- Одно из наших орудий того же класса немедленно прекратит огонь. Что-то еще, цинк?

- Воспользуйтесь вашим детектором в секторе Мобиль-восемнадцать, южнее "Ориона". Ваши извинения приняты. Мы исключим инцидент из наших записей.

Флинн прервал связь, а Скотт поймал детектором водолет Дуне и увеличил изображение.

Маленькое суденышко удирало от огня неприятеля, мчась обратно к своему флоту, прямо на "Мушкет". Сквозь прозрачный колпак Скотт видел, что бомбардир, у которого отстрелили полчерепа, безвольно обвис в кресле. Пилотом был Норман Кэн, он по-прежнему сжимал в руке атомный пистолет. Кровь ручьями стекала по его напряженному лицу.

Итак, банда Старлинга наверняка использовала атомное оружие. Кэн, покидая ее, контрабандой пронес пистолет и сейчас, в возбуждении боя, использовал его против неприятеля.

- Расчет орудия правого борта. Водолет Зет-19-4. Уничтожить его, холодно приказал Скотт.

Почти сразу же рядом с суденышком разорвался снаряд. На экране Кэн взглянул вверх, удивленный, что в него стреляют свои. Затем на лице юноши отразилось понимание. Он резко повернул и поплыл зигзагом, отчаянно пытаясь избежать града снарядов.

Скотт следил за всем этим, стиснув зубы. Через мгновение водолет исчез в столбе разрыва, разлетевшись на куски.

Правосудие свершилось.

После сражения Отряды объединятся, чтобы уничтожить банду Старлинга.

Но пока бой продолжался, и Скотт вернулся к своим экранам, вычеркнув инцидент из памяти.

Постепенно чаша весов начала клониться в сторону Морских Дьяволов. Обе стороны теряли корабли, они выходили из боя, реже - тонули, и Скотт все чаще думал об "Армагеддоне", который мог бы разом решить исход сражения. Но тот по-прежнему был далеко позади.

Скотт не услышал взрыва, уничтожившего командную рубку, он сразу потерял сознание.

Вероятно, беспамятство длилось недолго. Открыв глаза, он увидел разгромленную рубку и в первый момент решил, что уцелел он один. Но это не могло быть прямым попаданием, тогда погиб бы и он.

Сейчас он лежал на спине, придавленный тяжелой балкой, но кости были целы. Ему просто повезло - основной удар приняли на себя операторы. Скотт сразу понял, что они мертвы.

Он попытался выбраться из-под балки, но это оказалось ему не по силам. В громе битвы голос его совершенно терялся.

На полпути к двери что-то шевельнулось. Цинк Мендес с трудом поднялся и огляделся по сторонам. Кровь стекала по его лицу.

Заметив Скотта, он остановился, покачиваясь взад и вперед и тупо глядя на капитана.

Потом положил руку на рукоять своего пистолета.

Скотт с легкостью читал его мысли. Если бы сейчас погиб капитан Отряда Дуне, имелся шанс, что Мендес соединится с Дуне и примет командование. Этого требовало военно-политическое равновесие.

Если Скотт выживет, он, вероятно, будет выбран цинком.

Таким образом, убийство несло бы Мендесу явную выгоду.

Какая-то тень проскользнула в дверь. Стоявший спиной к вошедшему, Мендес не видел, что лейтенант Бинне остановился на пороге, грозно смотря на эту сцену. Скотт знал, что Бинне не хуже его самого оценивает ситуацию. Лейтенант понимал, что через мгновение Мендес вытащит оружие и выстрелит.

Скотт ждал. Пальцы цинка сомкнулись на рукояти пистолета. Криво усмехнувшись, Бинне сказал:

- Я думал, этот снаряд прикончил вас, капитан. Но не так-то просто убить солдата Дуне.

Мендес снял руку с оружия и встал прямо. Потом повернулся к Бинне.

- Рад видеть вас, лейтенант. Может, вместе нам удастся поднять эту балку.

- Попробуем.

Вдвоем они сняли балку с груди Скотта. Взгляд капитана на мгновение встретился с глазами Бинне. В них по-прежнему не было никаких дружеских чувств.

Честно говоря, Бинне вовсе не спас Скотту жизнь. Это был, скорее, вопрос лояльности к Отряду Дуне. Бинне был прежде всего солдатом и состоял в Свободном Отряде.

Скотт ощупал себя - все цело.

- Долго я был без сознания, лейтенант?

- Десять минут. "Армагеддон" подходит.

- Отлично. Морские Дьяволы меняют курс?

Бинне покачал головой.

- Пока они ничего не подозревают.

Скотт откашлялся и направился к двери, остальные пошли следом.

- Нам нужен другой флагман, - заметил Мендес.

- Хорошо. Пусть будет "Аркебуза". Лейтенант, принимайте командование здесь. Цинк Мендес...

