Система научно-богословской аттестации в России в XIX – начале XX в. - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Наталья Юрьевна Сухова (Начало книги) #1

Наталья Сухова Система научно-богословской аттестации в России в XIX – начале XX в.

Введение

Проблематика исследования

Данная монография посвящена истории научно-богословской аттестации в России в XIX – начале XX в. Богословский научно-образовательный процесс в России связывался преимущественно с высшими духовными школами – Санкт-Петербургской (с 1914 г. – Петроградской), Московской, Киевской и Казанской духовными академиями. Эти учебные заведения и имели право на присуждение ученых богословских степеней.

Определяя более точно хронологические рамки исследования, естественно взять за нижнюю границу 1814 г., когда в СПбДА состоялось присуждение первых ученых богословских степеней всех уровней. Верхняя граница определяется 1918 г., когда произошел ряд радикальных изменений, разрушивших всю систему научной аттестации в России и ее богословскую составляющую. Декретом Совета народных комиссаров РСФСР от 20–23 января 1918 г. было принципиально изменено положение Православной Церкви в Российском государстве. Постановлением Совета народных комиссаров РСФСР от 1 октября 1918 г. упразднялись дореволюционные ученые степени магистра и доктора и отменялись все связанные с ними права и преимущества. Осенью 1918 г. целостная духовно-учебная система, а вместе с ней и система научно-богослов ской аттестации были разрушены[1]. Ученые богословские степени присуждались выпускникам высших духовных школ – и старых академий, доживающих последние годы, и новых, образованных на их основе, – еще некоторое время и после 1918 г., но полноценной системы научной аттестации в это время уже не было. Кроме того, присужденные степени тогда уже не признавались государством, то есть потеряли прежний статус. Были отдельные случаи присуждения ученых степеней и в более поздние времена. Об этом кратко будет сказано в заключении, но все эти темы выходят за пределы настоящего исследования.

Почему эта тема, отражающая, как кажется на первый взгляд, формальную сторону богословской науки, потребовала специального исследования? Прежде всего научная аттестация показывает степень развитости определенной области исследований или, вернее, динамику ее развития. Разумеется, этот показатель – статистика присуждаемых ученых степеней – не является абсолютным, ибо зависит от многих факторов, в том числе от критериев, предъявляемых к исследованиям. Но сами критерии, которые относятся не только к формальной, но и к содержательной стороне аттестуемой работы, свидетельствуют о состоянии науки. В этом отношении отзывы на диссертации, отчеты о защитах и сопровождавшие их дискуссии являются ценными источниками и помогают изучить процесс становления и развития научной области.

Эти замечания можно отнести к богословию, как и к любой другой области науки. История научно-богословской аттестации в данном отношении особенно важна и интересна, однако с ней связаны и исследовательские проблемы другого уровня. Эти проблемы определяются либо историческими особенностями развития богословской науки в России, либо вообще спецификой богословия как науки, связью богословия с Церковью.

Рассмотрение богословских сочинений в качестве исследований, которые могут свидетельствовать о научной компетентности их авторов, обсуждение научных достоинств этих исследований и формулировка предъявляемых к ним критериев вносят вклад в решение общих вопросов, связанных с богословием как наукой, его местом и значением в научном универсуме. Осмысление классификации ученых степеней, присуждаемых высшими духовными школами, ставит вопрос о структуре богословия и о его связях с другими областями наук, о роли гу манитарных дисциплин в богословском образовании. Анализ тематики научно-богословских работ, представляемых на аттестацию, приводит к размышлению о том, какие задачи стоят перед богословской наукой, как соотносятся в богословии фундаментальные и прикладные исследования, фактологически-описательные и научно-критические подходы. Более подробное изучение самих научно-богословских диссертаций углубляет понимание того, как соотносятся общенаучные и общегуманитарные методы, применяемые в богословских исследованиях, и специальные научно-богословские методы. Исследование принципов и механизма деятельности отдельных элементов системы научно-богословской аттестации – в частности, инстанций, присуждающих и утверждающих ученые степени, – заставляет задуматься о месте богословской науки в Церкви, о роли церковной иерархии в оценке научно-богословских исследований и полученных результатов, о значении церковного авторитета для богослова-исследователя и преподавателя духовной школы, о правильном соотнесении понятий научного и церковного поиска истины.

Изучение богословских диссертаций и полученных в них результатов неизбежно ведет к постановке вопросов о роли Священного Предания и критических методов в богословской науке, о сочетании свободы научного поиска и церковной ответственности, о мировоззренческой позиции исследователей-богословов и адекватности их научной аргументации, о самоидентичности богословия.

