами, она остановилась, ощетинившись ежиком густыми, жесткими волосами.

- Хороший бросок! – воскликнул Горал, подойдя к груде осколков лежавших возле обезглавленного тела колдуна. – Не знаю, к чему он привел, но главную фигуру ты всю выбил.

- С твоей помощью – не согласился с ним король, со злостью пнув ногой, отрубленную голову чародея. Он, только теперь осознавая, к чему могло привести его благородство в поединке с колдуном.

- Не огорчайся так, король – попытался успокоить его Горал, прекрасно понимая причину ярости монарха. - Мы обязательно отыщем леди Анну. У колдунов должны быть слуги, которые помогут нам в её поисках.

Пока Горал и его люди приступили к поискам жены Эла, на поле боя чаша весов, полностью склонилась в пользу лестригонов. Со смертью Исая все магические чары рухнули, зеркальные воины пропали и ни что, не смогло помешать лестригонам, одержать победу над врагом.

Захватив врасплох Легус и его солдат, они быстро сломили их сопротивление и неудержимым потоком двинулись по направлению к пирамиде, чья верхушка уже появилась на горизонте.

Стоит ли говорить с какой радостью встретились два отряда у подножья пирамиды. Громкими криками приветствовали воины друг друга, но не все смогли разделить общую радость победы. Во время прорыва через каменную теснину пал один из вождей лестригонов Хокон, а в борьбе с воинами зуба дракона погибли Кайл и Форк.

В знак признательности король Эл приказал увеличить их долю добычи захваченной в пирамиде, в подвалах которой столетиями копились сокровища колдунов. Чего там только не было; и ларцы доверху набитые золотыми монетами, кубки, наполненные драгоценными самоцветами, богато украшенные боевые доспехи и оружие. Золотая и серебряная проволока, слитки благородных металлов, цепи различной длины и толщины. Одним словом сокровищница колдунов потрясала сознание и воображение, но самым главным сокровищем для Эла была его жена.

Горал оказался прав и до смерти напуганные слуги, показали лестригонам то место подземелья, где колдуны содержали своих пленников. Именно там и произошла долгожданная встреча двух любящих людей, ради которой им пришлось столько пережить.

Вынутая из корзины Анна полностью лишенная сил. С огромным трудом она улыбнулась мужу и из её усталых глаз покатились слезы. От их вида у короля затряслись руки, и он с большим трудом смог напоить свою изнеможенную супругу специально приготовленным Амвросием целебным отваром. Глотая его небольшими глотками, Анна не могла говорить и только глазами улыбалась своему спасителю, так долго искавшего её.

Когда Эл на руках вынес её из каменных сводов подвалов пирамиды наружу, слезы вновь покатились по ещё щекам градом, но на этот раз причиной их был дневной свет. После захвата пирамиды, небосклон затянули облака, стояла пасмурная погода, однако и это было нестерпимым испытанием для глаз несчастной узницы.

Все три дня, что победители провели у подножья пирамиды, основательно очищая её закрома, Эл был рядом с женой и говорил, говорил, говорил. Одним из самых важных вопросов, что король задал жене, был о том, как она спаслась в жутком шторме.

- Не знаю, – честно призналась мужу Анна. - Шторм начался так внезапно, что я ничего не успела сообразить. Не успела прочитать даже молитвы, только подумала о тебе и нашем ребенке и тотчас я ощутила, как стало неистово пульсировать кольцо, что ты мне подарил. Также как в замке Модель, но только с ещё большей силой или мне тогда так показалось.

Белое лицо Анны нахмурилось от неприятных воспоминаний, и король немедленно подал ей целебный отвар. Его действие сказалось на женщине самым лучшим образом. Уже к концу первого дня она смогла погладить Эла по лицу. На второй день худо-бедно, но стала управляться вилкой и ложкой, а на третий даже попыталась сама сесть на кровати.

- Кольцо жгло с такой силой, что я подумала, будто там вместо камня находится уголь, но повинуясь какому-то внутреннему призыву, я его не сняла. Сколько длилась эта пытка я не помню. Может минуту, может меньше или больше, но когда все прошло, в кольце, вместо сапфира был изумруд.

- Зеленый Могул, - прервал её Эл, осторожно рассматривая камень в кольце на руке своей жены. - Амвросий говорил, что только такой талисман может спасти своего хозяина от различных катаклизмов и напастей. Как говорит наш умник, таких камней крайне мало и они в основном известны по описаниям.

- Вот значит как его имя – удивилась Анна. - Теперь понятно, кому я обязана своим спасением на море и на земле. Особенно на земле.

