Глава 7 Ройс

Дорога домой в одиночестве кажется настолько длинной, что я ни за что на свете не соглашусь ее повторить.

По правде говоря, эта моя поездка принесла мне нулевое удовлетворение. Больше того – она взорвала мой мозг тем, чего я вообще не ждал.

По идее, сейчас я должен весело насвистывать, но вместо этого отборно матерюсь, раздраженный херней, которая, возможно, не должна меня раздражать.

Мой разум играет со мной в затейливые игры, мысли – хаотичное месиво, и каждый раз, когда я думаю, что могу их утопить, они показывают мне средний палец и всплывают, мать твою, на чертову поверхность. Насмехаются надо мной. Велят мне делать то, что я считаю просто глупым, потому что это непременно будет ошибкой.

Мне нужно отдышаться рядом с моими братьями, потому что… черт побери!

Какого хрена, чувак?

Ну все, все, я уже дома, и теперь мне будет проще сбежать от самого себя.

Со вздохом облегчения сворачиваю на дорогу к нашим владениям.

Подъезжаю к общагам, притормаживаю и замечаю Мейбл – она распахивает дверь.

Это мудрая женщина стала частью семьи Брейшо целую вечность назад – задолго до нашего появления. Начинала как служанка, но быстро заработала уважение, которое, вне всякого сомнения, заслуживает, и была предана семье с самого первого дня, как в нее вошла.

Я, к примеру, полностью уверен, что Мейбл – ясновидица. Она все знает и очень тонко чувствует, но позволяет нашим умам работать самостоятельно, когда это необходимо. Мейбл разговаривает о проблемах или тревогах только тогда, когда видит в этом нужду.

А еще именно она растила меня и братьев, когда мой отец был здесь… и когда его не было. Мы любим ее так, как, по моим представлениям, сыновья любят мать, – отдавая столько себя, сколько в наших силах.

Я знал, что Мейбл будет ждать моего возвращения. Она всегда ждет.

Паркую машину и подбегаю к ней еще до того, как она спустится со ступенек.

– Ну, давайте, мисс Мейбл. Только не сломайте бедро.

Она фыркает, но улыбается.

– Даже не думай, что ты достаточно большой, чтобы дразнить меня.

Я издаю смешок, и она поднимает сморщенную руку, чтобы погладить меня по щекам.

– Мальчик, – тихо произносит мисс Мейбл, и ее глубокие темные глаза ищут мои.

Меньше чем через секунду она глубоко вздыхает и отступает назад.

– Ты нашел то, что поехал искать.

Я никому не говорил, куда и зачем поехал, но она же… ясновидица.

– Да. Но… меньше, чем ожидал.

Улыбаюсь собственной шутке, и, черт, мисс Мейбл смеется так, будто все поняла.

И она наверняка поняла.

– Будь осторожен, мой мальчик, – мягко предупреждает она. – Ожидания для дураков, а ты точно не один из них.

Я легонько пожимаю ее руку, а в ее глазах появляется тревога.

– Твой разум основательно нагружен, Ройс, – она приподнимает голову. – Ты к нему прислушаешься?

Сжимаю губы, и она кивает.

– Делай, что должен. А теперь иди. Езжай домой.

Целую ее в лоб, запрыгиваю обратно в машину, и я почти уверен, что мисс Мейбл не войдет в дом, пока бампер этой ржавой тачки не скроется.

Еду по грунтовой дороге мимо высоких деревьев, что посадил наш отец, когда мы были еще несмышленышами. Эти деревья – дополнительная защита: нельзя коснуться того, что не видишь. И вот наконец показывается наш особняк.

Мой дом – я появился в нем почти сразу после рождения.

Мой дом – до тех пор, пока я не умру.

Большой, красивый, и для нас – священный.

С дороги открывается отличный вид на бассейн и домик возле него, справа виднеется кусочек хозяйственного двора, а вот и крыльцо…

Мой телефон звонит в ту же секунду, как я останавливаюсь. На экране высвечивается имя Мака.

– Как дела, приятель? – спрашиваю я.

– Хорошо, что ты набрал меня, когда выезжал, а то бы я рванул к тебе.

– Что, соскучился, придурок?

– А то, – смеется он. – Когда наклевывается тройничок, без тебя не обойтись. Увидел у школы твою машину, и прям сердце подпрыгнуло

– Кстати говоря, как там твоя девушка? Нужна дополнительная рука?

– А что, ты готов?

Я фыркаю от смеха.

– Всегда готов.

Он смеется и быстро переводит разговор на школу.

