Системный целитель. Трилогия

Глава 1

Два дня… Уже целых два дня я провел в гостях у деда, и это были, наверное, самые странные дни с тех пор, как вся эта история началась.

Утро первого дня началось с того, что дед разбудил меня пинком под бок.

— Вставай, парень! — рявкнул он бодро. — Солнце уже встало, а ты тут распластался как дохлый лось!

Я открыл глаза и увидел над собой морду Ванюши. Медведь сопел мне прямо в лицо, от него несло самогоном и бубликами. Приятное, в общем, пробуждение.

— И тебе доброе утро, — пробормотал я, отталкивая медвежью морду. — Который час вообще?

— Пятый! — дед уже стоял у самовара и разливал чай по кружкам. — Самое время для медитации и тренировок. Вставай, вставай!

Медитация в пять утра. Прекрасно-то как, именно об этом всегда мечтал. Тем более, что медитировать я вполне могу во сне, но старику об этом пока неизвестно.

Енот тоже проснулся, недовольно пискнул и забился куда-то за ящик с припасами. Умный зверь, понимает, когда надо прятаться.

— Дед, а можно я еще поспл…

— Нет. — отрезал он.

Вот так категорично и без каких-либо вариантов. Так что пришлось всё же вставать… Дед сразу вывел меня на поляну перед дубом, усадил на землю в позу лотоса.

— Сиди, — велел он. — Дыши. Чувствуй природу.

— А долго? — люблю, когда тренер дает подробные инструкции. Но дед явно не тренер, он просто захотел немного поиздеваться надо мной. Иначе не вижу причин поднимать меня в пять утра… Просто в голову не приходит никаких оправданий этому.

— Сиди, пока не почувствуешь. — вот вроде бы и ответил, а понятнее не стало. Впрочем, ладно. Сидеть я умею, чувствовать… Ну, научусь.

В итоге просидел целый час, но ничего так и не почувствовал. Хотя нет, вру, всё же почувствовал как у меня затекла задница и как я хочу пойти спать.

— А что хоть почувствовать надо? — в какой-то момент я не выдержал и приоткрыл один глаз. Ну а что? Вдруг как раз затекшую задницу и надо было почувствовать, а это значит, что задание я выполнил уже минут сорок назад.

— Природу… — пробасил дед, — Почувствуй природу…

Птицы щебетали, ветер шелестел листвой, где-то вдалеке стрекотала белка. Дед сидел рядом, тоже в позе лотоса, и выглядел абсолютно спокойным. Ванюша дремал под деревом, иногда почесывая брюхо задней лапой.

— Ничего не получается, — признался я наконец, когда прошел еще один час. Нет, медитировать я умею, всё-таки занимаюсь этим с первых дней появления в этом мире. Но чувствовать природу… Это вообще как? Вон, лучше с целительской энергией поиграюсь, там всё куда проще и понятнее. — Но я правда очень старался!

— А ты не старайся, — ответил дед, не открывая глаз. — Природу нельзя почувствовать силой. Надо просто… отпустить. Перестать думать.

Легко сказать. У меня в голове сейчас такая каша, что хрен разберешь. Охотники, система, Изолятор, аномалия…

— У тебя мысли скачут, как блохи на собаке, — фыркнул дед. — Вижу по лицу. Успокойся. Здесь и сейчас никто тебя не тронет. Просто дыши.

Что-ж, попытаюсь снова. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

И правда, через какое-то время стало легче. Мысли замедлились. Я почувствовал, как ветер касается кожи. Как солнце греет лицо. Как земля под ногами теплая и живая, буквально тянется ко мне, чтобы поделиться энергией. Ну, или это мой аспект заставляет ее отдать энергию, тоже вполне вероятно.

— Вот теперь правильно, — одобрил дед. — Видишь? А говорил, что не получится.

Мы просидели так еще минут двадцать. Потом дед хлопнул в ладоши и резко встал.

— Ладно, хватит. Пойдем чай пить. А после физическая подготовка.

Вот пить чай — уже совсем другое дело. Тем более чай у деда правильный: крепкий, с травами, от которых во рту оставался странный привкус мяты и чего-то еще. После него даже сонливость прошла, и голова стала ясной.

— Что за травы хоть? — поинтересовался я. Хотелось бы повторить этот рецепт и в будущем купить все необходимые для заварки ингредиенты.

— Да так, всякие, — отмахнулся дед. — Для бодрости. В лесу растут, я их собираю. Хочешь, научу различать?

— Не откажусь. — потер я руки. Собирательство в этом мире — довольно прибыльное и полезное занятие. В природных прорывах можно встретить бесконечное количество самых разных трав с самыми разными свойсвтвами. Из этого сырья делают не только всякие зелья и мази, но также употребляют в пищу. Вот, собственно, эти чаи тоже явно магического происхождения.

— Ну то и ладно. После тренировки покажу. — усмехнулся старик, — Правда там много показывать, всё не запомнишь…

Ничего, сейчас поотжимаемся, пробежим пару кружков вокруг дерева, и можно будет приступать к теоретической части. По крайней мере я так думал, но на деле всё оказалось совсем иначе… Всё-таки подход к тренировкам у нас с дедом оказался совершенно разным.

— Бороться будешь с Ванюшей, — сообщил дед, как будто это самое обычное дело. Мы только спустились с дуба, отошли на пару шагов, и на этом старик вот так меня обрадовал.

— С медведем? — уточнил я. — С настоящим медведем? — на всякий случай обернулся, вдруг тут есть еще какой-нибудь Ванюша? Ну, например, суслик с такой кличкой…

— Хах! А с кем еще бороться? Конечно с медведем! — хохотнул старик. — Не ссы, он аккуратный, сильно калечить не будет. Если что, сам подлечишься, аль я в чан с зельем тебя окуну!

Ну, это уже обнадеживает, конечно. Нет, я не то, чтобы струсил перед опасностью. Просто одно дело сражаться за свою жизнь, и совсем другое — тренировочная борьба с огромным медведем. Чему я научусь после такого? Быстрее сращивать кости? Или обучусь технике скоростного заматывания своих кишок обратно в живот?

Ванюша встал на задние лапы, тихо зарычал и показал зубы. Я посмотрел на молот, потом на медведя, потом на деда.

— Дед, ты серьезно?

— Серьезнее некуда, парень. — старик уже уселся поудобнее на пенек, достал небольшой самовар и начал разжигать в нем огонь, подкидывая в топку еловые шишки. — В бою тебе никто поблажек делать не будет, вот и учись. Ванюша хоть и сильный, но добрый, если что, остановится.

Да уж, очень на это надеюсь. Но есть в этом и плюсы, можно не сдерживаться. Всё равно мой молот выглядит совершенно безобидным, когда смотришь на эту необъятную мохнатую тушу.

Первая схватка закончилась буквально через десять секунд. Ванюша меня просто сбил с ног одним ударом лапы и сел сверху. Весом раздавил так, что я даже вдохнуть не мог.

— Плохо, — покачал головой дед. — Совсем плохо. Ты же даже не попытался увернуться!

— Он слишком быстрый! — возмутился я. — Такая туша не должна перемещаться с такой скоростью, это не честно!

— Быстрый… — дед фыркнул. — Это еще что, парень. Вот попадешь на прорыв восьмого ранга, там тебе монстры покажут, что такое скорость. Давай, еще раз!

Вторая попытка. Ванюша снова сбил меня, но на этот раз я хотя бы успел ударить молотом. Правда, попал по воздуху, потому что медведь уклонился.

— Лучше! — крикнул дед. — Хотя бы пытаешься! Еще!

Третья. Четвертая. Пятая.

К десятой попытке я уже понял несколько вещей. Во-первых, Ванюша действительно сдерживается. Если бы хотел, размазал бы меня по земле одним ударом. Во-вторых, у него есть определенные привычки и рефлексы. Например, он любит атаковать с правой лапы, и только потом переходит к следующим приемам.

Ну и в-третьих — у меня нет никаких шансов. Впрочем, этот факт я усвоил еще с первой попытки.

— Хватит на сегодня, — кивнул дед, когда я в очередной раз распластался по земле, пытаясь отдышаться и восстановить переломанные ребра. — Иди приведи себя в порядок. А потом покажу тебе немного магии.

Отдых состоял в том, что я лежал на втором этаже дупла и лечил себя малым исцелением. Весь в синяках, в царапинах, в грязи. Мышцы ныли так, будто я разгружал вагоны целый день.

Енот примостился рядом, положил лапку мне на руку. Кажется, сочувствовал.

— Кек? — пискнул он тихо.

— И тебе кек, — пробормотал я.

Система в голове молчала. Видимо, наблюдала за моими мучениями с интересом. А может, просто спала. Кто их знает, этих систем.

Часа через два, когда синяки почти прошли, и дед позвал меня вниз.

— Ну что, парень, — усадил он меня за стол, налил чаю. — Расскажу тебе кое-что про магию. Слушай внимательно, это важно.

Я весь превратился в слух. Магия — это как раз то, что мне надо. Темная система дала мне навыки, но остальное приходится постигать самостоятельно, методом проб и ошибок.

— Видишь, — дед поставил кружку на стол, — системные навыки — это не плохо. Даже скажу больше — это очень удобно. Вот твое малое исцеление… оно позволяет исцелить незначительные повреждения с минимальным расходом энергии, верно?

Я кивнул, до этого и так успел додуматься, да и система давала некоторые подсказки насчет этого.

— Система сама максимально оптимизировала все магические процессы, — продолжил дед. — Действие навыка происходит как бы… по скрипту.

Я усмехнулся от того, какие словечки знает старик. Скрипт, ну надо же… Но я бы назвал это ровно так же, более точного термина и не подберешь.

— Но при этом, — дед поднял палец, — разве ты сможешь сделать вот так при помощи навыка?

Он взмахнул рукой. Из земли пола показался росток. Сначала пара листиков, потом веточки, потом на ветках начали появляться вишни, яблоки, груши. Всё это происходило прямо на глазах, за считанные секунды.

А следом они взяли и взорвались. Тихим хлопком, брызнув соком во все стороны.

— Во, — удовлетворенно кивнул дед, вытирая сок с бороды. — Видал?

— Видал, — признался я, разглядывая мокрый стол и свой забрызганный халат. Правда пятна эти растворились буквально через пару секунд и грязным осталось только лицо.

— Нет, может и есть какой-то навык, позволяющий делать что-то подобное, — задумчиво проговорил дед. — Но если его применить, он будет действовать всегда одинаково. Понимаешь, о чем я? Система даст тебе скрипт, и ты должен следовать ему. А что, если я груши не люблю? Или не захочу, чтобы они взрывались? Или захочу, чтобы росли не фрукты, а цветы?

Я задумался. Всё-таки я и сам об этом размышлял раньше.

— Ну да, — медленно проговорил я. — Всё как с моим заклинанием… — я осёкся, вспомнив, что еще не рассказывал деду про свои эксперименты с магией.

— С каким заклинанием? — прищурился дед.

Пришлось рассказать. Про заклинание Вечный понос, про то, как я его придумал сам, без системы. Про то, как оно работает. Дед слушал внимательно, потом расхохотался так, что Ванюша проснулся и недовольно зарычал.

— А ведь страшный ты человек, Володя, — вытирая слезы, проговорил дед. — Очень страшный. Навык на понос придумать… Это надо же такое в голову взять!

Он погрозил мне пальцем, но в глазах плясали веселые огоньки.

— Вот именно это я и имел в виду, — серьезно сказал он. — Ты создал магию сам. Без системы, без навыка, просто взял и придумал. А теперь представь, если бы ты научился делать то же самое, но осознанно, контролируя процесс полностью.

— Ну, в целом есть какие-то догадки, как это делать, — протянул я, — Но если поделишься опытом, буду благодарен.

— Попытаюсь, — пожал плечами дед. — Но это не быстро, сам понимаешь… Да и в целительской магии я не силен, а для магии природы у тебя совершенно нет природной энергии в источнике. Впрочем, и каналы под природную магию совсем не развиты… В общем, попробуем несколько упражнений и тренировок, но это потребует немало терпения и времени. А у тебя ни того, ни другого сейчас особо нет…

Честный дед, мне это нравится.

Остаток дня прошел в разговорах о магии. Дед объяснял, что у каждого человека есть магические каналы, что они бывают разными и все в таком духе. В общем, голая теория.

— Они у всех есть, — проговорил он. — Просто большинство даже не знает об этом. Система использует их, прокачивая через них энергию, но людям не дает контроля. А если научиться чувствовать каналы, управлять ими…

Он снова взмахнул рукой, и из его ладони вырос цветок. Небольшой, голубой, красивый.

— … можно творить чудеса, — закончил дед. — И я покажу тебе, как правильно управлять потоками энергии, но сначала поужинаем. На голодный желудок магию не изучают.

Ужин состоял из печеных овощей, грибов и какой-то каши с орехами. Простая еда, но вкусная. Ванюша жевал мед прямо из сот, облизываясь и довольно урча. Енот стащил кусок хлеба и убежал с ним на второй этаж.

После ужина дед снова усадил меня за стол.

— Ладно, слушай, — начал он. — Магические каналы — это как реки в твоем теле. Энергия течет по ним, от источника к выходу. Источник — это тут, — он ткнул себя пальцем в грудь, — примерно где сердце. А выходов много: руки, ноги, голова. Через них ты можешь выпускать магию наружу.

В целом, эта информация тоже для меня не сказать, чтобы показалась новой. Были догадки и насчет каналов, и насчет источника. Просто теперь все эти данные полностью подтверждаются.

— А как их почувствовать? — поинтересовался я, а то вдруг всё делаю неправильно?

— Медитация, концентрация, терпение… — развел руками старик, — Надо закрыть глаза и попытаться ощутить, как энергия движется внутри. У всех это по-разному получается. У кого-то быстро, у кого-то долго.

Я закрыл глаза и попытался сконцентрироваться. Впрочем, делаю так каждую ночь во время тренировок по прогонке энергии, так что ощутить это привычное покалывание и скорость потоков не составило труда.

— Чувствуешь? — спросил дед.

— Вроде да. Что-то теплое. — пожал я плечами.

— Это оно. Теперь попробуй направить это тепло в руку. Медленно. Не торопись. А главное, следи, чтобы вся энергия шла куда надо, а не рассеивалась по телу!

Что-ж, это тоже делал. Правда раньше за скоростью не следил, думал, что это совершенно неважно. Да и за маршрутом движения энергии тоже не следил, просто выталкивал ее как придется.

Представил, как тепло стекает из груди по руке, к ладони, сконцентрировал все внимание на отделившемся от источника сгустке энергии… Тепло разливалось куда попало, и я не мог его контролировать. Оказалось, следить за скоростью потока куда сложнее, чем я себе это представлял.

— Ничего, — успокоил дед. — Это нормально. Может, тебе система мешает, всё-таки ее структуры тоже вплетены в магические каналы, — предположил он.

Темная система в моей голове молчала. Видимо, обиделась на то, что её назвали помехой. Хотя обычно она просто начинает ругаться и дает задание отвесить своему обидчику подзатыльник.

Мы занимались этим до самого вечера. Потом дед велел мне отдыхать.

— Завтра продолжим, — сказал он. — А пока спи. Организму надо восстановиться.

Второй день начался точно так же. Медитация на рассвете, борьба с Ванюшей, чай, разговоры о магии.

Но на этот раз я уже был готов. Во время схватки с медведем старался применять то, что узнал вчера. Пытался чувствовать, куда он ударит. Пытался направлять энергию в ноги, чтобы быстрее двигаться.

Получалось не всегда. Но иногда получалось.

— Лучше! — радостно кричал дед. — Вот теперь видно, что ты думаешь, а не просто машешь молотом!

К концу второго дня я уже мог продержаться против Ванюши целую минуту. Прогресс, конечно, небольшой, но он есть. Медведь даже один раз присел отдохнуть, будто устал.

— Ванюша тебя зауважал, — хохотнул дед. — Редко он так старается. Видать, видит в тебе достойного противника.

Я посмотрел на медведя. Тот смотрел на меня умными глазами и облизывался. Уважает, значит. Или думает, как бы меня съесть…

Вечером второго дня мы снова сидели за столом. Дед жевал бублик, Ванюша храпел в углу, свернувшись калачиком. Енот пытался стащить варенье, но я его спугнул.

— Знаешь, Володя, — вдруг сказал дед задумчиво. — А может, тебе здесь остаться на подольше? Я бы тебя обучил как следует. Магии, бою, выживанию. Толку от тебя было бы больше.

Я задумался. Заманчиво, если честно. Тихая жизнь в лесу, подальше от систем, охотников и прочей дряни. Можно было бы научиться контролировать магию по-настоящему, стать сильнее.

Но потом вспомнил то, что увидел в аномалии. Та сущность, которая просила «остановить это»… Я ведь до сих пор не знаю, что именно надо останавливать. Но любопытство не дает покоя.

— Не могу, дед, — вздохнул я. — У меня есть незаконченные дела…

— Какие дела? — прищурился старик.

За это время я уже начал немного доверять этому странному деду, потому не увидел смысла скрывать правду. Как-никак, он действительно бессистемный, я несколько раз уточнил это у своей тёмной системы. Так что рассказал ему про аномалию. Не всё, конечно, но основное. Про сущность, про просьбу, про Изолятор. Показал ему камень.

Дед взял Изолятор в руки, покрутил, поднес к глазам.

— Мощная штука, — пробормотал он. — Чую, энергии в нем много. И старая какая-то. Древняя даже. Откуда такое взялось в аномалии?

— Не знаю. Та сущность дала и никак не прокомментировала свою щедрость, — развел я руками.

— Плохо это, — дед вернул мне артефакт. — Аномалии — штука непредсказуемая. А если там что-то просит остановить… значит, дело серьезное. Может, лучше не лезть?

— Не могу, — повторил я. — Любопытство задушит.

— Любопытство кошку сгубило, — назидательно сказал дед.

— Хорошо, что я не кошка.

Дед хмыкнул и налил еще чаю.

— Ладно. Твое дело. Но если что — возвращайся. Дверь всегда открыта. Тем более, в дупле двери нет! Хах!

— Спасибо, дед.

Некоторое время мы просто сидели и молчали, каждый думая о чем-то своем. Самовар пыхтел, Ванюша похрапывал. Было тепло и уютно.

— Кстати, — вспомнил вдруг я. — Как-то за разговором хотел спросить… А у тебя есть здесь какие-то средства связи? Просто это не моя машина и боюсь, что у моих ребят из-за меня могут быть проблемы…

Дед задумался, потом вдруг взмахнул рукой. Рядом из воздуха материализовалась птичка. Маленькая, серенькая, с умными глазками.

— Вот моя почта, — сказал дед. — Правда, я её не отправлял уже лет тридцать. Но если хочешь, можешь передать какое-то послание. Скажи мне адрес, имя получателя, а моя пташка уже разберется.

Я посмотрел на птичку. Та посмотрела на меня, наклонила головку.

— Серьезно? Магическая почта?

— А то, — хохотнул дед. — Быстрее любого коммуникатора. И незаметнее. Так что, хочешь написать своему другу?

Виталий Романович, заместитель директора в одном не самом известном театре, а если говорить честно, то в совершенно захудалом и загибающемся, шагнул в холл гостиницы с таким видом, словно ему принадлежала не только она, но и весь квартал вокруг. Причем, включая прилегающие парковки и ближайший магазин с недорогой выпивкой.

Ящик послушно катился за ним на колёсиках, и с каждым шагом Виталий Романович всё больше проникался собственной гениальностью и предприимчивостью. Ведь не каждый человек в его возрасте и с его скромными физическими данными решился бы на такую авантюру, а он решился, взял и украл какую-то бесценную реликвию прямо посреди вокзала, да ещё и сделал это так элегантно и непринуждённо, что никто даже не заподозрил неладное!

За стойкой администратор, молодая девушка с усталым лицом и равнодушным взглядом, скользнула глазами по ящику.

— Вам помочь с багажом? Могу вызвать носильщика. — участливо поинтересовалась она.

— Нет-нет, — замахал руками Виталий Романович, — справлюсь сам, абсолютно сам, никакой помощи не нужно, и вообще я привык всё делать самостоятельно!

Девушка пожала плечами, видимо решив, что постояльцы бывают разные, и кто-то предпочитает таскать тяжёлые ящики в одиночку вместо того, чтобы позволить носильщику заработать пару монет, что ж, её дело предложить, а не настаивать.

— Как скажете. Ваш номер 305, третий этаж, лифт направо. — она протянула ему ключи и сразу потеряла к нему всяческий интерес.

Виталий же покатил свою добычу к лифту, чувствуя, как внутри нарастает возбуждение и предвкушение, похожее на то, что испытывает ребёнок перед открытием подарка под новогодней ёлкой. Только в его случае подарок украден, а ёлки нет, зато есть перспектива богатой жизни и, наконец-то, избавления от этого проклятого театра с его вечными проблемами, нищенскими зарплатами и идиотом-директором Петром Ивановичем, который до сих пор верил в искусство, честность и прочую чепуху, совершенно не совместимую с реальностью.

Лифт медленно полз вверх, поскрипывая и постанывая, словно жалуясь на тяжесть ящика, и Виталий Романович невольно задумался… А ведь там может быть действительно что-то очень тяжёлое и ценное. Золотая статуя, например, или старинная ваза из чистого серебра.

А может даже артефакт, один из тех первых артефактов, созданных Системой в самом начале её существования, когда магия ещё только зарождалась и каждый предмет обладал невероятной силой. Мысль о том, что в его руках может находиться нечто настолько древнее и могущественное, заставила сердце забиться быстрее, а ладони вспотеть от волнения.

Номер оказался небольшим, но чистым и уютным, с окном на центральную улицу, откуда доносился шум машин и голоса прохожих, создавая привычный городской фон. Виталий Романович втащил ящик внутрь, запер дверь на все замки, которые только были, и на всякий случай придвинул к двери стул, хотя и понимал, что это, скорее всего, бессмысленная предосторожность. Ведь кто станет вламываться в номер к обычному постояльцу, да и вообще никто не знает, что у него есть этот ящик с предположительно бесценным содержимым.

Первым делом он взял телефонную трубку и позвонил на ресепшн, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо и уверенно, как у человека, привыкшего к роскоши.

— Добрый вечер. Не могли бы вы принести в номер бутылку хорошего коньяка? Не того дешёвого пойла, а настоящего, дорогого, выдержанного.

— Конечно, сэр, — отозвалась та же девушка-администратор, — могу предложить «Рени Гартин» или «Хленесси».

— «Рени Гартин» подойдёт отлично, — кивнул Виталий Романович, хотя его никто не видел, — и заодно, если можно, что-нибудь перекусить. Нарезку, может быть, шоколад.

— Без проблем, сейчас всё организуем.

Через двадцать минут в номере появился поднос с коньяком, бокалом, нарезкой из колбасы и сыра, шоколадом и даже небольшим тортиком, который Виталий Романович изначально не заказывал. Но администратор решила сделать приятное постояльцу, видимо, приняв его за человека состоятельного, раз тот заказывает такой дорогой коньяк.

Виталий Романович расположился в кресле напротив ящика, налил себе полный бокал янтарной жидкости, которая приятно обжигала горло и разливалась тёплом по всему телу, откусил кусочек шоколада и почувствовал, как жизнь наконец-то начинает играть новыми красками.

Сейчас он откроет этот ящик, увидит своё богатство, и всё, театр останется в прошлом! Пётр Иванович со своими идеалистическими взглядами останется в прошлом, нищета и безвестность останутся в прошлом, а впереди будет только роскошь, комфорт и, может быть, даже та самая слава, о которой он мечтал в юности. Всё можно купить за деньги, в этом Виталий всегда был уверен на все сто.

Он встал, подошёл к ящику и принялся методично щёлкать замками, которых оказалось на удивление много, целых семь штук, словно кто-то очень боялся, что содержимое может само выбраться наружу. С каждым щелчком предвкушение нарастало, сердце колотилось всё быстрее, а руки слегка дрожали от волнения, хотя Виталий Романович пытался убедить себя, что это просто от выпитого коньяка, а не от нервов.

Последний замок поддался с особенно громким щелчком, и Виталий Романович откинул крышку ящика. И в этот момент мир словно остановился на мгновение… Всё потому что там, внутри этого дорогого деревянного ящика, обклеенного предупреждающими наклейками и запертого на семь замков, лежал совершенно голый труп неизвестного мужчины средних лет, с посиневшим лицом и остекленевшими глазами, смотрящими в никуда.

Виталий Романович замер, всё ещё держась за крышку ящика, и в голове медленно, словно сквозь густой туман, начала формироваться одна неприятная мысль… Даже скорее осознание, что его гениальный план по краже бесценной реликвии только что превратился в кошмарную проблему. Которая, вполне возможно, окажется гораздо хуже, чем тридцать лет работы в захудалом театре под началом идеалиста Петра Ивановича.

Он медленно опустил крышку обратно, отошёл на несколько шагов, вернулся к креслу, плюхнулся в него и залпом допил остатки коньяка из бокала. После чего налил ещё, потому что в такие моменты алкоголь был единственным, что могло хоть немного притупить осознание масштаба произошедшей катастрофы.

Шоколад больше не казался таким вкусным, тортик превратился в бессмысленный кусок теста с кремом, а вся эта роскошь, которую он себе позволил в предвкушении богатства, теперь выглядела издевательством судьбы над его наивными мечтами.

Виталий Романович сидел в кресле и пил, методично опустошая бутылку коньяка и пытаясь сообразить, что же ему теперь делать с этим проклятым трупом, который явно не собирался сам исчезать или превращаться в золото.

— Можно вызвать полицию… — пробормотал он вслух, разговаривая сам с собой, потому что в такой ситуации это казалось вполне нормальным, — признаться, что украл ящик на вокзале, не зная, что внутри…

Но тогда придётся объяснять, зачем вообще он крал чужие вещи, а это неизбежно приведёт к вопросам о краже театральной кассы, и в итоге он окажется не героем новостей, а обычным вором и, возможно, даже подозреваемым в убийстве, если полиция решит, что он сам засунул этого мужчину в ящик.

— Нет, полиция отпадает, — покачал он головой и налил себе ещё коньяка.

Можно попытаться избавиться от трупа самостоятельно, но как это сделать в городе, да ещё и из гостиничного номера, без машины и без каких-либо связей в криминальных кругах, он понятия не имел. Всё-таки весь его криминальный опыт ограничивался кражей театральной кассы и случайно украденным ящиком с мёртвым телом внутри. Не самая полезная квалификация для избавления от улик, в общем.

Он сидел и пил до самого вечера, пока в окно не начали заглядывать сумерки, окрашивая небо в тёмно-синие и фиолетовые тона. Но в какой-то момент телефон в его кармане начал противно вибрировать, извещая о входящем звонке. Виталий Романович достал трубку, глянул на экран и увидел имя Петра Ивановича, директора театра, который, вероятно, уже обнаружил пропажу кассы и теперь пытался дозвониться до своего заместителя.

Мужчина посмотрел на телефон, потом на ящик с трупом, потом снова на телефон, и нажал кнопку отклонения вызова, потому что разговаривать с Петром Ивановичем в своём состоянии, да ещё и с мёртвым телом в номере, было выше его сил и способностей к самоконтролю. Телефон продолжал звонить ещё несколько раз, но Виталий Романович игнорировал все вызовы, пока, наконец, директор не сдался и не оставил его в покое.

К вечеру бутылка коньяка опустела, шоколад был съеден, а в голове Виталия Романовича начала формироваться мысль, которая поначалу показалась ему абсурдной и даже безумной, но чем больше он о ней думал, тем более логичной и даже единственно возможной она становилась.

— Театр, — пробормотал он, глядя на закрытый ящик, — проклятый театр не хочет меня отпускать.

Это стало очевидно, потому что даже когда он решил сбежать и начать новую жизнь, судьба подкинула ему такую проблему, которая намертво привязывала его к единственному месту, где он мог найти хоть какое-то решение.

— Театр всё равно знает обо всех моих грехах, — продолжал он разговаривать сам с собой, потому что алкоголь развязал язык, а в пустом гостиничном номере некому было слушать его откровения, — театр видел мои попытки заработать, все мои неудачи… А раз не хочет отпускать, значит, и мои новые проблемы — это проблемы всего театра.

Логика была пьяной и кривой, но в ней имелся странный смысл, который убеждал Виталия Романовича в том, что театр — единственное место, где можно решить эту проблему. Как минимум потому что там есть костюмы, декорации, и главное — зрительный зал, куда завтра придут люди, и в этой толпе один лишний человек в старинном костюме совершенно точно не привлечёт ничьего внимания.

Он допил последние капли коньяка прямо из горлышка, доел остатки шоколада, защёлкнул все семь замков обратно. С наступлением вечера мужчина вызвал такси, и когда таксист поинтересовался, не нужна ли помощь с тяжёлым ящиком, Виталий Романович снова отказался, хотя спина его всё ещё ныла после вокзальных подвигов, потому что чем меньше людей прикасалось к этому проклятому грузу, тем лучше.

— Куда едем? — поинтересовался таксист, пожилой мужчина с усталым взглядом человека, повидавшего за свою жизнь всякое.

— К городскому театру, на Садовой, — ответил Виталий Романович, устраиваясь на заднем сиденье.

— Ага, — кивнул водитель, помогая затащить ящик в багажник, — с ящиком-то что? Тяжёлый какой. Может, помочь донести, когда приедем?

— Не надо, — поспешно отказался Виталий Романович, — сам справлюсь. У меня там… реквизит. Для завтрашнего спектакля.

— Понятно, — протянул таксист, — ну, как скажете.

Дорога до театра заняла минут двадцать, и всю дорогу Виталий Романович пил коньяк из новой бутылки, которую прихватил с собой из номера. Благо, оплатил её заранее вместе с едой, и теперь имел полное право забрать с собой, даже если это выглядело немного странно.

Таксист косился на него через зеркало заднего вида, но ничего не говорил, видимо, решив, что клиенты с дорогим алкоголем и массивными ящиками имеют право на странности, особенно если они платят без торга и оставляют щедрые чаевые.

Что именно происходило дальше, Виталий Романович помнил смутно, сквозь алкогольный туман. Он помнил, как втаскивал ящик в служебный вход театра, пользуясь своими ключами и прекрасным знанием того факта, что по воскресеньям вечером в здании не бывает ни души. Даже охранник обычно отлучается покурить или вздремнуть в своей каморке на первом этаже.

Он помнил, как спускался в подвал, где находилась комната для реквизита, огромное помещение, забитое костюмами, декорациями и всяким театральным хламом, накопленным за десятилетия существования театра.

Как рылся среди пыльных коробок и стеллажей, выискивая что-то подходящее, хотя что именно он искал, в тот момент сам толком не понимал. Образы всплывали и исчезали, вот он достаёт из коробки старинный костюм, похожий на то, что носили аристократы в прошлом веке, вот надевает его на безвольное холодное тело, с трудом попадая руками в рукава и путаясь в пуговицах, вот подбирает парик, шляпу, перчатки, превращая безымянный труп в почти что живого человека, готового выйти на сцену.

Он помнил, как тащил своё творение наверх, как усаживал его в кресло, придавал позу мыслителя, и как отступал на несколько шагов, любуясь результатом своей работы. В тусклом свете аварийного освещения всё это выглядело на удивление правдоподобно и даже почти естественно.

Он помнил, как поднимался на сцену, устанавливал декорации для завтрашнего представления, которое должно было состояться в понедельник вечером, и как подкручивал свет, направляя прожектора так, чтобы зрительный зал оставался в полумраке. В общем, обычные приготовления к спектаклю, и всё это Виталий мог сделать даже будучи в бессознательном состоянии.

Утром Виталий Романович проснулся в своём кабинете, лёжа на диване, который много лет служил ему местом для отдыха в особо тяжёлые дни, и несколько минут пытался понять, где он находится и что вообще произошло.

Голова раскалывалась, во рту было ощущение, словно он всю ночь жевал старые газеты, которые перед употреблением использовали в качестве замены туалетной бумаги.

Всё тело ныло и протестовало против любого движения. Память медленно, кусочками, начала возвращать события вчерашнего вечера, и с каждым новым воспоминанием Виталию Романовичу становилось всё хуже и хуже, потому что он понимал, что натворил.

Телефон в кармане снова завибрировал, и на этот раз Виталий Романович ответил. Всё-таки игнорировать звонки директора больше не имело смысла, слишком многое уже произошло, и отступать было некуда.

— Виталий Романович, — голос Петра Ивановича звучал устало и разочарованно, словно он уже знал всё, что собирался услышать, — касса пропала. Вы случайно не в курсе, где она может находиться?

— Пётр Иванович… я… это… — начал он, но слова застревали в горле. — мысли метались у него в голове, но отговорку надо придумать как можно скорее.

— И где вы вообще были всё воскресенье? — продолжал директор, — я не мог до вас дозвониться. Виталий Романович, что происходит?

— В театре, — выдавил из себя заместитель директора, — готовил сцену к спектаклю.

— В воскресенье вечером? — в голосе Петра Ивановича прозвучало недоверие, — вы никогда не работали по воскресеньям. Виталий Романович, мне нужно, чтобы вы были честны со мной. Касса пропала ещё в субботу вечером. Её взяли вы?

В воздухе повисла тяжёлая пауза, а Виталий старательно пытался выдавить из себя хоть какое-то оправдание.

— Да, — наконец признался Виталий Романович, потому что врать уже не было сил, — я взял кассу. Но потратил часть средств во благо театра! — ляпнул он, понимая, что таким образом лишь немного оттягивает неизбежное.

Пётр Иванович тяжело вздохнул на том конце провода.

— Ладно, я понял, о чем вы… Это вы наняли того актера, да?

— Эмм… — протянул Виталий, — Ну да, а кто ж еще? — он совершенно не понимал, о чем идет речь, но решил подыграть.

— На репетиции он показал себя как специалист высочайшего уровня! — воскликнул директор, — Какая актерская игра, какая глубокая проработка роли! Я никогда в вас не сомневался, Виталий Романович. Не думал, что потратить кассу можно настолько талантливым образом! Вы же будете присутствовать на вечернем спектакле?

— Ну… Эээ… Да, конечно буду…

Глава 2

— Ладно, дед, я правда благодарен тебе за гостеприимство, но мне всё равно придется уйти, — вздохнул я, когда меня снова разбудили в пять утра.

Нет, честное слово, я хочу уйти не поэтому! Ну ладно, не только поэтому, будем всё-таки честны, это тоже одна из причин. А что такого? Какой смысл будить меня аж в пять утра, когда можно было бы просто выспаться и спокойно выполнить всю программу тренировок за день! Да, пришлось бы лечь спать на пару часов позже, но я бы чувствовал себя человеком, а не размазанной соплей.

Дед, который уже успел вскипятить воду в самоваре и нарезать бубликов для Ванюши, расхохотался так, что даже медведь приоткрыл один глаз и недовольно заворчал.

— Хах! Значит, решил сбежать от моих тренировок, парень? — прогудел старик, продолжая хохотать и хлопая себя по колену. — Ничего, понимаю, понимаю! Не каждый выдержит мою программу подготовки! Ванюша вон тоже сначала от меня прятался, пока не привык!

Медведь фыркнул что-то в ответ и снова закрыл глаза, видимо соглашаясь с дедом и вспоминая собственные тяжелые времена начала тренировок.

— Ладно, давай тогда последнюю тренировочку устроим, и отчаливай хоть куда, — подмигнул мне старик, наливая чай в эмалированные кружки. — Покажи, чему научился за эти дни, а потом уж и в путь-дорогу собирайся.

Вот так и началось утро третьего дня. Как обычно, медитация на рассвете, только на этот раз я уже чувствовал природу куда лучше, понимал, как направлять свою энергию и что делать с той, которую втягиваю из окружающего мира. Аспект поглощения работал почти на автомате, стоило мне только сосредоточиться, и энергия начинала стекаться ко мне отовсюду. От травы под ногами, от деревьев вокруг, от самого воздуха, напитанного магией этого места.

Дед сидел рядом в позе лотоса и одобрительно кивал, наблюдая за моим прогрессом. Ванюша дремал неподалеку, а енот устроился у меня на коленях и тоже, похоже, медитировал, хотя непонятно зачем ему это нужно.

Впитывал энергию из травы и растений, чувствуя, как она стекается к источнику в моей груди, наполняя его теплом и силой. За счет аспекта поглощения это получалось на удивление просто и естественно, словно я всю жизнь этим занимался. Энергия текла ко мне сама, стоило лишь немного сконцентрироваться и открыться этому потоку. Но во время медитации её проще было перерабатывать в чистую целительскую энергию, фильтровать от всего лишнего и превращать именно в ту форму, которая мне нужна.

А когда источник переполнялся и я чувствовал, что больше уже не вмещается, направлял эту избыточную энергию по своему телу, гоняя её по каналам, насыщая мышцы и кости. Пару раз специально выпустил часть энергии наружу, вернув её растениям вокруг. Трава под моими ногами сразу зазеленела ярче, а цветы рядом раскрылись пошире, словно радуясь подарку.

И ещё несколько раз передал импульс еноту, просто из любопытства проверяя, что получится. Зверёк каждый раз вздрагивал, открывал глаза и смотрел на меня с явным недовольством, мол, не мешай медитировать. Но я-то видел, что ему это нравится, энергия явно шла ему на пользу.

Кстати, именно во время этих экспериментов с передачей энергии еноту я придумал новое заклинание усиления. Сначала попробовал на себе, просто направил целительскую энергию не на исцеление, а на временное улучшение физических характеристик. Почувствовал прилив сил, ноги стали легче, руки сильнее. Эффект длился недолго, минуты три от силы, но был очень заметным.

Затем испытал на зверьке и остался доволен результатом. Непонятно, насколько точно увеличиваются характеристики, не было возможности измерить всё это системно, но после такого заклинания енот стал бегать раза в полтора быстрее и даже поднял какое-то бревно, которое раньше не мог сдвинуть с места. Тащил его к дуплу с таким довольным видом, словно поймал самую большую рыбу в своей жизни. Хотя силой особо раньше не отличался, так что результат налицо.

В общем, придуманные заклинания всё-таки полезны, это нельзя исключать. Даже если система их не выдаёт, можно создать самому, просто надо экспериментировать и не бояться ошибаться.

Медитация прошла отлично, затем было привычное чаепитие с бубликами, где дед травил какие-то истории про то, как он когда-то давно тоже сражался с монстрами, пока не понял, что Светлая Система его просто доит, как корову. А как перебрался в лес, начал зачищать только те прорывы, которые мешали его мирному существованию.

А потом настало время финальной тренировки. Борьба с медведем. В этот раз я решил показать всё, чему научился за эти дни, и не сдерживаться.

Перед началом наложил на себя заклинание усиления, почувствовал, как мышцы налились силой, реакция обострилась, весь мир вокруг замедлился. Ванюша встал на задние лапы и зарычал, явно понимая, что на этот раз будет интересно.

— Вот теперь правильно! — закричал дед с пенька, где уже устроился с кружкой чая. — Покажи ему, на что способен!

Медведь бросился первым, как обычно атакуя правой лапой. Но я уже знал эту его привычку, успел увернуться и ударил молотом по боку. Ванюша зарычал, но не от боли, а скорее от удивления. Удар получился сильным, гораздо сильнее, чем в прошлые разы.

Мы сцепились всерьёз. Я уворачивался, бил, снова уворачивался, использовал всё, чему научился. Направлял энергию в ноги, когда нужно было ускориться, в руки, когда замахивался молотом. Чувствовал каждое движение противника, предугадывал удары.

Ванюша тоже не сдавался. Он был быстрым, сильным, опытным бойцом, и несмотря на моё усиление, медведь всё равно превосходил меня по всем параметрам. Но я держался, не сдавался, старался использовать хитрость там, где не хватало силы.

Под действием мощного усиления я смог показать класс, пусть и не победил медведя в итоге. Больше двух минут продержался, что по меркам деда уже было достижением, учитывая мой уровень и опыт. И пусть в конце Ванюша всё-таки повалил меня на землю и сел сверху, довольный собой, всё равно я заметил, что медведь при этом заметно выдохся. Дышал тяжело, высунув язык, и даже прилёг отдохнуть рядом, вместо того чтобы сразу идти за наградой к деду.

А я… Ну, скажем так, получил травмы сразу всего организма. Ребра трещали, синяки цвели по всему телу, губа разбита, из носа текла кровь. Но это всё мелочи, которые малым исцелением можно залатать за пару минут.

Кстати, во время этого боя я показал Ванюше, что целительская магия может не только усиливать и исцелять. Пока мы рубились молотом и когтями, я несколько раз попытался использовать ослабляющие заклинания на медведе. Что-то похожее на мой коронный вечный понос, но немного другое. Общее ослабление, которое должно затрагивать сразу все важные системы организма противника.

Правда, на Ванюше они работали куда слабее, видимо из-за разницы в уровнях и характеристиках. Но эффект всё равно был заметен — медведь пару раз замедлялся, терял координацию на секунду-другую. Этого хватало, чтобы увернуться от удара или нанести свой.

Вкупе с аспектом поглощения может получиться что-то действительно эффективное. Я ведь могу не только отбирать энергию у окружающего мира, но и у противников, если научусь делать это правильно. Пока что не получается, слишком сложно это делать в бою, но со временем обязательно освою.

— Молодец, парень! — дед спустился с пенька и похлопал меня по плечу, когда я, хромая и держась за бок, подошёл к нему за чаем. — Хорошо дрался! Ванюша аж вспотел, видишь? Редко такое бывает!

Медведь действительно лежал на траве и тяжело дышал, время от времени поглядывая на меня с уважением. Или с голодом, хрен его разберёт, что творится в медвежьей голове.

Попили чаю, посидели в тишине, каждый думая о своём. Потом дед достал из кармана какой-то мешочек с травами и протянул мне.

— На, возьми. Пригодится в дороге. Завари чай, когда устанешь или ранен будешь. Бодрость вернёт и силы восстановит быстрее.

— Спасибо, дед, — принял я подарок и спрятал в карман халата, где уже лежала куча всякого добра. — Правда, очень благодарен за всё. За приют, за обучение, за…

— Да брось ты, — отмахнулся старик. — Мне было весело. Давно у меня гостей не было, соскучился по живому общению. Ванюша-то, он хороший, но поговорить с ним толком не получается, всё больше рычит да ворчит.

Медведь обиженно фыркнул, но спорить не стал, видимо соглашаясь с дедом.

— Только ты осторожнее там, — посерьёзнел дед. — Охотники всё ещё рыскают по лесу. Могут задержаться здесь ещё пару дней, никак место покинуть не могут. Лес их водит кругами, специально не выпускает. Но когда ты за пределы моей территории выедешь, защита спадёт. Там уже сам береги себя.

Я кивнул, понимая всю серьёзность ситуации. По идее, было бы логичнее остаться здесь на все две недели, переждать срок, который дала Система Аксакову на мой розыск, а потом спокойно вернуться в город и продолжить заниматься своими делами. Делать вид, будто бы ничего и не произошло.

Ладно, может ещё недельку сверху посидеть, чтобы Светлая точно забыла об этом инциденте и переключилась на что-то более важное.

Но стоит понимать, что пока я здесь, дед тоже в опасности. Может он и силен, но его магия направлена исключительно на мирные цели. Выращивать помидорки на дереве, гнать самогон, собирать травки. Возможно, общаться с животными… Не надо навлекать на него такую опасность, и раз я нужен охотникам, пусть охотятся именно на меня. А я уж как-нибудь смогу отмахаться.

Да и еще проблема в том, что Паша не прислал никакого ответа на моё послание через волшебную птичку деда. А это может означать всё что угодно. Может, он не получил, может, не смог ответить. А может, с ним что-то случилось, и он сейчас в беде, а я тут сижу, пью чай и медитирую, вместо того чтобы помочь другу.

Эта мысль не давала мне покоя всё утро. Паша рисковал ради меня, терпел избиения целую неделю в камере, не сдал меня продажным полицейским. А я что, брошу его в беде? Нет уж, так не пойдёт.

И потом, пока все ищут меня в лесу, направляя сюда все свои силы и ресурсы, блуждая между кустами и спотыкаясь о корни, я могу совершенно спокойно гулять по городу. По крайней мере есть такое ощущение, что там меня будут искать в последнюю очередь как минимум ближайшие пару дней. Кто ж подумает, что беглец, которого ищет половина охотников империи, спокойно разгуливает по улицам и попивает кофе в кафешке?

Впрочем, есть лишь один способ проверить эту теорию. Либо она сработает, и я смогу незаметно вернуться к обычной жизни, либо… Ну, либо придётся снова бежать, но уже от более злых и разъярённых охотников.

— Ладно, дед, мне пора, — поднялся я, допив чай и отставив кружку. — Машину где искать?

— А, да, машина, — спохватился старик. — Мы её спрятали подальше, на окраине леса. Не люблю я технические запахи у своего жилища, всё-таки здесь природа должна быть чистой. Пойдём, покажу дорогу.

Мы собрали мои немногочисленные пожитки — рюкзак с едой, которую дед упаковал с запасом, мешочек с травами, молот Профопол, который я даже во сне не выпускал из рук последние дни. Енот уже вертелся у ног, готовый к походу.

Дед повёл нас через лес, и минут через тридцать я увидел знакомые очертания микроавтобуса. Он был весь обвит лианами и ветками, словно природа попыталась сделать его частью леса, скрыть от посторонних глаз. Но стоило деду махнуть рукой, как растения сами расступились, освобождая машину.

— Вот твоя колесница, парень, — усмехнулся старик. — Цела, невредима. Никто не нашёл, никто не тронул.

— Спасибо, дед. За всё, — протянул я руку для рукопожатия, но старик неожиданно обнял меня, хлопнув по спине с такой силой, что я чуть не закашлялся.

— Возвращайся, если что. Дверь всегда открыта. Тем более, в дупле двери нет! — захохотал он над своей любимой шуткой. — И береги себя, слышишь? Этот мир опасный, а ты хоть и стал сильнее, но этого недостаточно.

— Постараюсь, — пообещал я и полез в кабину. Енот запрыгнул следом, устроился на пассажирском сиденье.

Завёл двигатель, тот взревел, и я медленно тронулся с места, объезжая деревья и выруливая на едва заметную лесную дорогу. В зеркале заднего вида видел, как дед машет рукой на прощание, а Ванюша стоит рядом на задних лапах. Оба провожали меня взглядом, пока машина не скрылась за поворотом.

Ехал минут тридцать, медленно и осторожно, стараясь не застрять где-нибудь в грязи или не налететь на пень. Лес постепенно редел, деревья становились меньше, появлялись просветы. Ещё немного, и я выеду на нормальную дорогу.

И тут енот, который всю дорогу мирно дремал на сиденье, вдруг вскинул голову. Ощетинился, прижался к полу кабины и зашипел. Уши прижаты к голове, хвост распушился, из горла вырывалось низкое рычание.

Я сразу притормозил, насторожился. Енот никогда просто так не нервничает, если он шипит, значит опасность рядом. Схватил Профопол, который лежал на соседнем сиденье, направил в него побольше энергии. Молот сразу ожил, загудел, замерцал мягким светом.

Выглянул в окно, прислушался. Тишина. Только шелест листвы да далёкое птичье пение. Но интуиция кричала, что что-то не так. Енот не ошибается.

Спустя буквально минуту послышался гул мотора. Нарастающий, приближающийся. Откуда-то справа, из-за деревьев.

И вскоре, ломая кусты и подминая мелкие деревца, на поляну выехал здоровенный броневик. Чёрный, массивный, с решётками на фарах и усиленным бампером. Он остановился метрах в двадцати от меня, перегородив дорогу, и заглушил двигатель, а следом двери распахнулись, и оттуда начали высыпать люди.

Ну да, конечно, вполне ожидаемо. Как минимум одну из них я узнал, она пыталась зарезать меня в том ветхом домике лесника. А остальные, судя по всему, как раз из списка контактов в коммуникаторе, всякие быки, ищейки и так далее. Причем оказалось, что имена у них вполне говорящие. Бык, я так понимаю, вон тот здоровенный кабан, Ищейка — горбатый уродец. Люда тоже выглядит как типичная Люда, а Севе я бы другое имя никогда бы и не дал.

И сейчас они выглядели довольно забавно, все грязные, злые, с синяками и ссадинами, явно измотанные блужданием по лесу.

Они быстро окружили мою машину, перекрывая все пути к отступлению. Ищейка встал впереди, довольно ухмыляясь и потирая руки. Марина сжимала рукояти ножей так, что костяшки пальцев побелели. Бык опирался на топор и смотрел на меня с плохо скрываемым разочарованием.

Я вышел из машины, держа Профопол наготове. Енот выскочил следом и спрятался за моими ногами, продолжая шипеть.

— Ну наконец-то! — расхохотался Ищейка, разводя руками. — А мы уж думали, ты совсем из леса не выйдешь! Два дня кругами ходили, чуть с ума не сошли, а ты вон где прятался!

— Думал, мы сдадимся? — прорычала Марина, делая шаг вперёд. — Думал, забудем про тебя? Я запоминаю всех, кто бьёт меня по голове, придурок. И мщу им очень, очень долго и жестоко…

— Слушай, парень, — Бык покачал головой, глядя на меня с нескрываемой досадой. — Я, конечно, понимаю, что ты пытаешься сопротивляться и всё такое, но посмотри на ситуацию реально. Нас пятеро, все высокого уровня, опытные бойцы. Ты один, молодой, слабый. Такой противник мне даже не интересен, честно. На один удар всего. Может, сдашься по-хорошему? А то совесть потом мучить будет, что такого убогого пришлось калечить.

Я оглядел их всех, примерно прикидывая свои шансы. Пятеро против одного, все опытные, все с системными навыками и артефактами… У Марины ножи светятся магией, у Быка топор явно зачарованный, у остальных тоже небось полно всяких усилений и защиты.

А у меня? Молот, халат, енот и парочка новых заклинаний, которые я толком не испытывал в бою. Шансов почти нет. Но разве это когда-то меня останавливало?

— Знаете что? — усмехнулся я, перехватывая молот поудобнее. — А пошли вы все в жопу.

Бык вздохнул, покачал головой.

— Ну раз так, не обессудь.

Спустя секунду он ринулся на меня, размахнувшись топором. Здоровенная туша, метра два ростом и килограммов сто веса, мчалась прямо на меня с боевым рёвом. Топор засвистел в воздухе, целясь мне в голову.

Но я был готов. Быстро наложил на себя усиление, почувствовал прилив сил и скорости. Мир замедлился, удар Быка показался мне неспешным, предсказуемым. Уклонился влево, пропустил топор мимо, и тут же, не теряя инерции, развернулся и врезал Профополом по голове.

*Шпум!*

Мощный удар, всей силой, со всей энергией, которую смог впихнуть в молот за долю секунды. Бык даже не успел понять, что произошло. Его шлем треснул, защитные артефакты вспыхнули и погасли, не выдержав нагрузки. Здоровенная туша пролетела метра три, грохнулась на землю и затихла. Без сознания, возможно с сотрясением, но живой.

Остальные замерли, хлопая глазами. Явно не ожидали такого. Их самый сильный боец, танк группы, лежит и не шевелится, а этот третьесортный щегол стоит с молотом и ухмыляется. Давно уже понял, что клеймо третьесортного играет мне на руку. Никто не ожидает чего-то подобного от ослабленного системой совершенно рядового целителя.

— Ну что, кто следующий? — поинтересовался я. Правда самое веселье будет дальше… Как-никак, здоровяка я одолел так легко лишь благодаря эффекту неожиданности, а вот теперь они уже не будут расслабляться.

— Вперед! — взвизгнула Марина и рванула вперёд, размахивая ножами.

Ищейка метнул в меня какой-то кинжал, я едва успел отбить его молотом. Сева запустил цепь с крюком, пытаясь опутать мне ноги. Пришлось прыгнуть в сторону, но тут же налетела Марина, режущая и колющая со всех сторон одновременно. Люда стояла в стороне и что-то бормотала, явно готовя мощное заклинание.

Отбивался, как мог. Бил молотом, уворачивался, использовал усиление и всю ловкость, что у меня была. Пару раз попытался наложить ослабление на Марину, но она слишком быстрая, энергия не успевала её зацепить как следует.

Спиной чувствовал, как Ищейка заходит сбоку, пытаясь ударить в незащищённое место. Развернулся, замахнулся молотом — он отскочил, ухмыльнулся.

— Неплохо дерёшься для третьесортного, — признал он. — Но долго не продержишься!

Он был прав. Силы уже таяли, усиление съедало энергию быстрее, чем я мог её восполнять. Дышал тяжело, пот заливал глаза. А они атаковали со всех сторон, не давали передышки.

Цепь Севы обмотала мне ногу, дёрнула, я пошатнулся. Марина воспользовалась моментом, метнулась вперёд, полоснула ножом по руке. Халат спас от глубокого пореза, но всё равно больно, да и кровотечение теперь надо останавливать, а энергии и так на всё не хватает.

