День был сумасшедший. У меня сдавали нервы.
И все же доказать кому-то, что без магии нельзя себя вести как прежде, очень сложно! Мне пришлось провести настоящий обыск по тумбочкам.
Мадам Аверс жаловалась на боли в животе, а оказалась, что прятала мясные деликатесы, прямо под подушкой!
- Ой, как мне плохо, – стонала она. – Это все ваша диета!
Кидала она недовольные взгляды.
И объяснить, что пищеварение престарелой мадам уже слабое и переваривать такую пищу не может, было невозможно!
Она просто игнорировала мои слова и обвиняла весь состав лечебницы.
- Ох, как мне плохо! – продолжала она причитать, живот действительно раздулся до гигантских размеров.
- Отправьте ее на клизму, – сказала я своему помощнику Киру.
- Клизму? - бабуля сразу напряглась. – Это что еще такое?
Я молча уставилась в бумажки, благо помощники у меня квалифицированные и бывшим магам что такое клизма объяснять умели.
Кир посмотрел на меня мученически, понимал, какой объем работ на него ляжет. Я с сочувствием кивнула.
Бойкую бабулю увели в процедурную, а я поставила роспись в последнем документе о лечение мадам Аверс.
И назначила ей ещё более строгую диету, забрав все деликатесы. Это же нужно до такого додуматься. Под подушкой спрятать! А потом еще меня обвинять, что диета ее виновата.
Мадам была предпоследним пациентом. После нее я пошла к герцогу Кейму.
Адриан был не в духе, но когда увидел меня, обернулся. Это была высшая степень его эмоций. Мне казалось, что он так радуется моему приходу. Но возможно я просто себе это придумала.
- Герцог Кейм, как вы себя чувствуете? – спросила я.
- Как обычно, – ответил он.
- Может, что-то новое? Вспышки магии, яркие сны?
- Нет, – ответил он и вздохнул.
Да, Адриану сны не снились. Говорят, что сны – это сгусток наших эмоций и переживаний, которые мозг генерирует по-своему.
Я села рядом с Адрианом и посмотрела в окно. Скорее бы уже настала весна, когда смотришь на такой серый и скучный пейзаж, разве могут появиться какие-то эмоции?
- Когда меня отпустят? – спросил Адриан. Это был его обычный вопрос. Единственное, что его волновало.
- Когда вы станете чувствовать себя хоть немного лучше, – сказала я.
- Значит, никогда, – фыркнул он.
Я покачала головой.
- Возможно, когда к вам вернется фамильяр… - предположила я. Это был бы хоть какой-то прогресс.
- Он не вернется, – ответил Адриан. – Я его больше не чувствую.
Добавил он без эмоций. Но мне стало так больно за него. У Адриана не было никого, кто смог бы о нем позаботиться. Может, вернись к нему хотя бы фамильяр, он стал бы счастливее. И я снова стала думать об одном опасном заклинании.