Собрать мозаику. Книга вторая

Глава 20

Тангрия. Военный госпиталь. Настоящее время. 3202 год.

Утром сняли гипс с ног, перевязали их эластичными бинтами, как до этого руки. Я опять волновалась и переживала, но старалась внешне выглядеть спокойно.

Было непривычно чувствовать ноги, как что-то живое и самостоятельное. Вставать и ходить запретили ещё несколько дней. Разрешили только шевелить и немного поднимать ноги на кровати. И переворачиваться. Неужели я могу просто повернуться на живот или на бок? Никогда не думала, что буду радоваться таким простым вещам.

Я была совершенно измучена ночными воспоминаниями, которые неудержимым потоком обрушились на меня за короткое время, и была абсолютно не готова к приходу военного министра, который вскоре, полный нетерпения, появился. Учёный Стонич, изучив мое физическое и моральное состояние с помощью приборов, снова расстроился и каким-то чудом отговорил военного министра Марилии от немедленного введения меня в искусственный сон, выпросив отсрочку ещё хотя бы на день-два.

Менталисты, пришедшие с министром, тщательно прочитали ученого и сестру Таисию, охранников у двери и, отдав полный отчёт военному министру, удалились.

Последний же, внимательно осмотрев меня ещё раз, пришёл к неутешительному выводу, что выгляжу я действительно очень плохо и нездоровой. Он задал мне несколько вопросов, связанных с артефактом, убедился, что ничего нового я не вспомнила, и, очень раздражённый, удалился.

Количество охранников у палаты удвоили.

Ученый Стонич был очень рад небольшой отсрочке, но все равно ворчал, что одного дня очень мало для того, чтобы я достаточно окрепла для введения в очередной искусственный сон. Он попросил сестру Таисию подготовить укрепляющие настойки, сделать пару нужных уколов, а потом мне дали снотворное и приказали просто спать и больше ничего не вспоминать.

И, по-моему, я проспала весь день и полночи крепким здоровым сном без всяких сновидений. А посередине ночи проснулась и больше не смогла уснуть, поскольку меня стали одолевать разные невесёлые мысли.

Что будет завтра, когда воспоминания об артефакте и военных документах восстановятся? Что будет делать военный министр Марилии, когда поймёт, что ни он, ни его великий атерион никогда не узнают место нахождения артефакта подчинения, созданного чёрными артефакторами? Я буду молчать, как и раньше.

Сейчас они добились того, чего хотели. Завоевали мою империю, поработили тангрийцев. Артефакт им нужен, чтобы без лишней крови захватить другие империи или чтобы подчинить недовольных в нашей? Но это не так важно, поскольку все равно они никогда его не получат. Этот артефакт не для тех, кто задумал зло по отношению к другим, и, похоже, что мой долг — хранить тайну артефакта подчинения.

Я лежала, крутилась, осторожно переворачивалась. Благо, гипса на ногах уже не было, и вспоминала то, что произошло дальше в моей жизни. Как и всегда, вне искусственного сна воспоминания приходили хаотично, как им хотелось, где-то неполными рваными картинками, где-то настолько подробно, что душа от тоски разрывалась на части. Все они с трудом запоминались.

Тангрия. Война. 3202 год.

Однажды я увидела, как все командиры отрядов из группы «зеленые лучи» собрались в нашем доме и долго не выходили из малой гостиной, где беседовали с Крисом. Джейсон, к тому времени уже немного окрепший, тоже находился там. Меня не позвали. Я крутилась неподалёку, возможности подслушать не было, потому что у дверей выставили «часового».

Затем пришёл полковник лер Освальд Бёртон, храбрый военный, командующий обороной северных ворот города, и тоже зашёл в малую гостиную.

Примерно через пару часов, очень долгих для меня, «зелёные лучи» стали выходить из гостиной. Когда наши глаза встречались, все взгляды мужчин были полны строгой решимости. Все лица командиров лучей были серьезные, хмурые и сосредоточенные. Полковник Бёртон выглядел очень бледным и расстроенным, и даже не взглянул на меня. Джейсон прошёл мимо с нечитаемым выражением глаз. Взгляд Криса просто мазнул по мне, в нем по-прежнему стояли холод и отчужденность.