Ищейка подскочил сзади, ударил чем-то тяжёлым по спине. Я рухнул на одно колено, с трудом удерживая молот. Всё, кажется, это конец. Они окружили меня плотным кольцом, перекрыли все пути к отступлению. Оружие наготове, на лицах торжествующие ухмылки.

— Всё, парень, игра окончена, — Ищейка присел на корточки рядом, глядя мне в глаза. — Ты молодец, хорошо дрался. Но пора сдаваться.

Марина подошла ближе, крутя нож в пальцах.

— Теперь моя очередь, — прошипела она. — И я не буду торопиться.

Я тяжело дышал, пытаясь придумать хоть что-то. Енот шипел рядом, но что он мог сделать против пятерых охотников? Профопол ещё светился, но энергии почти не осталось. Одного удара хватит, может двух, но не больше. А их пятеро… Четверо, Бык всё ещё без сознания.

Люда закончила своё заклинание, и вокруг меня появились светящиеся огненные цепи, сковавшие руки и ноги. Магические, крепкие, не разорвать. Попытался пошевелиться, и цепи затянулись крепче, больно впились в кожу и зашипели, оставляя глубокие ожоги на коже.

— Отлично сработано, Люда, — кивнул Ищейка. — Теперь он никуда не денется.

Марина подошла совсем близко, присела рядом, провела лезвием ножа по моей щеке. Не сильно, но чувствительно. Тонкая струйка крови потекла вниз.

— Сейчас мы тебя свяжем покрепче, отвезём к графу или в полицию… Посмотрим, кто предложит больше, — проговорила она тихо, почти нежно. — А потом, может быть, если ты будешь хорошим мальчиком, тебя быстро убьют. Если нет… Ну, тогда будет весело. Для нас, не для тебя.

Ищейка достал верёвки, начал связывать мне руки за спиной. Цепи Люды держали крепко, не давая дёрнуться. Сева подошёл, забрал у меня Профопол, покрутил в руках.

— Хороший молот, — присвистнул он. — Артефакт, причём неплохой. Себе заберу, пожалуй.

Всё, кажется, действительно конец. Они связали меня, обезоружили, сейчас запихнут в броневик и увезут куда-то. Возможно к своему начальнику, или же к системному алтарю, чтобы расправиться надо мной в присутствии Светлой.

Енот всё ещё шипел рядом, пытался укусить Марину за ногу, но та просто пнула его в сторону. Зверёк отлетел, ударился о дерево и жалобно пискнул, понимая, что не может никак им помешать.

— Кстати, зверушку твою тоже заберём, — сказала Марина. — Пригодится. Шкурка хорошая, можно продать.

— Только попробуйте тронуть енота! — прорычал я. Вот тут действительно стало обидно. Полосатый чем не угодил?

— А что ты сделаешь? — захохотала она. — Ты связан, беспомощен, скоро будешь мёртв. Что ты можешь сделать?

И правда, что я могу сделать? Из цепей удалось вытянуть некоторое количество энергии, так что теперь есть, с чем работать. Можно сломать себе несколько костей и освободить руки от веревок, но этим займусь уже когда они погрузят в броневик и расслабятся. Всегда можно придумать что-то, безвыходных ситуаций не бывает.

Я как раз размышлял над тем, какую глупость совершили охотники, что оставили меня в живых и продумывал самые разные варианты спасения, как где-то вдалеке из леса послышался сначала задорный смех, а затем пьяный голос начал орать похабные частушки.

— Лез охотник по кустам, и попал яйцом в капкан! — послышался знакомый хохот, после чего старик продолжил, — Раньше с этим было туго, но нашлась Ваньку подруга!

Паша сидел дома, разбирал очередную партию кристаллов и прикидывал, по какой цене лучше их сбыть перекупщикам, когда в открытое окно влетела птичка. Маленькая, серенькая, с умными глазками и каким-то совершенно осмысленным выражением на морде.

Сначала он не обратил на неё внимания, подумал, что просто залетела случайно, сейчас развернётся и вылетит обратно. Но птичка не улетела. Наоборот, она уселась на край стола, повертела головой из стороны в сторону, словно осматривая комнату, а потом спрыгнула на пол и деловито зашагала к письменному столу в углу.

Паша проводил её взглядом с нескрываемым недоумением. Птица добралась до стола, вспорхнула на столешницу, схватила клювом карандаш и потащила его к стене. Причём тащила явно целенаправленно, с каким-то внутренним пониманием того, что делает.

— Ты чего творишь? — пробормотал Паша, наблюдая за этим безумием.

Птичка проигнорировала его вопрос, доволокла карандаш до белой стены и начала писать. Да, именно писать, держа карандаш в клюве и выводя корявые, но вполне читаемые буквы.

«Паша, у меня всё нормально. Вова.»

Паша уставился на надпись, моргнул несколько раз, потёр глаза. Нет, надпись никуда не делась, продолжала красоваться на стене его комнаты. А птичка тем временем допрыгала до разложенной на столе карты региона, которую Паша использовал для планирования маршрутов к прорывам, и ткнула клювом в одну точку. Потом ещё раз ткнула, настойчиво, словно говоря «смотри сюда, тупица».

— Это… — Паша медленно поднялся с места и подошёл к карте. — Это шутка какая-то? Вова, это ты там прячешься и ржёшь?

Птичка укоризненно посмотрела на него своими бусинками-глазами, снова ткнула клювом в точку на карте, после чего перелетела на его плечо и клюнула в ухо. Не больно, но чувствительно, явно привлекая внимание.

— Ай! Ну ладно, ладно, понял! — отмахнулся Паша. — Значит, ты хочешь сказать, что Вова там, где ты показала?

Птичка кивнула. Да, именно кивнула, как человек, опустив и подняв головку. Паша застыл на месте, переваривая увиденное. С одной стороны, это абсурд. Птицы не пишут на стенах, не понимают карты и уж точно не кивают в ответ на вопросы. С другой стороны… Вова. У этого парня постоянно творится какая-то дичь вокруг, так что магическая птица-почтальон вполне вписывается в общую картину.

— Хорошо, — медленно проговорил Паша, глядя на точку на карте. — Допустим, я тебе верю. Значит, Вова где-то там, в лесу, примерно в ста километрах отсюда?

Птичка снова кивнула и довольно чирикнула.

— И ты хочешь, чтобы я туда поехал?

Ещё один кивок.

Паша потёр переносицу, пытаясь осмыслить ситуацию. С одной стороны, он мог просто проигнорировать эту странность и продолжить заниматься своими делами. С другой… Вова пропал уже несколько дней назад.

По телевизору крутят новости о каком-то опасном преступнике, сбежавшем от ликвидаторов графа Аксакова, показывают размытую фотографию, на которой, если присмотреться, можно узнать знакомые черты. И хоть Паша ни на секунду не поверил в эту чушь про преступника, беспокойство всё равно точило изнутри.

— Ладно, чёрт с тобой, — вздохнул он. — Поехали. Только дай мне минут двадцать собраться и команду собрать.

Птичка радостно чирикнула, вспорхнула с плеча и уселась на спинку стула, терпеливо ожидая.

Паша быстро оделся, схватил рюкзак с необходимыми вещами, арбалет, запасные болты. Потом достал телефон и начал названивать остальным членам группы. Архип ответил сразу, Виктор — через пару гудков, Лена вообще оказалась дома и сказала, что будет готова через десять минут.

— Что случилось? — спросил Виктор, когда Паша объяснил ситуацию в общих чертах.

— Володя, — коротко ответил Паша. — Кажется, он где-то в лесу. Надо ехать.

— Погоди, откуда ты узнал? — не понял Виктор.

— Птичка написала на стене, — выдал Паша, понимая, как абсурдно это звучит.

Повисла пауза.

— Ты… чего? — наконец переспросил Виктор.

— Долго объяснять. Короче, собирайтесь, выезжаем через полчаса. Вова в беде, надо помочь.

— Понял. Буду готов, — тут же согласился Виктор, не задавая больше вопросов. Такой уж он человек — если друг в беде, детали неважны.

Через тридцать минут вся группа собралась у дома Паши. Архип приехал на своём старом мотоцикле, Виктор припёрся пешком, таща за плечами здоровенный меч, Лена примчалась на такси, прихватив медицинскую сумку. Все смотрели на Пашу выжидающе, ожидая объяснений.

— Значит так, — начал он, указывая на стену с надписью. — Вова прислал весточку. Вот.

Все уставились на корявые буквы на стене.

— Серьёзно? — прищурился Архип. — Птичка написала? Магическая почта?

— Ага, — кивнул Паша. — Я сам не сразу поверил, но она убедительная. И вообще, это очень в стиле Вовы — вытворять что-то настолько неожиданное.

Птичка, которая всё это время терпеливо ждала на стуле, чирикнула и взмахнула крыльями, привлекая внимание.

— Ладно, — Виктор пожал плечами. — Если Вова в беде, надо ехать. На чём поедем?

— На моей новой машине, — Паша кивнул на улицу, где стояла небольшая ржавая машинка на больших колёсах.

Все вышли и оглядели транспорт с разной степенью скептицизма.

— Это… внедорожник? — осторожно уточнила Лена.

— Ну, типа того, — Паша почесал затылок. — Купил недавно на всю группу за счёт средств от трофеев. Правда, новым его назвать трудно. И внедорожником тоже. Но на больших колёсах, для пересечённой местности пригодна. Как-никак.

— А почему такая… скромная? — Виктор обошёл машину кругом, разглядывая облупившуюся краску и вмятины на кузове.

— Потому что награда от Аксакова ещё не пришла, а тратить все деньги, вырученные с продажи трофеев, было бы некрасиво, — объяснил Паша. — Трофеи-то Вовины, по большей части. Так что взяли, что по карману.

— Справедливо, — кивнул Архип. — Ладно, поехали. Места хватит всем?

Места не хватило. Пришлось набиваться в тесную машинку как селёдки в банке. Архип сел на переднее сиденье, Виктор, Лена и их снаряжение втиснулись на заднее. Птичка устроилась на приборной панели и важно уселась, глядя в лобовое стекло.

Паша завёл двигатель, тот взревел, закашлялся, но всё-таки заработал. Машинка тронулась с места, и они покатили по городским улицам, направляясь к трассе.

— Значит, птичка показала точку на карте? — уточнил Архип, косясь на пернатого навигатора.

— Ага, — кивнул Паша. — Примерно сто километров на север, в лесах.

— И что мы там найдём? — поинтересовалась Лена.

— Понятия не имею, — честно признался Паша. — Но это хоть какая-то зацепка. Надо проверить.

— Я всё равно не верю этим идиотским новостям из телевизора, — проворчал Виктор. — Вова — преступник? Да ладно. Он просто попал не в то время не в то место, как обычно.

— Согласен, — кивнул Архип. — Парень странный, это да. Но не преступник.

Все согласно закивали, и дальше ехали молча, каждый погружённый в свои мысли. Птичка сидела на панели и время от времени поворачивала голову, словно проверяя маршрут.

Спустя час они выехали на трассу, затем свернули на просёлочную дорогу, ведущую в леса. Ещё через полчаса дорога закончилась, и перед ними открылась стена деревьев и кустов.

— Дальше пешком? — спросил Виктор.

— Не, попробуем проехать, — Паша перевёл машину на пониженную передачу и направил её в заросли.

Машинка упрямо продиралась сквозь кусты, подминая ветки и буксуя на мягкой земле. Вскоре они наткнулись на следы от тяжёлого броневика — глубокие колеи, ведущие куда-то в глубь леса.

— Смотрите, — Паша указал на следы. — Кто-то здесь проезжал. Недавно.

— Охотники? — предположил Архип.

— Может быть, — Паша нахмурился. — Поехали по следам.

Они двинулись дальше, следуя за колеями. Но через километр следы внезапно пропали, словно их замело или кто-то специально стёр. Паша остановил машину, заглушил двигатель.

— Всё, дальше не понятно куда, — развёл он руками. — Птичка, может, подскажешь?

Птичка чирикнула, вспорхнула с панели и приземлилась на щётку стеклоочистителя прямо перед лобовым стеклом. Паша улыбнулся, повернулся к остальным.

— Смотрите, птичка сейчас укажет путь!

Но птичка просто нагадила прямо на стекло, взмахнула крыльями и улетела в лес, оставив после себя лишь белую кляксу на стекле и разочарованные лица пассажиров.

— Вот… — Паша уставился на испачканное стекло. — Спасибо, блин. Очень помогла.

— Может, это знак? — осторожно предположила Лена.

— Знак того, что нас птица обосрала, — буркнул Виктор. — Буквально.

— Ладно, будем искать сами, — вздохнул Паша, снова заводя двигатель.

Следующие полдня они катались по лесу, пытаясь найти хоть какие-то следы Вовы или тех, кто его мог преследовать. Глушили двигатель, прислушивались к звукам леса, снова ехали в случайном направлении. Петляли между деревьями, объезжали густые заросли, застревали в грязи и с трудом выбирались обратно.

Уже начало смеркаться, и Паша всерьёз подумывал развернуться и ехать обратно, когда где-то вдалеке раздался грохот. Громкий, раскатистый, похожий на взрывы. Следом послышались выстрелы, рёв монстра, крики людей. А потом всё резко стихло, словно кто-то выключил звук.

— Туда! — Паша без раздумий развернул машину и погнал на звук, давя кусты и подминая мелкие деревца.

Они мчались минуты три, может четыре, пока не выехали на небольшую поляну. И то, что они увидели, заставило всех замереть с открытыми ртами.

Поляна выглядела как поле битвы после апокалипсиса. Посреди неё стоял разорванный броневик, его бронированный корпус был вскрыт, словно консервная банка, металл погнут и искорёжен. Двери вырваны с петель, стёкла выбиты, внутри видны разорванные сиденья и какие-то обломки снаряжения.

Вокруг броневика разбросано оружие охотников, причем по всей поляне — ножи, топоры, арбалеты, какие-то магические артефакты. Всё разбросано, сломано, некоторые вещи горели или дымились. Земля вокруг изрыта, деревья повалены, кусты примяты, словно здесь прошёлся ураган.

И в центре всего этого хаоса, на пеньке, спокойно сидел дед в потрёпанной ушанке, драной майке и резиновых сапогах. Перед ним на земле стоял походный самовар, из которого валил пар, рядом лежала связка бубликов. Старик методично заваривал чай, насыпая в эмалированную кружку какие-то травы и напевая себе под нос.

А рядом с дедом стоял Володя. В своём белоснежном халате, с молотом в руках, держась за голову и явно отчитывая старика. Лицо красное, жесты резкие, рот не закрывается.

— Дед! Ты не понимаешь! Вообще ничего не понимаешь! — верещал Володя, размахивая руками. — А как же трофеи? Оружие, артефакты, снаряжение! Это же целое состояние!

— Да на кой чёрт сдались эти трофеи, — спокойно ответил дед, не отрываясь от самовара. — Говно у них, а не оружие. Вон, Ванюше на один зуб. Правда, Ванюша?

Рядом с дедом лежал огромный медведь в шапке-ушанке. Он лениво поднял голову, облизнулся и довольно заурчал, видимо соглашаясь с хозяином. Между лап у медведя валялись обломки какого-то зачарованного меча, которые он методично грыз, как собака косточку.

— Но ведь их можно продать! — не унимался Володя. — Дед, первое правило — любая битва должна заканчиваться сбором трофеев! Любая! А мне что теперь собирать? Обломки? Обгрызки?

Дед особо на это не реагировал, продолжал заваривать чай, неторопливо помешивая содержимое кружки веткой.

— Ну подожди, — наконец проговорил он, прихлебнув из кружки и довольно крякнув. — Ванюша может и не переварит Око Истины. Подождёшь немного, он тебе его и отдаст. В натуральном виде, так сказать.

— Ты серьёзно⁈ — Володя схватился за голову ещё крепче. — Я должен ждать, пока медведь высерет артефакт⁈

— А чего такого? — дед пожал плечами. — Оно всё равно магическое, не пропадёт. Промоешь, почистишь — как новое будет. Кстати! — он хлопнул себя по коленке, — А чего ты жалуешься вообще? Тут еще десять таких же по лесу шастает! Хочешь, могу прямо на тебя их вывести, заберешь у них свои трофеи!

Паша всё это время стоял вместе со своей группой поодаль, у края поляны, и просто молча наблюдал за происходящим. Архип застыл с открытым ртом. Виктор медленно опустил меч на землю. Лена прикрыла лицо руками, не зная, смеяться или плакать.

Паша медленно поднял руку и хлопнул себя по лбу. Он ожидал увидеть совсем другую картину. Думал, что придётся спасать Вову от охотников, драться, рисковать жизнью. А вместо этого застал его ругающимся со стариком из-за трофеев, которые медведь уже сожрал.

— Вова, бл… — выдохнул он, — Ну почему всегда так, а?

Глава 3

Я заметил, как Паша стоит у края поляны, и помахал ему рукой. Правда даже точно не знаю, сколько он там уже стоит. Интересно, он видел всё это с самого начала? Если так, то придется отвечать на множество неудобных вопросов. Например объясняться, что это за маньяк такой сидит в шапке-ушанке.

Правда я и сам слегка удивился, когда увидел, насколько легко и непринужденно этот дед расправляется с опытными охотниками. Буквально один взмах руки — и всё, бой завершен.

— Паш! — крикнул я. — Заходи, не стой как столб! Дед, это мои друзья. Видимо, они меня искали и всё-таки нашли.

Дед повернулся к группе, прищурился, оценивая пришельцев.

— Друзья, значит, — пробормотал он. — Ну ладно, раз друзья, чайку налью. Ванюша, тащи ещё бубликов!

Медведь недовольно зарычал, но послушно поковылял к дуплу.

Паша с группой медленно подошли ближе. Лена осторожно обходила разбросанное по поляне поломанное оружие охотников. Виктор с подозрением смотрел на корни, которые всё ещё шевелились, затягивая под землю остатки тел. Архип просто молчал, переваривая увиденное.

— Вова, — наконец проговорил Паша. — Что, блин, здесь произошло?

— Охотники напали, — пожал я плечами. — Дед их убил. Ванюша съел артефакт. Обычное утро.

— Обычное утро, — повторил Паша тоном человека, который давно смирился с абсурдностью происходящего. — Ну конечно. А почему бы и нет, собственно?

Дед тем временем уже разливал чай по кружкам, насвистывая какую-то мелодию.

— Садитесь, гости дорогие, — пригласил он. — Чаю попьём, поговорим. А потом решим, что дальше делать.

Мы расселись вокруг деда. Ванюша вернулся с вязанкой бубликов и начал их раздавать, при этом достал небольшой стакан с мутной жижей, явно пытаясь угостить енота самогонкой. Пришлось одернуть пушистого напарника в очередной раз.

— Так, Паш, — начал я, отхлебнув чаю. — Как вы меня нашли?

— Птичка прилетела, — Паша достал телефон, показал фотографию надписи на стене. — Написала карандашом на стене моей комнаты. И на карте точку поставила.

Я посмотрел на енота. Тот отвёл взгляд. Дело в том, что я никаких координат не оставлял, а просто попросил передать весточку, что со мной всё в порядке.

— Умная птичка, — пробормотал я. — Надо будет поблагодарить.

— Вова, — Паша отставил кружку. — Мы видели новости. Про тебя. Говорят, ты опасный преступник, укравший государственные тайны.

— Я сыр украл, — снова сознался я в страшном преступлении. — И бутылку вина. Но она была уже открыта! И сыр надгрызан!

Паша снова схватился за голову.

— Вова…

— Ладно, шучу, — усмехнулся я. — Сыр не только надгрызанный был. Ну и еще Изолятор не отдал, наверное поэтому меня все так и невзлюбили. Но я о нем никому даже не рассказывал!

— Да вряд ли о нем кто-то знает, — пожал плечами дед.

— Почему ты в этом так уверен?

— Поверь, тебя бы за него уже сто раз успели порвать! — расхохотался он. — Всё-таки легенды ходят, — дед почесал бороду. — Старые легенды. Говорят, в прошлом такие артефакты создавали для борьбы с системой. Но думал, что это всё сказки.

— Не сказки, — я достал Изолятор из кармана халата. — Вот он.

Все уставились на тускло светящийся камень в моей руке.

— И что он делает? — спросила Лена.

— Защищает от влияния системы, — пожал я плечами. Вообще тёмная говорила, что их всего семь по всему миру, и если собрать все, можно… ну, что-то сделать. Она не уточнила что именно.

Да, рассказывала она что-то подобное, но я не придал особого значения этим словам. Сначала надо собрать их, а там уже и так будет понятно, зачем это всё нужно. Тем более, что я пока даже не представляю, каким образом их можно собрать. Все в аномалиях искать? Или там был только один, а остальные разбросаны по планете? Об этом всём тёмная тактично умолчала, так что пусть этот вопрос пока останется открытым. Вряд ли завтра ко мне придет какой-нибудь мужик и вручит недостающие элементы головоломки со словами на, Вова, держи, вот тебе выключатель системы. Ага, как же. Не бывает так, увы.

— Я слышал, что с помощью всех этих изоляторов можно как-то перезапустить систему, — неожиданно сказал дед, попав ровно в тот вариант, который я считал наименее вероятным. — Или уничтожить ее. Создать новую. Но это всё старые байки, которые сейчас никто уже и не вспоминает.

Повисла тишина. Только самовар пыхтел, да Ванюша хрустел бубликами.

— Вова, — медленно проговорил Паша. — Ты хочешь сказать, что у тебя в кармане ключ к перезапуску всей системной магии мира?

— Ну, не один ключ, — уточнил я. — Всего семь нужно. У меня пока только один. Так что просто забудьте, что видели это, и больше никогда не вспоминайте.

— Ну спасибо, теперь точно не забуду! — Паша откинулся назад, глядя в небо. — Вселенная, за что…

Виктор вдруг рассмеялся. Тихо сначала, потом всё громче.

— Что смешного? — не понял Архип.

— Да всё смешно! — Виктор вытирал слёзы. — Мы приехали спасать Вову от охотников. А оказывается, он тут собирает артефакты, чтобы переписать законы магии! И ругается с медведем из-за трофеев!

— Когда ты так говоришь, звучит действительно абсурдно, — признал я.

Дед хохотнул, хлопнув себя по колену.

— Нравится мне этот парень! — он указал на Виктора. — Понимает суть! Хошь с Ваньком побороться?

— А? — опешил Витя, и теперь уже засмеялись все присутствующие.

Мы допили чай в относительной тишине, ведь каждый сидел думал о чем-то своем. Но в какой-то момент Паша всё же нарушил молчание.

— Так что дальше, Вова? — кивнул он мне.

А ведь хороший вопрос. У меня есть примерно двенадцать дней до предположительного окончания охоты. За это время система найдёт меня, если я буду просто сидеть на месте. Но если двигаться, искать остальные артефакты… Хотя поиск изоляторов можно отложить на потом, для более спокойных времен.

— Дальше, — медленно начал я, — нам нужно…

И тут мой взгляд упал на разорванный броневик охотников. Массивная машина, бронированная, с усиленной подвеской. Разодранная на части, но… Идея начала формироваться в голове.

— Дед, — повернулся я к старику. — Ты можешь корнями что-нибудь починить?

— Могу, — кивнул он. — Но зачем?

— Вон тот броневик, — указал я на покореженную машину. — Можешь его стянуть обратно?

Дед проследил за моим взглядом, присвистнул.

— Ну, могу попробовать. Но зачем тебе их машина?

— Как минимум, такой транспорт на дороге не валяется, — пожал я плечами. — А броневик охотников — идеальный вариант. Защищённый, проходимый, с хорошим двигателем. И выглядит как броневик охотников, если ты понимаешь, о чем я…

— Погоди, — Паша поднял руку. — Ты хочешь ездить на машине охотников? На машине людей, которые за тобой охотятся?

— А что, плохо разве? — усмехнулся я. — Никто ведь в здравом уме не будет кататься по лесу на машине своих преследователей. Вот и остальные охотники так подумают, так что не будут к нам приставать…

— Это либо гениально, либо безумно, — покачал головой Архип.

— Обычно это одно и то же, — усмехнулся Виктор.

— Ладно, — согласился дед. — Попробуем починить.

Он подошёл к разорванному броневику, положил ладонь на искорёженный металл. Закрыл глаза, начал что-то бормотать. Земля вокруг машины зашевелилась. Из грунта полезли толстые корни, обвивая броневик, стягивая разорванные части обратно.

Металл скрежетал, сопротивляясь, но корни были сильнее. Медленно, сантиметр за сантиметром, броневик начал принимать прежнюю форму. Двери встали на место, крыша выпрямилась, борта стянулись.

— Вот чёрт, — выдохнул Паша. — Это же магия природы? Она так работает?

— Если попросить по-хорошему, — пробормотал дед, не открывая глаз. — Природа всегда поможет.

Через десять минут броневик выглядел… ну, не как новый, но по крайней мере цельным. Корни отпустили металл, уползли обратно в землю.

— Готово, — дед вытер пот со лба. — Но внутренности проверить надо. Двигатель там, провода, всё остальное.

Я подошёл к броневику, открыл капот. Двигатель на месте, не повреждён. Проводка целая. Аккумулятор держит заряд.

— Попробуем завести, — сказал я, забираясь в салон.

Ключи торчали в замке зажигания. Охотники явно не ожидали, что им понадобится эвакуироваться в спешке. Повернул ключ. Двигатель чихнул, закашлялся, но завёлся. Работал с перебоями, но работал.

— Живой! — крикнул я из кабины. — Паша, иди сюда, посмотри!

Паша подошёл, заглянул внутрь броневика.

— Неплохая машина, — оценил он. — Движок мощный, подвеска усиленная. На бездорожье пойдёт без проблем, но в трясину лучше не лезть, тяжелый слишком…

— Вот и отлично, — я вылез из кабины. — Значит, едем на ней.

Паша вдруг покосился на край поляны, где виднелась ещё одна машина. Она стояла в тени деревьев, почти скрытая зарослями, ровно там, где охотники заставили меня остановиться.

— А это что за машина? — уточнил он, указывая на неё. — Деда?

Я проследил за его взглядом. Там стоял вездеход. Чёрный, блестящий, с бронестёклами и усиленным бампером. Двигатель был заглушен, но даже так машина выглядела внушительно.

— Нет, — пожал я плечами. — Твоя же.

— Что? — Паша не понял. — Моя? Какая моя?

— Ну, та, на которой я к Аксакову ездил, — пояснил я. — Помнишь, ты давал мне свой вездеход?

Паша медленно пошёл к машине, не сводя с неё глаз. Подошёл ближе, обошёл вокруг, дотронулся до капота.

— Это… это мой вездеход? — недоверчиво переспросил он. — который старый?

— Ага, — кивнул я. — Граф Аксаков немного его подрихтовал. Сказал, что не хочет, чтобы я застрял по дороге.

— Немного подрихтовал, — медленно повторил Паша. — Вова, ты понимаешь, что он тут сделал?

— Ну, двигатель поменяли, коробку автоматическую поставили, — начал перечислять я. — Бронестёкла приварили. И вроде всё.

Паша открыл капот, заглянул внутрь, и его глаза округлились.

— Вова… Тут новый двигатель! Совершенно новый! — он отошёл, посмотрел на колёса. — И резина новая! И подвеска усиленная!

Он обошёл машину ещё раз, заглядывая в окна.

— Сиденья другие. Панель приборов обновили. Даже руль новый!

— Красивая машина. — присвистнула Лена, подойдя к машине.

— Это не просто красивая машина! — Паша был явно в шоке. — Это… это практически новая машина! Вова, ты понимаешь, сколько такой ремонт стоит⁈

— Ну… дорого? — предположил я.

— Дорого⁈ — Паша всплеснул руками. — Да тут можно было купить три моих вездехода! Может, четыре!

Архип подошёл, оценивающе оглядел машину.

— Бронестёкла хорошие. С защитными решётками. И усиленный бампер. Это для тарана, наверное.

— Граф сказал, что механики попрактиковались, — припомнил я.

— Попрактиковались, — обречённо повторил Паша. — Господи, да у них навыки на максималках, раз они за пару часов такое сотворили!

— Паша, радоваться надо! — Витя как обычно расхохотался, — У тебя теперь шикарная машина!

— Да, — Паша медленно кивнул, всё ещё не веря. — Шикарная…

Он залез в кабину, провёл рукой по рулю, по новым сиденьям.

— Мягкие. И подогрев есть!

— И автоматическая коробка, — напомнил я. — Больше не надо передачи переключать.

Паша завёл двигатель. Тот тихо рыкнул, заработал ровно, практически бесшумно.

— Какая же благодать… — восхищённо проговорил Паша. — Раньше грохотал как трактор, а теперь…

Он еще некоторое время сидел с закрытыми глазами и с нескрываемым блаженством слушал звуки работы двигателя. Потом еще раз погладил все поверхности салона, и еще минут пятнадцать наслаждался тихим шуршанием из-под капота. Только после этого заглушил мотор и вылез из кабины.

— Вова, — серьёзно сказал он. — Я теперь твой должник. По ходу навсегда.

— За что? — не понял я. — Это же граф починил.

— Ты ему помог, он тебе отплатил, — объяснил Паша. — А ты мне вездеход вернул. Причём в таком состоянии… Я о таком даже мечтать не мог.

— Да ладно, — отмахнулся я. — Просто получилось так.

— Нет, не просто, — покачал головой Паша. — Ты мог его себе оставить. Или продать. Но вернул мне.

— Паш, это твоя машина, — пожал я плечами. — Я её просто брал попользоваться.

Паша хлопнул меня по плечу.

— Спасибо, Вова.

— Ой, да не за что. — и правда, мое участие в преображении машины на самом деле минимально. Не знаю, чего это он так расчувствовался.

— Так на чём поедем? — прервала трогательную сцену Лена. — На этой красавице или на броневике?

— На этой. — заключил Паша, — Броневик прицепим сзади, на буксир.

— Потянет? — усомнился Архип.

— С таким двигателем? — Паша усмехнулся. — Потянет что угодно.

— Но зачем я тогда броневик чинил? — недовольно буркнул дед.

— Броневик для маскировки, — объяснил я. — Если увидят вездеход, который везёт броневик охотников — подумают, что это эвакуация после боя. Никто не станет проверять.

— Вова, ты параноик! — усмехнулся он.

— Но живой параноик, — парировал я. — И собираюсь таким оставаться.

— Ладно, — сдался Паша. — Цепляем броневик. Но если что-то пойдёт не так, я с тебя шкуру спущу.

— Записал.

Следующий час ушёл на то, чтобы прицепить броневик к вездеходу. Дед помог корнями, сплёл прочный трос. Проверили сцепку, убедились что держит. Броневик был тяжёлым, но вездеход Паши после всех улучшений потянул его без особых проблем.

Пока возились с машинами, я осмотрел поляну. Оружие охотников валялось повсюду. Ножи, топоры, арбалеты. Кое-какие артефакты. Почти всё поломано, погрызано и безвозвратно испорчено, но что-то всё же удалось припрятать в бездонные карманы халата. Не самые дорогие трофеи, но хоть что-то я должен был вынести из этого боя.

Что-то медведь втоптал в землю, что-то просто пропустил. Еще недавно здесь бушевали корни и им не было дело до сохранности ценных предметов, потому некоторые вещи пришлось выдергивать аж из кустов.

— Так, — громко сказал я, глядя на своих бездельников. Всё-таки если работать вместе, то можно собрать гораздо больше. — Трофеи собираем. Всё, что можно продать или использовать.

Группа принялась за дело. Лена складывала оружие в рюкзак. Архип нашёл несколько кристаллов с энергией. Виктор собирал части брони, потом сдадим на металлолом. Тоже копеечка, лишним не будет.

Я же подошёл к броневику и залез внутрь. В бардачке нашёл карту, развернул её, и… А вот это уже интересно. На карте были отмечены точки — локации других групп охотников. Причем некоторые даже с краткими пометками: количество бойцов, уровень силы, последняя известная позиция.

Усмехнулся. Охотники явно держали друг друга в курсе. Делились информацией, координировали действия. Но теперь эта карта у меня.

— Паш, иди-ка сюда! — выглянул я на улицу и отвлек его от важного дела.

Он подошёл, заглянул через моё плечо.

— Только не говори, что это…

— Карта охотников, — показал я на отметки. — Видишь? Здесь ближайшая группа. Трое человек, примерно в тридцати километрах. Среднего уровня.

— И? — Паша прищурился.

— И я тут подумал… — медленно начал я, — а почему бы нам не нанести им визит?

Паша уставился на меня.

— Вова. Ты хочешь напасть на охотников?

— Не напасть, — уточнил я. — Устроить засаду. Разницу чувствуешь?

— Не особо.

— Паша, послушай, — я повернулся к нему. — За мной охотятся десятки групп. Рано или поздно кто-то из них найдёт меня. Но если я буду сидеть и ждать, это произойдёт быстрее. А если начну действовать первым…

— Охота на охотников, — медленно проговорил Паша. — Какое же это безумие.

— Второе правило войны, — усмехнулся я. — Лучшая защита — нападение.

— А первое правило?

— Там про трофеи, забыл что ли?

— А, ну да, чего это я, — помотал он головой. — Ладно… Допустим. То есть просто воспользуемся картой и будем искать охотников, я верно понял твой план?

— Именно, — кивнул я. — Едем к ближайшей точке. По дороге думаем над более подробным планом.

— Да и этого тоже достаточно, — Паша вздохнул.

— Нет, ну есть еще идеи… — протянул я. — Притворимся, что мы — охотники, которые везут трофеи. Подъедем, скажем что нашли след беглеца. Заманим в засаду.

— И они поверят?

— У нас их броневик, их карта, их оружие, — перечислил я. — Почему не поверят?

Паша хлопнул себя по лбу.

— Потому что это идиотский план?

— Все лучшие планы идиотские, — философски подметил я. — Иначе враги предугадают.

Мы собрали всё снаряжение, погрузили в машины. Дед проводил нас к краю поляны.

— Удачи вам, ребята, — улыбнулся он. — И будьте осторожны. Охотники — опасный и очень подлый народ.

— Мы знаем, — кивнул я. — Спасибо за гостеприимство, дед. И за помощь.

— Да не за что, — отмахнулся он. — Заезжай ещё, если что. Дверь всегда открыта.

— Тем более что двери нет! — добавил я, и мы оба рассмеялись.

Ванюша немного проводил нас, важно шагая рядом. На прощание облизал мне лицо своим огромным языком.

— Тоже был рад познакомиться, — вытер я слюни. — Береги деда.

Медведь зарычал в ответ — видимо, согласился.

Мы сели в машины. Я с Пашей и Леной — в вездеход. Архип с Виктором — в броневик на буксире, а «новую» машину спрятали в кусты и отметили на карте. Потом заберем, вряд ли кто-то позарится на такой транспорт. Енот как обычно устроился на панели, важно глядя в лобовое стекло.

— Ну что, — Паша завёл двигатель. — Поехали охотиться на охотников?

— Поехали, — согласился я. — Только аккуратно. Броневик тяжёлый.

Мы тронулись с места. Прощально помахали деду, и на этом отправились в путь. Деревья сами расступались перед нашей колонной, а позади смыкались обратно непроглядной стеной.

По карте до ближайшей группы охотников было километров тридцать, но есть и еще несколько вариантов чуть подальше. Ехали медленно, чтобы не трясти броневик, а по дороге обсуждали план.

— Значит так, — начал я. — Подъезжаем, говорим что мы из группы, которая зачищала сектор. Нашли след беглеца, но потеряли. Нужна помощь в поиске.

— Я даже не представляю, что они могут купиться на этот бред… — засомневалась Лена.

— Должны, — пожал я плечами. — Всё-таки мы выглядим как свои.

— А если попросят документы? — спросил Паша.

— Скажем, потеряли в бою, — отмахнулся я. — Или что в броневике потерялись где-нибудь под сидением. Придумаем что-нибудь, в общем.

— А если не поверят и нападут сразу?

— Тогда дерёмся, — просто ответил я. — Как обычно.

Паша покачал головой, но спорить не стал. Всё-таки план железный и с такой логикой не поспоришь.

Вскоре мы выехали на просёлочную дорогу. Вездеход тянул броневик уверенно, двигатель работал ровно, всё-таки граф Аксаков знал толк в механиках.

Ехали около часа. Миновали несколько заброшенных деревень, объехали небольшой прорыв стороной. Чем ближе подъезжали к точке на карте, тем больше все напрягались.

— Вон там, — указал я куда-то в сторону. — По карте они должны быть за тем холмом.

Паша свернул. Дорога пошла в гору, пришлось немного попетлять между деревьев и остановились только когда до цели оставалось около пары километров. Решили сперва пройтись пешком и осмотреться, ведь кто знает, какие у них на карте могут быть обозначения. Вдруг пометка «три человека» означает, что их там три сотни и все готовы в любой момент вступить в бой? Ну их, этих охотников, лучше перестраховаться.

Но нет, всё оказалось куда банальнее, чем я мог предположить. Впереди, в низине, виднелся совсем небольшой лагерь. Три палатки, костёр, два внедорожника. Люди лениво бродили между палатками, что-то делали, общались. Всего трое, как и указано на карте, и сильными они совершенно не выглядят. Ведут себя беспечно, броня и оружие лежит в куче неподалеку.

— Значит, они тут, — прошептала Лена.

— Угу, — кивнул я. — Живут, не тужат. Пока ещё.

— Вова, — Паша посмотрел на меня. — Последний шанс передумать.

— Не передумаю, — покачал я головой. — Паша, они охотятся на меня, а теперь уже на нас. Если не мы их, то они нас.

— Знаю, — вздохнул он. — Просто странно это всё. Вроде недавно мы зачищали прорывы, а теперь… охотимся на людей.

— Не на людей, — поправил я. — На охотников за головами. Это другое. У людей есть совесть, а эти…

Мы вернулись к машинам. Архип с Виктором уже ждали, проверяя оружие и обсуждая, кто сколько врагов победит в предстоящей схватке. Как обычно, Виктор обещал порубить всех троих одним взмахом меча, а Архип вставлял в эти росказни свои колкие комментарии.

— План такой, — начал я. — Я, Паша и Лена спускаемся на броневике. Говорим, что ищем беглеца. Архип с Виктором ждут здесь, охраняют вездеход. Если что-то пойдёт не так, врываетесь в веселье и помогаете.

— Вот тебе и один взмах мечом, — хохотнул Архип. — Ладно, план поддерживаю. Но если что-то пойдет совсем не так и ты поймешь это заранее?

— Тогда дожидаетесь сигнала, — ответил я. — Я свистну три раза. Это будет означать, что пора действовать. А, нет! Енот пусть кекнет! У него это довольно забавно получается, — подмигнул я зверьку, на что тот утвердительно кивнул. Что-что, а кекать он умеет как надо.

— Кекнет?.. — не понял Виктор.

— Кек, — ответил енот, и все вопросы тут же пропали сами собой.

— Запомнили?

— Запомнили, — кивнули они.

Мы сели в броневик и Паша завёл двигатель. Медленно спустились с холма, подъехали к лагерю. Охотники заметили нас практически сразу, поднялись, взялись за оружие. Но не напали — видимо, броневик внушал доверие. Разве что воинское приветствие не отдали, но при этом вытянулись по струнке как перед начальством.

Точно, дед ведь говорил, что у него по лесу шляется еще одна группа охотников. Не знаю, почему они разминулись, но факт в том, что это явно серьезные ребята. И вполне возможно, что эта машина довольно узнаваемая…

Паша остановился в нескольких метрах от лагеря, после чего мы начали выходить. И как воспитанный человек, я сразу помахал им в знак приветствия.

— Хэй! — крикнул я. — Вы же из наших?

Один из них, крупный мужик с бородой и топором за спиной, шагнул вперёд.

— Да, — коротко ответил он. — А вы… А где командир?

— Командир отлучился в штаб по делам, — совершенно спокойно соврал я. — Зачищали с ним сектор на севере. Нашли след беглеца, но потеряли. Вы случайно ничего не видели?

Бородач переглянулся с товарищами. Один из них, худой парень с луком, покачал головой.

— Не видели, — пожал плечами бородач. — Но можем помочь с поисками. Где видели след?

— Километрах в двадцати отсюда, — указал я в случайном направлении. — У старой мельницы. Думаем, он мог пойти на юг.

— На юг? — бородач нахмурился. — Там же болота. Туда пойдёт только идиот. — понял, принял. Вообще-то были мысли туда пойти, когда я улепетывал от прежней группы охотников. Хорошо, что выбрал другой маршрут.

— Ну, он и есть идиот, — усмехнулся я. — Иначе бы не бегал от системы.

Бородач хмыкнул, явно соглашаясь.

— Ладно, — сказал он. — Поможем. Лучше вместе, чем по одиночке. Пойдёмте, покажете на карте.

Он направился к своему внедорожнику. Я переглянулся с Пашей. Тот незаметно кивнул — всё идёт по плану.

Мы подошли к внедорожнику. Бородач достал карту, разложил на капоте.

— Так, показывай, где видели, — попросил он.

Я наклонился над картой, делая вид что ищу место. Бородач и его товарищи тоже наклонились. Все трое сосредоточились на карте.

Идеальный момент.

— Кек!

— Это другое! — хлопнул я себя по лбу, но это уже было неважно. Это был радостный кек, а они услышали его как боевой. Огромная ведь разница!

Бородач дёрнулся, начал выпрямляться, хватаясь за топор, и в этот момент с холма сорвался вездеход. Архип и Виктор вели его прямо на лагерь, давя палатки и тараня внедорожники охотников.

Одновременно я ударил бородача молотом по голове. Удар получился скользящим, но оглушающее заклинание сработало. Бородач пошатнулся, выронил топор.

Паша атаковал второго охотника, худого с луком. Лена метнула нож в третьего, попала в плечо.

Началась схватка. Короткая, жесткая, без правил. Бородач оправился от оглушения быстрее, чем я рассчитывал. Заорал, схватил топор, замахнулся на меня. Я увернулся, ударил молотом в живот. Жировая броня пивного пуза приняла удар на себя, но бородача всё равно согнуло.

Паша и худой лучник кружили друг вокруг друга. Лучник пытался натянуть тетиву, но Паша не давал, теснил его мечом.

Броневик тем временем въехал в лагерь, протаранил палатки. Архип выскочил из кабины, пальнул из арбалета в бородача. Огненный болт попал в спину, подпалил одежду.

Бородач заорал, развернулся, бросился на Архипа, а я не мог не воспользоваться моментом. Сразу подбежал сзади, ударил молотом по ноге. Хруст. Бородач рухнул, заорал от боли.

— Сдавайся! — крикнул я. — Живым останешься!

— Да пошёл ты! — выплюнул он.

Ладно, сам напросился.

Второй удар молотом по голове. На этот раз оглушающее заклинание сработало полностью. Бородач обмяк, потерял сознание.

Оглянулся. Паша и Лена добили лучника. Виктор держал третьего охотника за горло, прижав к дереву.

— Живой? — спросил я.

— Пока да, — ответил Виктор. — Что с ним делать?

Подошёл ближе. Охотник хрипел, пытаясь дышать. Молодой парень, лет двадцати пяти. Испуганный, растерянный.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— П-Петр, — выдавил он.

— Петр, слушай внимательно, — я наклонился ближе. — Я задам тебе несколько вопросов. Ответишь честно — останешься жив. Соврёшь — умрёшь. Понял?

— П-понял, — закивал он.

— Отлично. Первый вопрос: сколько всего групп охотится за мной?

— Много, — прохрипел Петр. — Десятки. Может, сотня.

— Где они?

— Везде. По всему региону. Координируются через коммуникаторы.

— У тебя есть коммуникатор?

— Да. В кармане.

Виктор обыскал его, достал коммуникатор. Передал мне.

— Второй вопрос, — продолжил я. — Кто главный? Кто координирует охоту?

— Не знаю, — замотал головой Петр. — Правда не знаю! Приказы приходят через систему.

— Третий вопрос, — я думал показать ему Изолятор, но лучше пусть это останется в тайне. — Где ближайшая крупная группа охотников?

— К западу, — быстро ответил Петр. — Километрах в пятидесяти отсюда. Десять человек, все сильные. Лагерь у озера.

— Спасибо за сотрудничество, Петр, — я кивнул Виктору. Тот ослабил хватку.

Петр упал на колени, закашлялся, хватая ртом воздух.

— Я… я всё сказал, — прохрипел он. — Теперь отпустите?

— Отпустим, — согласился я. — Но сначала ты кое-что для нас сделаешь.

— Что?

— Отправишь сообщение другим группам, — я протянул ему коммуникатор. — Скажешь, что видел беглеца у старой мельницы, которая отмечена на ваших картах. Пусть все туда едут.

Петр уставился на меня.

— Но… там же никого нет…

— Вот именно, — усмехнулся я.

— Вы… хотите запутать следы?

— Умный мальчик, — похвалил я. — Давай, пиши.

Петр взял коммуникатор дрожащими руками. Набрал сообщение. Показал мне:

«Видели след беглеца у старой мельницы, координаты 52.4387, 39.2654. Преследуем. Требуется подкрепление.»

— Хорошо, — кивнул я. — Отправляй.

Он отправил. Через секунду коммуникатор начал вибрировать — приходили ответы от других групп.

«Едем на подмогу.»

«Будем через час.»

«Держите его, идём!»

Отлично, вроде бы сработало.

— Спасибо, Петр, — я взял у него коммуникатор. — Теперь можешь идти.

— Правда? — не поверил он.

— Правда, — кивнул я. — Но если увижу тебя снова в рядах охотников, второго шанса не будет. Понял?

— Понял, — быстро закивал он. — Я больше не буду! Клянусь!

— Иди уже…

Петр вскочил на ноги, побежал в лес. Скрылся между деревьев за несколько секунд.

— Ты правда его отпустил? — искренне удивился Паша.

— А что, убивать идиота? — пожал я плечами. — Он же сказал всё, что знал, и сообщение отправил. Пусть живет, у него еще вся жизнь впереди…

— Может рассказать другим, — предположила Лена.

— И что расскажет? — усмехнулся я. — Что мы ездим на вездеходе и устраиваем засады? К тому моменту, как он найдёт кого-то, мы уже будем далеко.

— Логично, — согласился Виктор.

Мы осмотрели лагерь. Палатки разбиты, внедорожники охотников искорёжены. Бородач без сознания, лучник мёртв, третий сбежал.

— Трофеи собираем, — скомандовал я. — Всё, что полезно.

Группа принялась за дело. В палатках нашли запасы еды, воды, медикаменты. Несколько кристаллов с энергией. Оружие — ножи, топор бородача, лук.

Особенно порадовали деньги. В одной из сумок обнаружился конверт с наличными. Пересчитал — около двадцати тысяч рублей. Неплохой куш, и сразу становится понятно, ради чего охотники встают на такую скользкую дорожку.

— Делим поровну, — объявил я. — На всех.

— Вова, это же ты придумал план, — возразил Паша.

— И что? — я посмотрел на группу. — Мы одна команда. Делим поровну. И кстати, в вездеходе лежат ваши конверты, там тоже красивая сумма.

Ребята сразу оживились, быстро разделили деньги на пятерых, и теперь у каждого в карманах лежало целое состояние.

— Первое правило любой битвы, — торжественно объявил я, — она должна заканчиваться сбором трофеев!

— А второе? — поинтересовался Архип.

— Не умереть до сбора трофеев, — усмехнулся я. И пусть эти правила придумываются на ходу и периодически меняются, сбор трофеев остается неизменным.

Погрузили всё в вездеход и броневик. Бородача оставили в лагере, связанным. Пусть товарищи найдут, когда приедут.

— Куда теперь? — спросил Паша, заводя двигатель.

Я достал карту охотников, изучил отметки.

— На запад, — решил я. — Петр сказал, там крупная группа, а значит и денег у них может быть еще больше.

— Вова, может хватит на сегодня? — осторожно предположила Лена. — Мы устали, да и с десятью справиться сложнее.

— Справимся, — уверенно ответил я. — У нас теперь есть коммуникатор. Можем подслушивать их переговоры, знать, где они. Это преимущество.

— Но всё равно рискованно, — не сдавался Паша.

— Риск — дело благородное, — философски подметил я. — К тому же, чем больше охотников мы уберём, тем меньше будет за нами гоняться.

— Не уверен, что математика так работает, — пробормотал Паша, но газ всё-таки нажал.

Мы выехали из разгромленного лагеря. Коммуникатор в моём кармане продолжал вибрировать — охотники строчили сообщения друг другу, обсуждая «след» у старой мельницы.

Усмехнулся. Пока они там ищут, у нас есть время.

Ехали часа два. Миновали еще несколько заброшенных деревушек, держась просёлочных дорог и ровных полей. Вездеход тянул броневик уверенно, без перебоев. Енот дремал на панели, иногда открывая один глаз, чтобы убедиться что всё под контролем.

Коммуникатор продолжал трезвонить. Читал сообщения, фильтровал информацию.

Охотники у мельницы ничего не нашли. Начали злиться, обвинять друг друга. Одна группа развернулась, поехала обратно. Другая осталась, продолжала поиски.

— Работает, — показал я Паше сообщения. — Они запутались.

— На какое-то время, — заметил он. — Скоро поймут, что это ловушка.

— К тому времени мы закончим со следующей группой, — пожал я плечами.

Солнце клонилось к закату, когда мы добрались до озера. Остановились на холме, осмотрелись.

Внизу, у берега, расположился куда более крупный и серьезный лагерь. Несколько палаток, три внедорожника, костёр. Люди двигались между палатками — считал быстро, набралось человек двенадцать.

— Больше, чем Петр сказал, — прошептала Лена.

— Ничего, — усмехнулся я. — Чем больше охотников, тем больше трофеев.

— Вова, ты слишком алчный, — покачала головой Лена.

— Практичный, — поправил я. — Не алчный, а практичный. Это как сбор трофеев называть грабежом, Лен. Звучит очень обидно!

Некоторое время мы наблюдали за лагерем с холма. Охотники выглядели расслабленными, сидели у костра, ели, смеялись.

— План? — уточнил Паша.

— Такой же, — ответил я. — Подъезжаем, говорим что ищем беглеца. Заманиваем, нападаем.

— С десятью не сработает, — покачал головой Виктор. — Тут нужен другой подход… Более прямой, — усмехнулся он. — Въезжаем на броневике, давим палатки, сеем хаос и бьем всех пока не пришли в себя.

В принципе, звучит как какое-то безумие. Но ведь иногда именно безумные идеи работают лучше всего!

— Ладно, — согласился я. — Попробуем.

Мы пересели в броневик. Паша за руль, я рядом, остальные сзади. Вездеход оставили на холме, и на всякий случай прикрыли ветками. Следом Паша завёл двигатель, направил броневик к лагерю. Поначалу медленно, затем всё быстрее и быстрее. Спасибо гравитации, можно даже не газовать. Паше оставалось лишь немного подруливать, чтобы не врезаться в дерево и не остановиться раньше времени.

Охотники заметили нас слишком поздно… Когда броневик уже был в двадцати метрах, кто-то закричал, указывая на нас. Остальные вскочили, схватились за оружие…

Куда там, броневик уже врезался в лагерь и смял первую палатку, после чего протаранил один из внедорожников. Всё вокруг посыпалось, ошметки палаток взмыли в небо, несколько охотников полетели следом. Началась паника, хаос поглотил лагерь и никто не понимал, откуда свалился этот броневик. Некоторым этого было вполне достаточно, чтобы понять одну простую мысль: никакие деньги не стоят того, чтобы умереть под колесами броневика. И потому несколько человек просто рванули кто куда, а бежать за ними никто не стал. Остальные же пока еще не смогли принять решение, и потому метались по лагерю из стороны в стороны, пытаясь найти хоть какое-то оружие.

А пока противник пытался прийти в себя, мы уже выскочили из кабины. Я с молотом, Паша с арбалетом, Лена с очень злым выражением лица, Архип с коротким клинком а Виктор как обычно, со своим шикарным отполированным мечом.

Я атаковал ближайшего охотника, мужика с мечом. Обменялись ударами, я увернулся, ударил молотом в бок. Броня треснула, мужик охнул, отступил.

Паша тем временем успел выстрелить и четко попал в цель, но второй охотник вылез из-под груды завалов и вонзил ему в бок нож. Я сразу метнул в него крохотное исцеление и продолжил заниматься своим противником, тогда как Павел выхватил короткий клинок и напал на наглеца.

Витя тем временем врезался в самую толпу и на него со всех сторон посыпался град ударов. Многие из охотников остались без оружия, но при этом все равно могли вполне на равных участвовать в бою. Тот же маг и без посоха может запускать свои ледяные шары, но Виктору было наплевать. Он орал, рычал словно медведь и без раздумий размахивал своим мечом, ни на секунду не задумываясь над целями ударов. Просто размахивал как получится и впитывал удары словно сухая губка воду. Пару раз упал, но Лена быстро ставила его на ноги и отправляла дальше получать удары. Ведь пока все рубят Витю, нас рубить некому.

