Скандал в Богемии - английский и русский параллельные тексты - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Артур Конан Дойль (Начало книги) #1

Артур Конан-Дойл.

Приключения Шерлока Холмса. Скандал в Богемии

ADVENTURE I.	Артур Конан-Дойл
A SCANDAL IN BOHEMIA	Скандал в Богемии
I.	I
To Sherlock Holmes she is always the woman.	Для Шерлока Холмса она всегда оставалась "Этой Женщиной".
I have seldom heard him mention her under any other name.	Я редко слышал, чтобы он называл ее каким-либо другим именем.
In his eyes she eclipses and predominates the whole of her sex.	В его глазах она затмевала всех представительниц своего пола.
It was not that he felt any emotion akin to love for Irene Adler.	Не то чтобы он испытывал к Ирэн Адлер какое-либо чувство, близкое к любви.
All emotions, and that one particularly, were abhorrent to his cold, precise but admirably balanced mind.	Все чувства, и особенно любовь, были ненавистны его холодному, точному, но удивительно уравновешенному уму.
He was, I take it, the most perfect reasoning and observing machine that the world has seen, but as a lover he would have placed himself in a false position.	По-моему, он был самой совершенной мыслящей и наблюдающей машиной, какую когда-либо видел мир; но в качестве влюбленного он оказался бы не на своем месте.
He never spoke of the softer passions, save with a gibe and a sneer.	Он всегда говорил о нежных чувствах не иначе, как с презрительной насмешкой, с издевкой.
They were admirable things for the observer-excellent for drawing the veil from men's motives and actions.	Нежные чувства были в его глазах великолепным объектом для наблюдения, превосходным средством сорвать покров с человеческих побуждений и дел.
But for the trained reasoner to admit such intrusions into his own delicate and finely adjusted temperament was to introduce a distracting factor which might throw a doubt upon all his mental results.	Но для изощренного мыслителя допустить такое вторжение чувства в свой утонченный и великолепно налаженный внутренний мир означало бы внести туда смятение, которое свело бы на нет все завоевания его мысли.
Grit in a sensitive instrument, or a crack in one of his own high-power lenses, would not be more disturbing than a strong emotion in a nature such as his.	Песчинка, попавшая в чувствительный инструмент, или трещина в одной из его могучих линз - вот что такое была бы любовь для такого человека, как Холмс.
And yet there was but one woman to him, and that woman was the late Irene Adler, of dubious and questionable memory.	И все же для него существовала одна женщина, и этой женщиной была покойная Ирэн Адлер, особа весьма и весьма сомнительной репутации.
I had seen little of Holmes lately. My marriage had drifted us away from each other.	За последнее время я редко виделся с Холмсом -моя женитьба отдалила нас друг от друга.