Рассказывает, что ходят слухи о драке. Кто будет драться и почему – неизвестно, однако богатенькие ребята уже паникуют. Если кто думает, что придурки с деньгами только и ждут, чтобы взбунтоваться, то это точно не про нашу школу. У нас привыкли к порядку, и этот порядок устанавливаем мы. Сколько бы ни было денег в карманах папеньких сынков, они зависят от нас. Все ждут нашего слова. Будет драка или нет – если мы скажем, что беспокоиться не стоит, никто и не вздрогнет. Но в любом случае с этой дракой нужно разобраться.

Мак заканчивает звонок, и очень вовремя, потому что на крыльце уже полно народу.

Мэддок стоит у перил, Рэйвен рядом с ним, Кэп и Виктория слева, а маленькая Зоуи уже успела спуститься на две ступеньки вниз.

Все они мне улыбаются.

Ждут меня.

Будь я проклят, если это не самый успокаивающий вид из всех возможных.

* * *

Мы заканчиваем свой поздний ужин и переходим в гостиную, чтобы потрепаться о всякой фигне. Кэп с Мэддоком смеются над тем, что говорит Зоуи, отвечая Виктории, – они болтают по игрушечному телефону.

Я смотрю на Рэйвен, и она пихает меня локтем с едва заметной улыбкой на губах. Проходит полсекунды, и она вздыхает.

Я здесь, и меня окружает уют.

Безопасность.

Облегчение, что приходит, когда кто-то на твоей стороне, а все остальное вообще по фигу.

Мы счастливчики. Не у каждого есть такое безопасное место.

У Бриэль точно нет.

Ну вот, пожалуйста.

Проклятие.

– Поговори со мной, Понибой, – Рэйвен поворачивается ко мне, снова доказывая, что умеет чувствовать, когда что-то не так.

Мы оба следим глазами за Мэддоком – тот встает и опускается на колени в нескольких футах от нас. Они с Кэпом перекидывают друг другу маленький мяч, а Зоуи пытается его перехватить.

Я улыбаюсь, глядя на племянницу, и бросаю быстрый взгляд на Викторию – она садится рядом с нами на диван.

– Вы никогда не задумывались, что происходит с детьми, которым не удается переехать в наши общаги? Или с теми, кто по каким-то причинам покидает их? – говорю я.

Никто не произносит ни слова, когда я обвожу их взглядом.

Рэйвен пристально смотрит на меня.

– Нет. Я не думала, – откликается она.

Киваю.

– Я тоже не думал до этого момента. Все они из отстойных семеек, поэтому им нужно новое место, где они смогут начать все с чистого листа, ведь так? – Делаю паузу. – Но что, если кто-то из них просто попадает из одной кучи дерьма в другую?

Обе девушки смотрят на меня с любопытством.

Черт, жить в нашем городе по большей части рискованно и опасно. Мы это знаем. Постоянно возникают проблемы, одна за другой, бывают потери, да. Но здесь нет насилия, в том смысле, что мы не допускаем бессмысленной ненависти. Когда мы узнаем о чем-то таком, мы не прощаем.

В конце концов, обделенным в собственных семьях под нашим крылом живется неплохо, пусть и в несколько упоротом смысле, как на перепутье.

Но тем, кто этого хочет, здесь действительно хорошо. Разве не так?

Рэйвен приподнимает голову с проницательным блеском в глазах.

– Ройс?

Я перевожу взгляд с нее на Викторию. Обеим девушкам не повезло после рождения, но они захотели большего и нашли это, черт побери, здесь.

– Что, если мы облажались и сделали что-то неправильно? – продолжает Рэйвен.

Девушки переглядываются, потом снова смотрят на меня, и тут моей ладони касается ручка Зоуи.

– Пошли, дядя Бро! Ты в моей команде! – Она дергает головой и тащит меня за собой. – Давай настучим этим парням!

Мы все смеемся и следующий час проводим, играя с мячом.

Я отказываясь называть это время дня ночью. Но в конце концов Кэп поднимает с кресла-мешка спящую Зоуи, а Рэйвен отключаются на коленях у Мэддока.

Еще не так давно мы засиживались допоздна втроем. Мэддок вообще не спал, и только когда в нашу жизнь вошла Рэйвен, его ночи стали относительно полными. То есть как… какой парочке не хочется провести пару часов без сна в постели?

Мы с Кэпом задерживались подольше, смотрели кино и все такое, но и это изменилось, как и должно было.

О нет, я не злюсь и никогда не буду злиться на братьев за то, что они проводят время со своими девочками, а Кэпу вообще приходится балансировать сразу между двумя – между Зо-Зо и Викторией.

Черт, иногда я ухожу к себе в комнату прежде, чем они начнут жалеть меня. Я знаю, что иногда именно это они и делают.

Мои братья никогда, никогда бы не позволили мне остаться в стороне, и я люблю их за это, но они заслуживают времени, проведенного наедине с самыми лучшими из девчонок.

Но прямо сейчас, сидя у себя в комнате в два часа ночи, пока остальные спят в своих…

Не уверен, что готов это признать, но у меня под кожей зудит.