Впрочем, я тоже лечил группу на ходу. Паша получил рану в плечо и мог бы выбыть из боя, но это было бы слишком легко. Быстро прошелся малым исцелением и снова в бой. Лена поранила ногу — тоже залечил, нечего отлынивать. Архип упал после удара дубиной по голове? Нет уж, старый, спать будешь позже.

Бой длился минут пять, может семь, не знаю точно. Для меня время растянулось и каждая секунда казалась вечностью, а секундомер перед началом боя не включил.

Но в какой-то момент последний охотник наконец упал, и следом мы упали там же, совершенно обессиленные и вымотанные.

Нет, ну это как минимум достижение. Охотников было заметно больше, чем нас, и все повержены. Да, не совсем честно, да, эффект неожиданности и упавший на головы броневик. Но ведь мы победили, и это самое главное, верно?

Правда далось это нелегко, моя группа теперь в довольно плачевном состоянии, не без этого. Паша держится за бок, кровь сочится между пальцев, Архип сидит на земле, бледный от усталости. Виктор опирается на меч, пытаясь отдышаться. Плюс, одолели мы охотников исключительно за счет эффекта неожиданности. Когда на тебя с горы летит броневик, подготовиться к бою довольно проблематично.

— Все живы? — посмотрел я на своих и на всякий случай уточнил.

— Пока да, — прохрипел Паша. — Но в следующий раз давай без лобовой атаки, ладно?

— Понял, принял, записал, — кивнул я и сразу забыл.

Опасность миновала, так что я уселся прямо на землю, закрыл глаза и немного помедитировал, скапливая в источнике всю доступную энергию. И только после этого принялся лечить всех по очереди. Паше затянул рану на боке, Лене помог восстановить ногу, Архипа просто накачал энергией, а Виктору подлатал пару царапин и усилил его собственную регенерацию. Такая туша и сама заживет, ничего страшного.

Когда закончил, сам едва стоял на ногах, лечебная магия вытянула почти всю энергию.

— Вова, отдохни, — Лена поддержала меня. — Ты бледный как смерть.

— Нормально, — отмахнулся я. — Просто устал.

Но она на самом деле права, силы заканчиваются слишком быстро… Снова сел на землю, прислонился к дереву, закрыл глаза и продолжил медитацию. На этот раз энергия возвращалась куда медленнее, но всё же процесс потихоньку шел. Всё-таки бой — лучшая тренировка, что ни говори.

Группа тем временем обыскивала лагерь. Собирали трофеи, оружие, деньги.

— Вова, иди сюда! — позвал Архип.

Открыл глаза, поднялся. Подошёл к нему. Архип стоял у одной из уцелевших палаток, держа в руках… сундук.

Небольшой, деревянный, с металлической окантовкой и замком и явно чем-то ценным внутри.

— Нашёл в палатке главаря, — пояснил Архип. — Запертый. Открыть?

— Открывай, — кивнул я.

Он взломал замок ножом, откинул крышку…

Ну, тоже неплохо. Десятки кристаллов с магической энергией. Разных цветов, размеров, типов. Огненные, ледяные, электрические, природные.

— Вот это да, — выдохнул Паша, заглядывая через плечо.

— Они копили, — предположила Лена. — Собирали трофеи с прорывов, готовились продать.

— Теперь наши, — усмехнулся я. — Делим поровну.

Мы разделили кристаллы. Каждому досталось по дюжине. Плюс деньги, которых в лагере оказалось под сотню тысяч. Плюс оружие, броня, артефакты.

— Хороший день, — довольно сказал Виктор, пересчитывая купюры.

— Отличный день, — согласился я. — Две группы охотников, куча трофеев, никто из наших не умер. Что ещё надо?

— Может, на этом остановимся? — робко предложила Лена. — Хватит на сегодня?

Посмотрел на группу. Все уставшие, измотанные, хоть и довольные добычей.

— Ладно, — согласился я. — Хватит. Найдём место, разобьём лагерь, отдохнём.

— Ты? Согласился отдохнуть? — не поверил Паша. — Вова, ты в порядке? Не заболел?

— Практичность, — усмехнулся я. — Уставшая команда — плохая команда. Отдохнём, восстановим силы, завтра продолжим.

Мы погрузили трофеи, сели в машины, уехали от озера. Нашли тихое место в лесу, разбили лагерь. Развели костёр, приготовили ужин из запасов охотников. И просто принялись молча поглощать еду, каждый думая о своем.

— Вова, — вдруг сказал Паша. — А сколько ещё групп по твоим планам надо разгромить?

— Столько, сколько понадобится, — ответил я. — Пока от меня не отстанут.

— Ты же понимаешь, что после таких нападений они захотят отомстить? — усмехнулся он, — Ну, то есть пока ты нападаешь, они от тебя не отстанут. А пока они от тебя не отстанут, ты собираешься нападать? Я правильно понял логику?

— Ну, не совсем. — поправил его, — Охотники обязательно отстанут от меня ровно в тот момент, как закончатся сами охотники, — развел руками, — И скажи еще, что это не железная логика!

— Но…

— Паша, ты же меня знаешь. — покачал я головой, — Я дело до конца довожу.

Мы допили чай, легли спать. Я устроился в спальнике, енот свернулся рядом. Смотрел в звёздное небо, думал о прошедшем дне.

Две группы охотников. Трофеи. Деньги. Кристаллы.

Но главное — мы начали действовать. Перешли от обороны к нападению. И это меняет всё. Охотники думали, что я буду прятаться, бегать, как загнанный зверь? Ну, пусть думают что хотят. А я нашел новый источник дохода, и у меня есть всего две недели, чтобы накопить на мечту…

Глава 4

Костёр весело потрескивал, разбрасывая искры в ночное небо. На импровизированном вертеле медленно поджаривался небольшой монстр из прорыва, источая аппетитный запах. Енот сидел рядом, облизываясь и нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу.

Я перевернул тушку, посыпал солью и специями. Енот внимательно следил за каждым моим движением, явно оценивая процесс приготовления.

Неправильный зверь у меня получился. Нормальные животные спокойно едят сырое мясо прямо с пола, не задумываясь. А этому, видите ли, приготовить надо, специями посыпать, соль по вкусу добавить. Попробуй не прожарить или недосолить — сразу откажется от еды и будет требовать новую порцию, глядя на тебя укоризненным взглядом, как на плохого повара.

При этом стоит отвернуться на секунду — сожрёт твою порцию, даже не подумав. Наглый, одним словом.

Надо будет как-нибудь проверить, положить себе в тарелку сырого мяса или рыбы и отвернуться. Интересно, съест или не съест в таком случае? Или принципы включатся, мол, сырое — это не по-царски?

Паша сидел напротив, задумчиво глядя в огонь. Молчал уже минут десять, что для него вполне нормально. Любит вот так задуматься и сидеть просчитывать список необходимых к приобретению вещей. Но в какой-то момент он наконец вздохнул и обратился ко мне.

— Вова, может, на этом остановиться?

— На чём? — не понял я, проверяя готовность мяса.

— На всём этом, — Паша обвёл рукой поляну. — Ну вот, две недели уже прошло. Зачем тебе всё это?

Я обернулся и посмотрел на наш импровизированный автопарк. Пять машин стояли в ряд у края поляны, включая Пашину. Причём неплохих машин — броневики охотников, внедорожники, один даже с усиленной бронёй. И у каждой багажник забит до отказа всякими трофеями, в том числе и из прорывов.

— Паша, что за глупые вопросы? — повернулся я к нему. — Как это зачем? Ты видишь, сколько мы набрали? Нельзя останавливаться в такие моменты!

Паша в ответ только помотал головой.

— И что, теперь прицепы будем искать, чтобы их тоже набить добром? — устало спросил он. — И ещё, ты же понимаешь, что на этих машинах по городу не покатаешься? Они зарегистрированы как угнанные, вот уверен!

— Ой, я в тебя верю. Ты всё что угодно сможешь продать, — махнул я рукой. Да и вообще, владельцы этих машин первые начали.

Паша нахмурился.

— Это меняет дело?

— Огромная разница, — отрезал я. — Охотники по своей воле решили отправиться на охоту за совершенно невиновным человеком. А я что, лысый? Нет! Значит, могу спокойно нападать их, грабить и угонять машины столько, сколько мне заблагорассудится! А также они сами дали право нам давать равнозначный отпор. Они сделали выбор. Мы просто на него ответили.

— Равнозначный отпор, — повторил Паша. — Вова, скольких людей мы убили за это время?

— Охотников, — снова поправил я. — И они первые начинали. Каждый раз. И убили мы ровно столько, сколько они пытались убить нас. Не забывай об этом.

Правда на самом деле всё выглядело не так радужно, как я себе это представлял. Да, пришлось прикончить еще нескольких, но мы в данном случае не виноваты! Они правда зря сопротивлялись, не подозревая о том, что силы на нашей стороне. Не стоит недооценивать третьесортных, они бывают не совсем теми, кем кажутся. И группа наша действительно стала сильнее, хотя иногда все же приходилось отступать и бегать по лесам от толп охотников.

Всё-таки эти две недели и правда дались не легко, это правда. Ведь почти все это время мы в основном убегали и пытались водить врага за нос. Например, пока почти вся группа убегает от преследования, один хитрый Паша вместе с енотом обчищают лагерь и угоняют самую дорогую машину.

Первые два нападения у нас получились благодаря эффекту неожиданности, тогда как уже на третий раз противник был относительно готов. В том лагере было всего двое, но они изначально сидели в боевой экипировке, с подготовленными артефактами и оружием, лежащим рядом. Вот с ними нам пришлось хорошенько попотеть, ведь это была схватка совсем другого уровня. Опытные головорезы чуть не разрубили Витю, смогли выстрелом огненного шара полностью вывести из строя Лену, и даже меня проткнули в пяти местах, так что мне до конца боя пришлось лежать и восстанавливать критические повреждения.

Паша потёр лицо руками.

— Просто… устали мы, Вова. Серьёзно. Команда на пределе.

Я посмотрел на него внимательнее. Действительно, Паша выглядел измотанным. Тёмные круги под глазами, осунувшееся лицо, руки слегка дрожат от постоянного напряжения.

Две недели без остановки. Разве что по паре-тройке часов поспать, потом групповая медитация для развития магии, тренировка, и дальше в бой. Искать группы охотников, увозить трофеи, зачищать небольшие прорывы, исследовать мир и магию. Всё это без остановок и перерывов.

Признаюсь, я увлёкся. Азарт погони, вкус победы, растущее богатство — всё это затягивало, как наркотик. Каждый новый трофей, каждая захваченная машина, каждый побеждённый противник добавляли уверенности. Мы стали сильнее. Намного сильнее.

Но команда действительно на пределе.

— Вите надо навестить родителей, — продолжал Паша. — Мне тоже. Лена давно просится домой, но обратиться к тебе боится.

— А Архип? — поинтересовался я.

— А что Архип? — не понял Паша.

— Архип грибов насобирал, теперь сушит в кузове, — усмехнулся я. — Его как раз всё устраивает.

Паша фыркнул.

— Ну да, Архип в своём мире. Ему хоть конец света, лишь бы грибов набрать или овощи засолить.

Уважаю стариков, кстати, за эту черту. Умеют правильно расставлять приоритеты. Пока все мечутся, переживают, строят планы — они спокойно занимаются своим делом. Грибы, рыбалка, огород. Простые радости, которые не зависят от внешних обстоятельств.

Я снял мясо с вертела, разделил на порции. Енот тут же метнулся к своей части, принюхался, недовольно покосился на меня.

— Что, недостаточно специй? — спросил я. — Сам готовить не умеешь, так хоть не привередничай.

Енот фыркнул, но начал есть. Правда, с видом гурмана, которого заставили питаться в дешёвой забегаловке.

Паша взял свою порцию, откусил.

— Знаешь, Вова, — медленно проговорил он. — Два дня назад на коммуникаторы охотников пришло оповещение. Охота завершена. Можно заниматься другими делами.

— Видел. — кивнул я.

— И ты не остановился, — констатировал Паша. — Даже после этого.

— А зачем останавливаться? — пожал я плечами. — Может, охотники не знают, что охота отменена? Вдруг кто-то не прочитал оповещение и всё ещё ищут меня. Значит, я имею право защищаться.

— Вова, ты не защищаешься, — покачал головой Паша. — Ты активно ищешь их и нападаешь первым. А если не получается, нагло обворовываешь и убегаешь.

— Лучшая защита — нападение, — парировал я. — Классика военной стратегии. А если не можешь справиться с врагом, оставь его без штанов. Искусство войны — оно не всем дано, знаешь ли…

— Искусство войны, — повторил Паша. — Да что с тобой не так…

Он доел мясо, вытер руки.

— Ты знаешь, сколько мы заработали за две недели? — поинтересовался я, решив сменить тему. — Свыше трёхсот тысяч рублей! На каждого! Это серьезная сумма, Паш!

— Триста тысяч, — эхом отозвался Паша. — Да, о такой сумме еще недавно я и мечтать не мог. Но… постоянный стресс, убитые охотники…

— Побежденные противники, — поправил я. — Которые сами на нас напали. И да, за хорошие деньги. Ты видел, что в багажниках? Артефакты, оружие, снаряжение. Всё это можно продать. Плюс сами машины.

— Машины придётся бросить в лесу, — напомнил Паша. — И продавать через знакомых по неприлично низким ценам. В общем, нам нужен перерыв. Нормальный сон, спокойная обстановка, время для себя.

Я посмотрел на огонь. Языки пламени танцевали, отбрасывая причудливые тени.

Паша прав, и это понимаю. Две недели постоянного напряжения это слишком даже для меня, и чего говорить про остальных? У меня-то в этом мире есть только приключения и схватки, а они тут живут с самого рождения и успели обрасти всякими обязательствами. Просто я так увлёкся процессом, что не заметил, как все остальные дошли до предела.

— Володь, — снова проговорил Паша, и в его голосе прозвучала настоящая усталость. — Правда, нам надо вернуться. Хотя бы на несколько дней. Отдохнуть, привести себя в порядок, увидеться с семьёй.

— Ладно, — кивнул я. — Завтра возвращаемся. — Но сначала утренняя тренировка и медитация, — добавил я.

— Вова…

— Не обсуждается, — отрезал я. — Ритуал есть ритуал. Пропустишь раз — потом войдёшь во вкус. А потом вообще перестанешь тренироваться.

— Хорошо, — согласился Паша. — Утром медитация, потом в город.

Енот закончил есть, подошёл ко мне, потёрся о ногу. Видимо, решил, что приготовлено было всё же неплохо. Или просто задабривал перед следующим приёмом пищи.

Мы ещё немного посидели у костра в тишине. Паша смотрел в огонь, я смотрел на звёзды. Две недели пролетели как один день. Бесконечная череда боёв, побед, трофеев. Адреналин, риск, азарт.

Но пора возвращаться в реальность.

На следующее утро быстро собрались, помедитировали… Потренировались в очередной раз — не мог я отказать себе в удовольствии посмотреть, как группа совершенствует технику боя. За две недели они действительно выросли. Лена научилась создавать собственные заклинания исцеления, Виктор освоил новые приёмы фехтования. Архип… ну, Архип как был опытным бойцом всех направлений, так и остался, разве что физическую форму слегка подправил.

И вот, закончив с ритуалом, сразу отправились в город. Машины шли караваном, соблюдая дистанцию. По пути несколько раз останавливались, чтобы проверить, не следят ли за нами, и в итоге, спустя часа четыре вдали показались уже знакомые бетонные стены.

Массивные, серые, украшенные потрескавшимися защитными рунами. За ними — относительная безопасность. Или иллюзия безопасности.

Тёмная система скопировала старый интерфейс Светлой системы, чтобы всё выглядело правдоподобно на случай проверки. Но показывать его не потребовалось, на въезде никто ничего особо не проверял. Охранники зевали от скуки, механически махая рукой и пропуская внутрь всех желающих, чтобы не создавать заторов.

Видимо, после отмены охоты уровень бдительности упал. Или просто всем было наплевать.

Разве что добытый транспорт пришлось бросить в лесочке неподалёку, километрах в десяти от стены. Записали координаты. Дальше уже Паша сам разберется и будет торговаться с потенциальными покупателями лично. Правда он сразу заявил, что с теми людьми торговаться смысла нет, они в этом городе, можно сказать, монополисты. Но это неважно — главное, что они не будут задавать лишних вопросов и гарантированно заплатят. Всё-таки там ещё тысяч по семьдесят на человека будет, а то и больше.

В город въехали на Пашиной машине, ведь она была единственной легальной. Остальные разъехались по своим делам. Лена почти бегом побежала к своему дому. Виктор помахал рукой на прощание и скрылся за углом. Архип вообще куда-то исчез, прихватив с собой мешок грибов.

И вот, наконец вернулся в свою квартирку и выдохнул…

Тут всё тот же погром, который устроил наемный убийца, а затем еще и охотники при обыске. Но уже привык к этим стенам. А главное, можно лечь в тишине, достать купленный по пути телефон и ни о чём не переживать.

Новости о страшном преступнике пропали из ленты. Казалось, что ничего этого не было. Просто обычный день в обычном городе.

Я растянулся на диване, закрыл глаза. Тишина. Покой. Никаких криков, выстрелов, взрывов. Никаких охотников, прорывов, монстров. Просто я, диван и тишина.

Енот устроился рядом, свернулся калачиком. Тоже устал, видимо. Две недели активной жизни вымотали даже его.

Я лежал, расслабляясь, чувствуя, как напряжение постепенно уходит из мышц. Всё-таки Паша был прав. Надо было остановиться раньше. Азарт — штука опасная, можно увлечься и не заметить, как выгоришь.

Но долго полежать не получилось, ведь минут через двадцать зазвонил телефон. Я нехотя открыл глаза, посмотрел на экран.

Ага, вот так, значит. Сам Аксаков, собственной персоной. Что-ж, сбрасывать смысла нет, всё равно он как-то узнал, что я вернулся в город и если игнорировать звонки, приедет лично. Уж я-то знаю, аристократы не привыкли получать отказы.

— Алло?

— Рубцов, — раздался спокойный голос графа. — Рад слышать, что ты жив и здоров.

— Взаимно, — ответил я, зевая. — Что-то случилось?

— Можно сказать и так, — в голосе Аксакова послышались нотки усмешки. — Во-первых, хочу поздравить тебя с успешным побегом. Светлая система, должен заметить, крайне недовольна таким исходом.

— Представляю, — усмехнулся я. — Наверное, искры из неё сыпались.

— Что-то в этом роде, — согласился граф. — Впрочем, это уже в прошлом. Хотел бы встретиться сегодня вечером, по случаю твоего возвращения, так сказать. Обсудить кое-какие моменты…

Почему бы и нет? Всё-таки Аксаков всё это время не предпринимал серьёзных попыток поймать меня, а если и предпринимал, то только для галочки, чтобы светлая система не докучала. А теперь, когда задание провалено, можно спокойно поговорить без всяких недомолвок.

— Хорошо, — согласился я. — Где встречаемся?

— Знаешь парк неподалёку от моего дома? — уточнил граф. — Там есть скамейка у фонтана. Вполне приватное место.

— В парке на лавочке, — повторил я. — Звучит как начало шпионского романа.

— Предпочитаю неформальную обстановку, — парировал Аксаков. — В десять вечера тебя устроит?

— Устроит.

— Отлично. До встречи, Владимир.

Я посмотрел на телефон, потом на енота. Тот уже сопел, свернувшись калачиком. Похоже, у кого-то отдых продолжается. А мне предстоит вечером встреча с графом. Впрочем, до десяти ещё куча времени. Можно поспать…

Убрал телефон в карман халата, закрыл глаза. Блаженство…

Уже почти уснул, даже дыхание выровнялось, как вдруг перед закрытыми глазами появилось системное сообщение.

Спишь?

Попытался проигнорировать. Может, само пропадёт.

Точно спишь? Уверен?

Ещё одно сообщение. Потом ещё.

Вовааа, ты спишь?

Володь, ау?

Рубцов, не игнорируй меня!

Не выдержал. Подскочил на диване, открыл глаза.

— Ну сплю, и что? — проговорил вслух. — Что ещё нужно?

Вот, хорошо, что не спишь! — немедленно откликнулась система. Мне кажется, день идёт слишком вяло и тухло. Совсем никакого драйва, так что вот тебе задание!

Перед глазами появилось окошко с описанием.

Новое задание: Открой клинику!

Описание: Ты всегда хотел открыть собственную клинику, где будешь лечить людей по своим правилам. Пришло время воплотить мечту в жизнь! Найди помещение, оформи документы, повесь табличку — и готово!

Награда: Системный навык

Наказание за провал: Титул «Коновал»

Срок выполнения: до полуночи

Я уставился на сообщение и несколько раз перечитал его.

— И так бы открыл, — пробормотал я. — Без задания. В чём смысл? Хочешь просто так награду выдать?

Где ты видишь просто так? — возмутилась система.

Тут чёткое задание с дедлайном! До полуночи успеешь или нет? Вот в чём вопрос!

— До полуночи, — повторил я, глянув на часы. Сейчас два часа дня. Десять часов на открытие клиники. Вполне реально, если не заморачиваться с бюрократией.

Ну всё, можешь дальше отдыхать, Володя, — система явно осталась довольна собой. — Удачи с выполнением задания!

Я потёр лицо руками. Отдых отменяется. Енот приоткрыл один глаз, посмотрел на меня с явным недовольством.

— Извини, друг, — вздохнул я. — Система решила, что мне скучно.

Енот фыркнул и снова закрыл глаз. Ему-то какая разница.

Пришлось продрать глаза и сразу лезть в интернет. Титул и правда будет обидный, а главное, все его будут видеть. Появится иконка над головой, уже видел такое у других. Правда, титул воспринимается всеми совершенно серьёзно, и если там будет красоваться что-то вроде «Коновала» или «Не верьте ему, он ненастоящий врач», лечить будет сложнее. Пациенты просто развернутся и уйдут.

С другой стороны, очередей к такому специалисту точно не будет…

Нет, надо выполнить задание.

Быстро нашёл несколько вариантов помещений. Большинство в центре — дорогие и с кучей бюрократических заморочек. Пара вариантов на окраине — дешевле, но районы так себе. Впрочем, для начала сойдёт.

Позвонил риелтору, договорился о просмотре. Схватил енота, на что тот недовольно зафыркал, но деваться некуда, и выбежал из квартиры.

*Спустя час*

Риелтор оказался типичным представителем своей профессии. Противная улыбка, дорогой костюм, привычка говорить комплименты и одновременно пытаться надуть клиента.

— Вот, смотрите, какое замечательное помещение! — он распахнул дверь первого варианта. — Центр города, хорошая проходимость, рядом автобусная остановка!

Я осмотрелся. Маленькое помещение, одна комната, протекающий потолок, странные пятна на стенах.

— Сколько? — коротко спросил я.

— Всего пятьсот тысяч рублей! — с энтузиазмом сообщил риелтор. — Настоящая находка!

— За это? — прищурился я. — За комнату с протекающим потолком и плесенью на стенах?

— Это не плесень, это… эээ… декоративная отделка! — быстро нашёлся риелтор. — Очень модная сейчас, живая!

— Следующий вариант, — отрезал я.

Риелтор явно расстроился, но повёз дальше. Второе помещение оказалось чуть лучше — две комнаты, но в ужасном состоянии. Третье вообще было в полуподвале без окон.

— У вас есть что-то нормальное? — не выдержал я. — Не развалюха и не пещера?

— Ну… есть один вариант, — замялся риелтор. — Но там район не очень…

— Показывайте.

Мы поехали на окраину. Чем дальше от центра, тем хуже становились дома. Разбитые дороги, облезлая краска, мусор на улицах. Типичный спальный район для тех, кто не может позволить себе что-то получше.

Но здание оказалось неплохим. Двухэтажный домишко, неприметный, но крепкий. Кирпичные стены, нормальная крыша, окна целые.

— Вот, — риелтор открыл дверь. — Первый этаж можно использовать под клинику, второй — под жильё. Или наоборот.

Я прошёлся по комнатам. Первый этаж просторный, несколько помещений, подойдёт под кабинеты и приёмную. Второй этаж поменьше, но для жилья вполне сгодится.

— Сколько? — спросил я.

— Триста пятьдесят тысяч, — назвал цену риелтор.

— Триста, — сказал я. — И это последнее предложение.

— Но… — начал было он.

— Триста или я ухожу, — повторил я. — Сами посмотрите, район никакой, дом требует ремонта, окраина города. Триста — вполне честная цена.

Риелтор помялся, явно прикидывая, стоит ли торговаться, но в итоге утвердительно кивнул.

— Ладно, триста. Но только наличными и прямо сейчас. — скривился он.

— Да не вопрос. — сразу протянул ему конверт, и тот принялся пересчитывать деньги.

Мы быстро оформили документы. Хорошо, что деньги с собой были, после двух недель охоты на охотников накопилось прилично. Триста тысяч ровно перешли из моего кармана в карман риэлтора, а я стал счастливым обладателем нового жилья, пусть документы еще будут оформляться некоторое время. Главное, мне выдали основной документ на право владения, а остальное — это уже бюрократические мелочи. Удобно в этом мире всё это сделано, конечно.

— Приятно иметь с вами дело, — улыбнулся риелтор, пересчитывая купюры. — Если что, обращайтесь!

Он уехал, а я остался стоять перед своим новым приобретением.

Всегда мечтал устроиться на работу поближе к дому. А тут вон какая оказия подвернулась — дом и работа в одном здании. Не надо тратить время на дорогу, можно спать на час дольше, а если устанешь — просто подняться наверх и лечь.

Идеально, как по мне.

Правда, теперь надо привести помещение в порядок. Прибраться, найти персонал, желательно сделать косметический ремонт, закупить оборудование, препараты…

Я глянул на часы. Половина пятого вечера. До полуночи ещё семь с половиной часов.

На полноценное открытие времени нет. Но технически клинику можно открыть и так — повесить табличку, навести минимальный порядок, и готово. Вопрос только, зачтёт ли система такой вариант.

Посмотрим! — немедленно откликнулась система. — Главное, чтобы клиника была открыта и готова принимать пациентов. Остальное — детали.

— Значит, пойдёт, — пробормотал я.

Быстро сбегал в ближайший магазин, купил балончик с краской, тряпки, моющие средства. Вернулся, принялся за уборку.

Енот наблюдал за моими действиями с явным недоумением. Мол, зачем вся эта суета? Но когда я попытался приставить его к работе, гордо отвернулся и улёгся в углу. А это точно енот? Может, просто ленивец? Просто я в животных не особо разбираюсь…

К семи часам вечера удалось навести относительный порядок. Пол вымыт, пыль стёрта, окна более-менее чистые. Не идеально, но терпимо.

Нарисовал при входе красный крест баллончиком. Получилось криво, но узнаваемо. Повесил самодельную табличку: «Клиника Рубцова. Приём пациентов.»

Ещё одна табличка поменьше: «Правила клиники. 1. Врач имеет право грубить пациентам, если они ведут себя неподобающим образом. 2. Врач имеет право применять физическое воздействие к особо наглым пациентам. 3. Здесь лечат пациентов, а не клиентов. Разница существенная.»

Отлично. Пусть сразу знают, с кем имеют дело.

Я оглядел своё творение. Клиника выглядела… захудало, честно говоря. Но технически она открыта и готова принимать первых посетителей.

— Ну что, система? — проговорил вслух. — Успел же!

Ну не знаю…

— Система! — возмутился я.

Ладно, ладно, — смилостивилась она. — Давай так: если до полуночи придёт хоть один пациент, тогда засчитаю. Договорились?

Я нахмурился. До полуночи ещё пять часов. Найти пациента за это время… Можно, конечно, просто позвать кого-то из знакомых. Паша бы не отказался, Лена тоже. Но система наверняка это не зачтёт, сообразит, что подстава.

Нужен настоящий пациент. С настоящей проблемой.

Я достал телефон, набрал номер Аксакова.

— Владимир? — ответил граф. — Уже выдвигаешься?

— Слушай, придётся перенести встречу, — начал я.

— Что-то случилось? — в голосе появилась нотка тревоги.

— Нет, просто… занят неожиданно. Можем встретиться позже? Часов в одиннадцать?

— В одиннадцать вечера? — переспросил Аксаков. — Хорошо, но где? Парк в это время уже закрыт.

Я посмотрел на свою новую клинику.

— Знаешь что, приезжай ко мне. Адрес скину. Есть что обсудить.

— К тебе? — Аксаков явно удивился. — Ну хорошо. Буду вовремя.

Сбросил ему адрес, положил телефон. Теперь надо подготовиться к приёму первого пациента. А заодно соорудить пару-тройку ловушек на случай, если пациент окажется не слишком здоровым.

Следующие несколько часов потратил на подготовку. Ведро с водой над дверью — классика жанра. Немного ослабил половицу у входа, чтобы нога проваливалась. Ещё пару мелких ловушек для антуража.

Граф Аксаков — человек крепкий, но если подловить его врасплох, можно добиться пары-тройки ушибов. А ушибы — это уже травмы, которые требуют лечения. А значит, он станет пациентом.

К десяти вечера всё было готово, так что еще немного убрался, протер окна, заменил пару лампочек и проверил работоспособность уборной. Работает, но больших нагрузок может не выдержать…

И вот, за пять минут до встречи, я уже сидел в своём кабинете, енот дремал на подоконнике, а ловушки ждали своего часа.

Наконец послышались шаги. Дверь открылась.

*Бам!*

Ведро обрушилось на голову входящего.

— Что за⁈ — послышался возмущённый голос Аксакова.

Ещё один шаг — нога провалилась под пол.

— АЙ! — граф пошатнулся, схватился за косяк.

Ещё один грохот — что-то упало сбоку, задев ему плечо.

Наконец Аксаков ввалился в коридор, потирая ушибленную голову. На лбу уже наливалась приличная шишка.

— Вова! — возмутился он. — Почему на меня упало ведро⁈ Потом нога провалилась под пол, чуть не сломал её! Ты что, специально хотел меня покалечить⁈

Я оживился, вскочил со своего места, заулыбался.

— Ну что? — с энтузиазмом спросил я. — Ты же покалечился? Давай подлечу, будешь первым пациентом!

— Нет, спасибо, — отмахнулся Аксаков, потирая шишку. — Я же крепкий, что мне будет? Пара синяков — это ерунда.

— Ну может всё-таки подлечу, а? — не отставал я. — Бесплатно! В качестве пробы!

— Не, не надо, — покачал головой граф. — Серьёзно, всё в порядке.

Чёрт. План не сработал.

И только сейчас я заметил, что над головой Аксакова красуется системная надпись. Он всё тот же Аксаков, титул графский, как и положено. Но вот что заставило напрячься и удивиться — рядом с именем светилось: «Сорт II».

Второй сорт?

Я уставился на надпись. Что это значит?

Новое задание, Вова! — радостно сообщила система, и перед глазами появилось очередное окошко.

Задание: Получи нового пользователя

Описание: До полуночи я должна получить нового пользователя. Убеди кого-нибудь перейти на мою сторону! Желательно, чтобы это был кто-то влиятельный и полезный.

Награда:???

Наказание за провал:???

Срок: до полуночи

Я моргнул. Получить нового пользователя? Убедить кого-то отказаться от Светлой системы и перейти на Тёмную?

Посмотрел на Аксакова. Граф стоял, потирая ушибы, и недовольно оглядывал мои ловушки.

Влиятельный? Определённо. Полезный? Без сомнений.

Какое удивительное, однако, совпадение…

Глава 5

— То есть это из-за меня? — я смотрел на иконку над головой Аксакова и всё никак не мог понять, почему он так спокоен.

Сорт в этом мире означает многое и его понижение — это действительно страшная кара. За счет этого Светлая держит горстку самых сильных людей этого мира под полным контролем, заставляя их тем самым следить за всеми остальными. И те с радостью выполняют эту роль, но, как видимо, не все.

— Себя не вини, — помотал головой граф, — Ты стал лишь очередным поводом, не более того. Поверь, система не терпит, когда кто-то спорит с ней. Я вот, например, спорил постоянно и предупреждений получил немало, — развел он руками, — Да и вообще, я пришел поговорить не об этом.

Ну да, на самом деле очень похоже на Светлую, как раз в ее стиле. Меня тоже поначалу осыпали предупреждениями, чтобы я не думал что-то плохое о ней. А судя по поступкам Аксакова, в мыслях он явно ее недолюбливал. И вполне вероятно, что к представителям первого ранга у системы еще больше требований. Они должны искренне любить ее, всем сердцем и без капли фальши.

— И всё же, как ты теперь будешь?.. — задумался я вслух, — Всё-таки граф, и при этом второсортный… — сразу представил, насколько язвительными будут комментарии его бывших товарищей. Да и сейчас уже новость разошлась по всем аристократическим кругам, практически уверен. Слишком уж все эти аристократы любят сплетни…

— Ничего такого, — пожал он плечами и даже усмехнулся, — На самом деле, мне теперь будет легче… Можно отойти от этих интриг и заняться, наконец, чем-то действительно важным.

Он прошёл в кабинет, оглядел скудную обстановку, присел на единственный стул, который не шатался. Енот проснулся от шума, зевнул, показав острые зубки, и снова свернулся клубком на подоконнике, явно не впечатлённый визитом высокопоставленного гостя.

— Знаешь, Владимир, — граф провёл рукой по лицу, и я заметил, как он устал, — я пришёл не просто так. Мне нужна твоя помощь. Точнее, мне нужна правда.

— Правда? — переспросил я, усаживаясь напротив и стараясь понять, к чему он клонит. — О чём именно?

— Об аномалии, — Аксаков посмотрел мне прямо в глаза, и в этом взгляде читалась такая серьёзность, что я невольно напрягся. — Расскажи мне правду о том, что там произошло.

Значит, он понял, что я рассказал ему в прошлый раз далеко не всё. Точнее только то, что можно было рассказать, не выдав себя окончательно. Неужели он что-то заподозрил? Или хуже того, узнал? Вопрос в другом, может это система дала ему такое задание и теперь он пытается выслужиться, чтобы вернуть свой сорт?

— Но я уже всё рассказал, — осторожно начал я, прикидывая, насколько безопасно продолжать этот разговор.

— Нет, — покачал головой Аксаков, — ты рассказал то, что счёл нужным рассказать. А я хочу услышать всю правду. Потому что, видишь ли, есть одна деталь, которая не даёт мне покоя…

Он замолчал, собираясь с мыслями, и я терпеливо ждал продолжения, хотя внутри всё сжалось в тугой комок. Возможно, сейчас снова придётся импровизировать на ходу. А импровизация в таких вопросах — это всегда риск.

— Практически все, кто попадает в такие аномалии, либо умирают там, либо выходят совершенно сумасшедшими, — медленно проговорил граф, не сводя с меня взгляда. — Ты же вышел оттуда абсолютно спокойным, даже более того, ты вышел оттуда сильнее. И это навело меня на определённые мысли…

Ага, вот оно что. Он заметил. Конечно заметил, граф Аксаков не дурак, и если бы был дураком, не удержался бы на своей должности так долго. Светлая Система могла понизить ему сорт, но интеллект она отнять не может. По крайней мере, пока что не может.

— И какие же мысли? — поинтересовался я, стараясь держать лицо непроницаемым.

— Мысли о том, что, возможно, другие тоже смогут это повторить, — Аксаков наклонился вперёд, и в его голосе появилась какая-то особая интонация, смесь надежды и отчаяния. — Понимаешь, Владимир, речь не обо мне. Речь о моём отце.

Вот этого я точно не ожидал услышать. Отец Аксакова? Насколько я помню из того немногого, что знаю о местной аристократии, его отец — это герцог Аксаков, один из самых могущественных людей в империи. Первого сорта, разумеется, с кучей навыков, артефактов и связей. Зачем такому человеку лезть в аномалию?

— Мой отец, — продолжил граф, и голос его стал тише, словно он боялся, что кто-то может подслушать даже здесь, в моей захудалой клинике, — он измучен. Измучен приказами Светлой Системы. Ты ведь знаешь, как она работает с первосортными? Она не просит, она приказывает. И отказаться невозможно.

Я кивнул, припоминая собственный опыт общения со Светлой. Да, она любит командовать, это точно. Но у меня хотя бы есть выбор — выполнить задание или нарваться на наказание. Неприятно, но не смертельно. А что она может сделать с первосортным, который откажется?

— Система наложила на него специальные ограничения, — Аксаков сжал кулаки так, что костяшки побелели. — Пассивный навык. Называется «Верность Свету». Звучит красиво, правда? На деле это проклятие. Если он откажется выполнить волю Системы, он попросту умрёт. Сердце остановится, и всё.

Вот дерьмо. Я знал, что Светлая — стерва, но чтобы настолько… Хотя, если подумать, это логично. Первосортные — это её главные инструменты, её рука в этом мире. Конечно, она будет держать их на коротком поводке. И если кто-то попытается вырваться, она просто устранит проблему.

— Но это ещё не всё, — граф провёл рукой по волосам, и я заметил, что рука у него дрожит. — Отец смерти не боится. Он прожил долгую жизнь, повидал многое, и если бы дело было только в нём самом, он давно бы плюнул на все эти приказы и пошёл против Системы. Но Светлая… она сказала ему, что после его смерти навык перейдёт по наследству. Ко мне.

Воцарилась тишина, и я переваривал услышанное. Значит, если герцог умрёт, граф Аксаков получит этот же навык-проклятие. И тогда он тоже станет марионеткой Системы, которая будет дёргать за ниточки, угрожая смертью. А после него навык перейдёт к его детям, если они есть, или к другим родственникам. Вечное рабство, передающееся из поколения в поколение.

Ну надо же, какая предусмотрительная сволочь, эта Светлая. Прямо восхищаюсь её изобретательностью в том, как делать людям гадости.

— И ты думаешь, что аномалия может помочь? — медленно проговорил я, начиная понимать, куда он клонит.

— Я думаю, что там можно избавиться от Системы, — кивнул Аксаков. — Ты ведь вышел оттуда другим, я вижу это. Что-то изменилось, и я хочу знать, что именно. Потому что если есть способ освободить отца, не убив его и не обрекая меня на ту же участь… я готов на всё.

Да уж… Это же именно тот случай, когда правда может как спасти ситуацию, так и окончательно всё похоронить. Если я расскажу про Тёмную Систему, он может либо согласиться и стать союзником, либо решить, что я опасен, и попытаться меня устранить. Причём второй вариант даже более вероятен, учитывая, что он всю жизнь служил Светлой и внезапно узнаёт, что существует какая-то тёмная альтернатива.

С другой стороны, он сам пришёл ко мне за помощью. Он понижен в сорте, обижен на Систему, отчаянно ищет способ спасти отца. Это идеальные условия для рекрутирования. Темная Система просила именно этого — найти влиятельного и полезного человека. Аксаков подходит под оба критерия.

Я откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, и задумался. Звучит правдоподобно, местами даже слишком. Светлая ведь тоже «наградила» меня пассивным навыком «Ясное сознание», думая, что это доставит массу неудобств.

И она была права, теперь я не могу спрятаться в бессознательном состоянии, не могу отключиться от боли. Наркоз на меня не действует, и если вдруг понадобится делать операцию, всю боль я буду чувствовать в полной мере.

Это тоже своего рода проклятие. Пассивный навык, который выглядит как преимущество, но на деле делает жизнь сложнее. И если Светлая так поступила со мной, третьесортным целителем, который просто немного её разозлил, то что она могла сделать с первосортным аристократом, который представляет реальную угрозу её власти?

Вполне возможно, что на отца Аксакова действительно наложили что-то подобное. Дала ему «подарочек» в виде пассивного навыка, который не снять, не отключить, и который медленно высасывает из человека всю жизнь, превращая его в послушную марионетку.

Граф Аксаков, насколько я успел его узнать, всегда вёл себя достойно. Честно, справедливо, без лишней жестокости. Он не из тех аристократов, которые развлекаются, издеваясь над простолюдинами, или устраивают интриги ради интриг. Скорее всего, таким его воспитал отец. А значит, и герцог Аксаков — тоже достойный человек, просто попавший в лапы к Системе.

Помочь такому человеку… Это было бы правильно. Но это также было бы невероятно опасно.

Я взглянул внутрь себя, туда, где обычно слышался ехидный голос Тёмной Системы. Она всегда была готова вставить свои пять копеек, прокомментировать ситуацию, дать совет или просто поржать над моими проблемами. Но сейчас она молчала. Полная, абсолютная тишина.

Значит, решать мне. Самостоятельно, без подсказок, без гарантий, без страховки.

Ну что-ж, просто чудесно. Именно в такой момент, когда мне нужен совет, эта вредная железяка решает устроить мне проверку на самостоятельность.

— Ты долго думаешь, — заметил Аксаков, и в его голосе послышалась тревога. — Это плохой знак?

— Нет, — покачал я головой, — просто… взвешиваю все за и против. Понимаешь, то, что я тебе сейчас расскажу, может изменить очень многое. И я должен быть уверен, что ты готов это услышать.

— Я готов, — без колебаний ответил граф. — Я не боюсь правды, какой бы она ни была.

Я ещё немного посидел, разглядывая графа, оценивая, насколько ему можно доверять. Аксаков смотрел на меня с таким отчаянием в глазах, что в какой-то момент стало даже неловко за свои сомнения. Человек пришёл за помощью, чтобы спасти отца от проклятия Светлой, а я тут сижу и размышляю, не подстава ли это.

Впрочем, осторожность ещё никому не вредила. Особенно когда речь идёт о тайнах, которые могут стоить мне жизни.

Ладно, плевать. Он достойный, его отец, судя по всему, тоже. А у меня есть Изолятор, который как раз предназначен для таких случаев. Если он действительно работает так, как обещала та сущность в аномалии, проблема решится сама собой.

Я махнул рукой, решившись, и полез в карман халата. Пальцы нащупали знакомый гладкий камень, тёплый на ощупь, слегка пульсирующий какой-то внутренней энергией. Достал Изолятор и положил на стол между нами.

Аксаков уставился на камень с нескрываемым любопытством. Изолятор выглядел неприметно, обычный серый камень размером с кулак, покрытый странными светящимися символами, которые медленно перетекали по поверхности, словно живые.

— Это… артефакт? — осторожно спросил граф.

— Что-то вроде того, — кивнул я, разглядывая камень и пытаясь сообразить, как, собственно, этой штукой пользоваться. Сущность в аномалии дала мне Изолятор, но инструкцию к нему явно забыла приложить. Может, там какая-то специальная процедура активации? Или достаточно просто ткнуть камнем в человека и всё заработает?

Ну что ж, попробуем по-простому. Взял Изолятор, наклонился вперёд и несильно ткнул камнем Аксакову в лоб.

Ничего не произошло. Совсем ничего.

Граф моргнул, потёр лоб и посмотрел на меня с озадаченным видом.

— Володя… с тобой всё в порядке?

— Да, да, всё отлично, — пробормотал я, снова тыкая камнем в лоб графа, на этот раз чуть сильнее. Может, первый раз было недостаточно настойчиво?

Изолятор не отреагировал. Аксаков отстранился, глядя на меня с нарастающим беспокойством.

— Видимо, я ошибся, думая, что ты вышел из аномалии в добром здравии, — протянул граф, явно начиная волноваться. — Какие-то извилины всё же были повреждены…

— Да подожди ты! — отмахнулся я, снова вертя камень в руках и разглядывая светящиеся символы. — Сейчас разберёмся, успокойся.

Мысленно обратился к Тёмной Системе, надеясь на хоть какую-то подсказку.

«Эй, ты там? Как этой штукой пользоваться?»

В ответ раздался тихий хохот, ехидный и довольный.

Ой, Вова, как же это смешно выглядит со стороны! Ты прямо как обезьяна с палкой, тыкаешь наугад и надеешься, что что-то сработает.

Ага, очень смешно. Теперь можешь подсказать, как активировать эту штуку?

А давай-давай, разбирайся сам! Это же так интересно наблюдать!

Ну ничего другого я от нее и не ожидал. Ладно, значит, придётся экспериментировать на ходу.

Попробовал влить немного целительской энергии в Изолятор, представляя, как она течёт из моего источника в камень. Символы на поверхности сразу засветились ярче, замерцали, заструились быстрее. Камень стал тёплым, почти горячим, и начал слегка вибрировать в руке.

Вот, уже лучше. Похоже, реагирует на энергию.

Я снова поднёс Изолятор к Аксакову, на этот раз просто держа его рядом с его лбом, не тыкая. Камень засветился ещё ярче, символы завертелись в каком-то бешеном танце, и вдруг из него вырвался луч света, направленный прямо в голову графа.

Аксаков вздрогнул, закрыл глаза, схватился за подлокотники стула. По его лицу пробежала гримаса боли, но он не закричал, лишь стиснул зубы и терпел.

Изолятор работал секунд десять, может пятнадцать, потом свет погас так же внезапно, как и появился. Камень остыл, символы затихли, вернулись к своему обычному ленивому перетеканию по поверхности.

Я осторожно убрал Изолятор обратно в карман, наблюдая за Аксаковым. Граф сидел неподвижно, глаза всё ещё закрыты, дыхание тяжёлое.

— Жора? — окликнул я его, используя имя, а не титул. — Как ты?

Граф медленно открыл глаза, моргнул несколько раз, посмотрел на свои руки, потом на меня. В его взгляде читалось что-то странное, смесь удивления, растерянности и лёгкого шока.

— Я… — начал он, затем замолчал, снова посмотрел на руки, сжал кулаки, разжал. — Странно. Очень странно.

— Что странно? — с нетерпением спросил я. — Сработало?

— Что должно было сработать? — непонимающе переспросил Аксаков, поднимая на меня взгляд.

— Ну? — нетерпеливо махнул я рукой. — Вызови интерфейс, попробуй!

Граф некоторое время смотрел куда-то в пустоту перед собой, лицо его оставалось сосредоточенным, но постепенно на нём начало проступать всё большее недоумение. Потом он снова перевёл взгляд на меня, и в глазах его читалась растерянность.

— Эмм… — протянул Аксаков. — Вообще-то я просил отключить систему у отца.

Ой. Ну да, это действительно небольшая накладочка.

— Ну, на ком-то мне надо было опробовать, — пожал я плечами, стараясь выглядеть беззаботно. — Всё, теперь ты свободен от Светлой! За услугу отключения с вас сто тысяч рублей!

— Володя… — Аксаков нахмурился, и голос его приобрёл напряжённые нотки. — А как я теперь, по-твоему, смогу подобраться к отцу? Бессистемных не пускают даже на километр к его имению, уж поверь. За этим следит специальная служба системного надзора. Они сканируют каждого, кто приближается к герцогскому дому. Если я сейчас подъеду туда, меня арестуют на месте и отправят на допрос в системный храм.

Я задумался. Вот это действительно проблема. Причём серьёзная проблема, все-таки бессистемных в этом мире недолюбливают, мягко говоря. Их считают либо преступниками, либо сумасшедшими, потерявшими связь со Светлой из-за каких-то тёмных делишек. А службы системного надзора следят за тем, чтобы такие люди не приближались к важным персонам.

— А вот это уже небольшая проблемка, да… — медленно проговорил я. — Впрочем, её можно решить за символические двести тысяч рублей…

— Володя! — одновременно крикнули Аксаков и Тёмная Система в моей голове.

— Ой, ладно, ладно! — поднял я руки в примирительном жесте. — Чего такие нервные все? Шучу же!

Аксаков недовольно покачал головой, но промолчал. Я почесал затылок, прикидывая варианты.

— Есть вариант, проверенный временем, — начал я задумчиво. — И помимо Светлой Системы в этом мире есть ещё и…

Не успел я договорить, как на улице послышался шум. Громкий, отчаянный, явно приближающийся. Топот ног, чьи-то крики, звук бьющегося стекла где-то неподалёку.

Аксаков мгновенно напрягся, рука его рефлекторно метнулась к мечу на поясе. Правда, меча там не было, граф пришёл без оружия, чтобы не привлекать внимания. Так что схватил он только воздух, после чего недовольно фыркнул.

Шум становился всё ближе, теперь уже можно было различить отдельные слова.

— Стой! Никуда не убежишь!

— Хватай его!

— Блокируйте выходы!

Я и Аксаков переглянулись. Кто-то бежит, кто-то гонится. Причём судя по топоту, дело происходит прямо на нашей улице.

Дверь клиники распахнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель. На пороге показался мужчина средних лет, грязный, окровавленный, в порванной одежде. Рубашка на нём была разодрана в клочья, из множественных ран текла кровь, лицо было исцарапано, левая рука висела под неестественным углом, явно сломанная.

— Спасите! — прохрипел он, хватаясь за дверной косяк. — Доктор, прошу! Помогите!

И с этими словами его ноги подкосились, он рухнул на пол прямо в коридоре и затих, потеряв сознание.

Мы с Аксаковым удивлённо переглянулись. Вот это поворот. Первый пациент моей клиники, и так вовремя! Я уже думал ударить Аксакова по голове и любезно полечить, но вон как вышло. Даже не пришлось идти на крайние меры.

Но не успели мы подойти к бессознательному телу, как в дверном проёме показались двое здоровяков. Оба в чёрной кожаной одежде, оба мускулистые, с короткими стрижками и квадратными челюстями. Классические бандиты или охранники, сразу видно.

— Так, мужики, — обратился к нам один из них, явно старший, с шрамом через всё лицо, — вы ничего не видели.

Это даже не вопрос был, а констатация факта. Он просто сообщил нам, как должны обстоять дела. А второй здоровяк, пониже ростом, но шире в плечах, уже двинулся к лежащему на полу мужчине, собираясь поднять тело и утащить прочь.

— Стоять, — хмуро произнёс Аксаков, делая шаг вперёд и загораживая собой раненого.

Здоровяки даже не притормозили. Они явно не признали в нём графа, что неудивительно — Аксаков пришёл в обычной, ничем не примечательной одежде, без знаков отличия, без свиты, на обычной машине. Специально, чтобы не привлекать внимания. А теперь эта предусмотрительность работала против него.

— Объяснитесь, — потребовал граф, но в голосе уже не было той властности, что обычно. Всё-таки отсутствие системы давало о себе знать, уверенность пропала.

— Чего это мы перед тобой объясняться должны, хмырь патлатый? — захохотал тот, что со шрамом, оскаливая кривые зубы.

Второй здоровяк тоже заржал, явно находя ситуацию забавной. Они уже занесли руки над лежащим мужчиной, собираясь его поднять.

— Как минимум потому, — вмешался я, доставая маркер из кармана халата, — что в правилах клиники это указано чёрным по белому.

Подошёл к табличке с правилами, которую повесил раньше, и дописал новый пункт красным маркером. Ну да, маркер оказался красным, но какая разница? Всё равно читаемо.

— Вот, читайте, — указал я на свежую надпись.

Здоровяки переглянулись, один из них недоверчиво прищурился, но всё же подошёл и прочитал вслух:

— «Правило номер четыре: На территории клиники доктор имеет право применять любую силу для защиты пациентов. Это включает, но не ограничивается: битьём морд, ломанием конечностей, и общим причинением боли любым м*дакам, которые мешают лечебному процессу.»

Воцарилась короткая пауза. Здоровяки уставились на меня, потом на табличку, потом снова на меня. На их лицах читалось недоумение, смешанное с растущим раздражением.

— Ты чё, охренел совсем? — наконец выдавил тот, что со шрамом. — Ты понимаешь, с кем связался?

— С двумя мудаками, которые мешают лечебному процессу, — пожал я плечами. — Вроде всё ясно написано.

Аксаков за моей спиной тихо хмыкнул, но промолчал. Похоже, ему понравилась моя наглость. Или он просто решил посмотреть, чем это всё закончится.

Здоровяки переглянулись, явно решая, стоит ли связываться. Потом тот, что со шрамом, ухмыльнулся и сделал шаг в мою сторону, потирая костяшки пальцев.

— Ну что ж, доктор, — процедил он. — Раз ты так просишь, придётся тебя подлечить. Чтобы в следующий раз знал, как язык распускать.

Глава 6

Я на мгновение закрыл глаза, выдохнул и мысленно активировал новый навык. По комнате разнеслось мягкое зеленоватое свечение, исходящее от меня, как от какого-то новогоднего фонарика. Целительная аура, новая грань моего базового навыка исцеления, полученная буквально несколько дней назад после очередной охоты на охотников. Ну, точнее уровень я получил во время зачистки прорыва и убийства монстров, но этим занимался во время охоты на охотников, так что тут все честно.