My own complete happiness, and the home-centred interests which rise up around the man who first finds himself master of his own establishment, were sufficient to absorb all my attention, while Holmes, who loathed every form of society with his whole Bohemian soul, remained in our lodgings in Baker Street, buried among his old books, and alternating from week to week between cocaine and ambition, the drowsiness of the drug, and the fierce energy of his own keen nature.	Моего личного безоблачного счастья и чисто семейных интересов, которые возникают у человека, когда он впервые становится господином собственного домашнего очага, было достаточно, чтобы поглотить все мое внимание. Между тем Холмс, ненавидевший своей цыганской душой всякую форму светской жизни, оставался жить в нашей квартире на Бейкер-стрит, окруженный грудами своих старых книг, чередуя недели увлечения кокаином с приступами честолюбия, дремотное состояние наркомана - с дикой энергией, присущей его натуре.
He was still, as ever, deeply attracted by the study of crime, and occupied his immense faculties and extraordinary powers of observation in following out those clues, and clearing up those mysteries which had been abandoned as hopeless by the official police.	Как и прежде, он был глубоко увлечен расследованием преступлений. Он отдавал свои огромные способности и необычайный дар наблюдательности поискам нитей к выяснению тех тайн, которые официальной полицией были признаны непостижимыми.
From time to time I heard some vague account of his doings: of his summons to Odessa in the case of the Trepoff murder, of his clearing up of the singular tragedy of the Atkinson brothers at Trincomalee, and finally of the mission which he had accomplished so delicately and successfully for the reigning family of Holland.	Время от времени до меня доходили смутные слухи о его делах: о том, что его вызывали в Одессу в связи с убийством Трепова, о том, что ему удалось пролить свет на загадочную трагедию братьев Аткинсон в Тринкомали, и, наконец, о поручении голландского королевского дома, выполненном им исключительно тонко и удачно.
Beyond these signs of his activity, however, which I merely shared with all the readers of the daily press, I knew little of my former friend and companion.	Однако, помимо этих сведений о его деятельности, которые я так же, как и все читатели, черпал из газет, я мало знал о моем прежнем друге и товарище.
One night-it was on the twentieth of March, 1888-I was returning from a journey to a patient (for I had now returned to civil practice), when my way led me through Baker Street.	Однажды ночью - это было 20 марта 1888 года - я возвращался от пациента (так как теперь я вновь занялся частной практикой), и мой путь привел меня на Бейкер-стрит.
As I passed the well-remembered door, which must always be associated in my mind with my wooing, and with the dark incidents of the Study in Scarlet, I was seized with a keen desire to see Holmes again, and to know how he was employing his extraordinary powers.	Когда я проходил мимо хорошо знакомой двери, которая в моем уме навсегда связана с воспоминанием о времени моего сватовства и с мрачными событиями "Этюда в багровых тонах", меня охватило острое желание вновь увидеть Холмса и узнать, над какими проблемами нынче работает его замечательный ум.
His rooms were brilliantly lit, and, even as I looked up, I saw his tall, spare figure pass twice in a dark silhouette against the blind.	Его окна были ярко освещены, и, посмотрев вверх, я увидел его высокую, худощавую фигуру, которая дважды темным силуэтом промелькнула на опущенной шторе.
He was pacing the room swiftly, eagerly, with his head sunk upon his chest and his hands clasped behind him.	Он быстро, стремительно ходил по комнате, низко опустив голову и заложив за спину руки.
To me, who knew his every mood and habit, his attitude and manner told their own story.	Мне, знавшему все его настроения и привычки, его ходьба из угла в угол и весь его внешний облик говорили о многом.
He was at work again.	Он вновь принялся за работу.

He had risen out of his drug-created dreams and was hot upon the scent of some new problem.	Он стряхнул с себя навеянные наркотиками туманные грезы и распутывал нити какой-то новой загадки.
I rang the bell and was shown up to the chamber which had formerly been in part my own.	Я позвонил, и меня проводили в комнату, которая когда-то была отчасти и моей.
His manner was not effusive.	Он встретил меня без восторженных излияний.
It seldom was; but he was glad, I think, to see me.	Таким излияниям он предавался чрезвычайно редко, но, мне кажется, был рад моему приходу.
With hardly a word spoken, but with a kindly eye, he waved me to an armchair, threw across his case of cigars, and indicated a spirit case and a gasogene in the corner.	Почти без слов, он приветливым жестом пригласил меня сесть, подвинул ко мне коробку сигар и указал на погребец, где хранилось вино.
Then he stood before the fire and looked me over in his singular introspective fashion.	Затем он встал перед камином и оглядел меня своим особым, проницательным взглядом.
"Wedlock suits you," he remarked.	- Семейная жизнь вам на пользу, - заметил он.
"I think, Watson, that you have put on seven and a half pounds since I saw you."	- Я думаю, Уотсон, что с тех пор, как я вас видел, вы пополнели на семь с половиной фунтов.
"Seven!" I answered.	- На семь.
"Indeed, I should have thought a little more.	- Правда? Нет, нет, немного больше.
Just a trifle more, I fancy, Watson.	Чуточку больше, уверяю вас.
And in practice again, I observe.	И снова практикуете, как я вижу.
You did not tell me that you intended to go into harness."	Вы мне не говорили, что собираетесь впрячься в работу.
"Then, how do you know?"	- Так откуда же вы это знаете?
"I see it, I deduce it.	- Я вижу это, я делаю выводы.
How do I know that you have been getting yourself very wet lately, and that you have a most clumsy and careless servant girl?"	Например, откуда я знаю, что вы недавно сильно промокли и что ваша горничная большая неряха?
"My dear Holmes," said I, "this is too much.	- Дорогой Холмс, - сказал я, - это уж чересчур.
You would certainly have been burned, had you lived a few centuries ago.	Вас несомненно сожгли бы на костре, если бы вы жили несколько веков назад.
It is true that I had a country walk on Thursday and came home in a dreadful mess, but as I have changed my clothes I can't imagine how you deduce it.	Правда, что в четверг мне пришлось быть за городом и я вернулся домой весь испачканный, но ведь я переменил костюм, так что от дождя не осталось следов.
As to Mary Jane, she is incorrigible, and my wife has given her notice, but there, again, I fail to see how you work it out."	Что касается Мэри Джен, она и в самом деле неисправима, и жена уже предупредила, что хочет уволить ее. И все же я не понимаю, как вы догадались об этом.
He chuckled to himself and rubbed his long, nervous hands together.	Холмс тихо рассмеялся и потер свои длинные нервные руки.

