Сказки большого города

Часы, которые опаздывали

В шумном и всегда спешащем мегаполисе, где каждый торопился по своим делам, на старом вокзале висели большие городские часы. Когда-то они исправно показывали время, но с годами начали отставать — сначала на минуту, потом на пять, а затем и на целых десять.

Пассажиры злились: — Опять опаздываю! — ворчал клерк, бегущий на работу.

— Почему эти часы всегда неправильные? — удивлялась туристка. — Их давно пора заменить! — качал головой начальник вокзала.

Но часы не были просто старым механизмом. Они помнили, как люди прощались на перроне, как встречали друг друга с объятиями, как провожали родных и любимых. Они знали, что каждая секунда могла изменить жизнь. И поэтому они опаздывали.

Однажды ночью на вокзал пришёл мастер по ремонту — дедушка Антон. Он снял часы, разобрал их и понял, что механизм в полном порядке. Тогда он прислушался. И услышал слабый голос:

— Я не сломаны… Я просто хочу, чтобы у людей было чуть больше времени. Ещё одна минута, чтобы сказать «Я люблю тебя». Ещё пять, чтобы догнать уходящий поезд. Ещё десять, чтобы передумать уезжать навсегда.

Мастер задумался. Он знал, что в мире, где все куда-то спешат, иногда важнее остановиться. Тогда он собрал часы обратно и повесил их на место.

Наутро начальник вокзала заметил, что часы снова показывают неправильное время.

— Антон, ты ведь их чинил? — нахмурился он. — Чинил, — кивнул мастер. — Тогда почему они всё ещё опаздывают? — Потому что иногда людям нужно немного больше времени, — загадочно ответил старик.

Тем временем на перроне раздался голос: — Папа, не уходи! — закричал мальчик, выбегая вперёд. Мужчина, уже шагнувший к поезду, замер, повернулся, увидел сына и бросился к нему с объятиями.

— Спасибо, — прошептал он, взглянув на часы.

И люди постепенно заметили: кто-то успевал догнать поезд, кто-то находил время для последнего слова, а кто-то решал остаться. Вокзал стал особенным местом, где время немного замедлялось ради важных мгновений.

А часы? Они продолжали опаздывать. Но теперь никто не жаловался.