Здоровяк со шрамом, который шёл на меня с кулаками, на секунду замер, уставился на зелёное свечение, а потом расхохотался так, что даже согнулся пополам.

— Аура исцеления? — выдавил он сквозь смех, вытирая проступившие на глазах слёзы. — Ты серьёзно?

— Башка, ты глянь на этого придурка! — второй здоровяк тоже заржал, потирая костяшки. — Ну что за идиоты эти целители, а?

— Ага! — кивнул тот, что со шрамом, видимо, как раз Башка по прозвищу. — Будто бы не знает, что аура исцеляет всех вокруг! Так что, мы с тобой сейчас не только наваляем ему, но и получим бесплатный сеанс лечения! Хах!

Это действительно так. Я получил системный навык «Целительная аура» после накопления достаточного количества опыта, и она правда никак не настраивается. Исцеляет всех вокруг, пусть и довольно медленно, при этом тратит немало энергии из моего запаса. Выбирать, кого можно исцелять, а кого нет, нельзя. Все в радиусе действия обязательно получат дозу целительской энергии.

Кстати, совсем скоро я получу еще один интересный навык, но пока не знаю какой. Надо просто дождаться двадцать пятого уровня, а там уже система подберет что-нибудь интересное, в этом можно не сомневаться. На пару секунд открыл характеристики, хотя все изменения я уже видел. Но освежить в памяти никогда не будет лишним. Всё-таки приятно лишний раз посмотреть, что помимо растущего как на дрожжах уровня и характеристик, у меня все еще остаются двадцать три свободных очка… Когда вложу их, усиление произойдет резко и я разом перейду на новую ступень силы! Но это будет потом.

Имя: Владимир Рубцов

Сорт I II

Уровень: 24

Базовый навык: Исцеление 2(крошечное исцеление, малое исцеление, дистанционное крохотное исцеление, целительная аура)

Аспект: Поглощение 1

Активный навык: Искра 1

Пассивные навыки: Ясное сознание 1, Всё по-старому.

Характеристики:

Сила 3

Выносливость 4

Ловкость 3

Реакция 4

Магия 6

Интеллект 3

Стойкость 5

Да, красотища… Вот так и надо развиваться. Не сидеть в городе месяцами, прожигая заработанные в прорыве богатства, а постоянно быть в движении. Настоящее развитие — оно там, за высокими стенами города. И чем дальше, тем развитие быстрее. А это означает больше навыков, больше возможностей…

Другое дело, навыки тоже не панацея. Если использовать не навык, а магию напрямую, открываются совершенно иные грани. Ушло немало времени, чтобы хоть как-то повторить эффект ауры самостоятельно, без помощи системы.

Получается пока так себе, расход энергии значительно выше, а эффективность ниже раза в два, но зато как научусь нормально это делать, можно будет менять действие ауры по своему усмотрению. Направлять разные типы целительской энергии в ту или иную сторону, делать ауру направленной, концентрировать её на конкретной цели или вообще превратить в нечто совершенно иное. Аура поноса — звучит очень убедительно, как по мне.

Очень интересное может получиться заклинание, осталось только хорошенько потренироваться и научиться чувствовать энергетические потоки, правильно рассеивать их и заставлять «впитываться» в окружающих. Ну а пока приходится действовать с помощью системных навыков и исцелять всех вокруг без разбора.

Смешно, что эти двое пока не поняли, зачем я активировал именно ауру. Не только потому, что лежащему в дверях бедолаге требуется срочная помощь — из него кровь течёт такими темпами, что до конца разборок он явно не дотянет. Есть ещё одна причина, куда более практичная для текущей ситуации.

Теперь бить этих двоих можно будет куда дольше, ведь раны на них будут заживать быстрее. А болеть ровно так же, может даже чуть сильнее от свежих повреждений.

Башка первым ринулся в атаку, размахнулся и вложил в удар всю силу своих явно прокачанных мышц. Я попытался увернуться, но куда там, скорость реакции пока оставляет желать лучшего. Кулак с размаху врезался мне в челюсть, в глазах вспыхнули искры, мир покачнулся.

Больно, конечно, даже очень больно. Навык «Ясное сознание» в такие моменты проявляет себя во всей красе, я чувствую каждую деталь удара, каждую сотрясённую косточку, каждый разорванный сосуд. Чудесный подарочек от Светлой Системы, ничего не скажешь.

Башка схватил меня за ворот халата, приподнял, замахнулся для следующего удара. Я попытался вырваться, но сил маловато, да и халат рвать жалко. Кулак врезался мне в живот, выбив весь воздух из лёгких, и меня швырнуло через всю комнату.

Полетел, кувыркаясь в воздухе, ударился спиной о противоположную стену. Боль взорвалась по всему телу, сознание на мгновение начало уплывать, но тут же вернулось. Всё-таки отключившись на пару секунд, я пропустил по себе волну целительской энергии и сразу пришел в чувства. Причем весь процесс исцеления прошел ещё в полёте, а приземлился я уже относительно здоровым человеком.

Пока я приходил в себя, Аксаков вступил в бой. Без меча, без системы, в обычной одежде, но двигался он так, словно за спиной у него целая армия. Шагнул к Башке, уклонился от размашистого удара, нырнул под руку и влепил короткий, резкий удар прямо в челюсть.

Хруст. Зубы Башки веером разлетелись по полу, брызнула кровь. Здоровяк пошатнулся, схватился за лицо, но моя аура уже начала залечивать повреждения — кровотечение остановилось, боль немного притупилась.

Аксаков не стал мешкать. Развернулся, переместился ко второму амбалу, на что тот даже не успел среагировать, и нанёс серию ударов по печени. Раз, два, три, четыре. Короткие, точные, профессиональные. Второй здоровяк охнул, согнулся пополам, рухнул на колени, схватился за бок.

— Жора, ты… — начал я, поднимаясь, но договорить не успел.

Моя аура делала своё дело. Второй амбал, только что корчившийся от боли, начал выпрямляться. Печень залечивалась, синяки рассасывались, силы возвращались. Он поднялся на ноги, мотнул головой, посмотрел на Аксакова с новой злостью в глазах.

— Ах ты, падла! — рыкнул он и снова кинулся в атаку.

Тем временем я схватил припрятанный под рабочим столом молот. Напитывать его энергией для активации Оглушения не стал. Я тут стараюсь сделать побольнее, а не выписать пациенту наркоз. Это было бы слишком милосердно…

Подкрался к Башке, который всё ещё ползал по полу, собирая свои зубы и матерясь сквозь разбитую челюсть, размахнулся и шарахнул по заднице.

Хрясь! Башка заорал, схватился за ушибленное место, но я не стал останавливаться. Аура всё равно его лечит, так что можно не церемониться. Второй удар — по коленке, третий — по рёбрам, когда он попытался перекатиться.

— Володя! — крикнул Аксаков, уворачиваясь от очередного выпада второго амбала. — Зачем ты их постоянно лечишь⁈

— Потому что иначе они слишком быстро отключатся! — рявкнул я в ответ, огревая Башку по плечу. — А мне надо размяться как следует!

Второй здоровяк, тот, что дрался с Аксаковым, схватил стул и запустил им в графа. Аксаков уклонился, стул разлетелся вдребезги о стену. Здоровяк ринулся следом, но граф подставил подножку, амбал грохнулся на пол. Аксаков тут же наступил ему на руку, развернулся и двинул коленом в лицо.

Хруст носа, кровь, вопль. Но аура уже сконцентрировалась зеленоватым свечением у него на лице и кровотечение останавливалось, а кости начинали срастаться.

— Да хватит уже! — завопил амбал, отползая назад. — Башка, они нас лечат и бьют одновременно!

— Вижу, придурок, и сам это уже понял! — прохрипел Башка, пытаясь встать, но я снова приложил его молотом, на этот раз по затылку. Не сильно, но достаточно, чтобы он снова плюхнулся на пол.

Граф тем временем методично работал по второму. Удар в солнечное сплетение — амбал согнулся. Удар локтем по затылку — рухнул на колени. Удар коленом в лицо — полетел на спину. Аура лечила, но Аксаков бил быстрее, чем организм успевал восстанавливаться.

Заметил, что граф двигается чуть медленнее обычного, удары не такие мощные, как раньше. Привык полагаться на усиления от системы, а теперь приходится работать только своими силами. Десятилетия тренировок никуда не делись, техника осталась на высоте, но вот физические параметры просели. Видимо, раньше он ускорял себя пр помощи каких-то активных системных навыков. Подумал так как минимум потому, что пассивные и после отключения должны работать.

Опа… А ведь это может быть проблемой. Как будет работать пассивный навык верности Светлой системе, если ее отключить? Вот насчет этого стоит подумать. С другой стороны, если сразу подключить Тёмную, то она как-то сможет с этим разобраться? Система! Я ведь прав?

Ты дерись давай. Я только попкорн достала…

Потасовка продолжалась минут десять. Моя аура исправно лечила всех вокруг, включая лежащего в дверях раненого, а мы с Аксаковым методично отбивали бока двум здоровякам. Башка пытался драться, но с разбитыми коленями много не навоюешь. Второй амбал держался дольше, но в итоге тоже сдался.

— Всё, всё! — простонал он, поднимая руки. — Хватит! Мы поняли!

— Поняли что? — поинтересовался я, опуская молот.

— Что связались не с теми! — прохрипел Башка, с трудом приподнимаясь. Зубы у него уже начали отрастать заново — вот что значит хорошая аура. — Мы уйдём, ладно? Только… только прекрати эту сраную магию!

— Настоящую сраную магию я еще не применял, — по-дружески похлопал его по плечу и параллельно активировал Вечный понос. Но ослабленную версию, которая подействует не сразу. И так весь кабинет от крови оттирать, не хватало еще убирать последствия моего самого жестокого заклинания.

Деактивировал ауру и зелёное свечение погасло, комната погрузилась в обычное освещение. Два амбала, побитые, окровавленные, но уже немного залеченные, с трудом поднялись на ноги.

— Вы не знаете, с кем связались, уроды! — выплюнул Башка, пятясь к выходу. — Мы ещё вернёмся! И приведём с собой всю банду!

— Да-да, валите уже, — махнул я рукой. — И в следующий раз зубы дома оставьте, а то мне их подметать потом.

Они выползли за дверь, всё так же продолжая угрожать и материться. Дверь хлопнула, послышался топот удаляющихся шагов, потом тишина.

Я огляделся. Кабинет для приёма пациентов полностью разгромлен. Стул разбит, стол сдвинут, на полу валяются осколки, кровь, зубы Башки. Скамейка, которая раньше служила импровизированной кушеткой, развалилась на куски — от неё остались только деревяшки, которые разве что на растопку пускать.

— Вот тебе и первый день работы, — вздохнул я, разглядывая руины. — Да уж, райончик действительно весёлый.

— Но работы здесь всегда будет хватать, — заметил Аксаков, отряхивая одежду.

— Это точно.

Мы подошли к лежащему в дверях пациенту. Я присел рядом, провёл быструю диагностику. Внутреннее кровотечение остановлено благодаря ауре, но травмы серьёзные. Множественные переломы, рваные раны, сотрясение мозга.

— Помоги перенести его в другую комнату, — кивнул я Аксакову. — А то на полу холодно, не хватало еще осложнения лечить.

Мы вдвоём подняли бессознательное тело и перетащили в соседнее помещение, которое пока ещё не успело пострадать от погрома. Уложили на стол, вокруг накидали коробки, чтобы смягчить возможное падение. А потом я сел рядом и принялся за работу.

Сначала купировал самые опасные повреждения. Внутреннее кровотечение уже остановлено, но надо убедиться, что оно не возобновится. Провёл волну целительской энергии по брюшной полости, запечатывая разрывы сосудов изнутри. Потом перешёл к костям.

Переломы рёбер, ключицы, левая рука сломана в двух местах, правая нога тоже повреждена. Без рентгена это работа вслепую, но делать нечего. Нащупывал каждую кость, вправлял как мог, потом вливал энергию, заставляя костную ткань срастаться быстрее.

— Капельницу бы поставить, — пробормотал я, осматривая пациента. — Но у меня даже физраствора нет. Придётся стимулировать кроветворение напрямую.

Вложил порцию энергии в костный мозг, выбросил из селезенки все запасы… Энергозатратно, но иначе он умрёт от потери крови. Аура помогла, но не настолько, чтобы полностью восполнить потери.

Минут двадцать я возился с пациентом, пока наконец не убедился, что угроза жизни миновала. Отстранился, вытер пот со лба.

— Ну вот, теперь проживёт, — выдохнул я. — Хотя восстанавливаться будет долго.

Пациент на мгновение приоткрыл глаза, с трудом сфокусировал взгляд на мне.

— Спасибо… доктор, — прохрипел он. — Эти бандиты… они и правда серьёзные люди… Вы не знаете, с кем… связались…

— Уже слышали, — усмехнулся я. — Отдыхай пока.

Пациент попытался что-то ещё сказать, но тут Аксаков наклонился, чтобы он мог видеть его лицо.

— Граф… Аксаков? — глаза пациента расширились. — Вы… вы же…

— Да, я граф Аксаков, — кивнул он. — И если эти бандиты вернутся, им придётся иметь дело не только с доктором.

Пациент слабо улыбнулся и закрыл глаза, проваливаясь в сон. Дыхание выровнялось, пульс стабилизировался. Всё, можно оставить его в покое.

Мы с Аксаковым вернулись в кабинет и принялись убираться. Собрали осколки, подмели зубы, вытерли кровь. Стол поставили на место, скамейку… ну, скамейку пришлось просто выбросить, от неё ничего не осталось.

— Ну что, — начал я, опираясь на метлу, — теперь, может, поговорим о том, что я хотел тебе предложить?

— С удовольствием, — кивнул Аксаков, присаживаясь на единственный уцелевший стул. — Ты начал говорить про какой-то альтернативный вариант, но нас прервали.

— Так вот, — я отложил метлу и сел напротив, прямо на пол, потому что сидеть больше было не на чем. — Есть не только Светлая Система. Тёмная предлагает куда более выгодные условия. Берёт значительно меньше энергии за свои услуги, не ставит идиотских ограничений, не командует, а предлагает. А ещё иногда с ней можно просто поговорить, она довольно разумная.

— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — осторожно проговорил Аксаков.

— Ну, есть одна проблема, — признался я. — Это её чувство юмора. Иногда хочется врезать по серверу, если бы я знал, где он находится.

Аксаков задумчиво посмотрел на меня, потом на свои руки, потом снова на меня.

— Значит, ты хочешь сказать, что я сейчас подключён к этой… Тёмной Системе?

— Пока нет, — покачал я головой. — Ты просто бессистемный. Но можешь подключиться, если захочешь. А если что, у меня есть изолятор. И за символические пару-тройку миллионов я всегда могу снова сделать тебя бессистемным.

— И что мне это даст? — не обратил он внимания на мою шутку, хотя граф даже не понял, насколько велика в ней доля правды.

— Свободу, — просто ответил я. — Настоящую свободу. Без приказов, без угроз, без проклятий, которые передаются по наследству. И скорее всего, она сможет восстановить твой уровень, выстроить накопленные характеристики. А главное, у тебя появится возможность самостоятельно распределять очки.

Виктор Семёнович Громов не помнил, когда последний раз выбирался куда-то просто так, без дела, без цели, без необходимости контролировать очередную сделку или решать проблемы с конкурентами.

Обычно его вечера проходили в кабинете, за горой документов и бесконечными звонками от подчинённых, которые не могли решить даже элементарные вопросы без его участия. Но сегодня Алина настояла, и он не смог отказать. Всё-таки тридцать лет совместной жизни что-то да значат, даже для человека его положения.

Ресторан оказался приличным, кормили неплохо, хотя Виктор Семёнович особо не вникал в изыски высокой кухни. Еда есть еда, главное чтобы вкусно было и желудок не бунтовал потом.

Тогда как его жена наслаждалась каждым блюдом, рассказывала что-то про подругу Светку, которая опять умудрилась влипнуть в очередную идиотскую историю с пластической операцией. Виктор Семёнович слушал вполуха, кивал в нужных местах, улыбался когда надо. Привычное дело, отточенное десятилетиями семейной жизни.

После ужина прогулялись по магазинам, зашли в пару бутиков, где Алина примерила с десяток платьев и в итоге купила одно, которое Виктор Семёнович даже не запомнил. Синее? Или зелёное? Да какая разница, главное что жена довольна, а он заплатил не глядя на ценник. Деньги у него водились, и тратить их на жену было приятно, это успокаивало совесть за все те вечера, что он проводил на работе вместо дома.

Выходя из очередного магазина, они случайно наткнулись на длинную очередь у входа в театр. Народу набилось прилично, человек пятьдесят, а то и больше. Все стояли терпеливо, переминались с ноги на ногу, оживлённо переговаривались между собой. Виктор Семёнович нахмурился, разглядывая толпу. Театр он не любил, считал это скучным занятием для интеллигенции, которой нечем заняться. Но очередь настораживала. Люди просто так стоять не будут, значит там что-то действительно стоящее показывают.

— Вить, смотри какая очередь! — оживилась Алина, хватая его за рукав. — Может, заглянем? Давно мы с тобой в театре не были!

Виктор Семёнович хотел было отказаться, но потом подумал, что вечер и так уже потрачен на развлечения, какая разница? Пожал плечами, кивнул и направился к началу очереди, игнорируя недовольные взгляды тех, кто стоял уже больше получаса. Подошёл к парочке молодых людей, которые оживлённо что-то обсуждали, и небрежно поинтересовался, бросив через плечо.

— Что тут у вас такое интересное?

Парочка обернулась, уставилась на него с нескрываемым удивлением. Девушка даже рот приоткрыла, явно не веря услышанному.

— Вы серьёзно не знаете? — переспросила она, округлив глаза. — Это же «Наследство графа Монтерано»! Здесь выступает Александр Сундуков! Вы что, из другого города?

— Сундуков? — переспросил Виктор Семёнович, пытаясь вспомнить, слышал ли он это имя раньше. Нет, не припоминается.

— Это невероятно талантливый актёр! — с жаром подхватил парень, обнимая девушку за плечи. — Его актёрская игра просто потрясающая! Он может сидеть на сцене два часа подряд и не шевельнуться ни разу, и при этом ты будешь верить каждой секунде! Это настоящий гений перевоплощения!

Виктор Семёнович скептически хмыкнул про себя, но заинтересовался. Два часа неподвижно сидеть на сцене и при этом быть интересным? Звучит как бред, но народ же стоит, значит что-то в этом есть. Развернулся, кивнул Алине, та просияла, и они направились прямиком к кассе, минуя всю очередь.

— Эй! — возмутился кто-то сзади. — Мы тут полчаса стоим!

Виктор Семёнович даже не обернулся, просто достал бумажник, вытащил пачку купюр и положил на стойку перед кассиром. Та, молодая девушка с усталым лицом, посмотрела на деньги, потом на него, потом снова на деньги. Быстро пересчитала взглядом, поняла что там явно больше чем нужно, и молча выдала два билета в первый ряд.

— Приятного просмотра, — улыбнулась она, и в улыбке этой читалась благодарность за щедрые чаевые.

Виктор Семёнович взял билеты, протянул один Алине, и они прошли в зал. Внутри было душновато, пахло старыми креслами, пылью и дешёвыми духами. Классический провинциальный театр, ничего особенного. Нашли свои места, уселись, Алина сразу принялась разглядывать программку, которую им сунули на входе. Виктор Семёнович откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди и приготовился к скуке.

Свет погас, зал притих, сцена осветилась мягким золотистым светом. Занавес поднялся, и началось представление.

На сцене стояли декорации богатого поместья, много позолоты, тяжёлых портьер, антикварной мебели. Посреди всего этого великолепия, в массивном кресле с высокой спинкой, восседал мужчина. Одет был как граф, в старомодный костюм с кружевными манжетами, на голове широкополая шляпа, закрывающая половину лица. Сидел он совершенно неподвижно, откинувшись на спинку кресла, руки безвольно лежали на подлокотниках.

Виктор Семёнович прищурился, разглядывая фигуру. Значит, это и есть тот самый Сундуков? Ну посмотрим, чем он так всех очаровал.

На сцену выбежала молодая актриса, изображавшая дочь графа. Она всплеснула руками, закричала что-то про смерть отца, бросилась к креслу, упала на колени рядом. Рыдала, причитала, хваталась за руки мёртвого графа. Тот не шевелился, сидел как истукан.

Потом появился сын, потом племянник, потом какие-то дальние родственники. Все они бегали по сцене, спорили, кричали друг на друга, обвиняли в жадности и корысти. Сюжет закручивался вокруг наследства, которое граф оставил после смерти, и каждый из родственников считал, что именно он достоин получить всё имущество и влияние покойного.

Виктор Семёнович за сюжетом особо не следил, ему было не особо интересно кто там кого обманывает и кто в итоге получит наследство. Алина же сидела как завороженная, не отрывая взгляда от сцены, переживала за персонажей, всхлипывала в особо драматичных моментах.

А граф всё так же сидел в своём кресле. Неподвижно, безмолвно, мертво. Прошла первая сцена, вторая, третья. Актёры бегали вокруг него, кто-то даже толкал кресло в запале спора, но граф не реагировал ни на что. Сидел и сидел, отыгрывая мертвеца.

И надо признать, отыгрывал он действительно хорошо. Виктор Семёнович, насмотревшийся за свою жизнь на настоящие трупы, невольно отметил, что от мертвого человека Сундуков и правда не отличается. Та же неподвижность, та же безжизненность в позе, руки лежат именно так, как лежат у покойников. Даже грудь не поднимается от дыхания, во всяком случае так не заметно с первого ряда.

Представление шло своим чередом, актёры продолжали метаться по сцене, выяснять отношения, плести интриги. Кто-то кого-то отравил, кто-то подделал завещание, кто-то нанял убийцу. Классическая драма с элементами детектива. Алина смотрела не отрываясь, Виктор Семёнович периодически зевал, прикрывая рот ладонью.

Наконец занавес опустился, свет в зале зажёгся. Зал взорвался овациями. Все вскочили с мест, захлопали, закричали про гениальность, про талант, про лучшее представление в их жизни. Алина тоже вскочила, хлопала в ладоши с таким энтузиазмом, что Виктор Семёнович даже забеспокоился за её давление.

Он поднялся следом, похлопал пару раз для приличия, оглядел зал. Народ действительно в восторге, это не наигранно. Значит, Сундуков и вправду хорош в своём деле. Хотя Виктору Семёновичу всё равно казалось странным восхищаться человеком, который просто два часа сидел не двигаясь. Но если людям нравится, кто он такой чтобы спорить? Всего лишь скромный глава самого крупного в городе преступного синдиката.

— Вить! — Алина схватила его за руку, глаза её светились. — Давай пойдём за кулисы! Я хочу лично познакомиться с Сундуковым! Он же гений!

Виктор Семёнович хотел было отказаться, устал он уже, домой хочется. Но потом подумал, что раз уж потратили вечер, то почему бы и не довести дело до конца? К тому же ему и самому стало любопытно посмотреть на этого актёра вблизи, поговорить с человеком, который так мастерски изображает покойника.

— Хорошо, — кивнул он, — пошли.

Они спустились к сцене, обошли её сбоку и направились к служебному входу за кулисами. Охранник на входе сделал движение их остановить, но один взгляд Виктора Семёновича заставил его отступить в сторону и молча пропустить. Некоторые вещи не нужно объяснять словами, достаточно посмотреть правильно, и человек сам всё поймёт.

За кулисами царил хаос. Актёры сновали туда-сюда, кто-то переодевался, кто-то курил в углу, кто-то громко обсуждал прошедший спектакль. Декорации стояли в беспорядке, повсюду валялись реквизиты, костюмы, какие-то коробки. Пахло потом, гримом и табачным дымом.

Виктор Семёнович оглядел помещение, быстро нашёл взглядом то самое кресло, в котором сидел граф Монтерано. Оно стояло в углу, и в нём всё так же неподвижно восседал Сундуков. Даже не переоделся, всё в том же костюме, в той же шляпе, в той же позе.

Они направились к креслу, но их путь преградил мужчина средних лет, полноватый, в мятом костюме, с нервным выражением лица. Судя по всему, организатор представления или кто-то из администрации театра.

— Прошу прощения! — выпалил он, раскинув руки в стороны, словно пытаясь физически остановить их продвижение. — Извините, но не надо тревожить нашего гения актёрской игры!

Виктор Семёнович остановился, поднял бровь, окинул мужчину оценивающим взглядом. Тот заёрзал на месте, явно чувствуя дискомфорт, но не отступил.

— Он настолько вжился в свою роль, — торопливо продолжил организатор, — что не встаёт со своего кресла даже между выступлениями! Понимаете? Это уникальная методика погружения в образ! Если его потревожить, весь настрой собьётся!

— Да ну? — протянул Виктор Семёнович, скрестив руки на груди. — А как он тогда ест? Или ссыт?

Организатор смутился, покраснел, замялся.

— Ну… это… у нас есть специальные процедуры… между спектаклями… в общем, это не важно! Важно то, что его нельзя беспокоить!

— Пусть встанет, — коротко бросил Виктор Семёнович. — Сделает исключение. Моя жена хочет лично с ним познакомиться, и мне плевать на ваши методики.

Организатор побледнел, открыл рот, закрыл, снова открыл. Было видно, что он пытается найти правильные слова, чтобы отказать, но при этом не оскорбить человека, который явно не из простых.

— Но… это ведь может сбить его настрой! — наконец выдавил он. — Понимаете? Тогда сгорят все следующие выступления, запланированные на этой неделе! У нас аншлаг каждый день! Люди билеты покупают за месяц вперёд!

— Пф! — отмахнулся Виктор Семёнович. — Я оплачу неделю выступлений. Ничего страшного.

Организатор помялся, покрутил головой, достал телефон из кармана. Отошёл на пару шагов, набрал номер, приложил трубку к уху. Говорил тихо, но Виктор Семёнович всё равно расслышал обрывки фраз. «Директор… да, здесь один господин… хочет познакомиться с Сундуковым… предлагает оплатить… нет, я понимаю, но…»

Разговор длился минуты две, после чего организатор вернулся, виновато развёл руками.

— Увы, господин, но ничем не могу помочь, — вздохнул он. — Директор сказал, что никакие деньги не компенсируют потерю уникального артиста, если настрой собьётся. Сундуков — наше достояние, понимаете? Мы не можем рисковать его состоянием. Так что вынужден вам отказать. Ещё раз прошу прощения и желаю всего доброго…

Глава 7

Я сидел, моргал и пялился на системное окошко, которое висело над головой Георгия. Аксаков тоже сидел напротив, изучал что-то в своём интерфейсе с таким сосредоточенным видом, словно читал инструкцию по обезвреживанию бомбы. Молчали минуты две, может три, и тишина стояла такая, что слышно было, как енот на подоконнике посапывает во сне.

— Гм… — наконец протянул граф, приподняв бровь. — А я думал, что начну всё-таки с первого уровня… Да и характеристики все на месте. И уровень восемьдесят третий…

— Как видишь, иконка ничем не отличается от прежней, — кивнул я, разглядывая надпись над его головой. — Всё тот же второй сорт, всё те же надписи. Как видишь, Тёмная не так плоха.

Значит, Тёмная и правда не обнуляет прогресс при переходе. И мне почему-то кажется, что Светлая бы нашла способ обнулить. Просто чтобы забрать себе всю накопленную энергию не задумываясь о последствиях для человека.

В общем, полезная информация, пригодится в будущем при вербовке других людей. Хотя стоп, а вдруг это работает только для таких вот особенных людей? Может, Тёмная просто решила сделать исключение для Аксакова? Вопросов больше, чем ответов, но система молчит как партизан на допросе.

Мы ещё некоторое время сидели в тишине, Аксаков водил взглядом по невидимым мне окошкам интерфейса, изучал характеристики, навыки, явно разбирался в новой системе. Я терпеливо ждал, прикидывая, насколько сильно отличается Тёмная от Светлой в плане функционала. Судя по тому, что граф не издавал возмущённых звуков и не хватался за голову, она скопировала интерфейс Светлой. Не стала выдумывать и решила сделать всё как у меня.

— О! — вдруг оживился Георгий, и на лице его появилась такая радостная улыбка, что я невольно насторожился. — Новое задание!

Вот теперь интересно. Какое такое задание могла выдать Тёмная Система новому пользователю? Может, что-то простое для ознакомления? Или сразу что-то серьёзное, чтобы проверить на прочность?

— Ну? — не выдержал я. — Какое задание?

Аксаков читал что-то в своём интерфейсе, и улыбка постепенно сползала с его лица. Брови нахмурились, губы поджались в тонкую линию. Он медленно кивнул, явно принимая задание, и выражение его стало таким серьёзным, что мне сразу расхотелось шутить.

— Хорошо, — проговорил он, обращаясь к системе. — Принял.

— Жора, — позвал я, наклоняясь вперёд. — Что за задание?

— Не могу сказать, — покачал головой граф, поднимая на меня взгляд. — Извини, Вова.

— Как это не можешь сказать? — возмутился я. — Я тебя только что к Тёмной подключил, а ты уже секретничаешь?

— Это очень важное задание, — Аксаков встал со стула, расправил плечи. — Тёмная выдала его лично мне. Это задание стратегического масштаба, и потому я не могу посвятить тебя в детали.

Стратегического масштаба? Да что там такого стратегического может быть в первом задании? Обычно системы дают что-то вроде «убей десять слизней» или «помоги бабушке перейти дорогу». А тут сразу стратегия, секретность, серьёзные лица.

— Система! — мысленно рявкнул я, обращаясь к Тёмной. — Какого чёрта? Почему он не может мне рассказать?

Задание крайне важное и разглашать его нельзя, так что даже не спрашивай Аксакова, — ответила Тёмная, и в её голосе слышалась нескрываемая ехидность. — Это между мной и ним. Личное.

— Да ладно! — не выдержал я вслух. — Серьёзно?

— Володя, не злись, — примирительно поднял руки Аксаков. — Я бы с радостью рассказал, но действительно не могу. Система запретила.

— Жора, ну хоть намекни! — я встал тоже, подошёл ближе. — Опасное? Долгое? Тебе помощь нужна?

— Кстати, Вова, — граф уклонился от ответа, направляясь к двери. — Мне придётся отлучиться на некоторое время, чтобы выполнить это задание. И мне помощь не нужна, я должен сделать это сам…

Он остановился в дверном проёме, обернулся. На лице его читалась какая-то тяжёлая задумчивость, смешанная с решимостью.

— Будет тяжело, — вздохнул он. — Но я справлюсь…

— Да подожди ты! — попытался я остановить его, но Аксаков уже вышел в коридор. — Хоть скажи, когда вернёшься!

— Не знаю, — донёсся его голос из коридора. — Возможно, через пару дней. Возможно, через неделю. Зависит от того, как быстро всё получится.

Я выскочил следом, но граф уже открывал входную дверь клиники. Обернулся на прощание, кивнул.

— Спасибо, Володя. За всё. Ты даже не представляешь, насколько это важно.

— Жора, да стой же! — но дверь уже закрылась, и снаружи послышался звук заводящегося двигателя. Через несколько секунд машина графа отъехала от клиники и скрылась за поворотом.

Я остался стоять в коридоре, уставившись на закрытую дверь и чувствуя себя полным идиотом. Только что подключил человека к Тёмной Системе, а он тут же получил какое-то сверхсекретное задание и умчался выполнять его в одиночку. Ну да, конечно, Аксаков теперь новый любимчик системы. Восемьдесят третий уровень, боевой опыт, связи — всё это теперь работает на Тёмную, а я даже не знаю, чем он там будет заниматься.

— Система, — снова обратился я мысленно, стараясь не орать. — Хоть ты объясни, что происходит?

Нет, — коротко ответила Тёмная.

— Почему?

Потому что это его задание, а не твоё. У каждого свой путь, Вова. Ты же не хочешь, чтобы я раскрывала твои задания всем подряд?

— Я не всем подряд! Я твой первый пользователь!

И поэтому ты должен доверять мне. Аксаков справится. А ты займись своими делами. У тебя тут клиника, между прочим, и первый пациент в соседней комнате лежит.

Точно, пациент же.

Я развернулся и направился в комнату, куда мы с Аксаковым перетащили раненого. Тот как раз начал приходить в себя, зашевелился на столе, застонал. Я подошёл ближе, приложил руку к его груди и пустил волну целительской энергии. Малое исцеление прошлось по организму, подлатывая оставшиеся повреждения, которые не успел устранить с первого раза.

Мужчина открыл глаза, с трудом сфокусировал взгляд на мне.

— Доктор… — прохрипел он. — Спасибо…

— Не за что, — отмахнулся я, отстраняясь и оценивая его состояние. — Как самочувствие?

— Живой, — слабо улыбнулся он, пытаясь приподняться. Я помог ему сесть, подложил под спину пару коробок для опоры. — Не ожидал, что выживу…

— Ты довольно крепкий, — заметил я. — Обычный человек после таких травм не протянул бы и часа. А ты ещё и до клиники добежал.

— Адреналин, — усмехнулся пациент, потирая рёбра. — Когда за тобой гонятся с намерением убить, находишь силы.

— Кстати, о тех, кто гонялся, — я сел на край стола, скрестив руки на груди. — Кто ты такой? И почему за тобой охотились?

Мужчина помолчал, явно раздумывая, стоит ли говорить правду. Потом тяжело вздохнул.

— Меня зовут Сергей Кравцов. Я полицейский, — начал он. — Уже три года работаю под прикрытием, внедрился в структуру местной банды. «Братство Серого Волка», слышал о таких?

Я покачал головой. Нет, не слышал. Но судя по всему, это что-то серьёзное, раз полицейским пришлось засылать своего человека на три года.

— Крупная группировка, — продолжил Кравцов. — Контролируют часть города, занимаются рэкетом, торговлей краденым, организацией подпольных боёв. Ещё им принадлежит несколько нелегальных казино и пара борделей. В общем, полный набор.

— И ты три года там работал?

— Три года собирал доказательства, — кивнул он. — Записывал разговоры, фотографировал документы, передавал информацию наверх. Должен был вот-вот закрыть дело, уже почти всё собрал… Но что-то пошло не так.

Кравцов поморщился, потирая повязку на руке.

— Кто-то меня сдал. Какой-то коллега, за приличную сумму продался. Не знаю кто, но вычислю обязательно. А дальше случилось то, что случилось. Меня схватили, избили, хотели допросить и прикончить. Еле сбежал.

— И привёл их сюда, — заметил я.

— Да, — виновато потупил взгляд Сергей. — Извини. Я не хотел навлекать на твою клинику такую опасность. Просто бежал, куда глаза глядят, увидел красный крест на двери и решил, что это единственный шанс…

— Всё нормально, — пожал я плечами. — Справились же.

— Но они вернутся, — нахмурился Кравцов. — Это точно. «Братство» не прощает таких вещей. Узнают, где я скрываюсь, и придут в полном составе. Извини, что втянул тебя в это дерьмо…

— От себя обещаю, что помогу чем смогу, — добавил он поспешно. — Могу вызвать подмогу, если надо. Коллег своих, на которых можно положиться.

— А почему не вызвал подмогу, когда тебя обнаружили? — поинтересовался я, усмехнувшись.

Кравцов тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу.

— Вызвал. Сразу, как только понял, что меня раскрыли. Отправил экстренное сообщение по защищённому каналу, указал своё местоположение, попросил срочную эвакуацию. Но моё сообщение почему-то проигнорировали.

— Даже так? — нахмурился я.

— Видимо, продался кто-то с высоким званием, — горько усмехнулся Сергей. — У «Братства» связи везде, даже в полиции. Не удивлюсь, если кто-то из начальства получает от них откаты и крышует их деятельность. Вот и заблокировали мой вызов, чтобы я не мешал их бизнесу.

Ну, звучит вполне правдоподобно. Коррупция в этом мире процветает не хуже, чем в моём прошлом. Деньги решают всё, а если у тебя их достаточно, можно купить кого угодно. Даже полицейских, даже высокопоставленных чиновников.

— Ладно, — кивнул я, вставая с края стола. — Я не расстроился из-за этого. Таковы правила медицинского учреждения, с этим ничего не поделать.

Кравцов непонимающе посмотрел на меня.

— Всё прописано на табличке при входе, — пояснил я. — А значит, каждый входящий должен эти правила соблюдать неукоснительно. Бандиты правила нарушили и получили за это по морде. Тут всё предельно справедливо.

— А если придут новые? — осторожно спросил Сергей.

— То тоже получат по морде в случае нарушения установленных правил и норм, — пожал я плечами. — Всё просто.

Кравцов усмехнулся, покачал головой.

— Ты странный доктор, Володя.

— Спасибо, стараюсь, — ухмыльнулся я. — Кстати, о правилах. Лечение здесь не бесплатное. Клиника частная, так что придётся заплатить.

Лицо Кравцова сразу помрачнело. Он потрогал карманы, видимо прикидывая, сколько у него денег, и явно пришёл к неутешительному выводу.

— У меня… немного с собой, — начал он. — Могу отдать всё, что есть, но это вряд ли покроет такое лечение…

— Расслабься, — успокоил я его. — Цены вполне приемлемые и зависят от дохода пациента. Если денег нет, можно расплатиться услугами. Или же какими-то другими способами. Натурой, так сказать.

Кравцов ещё больше напрягся, глядя на меня с опаской.

— То есть… натурой?

— Ну, то есть ты же можешь стены оштукатурить? — быстро поправился я, заметив его выражение лица. — Или с мебелью помочь? С уборкой? Видишь, какой тут кавардак? Вот и поможешь привести здание в порядок.

— А, — выдохнул Сергей с явным облегчением. — Ну это другое дело. Да, могу. Руки из правильного места растут.

— Вот и отлично, — кивнул я. — Тогда вопрос оплаты оставим на завтра. Сейчас тебе нужно отдохнуть и восстановиться. Полежи здесь, я постараюсь найти тебе нормальную кровать.

— Спасибо, — Кравцов устало опустился обратно на стол. — Ты хороший человек, доктор.

— Ага, только не говори об этом громко, — усмехнулся я. — А то репутация пострадает.

Я вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Аксаков уехал, пациент спит, клиника более-менее функционирует. Теперь надо решить, чем заняться дальше. Бандиты могут вернуться, это точно. «Братство Серого Волка» явно не из тех, кто прощает обиды. Двое их людей получили по морде, причём основательно, и это не останется без последствий.

Значит, надо готовиться. Ловушки, баррикады, может быть позвать кого-то на помощь. Паша с Леной могли бы пригодиться, но не хочется втягивать их в это дело. У них своя жизнь, свои проблемы. Я и так доставил им слишком много проблем, когда мы охотились за охотниками. Да, благодаря этому они решили все свои финансовые проблемы, да, я их не звал, и они сами отправились на помощь. Но всё равно я получил от них слишком много помощи, становится как-то неловко.

Хотя, с другой стороны, восемьдесят третий уровень только что уехал выполнять какое-то секретное задание. Обидно, конечно, мог бы остаться, помочь с обороной клиники, но нет, стратегически важное задание важнее.

Я прошёлся по коридору, оглядывая разгром. Разбитые стёкла, вмятины в стенах, кровь на полу. Придётся убираться, иначе утром клиника будет выглядеть как место массовой драки. Что, в принципе, правда, но пациентам знать об этом необязательно.

Взял швабру, ведро, тряпки и принялся за уборку, методично вытирая кровь и сметая осколки. Работа медитативная, помогает думать. Пока оттирал особо въедливое пятно, размышлял о произошедшем.

Аксаков теперь с Тёмной Системой. Это хорошо, всё-таки сильный союзник, связи, опыт. Но он уехал, и непонятно, когда вернётся. Это плохо.

Кравцов — полицейский под прикрытием. Может быть полезен, если у него действительно есть надёжные коллеги. Но за ним охотится банда. Это очень плохо. Да и ненадежных коллег тоже, судя по всему, у него хватает.

Клиника открыта, первый пациент получен. Задание системы выполнено. Это хорошо.

Закончил с уборкой часа через два. Пол блестел, осколки собраны, кровь смыта. Окна, правда, всё ещё разбиты, но это уже завтрашняя проблема. Сейчас надо найти что-то, чем заколотить дыры, чтобы ночью не дуло.

Нашёл в подсобке пару листов фанеры и молоток с гвоздями. Приколотил фанеру к оконным проёмам, получилось криво, но держится. Енот проснулся от стука молотка, недовольно зашипел на меня и перебрался в другую комнату, подальше от шума.

— Извини, друг, — бросил я ему вслед. — Работа такая.

К полуночи клиника выглядела более-менее прилично. Не идеально, конечно, но жить можно. Я устало плюхнулся на единственный уцелевший стул в кабинете, вытянул ноги.

Вопреки ожиданиям, никто больше не беспокоил меня до самого утра. Ни бандиты, ни полиция, ни случайные прохожие. Тишина, покой, только где-то вдалеке лаяла собака и изредка проезжали машины.

Я сидел в кабинете, прислушивался к ночным звукам и думал о том, что же за задание могла выдать Тёмная Система Аксакову. Стратегического масштаба, говорит. Секретное, личное…

Что-то связанное с его отцом? Может, план по спасению герцога? Или что-то другое, о чём я даже не догадываюсь?

Спи уже, — проворчала в голове Тёмная Система. — Завтра будет тяжёлый день.

— Почему тяжёлый? — насторожился я.

Потому что бандиты вернутся. И приведут с собой друзей, например. А если и нет, то всё равно день будет тяжелым. Просто вспомни, сколько легких дней у тебя было в этом мире?

— И правда, пока ни одного… — пробормотал я, закрывая глаза. — Что-ж, просто замечательно.

Но спать всё равно пришлось. Организм требовал отдыха, да и целительская энергия не бесконечна. Устроился прямо на стуле, подложив под голову свёрнутый халат, и провалился в беспокойный сон, где мне снились бандиты размером с дом и Аксаков, летящий на драконе куда-то в сторону горизонта с криком «стратегически важное задание!»

Чёрный джип остановился в паре кварталов от цели. Двигатель заглох, и на улице воцарилась тишина, нарушаемая только отдалённым лаем собаки где-то на окраине района.

Из машины вышли пятеро мужчин. Все крепкого телосложения, одеты в тёмную одежду, лица суровые, движения уверенные. Профессионалы своего дела, хотя и довольно специфического.

— Так, значит, сжечь клинику вместе со всеми, кто там есть? — уточнил самый низкорослый из группы, поправляя рюкзак за спиной.

— Именно, — кивнул главарь, высокий мужик с шрамом через левую щеку. — Босс сказал никого не оставлять. Ни доктора, ни того мента, который там прячется.

— Легкотня, — усмехнулся третий, потирая костяшки пальцев. — Обычная халтура.

Они неспешно двинулись по пустынной улице, переговариваясь вполголоса явно предвкушая предстоящее развлечение. Три часа ночи, на улицах ни души, район спит. Идеальное время для таких дел.

— Ставлю десятку, что врач попытается спасти пациента, — заявил один из бандитов, низкий мужик с кривым носом. — И они сгорят вместе.

— Не, — покачал головой другой. — Врач первым выскочит. Инстинкт самосохранения, никуда от него не денешься. Ещё десятку на это.

— Принято, — хохотнул первый.

— А я ставлю двадцатку, что вообще никто не выскочит, — вступил в разговор третий. — Угорят от дыма раньше, чем поймут, что горят.

— Оптимист, — фыркнул главарь. — Мне нравится.

Они шли, посмеиваясь и обсуждая детали предстоящего поджога. Какую часть здания поджечь первой, сколько бутылок использовать, как лучше распределить зажигательную смесь для максимального эффекта. Профессиональный разговор профессионалов.

Вскоре показалось нужное здание. Обшарпанный двухэтажный домик с облупившейся краской и покосившимся крыльцом. На двери красовался нарисованный красной краской крест, криво, но узнаваемо, а окна заколочены фанерой. Выглядело всё довольно печально и заброшенно.

— Вот оно, — кивнул главарь. — Обойдём с тыльной стороны. Там темнее, никто не увидит.

Группа свернула в узкий проход между домами и вышла на задний двор клиники. Там действительно было темно, хоть глаз выколи. Ни фонарей, ни света из окон, только слабое свечение луны сквозь облака.

— Отлично, — довольно потёр руки главарь. — Доставайте бутылки.

Бандиты полезли в рюкзаки, извлекая стеклянные бутылки с маслянистой жидкостью внутри. Из горлышка каждой торчал импровизированный фитиль из тряпки. Классический коктейль Молотова, проверенное временем оружие поджигателей.

— Кто первый кидает? — спросил один из них, взвешивая бутылку в руке.

— Габон, — кивнул главарь на мужика слева. — Ты у нас метко кидаешь.

Габон, крепкий парень с квадратной челюстью, ухмыльнулся и достал зажигалку. Чиркнул колесиком, высекая искру. Вспышка осветила его лицо снизу, но в этот момент он замер.

Застыл на месте, глядя куда-то в перед с каким-то странным выражением. Словно увидел во вспышке что-то, что его глубоко потрясло.

— Габон, ты чего? — толкнул его в плечо один из товарищей. — Поджигай уже!

Габон молчал, продолжая смотреть в темноту. Руки дрожали, зубы стучали, но ничего выдавить из себя он не мог.

— Ребят… — наконец проговорил он, и голос его звучал странно, приглушённо. — А может это… Ну его? Займёмся чем-то более созидательным?

— Чего? — не понял главарь.

— Я вот вспомнил, что всегда хотел устроиться на завод, — продолжил Габон, опуская зажигалку. — Работать честно. Зарплату получать. Может, семью завести…

Повисла пауза. Остальные бандиты переглянулись, не понимая, что происходит.

— Ты чего несёшь? — нахмурился главарь. — Совсем охренел?

— Да у него крыша поехала, — фыркнул другой бандит. — Давай я поджигать буду.

Он достал свою зажигалку, чиркнул. Загорелся тусклый огонёк, слабо освещая пространство вокруг. Бандит поднёс пламя к фитилю, и в этот момент свет упал на пространство перед ними.

И он увидел.

В трёх метрах от них стояли трое мужчин в чёрных техномагических костюмах. Массивные, покрытые рунами и защитными пластинами, с закрытыми шлемами, из-под которых исходило слабое красноватое свечение визоров. Ликвидаторы.

Они просто стояли и смотрели. Молча, неподвижно, угрожающе. Словно статуи из кошмара, материализовавшиеся из темноты.

Бандит с зажигалкой обмер. Рука его дрогнула, пламя чуть не погасло.

— Бл… — только и выдавил он.

Остальные тоже увидели ликвидаторов. Реакция была мгновенной и единодушной. Все пятеро разом приняли решение, что карьера бандита их больше не привлекает, и следовало бы подумать о смене профессии. Желательно прямо сейчас.

— Что в бутылках? — раздался спокойный голос одного из ликвидаторов. Голос шёл из динамиков шлема, механический, лишённый эмоций, что делало его ещё более пугающим.

— Так это… — забубнил бандит с зажигалкой, лихорадочно соображая. — Самбука! Просто хотели поджечь, чтобы пить как полагается!

Он быстро выдернул фитиль из бутылки, поднёс горлышко к губам и сделал большой глоток. Маслянистая жидкость обожгла горло, и он закашлялся, но продолжал пить, изображая энтузиазм.

— Да-да, самбука! — подхватил другой бандит, тоже выдёргивая фитиль из своей бутылки. — Мы просто решили культурно отдохнуть!

— В три часа ночи, — уточнил ликвидатор всё тем же бесстрастным тоном. — За чужим домом.

— Ну… романтика же! — нашёлся главарь, изображая широкую улыбку. — Луна, звёзды, тишина… Идеальное место для посиделок!

— С зажигательной смесью, — добавил второй ликвидатор.

— Это не зажигательная смесь! — возразил один из бандитов, отчаянно тряся бутылкой. — Это действительно самбука! Дорогая, импортная!

Глава 8

Приёмный покой моей новоиспечённой клиники представлял собой зрелище довольно унылое. Голые стены с облупившейся краской, пол, который явно не мыли со времён царя Гороха, и единственное окно, выходящее на задний двор, где местные коты устраивали ежевечерние концерты. Я сидел на шатающемся стуле и размышлял о вечном, то есть о деньгах, маркетинге и поиске персонала.

Дело в том, что открыть клинику оказалось значительно проще, чем её содержать. Впереди меня еще только ждут коммунальные платежи, закупка хотя бы минимального оборудования, найм персонала… Всё это требует постоянных вложений, а пациенты пока не торопятся выстраиваться в очередь к неизвестному целителю в неблагополучном районе.

Логика их была понятна, кто в здравом уме пойдёт лечиться в подвал к третьесортному магу, когда в центре города есть престижные клиники с первосортными специалистами и чистыми простынями?

Правда, цены там такие, что проще сдохнуть. Но это уже детали, ведь бедняки даже не задумываются о том, что можно обратиться к целителю и получить медицинскую помощь. Им остается надеяться, что все само пройдет.

— Вот это успех! — раздался знакомый голос с порога, и в комнату ввалился Паша, сияя улыбкой от уха до уха. — Представляешь? Конца очереди вообще не видно! Впрочем, начала тоже. Да и середины как-то не наблюдается.

— Ой, иди ты… — отмахнулся я, даже не поднимая головы. — Пациенты приходят в основном по ночам. Район тут такой, днём все на работе, а вечером уже и не до болячек.

Паша прошёл внутрь, за ним потянулись остальные члены нашей группы. Архип, Виктор, Лена — все здесь, все живы-здоровы, что само по себе уже достижение после всех наших приключений. Они оглядели помещение с нескрываемым любопытством и явным разочарованием. Ну да, это не дворец, но зато своё, родное, выстраданное.

— Ты бы хоть прайс-лист вывесил, — заметил Паша, крутя головой в поисках свободного места. — А чего, на мебель не хватило?

— Как видишь, потока пациентов пока нет, — пожал я плечами. — Только один заглянул, да и тот пока отсыпается в соседней комнате, ничего ещё не заплатил…

На самом деле какой-то запас денег у меня ещё имелся, но тратить его следовало с умом. Десять тысяч отдал женщине, которая сдавала мне квартиру. Сумма приличная, и так много вышло только потому, что там теперь надо делать ремонт. Дыры от пуль в стенах могут вызвать лишние вопросы у соседей и полиции, а мне эти вопросы сейчас совершенно ни к чему. Проще заплатить побольше и забыть, в итоге так выйдет даже дешевле.

В целом, можно обставить все помещения недорогой мебелью, установить диванчик для посетителей, кресло для себя, кровать поставить на второй этаж. Но сперва надо немного освежить ремонт и заказать табличку с правилами. Вот только со вторым пунктом проблемы — список правил пока ещё не сформирован окончательно, потому что каждый день появляются новые пункты, которые хочется туда добавить.

— А вы тут чего, кстати? — поинтересовался я, обводя взглядом незваных гостей. — Просто поиздеваться пришли или по делу?

— Ну, как минимум, посмотреть на новую клинику, — признался Архип, поглаживая бороду. — Всё-таки ты достойный целитель, и интересно было увидеть твоё детище. Над ценами уже подумал? Не будешь ломить как остальные в городе?

— Ценник будет справедливый, — я достал лист бумаги и маркером набросал примерные расценки. — Полное лечение — двадцать процентов от месячного дохода пациента. Малое исцеление — пять процентов, и так далее… — Впрочем, можно было просто написать, что цены берутся с потолка. В зависимости от того, нравится мне пациент или не очень.

Все уставились на меня так, будто я сморозил какую-то невероятную глупость. Видимо, в этом мире такая система ценообразования была в новинку. Здесь привыкли, что целители дерут три шкуры с каждого, не разбираясь, богатый ты или нищий. А потом ещё удивляются, почему простой народ предпочитает умирать дома, чем обращаться за помощью.

— Правда богатые вряд ли будут обращаться, — добавил я задумчиво. — Зачем им ехать в этот район, когда можно пойти в элитную клинику и заплатить фиксированную сумму? А потому добавлю потом пластическую хирургию, как только появится подходящее оборудование. Я в этом деле не особо силён, но только со стороны прежнего опыта. Теперь же многие ошибки можно компенсировать магией, главное — понимать, как устроен человеческий организм. А в анатомии я разбираюсь неплохо.

— Ладно, хватит о грустном! — хлопнул в ладоши Паша. — Давайте уже отметим открытие! Когда ещё такое событие случится?

Возражать никто не стал. Бумажку с ценами я налепил при входе, чтобы прохожие могли ознакомиться, а дальше мы всей компанией отправились в ближайший магазин. Закупились по полной программе — мясо, овощи, пиво, всякая мелочёвка для шашлыков. Вернулись и пошли на задний двор, где обнаружили живописную картину местного запустения.