Я почувствовала неладное. Что случилось и куда они собрались?

— Иди к себе, Лори, пока марилийцы дали нам несколько часов передышки от атак. Иди, отдохни, — ты в последнее время неважно выглядишь, — сухо произнес Крис.

Я хотела ответить, что в последнее время все очень устали, вымотались и неважно выглядят, но все ушли, торопясь покинуть наш дом.

Вечером адъютант генерала Резерфорда сообщил, что последний отправился лично командовать обороной одного из фортов на севере города- крепости, положение которого было очень важным для обороны города и слишком плачевным, и тот был взорван марилийцами. Защитники Зардана были в шоке и растерянности. Генерал Резерфорд сошел с ума? Зачем он принял командование таким опасным объектом? Как теперь зарданцы без своего великого генерала армии?

Вместо генерала Резерфорда командование принял полковник лер Освальд Бёртон. Теперь генерал Бёртон.

И я все поняла. «Зеленые лучи» предоставили нашему генералу возможность выбрать: погибнуть как герою или раскрыть его предательство и прилюдно казнить. Военные законы всегда были жестоки. А правду, похоже, пока решили не ракрывать, чтобы окончательно не уничтожить моральный дух зарданцев.

До этого, после нашего возвращения с Джейсоном с последнего задания, я лично отрапортовала генералу о том, что мы с Джейсоном вынуждены были спрятать документы и артефакт в Ледяном озере, поскольку марилийцы наступали нам на пятки.

Джейсон в то время находился между жизнью и смертью в новом госпитале, образованном в части подземного города, находящейся под зданием мэрии, и, конечно, не смог пойти со мной к генералу на доклад.

Генерал долго сверлил меня проницательным взглядом, но, в результате, отпустил, видимо, поверив. Я почувствовала, как он непонятным мне способом хотел "прочитать" меня, но у него, естественно, ничего не получилось. Непонятным — потому что генерал не был менталистом, а чем он пользовался, осталось тогда для меня загадкой.

Тогда я еще отметила, что генерал Резерфорд принимал меня снова без герцога Зарданского, хотя тот находился в городе-крепости. Ведёт свою игру?

К нам в дом Кристоф привёл Алана Бродли.

Бледный, сосредоточенный, с обреченностью в глазах, Алан деревянной походкой прошёл мимо меня, даже не заметив. Крис, как всегда в последнее время, мазнул по мне равнодушным взглядом, проводил Алана в малый зал и ушёл

Затем появилась Элеонора, молча передала мне маленький свёрток с Эльвирой и зашла в комнату к Бродли. Они долго разговаривали, а потом Эль с перекошенным от отвращения лицом почти выскочила из зала.

Она тут же забрала у меня маленькую Эльвиру, с которой практически никогда не расставалась, и жадно прижала к себе. В открытую дверь я увидела Бродли, стоящего на коленях посредине комнаты с опущенной головой и поникшими плечами.

— Он пришёл просить у меня отпущения грехов! — прошипела Эль с негодованием. — Этот предатель, из-за которого погибло столько людей! Ненавижу! Он все рассказал, Лорианна. Ты тоже знала обо всем?! И молчала?! Знала?! — она гневно смотрела на меня.

О предательстве герцога, генерала и остальных мы были вынуждены рассказать некоторым «зелёным лучам» и полковнику Бертану, который не вызывал у Криса подозрений в предательстве. Я знала, что Крис вынужден был показать им документы, чтобы остальные поверили ему.

Только в тайну артефакта были посвящены всего трое. Я, Джейсон и Кристоф. Ну, и, конечно, Алан знал. Но он тоже молчал по понятным причинам.

Естественно, что Эль никто и ни о чем не рассказывал. Она — простая женщина, не солдат, не командир.

— Знала,— спокойно ответила я. — Я и Джейсон на последнем задании похитили документы, из которых это следовало.