Разумеется, исследование системы научно-богословской аттестации лишь отчасти затрагивает эти проблемы, но оно предоставляет значимую базу для их дальнейшего изучения.

Перед исследователем системы научно-богословской аттестации встает и вопрос, выходящий за пределы собственно богословской науки. Оказала ли система научно-богословской аттестации то или иное влияние на систему научного знания в целом? Ответ на этот вопрос представляется непростым, ибо следует принимать во внимание уникальное место богословия в системе человеческого знания.

Сугубый интерес представляет изучение всех этих вопросов на примере России XIX – начала XX в. в силу особого места богословской науки в российской научно-образовательной системе.

Проведение научных исследований, их представление в виде диссертаций, обсуждение, защита занимали очень важное место в жизни большей части выпускников российских духовных академий. И не только преподавателей самих академий, для которых повышение научного уровня было непосредственной задачей, но и преподавателей средней духовной школы, законоучителей, служащего духовенства, церковных деятелей. Причина была не только в служебном росте и изменении статуса. Это было особое служение – служение «Церкви строгою, стоящей на уровне века богословской наукой»[2], и увенчание ученой богословской степенью было свидетельством успешности в этом служении.

Историко-научные исследования, в частности направленные на изучение организации и развития науки, необходимы для повышения эффективности современной науки. Хорошо развитая система подготовки и аттестации научных кадров – основа воспроизводства научного потенциала страны, государства[3]. Это справедливо для богословия, как и для всей науки в целом. Богословская наука, кроме того, имеет перед собой дополнительную задачу – обеспечивать новыми научно-богословскими кадрами Церковь, и это необходимо учитывать при подготовке и проверке научного уровня этих кадров. Русское богословие с самого момента своего оформления в научном отношении старалось решать обе эти задачи. Современные задачи и проблемы, встающие в процессе подготовки и аттестации научных кадров, нуждаются в осмыслении богатейшего исторического опыта этого процесса в высших учебных заведениях Российской империи. В области богословия этот опыт, видимо, наиболее востребован.

На протяжении нескольких десятилетий – 1950‑1980‑х гг. – система научно-богословской аттестации, действовавшая в возрожденных Московской и Ленинградской духовных академиях, в целом сохраняла традиции дореволюционной высшей духовной школы. Однако в непростых условиях своей деятельности, находясь в условиях вынужденной замкнутости и гнета тоталитарной атеистической идеологии, академии не имели возможности ни досконально изучать, ни тем более полноценно использовать опыт дореволюционной богословской науки. Их новый опыт был однобок и лишь отчасти применим в нормальных условиях научно-богословского развития. Начиная с 1990‑х гг. ситуация изменилась – и перед духовными школами и богословской наукой открылись новые возможности. Значительно повысился уровень образования и научных исследований в духовных академиях, Церковь поставила перед ними задачу – стать научно-педагогическими центрами, опирающимися на лучшие традиции русского богословия и учитывающими достижения и тенденции современной науки[4]. Был учрежден ряд высших богословских школ нового типа: богословские институты и университеты, богословские кафедры и факультеты в государственных университетах. Эти богословские школы – в частности, Православный Свято-Тихоновский богословский институт, учрежденный в 1992 г. и получивший в 2004 г. статус университета – вскоре представили первые результаты своей научно-богословской деятельности. Соответственно повысились и требования, предъявляемые к богословским диссертациям и к деятельности самой системы научно-богословской аттестации. Еще более сложные задачи встают перед богословием на новом этапе, когда и со стороны церковной науки, и со стороны российской науки в целом стала ощущаться насущная необходимость включения богословских исследований в общую научно-аттестационную систему. Успешное решение этой задачи – то есть соответствие требованиям, предъявляемым государственной аттестацией к научным исследованиям и научно-педагогическим кадрам, с одной стороны, сохранение идентичности и лучших традиций церковного богословия, с другой, – требует глубокого и полноценного освоения опыта дореволюционной системы научно-богословской аттестации.

Историография исследования

Следует сразу отметить, что состояние научной разработанности этой темы отнюдь не отвечает ее важности и глубине проблематики. Это замечание относится к истории богословских ученых степеней, а не к истории научной аттестации в целом, которая ныне занимает достойное место в мировой и отечественной историографии. Но так как изучать первую вне контекста второй было неправильным, следует несколько слов сказать об истории ученых степеней в целом и месте в ней богословской составляющей.