"It is simplicity itself," said he; "my eyes tell me that on the inside of your left shoe, just where the firelight strikes it, the leather is scored by six almost parallel cuts.	- Проще простого! - сказал он. - Мои глаза уведомляют меня, что с внутренней стороны вашего левого башмака, как раз там, куда падает свет, на коже видны шесть почти параллельных царапин.
Obviously they have been caused by someone who has very carelessly scraped round the edges of the sole in order to remove crusted mud from it.	Очевидно, царапины были сделаны кем-то, кто очень небрежно обтирал края подошвы, чтобы удалить засохшую грязь.
Hence, you see, my double deduction that you had been out in vile weather, and that you had a particularly malignant boot-slitting specimen of the London slavey.	Отсюда я, как видите, делаю двойной вывод, что вы выходили в дурную погоду и что у вас очень скверный образчик лондонской прислуги.
As to your practice, if a gentleman walks into my rooms smelling of iodoform, with a black mark of nitrate of silver upon his right forefinger, and a bulge on the right side of his top-hat to show where he has secreted his stethoscope, I must be dull, indeed, if I do not pronounce him to be an active member of the medical profession."	А что касается вашей практики, - если в мою комнату входит джентльмен, пропахший йодоформом, если у него на указательном пальце правой руки черное пятно от азотной кислоты, а на цилиндре - шишка, указывающая, куда он запрятал свой стетоскоп, я должен быть совершенным глупцом, чтобы не признать в нем деятельного представителя врачебного мира.
I could not help laughing at the ease with which he explained his process of deduction.	Я не мог удержаться от смеха, слушая, с какой легкостью он объяснил мне путь своих умозаключений.
"When I hear you give your reasons," I remarked, "the thing always appears to me to be so ridiculously simple that I could easily do it myself, though at each successive instance of your reasoning I am baffled until you explain your process.	- Когда вы раскрываете свои соображения, -заметил я, - все кажется мне смехотворно простым, я и сам без труда мог бы все это сообразить. А в каждом новом случае я совершенно ошеломлен, пока вы не объясните мне ход ваших мыслей.
And yet I believe that my eyes are as good as yours."	Между тем я думаю, что зрение у меня не хуже вашего.
"Quite so," he answered, lighting a cigarette, and throwing himself down into an armchair.	- Совершенно верно, - ответил Холмс, закуривая папиросу и вытягиваясь в кресле.
"You see, but you do not observe. The distinction is clear.	- Вы смотрите, но вы не наблюдаете, а это большая разница.
For example, you have frequently seen the steps which lead up from the hall to this room."	Например, вы часто видели ступеньки, ведущие из прихожей в эту комнату?
"Frequently."	- Часто.
"How often?"	- Как часто?
"Well, some hundreds of times."	- Ну, несколько сот раз!
"Then how many are there?"	- Отлично. Сколько же там ступенек?
"How many?	- Сколько?
I don't know."	Не обратил внимания.
"Quite so! You have not observed.	- Вот-вот, не обратили внимания.
And yet you have seen.	А между тем вы видели!