Она мрачно смотрела на меня, в глазах стоял упрёк. Потом прищурила на меня презрительные изумрудные глаза.

— Пусть он подавится своей любовью, мразь, — процедила и ушла, но в её глазах я заметила боль и отчаяние. Все же они дружили столько лет.

Эль ушла такой же деревянной походкой, с какой пришёл Бродли. Я же зашла к нему в комнату. Не знаю, зачем я это сделала, но после того, как генерал Резерфорд погиб при обороне форта на севере города, интуиция подсказывала, что Бродли тоже собрался покончить с собой.

—Ты? — поднял он на меня потухшие глаза. — Это ты во всем виновата, — печально усмехнулся он и тяжело поднялся с колен. В ответ на мой изумленный взгляд произнёс:

— Я всегда любил Эль. С первого курса. И она меня, пока не влюбилась в Джейсона. Я делал вид, что мне это безразлично, что Эль стала мне безразлична, но главная причина моего предательства была награда. Эль. Не титулы, не земли, а она. Герцог обещал помочь.

Алан спокойно смотрел на меня.

— Но я ещё не настолько прогнил, Лорианна, поэтому в тот раз не пошёл на встречу, узнав от Джейсона, что вы там будете. Я понял, что, если я буду там, мне нужно будет от вас избавиться.

Он помолчал и добавил:

— Я знал, что не смогу убить ни тебя, ни Джейсона, и я не явился. Хотя убийство Джейсона для меня вроде необходимо, — Алан злобно скривился. — Странно, да? Джейс — мой лучший друг, а я его ненавижу. Но не смог убить.

Я внимательно смотрела на Бродли, понимая, что ему нужно выговориться, но его слова покоробили меня.

— Я понял, что теперь я предатель и для герцога, так как он все узнал, — у него хорошие менталисты. А ты не только выкрала, но и прочитала документы. Кто же мог это предугадать? — горько усмехнулся он. — Джейсону и в голову бы не пришло вскрывать подобные секретные документы, но ваше пресловутое женское любопытство... — он опять замолчал, а потом все же продолжил:

— Крис сказал, что либо я паду смертью храбрых на поле боя, либо весь род Бродли будет опозорен как предатели Тангрии, — глухо поизнес Алан. — Отец не переживет, он не заслужил такого позора.

— Это хорошее предложение, — прошептала я осторожно.

— Я мог бы сбежать, Лори, как герцог, как его прихлебатели, — холодно продолжил Бродли. —Ведь он уже сбежал, еще до смерти генерала, интуитивно почувствовав опасность, поняв, что генерал затеял свою игру, прочитав меня. Я знаю нужные подземные ходы. Но я не стану этого делать. И знаешь почему?

— Почему?

— Потому что масштабы потерь империи из-за нашего предательства потрясли и меня, Лори. Я не думал, что закрутится такая кровавая мясорубка, не предполагал, что столько друзей и знакомых погибнет, — он опустил голову. — Герцог и его прихлебатели обвели меня вокруг пальца. Из-за страсти к Эль я стал моральным уродом. Только ты, как это не печально, можешь меня понять.

— Я? — уставилась я на него в изумлении.

— Ты и Джейсон... ваша любовь и страсть заставляет забывать вас о приличиях, — насмешливо произнес он. — Думаешь, никто не понимает, почему Крис, который души в тебе не чаял, вдруг так резко охладел?

Я побледнела, а сердце застыло камнем в груди.

— Но я один из тех, кто не осуждает тебя, — тихо проговорил он. — Если бы Эль, также, как ты, захотела бы стать моей вопреки моральным законам, я стал бы самым счастливым человеком на Земле. Я завидую Джейсону.

— Мы не любовники! — холодно ответила я. — Что за чушь!

Но Алан уже равнодушно смотрел куда-то сквозь меня, думая о своём.

— Алан, хватит исповедоваться, — показался в дверях хмурый Крис. — Тебе пора.

Скорее всего, Кристоф слышал весь разговор. И это было ужасно. Я попыталась поймать его взгляд, но он не смотрел на меня, упрямо сжав губы.

