После завтрака я несколько раз подходила к каменному змеельву и всё время слышала один и тот же бесстрастный, раздражающий ответ:
– Правитель занят, не велено никого пускать.
Дуар тоже не появлялся. Я валялась на кровати в отведенных мне покоях. Гостей тут развлекать не умеют. Интернет, естественно, не ловится, телефон почти разряжен. Общаться не с кем, читать нечего, кино не посмотришь, музыку не послушаешь и даже в игру на телефоне не поиграешь. От такой жизни я озверела бы за несколько дней.
Ример вошёл в комнату без стука. Ну, действительно, чего стесняться? Он у себя в замке, а я вроде как невеста.
– Софья, что за история с дуаром? – с порога спросил он.
Знакомый тон, учительский. У нас в школе математичка именно таким тоном спрашивала, кто разбил плафон в классе. Может, от меня ждут каких-то оправданий? Так я не чувствовала бы себя виноватой, даже если бы намеренно чем-то напакостила правителю.
– А что с дуаром? – сдержанно поинтересовалась я, когда пауза слишком затянулась. – Вроде был жив-здоров, когда я его в последний раз видела.
– Твоя птица носилась по всему замку и громко верещала, что ты хочешь её убить, – уголки губ Римера дернулись, словно он пытался сдержать улыбку. – И что-то там окропить её кровью для жертвы богам.
Я фыркнула. По-моему, боги Елинера ошиблись. У моей души никак не может быть настолько глупой и истеричной части. Дуар, не дослушав меня, сделал неверный и совершенно дикий вывод и помчался делиться им со всеми местными жителями.
– Разве дуара, в принципе, можно убить? – уточнила я. – Вообще-то звучит заманчиво, но я не собиралась этого делать.
– Кроме тебя никто не смог бы, – Ример всё же улыбнулся и уселся на край кровати рядом со мной. – Это же твоя скрытая часть души, так что тебе и решать, как её использовать. Обычно их ценят и стараются держать при себе, не слышал, чтобы кто-нибудь убивал своего дуара.
От правителя пахло какими-то травами и костром. Почему-то меня потянуло прикоснуться к Римеру. Нет уж, гормонам не время шалить. Я встала и демонстративно пересела в кресло.