Солнышко (СИ)

Глава 22

Поисковый отряд возвращался в крепость, ведя за собой трех лошадей, чьи всадники лежали поперек седла, ожидая, когда их опустят в их последнее пристанище. Двое из них так никогда уже и не закончат свою практику. Еще пятеро получили ранения разной тяжести. Капитан Лери Смур хмуро оглядела свое потрепанное войско, потом взглянула на капитана Крайса Шеллиса, сжимавшего в руках окровавленный мундир кадета Хард, и тихо выругалась сквозь стиснутые зубы. Если бы не его упрямство, ярость и ненависть к степнякам, отряд мог вернуться без потерь.

Когда они выехали к городу степняков, видно бесы решили поглумиться над солдатами короля, подкинув под копыта Шеллиса мундир Анариоль Хард. Капитан даже побледнел, не решаясь поднять его. Остальные начали прочесывать местность в поисках тела, а он так и сидела на лошади, зачарованно глядя на окровавленный мундир. Его поднял кадет Борган, один из тех, кто уже никогда не увидит восхода солнца, Шеллис, молча, протянул руку, и кадет отдал. Крайс долго рассматривал его. Прорезан оказался только рукав, но и этого капитану оказалось достаточно, чтобы сорваться и ринуться к городу, вытаскивая на ходу меч. Его попробовали остановить, но капитан не слышал, не своего командира в этой вылазке, не родную сестру. Степняки высыпали им навстречу, вытаскивая свои кривые сабли. Пришлось принимать бой. Шеллис рубился, как бес, все так же сжимая в одной руке мундир Аны, а в другой меч. Схватку удалось остановить, скрутив капитана. Один из степняков, выслушав, что привело сюда солдат из приграничья Орнии, мрачно усмехнулся и ответил, что рыжую ведьму стоит искать в гареме хана. На этом солдаты и степняки разошлись. Шеллис через некоторое время перестал бесноваться и замолчал, глубоко уйдя в себя, мундир забрать у него не получилось. Крайс намертво вцепился в него, не желая расставаться даже на минуту.

* * *

Майор Смур был мрачнее тучи. После того, как прошло три стандартных для поисков дня, а отряд не вернулся, майор выпил весь запас вина, который хранился в крепости. Он отчаянно боялся потерять жену, но отправить следующий отряд не мог, людей едва хватало, чтобы закрыть кордоны и сменить уже отстоявшие смены. К тому же на четвертый день ему пришлось отправить доклад о ситуации в гарнизоне, и теперь майор с содроганием ждал ответа из столицы. Но больше страдал от неизвестности, что с отрядом и с его супругой, ездил каждый день на границу со степняками и тревожно вглядывался вдаль.

- Только вернись, Лери, - шептал он. - Ты только вернись, мы уедим отсюда, я брошу пить, купим домик, как ты хотела, ты только вернись живой...

* * *

С наступлением темноты меня охватило странное волнение, я бродила из угла в угол по покоям, не зная, чем себя занять. Девушки-служанки решили развлечь меня сплетнями из гаремной жизни. По большей части они вертелись вокруг одной персоны, конечно, Янсылу. Они рассказали, что сегодня мегера умудрилась разгневать хана, кинувшись без разрешения в его покои и устроив ему скандал. Теперь бедолагу заперли в ее покоях, запретив их покидать, пока хан не позволит. Я слушала их в пол уха, сама не понимая, почему я прислушиваюсь к шагам в коридоре. Дверь открылась неожиданно. Сначала вошел, пятясь задом Кан, следом два стражника в черных одеждах, вставшие по обе стороны двери, взметнув сабли и замерев с опущенными взглядами. Служанки тут же вскочили с мест и упали на колени, уткнувшись лбами в пол. Я единственная, кто смотрел на все это, стоя с открытым ртом.

В покои царственной походкой вошел хан, величественно оглядываясь по сторонам. Затем его глаза остановились на мне, и на губах появилась легкая полуулыбка. Я встала и слегка поклонилась, приветствуя Таймаза.

- Тебе понравились новые покои? - спросил он.

- Понравились, - ответила я. - Чем обязана визиту самого хана?

- Освободилось время, решил посмотреть, как тебя устроили. - затем протянул руку. - Пойдем.

- Куда? - я с подозрением посмотрела на хана, затем на его руку.

Таймаз усмехнулся, переплел наши пальцы и повел из покоев. Мы не пошли к лестнице в его покои, а направились на выход из гарема через ту дверь, откуда я попала сюда. За дверями моих покоев оказалось еще двое стражников, они шли впереди нас с Таймазом, позади два стражника, что зашли в покои. Все это заинтриговало меня, и я уже не думала задавать вопросов, ожидая развитие событий. Пока событием стали истеричные рыдания со второго этажа, где находились и покои опальной любимицы, Таймаз на них никак не отреагировал. Я тем более.