— Прощай, Лорианна. Думаю, мы с тобой больше не увидимся, — сдержанно произнёс Алан .

— Прощай, Алан, — холодно ответила я.

Напоследок он снова умудрился навредить мне. Не парень, а злой бич для меня.

Но Бродли никак не мог погибнуть. День за днём Алан выбирал себе самые опасные задания, участвовал в самых опасных военных стычках, но смерть не приходила к нему, обходила стороной, чем приводила последнего в отчаяние, а всех нас в изумление.

— Видимо, у Богини другие планы на этого парня, — мрачно заметил Крис.

Я проснулась от ощущения чьего-то присутствия в спальне. Резко села на кровати, пристально вглядываясь в темноту. Страх словно паук охватил липкими лапами, спазм сжал горло. После возвращения с задания и последних событий я стала очень нервная и мнительная.

— Это я, Лори, не бойся, — услышала тихий уставший голос Криса.

— Крис, что-то случилось? — спросила охрипшим от сна и страха голосом.

В темноте я разглядела только его силуэт и профиль. Он сидел на кровати в моих ногах, повернувшись боком и не смотрел на меня.

— Завтра я принимаю командование фортом Стенх, командир которого, лер Донстон, погиб. Ситуация там плачевная, поэтому пришёл попрощаться.

— Ты не хотел меня будить? — догадалась я.

— Не хотел, — глухо ответил он, не поворачиваясь ко мне.

— Ясно, — я осторожно легла назад в кровать, медленно укрылась и замерла.

Сначала хотела подвинуться к нему, обнять, но не посмела, услышав раздражённые недовольные нотки в его голосе, которые остановили меня.

Крис долго молчал, и я думала, что он так и уйдёт, ничего больше не сказав. На меня же нашло странное оцепенение. Мы с ним так ни разу не поговорили с того проклятого дня.

— Я говорил с Джейсоном, Лори, — вдруг в ночной тишине произнес Крис. — Он все мне объяснил. Ещё тогда, когда только пришёл в себя.

Я почувствовала, как холод проникает в сердце и снежные иглы вбиваются в него. Оцепенение усилилось. Джеймон все объяснил, но он все равно не простил?

— Я поверил ему. Поверил, что так было необходимо, — Крис снова замолчал, а потом с усилием продолжил:

— Но вы были там два дня, два демоновых дня, и я знаю Джейсона и знаю тебя. Что он значит для тебя.

Спазм сжал горло. Пресветлая, ну почему именно теперь мой муж решил, что хватит мне доверять?!

— У меня все время перед глазами вы ... как вы там. Я ничего не могу с собой поделать. Я смог забыть о вас ... до нас, Лори, смог понять тебя тогда, до нашей свадьбы, хотя... Я всегда хотел быть у тебя первым и единственным мужчиной в твоей жизни. Но теперь после того, что между нами было, после твоих признаний, я не могу простить это предательство.

— Крис, был один раз и я ничего не понимала, —сдавленно прошептала я. — Больше ничего не было.

— Я не верю тебе, — устало произнес он. — И ему не верю. Я видел, как ты рыдала над ним, как целовала и звала, когда его принесли. Поэтому ...

— Но, Крис! — зло перебила я его. — Джейсон всегда был дорог мне! Ты знаешь это!

— Знаю, поэтому я ухожу от тебя, Лори.

Я расширившимися от ужаса глазами смотрела на темный силуэт мужа.

— Возможно, я погибну при защите форта Стенх, и это будет наилучший вариант для тебя. Останешься вдовой и можешь делать все, что захочешь. Если останусь жив, мы расстанемся.

Он замолчал, а мне хотелось кричать, возмущаться, трясти его, чтобы вытрясти всю дурь из его бедной головы, но я не стала и тихо, как можно спокойнее, ответила:

— Хорошо, Крис. Если ты так решил, ты имеешь на это право.

Он все знал, но не верил. Больше не хотел верить. А я все это время думала, что он ничего не знал, что он вскоре остынет, мы поговорим, и он обязательно примет верное решение. Решение вернуться ко мне.