На лице у женщины появилась грусть, которую король поспешил развеять.

- Не беспокойся дорогая, все твои обидчики понесли достойное наказания и аль Маруф и Жак, и местные жрецы!

- Зная тебя, я нисколько не сомневаюсь – проговорила кронпринцесса, вспомнив отрубленную голову Исая, посаженную на пику возле входа в пирамиду.

- Мерзкие люди. Если бы ты только знал, в каких муках умирали приносимые ими в жертву люди. И сколько радости было в их лицах в момент совершения этого ужасного ритуала. А эти отвратительные рептилии, которым жрецы сбрасывали тела казненных людей на съедение! С каким хрустом они их терзали и поглощали – от столь страшного воспоминания Анну передернуло всем телом.

- Не беспокойся – повторил ей муж. - Со всей этой нечистью полностью покончено, начиная от жрецов и кончая зухрусами и алтарем для жертвоприношения.

- Как!? – обиженная женская душа требовала доказательств и незамедлительно их получила.

- Алтаря полностью сломали мои лестригоны, а против зухрусов, я применил один из артефактов, найденных в сундуке колдуна – ответил Эл, мудро опустив некоторые подробности. Алтарь был сломан воинами проводившими поиски спрятанных жрецами сокровищ, а с зухрусами вышел совсем смешной случай.

Осматривая тайную комнату Исая, Эл обнаружил две небольшие колбы с прочно пригнанными пробками, синего и зеленого цвета. Не желая понапрасну испытывать судьбу, король приказал бросить их в озера зухрусов с помостов, с которых кормили пресмыкающихся.

Приказ был отдан без всякой задней мысли, но имел ошеломляющий результат. От удара с большой высоты обе колбы разбились, и их содержимое вылилось в воды озер. Синяя жидкость в мгновение ока превратило одно из озер в огромный кусок люда и все находящиеся в нем животные замерзли. Зеленая же жидкость преобразовало прекрасное озеро в плотное торфяное болото, и все его обитатели задохнулись от нехватки воздуха.

Стоит ли говорить, что столь случайные действия сослужили королю лестригонов хорошую службу. Среди гиммерийцев сразу пошли разговоры, что Эл настоящий колдун, ловко скрывающийся под маской обычного человека.

- Теперь понятно, почему он так легко прошел озера зухрусов, убил Исая и уничтожил зеркальных воинов. Колдун, а прикидывается нормальным человеком! Знаем мы таких простых королей, что пьют кровь младенцев и живут только с девственницами!– с гневной радостью обличали гиммерийцы наглого захватчика своего острова.

Все они открыто ненавидели пришельцев, но страх перед королем колдуном не позволял им напасть на чужестранцев, пока они предавались вкушению радости от одержанной победы.

- А откуда у тебя появилось столько денег, чтобы нанять такое большое число воинов? Отдал Малагу в заклад рагузским ростовщикам или насобирал денег у соседей?

- Бери выше, дорогая – самодовольно усмехнулся ей в ответ Эл. - Все эти люди мои поданные и пришли сюда по моему приказу.

- Так ты король лестригонов!?

- Да. По совету Амвросия я отправился на их остров, прошел испытание Лабиринтом и добыл себе королевскую корону. Вот, можешь на неё полюбоваться – Эл отошел от ложа Анны и вскоре принес ей свой золотой трофей.

- Какая занятная вещь, совсем не похожа на корону – произнесла Анна, с интересом проводя пальцами по краям и изгибам главной регалии лестригонов.

- Конечно, в первую очередь – это боевой шлем. Древний символ королевства воинов – в подтверждении правильности своих слов, Эл надел корону на голову, но у Анны было иное мнение.

- Больше всего, эта корона мне напоминает чашу.

- Сами вы чаша – больная – не согласился с женой Эл, - это лишний раз подтверждает, что мужчины и женщины по-разному смотрят на мир и оценивают его.

- Согласна, мой король, – усмехнулась кронпринцесса, - с войском все понятно, но скажи мне как ты вообще смог найти меня?

- Ты будешь долго смеяться, но вычеркнуть тебя из списка мертвых и отыскать среди живых, мне помогло одно хвостатое создание из Сонного леса.

- Сима!? – радостно воскликнула Анна.

- Она самая. Точно сказала, что ты жива, но в опасности. Что охраняет тебя зеленый камень и что забрал тебя тот человек, что дал прежде – аль Маруф. Все остальное было делом времени.

- Вот видишь, ты был несправедлив к несчастной кошке, называя её предсказания смешными – напомнила Анна мужу.

- Каюсь, каюсь – был неправ – Эл шутливо приложил руку к сердцу.