Мы покинули гарем, потом и дворец. Перед входом стояла карета, в которую меня и усадили. Сам хан легко взлетел на черного скакуна, очень похожего на Шаха, но это был не он. Карета тронулась, и я все-таки решила высунуть голову в окошко и поинтересоваться, куда меня везут. Таймаз хитро улыбнулся, но не ответил.

- Спрячься, - единственное, что он сказал, неожиданно посуровев.

- Почему? - не поняла я.

- Если кто-то взглянет тебе в лицо, он лишится головы, - строго пояснил хан. - Это закон.

- Глупость какая-то, - проворчала я и исчезла в недрах кареты. - Я такая красивая? - крикнула уже оттуда.

- Ты женщина хана, - прилетел ответ, и я фыркнула.

- Я королевский кадет, - крикнула снова.

- Одно другому не мешает, - послышался насмешливый голос. - Даже если у тебя нелюбовь к ключам.

- Не доверяю я ключникам, - снова фыркнула я и услышала веселый смех.

Мы ехали достаточно долго, а когда остановились, Таймаз открыл дверцу кареты и подал мне руку. Я подумала и приняла помощь. Надо же, какой галантный. Думать о чем-либо я перестала буквально через пару минут, когда мы остановились на берегу горного озера. Мне показалось, что у меня под ногами расстилается небо, так ярко отражались в озере звезды и луна, не искажаемые даже легкой рябью. С другого берега возвышались черные горы, уносясь макушками в необозримую темную высь. Я некоторое время не могла вымолвить ни слова, пораженная красотой этого места, его жутковатой таинственностью и величием.

- А как это место выглядит днем? - спросила я, когда голос снова вернулся ко мне.

- Как-нибудь я покажу тебе, когда Шах перестанет тебе сопротивляться, - ответил повелитель. - Мы приедем верхом.

- А как же мое лицо? - полюбопытствовала я.

- Придумаем что-нибудь, - усмехнулся он и махнул рукой.

Тут же слуги, которые, оказывается, тоже ехали с нами, поставили столик, уставили его яствами, накидали подушек и исчезли, будто их и не было. Стражи тоже не было видно. Складывалось ощущение, что мы с Таймазом остались одни во всей вселенной. На столике потрескивало несколько свечей, пламя которых колебал ветер, но огоньки, словно стойкие солдатики, вновь и вновь становились по стойке смирно. Я зачарованно следила за огоньками, но вскоре вздрогнула, почувствовав взгляд хана.

- Ты очень красивая, Солнышко, - хрипловато сказал он.

- Обычная, - я пожала плечами. - В вашем гареме живут настоящие красавицы, я им в подметки не гожусь.

- Правда? Я и не заметил, - ответил Таймаз, и я повернулась к нему, пытаясь понять, шутит он или говорит серьезно.

На четко очерченных губах играла полуулыбка, но насмешки не было. Я смущенно потупилась, потом начала ерзать, потому что взгляд черных глаз никак не желал отрываться от меня. Когда я почувствовала, что пылают даже уши, хан отвернулся. Во время ужина никто из нас толком ничего не съел, почему-то аппетита совсем не было. Было не проходящее смущение и полная каша в голове.

- А я думала, что вы все-таки решили отвезти меня домой, - брякнула я.

- Я уже сказала, где твой дом, Солнышко, - ответил Таймаз.

- У моего отца больное сердце, - я повернулась к хану. - Если он узнает, что меня похитили, он может... - дыхание перехватило даже от одного предположения.

- Это все, что тянет тебя обратно в страну варваров? - поинтересовался он, устраиваясь на подушках полулежа.

- Это моя Родина! - возмущенно ответила я.

- Была, - спокойно, но твердо ответил хан, и я разозлилась.

Да кто он такой, чтобы так говорить про мою великую страну?! И как он смеет решать за меня?!! Я сжала кулаки и вскочила, с яростью глядя на него сверху.

- Слушай ты, хан, - зашипела я, не думая о последствиях.

- Слушаю, - мурлыкнул черноглазый мерзавец и лег поудобней, с интересом глядя на меня.

- Встань и посмотри мне в глаза, - мне пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы не заехать ногой по ухмыляющейся ханской физиономии.

- Мне и отсюда все хорошо видно, - в его голосе сквозила неприкрытая насмешка, и меня прорвало.

- Ты и твои степняки украли у меня будущее! - заорала я. - У меня только практика началась, я даже толком понять не смогла, что такое служба! Меня дома ждал мужчина, который мне нравился, а у отца вообще сердце! А теперь ты еще оскорбляешь мою страну?! Да кто ты такой? Дикарь! Солнцеподобный ханистый хан, бесово дерьмо тебе в глотку!

Неуловимая подсечка свалила меня на землю, и рот накрыла теплая ладонь. Хан навалился сверху, устраиваясь поудобней.

- Чтобы я грязных слов больше не слышал из этого ротика, - строго сказал он, пресекая все мои попытки вырваться. - Ты понимаешь, что наговорила даже не на плеть, а на лишение головы?

- М-м-м, - яростно промычала я в ответ.