Ну что ж... Горечь. Боль. Ужасное разочарование. Не в Крисе, нет. Во всем. В своей странной жизни, в своей судьбе. Словно какой-то злой рок преследует меня, не даёт стать счастливой. Бессилие и апатия овладели мной.

Крис встал, не притронувшись ко мне, не обернувшись, и направился к двери. Возможно, я больше не увижу его. Эта мысль вдруг вывела меня из оцепенения. Я вскочила, хотела подбежать к нему, но остановилась в нескольких шагах, сжав кулаки, и быстро заговорила:

— Что бы ты не думал, осознанно я не изменяла тебе. И я буду ждать тебя. Живого. Раненого. Любого. Возвращайся. Пусть не ко мне, но живой. И знай ... я очень люблю тебя. Просто знай это.

Он остановился у выхода, замер, напрягся.

— Сейчас над городом амагический полог, Крис, наш зарданский храм разрушен, поэтому я не могу принести тебе магическую клятву о том, что все, что сказал Джейсон, это правда, — быстро продолжила я, — но если возникнет такая возможность, я принесу тебе ее в любом другом храме, и ты вынужден будешь поверить. У тебя не будет вариантов, Крис. Может быть, тогда ты изменишь своё решение.

Крис медленно обернулся. В темноте я не видела выражение его лица.

— Ты готова принести магическую клятву, Лори? —недоверчиво спросил он. — Ты знаешь о последствиях для того, кто скажет неправду и поклянется на Святой книге храма?

— Конечно, знаю, Крис. Смертельная болезнь одолеет лгуна, поклявшегося на Святой книге, — прошептала я. — Но мне нечего бояться.

Он стоял и о чем - то мучительно размышлял.

— Хорошо, Лори. Когда возникнет возможность, ты принесёшь клятву и тогда мы посмотрим.

— Если я говорю правду, Крис? — я невольно затаила дыхание.

— Тогда, возможно, все изменится между нами... вновь, — устало пробормотал он, резко повернулся и вышел из комнаты, словно сбежал от меня, от той надежды, что появилась у нас.

Больше я Криса не видела. Он заступил на командование обороной форта Стенх и попал в плен.

Когда Криса взяли в плен, то об Эльвире, Элеоноре и обо мне пришлось заботиться Джейсону. Последний очень изменился: стал сдержанным, немногословным и мрачным. Со мной общался нейтральным тоном, никак не выказывая своих чувств, о которых говорил в пресловутой землянке.

Командование "зелеными лучами" перешло к леру Джонатану. Сначала я испытывала жуткий страх за Криса. Но лер Джонатан, который был с Крисом в том злополучном форте и которому удалось спастись, успокоил меня тем, что существует Межземельная Конвенция о военнопленных, инициатором которой в свое время была сама Марилия. Согласно ее предписаниям, все военнопленные должны содержаться в человеческих условиях, им должна выдаваться чистая одежда, постель и еда, нельзя было применять к ним пытки и смертную казнь. И я немного успокоилась за Криса. Главное, что он остался жив. В плену с ним ничего не должно случиться. Война закончится и, если я останусь жива, мы обязательно встретимся.

После взятия форта, которым командовал Кристоф, наступление марилийцев остановилось. Их резервы тоже заканчивались и у нас в очередной раз была передышка.

Марилийцы ждали подкрепление из Марилии. Нам же на этот раз неоткуда были получать подкрепление.

Тангрия. Настоящее время. Военный госпиталь.3202 год.

Меня разбудили. Видимо, к утру я все же заснула. В палате уже находился атер Турнович с непроницаемым выражением лица и главный целитель госпиталя господин Йович.

— Доброе утро, лера Тубертон, — холодно поприветствовал меня военный министр. — Надеюсь, что сегодня утро станет действительно добрым для всех.

Я промолчала и отвела взгляд. Ненавижу. Ведь я его ненавижу. Как и главного целителя.