- А ты знаешь, я, кажется, поняла слова Симы относительно трех шкурок, которые я должна поменять. Не сейся, там, - Анна повела подбородком в сторону пирамиды, - у меня было много время подумать и поразмышлять. Тишина, да и обстановка, очень к тому располагали.

- И что ты поняла?

- Шкурка – это парадная одежда. В Малаге я сменила наряд маркграфини на наряд кронпринцессы, а теперь, я так понимаю на платье королевы. Или ты намерен сделать королевой Викторию? – Анна устремила на мужа внимательный взгляд, и тот с честью выдержал испытание.

- Вне всякого сомнения, королевой лестригонов я вижу тебя и только тебя. Как только мы прибудем в Малагу, я немедленно объявлю об этом всенародно – заверил Эл жену, но вот отплыть им с Гиммерии удалось не так быстро как того хотелось.

Пять дней вокруг острова бушевала непогода, и стоял противный серый туман с ядовито-желтым оттенком. Никто не сомневался, что это дело рук местных колдунов. Так сказать прощальный привет, ибо никто никогда не видел подобного тумана.

Некоторые лестригоны стали поговаривать, что проклятые колдуны наложили проклятье на долгие года, но утром шестого дня буря улеглась и выглянуло солнце. Едва его живительные лучи упали на лестригонов и их короля, как все ощутили, как будто давным-давно не видали солнце.

С огромной радостью бросились воины к своим кораблям и столкнув их в морскую воду покинули опостылевший им остров. Ветер немедленно наполнил паруса их кораблей, и все флотилии устремилась к берегам Малаги.

Помня слова Белой королевы, Эл постоянно опасался, что в один прекрасный момент светлые небеса затянутся свинцовой пеленой грозовых туч и на них обрушится шторм, подобный тому, что обрушился на корабль Анны. Предчувствие его не обманывало. Тот, кто смотрел за ним сверху, испытывал большое желание бросить на его флотилию маленькую песчинку, которая огромным метеоритом упала бы на его корабли, но этого не случилось.

Молодая наложница стала требовательно ласкать Джелалитдина и тот на время, отвлекся от созерцания водного мира. Корабли короля лестригонов благополучно достигли гавани Малаги, но радости от возвращения Эл и его спутница не получили.

Первые подозрения, что в Малаге что-то не так, появились у Эла на подходе к порту.

- Ничего не понимаю! – воскликнул он, глядя в подзорную трубу на сторожевую башню, что прикрывала вход в бухту. – Флаг на ней мой, но с тремя золотыми косами – знаком вдовствующей правительницы.

- Может кто-то принес в Малагу ложное известие о вашей смерти, и ваша жена приняла статус вдовы – предположил Горал.

- Ерунда! Вдовой она могла стать только после погребения моего тела, а без него, только по решению Верховного Судьи, через два года – не согласился Эл.

- Но ведь ты сам разрешил жителям Малаги избрать нового правителя, если через год от начала похода от тебя не будет вестей – упорствовал лестригон.

- Но года ещё не прошло! Или ты считаешь, что месяц, проведенный на острове колдунов равен году? – едко пошутил Эл, однако его слова оказались недалеки от истины.

Когда корабль Горала пришвартовался к берегу, и Эл с Анной сошли на земли, выяснилась странная вещь. Король лестригонов был убежден, что с того момента как он покинул Малагу прошло чуть меньше полугода, но оказалось, что он отсутствовал больше пяти лет.

Все кто не встречал Эла, смотрели на него как на ожившего мертвеца. Ему радостно жали руки, говорили теплые и радостные слова, но при этом в словах жителей Малаги чувствовалась какая-то недосказанность. Было видно, что его рады видеть живым и здоровым, но при этом его появлению не радовались.

Направляясь, во дворец, Эл лихорадочно вспоминал проклятье Белой королевы. Она действительно на время вычеркнула его из списка живых, и теперь он страшно боялся за жизнь своих детей.

С трудом сдерживая охвативший его страх, Эл, доехал до ворот дворца, на котором висел знак вдовствующей правительницы, бросил поводья незнакомому слуге, помог слезть Анне, и крепко взяв её руку, вошел в арку парадного входа.

Сдержанно отвечая на удивленные возгласы и торопливые приветствия, он поднялся в тронный зал, где в кресле правителя сидела великая герцогиня Виктория.

Слава богу, рядом с ней находились дети, мальчик и девочка, живые и здоровые. За то время, что Эл не видел своих детей, они подросли и стали маленькими человечками. Мальчик важно смотрел на незнакомых людей, чье появление вызвало такой переполох во дворце. На его лице было видно удивление, некоторое недовольство нежданными гостями, но не было чувства страха. Это, Эл радостно отметил про себя.