Грязновато там оказалось, мягко говоря. Разбросаны бутылки, какие-то тряпки, обломки мебели, ржавые вёдра. Так что сначала пришлось провести генеральную уборку, и только потом приступить к празднованию. Развели огонь, насадили мясо на шампуры, открыли первые бутылки. Архип принялся следить за углями с серьёзностью опытного шашлычника, Виктор споро нарезал овощи, а я просто сидел в своем кресле и наслаждался моментом.

Дымок от шашлыка поплыл в вечернее небо, живот урчал от нетерпения, и казалось, что жизнь наконец-то налаживается. Но стоило мне расслабиться, как услышал какое-то шевеление у входа в клинику. Кто-то переминался с ноги на ногу, явно не решаясь войти.

Выглянул из-за угла и увидел женщину лет тридцати, бледную, с тёмными кругами под глазами и затравленным взглядом. Рядом с ней стоял мальчик лет трёх, держась за её юбку. Выглядел он ещё хуже матери — бледный до синевы, с запавшими глазами, еле стоящий на ногах. Даже отсюда было видно, что ребёнок серьёзно болен.

Вышел к ним, а женщина некоторое время молча переминалась, не в силах осмелиться заговорить. Взгляд её метался между мной и табличкой с ценами, и по лицу было понятно, что она уже готовится услышать сумму, которую никогда не сможет заплатить.

— Ну? — подбодрил я. — Вы пришли в клинику Рубцова, можете говорить, что у вас болит.

— Простите… — замялась она, теребя край платка. — А консультация, если что, сколько стоит?

— Бесплатно, — отмахнулся я. — Рассказывайте, что не так?

— Мой сын… — она чуть осмелела, голос окреп. — Мой сын уже второй год страдает от какой-то болезни. Практически не ест, плохо спит, часто плачет… Мы были у трёх целителей, но все только разводили руками и просили заплатить за осмотр.

Посмотрел на мальчика внимательнее и сразу заметил признаки лейкоза. Пусть это лишь субъективно и я всего лишь предполагаю, но довольно похоже, что все-таки диагноз именно такой. Мальчишка бледный, живот вываливается, все тело в синяках, на шее увеличенные лимфоузлы. В общем, признаков хватает, но его анализы я не видел и могу лишь предполагать самое худшее.

В моём мире это звучало бы как приговор — годы химиотерапии, пересадки костного мозга, бесконечные анализы и процедуры. Но теперь всё было иначе, теперь у меня есть магия.

Активировал целительную ауру и пригласил их пройти в комнату для осмотра. Там посадил мальчика на свое кресло, и начал более подробный осмотр. Анализы сейчас не взять, но я и без них я примерно представляю, что происходит внутри этого маленького тела. Болезнь засела глубоко, пустила корни, но ещё не успела добраться до жизненно важных органов.

Действовать пришлось наверняка, не экономя энергию. Малое исцеление четыре раза подряд, потом создал заклинание самостоятельно для более глубокого воздействия. Напитал тело так, чтобы оно само начало справляться с болезнью, чтобы иммунная система проснулась и взялась за работу.

— Что ж, — отряхнул я руки и слегка зашатался, так как энергии влил действительно немало. — Готово.

Даже кожа мальчика слегка засветилась золотистым светом, но это со временем пройдёт. Вон, уже щёки порозовели, глаза заблестели, а значит лечение прошло не зря. Ребёнок с удивлением оглядывался по сторонам, будто впервые видел мир в ярких красках.

— Так вот, женщина, — обратился я к матери, которая смотрела на сына так, будто видела чудо. — У вашего сына смертельная болезнь, но вполне излечимая. Думаю, десять сеансов будет достаточно, а там уже отправлю вас сдавать анализы для подтверждения. Согласны?

— Но… — задрожала она всем телом, и слёзы потекли по щекам. — Простите, что я сразу вас не остановила… Просто у меня совсем нет денег. И даже двадцать процентов от месячного дохода… Я не смогу. Все деньги уходят на еду и жильё, на лекарства, на…

— Гм… — я усмехнулся, покачав головой. — Вы что, живёте на зарплату трёхлетнего сына?

Женщина уставилась на меня непонимающе, явно не улавливая смысла моих слов. Пришлось объяснять более доходчиво.

— Стоимость процедур равна двадцати процентам месячного дохода пациента, — похлопал я мальчика по плечу. — Вот сколько ваш ребёнок заработал за этот месяц, пятую часть от этого и приносите.

До неё дошло не сразу. Сначала она моргнула, потом открыла рот, потом закрыла. Потом снова открыла и разрыдалась уже в голос, бросившись обнимать сына. Я подмигнул ей и хотел уже отправиться есть шашлык, пока там всё не остыло и не съели без меня, но в дверях столкнулся со своим первым пациентом — тем самым мужиком, которого я вылечил раньше.

Тот посмотрел на рыдающую женщину, на пацанёнка, который уже стоял рядом с матерью и счастливо улыбался, потом перевёл взгляд на меня. В глазах его что-то изменилось, появилась какая-то новая решимость.

— Рубцов… — нахмурился он задумчиво. — Я тут подумал… Если ты не против, можно мне приступить к выплате за лечение? Я могу помогать в клинике, начать ремонт, следить за безопасностью. Думаю, на прежнюю работу мне возвращаться бессмысленно после того, как меня там подставили…

— Да, давай, — пожал я плечами, уже прикидывая в уме, что персонал действительно вполне можно набрать из благодарных пациентов. Охранник уже есть, по совместительству будет на подхвате. Плюс какие-никакие связи в полиции, да и вообще, он мне должен — а это в нашем деле самая надёжная валюта.

— И кстати, — добавил я уже на выходе, обернувшись через плечо. — Если что, на тебя наложено заклинание «вечный понос». Оно активируется автоматически, если я в течение недели не продлю блокировку. Это так, для верности.

Лицо мужика вытянулось, он открыл рот, чтобы что-то возразить, но я уже вышел на задний двор, где как раз подоспела вторая партия шашлыков.

Налили пива, светлого, холодного, прямо из магазинного холодильника. Я сделал глоток и поморщился.

— Вообще-то я больше люблю тёмное нефильтрованное, — заметил я вслух.

Все как-то странно на меня посмотрели, будто я сказал что-то невероятное. Даже Архип перестал ворошить угли и уставился с нескрываемым удивлением.

— Тёмное? — переспросил Паша. — Это какое?

— Ну, тёмное пиво. Стаут, портер, эль… — я замолчал, видя их озадаченные лица. — Вы серьёзно не знаете, что это такое?

Переглянулись, пожали плечами. Ладно, похоже, в этом мире пивная культура развита несколько иначе. Или вообще не развита. Придётся как-нибудь заняться просветительской деятельностью, научить этих дикарей настоящим напиткам. Но это потом, сейчас есть дела поважнее.

— Ладно, я чего пришёл, — Паша отставил свою кружку и посерьёзнел. — Деньги у нас всех имеются, и это хорошо. Но за те две недели, что мы провели в бегах… В общем, я понял одну важную вещь.

— Какую? — поинтересовался Виктор, откусывая кусок шашлыка прямо с шампура.

— Нам надо становиться сильнее, — Паша обвёл всех серьёзным взглядом. — И самый верный способ — это отправляться в такие вот длительные походы. Вместе, как команда.

— На охотников нападать? — опешил я.

— Да нет же! — отмахнулся он с досадой. — Закрывать прорывы, уничтожать монстров! Оттачивать своё мастерство, тренироваться каждое утро! Мы же системщики, авантюристы, а не бандиты какие-то!

— А, ну это можно… — согласился я, откусывая свой кусок мяса. — И что, есть какое-то конкретное предложение?

— Да! — Паша достал из кармана сложенную карту и развернул её на импровизированном столе из ящиков. — Я составил подробный маршрут недельного путешествия. Там относительно безопасные прорывы, по пути можно устраивать привалы, тренироваться, оттачивать навыки владения оружием… Я вот себе винтовку купил! И патроны тренировочные, обычные. А ещё несколько десятков артефактных, на всякий случай…

Все склонились над картой, разглядывая маршрут. Выглядело неплохо — петля по окрестностям города, через несколько известных мест с прорывами, с точками для ночёвок и привалов. Паша явно потратил немало времени на планирование.

В целом, пациентов всё равно пока нет, так что я задумался над предложением. Можно ведь оставить хозяйство на спасённого полицейского. Украсть из клиники пока нечего, а составлять списки пациентов на потом ему вполне по силам. Пусть приходят, записываются, а когда вернусь — можно будет спокойно их принимать по записи. Даже солиднее выглядеть будет, как настоящая клиника.

Посмотрел на Пашу, на остальных, и усмехнулся.

— Можно отправиться, я только за, — кивнул я, допивая пиво. — Но при одном условии…

— М? — не поняли остальные, уставившись на меня.

— Каждый из вас пройдёт одну особенную процедуру лечения… — я сунул руку в карман халата и покрепче взялся за Изолятор, ощущая его знакомое тепло. — А то какая тренировка, когда вас душит Система?

Воцарилась тишина. Все переглянулись, явно не понимая, о чём я говорю. Архип нахмурился, Виктор перестал жевать, Лена побледнела. Только Паша смотрел на меня с какой-то странной надеждой во взгляде, будто ждал чего-то подобного.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно уточнил Архип, поглаживая рукоять меча. — Какая процедура?

— Видите ли, ребята, — я достал Изолятор из кармана и положил его на ящик между нами. — Есть кое-что, о чём я вам не рассказывал. Кое-что важное, что может изменить всё…

Камень засветился в сумерках, символы на его поверхности заструились быстрее, словно почувствовав присутствие потенциальных клиентов. И в этот момент я понял, что обратной дороги уже нет.

Если они согласятся — у меня появятся настоящие союзники, свободные от контроля Светлой. И находящиеся под контролем Тёмной.

А если откажутся… Впрочем, такой вариант можно даже не рассматривать. Если откажутся, то всё равно сразу согласятся, когда я отключу их от Светлой, вот и всё.

Кабинет герцога Максима Аксакова занимал целое крыло восточной башни родового поместья. Высокие потолки с лепниной, тяжёлые портьеры на окнах, антикварная мебель, которой было больше лет, чем некоторым городам империи. Всё здесь дышало властью, богатством и древностью рода, который веками служил опорой государства.

Служил. Именно это слово лучше всего описывало суть существования Аксаковых.

Максим стоял у окна, глядя на раскинувшиеся внизу сады. Когда-то они с женой гуляли там каждый вечер, обсуждая дела, планы на будущее, воспитание маленького Георгия. Теперь сады пустовали, и даже садовники старались не задерживаться там дольше необходимого. Будто чувствовали, что место проклято горем, которое никакая магия не способна исцелить.

Внимание! Получено задание от Великой Светлой Системы.

Холодный женский голос прозвучал в голове, и Максим невольно сжал кулаки. Каждый раз одно и то же. Каждый проклятый раз эта… Хотел сказать подумать «тварь», но вовремя осекся. В общем, каждый раз Великая Светлая Система находила его в самый неподходящий момент, когда он позволял себе вспомнить что-то человеческое.

Житель деревни Малые Выселки, крестьянин Пётр Игнатов, третий сорт, пятый уровень, совершил непростительное оскорбление Великой Светлой Системы в присутствии свидетелей.

Максим закрыл глаза. Начинается.

Суть оскорбления: крестьянин Игнатов в присутствии односельчан произнёс следующее: «Чтоб эта чёртова система сгорела». Причиной послужило недовольство полученным базовым навыком «Искра огня» при отсутствии развития характеристики магии на протяжении пяти уровней.

Разумеется. Система сама распределяет очки характеристик как ей вздумается, зачастую намеренно делая людей слабее и зависимее. А потом ещё и награждает их бесполезными навыками, словно издеваясь. Крестьянину с нулевой магией выдать огненную искру — это даже не насмешка, это изощрённое унижение. И когда человек в сердцах высказывает то, что думают миллионы, его приговаривают к смерти.

Требуется: казнь оскорбителя. Метод исполнения: публичный, в назидание остальным. Срок исполнения: до заката текущего дня.

Сердце сжалось. Не метафорически — буквально. Пассивный навык «Верность Свету» напомнил о себе лёгким покалыванием в груди, словно предупреждая: я здесь, я слежу, не вздумай отказаться.

Максим знал это ощущение слишком хорошо. Начинается с покалывания, потом переходит в давящую боль, потом в жжение. Если продолжать сопротивляться — сердце просто остановится. Он видел, как это произошло с его отцом, когда тот попытался отказаться от особенно мерзкого приказа. Старый герцог упал замертво прямо посреди тронного зала, на глазах у всего двора.

И навык перешёл к Максиму. Как переходил в их роду из поколения в поколение, от отца к сыну, превращая могущественнейшую семью империи в наследственных рабов Светлой.

— Принять задание, — произнёс он вслух, и голос прозвучал глухо, безжизненно.

Задание принято. Награда за выполнение: повышение лояльности.

Повышение лояльности. Какая ирония. Будто можно повысить то, чего не существует. А ведь в империи есть немало родов, которым Светлая действительно помогает. Вместо кнута она использует пряник, но это лишь для тех, кто искренне ее обожает. А заставить себя любить такое Максим никак не мог.

Герцог отвернулся от окна и прошёл к массивному письменному столу. На нём лежала стопка документов, требующих подписи, несколько писем от других аристократов, приглашения на балы и приёмы. Обычная рутина человека его положения. Внешне — один из самых могущественных людей империи, внутренне — марионетка, которую дёргают за ниточки.

Он опустился в кресло и потёр виски. Сколько их уже было, таких заданий? Сотни? Тысячи? Он давно перестал считать. Крестьяне, ремесленники, мелкие торговцы — все, кто осмеливался высказать вслух то, что думал о Системе. Иногда попадались люди посерьёзнее, но редко. Первосортные и второсортные обычно достаточно умны, чтобы держать язык за зубами.

Или достаточно запуганы.

В дверь постучали, и в кабинет вошёл секретарь — худощавый мужчина средних лет с вечно испуганным выражением лица. Впрочем, рядом с герцогом Аксаковым все выглядели испуганными, это была нормальная реакция на присутствие человека, способного уничтожить тебя одним словом.

— Ваше сиятельство, — секретарь поклонился, — прибыли срочные известия.

— Говори.

— Ваш сын, граф Георгий Аксаков… — секретарь замялся, явно не зная, как преподнести новость.

— Что с ним? — Максим подался вперёд, и в груди снова кольнуло, но уже по другой причине.

— Он… понижен до второго сорта, ваше сиятельство.

Максим откинулся на спинку кресла, переваривая услышанное. Второй сорт. Его сын, граф Аксаков, один из лучших ликвидаторов империи — теперь второсортный. Для любого аристократа это было бы катастрофой, крушением всех надежд и планов. Придворные уже наверняка шепчутся по углам, обсуждая падение некогда великого рода.

Но Максим не чувствовал ни горя, ни разочарования. Вместо этого где-то глубоко внутри шевельнулось нечто похожее на надежду.

Если Георгий теперь второсортный — может быть, Светлая посчитает его недостойным наследником? Может быть, проклятый навык не перейдёт к нему после смерти Максима? Система любит сильных, преданных, полезных. Второсортный граф — это совсем не то, что первосортный герцог.

Конечно, оставался вопрос, кому тогда достанется «Верность Свету». Дальним родственникам? Или навык просто исчезнет, освободив род Аксаковых от многовекового проклятия?

— Известна причина понижения? — поинтересовался Максим, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица.

— Нет, ваше сиятельство. Только сам факт.

— Хорошо. Можешь идти.

Секретарь поклонился и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Максим остался один со своими мыслями.

Георгий стал ликвидатором сразу после смерти Елены. Тогда, двенадцать лет назад, прорыв девятого ранга открылся прямо посреди столицы, и твари хлынули на улицы, сметая всё на своём пути. Официальная версия гласила, что это была случайность, непредвиденная аномалия. Но Максим знал правду.

Прорыв спровоцировали намеренно. Враги империи, соседнее королевство, чьи маги специализировались на пространственных искажениях. Они открыли портал в самом сердце столицы, погубив тысячи людей, включая герцогиню Аксакову. И Светлая Система знала об этом, знала имена виновных, знала всё до мельчайших подробностей.

Но ничего не сделала.

Потому что враги империи были её любимчиками. Их первосортные маги исправно выполняли все задания, их аристократия лизала Светлой все доступные места, их народ был достаточно забит и послушен. А империя… империя была слишком независимой, слишком гордой, слишком склонной к сомнениям.

Максим хотел отомстить. Он планировал, готовился, собирал союзников. И когда пришло время действовать, Светлая просто отдала ему приказ: «Отменить все планы мести. Враждебные действия против королевства запрещены».

«Верность Свету» сжала сердце, и он подчинился. Как подчинялся всегда из-за страха за своего сына.

Теперь Елена лежала в семейном склепе, а убийцы спокойно жили в своём королевстве, даже не подозревая, как близко они были к уничтожению. Максим приходил к её могиле каждую неделю и молча стоял там, не в силах произнести ни слова. Что он мог сказать? Что позволил её убийцам остаться безнаказанными? Что система, которой он служит всю жизнь, защищает тех, кто отнял у него самое дорогое?

Георгий тоже знал правду. Именно поэтому он ушёл в ликвидаторы — чтобы убивать монстров, раз уж нельзя убить настоящих врагов. Чтобы быть подальше от отца, который в его глазах стал воплощением бессилия и предательства. Они почти не разговаривали последние годы, и Максим не винил сына за это.

Он бы и сам себя возненавидел, если бы мог позволить себе такую роскошь.

Взгляд упал на часы. До заката оставалось несколько часов, а ему предстояло ехать в какие-то Малые Выселки и казнить крестьянина за неосторожное слово. Публично, в назидание остальным. Чтобы другие видели и боялись, чтобы никто больше не смел даже думать о Светлой плохо.

Максим тяжело поднялся из кресла. Тело слушалось неохотно, будто само сопротивлялось тому, что предстояло сделать. Но «Верность Свету» уже покалывала в груди, напоминая о последствиях неповиновения.

Он вызвал слуг, приказал подготовить машину и сопровождение. Всё как обычно, всё по протоколу. Герцог Аксаков едет вершить правосудие. Великое и светлое правосудие, разумеется.

Уже выходя из кабинета, он остановился на пороге и обернулся. На стене висел портрет Елены, написанный лучшим художником империи. Она улыбалась на нём, молодая и красивая, полная жизни и надежд. Такой он запомнил её навсегда.

— Прости, — прошептал Максим одними губами.

Герцог вышел, и дверь кабинета закрылась за ним с тихим щелчком. Где-то в Малых Выселках крестьянин Пётр Игнатов, третьего сорта, пятого уровня, доживал последние часы своей жизни, даже не подозревая об этом. Он, наверное, уже забыл о своих словах, сказанных в сердцах. Может, даже пожалел о них.

Но Светлая Система не забывает. И не прощает.

А её верные слуги — не смеют ослушаться.

Глава 9

Группа молча стояла вокруг меня, все как один уставились на Изолятор, лежащий на моей ладони и мерцающий этими своими загадочными символами, которые переливались по поверхности камня словно живые. Угли остыли в импровизированном мангале, пиво в кружках согрелось до комнатной температуры, а мы все переместились внутрь клиники, подальше от любопытных глаз случайных прохожих.

Впрочем, про шашлыки я не забыл и прихватил тарелку с собой, потому что знал наверняка — стоит оставить мясо без присмотра, и енот устроит себе пир на весь мир. А потом как обычно, будет валяться с раздутым пузом где-нибудь на подоконнике и жалобно пищать, выпрашивая целительскую энергию от несварения. И ведь не откажешь гаденышу. Даже понимая, что переваренную пищу ему обязательно надо будет куда-то потом деть.

Все расположились кто на ящиках, кто просто стоял, опершись о стену. Лена выглядела бледной даже по своим стандартам, Виктор явно не понимал, зачем его вообще сюда позвали, Архип нахмурился и скрестил руки на груди в классической позе человека, настроенного крайне скептически. Только Паша смотрел на меня с каким-то особенным выражением лица, будто давно ждал этого момента и наконец-то дождался.

— Так что там за процедура такая? — нарушил молчание Виктор, почесывая затылок и переводя взгляд с меня на Изолятор и обратно. — И зачем нам это надо? Мы и так нормально работаем, прорывы зачищаем, опыт получаем…

— Потому что Система вас душит, — перебил я его, откусывая кусок шашлыка и жуя, чтобы выиграть время на размышления о том, как лучше подать информацию. — Вы просто не чувствуете этого, потому что привыкли. Как лягушка в кастрюле с водой, которую медленно нагревают — она не замечает, что варится заживо, пока не станет слишком поздно.

— И ты предлагаешь нас… отключить? — осторожно уточнил Архип, и в его голосе прозвучала такая смесь недоверия и опасения, что я мысленно приготовился к долгому разговору. — От Системы? Володя, ты понимаешь, что это значит? Бессистемных считают изгоями, преступниками, их не берут ни на одну работу, их не пускают в большинство мест, за ними следят специальные службы…

— Угу, знаю, — кивнул я, доедая шашлык и вытирая руки о халат. Потому что салфеток в клинике пока не завезли, а халат всё равно с функцией самоочищения. Правда когда я так делаю, он слегка бьет меня током… Но я готов на такие жертвы, все равно так удобнее, — И всё же предлагаю именно это.

— Но зачем? — Архип явно не собирался сдаваться просто так, и я его прекрасно понимал. — У меня сорок второй уровень, я третьего сорта, я всю жизнь прокачивал свои навыки, зарабатывал на артефакты, копил опыт… И ты хочешь, чтобы я всё это выбросил?

Вот тут-то и надо было аккуратно подвести его к правильным мыслям, не давя слишком сильно, но и не отпуская совсем. Третьесортные — это как раз та категория людей, которая выигрывает больше всего от отключения Светлой. У них энергию высасывают особенно нещадно, держат в постоянном напряжении, навязывают ограничения на каждом шагу.

— Архип, а скажи мне вот что, — начал я задумчиво, отставляя пустую тарелку и наклоняясь вперёд. — Сколько лет ты шёл до сорок второго уровня?

— Тридцать лет, если не больше, — хмуро ответил дед, явно не понимая, к чему я веду.

— А сколько, по-твоему, тебе ещё понадобится, чтобы дойти до пятидесятого?

Архип задумался, прикидывая в уме, и лицо его стало ещё более мрачным.

— Лет десять, наверное… Может пятнадцать. С каждым уровнем всё медленнее и медленнее, опыта требуется всё больше…

— Вот именно, — кивнул я. — А теперь смотри на меня. Я месяц назад был первоуровневым гонцом. Сейчас двадцать четвёртый. За один месяц, Архип. Двадцать четыре уровня за тридцать дней.

Воцарилась тишина, все переваривали услышанное. Паша кивнул, подтверждая мои слова, потому что он видел всё своими глазами. Виктор присвистнул, явно впечатлённый. Лена широко распахнула глаза. Архип нахмурился ещё сильнее, но теперь в его взгляде появилась искра интереса.

— Паша до тридцатого уровня десять лет шёл, верно? — обратился я к стрелку.

— Одиннадцать, если точнее, — подтвердил тот, кивая.

— А я за месяц почти на одном уровне с тобой, — усмехнулся я. — Чувствуете разницу?

— Это невозможно, — покачал головой Архип. — Система не позволит так быстро набирать опыт, у неё есть ограничения, алгоритмы распределения энергии…

— У Светлой Системы — да, — согласился я. — У неё есть ограничения, причем для третьесортных особенно жёсткие. Она высасывает из вас энергию постоянно, оставляя лишь крохи на развитие. Думаешь, почему ты тридцать лет топтался на месте? Думаешь, это ты такой бездарный или ленивый?

По лицу деда было видно, что эта мысль задела его за живое. Он не ленивый, он посвятил всю жизнь прорывам, рисковал, терял товарищей, зарабатывал каждый уровень потом и кровью. И вдруг оказывается, что всё это время его просто грабили, забирая энергию, которую он мог бы направить на собственное развитие.

— Но даже если это так, — медленно проговорил Архип, — без Системы я не смогу использовать навыки. Не смогу зачищать прорывы. Что мне делать, на пенсию что ли выходить в шестьдесят лет?

— Сможешь, — заверил я его. — Просто чуть по-другому. Навыки никуда не денутся, они твои. Система просто помогает их активировать, но это не значит, что без неё ты беспомощен. Можно научиться делать то же самое самостоятельно, своими силами.

— А если не получится? — не отставал Архип. — Что тогда?

— Тогда… — я замялся, потому что честный ответ звучал не очень обнадёживающе, — Тогда придётся учиться заново. Но зато потом ты будешь свободен от чужого контроля, сможешь развиваться так быстро, как захочешь, и никто не будет красть у тебя энергию.

Архип задумался, явно взвешивая все за и против. Остальные тоже молчали, каждый думал о своём. И тут в разговор вмешался Виктор, задав вопрос, который я ожидал услышать раньше или позже.

— А ты сам чего не отключился, раз это так хорошо, как ты говоришь? — прищурился он, разглядывая меня с подозрением. — У тебя же над головой иконка Светлой висит, я вижу. Второй сорт, двадцать четвёртый уровень. Значит, ты сам не рискуешь, а нас уговариваешь? Я вообще запутался, если честно. Ты то бессистемный, то опять иконка появляется… Что за бред вообще?

Вот тут стало чуть сложнее объясняться, потому что Тёмная Система для всех выглядит как обычная Светлая. Маскировка работает идеально, иконка над головой не отличается ничем, интерфейс скопирован один в один. Даже сканеры в системных храмах меня за своего принимают. Но объяснять это сейчас нельзя, потому что Светлая не должна узнать о существовании Тёмной. Мысленно обратился к своей вредной попутчице, надеясь на хоть какую-то подсказку.

Тёмная, придётся рассказывать им. Тут ничего не поделаешь.

В ответ раздалось лишь одобрительное хмыканье, так что решил действовать по обстоятельствам.

— У меня не совсем Светлая Система, — осторожно начал я, подбирая слова. — Но больше я смогу рассказать только тем, кто отключится от Светлой. Я вам доверяю, ребята, а вот ей — нет. Она подслушивает, записывает, передаёт информацию куда следует. Поэтому сначала отключение, потом объяснения.

— То есть ты хочешь, чтобы мы согласились на что-то, не зная толком что? — нахмурился Виктор. — Звучит подозрительно.

— Звучит именно так, — согласился я. — Но выбора нет. Либо вы мне доверяете, либо нет. Если нет — можете уйти, никто вас не держит. Если да — садитесь, сейчас начнём.

Снова воцарилась тишина, все переглядывались, явно сомневаясь. И тогда я решил добить последним аргументом, который должен был сработать наверняка.

— Знаете, почему третьесортных так много? — задал я риторический вопрос, не ожидая ответа. — Потому что Светлая специально держит большинство людей на третьем сорте. Это самый выгодный для неё вариант. Третьесортные достаточно сильны, чтобы приносить пользу, зачищать прорывы, работать, но недостаточно сильны, чтобы представлять угрозу. И при этом с них можно высасывать энергию практически без ограничений.

— Высасывать энергию? — переспросила Лена тихим голосом.

— Именно, — кивнул я. — Вы же чувствовали когда-нибудь, что после использования навыков устаёте сильнее, чем должны были? Что энергия уходит быстрее, чем восстанавливается? Это Светлая забирает себе львиную долю. Особенно у третьесортных. Вы для неё как батарейки — используют до полного истощения, а потом выбрасывают.

Лена побледнела ещё сильнее, кажется, до неё только сейчас дошёл весь ужас ситуации, хотя я вроде бы уже не раз намекал на это раньше и даже пытался донести эту информацию до своих товарищей. Не помню только, говорил ли так прямо… Виктор нахмурился, явно припоминая случаи, когда энергия заканчивалась подозрительно быстро. Архип сжал кулаки, и в глазах его появился гнев, ведь теперь он понял, почему так долго не мог добраться до следующего заветного уровня. Энергия уходит на каждом шагу, и это же касается так называемого опыта.

— И что, отключение поможет? — прохрипел дед.

— Ещё как, — заверил я его. — Энергия перестанет утекать просто так. Весь опыт, вся сила, которую ты зарабатываешь в прорывах, будет идти только на твоё развитие. Без посредников, без комиссий, без ограничений. Особенно это заметно для третьесортных. Когда Светлая отключилась у меня, я сразу почувствовал себя лучше. Будто с плеч сняли тяжеленный рюкзак, который я таскал всю жизнь, даже не замечая его веса. — да, всю свою долгую жизнь длиной в несколько часов… Или сколько там прошло от моего перерождения и до отключения Светлой?

— И ты правда почти до двадцать пятого уровня за месяц дошёл? — уточнил Архип, хотя Паша это уже подтверждал.

— Правда, — кивнул я. — И это ещё не предел. Думаю, к концу года смогу перевалить за пятидесятый, если буду усердно тренироваться.

Паша первым вышел вперёд, решительно кивнув.

— Я уже давно заметил, что с тобой что-то не так, Володя, — признался он. — Слишком быстро растёшь, слишком уверенно действуешь. И тоже хочу получать уровни быстрее. Делай что собирался, я согласен.

Правильный выбор, Паша. Взял Изолятор, влил в него целительскую энергию, ощущая, как камень нагревается и начинает пульсировать в такт моему сердцебиению. Символы на поверхности заструились быстрее, засветились ярче, и я поднёс артефакт ко лбу стрелка. Луч света вырвался из камня, пронзил голову Паши, и тот зажмурился, стиснув зубы. Секунд пятнадцать, не больше, и готово.

Паша открыл глаза, моргнул несколько раз, посмотрел на свои руки. Затем куда-то в пустоту перед собой, явно вызывая интерфейс. Лицо его оставалось задумчивым, брови сдвинулись, губы поджались. Молчал он долго, минуты две, а может и три, и всё это время я терпеливо ждал, давая ему время освоиться с новыми ощущениями.

— Странно, — наконец проговорил Паша тихо. — Очень странно. Будто что-то тяжёлое ушло… Но в то же время страшно. Интерфейса больше нет.

— Привыкнешь, — пообещал я ему. — Остальные, кто следующий?

Виктор вышел вторым, за ним Лена. Архип колебался дольше всех, но в итоге тоже согласился, хотя и бурчал себе под нос что-то про безумие и авантюризм. Процесс занял минут пятнадцать, не больше, и вот уже вся команда стоит передо мной, отключенная от Светлой Системы и совершенно растерянная от новых ощущений.

Я с енотом вернулись к шашлыкам, которые, к счастью, ещё не остыли окончательно. Енот сразу попытался дотянуться до моей кружки с пивом, но я перехватил его лапку и строго посмотрел в чёрные бусинки глаз.

— Нет, — категорично заявил я. — Пузо вырастет, как будешь воровать еду? Тебе же по вентиляционным шахтам лазить, а с пивным животом застрянешь где-нибудь.

Енот обиженно пискнул, но от пива отстал, переключившись на шашлык. Команда тем временем стояла, каждый пребывал в своих мыслях, пытался осмыслить произошедшее. Первым нарушил молчание снова Архип, и голос его звучал удивлённо.

— Без Светлой Системы даже дышится легче, — пробормотал дед, разминая плечи и покручивая головой. — Будто скованность какая-то ушла… Но как теперь навыки применять? Я попытался активировать усиление меча, и ничего не вышло.

— Навыки системы требуют её присутствия, это понятно, — кивнул я, доедая очередной кусок мяса. — Но помимо навыков Системы можно создавать и свои собственные, просто надо немного потренироваться. Учиться чувствовать энергию, направлять её, формировать нужные эффекты. Это сложнее, чем просто мысленно активировать готовый навык, но зато даёт гораздо больше свободы.

— Сколько на это нужно времени? — нахмурился Виктор.

— Зависит от человека, — пожал я плечами. — Кому-то недели хватит, кому-то месяцы понадобятся. Но раз уж так привыкли к системным плюшкам, то…

И в этот самый момент все они разом замерли, уставившись в пустоту перед собой. Глаза остекленели, лица приняли отрешённое выражение. Я сразу понял, что произошло — Тёмная Система предложила каждому из них подключиться, и они сейчас читают приветственное сообщение, знакомятся с интерфейсом, изучают новые возможности.

Минут пятнадцать я терпеливо ждал, доедая шашлыки и угощая енота, который устроился у меня на коленях и довольно урчал, получая почёсывания за ушком. Наконец команда начала приходить в себя, моргать, переводить взгляд друг на друга и на меня.

— Ну что там? — поинтересовался я, стараясь выглядеть спокойным, хотя внутри чертовски хотелось узнать, что именно предложила Тёмная каждому из них.

— Да вроде всё так же, как и раньше… — задумчиво проговорил Паша, явно сравнивая новый интерфейс со старым. — Характеристики на месте, уровень не изменился, навыки все сохранились…

— Нет, я не об этом! — нетерпеливо перебил я его. — Дала какое-нибудь задание? Ничего стратегически важного не поручила? Не попросила принести ей в жертву первенца или что-то в этом роде?

— Нет, пока просто интерфейс загрузила… — покачал головой Паша. — Сказала ознакомиться, освоиться, а задания будут позже.

— У меня тоже пока ничего, — добавила Лена. — Только приветствие и краткая инструкция по использованию.

— И у меня так же, — буркнул Архип. — Хотя есть одно отличие от Светлой… Тут написано, что энергия больше не будет утекать просто так. И показана шкала прогресса до следующего уровня. Раньше такого не было.

— Вот именно, — кивнул я удовлетворённо. — Это одно из главных преимуществ. Теперь вы точно знаете, сколько опыта накопили и сколько ещё нужно. Никаких тайн, никаких скрытых комиссий.

Ещё пару часов мы общались на тему новой системы, я отвечал на вопросы, рассказывал о своём опыте, объяснял разницу между Светлой и Тёмной. Паша расспрашивал об Изоляторе, Архип интересовался боевыми возможностями, Лена переживала о целительских навыках. Виктор в основном молчал, но было видно, что он внимательно слушает и запоминает каждое слово.

В итоге приняли решение опробовать новую систему в деле, проверить её на практике в реальных условиях. А выдвигаться договорились завтра ранним утром, чтобы к обеду уже быть на месте первого прорыва.

Так как времени до вечера ещё оставалось предостаточно, отправились по магазинам, чтобы как следует подготовиться к недельному походу.

Закупили качественную экипировку, крепкие походные ботинки с усиленной подошвой, непромокаемую одежду из плотной ткани, тёплые спальники с мехом внутри, которые держат тепло даже в лютый мороз.

Артефактные вещи тоже прикупили, одноразовые кольца защиты с рунами, отражающими слабые удары, амулеты подпитки, которые в случае необходимости позволяют экстренно напитаться энергией, зачарованные ножи, которые не тупятся и не ржавеют, фляги с руной сохранения температуры, чтобы вода оставалась холодной даже в жару. У Паши глаза разбегались от изобилия, он схватил себе артефактный компас, который всегда показывает направление на ближайший прорыв, магический фонарь, работающий без масла и огня, и даже перчатки с руной крепости, усиливающие хват.

— Смотри что я купил! — радостно сообщил Паша, демонстрируя прицеп для своей машины. — Теперь можно больше снаряжения брать! И на крышу багажник установил, видишь? Там палатки, котелки, топоры складные… А ещё я вчера прикупил немало полезных вещей для автобуса-вездехода — дополнительный бак для бензина, запасные колёса, ремонтный набор…

Затем закупились консервами — тушёнка, каши быстрого приготовления, сгущёнка, сухари. Запаслись едой на неделю вперёд, прихватили специи для того, чтобы хоть как-то разнообразить походную еду. Соль, перец, паприка, чеснок сушёный, всякие травы ароматные. Виктор настоял на покупке здоровенного мангала и трёх мешков угля, аргументируя это тем, что без нормального шашлыка поход — не поход, и прихватил несколько килограммов свинины про запас.

На этом закупки закончились, и мы разошлись по домам, договорившись встретиться на рассвете у клиники.

Я вернулся в свою захудалую лечебницу и застал полицейского, который уже начал наводить порядок. Подметал пол, протирал пыль, расставлял по местам медицинские инструменты, которые я раскидал где попало. Правда из инструментов у меня пока есть только стул и охотничий нож, а также игла с нитками. Купил еще давно, но так и не пригодилось.

— Николай, верно? — обратился я к нему, вспоминая, как он представлялся.

— Почти, — кивнул тот, отрываясь от уборки. — Сергей Петрович Кравцов. Можно просто Серега.

— Отлично, Сергей, — присел я на краешек стола, скрестив руки на груди. — Расскажи мне свою историю. Как так вышло, что ты оказался в бегах от собственных коллег?

Он отложил метлу, вытер руки о штаны и тяжело вздохнул.

— Долгая история, доктор, — начал он неохотно. — Три года я работал под прикрытием. Внедрился в банду Громова, одного из крупнейших криминальных авторитетов города. Поднимался по иерархии, завоёвывал доверие, собирал улики. Три года рисковал жизнью каждый день, потому что одна ошибка — и меня бы закопали где-нибудь в лесу, и никто бы даже не узнал.

Так-то он эту историю уже рассказывал, но было интересно послушать какие-то подробности. Кто именно сдал, не стоит ли ожидать проблем еще и от полиции, и вообще, чем живет та банда. Они вроде бы обещали навлечь на меня самые страшные кары, но почему-то передумали. Видимо, поняли, что их избил граф Аксаков лично, и в следующий раз он может заглянуть в гости уже к самому главарю банды.

Впрочем, Сергей заверил меня, что проблем с полицией не будет. Дело в том, что он пока даже не связывался с начальством, да и телефона у него нет. Лучше просто не привлекать внимания и вопросов не появится. Или пусть считают, что тот Сергей мертв. Вряд ли бандиты, столкнувшись с такими проблемами, будут распространяться о своих неудачах.

— Мир жесток, — философски подметил я. — Но теперь ты здесь, в безопасности. И у меня для тебя есть работа на следующую неделю.

— Какая работа? — насторожился Сергей.

— Вести учёт, записывать в график пациентов, прибраться здесь как следует и по возможности прикупить необходимую мебель, — перечислил я, загибая пальцы. — Оборудованием медицинским потом сам займусь, но сперва надо недельку отдохнуть и потренироваться. Справишься?

— Конечно, доктор, — кивнул Сергей. — Это меньшее, что я могу сделать после того, как ты спас мне жизнь.

— Отлично, — удовлетворённо кивнул я. — Кстати, насчёт того заклинания «вечный понос»… Продлю блокировку на месяц, чтобы ты сильно не переживал.

Мы ещё немного поболтали, я показал ему, где что лежит, объяснил основные принципы работы клиники, которых, если честно, пока не существовало, потому что клиника работала от случая к случаю. Затем я поднялся в свою комнату на втором этаже, плюхнулся на кровать и проваливался в сон, едва голова коснулась подушки.

Проснулся я от того, что кто-то настойчиво сигналил под окнами. Открыл глаза, увидел, что за окном ещё темно, только на востоке начинает светлеть. Я же вроде говорил на рассвете, а не посреди ночи… Впрочем, для Паши рассвет, видимо, начинается в тот момент, когда солнце ещё даже не думает вставать.

Наскоро умылся, оделся, схватил свой рюкзак, который собрал ещё вчера, и спустился вниз. У дверей остановился уже привычный вездеход Паши, с огромными колёсами, защитными решётками на окнах и багажником на крыше, заваленным снаряжением. Но теперь позади красовался здоровенный прицеп, пока еще пустой. Тоже очень нужная вещь, ведь трофеи обязательно надо вывозить и продавать в городе.

— Доброе утро! — бодро поприветствовал Паша, высовываясь из окна водительской двери. — Готов к приключениям?

— Готов, — зевнул я, забираясь в салон. — Хотя мог бы и попозже приехать…

— Рано встанешь — больше успеешь! — парировал Паша жизнерадостно. — Садись, поехали!

Внутри уже сидели Архип, Виктор и Лена. Все выглядели сонными, но настроение у команды было приподнятым. Впереди целая неделя приключений, прорывов, опыта и возможности проверить новую систему в деле.

Выехали на восток, Паша внимательно смотрел на карту, сверялся с компасом и вёл нас к заранее запланированной зачистке прорыва второго ранга. Так, разминка, не более того, чтобы проверить навыки и понять, насколько сильно изменилось восприятие боя без Светлой Системы.

Ехали часа два, может чуть больше, пока не добрались до места. Прорыв земли, судя по описанию на карте Паши. Вход в пещеру зиял чёрной дырой посреди холма, вокруг валялись обломки камней и какая-то странная серая грязь, которая, вероятно, была продуктом деятельности монстров внутри.

— Итак, господа, — торжественно объявил Паша, выключая двигатель. — Добро пожаловать на наш первый совместный прорыв в качестве свободных людей!

— Громко сказано, — буркнул Архип, но в его глазах читался азарт. — Пошли уже, чего тянуть?

Вооружились, проверили снаряжение и двинулись к входу. Пещера встретила нас сыростью, затхлым запахом и, как ни странно полной темнотой. Паша достал свой новый магический фонарь, и тот осветил туннель мягким зеленоватым светом. Грязно всё-таки в пещерах — под ногами хлюпала жижа непонятного происхождения, со стен стекала какая-то слизь, воздух был спёртым и тяжёлым.

Первые монстры попались нам уже через пару минут ходьбы. Земляные големы, неповоротливые, но сильные твари размером с человека, сложенные из камней и грязи. Четыре штуки, топали навстречу, издавая гулкие звуки и размахивая массивными кулаками.

— Виктор, танкуй! — скомандовал Паша, вскидывая арбалет. — Архип, справа! Володя, держись сзади, целительская поддержка!

Виктор рявкнул боевой клич и ринулся вперёд, врезаясь в первого голема всей массой своего тела и огромного меча. Удар был такой силы, что голем откатился назад, теряя куски камней. Архип метнулся вправо, короткий меч засверкал в свете фонаря, и голова второго голема полетела в сторону, рассыпаясь в пыль.

Паша выстрелил, болт вонзился точно в центр массы третьего монстра, и тот замер, начиная разваливаться на части. Четвёртый голем попытался обойти Виктора и добраться до Лены, но я метнул в него искру для отвлечения, а следом с чавкающим звуком вбил ему в голову молот.

Бой длился минуты три, не больше. Все четыре голема растеклись грязной жижей, и мы двинулись дальше, зачищая коридор за коридором. Попадались рудные жилы, и мы накопали немного медной руды, которую можно будет продать, также не забывали собирать кристаллы. Возможно, стоило бы позвать пару грузчиков, но этот поход скорее тренировочный, чем рассчитанный на максимальную прибыль. Деньги теперь имеются, а вот сил не хватает.

Наконец добрались до центрального зала, где пульсировало сердце прорыва — огромный кристалл, испускающий волны орунжевой, или даже коричневой энергии. Вокруг него кружили шесть големов, явно охранников.

— Все сразу, — скомандовал Паша. — На три. Раз… Два… Три!

Мы ринулись в атаку все одновременно. Виктор принял на себя троих големов, Архип с Пашей занялись ещё двумя, а я с Леной прикрывали их целительской энергией и добивали раненых монстров. Сражались минут десять, может пятнадцать, пока последний голем не рассыпался на мелкие камешки, и путь к сердцу прорыва не освободился.

Паша положил руку на кристалл, закрыл глаза и обратился к системе. Прошло всего несколько секунд, как по сердцу пошли трещины, и следом оно рассыпалось мерцающей пыльцой. Правда добрую половину этой пыльцы все равно засосало в меня, минуя остальных участников нашего похода.

Да, ни с чем не сравнимые ощущения… Приятное тепло разлилось по телу, в глазах замелькали системные сообщения о полученном опыте.

А потом прямо в воздухе, на месте, где еще недавно парил кристалл, перед нами материализовался небольшой артефакт — кольцо с тусклым красным камнем. Паша поднял его, повертел в руках, вызвал описание.

— Кольцо силы, — прочитал он. — Увеличивает характеристику силы на единичку. Неплохо для прорыва второго ранга, обычно тут вообще ничего не выпадает…

— Это Тёмная не жлобится, — усмехнулся я. — За счёт полученной энергии она подарила артефакт. Светлая бы всё себе забрала.

Решили отдать кольцо Виктору, ему характеристика силы была нужнее всего. Танку без силы никуда, чем больше урона наносишь, тем лучше держишь агрессию монстров на себе.

Вышли из прорыва уставшие, грязные, но довольные. Паша развернул походный душ — примитивную конструкцию из бака с водой и шланга, подвешенную на дереве. Мылись по очереди, смывая с себя грязь, слизь и прочую гадость, которой в пещере было предостаточно.

Затем устроили небольшой привал, развели костёр, открыли консервы с тушёнкой, разогрели над огнём. Настроение у всех было приподнятым, все восхищались тем, что сражаться и правда стало легче, движения быстрее, реакция острее. А опыта получается даже больше, чем раньше, потому что Тёмная не забирает себе львиную долю.

— Знаешь, Володя, — задумчиво проговорил Архип, зачерпывая ложкой горячую тушёнку прямо из консервной банки. — Я сначала сомневался в твоей затее. Думал, что ты либо сумасшедший, либо мошенник. Но теперь вижу, что ты был прав. Действительно легче стало, будто гири с ног сняли.

— Вот и славно, — кивнул я удовлетворённо. — А это только начало. Дальше будет ещё интереснее.

Мы сидели у костра, делились впечатлениями от первого боя, строили планы на завтра, обсуждали маршрут дальнейшего путешествия. Паша разложил карту, показывал следующие точки, где мы будем зачищать прорывы. Архип рассказывал байки из своей долгой карьеры авантюриста, Виктор шутил, Лена робко улыбалась, и казалось, что впереди нас ждёт самая обычная неделя тренировок и зачисток прорывов.

Вот только в глубине души я понимал, что ничего обычного в нашей ситуации нет. Мы все теперь бессистемные в глазах Светлой, даже если Тёмная и маскирует нас под своих. Рано или поздно кто-то заметит, что с нами что-то не так. Слишком быстрый рост, слишком необычное поведение, слишком много совпадений вокруг одного третьесортного целителя.

И тогда начнутся настоящие проблемы.

Глава 10

Имя: Владимир Рубцов

Сорт I II

Уровень: 25

Базовый навык: Исцеление(крошечное исцеление, малое исцеление, дистанционное крохотное исцеление, целительная аура, исцеление(среднее))

Аспект: Поглощение 2

Активный навык: Искра 1

Пассивные навыки: Ясное сознание 1, Всё по-старому.

Характеристики:

Сила 3

Выносливость 5

Ловкость 3

Реакция 4

Магия 6

Интеллект 3

Стойкость 6

Как говорится, утро начинается не с кофе. И это не только потому, что мы взяли с собой чай. Начался только второй день нашего похода, а я уже успел поднять уровень и даже получил новый базовый системный навык, среднее исцеление.

Даже попробовал на еноте, чтобы спасти его от несварения желудка. После частичной зачистки природного прорыва четвертого ранга еды у нас хоть отбавляй, можно было бы даже консервы накрутить, было бы только время на это и достаточное количество банок. Но вместо этого мы вынесли одного карликового бизона, разделали его и пустили на шашлыки.

И вот, сижу я, изучаю свой интерфейс, любуюсь характеристиками… Но не в характеристиках счастье, а, как говорится, в их количестве. В моем случае счастье в Очках характеристик и навыков, ведь их у меня набралось аж по двадцать четыре! Боюсь представить что произойдет, когда я вложу всё разом. Не сдохнуть бы от такого резкого усиления.

Но это неприкосновенный запас. Если мне когда-то будет угрожать смертельная опасность, тогда и вложу разом. Благо, Ясное сознание позволит сделать мне это даже во сне… Так ведь, Система?

Но система опять не ответила. Ее можно понять, у нее появились новые игрушки и пока что она занимается издевательствами над другими людьми. Аксакова гоняет по каким-то особо важным заданиям, и моим ребятам тоже досталось. Я пока еще не знаю, в чем заключалась суть задания, но как минимум последствия наблюдаю уже все утро.

Имя: Павел Чекрыжин

Титул: Победитель по жизни!

Сорт II

Уровень: 31

Паша и правда улыбается все утро, жарит шашлычок, насвистывает какую-то незамысловатую мелодию и вообще, радуется жизни. Тогда как остальные почему-то не разделяют его радости.

Имя: Лена

Титул: Головач…

— Да чего вы все ржете? — возмущалась девушка, — Мне хотя бы нормальный титул дали! А не то что Вите…

И действительно, у Виктора над головой красовалась яркая иконка с короткой надписью «Лох». Даже Архипа это бедствие не обошло стороной. Старик сидел, хмурился, и ковырял палкой костер. А над головой у него ярко сверкал титул «Старый маразматик».

— Лен, — устало проскрипел дед, — Ты просто прочитай свой титул, а затем имя. Только быстро, и вслух…

— Головач Лена… — тихо пролепетала девушка и ее глаза тут же округлились, — Система! — она осеклась и даже на секунду испугалась, вспомнив, что систему обзывать нельзя даже в мыслях, но я сразу ее успокоил.

— Не переживай, эту систему можно обзывать, — усмехнулся я, — Вот смотри… Система дура!

Титул: Сам дурак

— Эй! — возмутился я, но было уже поздно. Теперь и над моей головой светилась иконка с титулом, а смахнуть ее можно разве что с помощью изолятора.

Даже не думай. Я сделаю так, чтобы все видели твой титул, даже если отключишься…

Еще некоторое время мы просто занимались своими делами, потихоньку просыпались и просто наслаждались жизнью. Судя по лицам ребят, они уже окончательно приняли смену системы и теперь их все устраивало. Каждый уже успел ощутить, что когда у тебя практически не забирают энергию, даже дышать становится легче. А еще, почти каждый прорыв заканчивается получением артефакта. В основном всякие безделушки, но ведь даже это куда приятнее, чем ничего!

Появился какой-то азарт, теперь перед каждым прорывом они спорят между собой, какую именно вещь в этот раз нам подарит Тёмная.

Только ты никому не говори, что это не я им дарю… Просто не забираю себе как Светлая, вот и всё.

Не буду говорить, пусть радуются.

Я подсел поближе к Паше и протянул руку за очередным куском шашлыка, который он только что снял с импровизированного мангала.

— Слушай, а за что тебе такой титул выдали? — кивнул я на яркую надпись над его головой. — Победитель по жизни, это же вроде как комплимент, а не оскорбление. Или я чего-то не понимаю в извращённой логике нашей новой общей подруги?

Паша расплылся в ещё более широкой улыбке, если такое вообще было возможно, и даже отложил шампур в сторону, чтобы ответить с полной серьёзностью.

— Да там задание было, — начал он, наслаждаясь возможностью похвастаться, — Система вчера под вечер всем выдала одно и то же задание: поднять уровень до полуночи. Кто успеет — получит награду, кто не успеет — получит наказание в виде позорного титула.

Я задумчиво кивнул, припоминая вчерашние события. И правда, ближе к вечеру вся наша компания словно с цепи сорвалась. Бросились вперёд, не разбирая дороги, не думая о тактике, не заботясь о собственной безопасности. Я ещё тогда удивился такому рвению, но списал всё на боевой азарт и желание поскорее закончить с прорывом.

— Мне-то повезло, — продолжил Паша, переворачивая шашлык на углях, — До следующего уровня оставалось совсем чуть-чуть, буквально пара монстров. А вот остальным пришлось попотеть, особенно деду.

Я покосился на Архипа, который всё ещё сидел у костра с мрачным видом и ковырял угли палкой. Титул «Старый маразматик» над его головой светился особенно ярко, словно система специально усилила яркость для пущего эффекта.

— Дед чуть-чуть не успел, — понизил голос Паша, чтобы старик не услышал. — Потом полночи ворчал, что система специально замедлила ему получение опыта в последний момент.

Учитывая характер нашей новой системы, я бы не удивился, если так оно и было. Тёмная явно любит пошутить, и чем обиднее шутка — тем веселее ей становится. Впрочем, в отличие от Светлой, её шутки не убивают и не калечат, так что можно и потерпеть.

После завтрака мы провели небольшую тренировку, и на этот раз она была посвящена не боевым навыкам, а кое-чему поинтереснее. Несистемная магия — штука непростая, но освоить её может каждый, у кого есть хоть капля магической энергии в источнике. Принцип простой: берёшь любой системный навык, активируешь его, запоминаешь ощущения, а потом пытаешься воспроизвести то же самое без помощи системы.

Звучит легко, но на практике требует определённой сноровки. Системные навыки работают автоматически, ты просто думаешь о том, что хочешь сделать, и энергия сама течёт в нужном направлении. А вот несистемная магия требует полного контроля, нужно самому направлять каждую каплю энергии, самому формировать заклинание, самому удерживать его в стабильном состоянии.

Виктор пытался создать несистемный огненный шар и трижды чуть не подпалил себе брови. Да, с магией у него и так беда, но такой навык в арсенале все же имелся. Светлая любит подсунуть своим пользователям что-нибудь бесполезное, за ней не заржавеет.