Современная система научной аттестации обладает богатой и сложной историей. Введение ученых степеней и званий явилось закономерным следствием развития науки и образования. Необходимость выделить в этой сфере лиц, отличающихся своим высоким интеллектуальным уровнем, багажом знаний и внесших значительный вклад в развитие науки, требовала той или иной системы аттестации и градации этих достоинств. Родоначальниками в организации системы научно-педагогической аттестации являются средневековые западноевропейские университеты XII–XIII вв. Но формализация порядка присуждения ученых степеней и званий в европейской науке, конкретизация их состава и, тем более, требований, предъявляемых к соискателям, оказались непростым процессом, длившимся несколько веков. Лишь к XVIII в. система научной аттестации в европейских университетах и академиях наук приобрела некоторый универсализм[5]. Еще большую проблему представляет собой история формирования института научной аттестации в России. Европейские традиции адаптировались к российским условиям, но приживались непросто и давали неожиданные результаты. Учрежденная в 1724–1725 гг. Академия наук и художеств использовала опыт зарубежных академий, но система подготовки и аттестации отечественных научных кадров решалась трудно. Члены Академии, приглашенные из европейских научных центров для развития российской науки, имели научный статус, уже подтвержденный учеными степенями и званиями. Университет при Академии, предназначенный для подготовки новых научных кадров, действовал вяло, так как члены Академии не представляли во всей полноте специфику новых условий и более ревновали о своей личной деятельности, нежели о подготовке преемников.

Тем не менее, постепенно сформировалось российское ученое сообщество, поставившее перед собой непосредственную задачу – развитие отечественной науки. При этом М. В. Ломоносов, ставя в 1740‑е гг. задачу взращивания отечественной научной элиты, считал ее решаемой только при посредстве российского института научной аттестации. Эта идея была воспринята не только единомышленниками Ломоносова, но и верховной властью. Дарованная Академии наук и российским университетам, в лице Московского, «привилегия» «возводить в ученые градусы» оказалась со временем эффективным и плодотворным стимулом развития отечественной науки. Исследователи отечественной системы научной аттестации неоднократно отмечали ее значение как инструмента «формирования и консолидации национальных научных сил»[6].

Дореволюционная историография системы научной аттестации в целом не имела практически никаких достижений в области ученых богословских степеней. Это связано не с сознательным уходом от темы, а с тем, что сама система научной аттестации, хотя и подняла немало проблем, предметом специального исследования стать не успела. Вопросы, связанные с учеными степенями, затрагивались преимущественно в контексте истории конкретных университетов или Академии наук, где научная аттестация по богословским направлениям так и не была введена[7]. Но косвенное значение для нашей темы некоторые из этих трудов, тем не менее, имеют. Система научно-богословской аттестации строилась и действовала следующим образом: присуждение ученых степеней всех уровней было делом ученой корпорации каждой академии, утверждение старших степеней проводилось централизованно. То есть, на этапе обсуждения диссертаций и увенчания их учеными степенями научно-богословская аттестационная система исходила из опыта научной аттестации, проводимой Академией наук и отечественными университетами. Поэтому отдельные элементы и принципы действия этих систем сходны, как и некоторые проблемы, связанные с процессом представления и защиты ученых диссертаций[8]. Дореволюционные историографы духовного образования, естественно, уделяли определенное внимание и вопросам научно-богословской аттестации. Но исследования, посвященные проблемам реформирования высшей духовной школы, касались лишь нормативно-правовой основы научной аттестации. В них не рассматривались ни процесс практической реализации уставных положений, ни статистические результаты деятельности системы ученых степеней, ни, тем более, проблемы, связанные с этой деятельностью[9]. Историки конкретных духовных академий приводили результаты деятельности системы научной аттестации в этих академиях, но не касались общих вопросов, связанных с принципами и механизмом деятельности системы в целом[10]. Поэтому проблемы, возникающие при рассмотрении, защите и утверждении диссертаций, не изучались систематически. Богословская наука в духовных академиях в целом не была предметом специального исследования[11].

Советская историография, по вполне объяснимым причинам, вопроса о научном развитии богословия касалась крайне редко, при этом само понятие научного исследования дистанцировалось от «официального богословия» и церковной школы. Изредка отмечались те или иные «негативные явления», связанные с соприкосновением научной жизни с церковной действительностью: «гонения на свободомыслие», реакци онность Святейшего Синода, отвергающего те диссертации, которые содержали непредвзятые научные мнения[12]. Следует отметить, что даже те факты, которые имели место и приводятся авторами не без некоторого основания, в этих исследованиях вырываются из исторического контекста и получают неверную интерпретацию.

