Снегурочка для папы

Глава 8. Встретили Новый год поцелуями

40 минут. Мало или много? Смотря чего ждать… Неужели все это правда происходит со мной? Я сейчас целуюсь с ним на его кухне, он разливает шампанское по бокалам, пока я достаю из микроволновки мясо и раскладываю по тарелкам. Мы садимся друг напротив друга, и хотя буквально несколько мгновений назад были увлечены друг другом, сейчас уже переключились на еду и весьма увлеченно пробуем все то, что приготовила Сашина помощница по кухне. Вообще я не любитель объедаться на ночь, но ведь сегодня особенная ночь. И еще очень вкусно, и соблазн хотя бы по чуть-чуть все попробовать слишком велик.

— Кстати, ты любишь бенгальские огни? — после паузы на сытный ужин интересуется Саша. — У меня где-то были. Я покупал, хотел утром зажечь, чтобы Ванька посмотрел на них. Но еще не решил, надо ли такому мелкому вообще их показывать.

— Ты приглашал деда мороза для него?

— Да водитель мой дедом морозом нарядился. Он, собственно, поэтому и работал вечером, так бы я его отпустил спокойно. Надо ловить момент, пока мелкий еще верит в чудо, у детей сейчас быстро это все проходит, они взрослеют рано.

— Ты знаешь, иногда мне кажется, что я сама еще ребенок. Хотя я очень много работаю, постоянно в движении, куда-то бегу, что-то делаю, но стоит мне увидеть что-то милое, необычное, я залипаю и хожу умиляюсь.

— Этим ты и удивляешь.

— Надеюсь, ты не видишь во мне ребенка? — спрашиваю, когда соотношу мысли в голове.

— Нет. Я вижу девушку, которая умеет показывать чувства и не боится быть собой. Меня это цепляет в тебе.

— Прям сразу зацепило?

— Кир… — он как-то устало произносит мое имя, а рукой через стол тянется ко мне и осторожно сжимает запястье. — Ты задаешь много вопросов.

— А что, нельзя?

— Хотя ладно, задавай, они время сокращают. Давай, еще спроси.

— Эй, я так не играю. То не спрашивай, то болтай без умолку.

— Ну-ну, не надо обижаться. Съешь еще что-нибудь.

— Доставай бенгальские огни, — вырываю свою руку и демонстративно ковыряюсь в тарелке.

Саша, понимающе улыбнувшись, делает глоток из бокала и поднимается с места. Открывает верхний шкафчик, затем другой, и в итоге находит упаковку с огнями.

— Под тик-так будем жечь, — шутит он, а я смотрю, тут это «тик-так» прям в моде.

— Да без проблем.

Один тост — за встречу в этом, уходящем году, следующий — за наступающий. Болтаем о всякой ерунде, то и дело хватая со стола какие-то закуски, и вот уже счетчик времени внизу экрана телевизора сообщает, что вот-вот наступит Новый год. И пора уже думать, что загадать под бой курантов. Хотя именно сейчас, в эту секунду, мне кажется, что главное желание уже сбывается.

За минуту до двенадцати он пересаживается ко мне и оказывается совсем рядом. Бьют куранты, он обнимает меня за плечи, я пытаюсь сосредоточиться на мыслях, загадать что-то кроме «чтобы все было хорошо», но не получается. Саша еще приближается, обдавая своим горячим дыханием шею.

— С Новым годом, Кира.

— С Новым годом, Саш.

— Он будет счастливым?

Это он у меня спрашивает? Не знаю. Но будет, конечно, если мы сами все для этого сделаем.

— Будет. Обязательно, — шепчу, чувствуя его губы на своей щеке.

И все. Пузырьки лопаются в бокале, а у нас лопается терпение. Да, любить — это первое, что мы хотим сделать в новом году. Целоваться, сжимать в объятиях, доверять и позволять большее, изучать и радоваться тому, что каждое такое действие находит отклик.

— Платье… тебя же оно смущало? — посмеивается, когда нащупывает молнию на спине. — Помочь с этой проблемой?

— Помоги, — дразню его, пока перекатываемся по всей ширине кухни: то я его спиной прижму к столешнице, то он меня.

Раз — шуршит молния. Два — мой новогодний наряд летит на пол, и я его перешагиваю, оставляя в темноте вместе со всеми страхами, сомнениями и вопросами. Хотя какие страхи? Желания намного больше. Я ведь уже несколько дней только о нем и думаю. Только об этом парне, который терпеливо ждал свои намеченные сорок минут до нового года, а потом стоп-кран сорвало, и он побежал распаковывать свой подарок.

Мы как-то оказались у него в комнате. Мы как-то оказались в его кровати и без одежды. Сколько там? Три минуты первого? Если мы встретили Новый год поцелуями, значит ли это, что мы будет целоваться все двенадцать месяцев?