На губах Таймаза появилась улыбка, в которой так явно сквозило превосходство, что меня это взбесило до полной потери контроля над собой. Он резко вскочил, освобождая меня, и я пошла в атаку, проклиная про себя длинный подол платья. Стража кинулась к нам, но хан крикнул им, и они остановились, не добежав пятьдесят шагов.

- Ну, что же ты, кадет Солнышко, - издевался Таймаз, уходя от моих ударов, - совсем достать не можешь?

- Хватит бегать, дерись, как мужчина! - крикнула я, чувствуя, что начинаю выдыхаться.

Нельзя атаковать, когда тобой движет ярость, нельзя! Она придает сил, но мешает вниманию.

- Ты этого правда хочешь, женщина-воин? - спросил хан.

- Да! - снова выкрикнула я, делая отчаянный рывок.

Мне показалось, что очертания Таймаза просто растворились в воздухе. Вот он был, а вот его нет, движение воздуха, и я лежу на земле, хватая ртом воздух, потому что удар пришелся в солнечное сплетение. Не сильный, но достаточный, чтобы вывести меня из строя на несколько минут. Он присел рядом, внимательно осматривая меня. Затем поднял на руки и отнес обратно к подушкам.

- Достаточно? - спросил хан с легкой усмешкой.

- Нет, - прохрипела я.

- Потом продолжишь, - ответил он, вытягиваясь рядом. - Я не для этого привез тебя сюда, Солнышко.

Пальцы Таймаза прошлись по моему лицу, едва касаясь кожи, но этого оказалось достаточно, чтобы я замерла, вглядываясь в лицо повелителя. А оно опускалось все ближе и ближе, и я почувствовала, как мужские губы коснулись виска, пропорхали по щеке, коснулись уголка моих губ, чуть приоткрылись...

- Что ты делаешь? - спросила я, испуганно отползая в сторону.

- А на что похоже? - поинтересовался хан, одним движением руки, возвращая меня на место.

- Ты же сказал, что помнишь про мое нежелание... - начала я.

- А я разве пытаюсь использовать... ключ? - хмуро спросил хан.

- А я не знаю, что ты пожелаешь дальше, - снова попробовала отползти, он не удерживал.

Таймаз вздохнул, нахмурился, я расслабилась, решив, что опасность миновала. Зря. Этот... вероломный хан, в общем, снова не заметным для меня движением дернул на себя, и теперь я лежала сверху. Попыталась вырваться, но опять застыла, завороженная отсветом звезд в черных глазах, словно сама ночь смотрела на меня.

- Кто ты такая, Солнышко? - тихо спросил хан. Я не поняла его вопроса. Впрочем, он и не ждал ответа. - Что в тебе такого, что я не могу выкинуть тебя из головы?

- Моя нелюбовь к ключникам? - попробовала пошутить я.

- Ерунда. Это всего лишь страх девственницы, - усмехнулся Таймаз. - Ты волнуешь меня, Солнышко. В твоих глазах небо...

- В твоих тоже, - ответила я, следя за звездами в его глазах.

Хан порывисто сел, вынуждая меня обхватить коленями его бедра. Звезды из глаз исчезли, зато появилось его теплое дыхание.

- Солнышко, - прошептал Таймаз, почти касаясь моих губ, и я испугалась. Не знаю чего больше, что он поцелует, или того, что я жду этот поцелуй.

Я закрыла обеими руками свой рот и выдала:

- Все-таки тебе верить нельзя. Говорил одно, а делаешь другое.

Хан ссадил меня с себя, встал и гневно взглянул сверху.

- Еще никто не смел обвинять меня во лжи. Вставай, мы едем во дворец.

Затем крикнул что-то на своем языке и пошел к своему коню. На полдороге обернулся, дождался, когда я догоню его, не говоря ни слова взял за руку, все так же, молча, усадил в карету, закрыл дверцу, сел на жеребца, и мы тронулись в обратный путь. Меня просто раздирало от противоречивых чувств, а в ушах все звучали его слова: " Я не могу выкинуть тебя из головы". И улыбка скользила по губам. Наконец, я сердито тряхнула волосами. Еще не хватало в него влюбиться!

Возле дворца меня выпустили из кареты, довели до дверей гарема, сердито позвали Кана и уже почти оставили одну. Я смотрела, как уходит хан, но он вдруг резко развернулся, стремительно подошел ко мне, порывисто притянул к себе одной рукой, вторую положил на затылок, не давая вырваться, и накрыл мои губы своими, завоевывая позиции, на которые еще никто и никогда не посягал. Я ахнула от неожиданности, попыталась освободиться, не вышло. А поцелуй все длился, лишая остатков самообладания, волнуя и кружа голову. С удивлением отметила, что кто-то стонет и спустя мгновение поняла, что это я. Таймаз оторвался от моих губ, несколько мгновений смотрел затуманившимся взором и, наконец, тихо произнес:

- Да пошлют тебе Духи сладкие сны.

Резко отпустил, отчего я покачнулась, и ушел, сопровождаемый двумя взглядами: моим растерянным и взглядом Кана, в котором сквозил священный ужас.