Смотри от страха не умри

– А кто не уберёт за собой грязную тарелку, останется без завтрака! – смешно пробасил Лёва и открыл посудомойку.

Это у него дома правило такое. Грязную посуду сразу после еды в посудомойку отправлять. Я дома просто в раковину всё скидываю. А утром посуда сама как-то чистой становится. Ну, это я раньше так думал, пока к Лёве первый раз ночевать не пришёл. Оказалось, посуду надо вечером в посудомойку загрузить, а утром вытащить и по местам расставить.

Лёвка, кстати, чуть не подвёл меня с этой посудой! Когда он к нам первый раз ночевать пришёл, то и у нас хотел посуду убрать. Я еле-еле успел его остановить. Зачем маму шокировать? Представляю, как бы она офигела! Спать бы, наверное, не смогла. А маму беречь нужно!

Тут как раз дверь квартиры распахнулась, и в коридор вошла Лёвина мама. Она сняла пальто и сапоги.

– Сейчас быстро душ приму, и будем чай пить. Я эклеры купила.

Мы с Лёвой взяли коробку с пирожными и побежали на кухню ставить чайник. А Лёвина мама пошла в ванную. Мы услышали шум воды и мамин возглас:

– Ой! Опять ванна засорилась.

Потом послышались громкие хлюпающие звуки и бульканье.

И я вдруг вспомнил одну историю…

Отвёртка

Один мальчик, когда родителей дома не было, любил по шкафам лазить. Представлял себя то сыщиком, то вором, то следователем.

Однажды в шкаф отца полез, а там – чемодан. Открыл его. В чемодане – инструменты. Разные! Взял мальчик отвёртку. Чёрную и с чёрной ручкой.

– Вот так штуковина!

Дверцу шкафа чуть открутил – поскрипел ею, длинно так, противно. Пусть соседи понервничают. Обернулся по сторонам. Где бы ещё отвёрткой покрутить? Смотрит, на полу паровозик младшей сестры. Схватил его, на три части разобрал – одну на другую сложил. Сестра из сада вернётся – а тут железный снеговик. Умора!

Стал опять смотреть, что ещё можно сделать. Подбежал к столу. Стол лакированный, блестящий. Со всей силы в него отвёрткой ткнул – трещины пошли, как по стеклу. Это как будто преступники стреляют в бронированный автомобиль. А стекло в нём не разбивается. Бум! Бум!

Вдруг какое-то бульканье из ванной послышалось: «Буль! Буль!»

Бросил мальчик отвёртку, пошёл проверить. А там полная ванна воды. В воде чёрные отвёртки отражаются. Откуда? Стена голубая кафельная, потолок – белый крашеный.

Буль! Засорилась, что ли, ванна? Вода не уходит. Только пузыри всплывают. Вот бы и туда – отвёрткой. Да идти далеко – лень.

Решил мальчик пяткой слив пробить. Засунул ногу в ванну. Пум! – по сливу. Хочет ногу достать – а никак.

– Ай-ой! – закричал. – Помогите!

А ванна уже по щиколотку его засосала.

Ухватился мальчик за раковину, тянет ногу из слива – никак. Со всей силы дёрнул, и вдруг – чавк! Выдернул. Смотрит – нога до кости обглодана. Кость – с обеих сторон плоская, а на конце – тупая. На отвёртку похожа.

Дотронулся мальчик до неё и руку сразу одёрнул. Как ледышка, холодная!

Поскакал мальчик в комнату на одной ноге – словно пират с протезом.

– Ух я тебе! – кричит отвёртке. А сам не знает, что «ух».

Прискакал, схватил чёрную отвёртку, покрутил её. Смотрит, хмурится: что делать дальше? Чувствует, рука с отвёрткой сама к ноге потянулась. И как только отвёртка до белой кости дотронулась, потемнело у мальчика в глазах. Словно молнией в ногу ударило.

Открыл глаза мальчик – в руках обычная отвёртка, металлическая, с серой ручкой. А на ноге… ступня отросла! Серая.

Решил мальчик новую ступню проверить: встал – хорошо стоит. Попрыгал – прыгается. На цыпочки приподнялся. Всё как раньше.

Только с тех пор мальчик надевает высокие носки, чтобы его серую ступню никто никогда не увидел. И купаться летом не ходит – говорит: «Не хочется». А когда в доме что-то ломается и отвёртка для починки нужна, ни с того ни с сего хромать начинает. Потому что тогда у него серую ступню сводит так, что не наступить на неё.