Саша осторожно снимает с моих ушей серьги, чтобы они не поцарапали кожу случайно, а потом кусает плечо до ярких следов. Ну такой человек контрастов… Ведь только что заботливо все делал, и уже страсть горит огнем, который не потушить. Сегодня нет полумер, сегодня будет до конца, до звезд в глазах, до вскриков, до рваного дыхания.

Я с ним, и это так правильно. Он со мной, и это так желанно. Хотели оба до одури, до сжатых от желания пальцев ног. И да, он оказался прав — как хорошо, что все случилось именно сегодня. Это так волшебно — в первую ночь года лежать с ним, засыпать в его объятиях. Или лучше — не засыпать до утра, но не потому, что хочется гулять, танцевать и веселиться, а потому что невозможно отлипнуть друг от друга.

Мой Новый год с Сашей. Как странно. Я живу и чувствую здесь и сейчас, не думая, что будет утром уже через несколько часов. Я вся в моменте, верю в сказку и хочу, чтобы в рутине утра она не закончилась.

Так ведь может быть?

Когда он все-таки устраивается на боку, обнимая меня, закрывает глаза перед сном, я верю в сказку и утром…

Время чудес, когда никто не спит, когда каждый хочет праздника и ловит счастливые мгновения, заканчивается. Наступает утро, которого я ждала и при этом боялась.

Спала я, наверное, слишком долго, потому что Саши рядом уже нет. Думаю, Ванька проснулся гораздо раньше, и папочке пришлось идти заниматься сыном. Однако он предусмотрительно положил на кресло свой халат, который я могу надеть вместо платья.

Боже, платье. Оно ведь осталось на кухне, как и бенгальские огни, которые мы так и не зажгли. Так увлеклись друг другом, что было некогда. Вообще нас не интересовало ничего, только ночь и поцелуи, а вот утро первого января уже не будет таким простым и понятным.

Если подумать на трезвую голову, насколько это вообще возможно, поступила я странно. Приняла спонтанное предложение поехать к нему, встретила его сына. Да, шутка про снегурочку для папы зашла, но на самом деле, кто я для Саши? Уверена, он и сам не знает ответ.

Было так классно, а теперь сомнения лезут в голову. Что делать дальше? А если я не хочу, чтобы это вот так заканчивалось? А есть ли шанс на будущее, если он — взрослый успешный мужчина, но уже со своим «багажом», опытом семейной жизни, если он — отец-одиночка?

И такая уж я особенная, или все же «снегурочки» появляются в этой квартире регулярно, а Саша соврал, чтобы меня не спугнуть?

Мысли. Их бесконечное количество, и я в них путаюсь. Хочется отключить голову, но сегодня уже не новогодняя ночь, и отбросить все лишнее просто так нельзя.

Поднимаюсь, сбрасывая с себя одеяло, прячусь в огромный пушистый халат и только сейчас замечаю, что платье Саша поместил на вешалку и закрепил на ручке шкафа, чтобы не мялось. Он, конечно, очень собранный и заботливый человек, чем сильно отличается от меня. Я — вечный хаус, и Ян, мой бывший парень, недалеко от меня ушел. Наверное, все-таки кто-то один должен быть эмоционально взрослее и серьезнее. Но в случае со мной это явно буду не я.

Пробираюсь под шумок в ванную, где для меня оставили запакованную зубную щетку. В шоке, что он все так предусмотрел. Чищу зубы, осматриваю круги от растекшейся туши под глазами и осторожно пытаюсь их устранить. Получается с трудом, так как специального средства нет, но уже лучше, чем было. Взбиваю волосы пальцами, умываюсь еще раз холодной водой и твердым шагом выхожу.

На кухне царит какая-то идиллия. При свете гирлянды Саша пьет кофе, закидывая в себя оставшиеся с ночи закуски, а Ванька потягивает сок и смотрит новогоднюю серию «Простоквашино».

Обалдеть, прелесть какая.

— Снегурочка! — радостно заявляет Ваня, когда я сажусь напротив него. Он даже убирает свой сок в сторону и отрывается от мультфильма.

— Доброе утро, — вслед за сыном приветствует меня Саша.

— Доброе.

— Папа, а почему Дед Мороз ушел, а Снегурочка тут?

— Ты же хотел с ней познакомиться, да? Вот, пожалуйста.

Ваня улыбается опять и снова смотрит на меня. Для своего возраста он очень даже разговорчивый, хотя и не болтает без умолку. Слишком мелкий еще. Но все равно, малыш сообразительный, явно многими чертами пошел в отца.

Решаю взять немного эту историю в свои руки.

— Меня зовут Кира, — представляюсь Ване.

— Ки-ра, — по слогам повторяет малыш. — Я — Ваня, — смотрит дружелюбно, но тут же переключает взгляд на большую коробку со сладкими подарками, которая стоит перед ним. Забирается одной рукой внутрь, перебирает конфеты и достает самую большую. А потом… протягивает ее мне.