Лена экспериментировала с усилением и умудрилась случайно сломать ветку дерева, просто прикоснувшись к ней. После чего упала в обморок от истощения, правда, но это уже мелочи. Архип ворчал, что в его время никакой несистемной магии не было и все прекрасно обходились без неё, но при этом упорно пытался создать какой-то щит и даже добился определённых успехов.

Паша, как всегда, оказался самым способным учеником и уже через полчаса мог обволакивать арбалетные болты энернией и слегка корректировать их полет. Слегка — потому что концентрация пока хромала на обе ноги, но для первой попытки результат был более чем впечатляющим.

После тренировки мы плотно покушали остатками вчерашнего бизона, собрали лагерь и погрузились в вездеход. Следующий прорыв находился в нескольких часах езды, и Паша, как обычно, взял на себя роль штурмана и лектора одновременно.

— Так, слушайте сюда, — начал он, раскладывая на коленях какие-то бумаги и схемы, — Прорыв третьего ранга, смешанные стихии льда и света. Это означает, что монстры там будут крайне неприятными, но зато ресурсы с них падают очень ценные.

Он достал из рюкзака коробку со специальными защитными очками и начал раздавать их каждому члену команды.

— Первое и самое главное правило — никогда не смотрите на монстров света напрямую, — продолжил Паша, надевая очки себе на лоб. — Они могут выдать вспышку такой яркости, что ослепнете на несколько минут, а в бою это равносильно смерти. Очки с затемнением должны быть на вас постоянно, снимать только когда выйдем из прорыва.

Виктор повертел очки в руках, скептически хмыкнул, но всё же нацепил их на глаза. Лена сразу надела свои и выглядела в них довольно комично, как какой-нибудь сварщик на отдыхе.

— Теперь по монстрам, — Паша развернул схему, на которой были нарисованы какие-то кристаллические существа. — Самые слабые — Ледяные призмы. Небольшие кристаллы льда, примерно с кулак размером, которые парят в воздухе и стреляют концентрированными лучами света. Урон небольшой, но если попадёт в глаз — мало не покажется. Уничтожаются легко, одного хорошего удара достаточно.

Он перевернул страницу и показал следующего монстра.

— Дальше идут Ледяные стражи. Это уже серьёзнее, гуманоидные фигуры из чистого льда, примерно два метра ростом. Бьют сильно, двигаются медленно, но очень прочные и смотреть на них невозможно, светятся постоянно. Лучше всего работает огонь или просто грубая физическая сила. Виктор, это твои клиенты.

Виктор кивнул, поглаживая рукоять своего меча.

— И наконец, босс прорыва — Светоледяной голем, — Паша показал последнюю картинку, и даже мне стало немного не по себе. — Пятиметровая махина из льда, внутри которой горит ядро чистого света. Может выдавать мощнейшие вспышки, замораживать всё вокруг и вообще является крайне неприятным противником. Но у нас есть преимущество — два целителя. Так что даже если кто-то получит обморожение или ожог сетчатки, мы сможем это исправить.

При упоминании целительства я повернулся к Лене и решил, что самое время провести небольшой медицинский ликбез.

— Лен, слушай внимательно, — начал я, переходя в режим преподавателя. — При лечении обморожений главное — восстановить микроциркуляцию в повреждённых тканях. Холод вызывает вазоконстрикцию…

— Э-э-э… — открыла рот девушка.

— Понял, принял, — хлопнул я себя по лбу, — вызывает сужение сосудов, в общем. — помотал я головой, — и если вовремя не восстановить кровоток, начнётся некроз. Целительскую энергию нужно направлять не на поверхность кожи, а глубже, в капиллярное русло, чтобы стимулировать вазодилатацию и предотвратить тромбообразование.

— Бур-бур-бур-бур, — передразнил меня Виктор. — Не видишь что ли, она ничего не поняла! Учи лучше, чтобы у меня этой твоей вазодеградации не было.

Лена же кивала, старательно пытаясь запомнить каждое слово, чтобы потом почитать в интернете поподробнее.

— С глазами сложнее, — продолжил я. — Если кто-то получит световой удар, в первую очередь пострадает сетчатка, а точнее — фоторецепторы в макулярной области. Это палочки и колбочки, которые отвечают за восприятие света и цвета. При сильной вспышке они могут получить фотохимическое повреждение, и если не начать лечение сразу, человек может потерять центральное зрение навсегда.

— И как это лечить? — с тревогой в голосе уточнила девушка.

— Направляешь энергию через зрачок, фокусируешься на задней стенке глазного яблока, там где находится сетчатка, и аккуратно восстанавливаешь повреждённые клетки, — объяснил я. — Главное — не переборщить с интенсивностью, иначе можно навредить ещё больше. Глаз — орган нежный, грубой силы не терпит.

Лена выглядела слегка напуганной таким количеством информации, но я знал, что в критический момент она справится. Девочка талантливая, схватывает на лету, просто пока не хватает практического опыта.

Через пару часов мы добрались до места. Прорыв выглядел как огромная трещина в воздухе, из которой сочился холодный голубоватый свет. Даже на расстоянии чувствовалось, как от него веет морозом, хотя на улице стояла вполне тёплая погода.

Все надели защитные очки, проверили оружие и снаряжение. Паша в последний раз оглядел команду, убедился, что все готовы, и кивнул.

— Заходим, — коротко бросил он и первым шагнул в трещину.

Мы последовали за ним, и мир вокруг сразу изменился. Внутри прорыва было холодно, очень холодно, дыхание тут же превращалось в облачка пара, а каждый шаг по ледяному полу отдавался звонким эхом. Стены тоннеля были покрыты причудливыми узорами из инея, которые переливались всеми оттенками синего и белого.

Первый монстр появился практически сразу, буквально через десять шагов от входа. Ледяная призма — небольшой кристаллик размером с мужской кулак, парящий в воздухе примерно на уровне глаз. Внутри кристалла что-то мерцало, готовясь выстрелить сконцентрированным лучом света.

Паша не стал дожидаться атаки. Один точный выстрел из его модифицированного арбалета — и призма разлетелась на тысячу мелких осколков, которые зазвенели, падая на ледяной пол.

— Один есть, — спокойно констатировал он, перезаряжая оружие. — Двигаемся дальше.

Мы осторожно продвинулись вперёд, готовые к встрече с новыми противниками. Тоннель постепенно расширялся, превращаясь в просторную пещеру, стены которой были усеяны десятками, если не сотнями мерцающих кристаллов.

И каждый из этих кристаллов медленно повернулся в нашу сторону, словно почуяв присутствие незваных гостей.

— Эм, Паша, — тихо произнёс Виктор, поднимая меч. — Ты говорил, что призмы здесь самые слабые монстры, да?

— Говорил, — так же тихо ответил Паша.

— А сколько их тут должно быть по твоим данным?

— По моим данным — штук тридцать-пятьдесят на весь прорыв…

Я быстро пересчитал мерцающие кристаллы на стенах и потолке. Даже примерный подсчёт выдавал число далеко за сотню, и это только те, которые были видны с нашей позиции.

— Кажется, твои данные немного устарели, — пробормотал я, чувствуя, как все призмы одновременно начинают заряжать свои световые лучи. — Кстати, как давно в последний раз обновлялась информация об этом прорыве?

— Эмм… — Паша не стал сверяться с данными из интернета, всё-таки связи внутри прорыва все равно нет, и просто пожал плечами.

Можно было бы проявить свой героизм и вступить в неравную схватку. Может быть эта схватка закончилась бы нашей победой. Системщики рождены, чтобы преодолевать трудности, терпеть невзгоды, не бояться опасности…

А мы и не боимся. Просто не надо доводить всё до идиотизма и иногда есть смысл просто взять, и устроить тактическое отступление. В нашем случае это самый разумный подход, потому даже не договариваясь и не обсуждая варианты, мы развернулись и бросились наутек.

Где-то позади засверкали вспышки, монстры рванули за нами вслед. Иногда Паша не глядя постреливал назад из своего арбалета, а но перезаряжаться было слишком неудобно, потому он снял с плеча винтовку. Зря что ли покупал? Как раз для таких случаев, когда нет смысла экономить и надо поскорее сбежать.

Выстрел, и разрывная пуля прошила несколько призм, а затем раздался взрыв. Искры также прошивали кристаллы льда, и в итоге преследователей стало меньше штук на двадцать. Монстры взорвались облачками пыли, но большая часть так и осела на ледяном полу, разве что я успел немного притянуть к себе и продолжил забег.

Не знаю, сколько прошло времени, но вскоре мы выскочили из расщелины, и сразу развернулись к ней лицом. Да, по сердцу прорыва никто не бил, но все равно монстры имеют свойство преследовать своих жертв. Но из-под барьера вылетело всего с десяток кристаллов. Они стали поочередно бить лучами света, вот только для нас это уже не было проблемой. Архип пальнул пару раз, Паша тоже, а затем и мы с Витей разбили последние кристаллы, окончательно завершив погоню.

— Нет, ну в целом… — почесал я затылок, — Как минимум все живы. — решил начать с позитивных моментов нашего похода.

— А мне штаны на жопе прожгли, — грустно вздохнул Виктор. — Вот так и прикрывай вас потом…

— Ладно, отставить! — Паша хлопнул в ладоши и повернулся ко всем, — Вова правильно сказал, всё прошло отлично! Никто не убит, а значит, мы можем немного подготовиться и в следующий раз зачистить этот прорыв! Сейчас небольшая передышка, приведем себя в порядок, и построим план зачистки с учетом изменившихся данных!

Вот бы мне такой энтузиазм! Я, например, предпочел бы пойти и поискать какой-нибудь другой прорыв. Но в чем-то Паша прав, ведь если там больше монстров, значит в итоге будет больше трофеев!

Мы побрели обратно к вездеходу, благо идти было недалеко. Настроение в группе было приподнятым, несмотря на вынужденное отступление. Всё-таки есть в этом что-то особенное, убегать от толпы разъярённых монстров и остаться при этом живым — это как минимум приятно. Адреналин ещё не успел выветриться из крови, и потому все были слегка на взводе, перебрасываясь шуточками и подначивая друг друга.

— Витя, а ты знаешь, что твой титул теперь полностью соответствует действительности? — ехидно протянула Лена, косясь на прожжённые штаны нашего мечника. — Лох — он и в Африке лох. Особенно когда бежит задницей вперёд.

— Я не задницей вперёд бежал! — возмутился Виктор. — Я прикрывал отступление! Это тактический манёвр такой!

— Ага, особенно тактически выглядела дырка на твоих штанах, — хмыкнул Паша, перезаряжая арбалет на ходу. — Прямо как мишень для прицеливания.

— Между прочим, эта дырка спасла кому-то жизнь! — не сдавался Витя. — Если бы луч попал не в меня, он бы попал в кого-то другого!

— В кого, например? — заинтересовался я. — за тобой никого не было, там уже выход из прорыва начинался.

Виктор открыл рот, чтобы возразить, но так ничего и не придумал, потому просто махнул рукой и ускорил шаг, бормоча что-то про неблагодарных товарищей и героев, которых никто не ценит.

Архип шёл молча, но на его лице играла едва заметная ухмылка. Видимо, титул «Старый маразматик» уже не казался ему таким обидным на фоне Витиных приключений. По крайней мере, его штаны остались целыми, а это уже можно считать маленькой победой.

Енот сидел у меня на плече и с интересом оглядывался по сторонам, словно оценивая окрестности на предмет чего-нибудь съедобного. После вчерашнего несварения он немного поумерил аппетит, но я был уверен, что это временное явление. Дай ему волю, и снова обожрётся до состояния меховой колбасы.

Мы как раз вышли на небольшую поляну, где оставили наш вездеход, и я уже было открыл рот, чтобы отпустить очередную шуточку про витины штаны, но слова застряли в горле.

Потому что рядом с нашим вездеходом стояли ещё два. Массивные, чёрные, с какими-то непонятными эмблемами на бортах. А возле потухшего костра, на наших раскладных стульях, расположилась группа незнакомых людей. Человек шесть или семь, все в стандартном снаряжении системщиков среднего класса, все с оружием, и все с совершенно непринуждённым видом жарили что-то на углях.

Наш шашлык. Тот самый, который мы оставили замаринованным в контейнере, собираясь доесть после возвращения.

Паша остановился так резко, что Лена едва не врезалась ему в спину. Виктор выругался сквозь зубы, рука его потянулась к мечу. Архип только хмуро сощурился, оценивая численность и снаряжение незваных гостей.

— Это что за цирк? — процедил Паша, делая шаг вперёд.

Один из незнакомцев, высокий парень с короткой стрижкой и нагловатой ухмылкой на лице, обернулся на звук голоса. На вид ничего особенного, уровень, наверное, примерно тридцатый. Остальные были примерно того же калибра, типичная группа охотников за прорывами, каких тысячи по всей империи.

— О, хозяева вернулись! — радостно воскликнул он, даже не думая вставать со стула. — А мы тут вас ждём, ждём… Проголодались пока ехали, решили перекусить немного. Вы же не против?

Вопрос прозвучал так, словно ответ его совершенно не интересовал. Да и судя по тому, что половина нашего шашлыка уже была съедена, спрашивать разрешения они явно не собирались с самого начала.

— Вообще-то это наше мясо, — холодно произнёс Паша, скрещивая руки на груди.

— Да ладно тебе, — отмахнулся наглец, откусывая очередной кусок прямо с шампура. — Вам что, жалко? Тут на всех хватит, а мы потом как-нибудь отблагодарим. Может быть.

Последние два слова он произнёс с такой интонацией, что сразу стало понятно — никакой благодарности не будет. Ни сейчас, ни потом, ни когда-либо вообще.

Я осмотрел непрошеных гостей повнимательнее. Все как на подбор, с одинаково самодовольными физиономиями. Типичные системщики, уверенные в своей безнаказанности просто потому, что система всегда на их стороне. Видели таких сотни раз, и каждый раз они вызывали одинаковое раздражение.

— Между прочим, — добавил ещё один из компании, коренастый мужик с рыжей бородой, — мы тут ещё и водички вашей попили. И консервы открыли. Надеюсь, вы не в претензии?

Виктор скрипнул зубами так громко, что я услышал этот звук даже на расстоянии нескольких метров. Лена сжала кулаки, Архип медленно потянулся к ножнам на поясе. Ситуация накалялась с каждой секундой, и я чувствовал, что ещё немного — и кто-нибудь из наших не выдержит.

А ведь нас всего пятеро против семерых.

Хотя, с другой стороны… Всё-таки они пользователи светлой и среди них нет первосортных.

Я украдкой взглянул на своих товарищей, на их горящие праведным гневом глаза, на титулы над головами, выданные Тёмной Системой. «Победитель по жизни», «Головач Лена», «Лох», «Старый маразматик», «Сам дурак». Мы выглядели как сборище неудачников с обидными прозвищами, но за этими прозвищами скрывалось кое-что посерьёзнее.

Пользователи Тёмной Системы. Люди, которые больше не отдают большую часть своей энергии прожорливой паразитке. Люди, которые развиваются в два раза быстрее обычных системщиков. Люди, у которых есть несистемная магия, артефакты, и целых два целителя в команде.

Высокий наглец тем временем доел свой шампур и потянулся за следующим, даже не глядя в нашу сторону. Его товарищи негромко переговаривались между собой, явно обсуждая что-то своё и не обращая на нас никакого внимания. Словно мы были не хозяевами лагеря, а случайными прохожими, которые зачем-то решили постоять рядом.

— Слушайте, — лениво бросил рыжебородый, — вы бы шли куда-нибудь, а? Мешаете отдыхать. Мы тут надолго расположились, так что…

Глава 11

Некоторое время мы просто стояли молча и смотрели на незваных гостей. Те тоже смотрели на нас с совершенно невозмутимым видом, будто бы так и должно быть и здесь не происходит ничего особенного.

Виктор уже наполовину вытащил меч из ножен, Паша незаметно перехватил винтовку поудобнее, Архип сощурился так, словно прицеливался из невидимого арбалета. Даже Лена сжала кулаки, хотя что она собиралась делать этими кулачками против семерых здоровых мужиков — вопрос, конечно, интересный.

А гости сидели на наших стульях, жевали наш шашлык и смотрели на нас с такими рожами, словно это мы к ним в гости без приглашения заявились.

Пауза затянулась. Я уже прикидывал, с кого начать и какой навык применить первым, когда рыжебородый вдруг прыснул со смеху. За ним захохотал второй, потом остальные. Через несколько секунд вся их компания буквально корчилась от хохота, хватаясь за животы и вытирая выступившие слёзы.

— Мужики! — выдавил рыжий сквозь приступы смеха. — Ну простите, правда! Но ваши лица… Это того стоило! Честное слово, ничего вашего не тратили, шашлык наш, и в качестве компенсации оставим пиво!

Я моргнул, пытаясь осмыслить услышанное. Виктор так и застыл с наполовину обнажённым мечом, явно не понимая, как реагировать на такой поворот событий.

— Извините, не удержались! — рыжий едва справился со смехом и вытянул руки вперед, — Просто увидели ваш лагерь, поняли, что хозяева где-то в прорыве, решили подождать. А потом кто-то предложил немного пошутить, ну и понеслось…

— Сашка предложил, — тут же сдал товарища коренастый мужик с короткой стрижкой, указывая на высокого наглеца. — Я вообще был против!

— Ага, конечно, — хмыкнул Сашка, ничуть не смутившись. — Ты первый побежал стулья расставлять и «позу хозяина» репетировать.

Виктор медленно вернул меч в ножны, но руку с рукояти не убрал. Архип продолжал смотреть на гостей с подозрением, и в кои-то веки я был полностью солидарен со стариком. Бдительность лишней точно не будет.

— А шашлык правда ваш? — уточнил я на всякий случай, потому что если они всё-таки сожрали наше мясо, никакие извинения не помогут. И пива надо будет забрать куда больше.

— Клянусь системой! — торжественно приложил руку к груди рыжий. — Мы своё привезли. Птица из природного прорыва, сами набили. Кстати, меня Глеб зовут, — он наконец поднялся со стула и протянул руку. — А это моя группа. Сашка, которого вы уже заочно ненавидите, Миха, Толян, Серёга, Костян и Димон.

Я осторожно пожал протянутую руку, всё ещё ожидая какого-нибудь подвоха. Но Глеб улыбался вполне искренне, и его рукопожатие было крепким и дружелюбным.

— Владимир, — представился я. — Можно просто Вова. Это Паша, Виктор, Архип и Лена.

— Так вы тоже на этот прорыв? — Паша наконец опустил винтовку, но продолжал держаться настороже.

— Были на него, — развёл руками Глеб. — Приехали, а тут уже занято. Ваш вездеход стоит, следы свежие, всё понятно. Кто первый встал — того и тапки, никаких претензий.

— Мы, кстати, только что второй ранг зачистили, — вставил Сашка, который уже не выглядел таким наглым, каким прикидывался раньше. — Километров десять отсюда, природно-воздушный. Птицы там было — море! Вот и решили шашлычок пожарить, грех было такой трофей не использовать.

— Звучит логично, — признал я, чувствуя, как напряжение потихоньку отпускает. — Ну ладно, раз пиво предлагаете, давайте вместе посидим, — махнул рукой. Ну не прогонять же их, в самом-то деле. В любом случае, пока они не представляют угрозы. А если и представляют, то прогонять их бесполезно.

Паша бросил на меня быстрый взгляд, но промолчал. Понимает, что гостеприимство — это не только вежливость, но и возможность присмотреться к потенциальным союзникам или противникам поближе.

Следующий час прошёл на удивление мирно. Шашлык оказался действительно их собственным, и готовили они его мастерски. Мясо буквально таяло во рту, сочное, с идеальной прожаркой и каким-то особым маринадом, рецепт которого Глеб наотрез отказался выдавать.

— Семейная тайна! — заявил он, подмигивая. — Прадед ещё рецепт придумал, с тех пор передаётся из поколения в поколение.

Пиво тоже оказалось неплохим, хотя я старался не увлекаться. Всё-таки мы в поле, рядом незачищенный прорыв, и расслабляться в такой ситуации было бы верхом глупости. Судя по тому, что Паша тоже едва пригубил свою бутылку, он думал примерно так же.

Винтовка лежала у него под рукой, небрежно прислонённая к складному стулу. Достаточно близко, чтобы схватить в любой момент, но достаточно незаметно, чтобы не выглядеть откровенной паранойей.

Я тоже принял свои меры предосторожности. Пистолет в кармане халата был заряжен артефактными патронами, теми самыми, которые достались мне от наемного убийцы. Система уже проанализировала их и заявила, что первые три патрона бронебойные, и еще два разрывные. В общем, если эти ребята окажутся не такими дружелюбными, как прикидываются, сюрприз будет неприятным.

Но время шло, а никаких попыток напасть или обокрасть нас гости не предпринимали. Они рассказывали истории из своих походов, расспрашивали о наших приключениях, делились опытом и просто болтали о всякой ерунде. Обычные системщики, каких тысячи, со своими радостями и горестями.

— А артефакты у вас когда-нибудь выпадали? — поинтересовался Глеб между делом. — А то мы уже сколько прорывов зачистили, а ни разу ничего от Светлой не получили…

Я едва не поперхнулся пивом. Если бы они знали, что у нас артефакты падают практически с каждого прорыва… Но говорить об этом было бы, мягко говоря, неразумно. Не буду же я рассказывать, что тёмная система работает совершенно иначе первым встречным. Хотя, на самом деле каким-то образом надо ее развивать. Чем больше пользователей, тем больше у нее будет возможностей помогать.

Шаришь

— Бывает иногда, — уклончиво ответил Паша. — Когда как.

— Везучие, — вздохнул Глеб без особой зависти, скорее с усталым принятием. — А мы вот невезучие какие-то. Восьмой год в деле, а всё никак фортуна не повернётся.

— Может, прорывы не те выбираете? — предположила Лена, которая уже освоилась в компании и даже позволила себе улыбнуться пару раз. Хотя всем очевидно, что от типа прорыва это совершенно не зависит.

— Может, — согласился Глеб. — Или карма плохая. Сашка вон в детстве кота соседского обидел, с тех пор на всей группе проклятие лежит.

— Да отстань ты с этим котом! — возмутился Сашка. — Я ему хвост случайно прищемил, один раз! Двадцать лет назад!

— Кот помнит, — философски заметил Толян, здоровенный мужик с добродушным лицом. — Коты злопамятные.

Когда шашлык закончился, гости начали собираться. Без лишних слов упаковали мусор в мешки, мешки закинули в багажник своего вездехода, даже угли затушили по всем правилам. Чисто, аккуратно, без единого следа присутствия. Профессионалы, сразу видно.

— Ну что, мужики, — Глеб поднялся и потянулся, разминая затёкшую спину, — поедем мы обратно в город. Жаль, что прорыв занят, но ничего не поделаешь. В следующий раз повезёт.

Я задумался на секунду, вспомнив, насколько сложным оказался тот ледяной коридор с сотнями призм. Нас пятеро, и даже так пришлось отступать. А если бы было двенадцать человек…

— А может, вместе зачистим? — предложил я, стараясь, чтобы голос звучал небрежно, словно идея только что пришла в голову. — И прибыль пополам?

Глеб остановился на полушаге. Обернулся, посмотрел на своих, потом снова на меня. В глазах его мелькнуло что-то вроде надежды вперемешку с недоверием.

— Серьёзно? — уточнил он. — Ты не шутишь?

— Шутить — это по вашей части, — усмехнулся я. — А я серьёзно. Прорыв сложный, смесь льда и света, монстров там оказалось куда больше, чем мы ожидали. Вдвоём… то есть вдвенадцатером справимся быстрее и безопаснее.

Гости переглянулись между собой. Короткое совещание взглядами, кивки, пожатия плечами.

— А что? — Глеб расплылся в улыбке. — Давайте зачистим! Почему бы и нет? Вместе веселее, да и безопаснее. Как-никак, у вас аж два целителя есть! — ну да, пока мы сидели, Лена все-таки прокололась и рассказала об этом. На что последовала бурная реакция, ведь они уже три года ходят без целителя и тратят немалую часть вырученных денег на всякие целебные зелья и артефакты.

По его голосу было слышно, насколько сильно они соскучились по нормальному медицинскому сопровождению. Три года без целителя в группе — это как минимум несколько близких столкновений со смертью, шрамы от неправильно заживших ран и постоянный страх перед каждым новым походом.

Сборы заняли минут десять. Гости быстро переоделись в боевое снаряжение, проверили оружие, подтянули ремни. Видно было, что команда у них сработанная, каждый знал своё место и свои обязанности.

Паша тем временем быстро распределил роли, и я сразу понял, почему он встал позади всех. С этой позиции он мог контролировать и прорыв, и наших новых союзников одновременно. Если кто-то из них решит выкинуть фокус посреди боя, пуля в затылок станет неприятным сюрпризом.

Впрочем, опасения оказались напрасными. Группа Глеба не спорила, не качала права, не пыталась навязать свою тактику. Наоборот, они предлагали разные варианты построения, советовались по поводу расстановки, и даже сами вызвались идти впереди. Непонятно только, зачем Паша помимо оружия прихватил с собой здоровенную канистру с топливом… Он запасливый парень и просто так тратить бензин не будет, а значит у него явно есть какой-то план…

— Только целители пусть держатся поближе, — попросил Сашка, на этот раз совершенно серьёзно. — Свет очень неприятно бьёт по глазам, и если кто-то словит вспышку в лицо…

— Понял, — кивнул я. — Будем рядом.

Мы вошли в прорыв уже знакомым путём, через ту самую расщелину, из которой недавно выбегали со всех ног. Холод ударил в лицо, заставив поёжиться, но на этот раз мы были готовы лучше. Двенадцать человек вместо пяти, больше огневой мощи, больше вариантов тактики.

Первая группа призм встретила нас уже через пару минут. С десяток кристаллов, парящих в воздухе и готовых расстрелять нас световыми лучами. Но в этот раз всё пошло по-другому.

Сашка и Толян рванули вперёд, поднимая щиты. Отполированная до зеркального блеска сталь отразила первые лучи обратно в монстров, и несколько призм тут же взорвались от собственной атаки. Одновременно с этим Паша и Архип открыли огонь из-за спин танков, выбивая оставшиеся кристаллы один за другим.

— Чисто! — крикнул Сашка, опуская щит.

— Двигаемся, — скомандовал Паша.

Следующая волна была серьёзнее — Ледяные стражи, три штуки, с ярко горящими ядрами внутри прозрачных тел. Виктор бросился на ближайшего, его меч рассёк ледяную плоть с противным скрежетом. Толян навалился на второго, используя какой-то силовой навык, от которого страж буквально треснул пополам. Третьего расстреляли из арбалетов прежде, чем он успел замахнуться.

Так и продвигались дальше, методично зачищая коридор за коридором. Призмы взрывались десятками, стражи падали один за другим, и даже когда мы добрались до той самой пещеры с сотнями кристаллов на стенах, паники уже не было.

— На счёт три укройтесь за щитами! — крикнул Паша. — Глеб, твои готовы?

— Готовы!

— Три!

Я укрылся за первым попавшимся щитом, благо, теперь их у нас хватает, и в этот момент Паша со всей силы метнул вперед канистру. Не успела она приземлиться, как в нее врезался покрытый сверкающей пеленой арбалетный болт. Канистра тут же разорвалась на куски, в разные стороны брызнуло топливо, и следом по пещере прокатилась волна пламени.

Таким нехитрым способом монстров из прорыва не убить. Увы, покрытые магией существа гораздо крепче, чем кажутся, и поражать их надо той же самой магией. Так устроен этот мир, и привычными методами поражать врага уже не выходит. Тот же огненный шар мог бы уничтожить сразу несколько призм, тогда как ревущее пламя от бензина лишь замедлило их.

— Вперед! — я положил руку на плечо Вите, и ударил волной усиления. — Сбивай их, руби!

— Гра-а-а-а! — зарычал он и помчался на врага, не обращая никакого внимания на бушующее вокруг пламя. Здоровяк размахивал мечом, бил щитом, и в него то и дело били лучами концентрированного света.

Витя особо не целился, потому что целиться было уже не чем. Глаза все равно ничего не видят, а по всему телу каждую секунду появляются десятки, а то и сотни ожогов. Но я все это время держал его за плечо и вливал целительскую энергию, потому он визжал не своим голосом и продолжал рубиться дальше.

— Вить… — попытался остановить его, — Витя… Ты камень рубишь, успокойся уже…

— А? Что? — обернулся здоровяк, — В смысле? — он снял очки и увидел, что действительно пробежал через всю пещеру, а позади лежат горы разбитых призм. И я, сижу неподалеку в своем кресле и пытаюсь восстановить запасы энергии.

Только и успеваю закидывать ледяные кристаллики в специальный контейнер, чтобы кресло их переработало и впрыснуло в организм. Кстати, ощущения довольно интересные… Если бы еще кожа после них не светилась, было бы вообще хорошо.

Оставшихся монстров тем временем добили наши новые товарищи, так что вскоре воцарилась тишина. Двенадцать человек против полусотни призм — это даже не бой, а методичная зачистка. Никаких серьезных проблем, главное действовать слаженно и вовремя лечить коллег.

Так что минут через двадцать мы уже стояли перед последним коридором, за которым пульсировало сердце прорыва.

Светоледяной голем оказался именно таким, каким его описывал Паша… Пятиметровая махина из чистого льда с ослепительным ядром внутри. Но против объединённых сил двух групп у него не было ни единого шанса.

Танки связали его боем, отвлекая на себя внимание и принимая на щиты вспышки света. Стрелки методично выбивали куски льда из конечностей, не давая монстру нормально двигаться. Виктор с Сашкой поочерёдно наносили удары мечами, откалывая целые пласты ледяной брони.

Я стоял чуть позади, готовый в любой момент подлечить кого-нибудь из бойцов. Лена держалась рядом, напряжённо следя за здоровьем союзников и подсвечивая тех, кому требовалась помощь. Пару раз пришлось вмешаться, когда Серёга словил вспышку в лицо и временно ослеп. А пока я восстанавливал ему сетчатку, Костян получил обморожение руки от случайной ледяной атаки.

Но в целом всё прошло на удивление гладко. Голем рухнул через пятнадцать минут боя, его ледяное тело разлетелось на тысячи осколков, и посреди этого крошева осталось только светящееся ядро, которое постепенно угасало.

— Босс готов! — объявил Виктор, вытирая пот со лба. — Теперь сердце!

Мы прошли в последний зал, где пульсировал кристалл прорыва, причем довольно крупный, переливающийся всеми оттенками голубого и белого.

— Ну что? — поинтересовался Глеб, глядя на кристалл с плохо скрываемым азартом. — Кто будет разбивать?

— Точно не я, — фыркнул Сашка, видимо, вспоминая свои непростые отношения со Светлой. — А то Великая меня что-то недолюбливает…

Паша хмыкнул и вышел вперёд.

— Зато ко мне относится хорошо, — он положил руку на пульсирующий кристалл и закрыл глаза. На да, логично, у него ведь второй сорт. По идее, Светлая третьесортным артефакты никогда не дает, а вот у него может быть шанс. По крайней мере в такую легенду вполне могут поверить те, кто не знает о нашем маленьком тёмном секрете.

Сердце прорыва вздрогнуло, по его поверхности побежали трещины, и через мгновение оно обратилось в облако светящейся пыли. Большая часть этой пыли почему-то полетела прямо в мою сторону, облепив халат и волосы, словно я нырнул головой в мешок с мукой, но на это никто не обратил особого внимания.

А кто обратил, тот подумал, что это случайность. Чистая случайность. Абсолютно точно не имеющая никакого отношения к аспекту поглощения, разумеется.

Но на пыль уже всем было плевать… Ведь на месте, где только что находился кристалл, теперь лежала небольшая сфера, размером с теннисный мяч. Она мягко светилась тёплым желтоватым светом, ровным и приятным для глаз.

Система! Что за стекляшка хоть? Интересно же…

Такой вот артефакт. Грубо говоря, вечный фонарик, и довольно яркий.

— Ну что? — Паша поднял артефакт и повертел в руках, разглядывая со всех сторон. Свет от сферы не слепил и не раздражал, просто освещал пространство вокруг мягким, ровным сиянием. — Как делить будем?

На всякий случай я снова положил руку на рукоять пистолета и приготовился выхватить его в любой момент. Ведь одно дело делиться шашлыком и травить байки, и совсем другое, когда на кону стоит серьезная сумма… Вот теперь наши новые знакомые и могут показать свое истинное лицо.

— А с хрена ли мы его делить должны? — возмутился рыжий и уверенно направился к Паше, выхватив фонарик из его рук. Ну всё. Так и кончается дружба…

Глава 12

— А с хрена ли мы его делить должны?

Рыжий подошёл к Паше и без всякого предупреждения выхватил у него из рук сферу. Я мгновенно напрягся, рука сама потянулась к молоту, потому что такие фокусы обычно заканчиваются весьма печально для всех участников.

На несколько секунд все замерли, будто кто-то нажал на паузу. Даже ветер, кажется, притих, наблюдая за развитием событий. Рыжий крутил сферу в руках, разглядывая её со всех сторон, и при этом рассуждал вслух с таким видом, будто находился у себя дома на кухне.

— Да этот артефакт стоит дохрена, я даже примерно представить боюсь, сколько именно! — помотал он головой, — Как его вообще делить прикажете?

Паша удивлённо вскинул брови, но резких движений делать не стал, видимо решив сначала посмотреть, куда вырулит эта ситуация. Я же приготовился к жаркой схватке, потому что категорически не терплю, когда творится такая наглая несправедливость прямо у меня на глазах. За подобное можно и молотом по зубам получить, причём без всяких предупреждений и объяснений.

— Так вот, — продолжил рыжий, поворачивая сферу так, чтобы свет падал на неё под другим углом, — с какого такого перепугу мы его делить должны, если это ваш артефакт? Нам бы никогда ничего подобного не выпало, хоть сто прорывов зачисти!

Все заметно выдохнули, и я в том числе, хотя старался не показывать, насколько напрягся. Рыжий расхохотался в голос, запрокинув голову, и остальные его товарищи подхватили этот смех, явно наслаждаясь произведённым эффектом.

— Ты же понимаешь, — хмуро уточнил я, — что рано или поздно тебе в голову прилетит молот прежде, чем ты успеешь закончить свою остроумную шутку?

— Да ничего страшного, потом закончу, а ты подлечишь, — отмахнулся он, всё ещё посмеиваясь. — Везёт же вам, ребята, прямо до неприличия везёт! Я даже не думал, что в третьеранговом прорыве могут выпадать такие артефакты, честное слово…

С этими словами он передал сферу обратно Паше и по-дружески похлопал того по плечу, отчего наш командир слегка покачнулся.

— Завидую белой завистью, дружище, самой что ни на есть белой!

На этом они отправились собирать трофеи и искать что-нибудь ценное в остатках прорыва, оживлённо обсуждая щедрость Светлой Системы по отношению к некоторым «охреневшим зажравшимся утыркам, которым и так всё достаётся». Причём говорили достаточно громко и постоянно хохотали, стоило нам бросить в их сторону косой взгляд.

В общем, быстро собрали всё более-менее ценное и вернулись обратно к лагерю, потому что внутри прорыва льда и света было не только слишком светло для нормального зрения, но при этом ещё и невыносимо холодно. Причём на выходе Глеб куда-то отошёл в сторону, и вернулся с ящиком пива, который нёс так бережно, будто там лежал новорождённый младенец.

— Это откуда? — удивился Виктор, разглядывая запотевшие бутылки.

— Оттуда, — Глеб мотнул головой в сторону прорыва и пожал плечами. — А что такого? Бесплатный холодильник, грех не воспользоваться!

Мы вернулись к месту стоянки, пожарили новую порцию шашлыка на углях, которые ещё не успели остыть, открыли пиво и решили выпить по бутылочке, заодно обсудить дальнейшие планы и разделить добычу.

Высыпали на складной столик целую гору самых разнокалиберных кристалликов, переливающихся всеми оттенками голубого и белого, пару увесистых глыб светящегося льда, который не таял даже при комнатной температуре, несколько осколков чего-то похожего на замороженный свет, и ещё какие-то непонятные штуковины, назначение которых ещё предстояло выяснить. В общем, высыпали все эти богатства и принялись разгребать на две примерно равные кучи.

В итоге получилось более-менее одинаково, но я переложил пару глыб из нашей кучи в кучку новых товарищей, просто потому что так было правильно.

— Это ещё зачем? — удивился Глеб.

— Так будет честно, — усмехнулся я. — Всё-таки нам вон какой артефакт достался, а вы почти всю работу сделали.

— Ну ладно, отказываться не будем, — пожали они плечами и принялись паковать добро в специальные контейнеры, которые защищали трофеи от повреждений при транспортировке.

— Ну всё, ребят, — Глеб поднялся и отряхнул штаны от травы, — мы как раз собирались выбраться на пару прорывов, и вот, второй зачищен. Спасибо за сотрудничество, надеюсь, ещё свидимся как-нибудь!

Они уже начали собирать вещи, когда Паша, который всё это время сидел задумчивый и молчаливый, вдруг поднял руку и окликнул их:

— Мужики, а может ещё поработаем разок? Очень уж у нас слаженно получилось, прямо как будто сто лет вместе ходим.

Те остановились, переглянулись между собой, и Глеб развернулся к нам с заинтересованным выражением на лице.

— Ну-ка, ну-ка, поподробнее с этого момента! Что за предложение? — он сразу присел обратно и приготовился слушать.

Паша достал из кармана потрёпанную карту, развернул её на столике прямо поверх оставшихся кристаллов, и ткнул пальцем в точку километрах в тридцати к северо-востоку от нашего нынешнего положения.

— Тут неподалёку есть прорыв четвёртого ранга, — начал он объяснять, водя пальцем по карте. — Да, опасно, не буду врать, но зато в группе зачистки будет двенадцать человек с двумя целителями, а это уже серьёзная сила!

— Четвёртый ранг? — присвистнул один из людей Глеба, здоровяк с бритой головой. — Это же на порядок сложнее…

— Опасно потому, что он тоже двустихийный, — продолжил Паша, — вода с природой. Могут попасться самые разные монстры, и да, можно утонуть, если не повезёт. Но на этот случай я прихватил с собой спасательные жилеты с запасом, как раз на такую группу. Но вам достанутся надувные, извините уж. Они меньше места занимали…

— А броня? — уточнил Глеб, почёсывая рыжую бороду.

— Вот с бронёй проблема, — признал Паша. — От тяжёлой придётся отказаться, потому что прорыв этот выглядит как болото. Увязнешь — и никакие жилеты не помогут.

Воцарилось молчание, во время которого все переваривали услышанное. Болотный прорыв четвёртого ранга — это действительно серьёзно. Там и утонуть можно, и отравиться болотными испарениями, и нарваться на тварей, которые чувствуют себя в этой среде как дома.

— Добыча? — коротко уточнил Глеб.

— Делим честно, как сегодня, — кивнул Паша.

Глеб посмотрел на своих, те переглянулись и почти синхронно кивнули.

— Ладно, чёрт с тобой, уговорил! Когда выдвигаемся?

— Да прямо сейчас можно, — Паша уже сворачивал карту. — До заката как раз доберёмся, а ночевать будем на месте. Утром на свежую голову и начнём.

Сборы заняли от силы минут двадцать. Погасили костёр, упаковали снаряжение, погрузились в машины и двинулись колонной вслед за Пашиным внедорожником. Он немного изменил маршрут, так как изначально в этот прорыв не планировал, и теперь вёл нас по каким-то одному ему известным тропам.

Чем дальше мы отъезжали от города, тем более унылым становился пейзаж. Дороги и без того встречались крайне редко, но теперь они превратились в едва заметные направления между зарослями, а деревни и вовсе, практически не встречались, причем даже заброшенные. Этот мир давно уже принадлежал не людям, а тварям из прорывов, и мы здесь были скорее гостями, чем хозяевами.

Примерно на полпути дорогу нам преградила стая каких-то мелких, но чрезвычайно злобных созданий, похожих на помесь гиены с ящерицей. Штук двадцать, не меньше, и все скалились, показывая ряды острых зубов.

— Грызуны пустошей, — определил Виктор, выходя из машины и разминая шею. — Мелочь, но кусачая.

— Давайте быстро, — скомандовал Паша. — Не хочу тут застрять до темноты.

Бой занял минут пять, не больше. Даже целительская работа не понадобилась, только пару царапин залечить, и то больше для практики, чем по необходимости. Архип перестрелял половину не выходя из машины, Лена попрактиковалась орудовать дубинкой, а Виктор придавил парочку ногой.

— Едем дальше, — махнул рукой Паша, когда последняя тварь издохла.

И вот, уже в сумерках, мы прибыли на место. Прорыв четвёртого ранга выглядел именно так, как и описывал Паша — гигантское болото, простирающееся насколько хватало глаз, с торчащими тут и там мёртвыми деревьями и клубами тумана, который медленно полз над поверхностью воды. Пахло тиной, гнилью и чем-то ещё, чему я не мог подобрать названия, но что вызывало инстинктивное желание оказаться как можно дальше отсюда.

— Фу, какая мерзость, — поморщилась Лена, прикрывая нос рукавом.

— Привыкай, — усмехнулся Глеб. — Завтра будем в этом купаться по самые уши.

Разбили лагерь на небольшом холме, который возвышался над болотом метров на десять и давал хороший обзор во все стороны. Выставили караулы, потому что ночью из прорыва могло вылезти что угодно, и завалились спать прямо в машинах, чтобы не тратить время на палатки.

Утро встретило нас моросящим дождём и ещё более отвратительным запахом от болота, который усилился раза в три. Позавтракали на скорую руку, проверили снаряжение и приступили к подготовке.

— Жилеты надеваем все без исключения, — командовал Паша, раздавая оранжевые спасательные жилеты из багажника. — Если кто-то увязнет — тащим за лямки, не за руки, иначе суставы повыдёргиваем.

— Тяжёлую броню снимаем, — добавил Глеб, обращаясь к своим. — Лёгкая кожанка или вообще без ничего, кому как удобнее.

— Без ничего — это перебор, — возразил Виктор, снимая нагрудник и с сожалением откладывая его в сторону. — Там же твари всякие…

— Лучше тварь укусит, чем утонешь в броне, — философски заметил Паша.

— Ну не знаю, смотря за что укусит… — буркнул Витя.

Пока все переодевались и подгоняли снаряжение, я достал справочник по монстрам болотных прорывов и принялся освежать память, хотя большую часть этой информации и так знал наизусть.

Самый частый обитатель — болотный бобр, причём бобры эти бывают самых разных размеров и степеней агрессивности. Мелкие, размером с собаку, просто кусачие и надоедливые. Средние, размером с телёнка, уже опасны своими зубами, которые способны перекусить бедренную кость за один укус. Ну, или гигантские, по размеру больше бизона. При этом мясо у них на вкус как осина, горькое и волокнистое, так что даже в качестве трофея они не особо ценятся.

Также тут может попасться гигантская гипнотическая жаба. Размером с крупного кабана, покрытая бородавчатой кожей, которая выделяет ядовитую слизь. В глаза лучше не смотреть, потому что загипнотизирует и сожрёт, пока будешь стоять столбом с глупой улыбкой на лице. Воюет при помощи языка, который может выстреливать на несколько метров, и своей массы, прыгает неожиданно быстро для такой туши и сбивает с ног. Ну а потом уже жрет, челюсти у нее тоже довольно мощные.

Мурлоки, полуразумные земноводные стайные существа, болотные пиявки размером от ладони до полуметра, которые присасываются и высасывают кровь с пугающей скоростью. Хищные водомерки, насекомые размером с кошку, которые скользят по поверхности воды и атакуют острыми как бритва лапками.

И самое главное — тинный монстр. Полугуманоидная тварь, которая состоит будто бы из самой болотной тины, с едва различимыми чертами лица и конечностями, которые могут вытягиваться на несколько метров. Пользуется магией воды, может создавать водовороты, топить жертв или швыряться сгустками грязи, которые бьют как камни.

— Ну что, все готовы? — Паша оглядел нашу разношёрстную компанию.

Двенадцать человек в спасательных жилетах, вооружённые кто чем, с шестами для прощупывания дна и решимостью в глазах. Выглядели мы, наверное, довольно нелепо, но это было не важно. Важно было вернуться живыми и желательно с добычей.

— Готовы, — за всех ответил Глеб.

— Тогда пошли, — Паша первым ступил в болото, и мутная вода сразу поднялась ему до колен.

Мы двинулись вслед за ним, выстроившись цепочкой и тщательно прощупывая дно перед каждым шагом. Вода была холодной, несмотря на летнюю жару, и пахла так, что хотелось перестать дышать. Туман обволакивал нас со всех сторон, скрывая берег уже через несколько минут, и казалось, что весь мир сжался до размеров этого проклятого болота.

Первая стычка случилась минут через двадцать. Из-за поваленного дерева выскочила стая болотных бобров, штук семь или восемь, средних размеров, с горящими злобой глазками и оскаленными зубами. Они бросились на нас без всякого предупреждения, видимо надеясь застать врасплох.

— Бобры слева! — заорал кто-то из людей Гоши.

Но мы уже и сами видели. Виктор выступил вперёд, принимая на себя первую волну, его щит загудел от ударов, а меч замелькал, отсекая головы и лапы. Архип зашёл с фланга, его клинок со свистом рассекал воздух, и каждый удар заканчивался чавкающим звуком и визгом умирающих тварей.

Я держался позади, готовый в любой момент подлечить раненых, но всё прошло настолько гладко, что работы для меня не нашлось. Минута, может полторы, и последний бобр издох, исходя кровью и болотной водой.

— Неплохо, — констатировал Глеб, вытирая лезвие своего клинка о шкуру ближайшей туши. — Давно так легко не было.

— Это только начало, — мрачно заметил Паша. — Дальше будет хуже.

И он оказался прав. Минут через сорок, когда мы уже изрядно углубились в болото и вода доходила до пояса, мурлоки устроили засаду. Они выскочили из-под воды одновременно со всех сторон, их было не меньше двадцати, и в руках у каждого поблёскивало самодельное оружие из заточенных ракушек и костей.

Визг, который они издавали, бил по ушам как физический удар. Я едва успел увернуться от ножа, который метили мне в горло, и ответил ударом молота, отправляя нападавшего в короткий полёт. Вокруг закипела схватка, мутная вода вспенилась от ударов и тел, и в какой-то момент я потерял из виду остальных.

— Целитель, сюда! — раздался крик справа.

Пробился сквозь толпу сражающихся и увидел двоих из группы Гоши, которые корчились в воде, хватаясь за раны на руках и ногах. Кровь смешивалась с болотной жижей, и по тому, как быстро бледнели их лица, я понял — яд.

— Лена, помогай! — рявкнул я и бросился к раненым.

Девушка сразу ударила малым исцеление по первому из них, совершенно позабыв про особенности работы с ядом. Но малое исцеление тоже сойдет, хуже точно не будет.

Я присел рядом с первым пострадавшим, быстро оценивая состояние. Порез на предплечье, неглубокий, но яд уже начал действовать — вены вокруг раны почернели, распространяясь под кожей как паутина.

Влил целительскую энергию, одновременно нейтрализуя токсин и закрывая рану. Яд мурлоков — это смесь нейротоксина и гемолитического агента, парализует мышцы и одновременно разрушает эритроциты, вызывая внутренние кровоизлияния. Не зря же я справочник читал, как раз эта информация в основном меня и интересовала. Всё-таки при своевременном лечении нейтрализуется полностью, без долгосрочных последствий.

— Терпи, сейчас пройдёт, — бросил я, уже переключаясь на второго.

У этого было хуже, глубокая рана на бедре, артериальное кровотечение, которое Лена едва успела остановить. Плюс всё тот же яд, который уже добрался до паховых лимфоузлов. Пришлось работать быстро и грубо, без той тонкости, которую я обычно предпочитаю. Залить рану энергией, выжечь заразу, восстановить повреждённые ткани, проверить, что ничего не упустил.

— Жить будут, — выдохнул я, поднимаясь на ноги.

К этому моменту схватка уже закончилась. Мурлоки частично были перебиты, частично разбежались, оставив на поле боя с десяток трупов и одного подранка, который пытался уползти, загребая перепончатыми лапами.

— Добей, — бросил Паша Архипу, и подранок замолк навсегда.

Передохнули буквально пять минут, чтобы я успел проверить всех на предмет скрытых ран и отравлений, и двинулись дальше. Болото становилось всё глубже и опаснее, несколько раз мы едва не провалились в какие-то подводные ямы, и только шесты и спасательные жилеты уберегли от беды.

А потом появилась жаба…

Точнее, сначала я почувствовал движение воздуха — что-то огромное и быстрое промелькнуло на периферии зрения. Потом раздался характерный звук, нечто среднее между кваканьем и рёвом, от которого завибрировали барабанные перепонки.

— Не смотреть в глаза! — заорал Паша, но было уже поздно.

Жаба выпрыгнула из-за кочки метрах в десяти от нас — гигантская, размером действительно с крупного кабана, покрытая бородавками и какой-то слизью, которая поблёскивала в тусклом свете. Её огромные глаза, каждый размером с мой кулак, засветились мутным жёлтым светом.

И Паша замер на месте, уставившись прямо в эти глаза с выражением полного блаженства на лице.

— Командир! — рванул к нему Виктор, но жаба уже выстрелила языком.

Этот розовый отросток, длиной метра четыре и толщиной с мою руку, обвил Пашу поперёк туловища и потянул к разинутой пасти. Паша даже не сопротивлялся, продолжая глупо улыбаться.

Времени на размышления не было. Я тоже сорвался вперёд, перехватывая молот для удара, и успел в последний момент, когда Пашины ноги уже оторвались от земли. Молот врезался жабе прямо в морду, аккурат между глазами, с таким звуком, будто кто-то уронил арбуз с третьего этажа.

Жаба квакнула, явно удивлённая таким поворотом событий, и расслабила язык. Паша плюхнулся в воду, моргая и озираясь по сторонам с совершенно обалдевшим видом.

— Что… что случилось? И где мой розовый пони?

— Потом объясню, — буркнул я, отскакивая назад, потому что жаба уже оправилась от удара и явно собиралась отомстить. Хотя нет. Объяснения нужны как раз от Паши, а не от меня. В смысле розовый пони?

Тут уже вмешались остальные. Виктор и Архип атаковали с флангов, и жаба наконец-то решила, что связываться с нами себе дороже. С обиженным кваканьем она сиганула в болото и исчезла в мутной воде, только волны пошли.

— Все целы? — прохрипел Паша, поднимаясь на ноги и отплёвываясь от тины.

— Почти, — раздался крик откуда-то сзади.

Я обернулся и увидел картину, которая надолго останется в моей памяти. Вторая жаба, которую никто не заметил, пока все были заняты первой, схватила одного из людей Гоши, молодого парня с веснушками, которого звали то ли Димка, то ли Денис, и теперь активно его пережёвывала. Точнее, пыталась пережёвывать, потому что Лена вцепилась ему в одну ногу, рыжий в другую, и вместе они тянули беднягу обратно с такой силой, что я удивился, как его ещё не разорвало пополам.

При этом парень орал так, что у меня заложило уши, и я его понимал, всё-таки быть пережёванным заживо не самый приятный опыт.

— Держите крепче! — заорал я, бросаясь к ним.

Ситуация складывалась патовая. Жаба не отпускала добычу, люди не отпускали жертву, и все трое медленно, но верно погружались в болото. Надо было что-то делать, причём быстро.

Что-ж, придётся по старинке. Я подскочил к жабе сбоку, примерился и врезал молотом по той части морды, которая не была занята пережёвыванием. Раз, другой, третий. Жаба дёргалась, квакала, но челюсти не разжимала, упрямая тварь.

— Архип! — позвал я. — Нужна твоя помощь!

Архип подбежал, оценил ситуацию и без лишних слов всадил клинок жабе в зад. Хлынула кровь, смешанная со слизью, жаба издала какой-то булькающий звук и наконец-то разжала пасть.

Димка — или Денис, как его там — вывалился из жабьей пасти как пробка из бутылки, весь покрытый слизью, слюной и собственной кровью. Выглядел он ужасно — множественные рваные раны по всему телу, несколько явно сломанных рёбер, и общее выражение человека, который только что заглянул смерти в глаза и ему там очень не понравилось.

— Сюда! — Лена уже укладывала его на относительно сухую кочку.

Я подбежал и сразу взялся за работу. Раны были серьёзные, но не смертельные, жабьи зубы тупые, больше предназначены для удержания добычи, чем для её расчленения. Переломы рёбер без смещения, рваные раны мышечной ткани, несколько порванных сосудов, но ничего критичного.

Начал с остановки кровотечений, потом занялся костями, аккуратно совмещая отломки и фиксируя их целительской энергией. Мышечную ткань восстанавливал послойно, от глубоких слоёв к поверхностным, чтобы не оставить внутренних полостей. Кожу закрыл в последнюю очередь, оставив минимум шрамов.

— Жить будет, — выдохнул я минут через пять. — Только пусть полежит немного, пока регенерация закончится.

Димка — ладно, пусть будет Димка — смотрел на меня глазами побитой собаки и явно пытался что-то сказать, но из горла вырывалось только хриплое бульканье.

— Молчи, — посоветовал я. — Связки тоже повреждены, дай им восстановиться.

Он благодарно кивнул и закрыл глаза, видимо решив последовать моему совету.

Мы передохнули ещё минут десять, пока я приводил Димку в более-менее транспортабельное состояние. За это время из болота вылезли ещё несколько мелких тварей — пиявки размером с ладонь, которые пытались присосаться к ногам, и пара хищных водомерок, которые скользили по поверхности с пугающей скоростью. Но с ними справились быстро, даже моя помощь не понадобилась.

И помощь моя была не нужна ровно до того момента, пока не показался здоровенный бобр… Эта тварь выскочила из-под воды так неожиданно, что даже я не успел среагировать. Размером она была с небольшой автобус, с зубами как лопаты и маленькими злобными глазками, в которых читалось одно: «Я вас сейчас всех сожру, и никто меня не остановит».

— Рассредоточиться! — заорал Паша, но бобр уже атаковал.

Его хвост, плоский, как весло, и размером с дверь, врезался в группу Гоши, раскидывая людей как кегли. Кто-то закричал, кто-то выругался, а бобр уже разворачивался для второй атаки.

— Ко мне! — рявкнул Архип, выходя вперёд.

Я даже не сразу понял, что он собирается делать. А потом увидел, как его глаза на мгновение почернели, как по телу пробежала волна какой-то странной энергии, и как его топор засветился тёмным, почти чёрным светом.

Архип ударил. Не по бобру, а по воде перед ним. И из этой воды вдруг выросли… щупальца? Нет, скорее тени, плотные как камень и острые как ножи. Они обвили бобра, сковывая его движения, прижимая к месту.

Тварь забилась, пытаясь вырваться, но тени держали крепко. Виктор воспользовался моментом и всадил меч бобру в глаз. Архип добавил клинком по загривку. Лена зачем-то швырнула свою дубинку прямо в открытую пасть.

Бобр издох секунд за тридцать, так и не сумев вырваться из теневых оков.

Когда всё закончилось, все посмотрели на Архипа. Тот стоял, тяжело дыша, и на губах его играла усталая усмешка.

— Это что сейчас было? — осторожно поинтересовался Глеб.

Архип переглянулся со мной, и я едва заметно кивнул. Мол, твоё дело, сам решай, что говорить.

— Это, — Архип подмигнул рыжему, — Врожденный навык. Давно, еще в молодости получил… И точно не вчера, при получении нового уровня.

По лицу Гоши было видно, что он хочет спросить ещё много чего, всё-таки Архип на мага совсем не похож, но Паша решительно прервал назревающий допрос:

— Вопросы потом, сейчас двигаемся дальше. До сердца прорыва осталось немного.

И он был прав. Ещё минут двадцать продирания через болото, несколько стычек с мелочью, которая даже не заслуживала особого внимания, и мы наконец-то вышли к центру прорыва.

Сердце располагалось на небольшом островке посреди болота и выглядело как пульсирующий кристалл размером с человеческую голову, который светился мутным зеленовато-голубым светом. Вокруг него клубился туман, и в этом тумане угадывались силуэты двух тинных монстров.

Они заметили нас одновременно с нами. Полугуманоидные фигуры, состоящие будто бы из самой болотной тины, с едва различимыми чертами лиц и конечностями, которые текли и меняли форму на глазах. Один был повыше, метра три, второй поменьше, но пошире в плечах.

— Два целителя на подхвате! — скомандовал Паша. — Остальные — атакуем!

Бой с тинными монстрами — это совсем не то же самое, что бой с обычными тварями. Их нельзя просто зарубить или забить — они текут, они меняют форму, они восстанавливаются после ударов почти мгновенно. Единственный способ победить — разрушить ядро, которое спрятано где-то внутри этой текучей массы.

Первые минуты мы просто отбивались. Монстры швырялись сгустками грязи, создавали водовороты, пытающиеся утянуть нас на дно, вытягивали конечности на несколько метров и хлестали ими как плетьми. В общем, всё, как указано в справочнике. Видимо, мы с ними пользуемся одной и той же литературой.

В итоге Виктор получил удар в грудь и отлетел метра на три, я едва успел его подхватить и начать лечить сломанные рёбра.

— Вижу ядро! — заорала Лена в какой-то момент и указала на светящуюся точку в груди одного из монстров.

Глеб не стал ждать приглашения. Рванул вперёд, проскользнул мимо тянущихся конечностей и воткнул клинок прямо в ядро. Раздался звук, похожий на лопающийся пузырь, и монстр просто… рассыпался. Рухнул бесформенной кучей тины, уже неопасной и неподвижной.

Со вторым пришлось повозиться дольше. Он оказался умнее, или опытнее, и всё время прятал ядро, не давая нам даже увидеть его. Плюс он явно разозлился из-за гибели товарища и атаковал с удвоенной яростью.

Архип получил удар конечностью по голове и рухнул в воду без сознания. Я бросился к нему, вытащил, начал приводить в чувства. Но ничего критичного, сотрясение мозга… Правда даже так на следующие пару минут он не боец.

Двое из группы Гоши тоже вышли из строя с различными травмами, которые Лена кое-как залатала, но качественно лечить было некогда.

В итоге победу принёс Паша. Он каким-то образом умудрился угадать, где именно расположено уязвимое место, и выстрелил разрывной пулей из винтовки ровно туда. Монстр взвыл, и на секунду тина обнажила ядро.

Виктор не упустил момент. Его меч пронзил ядро насквозь, и второй монстр разделил судьбу первого.

Воцарилась тишина, нарушаемая только нашим тяжёлым дыханием и бульканьем болотной воды. Мы стояли по колено в грязи, избитые, израненные, но живые. И победившие.

Паша подошёл к сердцу прорыва, которое всё ещё пульсировало своим зеленовато-голубым светом, и положил на него руку. Вспышка, треск, и кристалл рассыпался на мелкие осколки, которые тут же начали тускнеть и терять цвет, а в воздух взметнулось густое облако пыли.

Получен уровень +1

Пыльца впиталась в кожу, а на месте кристалла осталось кольцо. Простое на вид, серебристое, с небольшим голубым камнем.

Паша поднял его, повертел в руках, и на его лице появилось выражение искреннего удивления.

— Кольцо дыхания под водой, — прочитал он вслух характеристики, которые видел только он. — Позволяет владельцу дышать под водой неограниченное время. Пассивный эффект, не требует активации.

— Нет, ну так не бывает! — возмутился Глеб, подходя ближе и разглядывая кольцо с таким видом, будто оно лично его оскорбило. — Это не честно! Светлая, что за хрень такая⁈

Он осёкся на полуслове, и по его лицу пробежала тень, явно получил предупреждение от Системы за непочтительный тон.

— Прошу прощения, Великая Светлая Система, — вздохнул он. — Не хотел обидеть. Просто… ну правда же, два артефакта за два прорыва — это какое-то запредельное везение!

Паша усмехнулся и протянул кольцо рыжему:

— Не переживай. Всё по-честному, это кольцо вам. Так ведь? — он посмотрел на меня.

Я кивнул, даже не раздумывая:

— Да. Всё должно быть по-честному.

Глеб уставился на кольцо так, будто ему предложили луну с неба. Потом перевёл взгляд на меня, на Пашу, снова на кольцо.

— Вы… вы серьёзно?

— Абсолютно, — подтвердил Паша. — Мы сегодня и так получили больше, чем рассчитывали. Сферу эту, опять же. А вам досталось только битых рёбер и жабьей слюны, так что…

— Ребят, — Глеб сглотнул, и в голосе его появилась какая-то непривычная хрипотца, — вы просто… я даже не знаю, что сказать. Никогда ещё не встречал таких…

— Честных идиотов? — подсказал я с усмешкой.

— Нормальных людей, — поправил он. — Просто нормальных людей, которые держат слово и делят добычу по справедливости.

Он надел кольцо на палец, и оно тут же подстроилось под размер, сжимаясь до идеальной посадки. Голубой камень мигнул, принимая нового владельца.

— Ну всё, — Паша хлопнул в ладоши, — хватит сантиментов. Давайте выбираться отсюда, пока ещё какая-нибудь тварь не вылезла.

И мы пошли обратно, оставляя за спиной умирающий прорыв, кучи мёртвых монстров и лужи болотной грязи. Уставшие, но довольные. Израненные, но живые.

А я думал о том, что иногда честность — это не просто правильный выбор. Иногда это ещё и выгодный выбор, потому что хорошие союзники стоят дороже любого артефакта.

И судя по тому, как Глеб и его ребята смотрели на нас, этих союзников мы только что приобрели.

Глава 13

И вот вопрос, как вообще заговорить с относительно незнакомым человеком о системе? Просто подойти и сказать, мол, я такой-то такой-то, у меня есть мегаартефакт вселенского масштаба, и я могу отключать кого попало от системы. Бла-бла-бла.

Ага, как же. Меня как минимум дурачком назовут, а в худшем случае сдадут Светлой после такого. Но выработать какой-то механизм для отключения адекватных людей от системы все же надо… мне вот, например, жалко этих ребят. Они одни из немногих, кто работает и сражается честно, кто просто трудится, не хватает с неба звезд и продолжает зачистку прорывов в комфортном для себя темпе.

В общем, они являются теми, кто восстанавливает веру в человечество. И на самом деле таких большинство, просто они не так бросаются в глаза, как всякие сволочи. Это как с мотоциклистами в моем прежнем мире. На самом деле большинство из них катаются спокойно и по правилам, тогда как автомобилисты замечают только тех, кто носится как угорелый между рядами и создает аварийные ситуации. Просто спокойных и адекватных не видно, они слишком спокойны и адекватны.

Так же и с этими ребятами. Они искренне удивились, что мы поделились с ними совершенно честно, сами отвыкли от нормальных людей и теперь смотрят на нас как на какой-то вымирающий вид. Вполне вероятно, что они давно не работали с кем-то посторонним из-за того, что когда-то их обманули. Впрочем, это всё лишь догадки, а расспрашивать их пока было бы некрасиво.

До лагеря мы добирались в основном молча. Разве что пару раз покричали, когда на пути попадались жабы или мурлоки. Всё-таки прорыв зачищен лишь частично и с уничтожением сердца оставшиеся монстры никуда не делись. Стали чуть слабее, это да, но теперь это болота останется все таким же опасным для случайных прохожих.

Мы пока еще не так далеко от города, километров семьдесят, и потому не натыкались на старые прорывы. Обычно такие места явно выделяются среди окружающего пейзажа. Можно встретить посреди степи густой, чуть ли не тропический лес, и это значит, что какое-то время назад тут был прорыв природы. Этот лес будет жить и дальше, может начнет разрастаться, а может просто частично без подпитки энергии природы и выживут только те растения, которые приспособлены к местному климату.

— Ладно, мужики, нам и правда пора в город, — Глеб первым поднялся, отряхивая штаны от болотной грязи, которая уже успела подсохнуть и теперь отваливалась неприятными хлопьями. — И так задержались на день с лишним, дома уже небось потеряли.

Мы все выбрались к машинам, и я с удовольствием отметил, что вездеход Паши всё ещё на месте и даже не обглодан местной фауной. Хотя тут флора тоже может дать гари. Впрочем, чего удивляться, мы ведь недалеко отошли, да и монстры после уничтожения сердца прорыва заметно присмирели.

— Вы как вообще, надолго в поход? — поинтересовался Глеб, закидывая рюкзак в багажник своего вездехода. — Может, как вернётесь, спишемся, пива попьём? Ну, и сгоняем ещё в прорыв какой-нибудь, если желание будет.

— А заодно расскажете, почему вчера у вас были такие забавные титулы, а сегодня они уже пропали, — добавил Сашка с хитрым прищуром. — Может, мы тоже хотим такие титулы, чисто поржать!

Я мысленно поморщился, вспоминая те самые титулы. Тёмная Система иногда любит пошутить, и вчера она решила развлечься, раздав нам всем какие-то дурацкие звания.

Хорошо хоть, при посторонних она не стала продолжать издевательства. А то Паша стал бы «Повелителем болотных комаров», Виктор получил бы гордое звание «Несокрушимый Тапок», а меня она бы наградила титулом «Главврач Лягушачьей Поликлиники». Хорошо хоть титулы вчера выдавались всего на один день, и к утру благополучно исчезли. Тёмная любит пошутить, но меру всё-таки знает.

Приняла, записала. В следующий раз не придется выдумывать. Особенно несокрушимый тапок понравился, обязательно использую!

И когда я уже пойму, что не надо подкидывать ей идеи?

— Расскажем как-нибудь, — уклончиво ответил Паша, обмениваясь с Глебом рукопожатием. — Когда будете готовы к… новым открытиям.

Глеб явно хотел спросить что-то ещё, но сдержался. Умный мужик, понимает, что некоторые вещи лучше узнавать постепенно.

Мы быстро разделили оставшиеся трофеи, причём Димке торжественно вручили пару лягушачьих лапок на память. Тот скривился, но принял подарок с какой-то мрачной благодарностью, всё ещё потирая бока, которые я недавно восстанавливал после жабьих зубов.

— Будешь внукам рассказывать, как тебя жаба жевала, — хохотнул Сашка, хлопая товарища по плечу.

— Пошёл ты, — беззлобно огрызнулся Димка.

Обменялись контактами, договорились встретиться через несколько дней, когда обе группы отдохнут и приведут себя в порядок. Глеб и его ребята погрузились в свой вездеход и укатили в сторону города, помахав нам на прощание, а мы собрались вокруг карты.

— Так, смотрите сюда, — Паша развернул потрёпанную бумагу на капоте и принялся водить пальцем по маршруту. — Вот здесь мы сейчас, вот тут город. Можем поехать напрямую, но тогда пропустим вот этот прорыв второго ранга и вот этот третьего. Если опишем небольшую дугу, зачистим оба и вернёмся примерно через три-четыре дня.

— А дальше сотни километров от города? — уточнил Архип, разглядывая карту.

— Не пойдём, — покачал головой Паша. — Дальше сотни уже опасно, там служба ликвидаторов не работает и те места практически никто не защищает.

Это было разумно. Всё-таки специальные отряды, которые следят за тем, чтобы монстры из прорывов не добрались до городов, не выбираются дальше сотни километров от крупных населённых пунктов, и за этими границами начинаются настоящие дикие земли. Соваться туда без серьёзной подготовки — чистое самоубийство.

— Годится, — кивнул Виктор, разминая шею. — Давайте уже двинем, а то я весь провонял этим болотом.

Мы быстро отмылись в походном душе, и загрузились в вездеход. Паша занял водительское место, Архип устроился рядом с ним, а мы с Леной и Виктором разместились сзади, среди ящиков с трофеями и снаряжением.

Вездеход завёлся с первого раза и бодро пополз по полям и лесам, с лёгкостью преодолевая бездорожье. Главное — знать направление, выискивать тропы, едва заметные колеи, по которым когда-то ездили люди, но которые природа потихоньку забирала обратно. Там безопаснее всего и меньше рисков застрять, ведь чем круче джип, тем дальше идти за трактором.

Иногда останавливались, чтобы разобраться с монстрами, которые попадались всё чаще. Стая каких-то мелких тварей, похожих на облысевших крыс с клыками, выскочила из-за поваленного дерева и бросилась на машину. Архип даже не стал выходить, просто высунул арбалет в окно и методично перестрелял всех за пару минут.

Чуть позже на пути попался одинокий волк размером с телёнка, с шерстью, отливающей металлическим блеском. Виктор вышел, размялся, и через минуту волк лежал на земле с разрубленным черепом, а здоровяк даже не вспотел.

— Слабоват, — констатировал он, вытирая меч о траву. — Хотя раньше я бы запыхался.

И это была правда. Уровни росли как на дрожжах, и вся команда стала заметно сильнее. Архип словно заново родился, двигался с такой лёгкостью, будто скинул лет двадцать. Виктор стал ещё шире в плечах и тренировался теперь с особым усердием, каждую свободную минуту отрабатывая удары и стойки. Даже Лена изменилась, стала увереннее в себе, и её целительские навыки теперь работали куда быстрее и эффективнее.

Все уже начали осваивать свои собственные способности, и всё реже пользовались системной помощью. По крайней мере во время тренировок, потому что в прорывах лучше всё-таки полагаться на систему, когда есть риск для здоровья и жизни.

И вот, часа через четыре, мы добрались до ледяного прорыва второго ранга. Выглядел он как огромная проплешина посреди летнего леса — участок земли, покрытый инеем и льдом, с торчащими тут и там ледяными сталагмитами и клубами морозного тумана.

— Одна сфера пойдёт на холодильник! — заявил Паша, доставая снаряжение из багажника.

Никто не стал спорить. Какой смысл тратить топливо, электричество и деньги на автомобильную морозилку, когда можно просто взять утеплённый ящик и бросить туда сферу холода? Дёшево, практично, и работает вечно.

Сам прорыв оказался относительно простым. Всё-таки второй ранг, да и после болотного кошмара с жабами и тинными монстрами ледяные элементали показались чуть ли не милыми зверушками. Медицинская помощь практически не понадобилась, разве что Виктор умудрился поскользнуться на льду и приложиться затылком о сталагмит, но это была скорее травма самолюбия, чем что-то серьёзное.

Разрушили сердце прорыва, и система щедро одарила нас артефактом — тёплыми ботинками, которые поддерживали комфортную температуру ног в любой мороз или жару. Мелочь, но приятная, особенно учитывая, что впереди ещё много ледяных прорывов.

Следующие три дня слились в череду прорывов, монстров и коротких привалов. Ещё один ледяной, природный третьего ранга с какими-то агрессивными растениями, которые пытались нас сожрать, и огненный второго ранга, где пришлось повозиться с элементалями из чистого пламени.

Артефакты падали один за другим — перчатки, усиливающие хват, амулет, слегка повышающий выносливость, и какой-то странный кристалл, назначение которого даже Тёмная Система затруднилась определить. Мол, используйте на себе, а там вместе поржем. Так что решили просто его продать, ведь Тёмная Система явно темнила.

И вот, наконец, мы повернули обратно к городу. Ехали не спеша, любуясь пейзажами и наслаждаясь относительным покоем. По пути набрели на небольшое озеро с чистой водой и решили устроить привал.

Паша достал удочки из багажника, и мы расположились на берегу, закинув снасти в воду. Рыба клевала лениво, но нам было не особо важно, поймаем что-то или нет. Просто хотелось посидеть в тишине, потрындеть о жизни, расслабиться после напряжённых дней.

— Слушайте, — начал я, глядя на поплавок, который лениво покачивался на воде, — нам надо подключить больше пользователей к Тёмной. Или отключить от Светлой, если так правильнее выразиться.

Паша кивнул, не отрывая взгляда от своей удочки.

— Согласен…

А ведь он даже не знает, что Тёмная в последнее время стала заметно сильнее. Раньше артефакты только за задания выдавала, да и то приходилось копить энергию. А теперь вон сколько всего с прорывов падает.

И навыки развиваются быстрее, кстати, по крайней мере у всех остальных. Мне же ничего нового в последнее время не выпадает. Но ребята заметили, что раньше чтобы новую способность получить, надо было месяцами корячиться. А сейчас…

В общем, никто со мной спорить не стал. А я окончаетльно понял, Тёмная Система действительно получила куда больше возможностей, и чем больше у неё будет пользователей, тем сильнее она станет. А значит, и мы станем сильнее.

— Только носителям Тёмной лучше держаться особняком, — заметила Лена, сидевшая чуть поодаль и плетущая венок из полевых цветов. — Если Светлая узнает…

— Не узнает, — отмахнулся Виктор. — Но ты права, надо быть осторожными.

— В идеале потом основать городок где-нибудь в диких землях, — мечтательно протянул Паша. — Своё поселение, где все носители Тёмной могут жить спокойно, не оглядываясь на Светлую и её прихвостней.

Идея повисла в воздухе, и все замолчали, обдумывая её. Собственный город, убежище для тех, кто отказался от контроля Светлой Системы… Звучало как утопия, но ведь с чего-то надо начинать?

— А мэром можно того деда друида сделать, — вдруг хохотнул Виктор. — Помните, который в лесу живёт? Он же без системы вообще, значит, идеально подходит!

Все рассмеялись, представив сварливого старика в роли градоначальника. Но я почему-то не смеялся. Сидел и думал о том, что идея-то на самом деле не такая уж и глупая. Из минусов только, что все будут жить на деревьях, скорее всего.

Если без шуток, то, можно сказать, это будет новый уровень развития. Поначалу город будет тайным, но со временем можно будет развиться достаточно, чтобы заявить о себе всему миру. Каждый второй третьесортный этого мира с радостью откажется от Светлой и примет нашу сторону. Даже, скорее всего, не каждый второй, а вообще каждый. Кому понравится быть человеком второго сорта, когда можно стать равным среди равных?

Так в размышлениях и доехали до города. Паша высадил меня у клиники, и я не сразу узнал своё медицинское учреждение.

Снаружи здание выглядело… обновлённым. Стены были свежепокрашены в приятный бежевый цвет, окна блестели чистотой, а над входом красовалась светящаяся вывеска: «Клиника доктора Рубцова». Не какая-то облезлая табличка, а нормальная, профессиональная вывеска, которая даже днём привлекала внимание.

Рядом с дверью висела новая табличка с расценками, аккуратная, с чёткими буквами и логичным расположением информации. Не то что моя прежняя писанина маркером на куске картона.

— Ничего себе… — пробормотал я, поднимаясь по ступенькам.

Внутри картина была ещё более впечатляющей. Чисто, светло, на полу новый линолеум, на стенах свежая краска. В приёмной стояла нормальная мебель — стулья для посетителей, стол для регистратуры, даже какое-то подобие зоны ожидания с журналами и кулером для воды.

Из дальней комнаты доносились звуки работы — кто-то стучал молотком, потом зажужжала дрель.

— Сергей? — позвал я, направляясь на звук.

Стук прекратился, и из дверного проёма показалась знакомая фигура. Кравцов выглядел уставшим, но довольным, в рабочей одежде, заляпанной краской и штукатуркой. Совсем не похож на того избитого до полусмерти мужика, который ввалился в клинику несколько дней назад.

— О, доктор! — расплылся он в улыбке. — Вернулись наконец! А я тут как раз последние штрихи навожу…

— Это… это ты всё сделал? — я обвёл рукой помещение, всё ещё не веря своим глазам.

— Ну а кто ещё? — Сергей пожал плечами с деланной скромностью. — Вы же меня за главного оставили, вот я и… подсуетился.

Я прошёлся по комнатам, разглядывая изменения. Новые кушетки в процедурных, шкафы для медикаментов, нормальное освещение вместо тусклых лампочек, которые едва светили. Даже какое-то оборудование появилось — старое, но рабочее.

— Сергей, — медленно проговорил я, возвращаясь в главную комнату, — как тебе это удалось? Я же оставил денег… ну, на минимум. На краску и пару досок, не больше.

Кравцов хитро прищурился и присел на один из новых стульев, жестом приглашая меня сделать то же самое.

— Места знать надо, доктор. Места и людей.

— Поподробнее, пожалуйста.

— Ну смотрите, — Сергей начал загибать пальцы, — краску я взял оптом на строительном рынке, там один мужик знакомый работает, скинул почти вполовину. Мебель — распродажа в офисном центре, они переезжали и сливали всё за копейки. Оборудование медицинское — это уже из другого источника…

— Какого источника? — насторожился я.

— Ну… — Сергей замялся, но потом махнул рукой. — Ладно, вам скажу. На окраине города есть пара производств, которые работают не совсем официально. Они там много чего делают, в том числе и медицинское оборудование. Качество нормальное, а цены — треть от рыночных.

— Контрабанда? — уточнил я.

— Скорее, параллельный рынок, — дипломатично ответил Кравцов. — Я в своё время, когда ещё под прикрытием работал, с этими ребятами контактировал. Они помнят, что я их не сдал. Всё-таки ничего плохого они не делают, пусть местами и обходят некоторые бредовые законы.

Я покачал головой, не зная, то ли ругаться, то ли восхищаться предприимчивостью бывшего полицейского.

— А ремонт кто делал?

— Частично сам, частично мигрантов привлёк, — Сергей потянулся к чайнику, который стоял на новенькой тумбочке, и принялся разливать чай в две чашки. — Но за ними в оба глаза следил и сам во всём участвовал. Не волнуйтесь, ничего не украли, всё честно.

— Мигранты? — я принял чашку, с удовольствием вдыхая аромат свежезаваренного чая.

— Ну да, с юга которые. Они за работу хватаются за любую, а платить им можно в два раза меньше, чем местным. Только присматривать надо, а то могут схалтурить.

Я отхлебнул чай и откинулся на спинку стула, разглядывая преображённое помещение. Сергей определённо постарался. То, что раньше было полуразвалившейся халупой, теперь выглядело как настоящая клиника — скромная, небольшая, но вполне профессиональная.

— А пациенты были? — поинтересовался я.

— Трое за эти дни, — кивнул Кравцов. — Двое записаны на завтра… А третьего и так подлечил. У него зуб болел, а я и сам своего рода стоматолог.

— Зуб? — я приподнял бровь.

— А что такого? — пожал он плечами. — Я в своё время курсы проходил, базовую медицинскую подготовку. Зуб выбить — дело нехитрое, тем более, что он сам ругаться начал! — хохотнул Сергей.

Я кивнул, делая мысленную пометку. Значит, завтра будет работа. Хорошо, отдохнуть уже успел.

— Спасибо тебе, Сергей, — искренне произнёс я. — Честно, не ожидал такого.

Кравцов смущённо потёр затылок.

— Да ладно, чего там… Вы мне жизнь спасли, помните? Когда те бандиты за мной охотились. Это я вам должен, а не наоборот.

— Ладно, — я допил чай и поставил чашку на стол. — Расскажи, что ещё интересного произошло, пока меня не было?

Сергей оживился, явно обрадованный возможностью поделиться новостями.

— О, доктор, тут много чего было! Во-первых, в городе какая-то заварушка среди аристократов. Говорят, один из графов внезапно стал второсортным, представляете? Слухи ходят самые разные…

Я напрягся. Граф, ставший второсортным… Это мог быть только Аксаков. Неужели его понижение уже стало достоянием общественности?

— Что за слухи? — уточнил я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

— Да всякое болтают. Кто-то говорит, что он Светлую оскорбил, кто-то — что в заговоре каком-то участвовал. А некоторые вообще шепчутся, что это из-за связей с бессистемными…

Вот это уже было интересно. Если слухи о связях с бессистемными расползутся достаточно широко, это может создать проблемы и мне, и Аксакову. Надо будет с ним связаться, выяснить, как обстоят дела. И как там его масштабное задание стратегической важности.

— А во-вторых? — я решил сменить тему.

— Во-вторых, «Братство» затихло, — Кравцов нахмурился. — После того как мы их тогда отметелили, они не появлялись. Но это не значит, что забыли. Скорее, готовят что-то серьёзное…

Сергей продолжал рассказывать городские новости, а я слушал вполуха, думая о своём. О Тёмной Системе, о планах по расширению сети пользователей, о тайном городе в диких землях, о графе Аксакове и его отце с проклятым навыком…

Дел впереди было много. Но сейчас, сидя в своей обновлённой клинике с чашкой чая в руках, я позволил себе минуту покоя. Потому что завтра всё начнётся сначала — пациенты, прорывы, интриги, опасности.

А пока можно просто посидеть и насладиться моментом.

— … и ещё, доктор, — голос Сергея вырвал меня из размышлений, — тут какой-то мужик приходил, странный такой. Спрашивал про вас, интересовался, когда вернётесь. Я сказал, что не знаю. Он ушёл, но обещал вернуться.

— Что за мужик? — я сразу насторожился.

— Высокий, худой, в чёрном плаще. Лицо такое… запоминающееся…

— Он что-нибудь ещё говорил? — кивнул ему, а то описание не особо подробное.

— Только одно, — Кравцов почесал затылок, вспоминая. — Сказал, что у него есть предложение, от которого вы не сможете отказаться. И улыбнулся так… нехорошо улыбнулся.

Глава 14

Остаток дня прошёл тихо и без происшествий, что само по себе уже можно было считать маленьким чудом в моей новой жизни. Я бродил по обновлённой клинике, разглядывал каждый угол, каждую деталь, и с каждой минутой проникался всё большим уважением к организаторским талантам Кравцова. Мужик и правда постарался на славу, превратив полуразвалившуюся халупу в место, куда не стыдно пригласить пациентов.

Примерно прикинул заработок за неделю зачистки прорывов, и цифры получились вполне приятными. Не баснословные богатства, конечно, но на первое время хватит с запасом, ну и плюсом, можно будет что-то докупить в клинику. Правда сперва Паша должен все это продать… Но это его проблемы. А для меня теперь главное — это практика, опыт, возможность применять свои знания и навыки, а деньги приложатся сами собой.

Вечером мы с Сергеем заказали доставку еды прямо в клинику, благо такие сервисы в этом мире работали примерно так же, как и в моём прежнем. Курьер приехал минут через сорок, притащил несколько коробок с какой-то местной вариацией пиццы и пару литров газировки, и мы устроили импровизированный пир прямо в приёмной, расположившись на новеньких стульях.

— Хорошо сидим, — довольно протянул Кравцов, откусывая очередной кусок. — Давно так не отдыхал, честное слово.

— Это ты называешь отдыхом? — хмыкнул я. — После того как неделю пахал на ремонте?

— Ну так работа — это одно, а посиделки с нормальным человеком — совсем другое, — философски заметил он, потягивая газировку. — К тому же я привык работать руками, мне это даже нравится. Сидеть без дела — вот это для меня пытка.

Мы ещё немного поболтали о всяких мелочах, обсудили планы на ближайшие дни, и я уже было собрался подниматься к себе наверх, где Кравцов успел обустроить небольшую жилую комнату, когда входная дверь скрипнула и в клинику вошёл посетитель.

Тот самый мужик, о котором рассказывал Сергей. Действительно, лицо запоминающееся — худощавый, с острыми чертами, глаза какие-то водянистые и при этом неприятно цепкие. И улыбка… Улыбка была такой, что хотелось проверить, все ли ценные вещи на месте.

Он вошёл как к себе домой, даже не подумав поздороваться, окинул помещение быстрым оценивающим взглядом и по-хозяйски уселся в кресло в приёмном покое. Закинул ногу на ногу, сложил руки на груди и уставился на меня с выражением человека, который привык, что ему все подчиняются.

— Что ж, ты ведь Рубцов? — не вопрос, скорее констатация факта.

— Допустим, — я не стал садиться напротив, остался стоять, скрестив руки на груди. Не люблю, когда кто-то пытается сходу установить позицию превосходства.

— Так вот, у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — он произнёс это с таким видом, будто только что изрёк величайшую мудрость веков. — Я представляю коллегию целителей города, и до нас дошла информация, что ты собираешься лечить практически бесплатно. Информация на табличке при входе верная, я всё правильно понял?

Я посмотрел на него, пытаясь понять, шутит он или серьёзно, и в итоге просто пожал плечами.

— Да, верная. И что?

— Что ж, это неприемлемо, — он развёл руками с таким видом, будто объяснял очевидные вещи несмышлёному ребёнку. — Так делать нельзя, и цены должны быть установлены в соответствии с общими стандартами. Ты подрываешь устоявшуюся систему, создаёшь нездоровую конкуренцию…

— Ну так у меня нормальные цены, — перебил я его, не собираясь выслушивать всю эту ахинею. — Пятая часть от дохода, всё честно и вполне дорого. Представь, если какой-нибудь аристократ обратится за помощью? Там сумма набежит ого-го!

Гость посмотрел на меня, усмехнулся, и в этой усмешке было столько снисходительного превосходства, что захотелось врезать ему по лицу просто из принципа.

— Во-первых, к тебе никогда не обратится уважающий себя аристократ, — процедил он. — Ты всего лишь третьесортный низкоуровневый целитель, ничем не отличаешься от остальных таких же. А во-вторых, я понимаю, что тебе хочется набрать больше клиентов и потому ты установил такие цены. Но так делать нельзя.

Он поднялся с кресла и сделал пару шагов ко мне, явно пытаясь произвести впечатление.

— Ты должен снять ту табличку сейчас же, обратиться в коллегию, и если там тебе разрешат продолжать деятельность, работать в соответствии с нормами. Но по опыту скажу, что работать тебе здесь всё равно не разрешат, так что устраивайся в какую-нибудь больницу или занимайся какой-нибудь другой деятельностью. Всё, на сегодня эта клиника закрыта, и я всё сказал.

С этими словами он лениво развернулся и спокойно пошёл к выходу, явно уверенный, что его слова — это закон, который не подлежит обсуждению.

— Погоди! — окликнул я его уже у двери. Всё-таки любопытно же. — А где предложение, от которого я не смогу отказаться?

Он обернулся, усмехнулся той самой неприятной улыбкой.

— Так это оно и было. Отказаться ты всё равно не сможешь, клиника будет закрыта в любом случае.

И ушёл, оставив меня наедине с размышлениями.

Ага, как же. Не смогу? Нет, это моя давняя мечта, и пусть она не будет приносить особой прибыли, всё равно не вижу причин отказываться от неё. Коллегия целителей, говоришь? Не вижу смысла даже идти туда, пусть сами пороги оббивают, а у меня всё идёт по плану.

Кравцов, который всё это время стоял в стороне и молча наблюдал за происходящим, только присвистнул.

— Серьёзные ребята, доктор. Коллегия — это не шутки, у них связи везде, и в полиции, и в администрации города…

— И что теперь, мне сдаться и закрыть клинику? — я усмехнулся. — Нет уж, пусть приходят и закрывают сами, если смогут. А я буду работать.

Сергей пожал плечами, явно не разделяя моего оптимизма, но спорить не стал. Умный мужик, понимает, что переубедить меня всё равно не получится.

Я спокойно лёг спать и даже особо не думал о произошедшем. Это всё равно бы произошло рано или поздно, правда не думал, что так рано. В любом мире, в любой реальности находятся люди, которые хотят контролировать рынок и не терпят конкурентов. Светлая Система, коллегия целителей — какая разница? Суть одна и та же: кто-то решил, что имеет право диктовать остальным, как им жить.

Ну-ну. Посмотрим, кто кого.

С самого утра начали приходить записанные на приём пациенты, и даже те, кто не записывался. Оказывается, пока я бегал по прорывам, люди успели разнести весть о новой клинике по всем окрестным районам. Кто-то кому-то рассказал, тот рассказал своим знакомым, те — своим, и в итоге к моему скромному медицинскому учреждению выстроилась небольшая очередь ещё до того, как я успел позавтракать.

— Это правда, что вы берёте только пятую часть от дохода? — первым вопросом встретила меня пожилая женщина, которая буквально ворвалась в приёмную, едва я открыл дверь. — Мне соседка сказала, но я не поверила, потому что так не бывает…

— Бывает, — кивнул я, пропуская её внутрь. — Проходите, садитесь, рассказывайте, что беспокоит.

Женщине было лет пятьдесят пять, может шестьдесят, и по её виду сразу было понятно, что жизнь у неё была не из лёгких. Изношенная, но чистая одежда, натруженные руки с потрескавшейся кожей, характерная сутулость человека, который много лет занимается тяжёлым физическим трудом.

— Поясница, доктор, — пожаловалась она, осторожно опускаясь на кушетку. — Уже лет пять мучаюсь, а может и больше. Глотаю таблетки горстями, но они уже почти не помогают. А на нормального целителя денег нет, там же такие цены…

— Понятно, — я кивнул, доставая из кармана перчатки. — Давайте посмотрим.

Осмотр занял минут пятнадцать, и картина вырисовывалась не самая приятная. Остеохондроз поясничного отдела позвоночника с протрузией межпозвонковых дисков на уровне четвертого-пятого поясничных, осложнённый хроническим миофасциальным синдромом паравертебральной мускулатуры. Проще говоря, позвоночник изношен, диски выпячиваются и давят на нервные корешки, а мышцы спины от постоянного напряжения превратились в один сплошной болезненный узел.

Ничего критического, но запущено основательно. Если бы она обратилась лет пять назад, хватило бы пары сеансов и всё бы прошло. А теперь придётся повозиться.

— Так, слушайте внимательно, — я активировал целительский навык и начал медленно проводить ладонями вдоль её позвоночника, направляя энергию в повреждённые области. — Сейчас я сниму острую боль и уберу воспаление, но вам придётся прийти ещё раза три-четыре, чтобы полностью восстановить структуру дисков. И потом — регулярные упражнения, иначе всё вернётся.

— Доктор, а это дорого будет? — голос её дрогнул. — Я ведь простая уборщица, зарплата копеечная…

— Пятая часть от дохода за каждый сеанс, — напомнил я, продолжая работать. — Если зарплата копеечная, значит и платить будете копейки. Это справедливо.

Она замолчала, видимо пытаясь осмыслить услышанное, а я тем временем добрался до самого проблемного участка. Протрузия на уровне пятого поясничного и первого грудного позвонка была довольно серьёзной, диск выпячивался почти на четыре миллиметра и явно раздражал корешок седалищного нерва. Неудивительно, что её мучали боли, при таком состоянии каждое движение превращается в пытку.

Аккуратно влил побольше энергии в фиброзное кольцо диска, стимулируя регенерацию повреждённых волокон. Потом прошёлся по воспалённым нервным окончаниям, снимая отёк и восстанавливая нормальную проводимость. И напоследок расслабил спазмированные мышцы, которые от постоянного напряжения буквально окаменели.

— Ой… — женщина вздрогнула и удивлённо выпрямилась. — Доктор, а боль… Она прошла! Совсем прошла!

— Временно, — предупредил я, отступая на шаг. — Я снял симптомы, но причина никуда не делась. Придёте через три дня на повторный сеанс, и так пока полностью не восстановим диски. Договорились?

Она закивала с таким энтузиазмом, что я даже забеспокоился за её шейный отдел, и полезла в потрёпанный кошелёк.

— Сколько я должна?

— Какая у вас зарплата?

— Восемьдесят рублей в месяц…

— Значит, шестнадцать рублей за сеанс. Можете заплатить в кассу на выходе, там Кравцов сидит.

Она ушла, рассыпаясь в благодарностях, а на её место тут же сел следующий пациент — худощавый мужик лет сорока пяти с характерной осторожной походкой человека, который боится лишний раз напрячь живот.

— Грыжа? — сразу определил я, даже не дожидаясь жалоб.

— Пупочная, — виновато признался он. — Уже года три как вылезла, а к врачам идти боялся, денег жалко… Да и страшно было, честно говоря. А тут соседка рассказала про вашу клинику, ну я и решился…

Грыжа действительно была пупочная, и довольно приличных размеров. Грыжевой мешок выпячивался сантиметра на три, и судя по всему, содержимое уже несколько раз ущемлялось, о чём свидетельствовали характерные спайки.

— Ложитесь на кушетку, — скомандовал я, доставая хирургические инструменты из шкафа. — Придётся резать.

— Р-резать? — он заметно побледнел.

— Не бойтесь, больно не будет. Я же целитель, забыли?

Операция заняла минут сорок. Сначала обезболил область вокруг пупка направленным воздействием на нервные окончания, потом сделал небольшой разрез кожи и добрался до грыжевого мешка. Вправил содержимое обратно в брюшную полость, иссёк избыточные ткани мешка, ушил грыжевые ворота, укрепив их несколькими слоями апоневроза. И напоследок залечил всё целительской энергией, добиваясь идеального сращения тканей.

Можно было бы обойтись и без скальпеля, просто вправить грыжу силой целительства и укрепить брюшную стенку изнутри. Но в таком случае расход энергии был бы раза в три больше, а у меня впереди ещё целый день пациентов. Так что комбинированный подход — хирургия плюс магия — оказывается самым эффективным.

— Всё, можете вставать, — я отошёл к раковине, чтобы помыть руки. — Швы рассосутся сами через неделю, никаких следов не останется. Но первые три дня никаких тяжестей, понятно?

Мужик осторожно поднялся, потрогал живот и расплылся в такой счастливой улыбке, будто ему только что подарили миллион.

— Доктор… Я даже не знаю, как вас благодарить…

— В кассу, — коротко ответил я. — Пятая часть от дохода.

После него был паренёк лет двадцати с застарелым переломом ключицы, который неправильно сросся и теперь мешал нормально двигать рукой. Пришлось слегка огреть его молотом по голове, после чего аккуратно разрушить костную мозоль и заново сращивать кость в правильном положении.

Потом пришла молодая женщина с хроническим циститом, замучившим её ежемесячными обострениями. Там хватило обычного антибактериального воздействия целительской энергии и восстановления слизистой мочевого пузыря.

Ещё был дедушка с катарактой на правом глазу, которому я вернул нормальное зрение за пятнадцать минут, растворив помутневший хрусталик и сформировав на его месте новый, прозрачный. И девочка лет двенадцати с тяжёлой формой сколиоза, которую привела перепуганная мать. С ней пришлось повозиться дольше всего, выправляя искривлённый позвоночник миллиметр за миллиметром, но результат того стоил.

К полудню в кассе набралось уже около трёхсот рублей, и я решил, что самое время сходить поискать какой-нибудь магазин медтехники и хорошую аптеку. Всё-таки препараты позволят как минимум сэкономить энергию, и можно будет лечить куда больше людей. Не всегда же тратить драгоценный магический ресурс на банальную антибиотикотерапию, когда можно просто выписать таблетки.

— Сергей, останешься за старшего, — предупредил я Кравцова, накидывая куртку. — Если придут срочные — запиши, я скоро вернусь.

— Понял, доктор, — кивнул тот, не отрываясь от какой-то бумажной работы.

Вызвал такси через телефон, и минут через десять уже катил по городским улицам в сторону центра.

Первым делом заехал в аптеку — большую, официальную, с яркой вывеской и стерильно чистым помещением внутри. Прошёлся вдоль полок, изучая ассортимент и сверяя местные названия с теми, что уже успел запомнить из справочника. Большинство препаратов были аналогами тех, что использовались в моём прежнем мире, только назывались по-другому.

— Мне нужен кетопрофан, диклофеног, и что-нибудь из группы фторхимолонов, — обратился я к продавщице за прилавком. — Ципроксацин есть?

— Есть, — она окинула меня оценивающим взглядом, явно пытаясь понять, кто я такой. — Но на ципроксацин и кетопрофан нужно разрешение на медицинскую деятельность. Без документов могу продать только безрецептурные препараты.

— А диклофеног?

— Диклофеног в мазях — пожалуйста. В таблетках или инъекциях — тоже нужно разрешение.

Я мысленно чертыхнулся, но спорить не стал. Правила есть правила, и продавщица тут ни при чём.

— Ладно, тогда давайте что есть из безрецептурных. Антибиотики какие-нибудь?

— Анноксициллин в таблетках, — она начала выкладывать на прилавок упаковки. — Ещё есть сульфанилмамиды, но они слабее…

Взял всё, что можно было купить без документов: несколько видов антибиотиков широкого спектра, противовоспалительные мази, обезболивающие, антигистаминные, витамины. Не то чтобы много, но хоть что-то. А о наркотических анальгетиках остается только мечтать… Ладно, вместо них пока молот поработает, а там уже что-нибудь решу. И стоит найти контакты какого-нибудь алхимика, чтобы договориться о поставке зелий. Могу взамен поставлять ингредиенты из прорывов, например.

С магазином медтехники вышло ещё хуже. Там даже разговаривать со мной не стали, едва узнали, что у меня нет специальных документов на покупку.

— Без лицензии продать не можем, — равнодушно сообщил менеджер, скучающий за прилавком. — Закон такой.

— А если мне просто инструменты нужны? Скальпели там, зажимы…

— Без лицензии — никак.

Я уже собирался уходить, когда менеджер вдруг понизил голос и добавил:

— Хотя… за некоторую сумму можно решить это недоразумение. Скажем, пятьсот рублей сверху, и я закрою глаза на формальности.

— Спасибо, обойдусь, — буркнул я и вышел.

Впрочем, расстраиваться особо не стал. Те же инструменты и аппаратура для стерилизации у меня уже были, заведующий хозяйственной частью клиники подсуетился, спасибо Кравцову и его связям. Так что вернулся обратно почти ни с чем, но настроение это не испортило.

Тем более что у дверей клиники меня уже ждала новая порция пациентов.

До самого вечера не прекращался поток страждущих. Кто-то приходил по записи, кто-то просто с улицы, прослышав о чудо-клинике с невероятными ценами. Дело пошло в гору, ведь за это время пациенты уже успели рассказать родственникам и знакомым, что здесь никакого надувательства и я работаю честно.

Лечил одного за другим, стараясь экономить энергию там, где это возможно. Где-то хватало обычных медицинских манипуляций без всякой магии, где-то приходилось комбинировать, а в особо сложных случаях выкладывался по полной. К вечеру в кассе набралось уже больше тысячи рублей, и это при том, что большинство пациентов были людьми небогатыми.

Когда стемнело, у входа уже образовалась очередь. Человек тридцать, не меньше, и все терпеливо ждали, переговариваясь между собой и делясь историями о том, кто как узнал про клинику. Всё-таки ругаться у нас не принято, и на вывеске со списком правил это четко указано. А также указаны возможные последствия нарушений этих правил…

На самом деле не думал, что настолько быстро всё пойдёт.

Пациенты шли нескончаемой вереницей, все платили исправно, и за счёт медицинских знаний удавалось экономить энергию. Но ближе к ночи все запасы всё равно закончились, даже артефактное кресло перестало помогать. Пробовал закидывать в него энергетические кристаллы, но эффект был уже минимальным — организм просто не успевал усваивать поступающую энергию.

Пришлось прекратить приём и отпустить страждущих ждать до утра.

— Приходите завтра с самого утра! — объявил я толпе у дверей. — Часов в семь открою, кто первый придёт — того первым и приму.

К моему удивлению, у дверей осталось человек двадцать. Видимо, решили занять очередь заранее, чтобы гарантированно попасть на приём. На всякий случай вышел и осмотрел их, проверяя, нет ли среди них кого-то с острым состоянием, требующим немедленной помощи.

Ничего срочного, могут подождать. Хронические болячки, застарелые травмы, косметические дефекты — всё это потерпит до утра. Так что с чистой совестью отправился на отдых, оставив Кравцова присматривать за клиникой.

Пять-шесть часов сна — и можно продолжать приём. Без капли лени и корысти, ведь нет лучшей практики, чем такой поток самых разных пациентов. Да и кто, если не я?

Пока спал, размышлял о разном… Главная проблема, которая вырисовывалась всё отчётливее — это нехватка рук. Один целитель, даже очень эффективный, физически не способен принять всех желающих. Сегодня я оказал помощь сорока пациентам, может даже пятидесяти, и к ночи был выжат как лимон. А очередь при этом только росла.

Надо нанимать персонал. Вопрос только — где искать целителей?

Ладно, можно Лену привлечь, она всё равно уже в нашей команде и навыки целительства у неё есть. Но одной её будет мало, да и знаний из медицины у нее практически никаких. Она лечит интуитивно, полагаясь на системные подсказки, а это далеко не так эффективно, как комбинация магии и профессиональных медицинских знаний.

Организовать школу? Это тоже не делается за один день… Хотя стоит потом посмотреть, может в этом мире уже есть школы целительства? Если есть, то там наверняка установлены непомерные расценки на обучение, и простые третьесортные туда не попадают в принципе.

В таком случае можно набирать тех же третьесортных, отключать их от Светлой и брать под своё крыло. Давать им знания, навыки, возможность развиваться без ограничений паразитической системы. Создавать свою сеть целителей, которые будут работать честно и не обдирать людей до нитки.

Да, можно будет подумать на эту тему. Идея перспективная, хотя и требует серьёзной подготовки.

Ещё думал о коллегии целителей и их угрозах. Скорее всего, они не отступятся так просто. Придут снова, будут давить, угрожать, может даже попытаются закрыть клинику силой. Надо быть готовым к такому развитию событий. Кравцов — это хорошо, но одного бывшего полицейского явно недостаточно против целой организации.

Впрочем, у меня есть команда. Паша, Виктор, Архип, Лена — все они носители Тёмной Системы и все готовы поддержать своего целителя. Если дело дойдёт до серьёзного конфликта, у коллегии будут проблемы.

Спал, никого не трогал, обдумывал планы на будущее, как вдруг раздался звонок.

Телефон надрывался на тумбочке рядом с кроватью, и я с трудом разлепил глаза, пытаясь понять, который час. Три ночи. Кому я понадобился в три часа ночи?

Посмотрел на экран и удивлённо приподнял брови.

Аксаков.

— Ну что? — ответил на вызов, даже не пытаясь скрыть раздражение в голосе. — Выполнил своё стратегически важное задание? Пока не расскажешь всё в подробностях, даже говорить с тобой не буду!

— Володя… — он вздохнул так тяжело, что я сразу понял — дело серьёзное. — Есть срочное дело. Ты как, в городе? Сможешь помочь?

Голос у него был усталый, напряжённый, и в нём слышались нотки, которых я раньше не замечал. Не страх, нет. Скорее… отчаяние?

— Я о том, о чём мы договаривались с тобой тогда… — добавил он после паузы.

О том, о чём договаривались? О его отце и проклятом навыке «Верность Свету»? Или о чём-то другом?

— Эх… — тяжело вздохнул я и встал с кровати, — Где ты сейчас?

Глава 15

Кабинет главы синдиката располагался на последнем этаже старинного особняка, который когда-то принадлежал купцу первой гильдии, а теперь служил штаб-квартирой самой влиятельной преступной организации в городе. Массивный дубовый стол, кожаные кресла, картины на стенах — всё здесь дышало солидностью и властью, которую Виктор Семёнович Громов выстраивал больше тридцати лет.

Сейчас он сидел в своём любимом кресле у камина и недовольно ворчал, перебирая документы, которые принёс помощник. Бумаги были важные, касались какой-то сделки с поставщиками оружия из соседней губернии, но мысли главы синдиката витали совсем в другом месте.

— Видите ли, не хочет сбиваться с настроя… — пробормотал он себе под нос, откладывая документы в сторону. — Ага, как же. Настрой ему, понимаете ли, важнее…

Воспоминание о том вечере в театре до сих пор не давало покоя. Какой-то там актёришка, пусть даже талантливый, отказался встретиться с самим Виктором Семёновичем Громовым! С человеком, одно имя которого заставляло вздрагивать половину городских чиновников и практически всех местных бизнесменов. С человеком, чей синдикат контролировал всё — от подпольных казино до легальных строительных компаний, от сети ресторанов до нелегальных поставок артефактов из диких земель.

И какой-то Сундуков, видите ли, не соизволил встать с кресла!

Виктор Семёнович был не из тех, кто легко принимает отказы. Собственно, он вообще не помнил, когда последний раз ему отказывали. Люди обычно соглашались на всё, что он предлагал, потому что понимали последствия несогласия. А те, кто не понимал, очень быстро получали наглядный урок от его ребят.

Но с этим актёром ситуация была сложнее. Нельзя же просто прийти и угрожать человеку, которого обожает весь город, которого восхваляют в газетах, на представления которого за месяц вперёд раскупают билеты. Это было бы глупо с точки зрения репутации и вообще дурной тон. Да и Алина бы расстроилась, она же теперь фанатка этого Сундукова, портрет его на стену в гостиной повесила…

Но если нельзя угрожать, то можно пригласить на разговор. По-хорошему, по-доброму, просто познакомиться, поговорить как два уважаемых человека. Ведь это же так просто — один вечер, пара часов приятной беседы, может быть, бокал хорошего вина…

Виктор Семёнович отдал приказ ещё три дня назад. Найти, доставить, но аккуратно, без лишнего шума. Потому что если синдикат чего-то хочет, то синдикат это получает. И плевать на какие-то там «методики погружения в образ» и «уникальную актёрскую технику».

И вот, наконец, послышались шаги на лестнице. Тяжёлые, размеренные, явно несколько человек несут что-то громоздкое. Виктор Семёнович даже привстал с кресла от нетерпения, одёрнул пиджак, пригладил волосы. Всё-таки встреча со знаменитостью, надо выглядеть прилично.

Дверь распахнулась, и четверо здоровяков внесли в комнату массивное кресло, на котором неподвижно восседал тот самый Сундуков. Всё в том же театральном костюме, в той же широкополой шляпе, закрывающей половину лица, в тех же белых перчатках. Сидел прямо, руки покоились на подлокотниках, голова слегка откинута назад.

