2. Как вы говорите сами с собой?

Хотя прошло уже больше 25 лет, мне до сих пор страшно пройти по улице мимо компании людей. Я все еще чувствую, как меня ломает, раздирает, как напрягаются мышцы тела, которое словно больше мне не принадлежит, из которого я вырываюсь, которое я бросаю или оно бросает меня каждый раз, когда я вынужден проходить мимо большого скопления людей.

«Они будут над тобой смеяться».

Это тело – больше не мое – продолжает ощущать, как в груди несется поток, как натягиваются нервы в отчаянных поисках выхода; это тело, окруженное окопами, тело, превратившееся в загнанного зверя: оно чувствует необходимость бежать отсюда, свернуть за ближайший угол, повернуть назад, вернуться, скрыться, спастись.

«Они станут тебя оскорблять».

Все это происходит со мной всякий раз, как я наталкиваюсь на большую группу мужчин, идущую мне навстречу. Я до сих пор опускаю голову, чтобы не видеть их лиц, закрываю глаза и с облегчением выдыхаю, когда они проходят мимо. Следующие 30, 50, 100 шагов меня бьет дрожь.

Когда меня впервые обозвали странным, я был таким маленьким, что мне пришлось спросить у мамы, почему люди так говорят. О том, что происходило в последующие годы, нет нужды рассказывать – я знаю, что вам это известно, ведь вы наверняка переживали что-то подобное. Человек со странностями. Непослушный. Толстый. Дрянь. Я сказал бы, что мы всю жизнь носим с собой все оскорбления, унижения, крики и удары, которые получили во время нашего взросления; день за днем мы несем их в рюкзаке, который всегда с нами.

Мы так долго носим этот болезненный груз, что в конце концов он соединяется с нашим собственным нарративом до такой степени, что слова, оскорбления и удары, которые мы получали в 6, 10 или 15 лет, в итоге становятся определяющими для нашего внутреннего монолога и отчасти для нашей идентичности.

СКАЖИТЕ МНЕ, КАК ВЫ ГОВОРИТЕ С СОБОЙ, И Я СКАЖУ ВАМ, КАК ВЫ СПОРИТЕ

«Ох, понимаешь, Хуан, я все время извиняюсь. Если, например, я спускаюсь в метро, а кто-то, кто хочет подняться, меня толкает, то извиняюсь я. Если я звоню подруге, чтобы рассказать, какой ужасный у меня был день, я извиняюсь за то, что нагружаю ее своими жалобами. Если я хочу вмешаться в разговор на рабочем совещании или попросить кофе или брюки другого размера, то начинаю с робкого "извините". А если мне отвечают, что не стоит извиняться, я извиняюсь за то, что извинилась. Понимаешь, Хуан, иногда мне кажется, я извиняюсь за то, что существую. Как я смогу научиться вести полезные споры, если я вот так отношусь сама к себе?»

Знакомо?

У каждого из нас есть друг или подруга, которые постоянно извиняются, даже за что-то вне их зоны ответственности, даже когда извиняться должны бы перед ними. У каждого есть друг или подруга, которые живут, извиняясь за сам факт своего существования, и никогда не позволяют себе ничего требовать. Возможно, вы поступаете аналогично.

Со стороны это выглядит почти смешно, но изнутри совершенно ничего смешного: причина избыточных извинений – в вашей собственной неуверенности, вашем страхе возможного конфликта, в том, что вам много раз повторяли: хорошая девочка не создает проблем.

Чрезмерные извинения – один из лучших примеров того, как наша внутренняя речь, наша манера обращаться и разговаривать с собой определяет манеру построения отношений с другими, и, следовательно, нашу способность урегулировать конфликты с ними.

Потому что ну как вы попросите свою начальницу о прибавке зарплаты, если мысленно твердите себе, что этого не заслуживаете? Как вы будете вести полезный спор со своим партнером, если вы просите у него прощения за вещи вне зоны вашей ответственности?

Загрузка...