Скандинавские мифы и легенды. Как появились сказания о богах, Рагнарёке и легендарных викингах

У народов с развитой мифологической системой центральное место занимают мифы о сотворении мира и вселенной, то есть космогонические, и о происхождении или сотворении первых людей – антропогонические. Типичные мотивы о происхождении мира и первого человека встречаются в культуре полинезийцев, североамериканских индейцев, народов Древнего Востока и Средиземноморья. В таких мифах можно выделить два мотива: сотворение (креационные мифы) и развитие (эволюционные мифы).

В креационных мифах мир создан сверхъестественным существом, таким как бог-творец, демиург или великий колдун. Эволюционные мифы описывают постепенное развитие мира из первобытного бесформенного состояния, например хаоса, мрака, воды или яйца, содержащего энергию для создания вселенной. В число таких мифов часто включают сюжеты о сотворении человека и первых богов. Широко распространены также мифы о чудесном рождении, происхождении смерти, а сравнительно позже возникли мифологические представления о загробной жизни и судьбе.

Скандинавскую модель мира можно поделить на вертикальную и горизонтальную системы. Если мифологическую вертикаль представляет собой мировое древо, или «дерево предела», – ясень Иггдрасиль, то горизонталь строится на контрасте между обитаемой людьми частью земли (Мидгарда) и пустынными, каменистыми и холодными окраинами, известными как Утгард, или Ётунхейм, где обитают великаны (ётуны). Вокруг этой земли раскинулся океан, в котором живет чудовище Ёрмунганд, также известное как змей Мидгарда. Второе имя змея указывает на позитивную окраску образа. Возможно, изначально змей служил опорой для земли, но со временем приобрел отрицательные характеристики.

Кроме того, страна великанов ассоциируется с севером и востоком. В скандинавской мифологии север имеет особую демоническую окраску, что прослеживается в мифологиях других народов, например финнов и общностей Сибири. Именно на севере располагается царство мертвых – Хель.

Обе системы (вертикальную и горизонтальную) объединяют персонифицированные образы четырех сторон света, выраженные в образах карликов – цвергов, то есть гномов, которые поддерживали землю по разным углам: Аустри («восточный»), Вестри («западный»), Нордри («северный») и Судри («южный»). В зооморфном варианте мифа вместо гномов упоминаются олени, которые стояли на среднем уровне, то есть в Мидгарде, по четырем сторонам света и поедали листья ясеня Игдрасиля. Другим связующим элементом между мирами служил радужный мост Биврёст, соединяющий землю и небо и представляющий собой еще одну вертикаль.

Как и во многих древних мифологиях, в нордических легендах пространственная модель мира однотипна и схожа с другими индоевропейскими культурами, которые структурно объединены вокруг единой оси. Часто связующую функцию выполняет образ мирового дерева или горы.

Нордическую историю сотворения мира можно найти в знаменитой песне «Старшей Эдды» – «Прорицании вёльвы», где повествование ведется от лица колдуньи и прорицательницы, рассказывающей о золотом веке вселенной до момента трагической гибели богов и их возрождения.

В начале времен ничего не было – царил лишь первородный хаос, из которого и возник мир:

Интересно, что существует второй вариант этой строфы, в котором фигурирует имя великана, представляющего собой первосущество:

В начале времен существовал хаос, носивший название Гиннунгагап – пропасть пропастей, или первичный хаос. В контексте скандинавской мифологии его можно охарактеризовать как бесконечную бездну, в которой смешивались силы льда и пламени, отчего возникли первые миры. Так, на севере появился Нифльхейм – мир льда и холодных туманов, куда позже сошлют богиню смерти Хель. Посреди царства мрака располагался источник Хвергельмир – из него брали начало 12 рек. На юге появился Муспельхейм – мир жаркого пламени, границы которого охранял великан Суртр, вооруженный огненным мечом.

Первосущество, из которого возник мир, – великан Имир – произошло из подземных вод Эливагар. Попадая в Гиннунгагап, воды Эливагара застывали и слой за слоем заполняли бездну. Под воздействием жара, исходившего от земель Муспельхейма, древний хаос приобрел человекоподобную форму и ожил. Имир, или, как его звали среди инеистых великанов, Аургельмир, то есть «древняя груда», не являлся богом, а был злым предком ётунов.

Одновременно с Имиром из союза льда и пламени появилось мифическое животное – корова Аудумла. Из ее вымени текли четыре молочных реки, и она вскормила молоком Имира. Для пропитания Аудумле хватало соли с камней, пропитанных инеем. Из камней, что она лизала три дня и три ночи, вскоре возник человек – прародитель рода асов, Бури («отец» / «родитель»).

Великан-гермафродит Имир тоже породил отпрысков: во сне он вспотел, и из-под одной его руки (подмышки) появились мужчина и женщина, а от трения ног родился шестиголовый великан Трудгельмир – прародитель рода ледяных великанов ётунов.

От могучего Бури произошел Бор («рожденный»), который позже женился на великанше Бестле, и от их союза произошли трое сыновей: Один (Одинн), Вили и Be. По сюжету «Старшей Эдды» именно трое богов, потомки Бора, создали Мидгард, то есть землю, и оживили первых людей, которые населили возведенный ими мир.

Земля, как и многие другие создания, населявшие миры в нордической мифологии, была создана из тела Имира. Сыны Бора решились убить великана и сбросили его тело в бездну Гиннунгагап, но из ран Имира натекло столько крови, что в ней утонули все ётуны, кроме Бергельмира – сына Трудгельмира. Спрятавшись с женой в подобие ковчега[11], Бергельмир выжил и продолжил племя инеистых великанов.