Виктор Семёнович сразу отметил, что актёр и правда хорош. Даже сейчас, когда его буквально похитили и принесли в логово преступного синдиката, он продолжал сидеть неподвижно, сохраняя образ. Профессионализм, надо признать, вызывал уважение. И запашок пошёл характерный такой, специфический…

— Поставьте сюда, — махнул рукой глава синдиката, указывая на место напротив камина. — И можете идти.

Здоровяки аккуратно опустили кресло, переглянулись и молча вышли, притворив за собой дверь. Виктор Семёнович некоторое время разглядывал своего гостя, потом усмехнулся и плеснул себе коньяка из хрустального графина.

— Ну что, Александр Сундуков, — начал он, усаживаясь обратно в своё кресло. — Ты ведь не знаешь, кто я такой, верно? Не бойся, я тебя не трону. Просто хотел поговорить с известным актёром, а твои наниматели не позволили мне этого. Потому мои ребята тебя принесли сюда, так что никаких обид, договорились?

Сундуков не ответил. Сидел неподвижно, всё так же глядя куда-то в пустоту из-под полей шляпы. Виктор Семёнович понимающе кивнул — ну да, вжился в роль, методика такая, ему же объясняли. Ничего, можно и самому поговорить, актёр послушает.

— Меня зовут Виктор Семёнович Громов, — продолжил глава синдиката, делая глоток коньяка. — Возможно, ты слышал это имя, а возможно и нет, ты же человек искусства, высоких материй, тебе не до таких приземлённых вещей, как криминальный мир… Но поверь, в этом городе моё имя знают все, кому положено знать. И многие из тех, кому знать не положено, тоже.

Он помолчал, словно ожидая какой-то реакции, но Сундуков продолжал сидеть как истукан. Ни единого движения, ни единого звука. Виктор Семёнович даже невольно залюбовался такой выдержкой.

— Знаешь, я ведь начинал с самых низов, — задумчиво продолжил он, откидываясь на спинку кресла. — Мальчишкой ещё, в те тяжелые времена, когда всё вокруг разваливалось и каждый хватал что мог. Я тогда грузчиком работал на складе, представляешь? Мешки таскал, ящики, ночами не спал, спину надрывал за копейки… А потом понял, что честным трудом в этой жизни ничего не добьёшься. Только и будешь всю жизнь горбатиться на тех, кто умнее и хитрее.

Глава синдиката встал, прошёлся по кабинету, остановился у окна. За окном виднелся ночной город — огни, фонари, редкие машины на улицах.

— И я решил стать умнее и хитрее всех остальных. Начал с мелочей — контрабанда, перепродажа, немного рэкета… Потом обзавёлся связями, нашёл нужных людей, построил организацию. Долго, трудно, с кровью и потом… Но теперь мне принадлежит половина этого города. Официально, конечно, ничего на мне не числится, я ведь законопослушный гражданин, — он усмехнулся, — но неофициально… Скажем так, без моего ведома здесь даже собака на улице не гавкнет.

Виктор Семёнович обернулся, посмотрел на своего молчаливого собеседника. Тот всё так же сидел неподвижно, не проявляя никаких признаков жизни.

— И связи у меня есть везде, — продолжал глава синдиката, явно увлёкшись. — Даже в столице. Там у меня целая сеть информаторов, несколько чиновников среднего звена, полицейские, военные… Не самые влиятельные, конечно, но достаточные для того, чтобы быть в курсе всего важного. Да и в местной полиции у меня свои люди, так что если вдруг кто-то решит донести на меня — я узнаю об этом раньше, чем он допишет заявление.

Он снова плеснул себе коньяка, сделал большой глоток.

— А ещё мой синдикат контролирует поставки артефактов из диких земель. Это, знаешь ли, очень прибыльный бизнес. Охотники добывают ценности из прорывов, мы их выкупаем за полцены, потом перепродаём втридорога столичным богатеям. Все довольны, все в прибыли… Ну, кроме охотников, но кто их спрашивает? Не хотят продавать нам — могут попробовать продать кому-то другому. Вот только почему-то другие покупатели очень быстро исчезают с рынка…

Виктор Семёнович рассмеялся своей шутке, но смех его быстро затих. Потому что собеседник не смеялся. Не реагировал вообще никак.

— Ты, кстати, хороший слушатель, — похвалил глава синдиката, присаживаясь напротив актёра. — Молчишь, не перебиваешь, не задаёшь глупых вопросов… Приятно с таким человеком разговаривать. Главное, чтобы не болтал лишнего потом.

Он наклонился вперёд, пристально глядя на скрытое шляпой лицо.

— Ты же не будешь болтать лишнего, Сундуков?

Тишина.

— Эй? — Виктор Семёнович нахмурился. — Ладно, я понимаю, ты актёр известный, у тебя свои причуды, методики там всякие… Но можешь пока выйти из роли, здесь все свои. Никто не увидит, никто не узнает.

Снова тишина. Ни звука, ни движения.

— Слушай, — в голосе главы синдиката появились нотки раздражения, — я человек терпеливый, но всему есть предел. Тут есть люди и поважнее тебя, понимаешь? Так что давай ты сейчас снимешь свою дурацкую шляпу и ответишь мне хоть что-то.

Молчание.

Виктор Семёнович ждал секунд десять, пятнадцать, двадцать. Ничего. Актёр сидел неподвижно, словно статуя, словно манекен, словно…

И тут глава синдиката понял, что именно ему напоминала эта неподвижность. За тридцать лет в криминальном бизнесе он насмотрелся на мёртвых людей достаточно, чтобы отличить их от живых. И сейчас, глядя на этого Сундукова, он вдруг осознал, что перед ним не актёр, играющий мертвеца. Перед ним самый настоящий мертвец, одетый в театральный костюм.

Виктор Семёнович медленно поднялся, подошёл к креслу, протянул руку и сорвал шляпу с головы «актёра».

А затем замер, потому что увидел знакомое лицо. Посиневшее, восковое, с остекленевшими глазами, смотрящими в никуда, но всё же знакомое.

— Точка?

Я сидел на кровати в своей комнате при клинике и смотрел в темноту за окном. Часы показывали три часа ночи, но спать не хотелось совершенно. Слишком много мыслей роилось в голове, слишком много вопросов требовали ответов.

Только что закончил разговор с Аксаковым, но граф отказался объяснять что-либо по телефону. Сообщил только, что заедет через двадцать минут, голос был напряжённым и серьёзным.

Явно намечается что-то интересное, но при этом, возможно, опасное… Что-то связанное с его отцом и тем проклятым навыком, который держит герцога Аксакова на поводке у Светлой.

У дверей клиники всё ещё сидели люди, несмотря на поздний час. Ждали утра, чтобы попасть первыми на приём. Бабульки с хроническими болячками, мужики с производственными травмами, пара мамочек с простуженными детьми — типичный контингент районной поликлиники, только эта поликлиника принадлежала мне.

Совесть не позволила оставить их вот так, страдающих в темноте и холоде. Да и энергия частично восстановилась за время отдыха, почему бы не помочь людям? К тому же, это хорошая практика, нельзя терять навыки.

Вышел в приёмную, зажёг свет, открыл дверь.

— Заходите по одному, — объявил я собравшимся. — Но предупреждаю сразу, времени мало, так что будем работать в ускоренном режиме.

Народ оживился, зашевелился, потянулся внутрь. Первой ввалилась бабка с больными коленями, за ней мужик с распухшей рукой, потом молодая женщина с ребёнком на руках…

Я работал быстро, как на конвейере, вспоминая свои подработки в поликлинике ещё в прошлой жизни. Там на пациента отводилось не больше двух минут, и мне приходилось укладываться в этот лимит, параллельно успевая поставить диагноз и назначить лечение.

Здесь было проще, потому что вместо диагностики и рецептов у меня была целительская магия. Там, где не было времени разбираться досконально, просто заливал энергией и пользовался системным малым исцелением. Благо, большинство случаев были простыми — ушибы, растяжения, простуды, хронические воспаления.

Целительная аура тоже работала, пока я возился с одними пациентами, другие понемногу излечивались сами. Двое вообще ушли раньше, чем я до них добрался, просто посидев в зоне действия ауры достаточно долго.

— Следующий!

— Доктор, у меня спина…

Быстрый осмотр, диагностика через прикосновение, малое исцеление на поражённую область. Воспаление межпозвонковых дисков, ничего критичного, но болезненно. Целительская энергия прошлась по позвоночнику, убирая очаги боли и восстанавливая хрящевую ткань.

— Готово. Следующий!

— Ой, доктор, уже не болит! Спасибо вам!

— Не за что. Следующий!

Минут через двадцать я расправился с последним пациентом и вышел на крыльцо подышать свежим воздухом. Ночь была тихой, звёздной, город давно заснул и только редкие фонари разгоняли темноту. Хорошо, спокойно…

И именно в этот момент к клинике подъехала чёрная неприметная машина. Остановилась у тротуара, но никто не выходил. За тонированными стёклами не было видно, кто там сидит.

Телефон в кармане завибрировал. Аксаков.

— Садись в машину, — коротко бросил он вместо приветствия.

Что ж, раз просит, почему нет? Подошёл, открыл заднюю дверь — там пусто. Заглянул на переднее сиденье и обнаружил, что за рулём сидит сам граф, одетый в какой-то неприметный серый костюм без каких-либо знаков отличия.

— Залезай уже, — помотал он головой, явно нервничая. — Просто не хочу, чтобы меня пока здесь видели.

Я забрался на переднее сиденье, захлопнул дверь, и машина тронулась с места. Какое-то время ехали молча, петляя по тёмным улицам спящего города.

— Изолятор с собой? — наконец спросил Аксаков, не отрывая взгляда от дороги.

— Всегда с собой, — кивнул я, похлопав по карману халата.

В кармане приятно оттягивал не только артефакт, но и пистолет, лежащий рядышком. На всякий случай, мало ли что. После истории с Точкой я решил, что огнестрельное оружие — это разумная предосторожность для человека моей профессии.

— Отлично, — граф кивнул и ненадолго замолчал, собираясь с мыслями. — Скажи, Володя… Ты сможешь сегодня отправиться со мной в столицу?

В столицу? Это неожиданно. Вспомнил, что пациенты сами себя не вылечат, что у меня только-только начала работать клиника, что Кравцов там один остался на хозяйстве…

— Если дело стоящее… — осторожно ответил я, прикидывая варианты. — Что случилось хоть?

Аксаков тяжело вздохнул, крепче сжал руль.

— Когда меня понизили в ранге, у меня отняли возможность встречаться с отцом. Он сам об этом может даже не знать, но за его контактами старательно следит специальная организация. Называется Служба Светлого Надзора.

— Инквизиторы, — понимающе кивнул я.

Читал про них в интернете, хотя информации было крайне мало. Закрытая структура, подчиняющаяся напрямую Светлой Системе. Представители этой организации стоят выше любого закона и действуют так, как им скажет система. Тихо, незаметно, но с абсолютными полномочиями. Если кто-то из них решит, что ты угроза для Светлой — просто исчезнешь, и никто не будет задавать вопросов.

— А император тут вообще хоть что-то может сделать? — не удержался я от подколки. — А то над ним как бы какая-то организация стоит…

Аксаков повернулся ко мне, хмурый такой, и тяжело вздохнул. Но ничего не ответил, только снова уставился на дорогу.

— В общем, — продолжил он после паузы, — мне удалось узнать, что отца пригласили на ежегодный приём в честь дня города. Большое событие, много высокопоставленных гостей, усиленная охрана… И это хорошая возможность увидеться с ним, а заодно… — граф многозначительно посмотрел на мой карман с Изолятором. — Ну, ты понял. Как минимум, надо попробовать.

Я откинулся на спинку сиденья, обдумывая предложение. С одной стороны, бросать клинику на неопределённый срок — не лучшая идея. С другой стороны, это шанс увидеть столицу, самый крупный город страны, о котором столько всего слышал. К тому же, если план Аксакова сработает, мы освободим герцога от проклятого навыка и получим очень влиятельного союзника.

— Ладно, давай сгоняем в эту твою столицу, — согласился я. — Только расскажи подробнее, какой план?

— План простой, — Аксаков позволил себе лёгкую усмешку. — Ты пойдёшь на приём в качестве моего личного охранника и слуги. Это объяснит твоё присутствие рядом со мной и не вызовет лишних вопросов. А там уже по обстоятельствам.

— То есть конкретного плана нет?

— Это скорее разведывательная операция, — признал граф. — Нужно осмотреться, понять расстановку сил, найти удобный момент для разговора с отцом. А дальше импровизация.

Ну что ж, импровизация — это я умею. Вся моя жизнь в этом мире — сплошная импровизация.

— Когда выезжаем?

— Прямо сейчас. До столицы около тысячи километров, ехать часов двенадцать, если без остановок.

Я быстро достал телефон, набрал номер Кравцова. Тот ответил после третьего гудка, сонным голосом.

— Сергей, слушай, — начал я без предисловий. — Мне нужно уехать на какое-то время. Присмотри за клиникой. Если будет какой-то тяжёлый случай — вызови Лену, я ей сейчас тоже напишу. Справишься?

— Без проблем, доктор, — голос Кравцова сразу стал деловым. — Надолго уезжаешь?

— Не знаю пока. Может, пара дней, может, неделя. Как пойдёт.

— Понял. Удачи.

Отключился, написал сообщение Лене с той же информацией. Добавил, что это хорошая возможность попрактиковаться самостоятельно, набраться опыта. Она ответила через минуту коротким «Ок», и на душе стало немного спокойнее.

Машина тем временем выехала за пределы города и набирала скорость на трассе. Позади нас, на приличном расстоянии, маячили две такие же неприметные легковушки — охрана Аксакова. Немного, но для скрытного путешествия достаточно.

Каждые несколько километров попадались блокпосты с вооружёнными патрулями, которые на нас даже не смотрели. В основном эти патрули созданы для защиты от монстров, и транспорт их совершенно не интересует.

Когда город окончательно скрылся за горизонтом, по бокам от дороги появились бетонные стены с редкими прогалинами, защита от диких монстров, которые иногда забредали из прорывов в эти края. За стенами удалось нормально разогнаться, спидометр показывал уже сто сорок.

По пути в основном молчали, каждый думал о своём. Я смотрел в окно, разглядывая проносящиеся мимо пейзажи — бескрайние поля, заброшенные деревеньки, редкие заправки. Иногда попадались туши монстров на обочинах, прибитые дорожными службами. Что-то похожее на гигантских кабанов, только с шипами на спине и дополнительной парой клыков.

— Свинороги, — пояснил Аксаков, заметив мой интерес. — Выползают из прорывов, нападают на транспорт. Но дорожные службы справляются, тут хорошая охрана.

Ближе к утру я задремал, откинув спинку сиденья. Аксаков вёл молча, сосредоточенный и напряжённый… И проснулся от того, что машина резко затормозила. Открыл глаза и сразу зажмурился — впереди, на горизонте, сияли в лучах утреннего солнца высоченные стены огромного города.

Вот она какая, эта ваша столица… Стены были раз в пять выше, чем в нашем городке, и тянулись до самого горизонта в обе стороны. Массивные башни через каждые сто метров, на которых виднелись силуэты часовых и какие-то артиллерийские установки. Над главными воротами развевались флаги Империи.

Впечатляет, ничего не скажешь.

Зато есть время полюбоваться всеми этими чудесами архитектуры, потому что впереди образовался затор. Машины выстроились в длинную очередь к въезду, и судя по медленному продвижению, ждать придётся долго.

— День города, — пояснил Аксаков, раздражённо барабаня пальцами по рулю. — Полиция усилена, досмотр каждого въезжающего.

Мы медленно продвигались вперёд, машина за машиной, метр за метром. Через лобовое стекло было видно, как на въезде полицейские в форме проверяют документы, заглядывают в багажники, водят какими-то приборами вдоль кузовов…

Вова… — вдруг ожила в голове Тёмная Система, и голос её звучал непривычно серьёзно. — А ты точно хорошо спрятал Изолятор?

— В смысле? — нахмурился я, непроизвольно потрогав карман халата.

У них тут системный анализатор стоит, — пояснила она. — Мощная штука, улавливает любые магические аномалии в радиусе двадцати метров. Если он засечёт Изолятор, тебе придётся его показывать. А артефакт такой силы вызовет очень много вопросов…

Глава 16

Тёмная система умеет вовремя сообщить о том, чего мы не учли заранее. Ну да, конечно, надо было ждать до последнего. Могла бы вообще сказать, что всё плохо, только тогда, когда всё станет действительно плохо. Это было бы как раз в ее стиле.

В общем, пришлось развернуться, отъехать на некоторое расстояние и остановиться в одном небольшом городке недалеко от столицы. Вообще здесь куда спокойнее, чем в наших краях. Например, у нас даже около города можно встретить монстра из прорыва, и спокойно гулять в трех километрах от стены уже не выйдет. А здесь… Здесь есть небольшие городки и в десяти километрах, везде спокойно ходят люди, ни о чем не переживают. Все прорывы зачищаются сразу после появления и за этим следят специальные службы, а жизнь течет так, будто бы никаких монстров вообще не существует.

Собственно, мы отъехали чуть подальше, повернули на какую-то грунтовую дорогу, которая петляла между полуразрушенными складами и заброшенными строениями. Место показалось идеальным для того, чтобы кого-нибудь прикопать, но Аксаков, похоже, имел на это место другие планы.

Граф достал телефон, набрал номер и коротко переговорил с кем-то на другом конце линии. Разобрать слова я не мог, но по интонациям было понятно — он договаривается о чём-то не совсем законном. Что ж, учитывая не совсем законный в этих местах артефакт, который лежит у меня в кармане, другие варианты попасть в столицу и не предусматривались.

Минут через двадцать подъехали ещё две машины, неприметные, тёмные, с затонированными стёклами. Оттуда вылезли несколько мужиков откровенно бандитского вида — широкие плечи, короткие стрижки, взгляды такие, словно они каждый день кого-то хоронят на этих самых складах. Классические представители криминального мира, которых я уже научился распознавать с первого взгляда.

Аксаков вышел им навстречу, и я наблюдал за переговорами через лобовое стекло. Главный из контрабандистов — здоровый детина с золотой цепью на шее и перстнем на мизинце — активно жестикулировал, явно задавая вопросы. Граф отвечал спокойно, почти равнодушно, и в какой-то момент я даже услышал обрывок фразы:

— … вроде бы получаете деньги за то, чтобы не задавать вопросов. Или мне неверно указали в рекомендации?

Контрабандисты переглянулись, замялись. Главарь почесал затылок, потом махнул рукой.

— Да всё верно… Доставим, но это будет стоить недёшево.

Ну ещё бы. Провести подозрительного персонажа мимо всех постов в столицу империи — это не картошку через границу перевезти. Здесь особый уровень сложности и, соответственно, особые расценки.

Аксаков кивнул, и они ещё некоторое время обсуждали детали. Я терпеливо ждал в машине, разглядывая унылый пейзаж за окном и размышляя о том, насколько моя жизнь изменилась за последнее время. Из обычного целителя третьего сорта я превратился в настоящего агента Тёмной Системы, которого везут в столицу контрабандисты по протекции опального графа. Карьерный рост, что называется.

Наконец Аксаков вернулся к машине и открыл дверь.

— Договорились. Поедешь с ними, они тебя проведут. Созвонимся, когда будешь в городе.

— Понял, — я выбрался из машины, подхватив свою сумку. — Спасибо, Жор.

Граф только кивнул, но в глазах его читалось что-то вроде беспокойства. Всё-таки отправлять меня одного с незнакомыми людьми было рискованно, но других вариантов на ум не приходило. Правда по дороге мы обсуждали вариант с переброской меня через стену… Ну, как в тот раз, когда я разрушил сердце нового прорыва посреди города. Сил у Аксакова хоть отбавляй, перекинуть меня он вполне смог бы. Ну да, приземление вряд ли было бы мягким, но я быстро лечусь, мне не привыкать. Но полет человека над стеной обязательно привлечет внимание, потому от такой затеи пришлось отказаться.

В итоге, переправимся более спокойным методом, тогда как ему самому в столицу лучше было въехать официально, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Пересел в машину контрабандистов, устроился на заднем сиденье между двумя молчаливыми типами, которые смотрели куда угодно, только не на меня. Водитель — тот самый главарь с золотой цепью — завёл двигатель, и мы тронулись.

Аксаков ещё некоторое время смотрел нам вслед, я видел его силуэт в зеркале заднего вида. Потом он сел в свою машину и поехал в другую сторону, к официальному въезду в город.

Ехали молча минут пять, может десять. Я разглядывал проносящийся за окном пейзаж — унылые промзоны постепенно сменялись более цивилизованными районами, появились жилые дома, магазины, люди на тротуарах.

— А чего это ты в город хочешь? — вдруг подал голос один из моих соседей, тот, что слева. Худощавый тип с бегающими глазками и нервными пальцами, которые постоянно теребили пуговицу на куртке. — Почему тебя разыскивают?

— Да не в розыске он, — недовольно буркнул второй, крепкий мужик с татуировкой на шее. — Я уже по базам пробил, как минимум здесь его никто не ищет. Может, перестраховывается граф просто.

— Но почему тогда обратился за нашими услугами? — не унимался любопытный.

— Какая тебе разница? — главарь бросил на него тяжёлый взгляд через зеркало. — Может, у него что-то запрещённое с собой, нас это волновать не должно. Всё, отставить разговоры.

— А мне надо знать вообще-то, ради чего я рискую! — никак не хотел успокаиваться любопытный контрабандист, ёрзая на сиденье. — А если там артефакт самоуничтожения? Сейчас взорвётся, и нас с собой заберёт!

Я сунул руку в карман, тяжело вздохнул. Контрабандист явно ожидал, что я покажу ему что-то ценное, какой-нибудь редкий артефакт или запрещённое оружие. Но вместо этого я выудил из кармана пистолет.

— Артефактными заряжен, — пожал плечами, демонстрируя оружие. — Граф тебе чётко сказал, что меня надо доставить в город, а дальше — это уже не ваши проблемы. Столицу хочу посмотреть, а то ни разу там не был, интересно же. Шпили там всякие, достопримечательности…

Любопытный заткнулся, уставившись на пистолет с нескрываемым уважением. Остальные тоже притихли, и дальше мы ехали в благословенной тишине.

Километров через двадцать свернули с дороги и поехали какими-то окольными путями, через частный сектор, потом через лес, потом снова через какие-то заброшенные промышленные территории. Водитель явно знал маршрут наизусть, потому что ни разу не сверился с навигатором и не сбавил скорость на поворотах.

Наконец остановились у неприметного здания — то ли склада, то ли ангара, обшитого ржавым профнастилом. Все вышли из машины, и главарь повёл нас внутрь.

Внутри оказалось неожиданно чисто и даже как-то уютно. Бетонный пол, несколько столов, стулья, в углу что-то вроде кухни с чайником и микроволновкой. И человек десять контрабандистов разного калибра, которые занимались своими делами — кто-то играл в карты, кто-то дремал на раскладушке, кто-то просто сидел и смотрел в потолок.

Но главное было в центре помещения — идеально круглый люк в полу, из которого тянуло холодом и сыростью.

— Подземный ход, — пояснил главарь, заметив мой взгляд. — Тоннель ведёт прямо под стену и выходит в подвале одного из наших людей в городе. Системный надзор сканирует поверхность, но под землю их датчики не достают.

Разумно. Хотя строительство такого тоннеля наверняка обошлось в целое состояние. Впрочем, учитывая, сколько они берут за свои услуги, окупилось это наверняка за первый же месяц работы.

— Мы не сами его копали, — добавил главарь, словно прочитав мои мысли. — Есть у нас один человек с нужными навыками. Маг земли, второй сорт. Он этот тоннель за пару недель пробил. Стены укрепил так, что обвала можно не бояться.

Вот это я понимаю, практическое применение магии. Не драконов убивать и не принцесс спасать, а честный контрабандный бизнес развивать. Уверен, что этот маг земли зарабатывает больше, чем все охотники на тварей вместе взятые.

Спустились в тоннель по металлической лестнице. Внизу было темно, но кто-то щёлкнул выключателем, и загорелась цепочка тусклых лампочек, уходящих вдаль. Тоннель был достаточно широким и высоким, чтобы идти в полный рост, и достаточно длинным, чтобы конца не было видно.

Шли минут двадцать, может полчаса. Я потерял счёт времени в этой подземной темноте, считая только шаги и лампочки над головой. Контрабандисты молчали, только их шаги гулко отдавались от стен.

Наконец впереди показалась ещё одна лестница, ведущая вверх. Главарь постучал в люк условным стуком — три коротких, два длинных, ещё три коротких, и люк открылся.

Выбрались в подвал какого-то здания, заставленный ящиками и бочками. Пахло сыростью и чем-то химическим, видимо в бочках хранится какая-то дрянь. Возможно даже специально, чтобы можно было спокойно переправлять всякие гадости и не бояться, что их запах учует полицейская собака. Впрочем, они не задают вопросы и я в данном случае ничего не должен задавать.

Наверх вела узкая лестница, так что вскоре мы оказались в обычном магазине хозяйственных товаров.

— Всё, дальше сам, — главарь протянул мне руку. — Удачи. Если понадобится обратно выбраться — знаешь, где нас искать.

Я пожал его руку, кивнул на прощание и вышел на улицу.

Столица империи встретила меня шумом, гамом и запахом выхлопных газов. Широкие проспекты, высокие здания, толпы людей на тротуарах, автомобили всех мастей на дорогах. После провинциального городка, где прошли последние месяцы моей новой жизни, это казалось каким-то другим миром.

Первым делом позвонил Аксакову, сообщил, что добрался. Граф сказал, что тоже уже в городе, остановился в отеле и ждёт меня. Договорились встретиться через пару часов — мне хотелось сначала осмотреться, почувствовать пульс столицы.

Что-ж, есть повод прогуляться. Когда еще получится вот так заскочить в столицу? Глаза разбегаются, и хочется посмотреть здесь всё, заскочить в магазины, прицениться, может, что-нибудь купить.

Первым делом отправился к заранее выбранной точке на карте. Центральный магазин артефактов, всё-таки, интересно посмотреть чего в нем такого и откуда столько восторженных отзывов.

Впрочем, стоило добраться, как сразу стало всё ясно. Три этажа, заставленных витринами с самыми разнообразными магическими предметами — от простеньких амулетов защиты до серьёзных боевых артефактов, цена которых равнялась годовому бюджету небольшого города. Я бродил между стеллажами, разглядывая товары и поражаясь разнообразию, не в силах сдержать свой восторг. Паша бы просто сознание потерял и валялся тут в судорогах от счастья.

Особенно заинтересовал отдел медицинских артефактов. Диагностические кристаллы, которые могли определить любую болезнь за секунды. Исцеляющие жезлы разной мощности. Артефакты, ускоряющие регенерацию. Были даже какие-то штуки, способные восстанавливать утраченные конечности, хотя цена на них была такой, что проще было новую конечность вырастить из чистого золота.

Как врач, пусть и бывший, пусть и в другом мире, я не мог не оценить всё это великолепие. В моём прошлом мире о таком даже мечтать не приходилось. А здесь это просто товар на полке, доступный любому, у кого есть деньги.

Ключевое слово — деньги. Которых у меня не так уж много.

Рынок трофеев оказался ещё интереснее. Огромная площадь под открытым небом, заставленная палатками и прилавками. Здесь продавали всё, что можно было добыть в прорывах — ядра тварей, шкуры, когти, клыки, органы, кости. Охотники торговались с перекупщиками, перекупщики друг с другом, и над всем этим царил неумолкающий гул голосов.

Прошёлся между рядами, прицениваясь. Ядра здесь стоили чуть дороже, чем в провинции, но оно и понятно, ведь их везут сюда как раз из отдаленных регионов, где нет дефицита монстров. Зато выбор огромный, аж глаза разбегаются. Но покупать ничего не стал, не за этим сюда приехал. В моем случае всё это куда проще добыть самостоятельно. Просто берешь выходной в клинике, едешь за город и сам копаешь эти кристаллы из туш монстров.

Потом настала очередь ресторана. Мне попался небольшой, но уютный, с приятной обстановкой и вкусной едой. Заказал что-то местное, название которого не запомнил, но вкус оказался отменным. Давно так хорошо не ел, в провинции с ресторанами довольно туго.

После обеда заглянул ещё в один магазин артефактов, поменьше первого, но с более интересным ассортиментом. Здесь продавались всякие необычные вещицы — не боевые, не медицинские, а скорее бытовые. Артефакты для розыгрышей, штуки для развлечения, забавные безделушки.

Одна из них привлекла моё внимание, и я не удержался, купил. Продавец посмотрел на меня странно, но деньги взял без вопросов. Потом заскочил в магазин деликатесов, где тоже прикупил кое-что интересное.

Тёмная Система в моей голове хихикнула, но комментировать не стала. Видимо, одобрила мой выбор.

Прокатился на подземке просто ради интереса. В провинции такого нет, слишком высока опасность появления земных прорывов, а здесь целая сеть тоннелей под городом, поезда ходят каждые три минуты, станции красивые, с мозаикой и статуями. Цивилизация, что тут скажешь.

Наконец встретился с Аксаковым, и первое, что он сделал — потащил меня в магазин одежды.

— В белом халате, даже в чистом, на приём идти нежелательно, — категорично заявил граф, критически оглядывая мой внешний вид. — Нужен нормальный костюм.

Я попытался возразить, что мой халат — это символ профессии, но Аксаков был непреклонен. Пришлось согласиться, всё-таки костюм будем покупать не за мой счет, потому спорить было бы глупо.

Но тогда я не знал, что такое по-настоящему «выбрать костюм»… Три часа мы провели в этом магазине. Три часа примерок, подгонок, выбора ткани, цвета, фасона. Граф оказался на удивление придирчив в вопросах одежды, браковал один костюм за другим, пока наконец не нашёл то, что его устроило.

— Вот теперь другое дело, — удовлетворённо кивнул он, разглядывая меня в новом костюме. — Теперь ты похож на приличного человека, а не на беглого санитара из психбольницы.

— Спасибо за комплимент, — буркнул я, но в глубине души признал, что костюм и правда сидел отлично.

Приём был назначен на завтра, так что вечер оказался свободным. Аксаков предложил заселиться в отель, причём не в центральный, а в обычный, на окраине.

— Не хочу светиться и встречать знакомых, — пояснил он. — Официально меня в городе нет. Пусть лучше будет сюрприз для отца.

Отель и правда оказался самым обычным — чистым, но без излишеств. Два номера рядом, скромная обстановка, вид из окна на какой-то парк. Зато никаких любопытных глаз и ненужных вопросов.

Поужинали в номере Аксакова, обсудили план на завтра. Граф собирался представить меня отцу как целителя с особыми способностями, не вдаваясь в подробности о Тёмной Системе и Изоляторе. Сначала надо было оценить обстановку, понять, насколько герцог готов к таким откровениям.

— Отец — человек старой закалки, — объяснял Аксаков, потягивая вино из бокала. — Он всю жизнь служил Светлой Системе, и узнать, что существует альтернатива… это может его шокировать.

— Или обрадовать, — предположил я. — Учитывая, что эта самая Светлая держит его на коротком поводке.

— Может быть, — граф задумчиво покрутил бокал в руках. — Но лучше действовать осторожно. Один неверный шаг — и всё может пойти прахом.

Разошлись по номерам уже за полночь. Я принял душ, переоделся в пижаму и завалился на кровать, собираясь наконец-то выспаться после насыщенного дня.

Сон пришёл быстро, но это не освободило меня от раздумий. Да и магические тренировки никто не отменял, это уже вошло в привычку. Гонять энергию по каналам, разрабатывать их, экспериментировать со скоростью потоков и возвратом излишек обратно в источник… Всё-таки магия — тонкое искусство и даже за десять лет упорных тренировок в идеале ею не овладеть, всегда будут какие-нибудь мелкие ошибки.

Тихий щелчок замка вырвал меня из сна мгновенно.

Глаза я не открыл, дыхание не изменил. Лежал неподвижно, как лежал до этого, но рука под одеялом уже сжимала рукоять молота, а вторая — пистолет. Спасибо пассивному навыку «Ясное сознание» — просыпался я теперь мгновенно и полностью, без всякого тумана в голове. В последнее время он немного изменился и теперь я слегка контролирую его. Если раньше это был скорее сонный паралич, то теперь Ясное сознание стало настоящим помощником в таких ситуациях.

Незваный гость зашёл в номер и действовал на удивление тихо и профессионально. Ни скрипа, ни шороха, только едва слышное дыхание. Опытный, сразу видно. Или слышно, в данном случае.

Он не подходил к кровати, и это было странно. Если бы хотел убить — давно бы уже попытался. Значит, пришёл за чем-то другим.

Решил просто ждать.

Пара минут шуршания, тихого звона, каких-то непонятных звуков. Потом шаги к двери, снова щелчок замка — и всё, тишина. Ушёл.

Подождал ещё минуту, убедился, что действительно ушёл, и только тогда встал с кровати, включил свет.

Окинул взглядом номер, пытаясь понять, что именно пропало. Сумка на месте. Одежда на стуле. Деньги в кармане куртки… тоже на месте. Изолятор, разумеется, лежал при мне. Собственно, потому и решил не подавать виду, пока ко мне не приблизятся, ведь именно этот артефакт представляет для меня наибольшую ценность. В общем, всё на месте.

А вот шкатулки на тумбочке не было.

Помотал головой и невольно усмехнулся. Вот же сволочь, шкатулку украл… Только сегодня купил её в том самом магазине необычных артефактов, чтобы потом подшутить над енотом. Положил туда открытую банку сюрстрёмминга, а артефактная шкатулка прекрасно скрывала этот мерзкий запашок и фонила магической энергией так, словно внутри хранилось что-то невероятно ценное.

Да уж, интересно посмотреть на лицо вора, когда он её откроет… Даже потраченных денег не так жалко стало.

Тёмная Система в моей голове разразилась хохотом.

Вова, это было прекрасно! Я бы сама лучше не придумала!

— Рад, что тебе понравилось, — буркнул я вслух, снова заваливаясь на кровать. — А теперь дай поспать, завтра важный день.

Но уснуть сразу не получилось. Лежал, смотрел в потолок и думал о том, кто мог послать этого вора. Случайность? Или кто-то знал, что я здесь, и решил проверить, что я с собой привёз?

Если второе — это плохо. Это значит, что наша секретность уже нарушена.

Впрочем, об этом можно подумать завтра. После приёма у герцога.

А пока — спать.

Глава 17

— Слушай, а нам обязательно было ехать туда именно на машине? — в очередной раз уточнил я у графа.

— Да… — хмуро кивнул он и продолжил держаться за руль. Хотя какой в этом смысл даже не знаю, мы ведь все равно стоим уже примерно час, и двигаться вроде как не собираемся.

— Но ведь даже пешком быстрее, — подметил я, на что Аксаков не стал отвечать. Просто продолжил смотреть вперед.

Видимо, я чего-то не понимаю в этих торжественных приемах… Но ведь все дороги намертво стоят, и какой смысл тащиться три часа по пробкам, когда мы могли пешком дойти часа за полтора или за тридцать минут добраться на подземке?

Да если Аксаков такой богатый, он мог бы давно бросить машину в самом конце пробки и купить какую-ниьудь ближе к началу!

В общем, не понимаю я. Но, видимо, так надо, потому спорить больше не стал.

Ночь прошла относительно тихо, утро тоже. Мы быстро позавтракали в каком-то ресторанчике, затем еще раз прогулялись по городу, и затем, уже в номере примерно обсудили план действий на приеме, который уже начался и все ждут только нас. Впрочем, по словам Аксакова — время начала это условность, по факту все самые важные каждый раз опаздывают. И чем важнее человек, тем позже он придет.

А герцог — фигура крайне важная, и потому его еще придется ждать.

Так вот, наш план действий предельно прост. И простота его заключается в его отсутствии. Предложений было много, но все они зависят от множества факторов, проконтролировать которые практические невозможно. Потому и придется действовать по обстоятельствам, а скорее всего вообще на этот раз отступить. Разведка тоже важна, потому даже если мы уйдем сегодня ни с чем, это тоже будет достижением.

Ну а пока мы ждали своей очереди проехать, я с интересом разглядывал машины вокруг. Дорогие, ухоженные, блестящие на солнце хромированными деталями. Аристократы любят пустить пыль в глаза, и их автомобили — это отдельный вид искусства. Вот справа от нас стоит какой-то спортивный монстр с низкой посадкой, в котором сидит пожилой мужчина с моноклем. Слева — лимузин длиной с небольшой поезд, из тонированных окон которого периодически доносится женский смех.

Тут как-бы мир разваливается, большая часть планеты находится под властью монстров и со временем ситуация становится только хуже, а эти идиоты шикуют на полную. Странно это всё, конечно, но никому нет дела до по-настоящему серьезных проблем.

Мы же сидим в довольно скромном по местным меркам седане. Чёрный, неприметный, без лишних украшений. Впрочем, для нашей миссии это скорее плюс.

— Двинулись, — наконец проговорил Аксаков, когда колонна впереди начала медленно ползти вперёд.

Ещё минут двадцать черепашьего хода, и мы наконец подъехали к парадному входу. Огромное здание с колоннами, лепниной и прочими архитектурными излишествами нависало над нами, словно напоминая о том, насколько мы здесь мелкие и незначительные. Швейцары в ливреях открывали двери, лакеи подбегали к машинам, помогая гостям выбраться. Целый балет прислуги, отточенный до автоматизма.

К нашей машине тоже подскочил молодой парень в униформе, услужливо распахнул дверь. Аксаков вышел первым, я за ним. И сразу же ощутил на себе десятки взглядов, оценивающих, примеривающихся, классифицирующих. Кто такие, к какому клану принадлежат, насколько важны, стоит ли с ними здороваться или можно проигнорировать.

Прошли через главный вход, оказались в огромном холле с мраморными полами и хрустальными люстрами. Народу было довольно много, и все эти люди что-то обсуждали, смеялись, пожимали друг другу руки. Типичный светский раут, где каждый второй считает себя пупом земли, а каждый первый просто об этом молчит.

— Граф Аксаков! — раздался голос откуда-то сбоку, и к нам направился представительного вида мужчина с седыми висками и орлиным носом. — Давненько не виделись!

— Барон Вяземский, — кивнул Аксаков, обмениваясь рукопожатием. — Рад встрече.

— А это кто с вами? — барон окинул меня оценивающим взглядом, явно пытаясь определить мой статус по одежде и манере держаться.

— Мой личный целитель и охранник по совместительству, — представил меня граф. — Владимир.

— Целитель-охранник? — барон приподнял бровь. — Любопытное сочетание. Впрочем, учитывая последние события…

Он многозначительно замолчал, и я понял, на что он намекает. Понижение сорта Аксакова явно стало главной сплетней в аристократических кругах. И теперь каждый считает своим долгом так или иначе упомянуть об этом.

— А правда ли то, что говорят? — подошёл ещё один аристократ, молодой парень в расшитом камзоле. — Что система понизила вас до второго сорта?

Вокруг нас начала собираться небольшая толпа любопытных. Ну конечно, зрелище униженного графа — это же такое развлечение, как можно пропустить.

— Чистая правда, — спокойно кивнул Аксаков, и на его лице не дрогнул ни один мускул. — И знаете, в этом есть свои плюсы.

— Плюсы? — недоверчиво переспросил тот. — Какие же плюсы могут быть в понижении сорта?

— Ну, например, теперь мне не нужно посещать все эти утомительные заседания совета, — Аксаков позволил себе лёгкую улыбку. — И больше никто не требует от меня возглавлять очередную безнадёжную экспедицию в прорывы. Знаете, как приятно, когда твоя жизнь перестаёт быть разменной монетой в чужих играх?

Толпа озадаченно притихла. Похоже, такой реакции они не ожидали. Обычно пониженные в сорте аристократы либо впадают в депрессию, либо начинают оправдываться, либо пытаются скрыть свой позор. А тут человек открыто говорит, что рад произошедшему.

— Впрочем, прошу простить, господа, — продолжил граф, — мне нужно поприветствовать ещё нескольких старых друзей. Увидимся позже.

И он двинулся вглубь зала, оставив меня наедине с толпой любопытных. Те ещё немного постояли, обсуждая странное поведение графа, потом потеряли интерес и разошлись по своим делам.

А я, воспользовавшись моментом, направился к длинным столам с закусками. Всё-таки хорошо быть не просто охранником, а ещё и целителем. Ведь просто охранники стоят где-то там, в углу, и кушать им нельзя. А вот с целителями в этом мире церемонятся, разрешают хоть что угодно и даже не всегда смотрят на сорт.

Столы ломились от еды. Тут были и мясные нарезки всех видов, и рыба, от солёной сёмги до копчёного осетра, и сыры, каждый из которых наверняка стоил больше, чем месячная зарплата простого работяги. Фрукты, выпечка, канапе с икрой, какие-то замысловатые салаты в маленьких вазочках. Всё это великолепие охранялось армией официантов, готовых в любой момент подскочить и подлить вина или предложить очередную порцию деликатесов.

Взял тарелку, наложил себе всего понемногу. Мясной рулетик таял во рту, сыр с плесенью оказался неожиданно вкусным, а икра… ну, икра и есть икра, тут сложно промахнуться. Краем глаза заметил, как несколько гостей бросают на меня косые взгляды. Понятно, третьесортный целитель, нагло поедающий деликатесы — это явно не вписывается в их картину мира. Но и сказать что-то они не решаются, всё-таки я при графе, а с Аксаковыми ссориться желающих мало.

Пока жевал, думал о том, что надо было взять с собой енота. Он бы сейчас сидел под столом и ждал, когда я суну туда пару тарелок чего-нибудь вкусненького. Но увы, этот пир только для меня. Остальные предпочитают общаться между собой, плести интриги, обмениваться колкостями и строить козни. А мне остаётся только наблюдать и набивать желудок.

Аксакова тем временем утащили какие-то старые друзья. У них там свои развлечения, свои разговоры, в которых мне делать нечего. Я же просто наслаждался вечером как умел. Такие приёмы созданы для того, чтобы заводить новые знакомства, обрастать связями, заключать договора. Одним словом, на этот праздник многие пришли как на работу.

А я, кстати, тоже своего рода бизнесмен! У меня, между прочим, клиника своя есть.

Так что когда наелся, решил — а чем я хуже? Пойду тоже связи заводить.

Сказано — сделано. Доел последний рулетик, вытерся салфеткой и пошёл искать коллег. Правда, это оказалось не так-то просто, ведь все здесь были одеты в примерно одинаковые строгие костюмы и общались между собой закрытыми группками. Могли бы хоть таблички повесить, мол, здесь общаются промышленники, здесь сфера развлечений, там медиамагнаты, тут говорят между собой воротилы авторынка или производители оружия, а в этой скромной комнатке сидят целители и договариваются о новых стандартах лечения, например. Вот так было бы удобнее, но увы.

Взял бокал игристого, чтобы не выделяться из толпы, и подошёл к одной кучке людей. Пожилой мужчина с аккуратной бородой что-то втолковывал двум собеседникам помоложе, активно жестикулируя.

— Так дела не делаются, господа! — возмущался он. — Нельзя просто так взять и отменять перевозки в дальние регионы! Там ведь люди живут, им товары нужны!

— А почему вы сами не займётесь этими перевозками? — пожал плечами один из собеседников. — Если мы отменим маршруты, рынок освободится, и вы сможете подзаработать.

— Да я не специализируюсь на дальних расстояниях! — замахал руками старик. — Мои перевозки только до пятисот километров от столицы, не дальше. Там другая специфика, другие караваны нужны, другая охрана…

Понятно, эти занимаются логистикой. Они продолжили спорить на тему того, сколько охраны надо отправлять с колонной, и высказывать недовольство тем, что в империи собираются вводить новые сборы на топливо и налог на передвижение по федеральным трассам. А ещё дороги в стране откровенно паршивые, и чинить их никто не собирается.

Подошёл к другой кучке, а там дорожники обсуждают, что эти долбаные логисты уже достали. И так выделяется мало средств на ремонт и охрану дорог, так эти утырки ещё и экономят на всём, перегружают караваны сверх всякой нормы, и мало того, постоянно жалуются на дорожное покрытие. Которое они сами и убивают своими перегруженными телегами!

Так и ходил от кучки к кучке, выслушивая их разговоры. Железнодорожники жаловались друг другу, что давно пора повышать цены на перевозки, но это не разрешают в министерстве, потому приходится работать в убыток. Хотя я смотрел на них и почему-то они ну совсем не были похожи на тех, кто работает в минус. Когда на тебе часы за несколько миллионов рублей, а на пальцах перстни с камнями размером с виноградину, разговоры о работе в убыток звучат как минимум неправдоподобно.

Производители жаловались на поставщиков, мол, сырьё дорожает, сроки срываются, качество падает. Поставщики жаловались вообще на всё подряд — на производителей, на логистов, на правительство, на погоду и на положение звёзд. Шахтёры жаловались на расходы при транспортировке руды, попутно обсуждая новые методы укрепления тоннелей при проходке через нестабильные породы. Нефтяники же не жаловались вообще, а делились друг с другом фотографиями яхт и обсуждали, какой курорт лучше выбрать для зимнего отдыха.

В какой-то момент я случайно забрёл в боковой коридор и наткнулся на дверь с табличкой «Сигарная комната». Решил заглянуть — может, там найдутся целители.

Зашёл и сразу окунулся в плотное облако ароматного дыма. Здесь было тихо, спокойно и как-то торжественно. Представительного вида мужчины разных возрастов сидели в глубоких кожаных креслах, пускали облачка дыма к потолку, и в комнате царила звенящая благоговейная тишина. Никто не разговаривал, не спорил, не жаловался. Просто сидели и курили, каждый погружённый в свои мысли.

Я присел в свободное кресло, сигару брать не стал — не моё это, всё-таки лёгкие беречь надо, врач я или нет. Так и сидел минут двадцать, наблюдая за этим странным ритуалом молчаливого курения.

Наконец один из присутствующих, пожилой мужчина с аккуратной седой бородкой и цепким взглядом, докурил сигару, аккуратно затушил её в пепельнице и поднялся с кресла.

— Давайте повысим цены, господа, — негромко проговорил он.

Остальные согласно кивнули, не произнеся ни слова. Мужчина неспешно прошёлся по своим лёгким малым исцелением — я чётко видел характерное свечение целительской энергии — и спокойно вышел из комнаты.

Ага, понятно. Видимо, нашёл наконец целителей. Вот только и говорить с ними явно не о чем, их и так всё устраивает. Они сидят тут, попыхивают дорогими сигарами, периодически договариваются о повышении цен на свои услуги, и жизнь у них прекрасна. Никаких жалоб, никаких проблем, никаких конфликтов. Идиллия, да и только.

Впрочем, чему удивляться. Целители в этом мире — это элита из элит. Их мало, спрос на них огромный, и они могут диктовать любые условия. Разве что, первосортных лечат бесплатно по приказу системы, тогда как остальным подобная роскошь недоступна. А если кому-то не нравится — пусть попробует обойтись без целителя, посмотрим, как долго он протянет.

Вышел из сигарной комнаты, вернулся в главный зал. Ещё немного перекусил, всё-таки закуски здесь были выше всяческих похвал, и тут ко мне подошёл Аксаков.

— Отец прибыл, — негромко проговорил он, наклонившись к моему уху. — Я уже договорился о встрече с ним, так что давай за мной.

Пришлось отложить тарелку с недоеденным паштетом и идти следом. Прошли через зал, лавируя между группками гостей, потом в какую-то неприметную дверь, прошлись по коридорам — длинным, с портретами каких-то важных людей на стенах. Затем ещё одна дверь, лестница наверх, снова коридор, и вот мы наконец упёрлись в массивную дверь, у которой стояли двое здоровяков в костюмах.

Охранники окинули нас оценивающими взглядами, но пропустили без вопросов, видимо, их уже предупредили. Аксаков постучал в дверь.

— Заходи, — донёсся изнутри глухой голос.

Зашли вдвоём. Комната оказалась небольшой, но обставленной со вкусом тяжёлая мебель тёмного дерева, картины, камин… У окна стоял пожилой мужчина, и когда он повернулся к нам, я сразу понял, на кого похож Аксаков.

Герцог был старой копией графа — те же черты лица, та же осанка, тот же пронзительный взгляд. Только волосы совсем седые, а на лице — следы усталости, которые не скроешь никакой магией. И ещё глаза… в них читалось что-то такое, что заставило меня внутренне напрячься. Не враждебность, нет. Скорее какая-то безнадёжная усталость человека, который слишком долго нёс на плечах непосильную ношу.

Над его головой горела иконка первого сорта. Яркая, переливающаяся всеми цветами радуги, символ высшего признания Светлой Системы. Но сейчас эта иконка казалась мне не наградой, а ошейником.

— Это ещё кто такой? — герцог кинул на меня недовольный взгляд.

— Отец, это мой личный целитель и охранник по совместительству, — ответил Аксаков-младший.

— С каких пор тебе, старшему ликвидатору Самарского региона, нужен охранник? — недовольно буркнул герцог. — Или ты с потерей сорта растерял все свои силы?

— Отец…

— Пусть выйдет, — отрезал герцог. — Ты же сам говорил, что у тебя личный разговор. И у тебя пять минут на объяснения.

— Отец, я настаиваю, чтобы он присутствовал, — помотал головой Аксаков-младший. — Это очень важно, чтобы он остался.

Герцог прищурился, переводя взгляд с сына на меня и обратно. Я чувствовал, как его аура давит на меня — тяжёлая, мощная, привыкшая подчинять. Первосортный аристократ с десятилетиями опыта против третьесортного целителя. Расклад так себе, честно говоря.

— Интересно, — медленно проговорил герцог. — Очень интересно. Целитель, значит. Третьего сорта. И ты настаиваешь, чтобы он присутствовал на личном разговоре. Либо ты совсем рехнулся после понижения, либо…

Он замолчал, продолжая сверлить меня взглядом. Я выдержал этот взгляд, хотя внутри всё сжималось. Что-то подсказывало мне, что герцог не так прост, как кажется. Он явно что-то подозревает, что-то чувствует. Может быть, у него есть какой-то навык на распознавание лжи или скрытых способностей?

— Отец, — тихо проговорил Аксаков, — то, что я хочу тебе рассказать… это касается Системы. И Владимир — часть этого.

— Ну-ка поясни, — герцог уперся руками в стол и снова окинул меня хмурым взглядом, — Что ты хочешь сказать о сис… Кхм… Великой Светлой Системе?

— Я… — граф замялся, явно пытаясь подобрать слова. Да и вообще, так далеко мы не планировали и потому он даже не представлял, чего бы такого сообщить отцу.

Тогда как у меня только что родилась на удивление шикарная идея. Настолько шикарная, что я не смог сдержать улыбку и даже чуть не рассмеялся.

Сделай это, Вова! — прокричала мне в левое ухо Тёмная, но я и так уже всё решил.

Рискованно? Определенно. Глупо? Ну да, местами может так показаться. Но ведь это действительно может сработать!

Под удивленные взгляды графа и герцога взял со стола ручку и бумажку, после чего набросал пару строк и показал их Аксакову-младшему.

— Вова… Сейчас не до шуток, — помотал он головой, ознакомившись с текстом.

— Говори, — отрезал я, — Так надо.

— Эх… — вздохнул он, но в итоге все же решил довериться. Видимо, Тёмная заставила. — Отец. Я давно хотел сказать, что Светлая Система — та еще мразь.

— Сын. — сжал кулаки герцог, — А ну молчать! — процедил он сквозь зубы, — Ты же знаешь…

— А еще, у меня для тебя стих. — не обращал на него никакого внимания Георгий, — Светлой системе всё нипочём, выжрет говна — и лицо кирпичом. Правда в оригинале там совсем не лицо, но ты понял, — он укоризненно посмотрел на меня, а я лишь развел руками. Ну а что сказать по этому поводу? Я как бы не поэт, что первое пришло в голову, то и написал.

Герцог тем временем стоял и смотрел куда-то в пустоту перед собой, а его лицо стремительно менялось. Если поначалу он был красный как рак, то теперь на лице появилась нездоровая бледность…

— Нет… — замотал он головой, — Нет… Я не буду, — испуганно залепетал Аксаков-старший, но вдруг на его лице появилась ухмылка, — Правда? Ну так давай, мне плевать, — оскалился он и взгляд его снова стал осмысленным. Он посмотрел на сына, подмигнул его, и в следующий момент завалился на спину, потеряв сознание.

Я сразу бросился к нему, но пальцы так и не смогли нащупать пульс.

— Вова! — прорычал граф, — Зачем? Ты же знал, что он или убьет нас после такого, или сам умрет!

— Знал, — пожал я плечами, — Навык сработал, всё хорошо. А теперь неси топор. Вон, на стене висит…