That is just my point.	В этом вся суть.
Now, I know that there are seventeen steps, because I have both seen and observed.	Ну, а я знаю, что ступенек - семнадцать, потому что я и видел, и наблюдал.
By the way, since you are interested in these little problems, and since you are good enough to chronicle one or two of my trifling experiences, you may be interested in this."	Кстати, вы ведь интересуетесь теми небольшими проблемами, в разрешении которых заключается мое ремесло, и даже были добры описать два-три из моих маленьких опытов. Поэтому вас может, пожалуй, заинтересовать вот это письмо.
He threw over a sheet of thick, pink-tinted notepaper which had been lying open upon the table.	Он бросил мне листок толстой розовой почтовой бумаги, валявшийся на столе.
"It came by the last post," said he.	- Получено только что, - сказал он.
"Read it aloud."	- Прочитайте-ка вслух.
The note was undated, and without either signature or address.	Письмо было 6es дата, без подписи и без адреса.
"There will call upon you to-night, at a quarter to eight o'clock," it said, "a gentleman who desires to consult you upon a matter of the very deepest moment.	"Сегодня вечером, без четверти восемь, -говорилось в записке, - к Вам придет джентльмен, который хочет получить у Вас консультацию по очень важному делу.
Your recent services to one of the royal houses of Europe have shown that you are one who may safely be trusted with matters which are of an importance which can hardly be exaggerated.	Услуги, оказанные Вами недавно одному из королевских семейств Европы, показали, что Вам можно доверять дела чрезвычайной важности.
This account of you we have from all quarters received.	Такой отзыв о Вас мы со всех сторон получали.
Be in your chamber then at that hour, and do not take it amiss if your visitor wear a mask."	Будьте дома в этот час и не подумайте ничего плохого, если Ваш посетитель будет в маске".
"This is indeed a mystery," I remarked.	- Это в самом деле таинственно, - заметил я.
"What do you imagine that it means?"	- Как вы думаете, что все это значит?
"I have no data yet.	- У меня пока нет никаких данных.
It is a capital mistake to theorise before one has data.	Теоретизировать, не имея данных, опасно.
Insensibly one begins to twist facts to suit theories, instead of theories to suit facts.	Незаметно для себя человек начинает подтасовывать факты, чтобы подогнать их к своей теории, вместо того чтобы обосновывать теорию фактами.
But the note itself.	Но сама записка!
What do you deduce from it?"	Какие вы можете сделать выводы из записки?
I carefully examined the writing, and the paper upon which it was written.	Я тщательно осмотрел письмо и бумагу, на которой оно было написано.
"The man who wrote it was presumably well to do," I remarked, endeavouring to imitate my companion's processes.	- Написавший это письмо, по-видимому, располагает средствами, - заметил я, пытаясь подражать приемам моего друга.
"Such paper could not be bought under half a crown a packet.	- Такая бумага стоит не меньше полкроны за пачку.

It is peculiarly strong and stiff."	Очень уж она прочная и плотная.
"Peculiar-that is the very word," said Holmes.	- Диковинная - самое подходящее слово, - заметил Холмс.
"It is not an English paper at all.	- И это не английская бумага.
Hold it up to the light."	Посмотрите ее на свет.
I did so, and saw a large	Я так и сделал и увидел на бумаге водяные знаки: большое
"E" with a small "g," a	"Е и маленькое "g", затем
"P," and a large	"Р" и большое
"G" with a small "t" woven into the texture of the paper.	"G" с маленьким "t".
"What do you make of that?" asked Holmes.	- Какой вывод вы можете из этого сделать? -спросил Холмс.
"The name of the maker, no doubt; or his monogram, rather."	- Это несомненно имя фабриканта или, скорее, его монограмма.
"Not at all.	- Вот и ошиблись!
The 'G' with the small 't' stands for	Большое "G" с маленьким "t" - это сокращение
'Gesellschaft,' which is the German for 'Company.'	"Gesellschaft", что по-немецки означает "компания".
It is a customary contraction like our	Это обычное сокращение, как наше
'Co.'	"К©".
'P,' of course, stands for	"Р", конечно, означает
'Papier.'	"Papier", бумага.
Now for the	Расшифруем теперь
'Eg.'	"Е".
Let us glance at our Continental Gazetteer." He took down a heavy brown volume from his shelves.	Заглянем в иностранный географический справочник... - Он достал с полки тяжелый фолиант в коричневом переплете.
"Eglow, Eglonitz-here we are, Egria.	- Eglow, Eglonitz... Вот мы и нашли: Egeria.
It is in a German-speaking country-in Bohemia, not far from Carlsbad.	Это местность, где говорят по-немецки, в Богемии, недалеко от Карлсбада *1.
'Remarkable as being the scene of the death of Wallenstein, and for its numerous glass-factories and paper-mills.' Ha, ha, my boy, what do you make of that?"	Место смерти Валленштейна *2, славится многочисленными стекольными заводами и бумажными фабриками... Ха-ха, мой мальчик, какой вы из этого делаете…