В зеркале напротив отражаются светло-рыжие кончики волос Вик, спадающие на плечи. В салоне пахнет профессиональными шампунями и краской, справа гудит фен, когда незнакомой красотке укладывают каскад ее длиной русой копны. С Вик почти закончили, она сидит в кресле и вертится, посматривая то в зеркало на собственное отражение, то в окно, где уже почти стемнело. Скоро приедет Муся, и вместе они помчатся в арт-студию, где до позднего вечера будут максимально отыгрывать роль организаторов. В такие моменты Вик думает, что другие социальные роли будто бы исчезают, выпячивая наружу и заряжая необходимую во сто крат. Никому не нужен организатор-писатель, нет, или организатор-библиотекарь. Людям нужен организатор, который продемонстрирует идеальную работоспособность, заранее предугадав всевозможные форс-мажоры. «И почему нельзя переписать этот сценарий?» – тихо ненавидит свою должность Вик.
– Все-таки омбре, подружка? А что, тебе идет.
Едва Вик забирается на переднее сиденье сиреневого «Доджа», Муся включает самую внимательную подругу и рассматривает обновленный цвет рыжих локон, теперь плавно переходящих от темного оттенка к светлому. За рулем сидит Женя, отчего Вик не по себе. Он, как обычно, в костюме и с прилизанной челкой, словно спешит на соревнования по бальным танцам. Единственное, что выдает в нем «Женька с нашего района» – это ладошка, выставленная перед Вик. Они здороваются смачной пятюней с громогласным «эге-ге-ей!», тогда как Муся уже зарылась в свой ноутбук на просторах заднего сиденья.