Велись исследования по истории научной аттестации в России в целом, хотя и не интенсивно. Осмыслялись проблемы, имеющие место в системе аттестации любой научной области, справедливые и для богословия; разрабатывались наиболее адекватные методы изучения этих проблем. В 1940‑х гг. зародилось даже особое научное направление по изучению истории ученых степеней в России. Его основоположником по праву можно считать Г. Г. Кричевского (†1989), разработавшего систему сбора, библиографического описания и изучения магистерских и докторских диссертаций, защищенных в университетах дореволюционной России. За сорок лет (с середины 1940‑х гг. до 1985 г.) им была проделана колоссальная работа по реализации составленного им проекта. Было положено начало серьезному изучению нормативно-правовой основы, реальной деятельности, проблем и результатов системы научной аттестации кадров в России[13].

Определенный вклад в изучение системы научной аттестации в Российской империи внесла монография К. Т. Галкина, вышедшая в 1958 г.[14] Хотя основное внимание исследователя было обращено на подготовку и систему научной аттестации в СССР, в первой части книги представлена история присуждения ученых степеней в Российской империи[15].

Отчасти вопросов научной аттестации и деятельности системы подготовки научных кадров касались в эти годы и исследователи отдельных российских университетов[16]. Но, так как богословские ученые степени в российских университетах не присуждались, хотя богословские кафедры присутствовали в университетской структуре на протяжении всех лет их дореволюционной деятельности (1755–1918), эти работы имеют для настоящей монографии лишь методическое значение.

В исследованиях отдельных областей гуманитарной науки – византинистики, славистики – упоминались ученые-богословы и их труды, удостоенные богословских степеней[17].

Историографический вывод этой эпохи – «система ученых степеней ждет своих исследователей»[18] – можно отнести в гораздо более сильной степени к теме научно-богословской аттестации. Научно-богословская деятельность как целостное явление и ее плоды выпадали из внимания самых серьезных исследователей, что укореняло мнение об отсутствии богословской науки как таковой.

Некоторые сведения по системе научно-богословской аттестации представила русская диаспора. Исследователь русской богословской науки – бывший профессор СПбДА Н. Н. Глубоковский[19] – хотя и не касался в своем сочинении проблем научной аттестации как таковой, но наметил поприще и перспективы такого исследования, представив палитру наиболее значимых научных трудов в разных областях богословской науки. Отчасти касается проблем научной аттестации протоиерей Георгий Флоровский в своей истории русского богословия[20]. Так, он обращает внимание на те вопросы, которые вставали в связи с защитой богословских диссертаций в 1870‑е гг., а также на те требования, которые предъявлялись высшей церковной властью к работам, представляемым на ученые богословские степени в конце 1880‑х гг.

За последние три десятилетия появился ряд серьезных исследований, затрагивающих проблему научной подготовки и аттестации кадров в России в XVIII – начале XX в. или непосредственно посвященных этой теме. В монографиях Г. Е. Павловой, Е. В. Соболевой и Г. И. Смагиной – первых исследованиях отечественных ученых, непосредственно посвященных истории науки в России, – был проведен всесторонний анализ государственной учебно-научной системы[21]. Первые две работы в совокупности «покрывают» весь период, изучаемый в настоящем исследовании: автор первой фокусирует внимание на ситуации в российской науке до образовательных реформ 1860‑х гг., автор второй – на проблемах науки в России, начиная с реформ 1860‑х гг. и до революции 1917 г. Г. Е. Павлова уделяет основное внимание Академии наук и ее деятельности, однако отдает должное и научной деятельности российских университетов. Автор подчеркивает, что Устав 1804 г., неразрывно соединив две задачи университетских преподавательских корпораций – научную и учебную, проведение научных исследований и подготовку научно-педагогических кадров – обеспечил перспективы для развития науки в России. Но духовно-учебная система в этой монографии не рассматривается. Е. В. Соболева проводит анализ научно-законодательного оформления понятия «ученый» в России; изучает структуру отечественной научно-образовательной системы во второй половине XIX – начале XX в., упоминает и духовные академии, но без подробного их рассмотрения[22]. Для нас важно исследование подготовки и аттестации научных кадров, проводимое Е. В. Соболевой: хотя подготовка и аттестация богословских кадров в нем не…