Водолет перевез их на "Аркебузу", все еще пригодную к бою. Скотт заметил, что "Армагеддон" беспомощно ползет через волны. Согласно плану сражения, корабли Дуне подвели Морских Дьяволов к этому явно беспомощному гиганту. Техники проделали огромную работу: фальшивый киль выглядел весьма убедительно.

На борту "Аркебузы" Скотт принял командование, оставив Мендесу вспомогательный пульт для его глубинных бомб. Цинк склонился над плечом капитана.

- Подождем, пока заговорит монитор, капитан.

- Да... но пока наши дела идут неважно.

Никто из них ни слова не сказал об инциденте, его тактично забыли единственное, что можно было сделать.

По-прежнему гремели орудия. Морские Дьяволы заливали огнем строй Дуне и побеждали. Скривившись, Скотт смотрел на экраны. Если тянуть, может оказаться слишком поздно.

Он перевел изображение на "Армагеддон". Корабль находился в превосходной позиции между двумя крупнейшими кораблями Морских Дьяволов.

- Снять маскировку. Огонь!

На мониторе открылись орудийные порты, выдвинулись огромные орудия морского гиганта. Они выстрелили почти одновременно, и их грохот заглушил залпы легких орудий.

- Всем судам Дуне в атаку, - скомандовал Скотт. - План Р-7.

Наконец-то!

Корабли Дуне начали общее наступление. Стреляя, ударяя, гремя, орудия пытались заглушить рев монитора. Это им не удалось, но дикая, беспримерная бойня решила вопрос о победе.

Ввести монитор в сражение было почти невозможно, но уж если это удалось, остановить чудовище могла только атомная энергия.

И все же Морские Дьяволы еще дрались, пытаясь провести тактическую перегруппировку. Но все было бесполезно: крупные линейные корабли не могли уйти из-под обстрела орудий "Армагеддона". А это значило...

На экране появилось лицо цинка Флинна.

- Мы сдаемся, капитан. Прекратите огонь.

Скотт отдал приказ, и рев орудий сменился невероятной звенящей тишиной.

- Это было великое сражение, цинк.

- Согласен. Ваша хитрость с монитором просто великолепна.

Итак, все кончилось. Скотт чувствовал, что в нем что-то оборвалось, его покинуло возбуждение, поддерживавшее до сих пор.

Остальное было чистой формальностью.

Символические глубинные бомбы будут сброшены на Крепость Вирджиния. Они не причинят никакого вреда куполу, но это входит в правила игры. Крепость, поддерживающая проигравшую сторону, заплатит выкуп - как обычно. Это будет определенное количество кориума или его эквивалента - по договоренности. Казна Дуне наполнится. Часть денег пойдет на ремонт судов и строительство новых, и жизнь фортов пойдет дальше.

Стоя один на палубе "Аркебузы", плывущей к Крепости Вирджиния, Скотт следил, как мрак превращает облака из жемчужных в серые, а потом и вовсе съедает их. Он был один на один с ночью.

Из иллюминаторов за спиной капитана лился теплый желтый свет, но Скотт не поворачивался. Он думал, что это похоже на окутанный облаками Олимп в Крепости Монтана, где он клялся Илен... во многом.

Однако была и разница. На Олимпе человек уподоблялся богу, возносился над миром. Здесь же, в этой непроницаемой темноте, чувства обособленности не возникало. Вокруг ничего не было видно - у Венеры нет спутника, тучи закрыли звезды, а море не фосфоресцировало.

"Под этими водами стоят Крепости, - подумал Скотт, - и будущее принадлежит им. Битвы, вроде сегодняшней, нужны, чтобы Крепости оставались целыми".

Люди приносили себя в жертву и всегда будут это делать ради общества или армии.

Человек должен создавать для себя идеалы. "Не будь Бога, человек создал бы его".

Бинне пожертвовал своей преданностью фетишам, а ведь Скотт знал, что он его по-прежнему ненавидит.

Идеалы Свободных Отрядов были насквозь фальшивыми, и все же оттого, что люди в них верили, цивилизация вновь может вырасти из охраняемых Крепостей. Цивилизация, которая забудет своих обреченных защитников солдат морей Венеры, Свободные Отряды, выкрикивающие свои безумные и безнадежные боевые кличи, ведущие к ночи без рассвета.

Илен.

Джина.

Это был вовсе не простой выбор. Точнее, реального выбора не было. Скотт прекрасно знал, что никогда не поверит всем сердцем в Свободные Отряды. Всегда где-то глубоко в нем самом будет горько посмеиваться дьявол.

Плеск волн усилился.

Все это было неразумно, а его рассуждения - сентиментальны, безумны, глупы и слащавы.

Но теперь Скотт знал, что не собирается возвращаться к Илен.

Конечно, он был глупцом.

Но вместе с тем - солдатом.

Загрузка...