Со временем из тела Имира сыновья Бора образовали землю, из его крови – моря, из костей – горы, а из зубов и осколков костей – камни и скалы. Череп великана служил небосводом, который стоял на четырех углах, а гномы Аустри, Вестри, Нордри и Судри держали его на своих плечах. Из мозга великана сотворили тучи и облака, из волос – растительность. Брови послужили материалом для великой стены, которая ограждала серединную часть земли от северных земель великанов. [9]

Племя карликов (иначе гномов) боги также создали из крови и костей Имира:

Искры и яркие угольки, летевшие из Муспельхейма, боги поместили на небеса, чтобы те освещали землю, а следить за их ходом поручили брату и сестре – детям великана по имени Мундильфари[13]. По легенде, у него родилось двое детей, которые были так светлы и прекрасны, что сына он назвал Мани (месяц), а дочь – Соль (солнце). Богов прогневала его гордыня, и в наказание они выдворили брата и сестру на небо – управлять ходом небесных светил. Звезды, огненные метеоры и даже молнии получили предназначенный богами путь, по которому им велено было передвигаться, чтобы жители Мидгарда могли считать дни и года. Мани управляет ходом звезд, а Соль – правит колесницей солнца.

В «Младшей Эдде» также упоминается легенда, по сюжету которой Мани похищает с земли двух детей – Биль и Хьюки, когда те возвращались домой от источника Бюргир и несли на плечах полные ведра воды. С тех пор дети повсюду следуют за Мани и олицетворяют новолуние и полнолуние. Ведро, полное воды, называлось «сэг» («море») и символизировало приливы и отливы, которые приносили с собой Биль и Хьюки. [7]

Ночь и день также имели персонификацию и были представлены в образах матери и сына. Изначально Ночь (Нотт) принадлежала к племени великанов и была темна, как и ее отец – великан Норви. Сперва она была замужем за Нагльфари и родила в браке сына Ауда. Затем ее мужем стал Анар, и в браке родилась дочь Ёрд («земля»). Когда же третьим супругом Нотт стал ас Деллинг, у них родился светлоликий, красивый и ясный мальчик, которого назвали День.

Тогда призвал их к себе Один Всеотец и даровал две колесницы, запряженные конями. Так они следовали друг за другом по небу, сменяя день и ночь на земле. Первой ехала Нотт, орошая землю свежей росою. Конь, запряженный в ее колесницу, носил имя Хримфакси («Инеистая грива»). Дню, что зовут Глад, или Драсул, и освещал своим появлением небо яркими лучами, принадлежит конь Скинфакси («Ясная грива»). [9]

В каждом мире Ночь называли по-разному:

Даже ветер воплощался в фигуре великана по имени Хресвёльг, то есть «Пожиратель трупов», – он сидит на севере у края мира в образе могучего орла. Когда он расправляет крылья, подымается ветер такой силы, что прокатывается по всей земле.

Мотив сотворения первых людей сынами Бора имеет схожие черты с антропогоническими мифами других народов, когда высшие существа вдыхают жизнь в неодушевленные предметы, растения или деревья. В скандинавской мифологии первые люди произошли от деревьев: гуляя вдоль морского берега, боги увидели «не имевших судьбы» ясень и иву. Тогда асы придают им человеческую форму и дают имена – Аск и Эмбла, что переводится как «ясень» и «ива». От этой пары пошел весь человеческий род, которому было определено жить в Мидгарде.

В «Младшей Эдде» вместо Хёнира и Лодура упоминаются братья Одина – Вили и Ве. Несмотря на попытки истолковать роль этих богов, исследователям мало что удалось найти об этих образах. Согласно «Старшей Эдде», Хёнир – один из асов, который отправился жить как заложник к ванам после окончания первой войны (см. «Первая война и конец “золотой эпохи”»). Ему суждено оказаться среди выживших после Рагнарёка и строить новый мир. Лодур – одно из имен проказника Локи.

После людей в «Старшей Эдде» описывается рождение трех сестер – богинь судьбы норн. Этот архетип распространен среди мифологических сюжетов: в греческих мифах можно встретить трех богинь судьбы – мойр, в сюжетах восточных славян фигурируют рожаницы, которые также обладают способностью к предсказанию.

В «Эддах» перечислены всего три норны:

• Урд («прошлое» или «судьба»),

• Верданди («становление»),

• Скульд («долг»).

В «Эддах» норны представлены как хозяйки мирового древа, рожденные из источника судьбы Урд, что брал начало из корней Иггдрасиля, и следили за сохранностью древа, поливая корни водой из источника. Притом в «Старшей Эдде» упоминается, что помимо трех известных предсказательниц существовали и другие норны, которые происходили от богов, альвов и гномов.

Норны решали участь героя, скручивая или выпрядая нити судьбы, растягивая их от одной области земли до другой, очерчивали область его бытия. Предназначение норн – определение начала и конца каждого пути. Подобно норнам, плетут нити девы щитов и мечей – валькирии, или валмейяр («выбирающая убитых»). В отличие от норн, валькирии распределяют победы и смерти в войнах и после отбирают души павших героев для чертога Одина – Вальхаллы. Вместе с норнами валькирии формируют самостоятельную категорию низших женских божеств – дис.

В «Речах Гримнира»[14] Один перечисляет своих помощниц-валькирий: