Славянская книга о любви. Практика и поэзия

А Никон со своими такими же, как и он сам, «черными» монахами повсюду искал девушку. И след привел его к дому Славуни. Он ждал ее там несколько дней и ночей, но, поняв, что та может прятаться в лесу, сжег ее дом. Оставив лишь пепел от дома, он стал искать дальше.

Славуня догадывалась о том, что что-то должно случиться, поэтому девушку отвела в ныне покинутый своими хозяевами дом, в котором она когда-то исцелила маленького мальчика. Дом был старенький и находился в таком месте, где никто и никогда не подумал бы что-то искать. Кроме этого Славуня призвала семью медведей и попросила их охранять дом и девушку.

Теперь ее задача была заманить Никона в лес и там уже исцелять его душу. Она искала его через пространство, посмотрев на мир Яви его глазами, и увидела деревню и дом, возле которого он находился. Это было не совсем близко от нее. И это ее еще больше обнадежило, так как девушка в таком случае находилась в большей безопасности, чем прежде.

Она шла ему навстречу. Ее дом был по дороге к тому селу, и она чувствовала, что возвращаться некуда, но женское сердце взяло свое. Она завернула туда. Когда издалека она увидела пепелище, оставшееся от ее дома, ей захотелось заплакать. Обида и ненависть шли за болью, рождая волну мести. Она справилась с этими чувствами, понимая, что, если они проявятся, тогда уже никто ее не спасет от смерти и она не пройдет это испытание. Ее любовь нельзя было затмить ничем.

И тогда пришло осознание того, что Никон сжег ее прежнюю жизнь, освобождая ее от прошлого. Она улыбнулась. Осталось только пройти, как по мостику, над пропастью. Прошлого нет, а будущее только творится. Осознавая это, она увидела, как навстречу ей бегут злые и обиженные женщинами мужчины, которые, как маленькие мальчики, сердятся за нелюбовь к себе.

Славуня стояла и думала, что если им суждено встретиться, то это будет самым лучшим вариантом их встречи. Монахи кинулись вязать ее, а Славуня светилась божественной любовью Великой Матери Лады. В этот момент она подумала, что, наверное, и их учитель, которого также вязали и убивали, чувствовал такую же безусловную любовь и прощение к ним, людям. Монахи чуяли что-то неладное и вели себя очень беспокойно. К вечеру прибыл и Никон. Он зашел в дом, где держали Славуню, и испугался. А посредине комнаты сидела Славуня, сияя своей женской красотой. Никон, увидев ее, быстро перекрестился и подумал, что дьявол опять с ним играет злую шутку, проявляясь такой красотой в женщине.

Славуне хотелось от этих его мыслей смеяться. Но она сдержалась – улыбались только ее глаза.

«Как же я устал бороться с этим дьяволом, – подумал Никон, – он меня преследует с рождения. Его глаза на меня смотрят сквозь каждую женщину. Сколько же их можно уничтожать. И опять!»

Славуня сидела связанной и смиренной и наполняла любовью этого человека, понимая, что ее жизнь сейчас полностью зависит от него. Но еще она понимала, что именно он освободит ее и она наконец-то встретит своего любимого.

Он подошел ближе. Эта женщина волновала его, и необычные чувства заполняли сердце монаха.

– Где девушка? – спросил он, пытаясь быть суровым. Славуня посмотрела на него глазами-звездами и ответила:

– Я не отдам тебе ее. Она молода и должна быть счастлива в жизни и в любви.

Никон удивленно посмотрел на Славуню и подошел еще ближе. «Эта женщина сама призналась, что спрятала девушку, и она меня не боится, – удивился он, – ведь я под пытками заставлю ее сказать все». Он посмотрел на ее тело, и впервые ему не захотелось причинять боль.

А Славуня все время, открыв источник любви в своем сердце, наполняла Никона любовью и пропитывала его сознание счастьем. Ему возле нее стало спокойно и тепло. Женщина не обращала внимания на его угнетающие мысли, а окутывала нежностью и лаской. И вот наступил момент, когда его маленький внутренний мальчик словно отодвинул камень от входа своей пещеры, в которой он просидел всю жизнь. Никон сел возле Славуни и начал рассматривать ее.

– Какая же ты красивая и добрая! – сказал он и испугался своих слов. Она знала, это говорил тот маленький мальчик, который первый раз за всю жизнь попробовал выйти из своей пожизненной пещеры, где сам себя замуровал.

Она не спешила говорить. Призвав Стрибожьи силы, она растянула время, потихоньку притормаживая его ход. Его чувства, как река, влились в ее реку любви. Чтобы не разбить его сердце, Славуня укоренила в нем любовь. Он не понимал, что творится, никакие мысли не тревожили его сознание.

Когда он полностью отдался ей, Славуня вернула время вспять и вошла в образ его матери. Она начала просить у него прощения как мать у своего сына. В какой-то момент душа матери прилетела к Славуне и начала горько плакать: она всю жизнь искала сына… Но ее отец, дедушка мальчика, прятал его от нее. А однажды, когда все-таки женщина нашла его и ей должны были передать мальчика, дед, узнав об этом, заплатил разбойникам, чтобы те убили ребенка. Но это узнала молодая монахиня и вместо ребенка положила бревно, закутанное в пеленки. Разбойники на глазах у матери разрубили бревно, думая, что это ребенок, и выбросили сверток в реку.

Обезумевшая от горя мать хотела броситься следом, но ее удержали и насильно привезли домой. Там напоили отравленным снадобьем, выдали замуж, и муж держал ее взаперти. Так прошло несколько лет, пока она успокоилась, но боль и страшная рана остались в ее сердце. Со временем она родила двух дочерей.

Душа матери плакала от горя, прося прощения у сына. Она любила его отца и очень хотела быть его женой. До последней минуты она верила, что он спасет ее и их сына. Но его убили той же ночью, когда ее отец узнал, что скоро станет дедом.

Об этой трагедии поведала Никону душа его матери. Словно обезумевший, он рыдал на коленях Славуни. Он вспомнил, как всю жизнь ненавидел маму, как погубил старшую сестру и младшую и как проклинал мать, которая умирала у него на глазах…

Как же тяжело было пережить всю эту трагедию. Он не просто плакал, он выл как волк, понимая, что произошло с его жизнью. Прозрение не отпускало его. Славуня держала проход между его сознанием и душой. Ей было очень важно, чтобы душа могла очиститься и открыться сиянием в его сознании. Когда она почувствовала, что он больше не может выдержать света, она уменьшила источник любви, и свет начал уходить. Никон потерял сознание.

Чтобы их не тревожили монахи, она накрыла пеленой весь дом, и они в своих молитвах уснули. Спали все, кроме Славуни – она общалась с душой Никона, освобождая ее от оков ненависти. Через нее Богиня Лада исцеляла его любовью. Сколько прошло времени, она не знала, но давно зашло Солнце, и ей было очень неудобно сидеть связанной. Затекло тело, она попробовала двигаться, подняться, и от этого Никон очнулся.

– Мне больно, – тихим и нежным голосом промолвила Славуня. Это прозвучало так по-женски нежно и беззащитно, что Никон машинально поднялся и развязал ее.

– Ты не убежишь? – спросил он.

– Нет, – еще тише, ответила Славуня. – Прости меня, – сказала она, – я заставила тебя пройти этот путь и доставила много хлопот с девушкой. Но она не виновна.

Он уже забыл о девушке и о том, для чего он за ней охотится.

– Разберемся, – спокойно и рассеянно ответил он. – Но мне нужно ее увидеть, – стараясь быть грозным, проговорил Никон.

– Хорошо, – ответила Славуня, – но обещай, что со мной пойдешь только ты один. Я отведу тебя к ней, – сказала Славуня, и монах согласился. Ему совсем не хотелось отпускать эту женщину. Что-то необычное с ним произошло, и он чувствовал, что это только начало.

Светало. Они вышли из дома, его монахи спали. Славуня вела его в лес. Еще предстояла большая работа по очищению его души от тех кривд, которые он сотворил по отношению к женщинам.

Они шли молча, Славуня не дала прикоснуться к его душе ни одному темному духу, который хотел испить его жизненной силы, припадая к темным пятнам на его духовных телах. Но чем дальше был путь, тем тяжелее Никону было идти. И у него закрался страх, что она его хочет уничтожить. Она почувствовала его мысли, повернулась, взяла за руки и, посмотрев в его глаза, сказала:

– Я не причиню тебе боли. Поверь мне, доверься, и я исцелю твою боль.

– Но ты ведьма и должна ненавидеть меня. Я столько бед принес вам! – упав на колени, прошептал Никон.

– Я прощаю тебя, – глядя на него с любовью, тихо и с нежной улыбкой проговорила Славуня. И тут одна за одной, души девушек и женщин начали прилетать к нему и через Славуню прощать его. Опять река боли заполонила душу Никона.

«Простите меня, – плакала его душа, – простите меня, окаянного!»

Его душа выла от боли и страдания. Славуня опустилась рядом с ним на колени, обняла его и, как дитя, начала качать его, заливаясь слезами. Перед ней всплывали страдания и боль женщин… Но их души были здесь и они прощали его, проникая в его сердце через любовь Славуни.

Ему казалось, что ад уже наступил. Невыносимая боль души, раскаяние, и рядом была только эта женщина, любовь которой давала силу жить.

– Кто ты? – словно в бреду, шептал он.

– Я – Великая Мать Лада – любовь этого мира.

Его сознание не могло выдержать новой энергии, которая до сих пор была закрыта для него.

Но после смерти всегда наступает возрождение. На них полился дождь. Славуня не смогла от него укрыться. Ей было холодно и, когда он пришел в сознание, она словно отпустила силу, которая ее держала, и начала угасать на глазах. Ее силы таяли, как свечка. Никон чувствовал, что своим перерождением он должен быть благодарен только ей. Но она угасала, и жизнь покидала ее тело. Славуня смотрела на Никона и чувствовала, что Мара вот-вот заберет ее.

Поняв это, он обратился к своему Богу, дабы спасти ее. Впервые он молил за женщину. Но его Бог молчал.

– Почему? Почему, Боже? – кричал Никон, и слезы катились по его щекам. – Я возненавижу тебя, если ты заберешь ее у меня! – кричал он как обезумевший. – Я знаю, что грешен! Я калечил их жизни, срывал как цветы, но я делал это для тебя! Слышишь меня – для тебя!

– Мне не нужны были твои жертвы, – услышал он в ответ. У Никона наступил шок. Он осознал, что за счет ненависти оправдывал свои грехи, прикрываясь верой.

Минуты уходили, и Славуня почувствовала, что ценой собственной жизни спасла душу Никона и этим освободила себя.

– Нет, – совсем потеряв рассудок, кричал Никон, – если Ты мне не можешь помочь, то пусть ее Боги помогут ей! Может, они более справедливые! Она же святая, слышите меня, Боги древние! Она же Ваша дочь. Пусть мой Бог не хочет ее исцелять, но Вы же должны ей помочь!

Как-то совсем неосознанно Никон положил ее на землю и судорожно начал присыпать свежей черной землей, с его уст слетала молитва. Он не знал других молитв, кроме тех, которые учил с детства, но лес подсказывал ему слова, и он от всей души просил землю и небо исцелить их дочь. И с каждым словом к нему возвращалась сила. Словно молочная река, вливался дождь жизни в его тело, и он эту жизнь вливал в нее. И так длилось до тех пор, пока Славуню к жизни не вернула Богиня Жива. Она открыла глаза, Никон от радости целовал их, как самое дорогое сокровище в своей жизни. И, придя в сознание в его объятиях, Славуня поняла, что это и есть ее любимый, именно его она ждала всю жизнь. Ее удивлению не было границ. А он, как безумный, целовал ее лицо, волосы, и осознание того, кем она для него является, также согревало его сердце.

– Любимый мой, – шептала она, умываясь слезами радости. У нее не хватало сил, чтобы подняться, да он и не давал. Он прижимал ее к себе и неистово целовал лоб, щеки, перебирал волосы и опять целовал, рыдая горько-горько…

– Родная, – плакал он, как дитя, которому вернули самое дорогое в жизни.

Все в лесу замерло, и большое дерево в саду Великой Богини Лады, подняло свои ветки к Солнцу Яриле. Лада улыбалась, потому что любовь опять победила боль и невежество.

……………

Закончилась история тем, что мудрый Никон возвратил спрятанную Славуней девушку любимому, отчитал ее отца и сказал ему, что счастье его дочери дороже любого богатства и власти. После чего повенчал молодых и благословил на рождение деток. А еще нашел сестру и вернул ей все богатства ее матери. Попросил прощения за все содеянное и ушел жить в горы к своей любимой Славуне.

С тех пор не стало Никона, но у Славуни теперь появился муж Сивояр, и теперь вместе они исцеляют каждого, кто приходит к ним за помощью. И уйдут они из этого мира, говорят предания, только тогда, когда последняя обиженная Никоном душа вернется в этот мир благодаря их молитвам…