Сестра Таисия дала несколько эликсиров с перерывами десять минут, через полчаса после них ученый изучил по приборам мое физическое и моральное состояние. Заикнулся было военному министру об отложении процесса введения меня в искуственный сон ещё на несколько дней, но последний холодно бросил:

— Не испытывайте мое терпение, господин Стонич. Приступайте!

Господин Йович промолчал, решив не вмешиваться.

Военный министр сидел в кресле ученого около окна, а главный целитель за столом сестры Таисии.

Ах, да! Наконец появился Кирстан после многонедельного отсутствия. Он выглядел похудевшим и очень уставшим, но его синие глаза горели странным возбужденным огнем. Мы только на секунду встретились с ним глазами, и он быстро отвел их в сторону. Странно. Что с ним случилось?

Ученый Стонич с мрачным лицом надел на меня гиппокамповый аппарат.

— Я вас предупредил, что пациентку нельзя вводить в искусственный сон, — холодно произнес ученый. — Я снимаю с себя ответственность.

— Ради Пресветлой! — вспылил атер Турнович. — Хорошо! Приступайте!

Дальше меня очень быстро ввели в искуственный сон с единственными ключевыми словами "артефакт подчинения".

Я слышала напряженный глухой голос господина Стонича:

- Артефакт подчинения. Вспоминайте только о нем, лера Тубертон. Артефакт подчинения, который вы и лер Тубертон младший похитили у наших военных в поместье Тубертонов. Артефакт подчинения...

Глаза стали закрываться. У меня перед мысленным взором начинали мелькать картинки, достаточно быстро сменяя друг друга.

Я и Джейсон получаем задание от генерала Резерфорда.

Я и Джейсон в доме Тубертонов. С помощью тайных ходов мы следим за марилийцами, выжидаем удобный момент, похищаем артефакт и документы.

Я и Джейсон в землянке. Я читаю документы. Джейсон спит рядом.

Я отдаю документы и артефакт Кристофу. Все ему рассказываю. Я отчаянно рыдаю в его палатке прямо на холодном полу.

Мы в Зардане. Джейсон возвращает их мне, он снова тяжело ранен и еле держится на ногах, не может долго ходить из-за опасных ран, клянет себя, что не успел спрятать, что ему поручил это сделать Кристоф. Он передает их обратно с картой подземного города, просит изучить ее и спрятать артефакт и документы в надежное место. Немедленно. Крис в плену, он ранен, город снова бомбят, ситуация критическая и очень опасная для города и всех зарданцев.

Умоляет быть осторожной, крепко прижимает к себе, смотрит в глаза.

Я иду по подземному городу. Одна. Потому что не могу никому доверять, только Джейсону, а он в очень плохом состоянии . Еще ,конечно, можно было обратиться за помощью к леру Джонатану. Но предательство генерала Резерфорда и Алана Бродли сильно пошатнули мое доверие к людям.

Я иду очень долго. Путь освещает простой факел. Над городом амагический полог и я не могу пользоваться магическим светильником. Специально путаю дорогу. Потому что понимаю, насколько важно спрятать документы и артефакт так, чтобы никто не смог их найти. Подземный город очень древний, такой же , как и сам город -крепость Зардан. И такой же огромный. Про него очень много страшных легенд, но я стараюсь не вспоминать их.

Я очень долго ищу нужное и подходящее место. Сверяюсь с картой. Может я уже давно заблудилась?

Я отчетливо вижу дорогу и место, в которое положила артефакт и документы. Они завернуты в магическую бумагу и спрятаны в непромокаемом мешке. Глубокая ниша, одна из тысяч, их бесконечно много в подземном городе. Я запоминаю место, так похожее на другие в этих бесконечных коридорах. Запоминаю необходимые зацепки и ориентиры. Будет сложно найти их, но возможно.

Я возвращаюсь наверх, в город-крепость и рассказываю Джейсону, что все сделала.

Наши леса превратились в груду горелых щепок, деревни были стерты с лица земли, поверхность земли настолько изрыта взрывами, что воронки сливались друг с другом, а город- крепость разрушен на треть. Но все это было не так страшно, как масштабы человеческих жертв. Думаю, что для обеих сторон , для обеих армий, Зардан стал местом ужаса и смерти, где не могла быть достигнута победа в чистом виде. Он стал местом кровавой мясорубки.