В отличие от брата, девочка испытывала заметную робость. Находясь по левую руку от Виктории, она жалась к её руке, которая нежно обнимала плечо девочке.

Увидев свою дочь живой и здоровой, Анна не сдержалась, и едва переступив порог, направилась к девочке.

- Здравствуй доченька! Это - я твоя родная мама! – ласково произнесла кронпринцесса, протянув руки к ребенку и тут, произошло неожиданное. Вместо того, чтобы шагнуть к ней навстречу девочка отпрянула как от Анны как от огня и крепкой хваткой вцепилась в подол Виктории.

- Мама, мама, не отдавай меня этой тете, она плохая! Она колдунья! – вскрикнула девочка, и рука герцогини крепко прижала ребенка к себе.

- Не бойся доченька, я тебя никому не отдам! Ведь я тебя вырастила и воспитала, ты моя дочь! – с гневным вызовом воскликнула белокурая красавица, и гнев исказил её прекрасные черты.

Услышав слова матери в дело вступил и мальчик. Выхватив из ножен маленькую шпагу, он выбежал вперед, готовый с оружием в руках защитить честь и достоинство своей семьи.

- Прочь чужестранцы! Я не позволю вам обидеть мою мать и сестру! – гневно выкрикнул мальчик, властно поводя клинком.

- Успокойся! Я твой отец – великий герцог Малаги Эл Благородный – попытался остудить воинственный пыл своего отпрыска Эл, но вышло ещё хуже.

- Неправда! Мой отец погиб пять лет назад в бою с пиратами! – выкрикнул мальчик, страшно оскорбившись словами Эла

- Однако я жив, и я стою перед тобой!

- Мой отец погиб, так мне сказала мама и Амвросий, а тебя незнакомец я не желаю знать! – продолжал упорствовать мальчик и как ему не пытались ему объяснить обратное, он ничего не хотел слышать.

Одним словом дети не захотели принимать Эла с Анной и тут, король понял, вторую часть проклятья Белой королевы.

- Успокойся дорогая! – говорил он, обняв трясущуюся от слез Анну. - Дети не виноваты. Это Белая королева, своим коварным заклятьем, лишила их памяти, и они не хотят видеть в нас своих родителей.

- Я не могу в это поверить!

- Я тоже но, тем не менее – это так – произнес Эл, и несчастная женщина горько зарыдала у него на плече.

- Успокойся, мы приложим все усилия, чтобы ослабить наложенное на них заклятье. Одна нищенка мне говорила об этом.

- Правда!?

- Конечно, правда, честное королевское слово. К тому же, согласно предсказаниям кошки Симы у нас с тобой будут ещё дети – произнес Эл, и мучительные всхлипы Анны уменьшились по своей силе и частоте.

- Я не смогу остаться здесь. Мне нужно будет уехать в Модель – глядя на мужа заплаканными глазами, честно призналась Анна.

- Ты забыла, что у нас с тобой есть свое королевство – улыбнулся ей в ответ Эл и поцеловав заплаканное лицо взял её руку.

Вначале, Эл хотел сказать о новом статусе Анны в тронном зале, перед вельможами Малаги и своей вдовствующей жене, но быстро передумал. Теперь, они, по сути, были чужими для него поданными, ровно, как и он для них чужим правителем. Поэтому, он решительно повернулся спиной к Веронике и, толкнув дверь, вышел на широкий балкон, с которого народу объявлялись важные сообщения.

Как он и предполагал, внизу толпились прибывшие с ним лестригоны, которые встретили появление своего короля, радостными криками.

- Радуйтесь великие воины, сумевшие сломить прежде никем непобедимую силу колдунов Гиммеры! У меня для вас важное известие! Приветствуйте свою новую королеву, мою жену Анну-Марию! – громко воскликнул Эл и, подведя супругу к парапету балкона, поднял вверх её трепещущую руку.

- Служите ей верно, также как и мне, ибо стать вашей королевой её облекла сама Судьба! Клянитесь! – потребовал король и в тот же момент воины все как один опустились на одно колено и стали попеременно выкрикивать слова «Клянемся!» и «Анна-Мария!»

Так закончилось пребывание в Малаге её бывшего великого герцога и его второй жены кронпринцессы Анны-Марии. Впереди у них ещё было много всего, что отразилось не только на судьбе мира Водной чаши, но и на судьбе кое-кого другого, пребывавшего в сладком неведении.

Конец.