Неужели это навсегда будет для меня нормой?

Мои братья с девушками, а я сам по себе?

Ничей и ни с кем, по большому счету.

Пролетающий мимо. В лучшем случае, не то чтобы я скор в решениях, но все связи обрываются, когда позади меня закрывается дверь.

Мне так нравится.

Разве нет?

Прекрасно и легко, бездумно.

Никаких забот.

Никакой девушки?

Никакой постоянной девушки?

На кровати рядом со мной вибрирует телефон, и кожу обжигает раздражение.

Звонки и сообщения всегда сыплются в это время, когда уже темно. Видимо, после заката я становлюсь полезен.

Вздохнув, беру телефон и читаю имя на экране.

Ого…

Маленькая Бишоп.

У меня в животе растет подозрение, и оно весьма похоже на разочарование, что выводит меня из себя.

Я фыркаю.

Тебе стоило догадаться, кретин.

Надо признать, ей почти удалось меня обдурить, изображая из себя такую вот искреннюю девчонку, настолько обычную, насколько может быть девочка, у которой украли… все, что смогли.

Но сообщение глубокой ночью?

А что такого?

Похоже, она ничем не отличается от всех остальных девчонок и пытается завлечь каким-то разговором на подушке. Скорее всего, надеется, что я еще не свалил из ее городка и предложу ей встречу в отеле, чтобы она получила то, что хочет.

Она вела себя так равнодушно, будто я не ее типаж.

Ага, как же.

Мой типаж подходит всем, и она это подтвердила.

И вообще-то это хорошо.

Я киваю.

На самом деле хорошо.

Теперь, когда занавес поднят, мне удастся забыть обо всем остальном.

Я перекатываюсь, встряхиваю подушку и закрываю глаза… Ерзаю и верчусь еще час, пока любопытство не выедает меня изнутри и не вынуждает снова взять телефон.

Ну-ну, посмотрим, как быстро исчезнет невинная малышка Бишоп, показав свое истинное лицо – теперь, когда она осознала, что ей представился шанс захомутать одного из Брейшо.

Открываю сообщение и читаю.

У меня внутри все падает. Телефон тоже падает.

Проклятие.

С яростью смотрю в потолок.

Вот дерьмо.

Переворачиваюсь, рычу в подушку. Жгучее чувство бессилия выворачивает меня изнутри.

Игнорирую эту хрень, но не могу игнорировать все остальное.

Вскакиваю, тянусь к телефону и пишу сообщение Маку. Отправив его, откидываю голову на подушку.

Полагаю, все, на хрен, решено.

Бриэль

Я прибегаю на первый урок за минуту до звонка и с полусъеденным йогуртом в руках падаю на стул. Мика уже сидит рядом со мной.

Он кивает в знак приветствия, но все его внимание сосредоточено на телефоне, в то время как я пытаюсь отдышаться.

Звонок раздается секунда в секунду, и учитель, не тратя время, начинает перекличку. И как раз в это время в переднем кармане рюкзачка начинает вибрировать мой телефон.

Отставляю йогурт, достаю телефон и замираю, увидев вспыхнувшее на нем имя.

Какого черта?

Держу телефон в ладони, уставившись на экран, пока он не перестает звонить. А потом он снова звонит.

Мика издает смешок – так смеются, когда становятся свидетелями неправильного решения, но человек, который принимает решение, об этом не знает.

Перевожу взгляд на него и прищуриваюсь, опуская телефон на парту.

Мика широко улыбается.

– Чертовски неверный шаг, девочка.

– Прости… – Я не успеваю договорить, потому что дверь кабинета с грохотом распахивается.

Все взгляды устремляются в ту сторону – и…

О, мой бог!

Шок, холодный и быстрый, наполняет меня со скоростью падающей звезды, лишая мыслей… Дыхания… Способности двигаться.

Все, что я могу, это таращиться на чувака в татуировках… который, убейте меня, направляется прямо ко мне.

В черном худи и модных джинсах, лишь одним своим присутствием Ройс заставляет всех оцепенеть, включая учителя.

Мы все таращимся на него.

Он останавливается прямо передо мной, и я не издаю ни писка, когда он одним движением разворачивает к себе дешевый пластиковый стул, на котором я сижу.

Я не отрываю глаз от Ройса, а он смотрит на экран моего телефона, что лежит на парте экраном вверх, потом на меня.

Он наклоняется, его большие ладони опускаются, обхватывают края стула рядом с моими бедрами, и наши глаза оказались на одном уровне. Брови нахмурены, густые каштановые волосы свисают на лоб буйной копной непослушных прядей. Подбородок слегка повернут вправо.

Весь его облик пропитан мрачным недовольством.

– Маленькая Бишоп, – в его голосе звучат скука и нахальство.