Спасти город-крепость Зардан и нашу Империю могло только чудо. Но чудо не происходило. Для нашей империи.

Для Зардана же оно все же случилось.

Мы были оккупированы со всех сторон. Запасы еды и воды практически закончились, людские ресурсы от нашей армии больше не поступали.

Уже много дней мой муж был в плену и я ничего не знала о нем, но золотистая татуировка на моих запястьях говорила о том, что он жив, и это успокаивало меня.

Теперь над городом все время был амагический полог. Люди ходили по городу как привидения, худые, бледные, грязные и поникшие. Многие наши горожане и солдаты находились при смерти. Попавшие под бомбежки, не окрепшие от предыдущих ран, они тихо умирали без лекарств , магического исцеления и в антисанитарии.

Но однажды морозным зимним днем к нам поступило странное предложение. Марилийцы прислали парламентера с белым флагом , который передал новому генералу нашей армии письмо. И настоял на том, чтобы генерал озвучил его на центральной площади города для всех защитников города . А сам парламентёр остался проконтролировать последнее обстоятельство.

Зарданцы косились на него с ненавистью и злобой, многие хотели изувечить или сразу убить его, но генерал Освальд Бёртон заявил, что парламентёр неприкосновенен и каждого, кто притронется к парламентеру, он лично прирежет.

«Генерал города- крепости Зардана и его защитники, к вам обращается генерал марилийской армии герцог Мирадович, - начал читать генерал Бёртон. - В настоящий момент я командую осадой вашего города. У нас для вас появилось выгодное предложение».

Предложение для нас? Да они совершенно незначительными силами могли размазать нас , жалкие несколько тысяч, без остатка. Почему они до сих пор это не сделали, оставалось для всех загадкой. Что за предложение??

Мы с изумлением переглядывались, не веря услышанному. Невольно в глазах людей загоралась надежда.

“Мы знаем, что у вас закончились запасы воды, еды, лекарств. Ваши дети и женщины умирают. Ваших раненых нечем лечить. Вам нечем восполнить истощенные магические запасы. Мы предлагаем вам следующее.

Мы прекращаем бомбить город-крепость Зардан и оставляем в живых всех оставшихся людей. Мы предоставим коридор на один день и отпустим всех детей, женщин, стариков и тяжело раненых. Все уцелевшие мужчины попадают в плен и отправляются на каменоломни и рудники нашей империи.

Все это мы выполним при одном условии».

Гнетущая тишина и капли холодного пота на моей спине. Бледные и настороженные лица вокруг. Люди в напряжении переглядываются. Что это может быть за условие. И генерал , заинтригованный не меньше остальных, звучным громким голосом продолжает читать дальше.

«Вы должны выдать нам оставшихся в живых членов группы «зеленые лучи». В числе выданных обязательно должна быть женщина, графиня Лорианна Тубертон, маг земли, и мужчина, лер Джейсон Тубертон, маг огня. У нас достоверная информация, что они вернулись в крепость с последнего задания и находятся на территории крепости. Если эти маги уже мертвы, то значит выдайте нам их тела, их кости, их головы, прах, что хотите, наши некроманты разберутся, останки принадлежат им или нет.

Время думать сегодня до заката. Когда солнце начнет заходить, все члены группы «зеленые лучи» должны выйти в западные ворота».

Какое-то время мы все ошеломленно молчали. Изможденные лица вокруг изображали растерянность и недоумение. Я ловила на себе недоверчивые взгляды. Люди не могли понять,зачем именно я понадобилась генералу вражеской армии, обыкновенный незначительный солдат тангрийской армии.

А я поняла, что генералу Мирадовичу нужна тайна. Тайна об артефакте и документах. Но откуда они узнали обо мне? О Джейсоне? Герцог Зарданский пропал. Неужели он у них и все рассказал? Все то, что смог прочитать в мыслях Алана Бродли? Или они узнали от Кристофа? Прочитали его и все узнали?