Надо меньше пить…


Эта история произошла в «застойные» годы «развитого социализма», когда по черно-белому телевизору с утра до вечера показывали всеми любимого Леонида Ильича, а о цветном «ящике» можно было только мечтать. Половина населения Ленинграда, как и всей страны, жила в коммунальных квартирах и общежитиях.

Виктор Антонович в то время жил в крохотной комнатушке в общежитии, работал мастером в строительной организации и остро нуждался в деньгах. Два года назад он женился, и сейчас у них был маленький ребенок. Жена сидела дома с малышом, а его зарплаты мастера – сто тридцать пять рублей в месяц – едва хватало на еду. Жили, что называется, от аванса до получки. Да еще со стороны начальства вошло в моду взыскивать с этой, и так до безобразия мизерной, зарплаты разные штрафы: за несвоевременную сдачу поддонов, за нарушение пожарной безопасности, различные СЭСы, ТЭСы, техинспекции и т. д. и т. п. А еще выплаты по кредиту за купленный полтора года назад костюм. Ну просто беда какая-то!

Поэтому, когда подвернулось предложение обложить кирпичом старый деревянный частный дом и получить за это какие-то деньги, Виктор Антонович сразу же согласился. Подобралась команда: два каменщика и наш герой.



Семья, жившая в этом доме, состояла из пожилых, около семидесяти лет, деда с бабкой – Иван Прохорович и Аксинья Серафимовна – и их незамужней дочери Натальи сорока двух лет от роду. Семья жила дружно и имела кое-какие денежные накопления.

И все было бы хорошо, если бы не редкое для деревни увлечение Ивана Прохоровича алкогольными напитками. Причем график употребления спиртного оставался неизменным последние пятнадцать-двадцать лет и абсолютно правильным – с точки зрения главы семейства. С понедельника по пятницу Иван Прохорович работал сторожем на местной лесоторговой базе, а с вечера пятницы до вечера воскресенья исправно проводил время в обществе себе подобных и различной крепости алкогольной продукции. И никто и ничто не могло помешать этому распорядку – ни жена с дочкой, ни погода, ни вихри политических событий.

После нескольких неудачных попыток что-то изменить Аксинья Серафимовна и Наталья смирились и успокаивали себя одной мыслью: «Бог с ним! Лишь бы домой приходил». А домой в воскресенье вечером Иван Прохорович приходил всегда, в каком бы состоянии он не находился. Как говорят, «на автомате». При этом в пятницу вечером он брал разгон, в субботу обычно бывал в полном беспамятстве, а в воскресенье мужественно сдерживал себя – «ведь завтра на работу».

Все переговоры по обкладке дома вела Наталья.

Договорились, что работы будут выполнены в течение ближайших выходных. И сошлись на сумме триста рублей. Хороший приработок для Виктора Антоновича. Необходимые материалы хозяйка заготовила еще весной, так что можно было приступать.

Начали в субботу рано утром, и два дня работали не покладая рук. Устали страшно, но зато дом получился как новенький и сиял белизной. Хозяйка и ее дочь остались очень довольны и от радости накрыли стол. Картошечка, студень, малосольные огурчики, соленые грибочки и, конечно же, самогон домашнего приготовления – чистый, как слеза. Угощались до позднего вечера.

И все бы ничего, но вот уже и ночь на дворе, а Ивана Прохоровича все нет и нет. Такого с ним раньше не бывало.

Начали поиски. Нашли его в конце поселка, сидящим на лавочке и бормочущим невесть что. Когда прислушались, то разобрали: «О Господи, ну куда же мой дом подевался? Поселок – тот же, улица – та же, а моего родного дома, моего дома, который я рубил своими руками, нет! Уж не с ума ли я сошел? Или белая горячка наступила? Нет, пора бросать пить! До чего дошло – в своем родном поселке, в котором прожил всю жизнь, заблудился и не могу найти свой дом».

«Ай да мы! – подумали каменщики и Виктор Антонович. – Здорово поработали! Хозяин своего дома не признал!»

Как позже выяснилось, Иван Прохорович раз десять проходил мимо жилища, смотрел на него и не узнавал, не мог поверить, что за два дня его дом стал кирпичным. Ведь он искал свой родной деревянный покосившийся домишко.

Когда хозяина привели к обновленному жилищу, он с изумлением воскликнул: «Нет! Не может быть! Это – не мой дом!» И только войдя внутрь, он успокоился и произнес: «Уфф… Кажется, я дома!»

После этого случая Иван Прохорович стал меньше пить и перестал соблюдать свой «алкогольный распорядок»; иногда напрашивался в помощники к каменщикам. А к Виктору Антоновичу после этой истории народ валом повалил с заказами, и месяц спустя он смог купить цветной телевизор, о котором мечтала его жена, и рассчитаться с кредитом за костюм.

Загрузка...