– Ройс, – я качаю головой. – Что…

– Насколько я помню, я озвучил тебе одно правило.

Я бледнею.

– Правило?

– Я сказал тебе, что когда я звоню – ты отвечаешь. И угадай что? – Он придвигается еще ближе. – Ты не ответила.

У меня открывается рот, но, когда из него вылетает не такой уж тихий смешок, я зажимаю его ладонью, глядя на парня передо мной.

Самое безумное во всем этом то, что он не шутит, и мой смех не кажется ему забавным.

Потом вспоминаю, что я на уроке.

На нас смотрит учитель.

И он на этом чертовом уроке!

Бросаю взгляд на учителя, и мне как будто удается вывести его из оцепенения – мистер Лин дергается вперед.

– Молодой человек, что, по вашему мнению, вы делаете? – спрашивает он.

– Разговариваю, – огрызается Ройс, и у меня вспыхивают щеки от его взгляда.

Мистер Лин запинается:

– Ну, это может подождать до перемены…

Парень не двигается и вообще никак не реагирует на его слова, и я шиплю:

– Ройс.

Мистер Лин встает и направляется к телефону, висящему в кабинете, по этому телефону можно вызвать охрану.

– Вы должны покинуть мой урок.

Ройс прожигает меня взглядом и кивает.

– Да, вы правы. Должен.

Он выпрямляется, демонстрируя свой сокрушительный рост. Я с облегчением выдыхаю… но облегчение длится лишь три секунды, потому что на четвертой Ройс оказывается позади меня, наклоняется и поднимает мой стул… вместе со мной.

Тихонько взвизгиваю, но тут же затихаю, потому что мне остается только одно – из последних сил держаться за стул.

Выйдя в коридор и свернув за угол, Ройс ставит стул, хватает меня за руку и тащит за собой к двойным дверям.

Я спотыкаюсь, пытаясь поспеть за его быстрыми шагами, но он заботится о том, чтобы я не упала. Мы оказываемся перед роскошным лимузином, задняя дверь которого распахнута в ожидании пассажиров.

Ройс отпускает мою руку и поворачивается ко мне, но, прежде чем он успевает что-то сказать, позади нас появляется Мика и протягивает мой рюкзак.

– Это все? – Ройс берет его не глядя.

Мика кивает.

– У нее нет шкафчика.

Я хмурюсь, переводя взгляд с одного на другого, на моем лице отражается смущение. Разве они не собирались подраться всего два дня назад?

Мика исчезает так же быстро, как и появился. Мы снова остаемся вдвоем.

Он придвигается ближе, хватает меня за запястье и поднимает его, изучая полоску бинта, туго стягивающую мою ладонь.

– Я – против разбитой вазы, – чувствую необходимость объясниться. – Ваза, типа, победила.

Его пальцы застывают на моей коже рядом со следами суперклея, которые у меня не получилось оттереть, темные глаза снова смотрят на меня.

Он отпускает мою руку и бросает рюкзак на черное кожаное сиденье.

– Садись.

Я втягиваю живот, бросая быстрый взгляд на водителя впереди.

– Зачем?

– Затем, что ты этого хочешь.

Смотрю ему в глаза. Голова Ройса лениво запрокинута назад, словно он ждет, смогу ли я возразить что-то в ответ на его заявление, и при этом почему-то уверен, что я возражать не стану.

Потому что я хочу.

Я ведь хочу?

Вопросы грохочут у меня в голове, но это какой-то спутанный ком мыслей.

Открываю рот, но ничего не произношу.

Заглядываю в салон и снова перевожу глаза на Ройса. А потом сажусь.

Лишь когда мы останавливаемся на взлетной полосе и я вижу у трапа маленького самолета Мака, поджидающего нас, я вспоминаю, что я… шестерка, забитая в угол вожаком. Альфа-самцом.

Ройс пристально за мной наблюдает.

Мои мысли мечутся, в то время как я таращусь на незнакомца передо мной – незнакомца, о котором меня предупреждали, но что я знаю, кроме того, что он Ройс Брейшо? – и по какой-то неведомой причине моя голова решает кивнуть, хотя мне не задавали никаких вопросов.

На лице Ройса мелькает удовлетворение, но тут же исчезает. Он моргает и выходит, помогая мне выбраться из машины вслед за ним.

– Надеюсь, ты готова, маленькая Бишоп?

Я сглатываю ком в горле.

– Готова к чему… конкретно?

Он поднимает глаза на самолет, на боку которого огромными гордыми буквами выведена его фамилия, и ответ лишает меня голоса:

– Вернуться домой.

Шумный быстрый выдох слетает с моих губ, а ладонь прижимается к животу в попытке успокоить внутренние кульбиты.

Домой.

А именно, к Брейшо.

Кажется, меня сейчас стошнит.

Загрузка...