— Ты даришь мне конфету? — спрашиваю у мальчика.

А тот уверенно кивает.

— Да ты бери, бери, пока не передумал. Этот единоличник не сильно любит делиться. Весь в отца.

Не знаю, на что он там намекает, но забираю конфету из рук Вани под тихое «спасибо».

— Но конфеты только после завтрака, правда, Вано? — Саня обращается к сыну и гладит его по голове. — Ты завтракать же будешь? Поищи сама в холодильнике, что хочешь, я кофе сделаю.

— Разрешаешь хозяйничать на твоей кухне?

— Ну да. Почему бы и нет? Кстати, мы через час с Ваней поедем к бабушке и дедушке, я сначала тебя домой отвезу.

— Если что, я доберусь сама, — отвечаю, уже присматриваясь к обилию еды в холодосе.

— Кир, не начинай. Отвезу и всё. И еще, у меня не было для тебя подарка. Даже Ванька — и тот конфетами поделился. А мне надо исправиться. Может, завтра встретимся? Или когда тебе удобно?

— Не думаю, что ты должен проводить на праздниках больше времени со мной, чем с сыном.

— Вано, пойдем-ка, я тебе в зале мультики включу, — Саня выпроваживает ребенка, занимая его «делами» в другой комнате. Когда он возвращается, я лопаю салат и радуюсь жизни, хотя и предвкушаю с некой опаской предстоящий разговор.

— Приятного.

— Шпашиба, — мне приходится ответить с набитым ртом, и я откладываю тарелку в сторону.

— Кофе готов, кстати, — Саша ставит передо мной на столе красивую стеклянную чашку. Чтобы не повторять «Шпашиба», просто киваю. — Так вот, Кир. Времени с сыном я планирую провести много, но сегодня я еду к родителям и там оставлю мелкого до завтрашнего вечера. Изначально я и планировал встретиться с тобой в это время.

— Стоп-стоп-стоп, планировал? Я думала, ты не имел никаких планов, ты же спонтанно меня вчера позвал.

— Вчера — да, но это не значит, что планов не было вообще. Кира, ты мне сразу поправилась, поэтому я и согласился на твою авантюру с выходными. Хотел узнать, при близком общении подойдем ли мы друг другу, совпадем ли в деталях, в мелочах. Мне кажется, совпали. Раз ты приехала вчера, тебе, думаю, тоже так кажется.

— И ты уже что-то планируешь?

— А почему нет? Кир, ты пойми одно, моя жизнь — сложная, она не всегда такая праздничная как то, что успела увидеть ты. Да, я провел с тобой выходные, но чуть ли не первые за много месяцев. Да, мы встретили вместе Новый год, но тут еще повезло, что Ваня здоров и я не ношусь с ним, пытаясь вылечить. А в силу возраста болеет он часто. У меня очень мало свободного времени, я либо на работе, либо с сыном.

— И что это значит? — пытаюсь сохранять спокойствие, но даже родной и любимый запах кофе не помогает. — Я должна радоваться, что ты нашел для меня место в своем графике?

— Нет. Я не к этому говорил. Я хотел, чтобы ты понимала, что каждый день не будет таким, как вчера и сегодня. И подумала, а нужно ли тебе это, пока еще все просто и никуда не зашло.

— Саш, я не понимаю, ты сейчас типа предостерегаешь и советуешь не начинать, если страшно? Ну допустим, немного страшно, потому что у тебя ребенок, а я совершенно не умею общаться с детьми. И это будет сложно. С другой стороны, ты рано или поздно найдешь себе девушку, и твоему сыну все равно ее надо будет принять.

— Вот такие рассуждения мне уже больше нравятся, — замечаю легкую улыбку на его губах.

— Но в плане работы тоже сложно. Я так и не поняла, где ты работаешь, во-первых…

— В государственной авиакомпании, — честно сказать, я впечатлена. — А во-вторых что?

— Во-вторых, я тоже трудоголик, хоть и не имею большой должности. Но я к ней стремлюсь. Как нам пытаться что-то строить, если мы вечно на работе?

— Пытаться — это ключевое слово, если делать это, то шансов больше. Знаешь, проще всего тем, кто нашел своего человека лет в девятнадцать в университете, когда еще все заботы заключались а том, чтобы сдать экзамены. Тогда еще было меньше опыта, меньше разочарований, плюс в таком возрасте мы еще не сильно разборчивые. Это сейчас нам уже все не те.

— Ну, может быть, и не все?

— Может быть. А вообще, ты решила? Увидимся завтра?

— Хорошо, но тогда мне тоже надо успеть купить тебе подарок. Завезешь меня в какой-нибудь торговый центр?

— Как скажешь. Будем считать, что завтра наше первое полноценное свидание.

— Мы начали не в том порядке.

— Ничего страшного, важен не порядок, а результат. Пойдем собираться.